Коль ваша вера сильна...

      Шокированные взгляды устремились в сторону звука. В проходе на ногах еле-еле стоял его источник. Узнать в нем Эррора заняло всего пару секунд.       — Эррор? — позвал Дрим, обеспокоенно глядя на дерганные движения аниматроника, — что случилось?       — Ты снова залагал? — спросил Инк, подходя чуть ближе.       — Пора бы смириться со своей судьбой, — с насмешкой сказал Даст, скрещивая руки на груди и ловя на себе яростный вгляд Эррора, — неужели тебя раздражало именно это? Ты поэтому был такой недовольный и ворчливый?       — Не слушай его, Эррор, — сказал Дрим, покосившись на Даста.       — И все-таки, кто это сделал? — не унимался Инк       — А-а-афт-т-тон и-и охр-р-охранник, — еле выдавил из себя Эррор, облокачиваясь о стену.       — Неужели еще хуже стало? — проигнорировав имена, спросил Инк, — раньше тебе было проще говорить...— Инк подошел вплотную к Эррору, будто готовясь поймать его в случае чего.       — Афтон? — переспросил Дрим, подойдя чуть ближе к Эррору.       Тот поднял на него глаза. Дрим не выглядел шокированным, скорее он был насторожен и одновременно растерян.       Он посмотрел через плечо на Даста. Тот стоял со совершенно спокойным видом, не думая подходить.       — Так, ладно, — сказал Дрим, успокаивая самого себя, — мы знаем, что Афтон убил 5-ых детей и разбил 4-ех роботов, так?       — Не разбил, а убил. Они же тоже живые, получается... — сказал Инк, почесав затылок, как бы изображая задумчивость.       — Как Меттатон... — пробурчал Даст, но услышали его все. Поймав на себе взгляды всех присутствующих, Даст демонстративно закатил глаза, — Не важно. Те дети хотят отомстить Афтону. Охранник, скорее всего, им попросту не нужен. Если ты, Эррор, хочешь ему отомстить, они тебе вряд ли помогут. Дети, все-таки. Кстати, они же ушли?       — Б-без понят-т-тия, — сказал Эррор, слегка удивившись, ведь сказать это вышло легче, чем до этого.       Даст хмыкнул и подошел к Эррору.       — Ты понимаешь уровень иронии? Даже после смерти от этого не избавиться. Ты снова официально глючный.       — Ага-а, — сказал Эррор, вновь внутренне порадовавшись легкости произношения. Как же хорошо жилось без всех этих лагов и глюков...       — Мне кажется, Афтон уже ушел, — сказал Инк.       — А те дети, ты мог бы их позвать? — спросил Дрим Даста.       — Зачем?       — Я хочу, как минимум, понять, чего они хотят, можно ли их остановить?..       — Ты не хочешь, чтобы они убивали? — спросил Даст. Его тон совершенно не выдавал ни осуждения, ни даже интереса.       — Дрим, мы ведь не знаем, как именно работают здесь души, — вдруг встрял Инк, — вдруг это даже не человеческие души, а эмоции? Если это так, ты вряд ли их остановишь.       — Попытка не пытка. С такой же вероятностью это могут быть те же дети, лишившиеся своего тела. Тогда с ними будет не так сложно говорить, — парировал Дрим.       — Не знаю. Возрастом они схожи с большинством Фриск. Я не беру во внимание те странные временные линии и вселенные, где Фриск подросток или уже взрослые. В остальных они еще ребенок. И при этом они все еще проходят пути геноцида, — встрял Даст. Он старался выглядеть как можно безразличным, но слегка дрожащий голос выдал его.       — Я понимаю, ты не очень любишь детей, но это не значит, что они такие же, как тот, кто пришел к тебе в Подземелье.       — Я только что говорил вам про разницу маньяков и убийц. Фриск — маньяк. А те дети убийцы. И то еще не совсем. Если они никого не убили...       — Мы убили, — вдруг послышался голос позади Эррора.       — Чарли? — повернулся в ее сторону Даст.       — Мы совершили ошибку, — девочка медленно прошла сквозь Эррора, мерцая изумрудными глазами, — убили нескольких охранников, приняв их за Афтона. Мы убийцы.       Чарли шла вперед, сверля взглядом Даста.       — И вы все еще хотите убить его? — спросил Дрим, на что поймал немедленный взгляд Чарли.       — Если мы его не убьем, то все те жертвы были напрасны, — с совершенно безразличным тоном пояснила девочка.       — Но больше людей вы трогать не будете, верно? — Спросил Даст       — Кроме Афтона — нет. Нам они не сделали ничего плохого, — ответила Чарли.       — Так, подождите, — взвился Инк, подойдя к Чарли, — ты не выглядишь как душа человека, — Инк начал сверлить девочку взглядом, — то есть... Дрим был прав? — теперь взгляд устремился на самого упомянутого, — это... это так круто! — вскрикнул он, подпрыгнув на месте, — ты ведь и вправду как человек, только прозрачная! А ты можешь сквозь стены ходить? А сквозь других людей? А можешь в руки что-нибудь взять? Тебе хочется есть? Ты вообще можешь есть?       Инк заваливал девочку вопросами, не давая ей времени не то, что ответить, а даже понять суть вопроса. Это как случай, если кто-то совершенно внезапно спросит дату рождения — нужно какое-то время, чтобы вспомнить это прямо здесь и сейчас.       — И-и-инк-к, — вдруг позвал Эррор, своим привычным громким голосом. Когда он накладывался сам на себя, он становился гораздо звучнее.       Все присутствующие, Чарли в том числе, повернули головы в его сторону.       — Т-ты мож-можешь вес-с-сти себ-бя нормаль-льно? — упрекнул Инка Эррор и взглянул на Чарли, в глазах которой читался немой вопрос, — мен-н-ня уда-ари-и-ил тот-т о-охранник, и я хоч-чу е-его уби-убить.       — Неужели ты готов убить человека? — вполголоса, почти шепотом, будто изображая изумление и стремление докопаться до глубины души, спросила Чарли, продолжая смотреть на Эррора       — Не знаю, как ты отнесешься к этой информации, Чарли, — начал Даст, привлекая к себе внимание девочки, — мы совсем не люди.       Лицо Чарли сразу выразило недоумение. Для нее это было слишком очевидно. Так и хотелось язвительным тоном произнести, что перед ней роботы и она об этом прекрасно знает. Но не успела она нормально подумать об этом и перевести язвительный комментарий в более-менее доброжелательное русло, как Даст продолжил:       — Мы никогда ими не были. Мы другие существа. Не буду говорить, похожи ли мы и чем... Но все же, мы привыкли к другой жизни. В прошлой жизни, — Даст обвел глазами всех присутствующих. Он хотел рассказть ей все с минимальным упоминанием деталей. И, судя по отсутствию реакции у аниматроников, они были не против, — мы встречали очень мало людей. И те были, скажем так... не самыми лучшими, — Даст сразу поймал на себе взгляд Дрима и поспешил продолжить, — конечно, люди разные бывают. Но лично мне попался очень плохой человек. Настолько, что мне пришлось убить его.       — Он сделал что-то плохое? Или просто был неприятным? — Почти не удивившись спросила Чарли. Ей была интересна история этих людей... людей ли? Как бы то ни было, узнать, что произошло с Дастом и остальными было не менее интереснее.       — Я не буду говорить, что он сделал, но это почти то же, что и ваш Афтон сделал с вами. И не задавай вопросов. Мне уже надоело, — Даст отвел взгляд, — в общем, что мне, что ему, — теперь он кивнул в сторону Эррора, — убить человека ничего не стоит. Вернее, не стоило...       — Я... Ладно, я не в праве вам запрещать. Но и помогать не намерена. Просто... просто знайте, у вас осталось всего 4 часа. Можете завтра попробовать, но не факт, что он вернется.       — О-ох, э-это буд-будет-т ве-е-есел-ло, — сказал Эррор, поворачиваясь в сторону коридора.

***

      — Я на это не согласен, — прошипел Дрим в лицо Даста, стоявшего напротив него. За спиной у Даста стоял Эррор, молча следивший за беседой.       — Ты не будешь его убивать. Ты просто привлечешь его внимание, только и всего, — ответил Даст, немного нахмурившись.       — О, Великая Ним... — вздохнул Дрим, — как ты на это согласился, Инк...       — Ну, это должно быть весело. Тем более он заслужил, — сказал Инк, стоявший между Дримом и Дастом.       — Р-решай-йте бы-ыстр-рее, у-у нас-с мал-ло вр-ремен-ни, — сказал Эррор, взглянув на часы.       — Дрим, мы убьем его в любом случае. С тобой или без тебя. Либо ты остаешься здесь и выслушиваешь план, либо уходишь и не мешаешь. Выбор за тобой, — Инк перешел за спину Даста. Теперь все трое смотрели на Дрима, ожидая ответа.       — Нет, я не соглашусь на соучастие в убийстве, — сказал Дрим и направился к детскому комплексу.       — Чт-то ж, т-теперь, ко-огда нас-с трое-е, слуша-айте пл-лан, — сказал Эррор, чем привлек к себе внимание.

***

      Дрим бродил по комплексу, испытывая смешанные чувства. Ему было сложно сидеть на месте, когда он прекрасно понимал, что его друг сейчас, возможно, убивает человека. Остальных считать друзьями он не мог, но от того менее тошно не становилось. Дрим все успокаивал себя, что не мог их остановить, а после начинал ругать за то, что недостаточно силен. Когда-то он уже оплошал с этим. Когда-то он оказался слеп, а после прозрения — слишком слаб.       Дрим не был из тех, кого легко вывести из себя. Он всегда старался себя контролировать. Всегда старался появляться «на людях» с улыбкой на лице. Словом, старался быть идеальным. Но сейчас, когда рядом никого нет, Дрим мог позволить себе эмоции.       Хранитель Позитива все продолжал бродить, пока его выражение лица приобретало оскал. Дрим зарычал, а после упал на колени и обоими кулаками ударился о пол.       — И почему ты ничего не сделал?! — крикнул он сам себе, продолжая упираться головой в пол.       — Потому что не мог ничего сделать, — послышался уже знакомый голос. Дрим приподнялся и увидел перед собой девочку в зеленой кофте — Чарли.       Та смотрела на него, дожидаясь какой-либо реакции, помимо простого отклика на присутствие другой персоны. Дрим теперь полностью выпрямился и сидел на коленях, положив на них руки. Их линии взглядов сравнялись, и теперь наступила неловкая пауза. Вернее, так ее кличат, но неловкость из них чувствовал только Дрим.       — Чарли? — Наконец произнес Дрим. Он хотел перевести разговор в другое русло, — Разве ты не ушла? Ты вроде не хотела во всем этом участвовать...       — И ты, как я вижу, тоже. Кстати, я так и не спросила ваших имен, — Чарли подошла чуть ближе и села на пол перед Дримом.       — Я Дрим, — чуть улыбнувшись ответил тот.       — Подожди, твое имя — «мечта»? — с изумлением спросила Чарли.       — Верно, мое имя напрямую связано с моим прошлым. Наши имена в целом с ним связаны.       — И у вас даже нет фамилий? — чуть наклонившись спросила Чарли.       — Не-а. Только «говорящие» имена, — ответил Дрим, — а как насчет твоей фамилии?       — Я Шарлотта Эмили. Слушай, Дрим, мне кажется, ты добрее остальных... — немного смутившись произнесла Чарли.       — Чарли, ты веришь в сказки? — спросил Дрим.       Чарли и ответить не успела, как рядом с ней оказались еще четверо детей, начав тараторить о том, как искали ее, боялись потерять. Дрим лишь молча смотрел на эту картину, осознавая все то, о чем говорил Даст. Дети и вправду выглядели жутко. В голове всплыл образ того бизнесмена, которого они видели. Худощавый, улыбчивый человек... Как-то не укладывалось в голове. Но, с другой стороны, познакомившись с монстрами подземелья, тоже не скажешь, что они готовы убить ребенка. Тем не менее, они это делают. Наверное, аморальные вещи творят именно те, к кому меньше всего хочется подойти с вопросом: «а нормальный ли ты?». Возможно, это связано с тем, что тот, кто убил однажды, уже не видит грани, не чувствует вину за содеянное, и потому выглядит совершенно обычно... Словом, как все. Будто он совершенно чист. Это, конечно, по-своему пугало и заставляло задуматься. Когда же гул утих, Дрим наконец смог услышать полноценные фразы.       — Мы видели там аниматроников и Даста. Чарли, ты не знаешь, куда они идут? — проговорил один из мальчиков, тот, что был со светло-каштановыми волосами и голубыми глазами.       — Габриэль, что я говорила тебе об излишней любознательности? И вы перебили Дрима, — произнесла Чарли, вновь смотря на Дрима, — расскажи мне свою историю.       — Я бы предпочел сначала познакомиться со всеми вами, — как можно мягче произнес бывший Хранитель Позитива.       Каждый из детей назвал свое имя. А Дрим все думал, как такие милые дети могут желать кому-то смерти. Он никогда не понимал месть. Для Дрима бескорыстие было главным принципом.       — Неужели твоя история такая интересная, что ты решил поделиться ею с нами? — с присущей ему грубостью в голосе произнёс Джереми.       — Ну, кому как... — тихо произнес Дрим, не желая развивать конфликт, — начнем с того, что наш мир населен не только людьми, но и монстрами.       — М-монстрами? — Растерявшись произнес Фритц. Дети уже сидели напротив Дрима полукругом. Все, кроме Джереми.       — Да, самыми настоящими, — подтвердил Дрим, — но монстры эти не обычные. Вернее не такие, какими люди их привыкли представлять. Среди них есть и полулюди-полусобаки, и полукозы. Живой огонь, коты с человеческий рост, а также просто монстры, не похожие ни на одно животное. Когда-то давно всех монстров запечатали в подземелье, так что их осталось совсем мало. И людей те редко видят.       — А ты? Ты монстр? — произнесла Сьюзи, сжав кулачки перед собой в порыве любопытства.       — О себе я чуть позже расскажу, хорошо? — сказал Дрим и, дождавшись кивка, продолжил:       — Этот мир не единственный в своем роде. Дело в том, что там, где я появился, мир состоит из множества маленьких миров, соединенных пустотой. Проще представить их в виде шариков, или пузыриков. Эти миры не соприкасаются, но законы в них одни и те же. Те же монстры, те же люди... Но есть такие, скажем, существа, которые могут влиять на все миры.       — Дай угадаю: и ты являешься одним из таких? — скептически произнес Джереми, но уже присаживаясь на пол.       — Все верно. Я являюсь одним из немногих Хранителей Баланса. Но начнем с начала. Когда-то давно существовала Хранительница эмоций — Ним. Она могла заставить кого-либо почувствовать любую эмоцию, или наоборот, забрать ее. Она также являлась Хранительницей Древа Чувств. Это как раз и делало ее властной над эмоциями. Ним была могущественна, но не совершенна. И, в конце концов, на нее напали, чтобы украсть золотое яблоко с Древа Чувств, символизирующее позитивные эмоции, и использовать его во зло. Ним выстояла, но была сильно ранена. Тогда она создала себе стражей, но те лишь были крошечными шариками света. Она сделала им человеческие тела, но они выделяли очень много энергии. Так что она сделала из них монстров — скелетов. Но, в конце концов, ей пришлось слиться с Древом, и новые Хранители остались вдвоём, наедине. Каждый из них олицетворял цвет яблок — черные и золотые. Думаю, догадаться, какое яблоко какой эмоцией является, не трудно.       — А ты, Дрим, Хранитель золотых яблок, — заключила Чарли, смотря прямо ему в глаза.       — Верно.       — Но раз ты тут оказался, значит, ты умер? — предположила Сьюзи, вскакивая на ноги, — Получается, твой мир теперь очень грустный?       — Не думаю, солнышко. Мой брат, конечно, Хранитель Негативных эмоций, но это не значит, что он плохой, — произнес Дрим, видя, как напряжение и Габриэля, и Чарли спало.       Но сейчас Дрим отдал бы все, чтобы узнать, что происходит в Мультивселенной. Слово «надеюсь» вертелось на языке, не давая вздохнуть спокойно, пусть и дышать он никогда не мог. Как бы то ни было, других вариантов, кроме как смириться, не было. Инк, конечно, предполагал, что это авторы могли что-то удумать, но раз это так, то какой у них план? Они не могут оставить Мультивселенную умирать. А лишение эмоций — это настоящий путь в могилу.       — Я все хотел спросить у вас, раз уж вы все тут, — вдруг обратился к детям Дрим. Все взгляды тут же устремились к нему, — как вы собираетесь убить Афтона, если ваши, так скажем, «тела», уже не способны двигаться, как сказал Даст.       — Да, все верно, Дрим, мы не можем воспользоваться костюмами. Но теперь у нас есть вы, — произнесла Чарли.       — Вы хотите воспользоваться нами? — уточнил Дрим, отводя взгляд.       — Не пойми неправильно... — начала Чарли.       — Мы не хотели тебя расстраивать, — перебила ее Сьюзи и бросилась к Дриму, пытаясь его обнять.       — Мы просто воспользуемся вашими телами. Это не больно, просто вы не будете контролировать ваши тела. Как только мы завершим начатое, мы оставим вас в покое, — пояснила Чарли.       — Я понял. Но что вы будете делать после того, как убьете его? — спросил Дрим.       — Я верю, что тогда наши души, наконец, будут свободны, — сказал Фритц, хмуря брови.       — Мы все верим, — добавил Габриэль, подходя к Сьюзи, которая все еще безуспешно пыталась коснуться Дрима.       Габриэль взял Сьюзи за руку и повел за собой. Дети собрались уходить. Джереми лишь бросил напоследок фразу «мы ненадолго», а затем поспешил вслед за остальными. Теперь с Дримом осталась лишь Чарли.       — А что вы будете делать, если не выйдет? — спросил Дрим уже в спину Чарли.       — Не выйдет что? — не оборачиваясь уточнила та.       — Что, если ваши души не освободятся? Что, если все зря?       — Мы не думали над этим. Мы всегда верили, — без колебаний ответила Шарлотта.       — Тогда я тоже буду верить, Чарли. Если вы так сильно верите, то так тому и быть.       — А я буду верить, что ты сможешь вернуться домой и вновь охранять положительные эмоции, — сказала Чарли, медленно выходя из комплекса.       Теперь Дриму оставалось только принять тот факт, что ему придётся участвовать в убийстве, чего он так не хотел. Это дилемма: стоит ли убивать во благо? Будет ли это считаться багим намерением? Хотя, они ведь так долго дрались с Найтмером насмерть, что и ни счесть. К тому же в этой ситуации, наверное, бездействие будет даже хуже убийства, особенно если бездействует пусть и бывший, но Хранитель Позитива. Это просто не по принципам Дрима — оставлять кого-то в беде.       Тогда остается надеяться, что души детей, наконец, станут свободными. Остается лишь верить, что помощь Дрима и всех остальных не останется незамеченной.