Мы встретились с тобой

      Узнать ее было не сложной задачей для Инка с Эррором. Медно-рыжие кудрявые волосы подпрыгивали при каждом шаге. Ее голубые глаза, всплывшие в памяти Эррора, бегали по пиццерии, пока не остановились на следящих за ней аниматрониках.       — Эррор, ты помнишь ее? — с сомнением поглядел на упомянутого им же Инк.       — Это-о точ-чно она-на, — нахмурился Эррор.       — Погодите, это что, Создательница? — Округлил глаза Дрим, следя за эмоциями двоих, а вернее, на их отсутствие. Он все никак не мог свыкнуться с тем, что не чувствует чужих эмоций и не может влиять на них.       — Скорее всего... У меня, конечно, проблемы с памятью, и я действительно не мог вспомнить ее, но сейчас уверен, — протараторил Инк, обхватив свои плечи. Он и сам не мог понять причину своей тревоги, снова ругал себя за эмоции.       — Она что, как-то причастна к нашей смерти? — спросил Даст.       — Воз-возможно, — кратко бросил Эррор.       Девушка решительно открыла дверь. Лицо ее было безэмоциональным и отрешенным. Она игнорировала цепкий взгляд Эррора, тревожный взгляд Инка и ничего не понимающие взгляды Даста и Дрима. И, к удивлению всех, девушка, с каменным лицом, обеспокоенным и живым тоном, выкрикнула: «Генри!». Вскоре Генри отозвался и вернулся в главный зал. И тогда в лице девушки отразились настоящие, живые эмоции. Она прижала руки к груди и с надеждой и нетерпением посмотрела на Генри.       — Генри, а что... — девушка втянула воздух носом и тут же поморщилась, — что за странный запах?       — Это причина, по которой я тебя сюда позвал. Показывать тебе ничего не буду. Здесь умер человек, — без колебаний ответил Генри.       — И... а почему... то есть... причем здесь я? Почему ты позвонил мне? — замялась девушка.       — Я не собираюсь докладывать в полицию. Буду все сжигать. У меня на это свои причины. Вот хотел спросить, будешь ли ты что-то делать со своими аниматрониками? — объяснил мужчина.       — Как по мне это будет подозрительно, не думаю, что надо что-то делать в принципе... Зачем ты позвонил мне? — Повторила девушка.       — Нас могли прослушать, да и если бы ты решила их забрать, тебе бы все равно пришлось сюда ехать. Я был уверен, что тебе будет жалко. Значит, оставляем? — Уточнил Генри.       — Да, я так думаю. Жалко, конечно, столько работала над ними, а теперь такие обстоятельства... Кстати, а кто умер-то?       — Афтон.       — Погоди, тот самый? Который- — девушка осеклась, будто боялась, что кто-то услышит.       — Верно-верно. Тот самый. Я, с твоего позволения, пойду, посмотрю, что там с Афтоном. Уж больно интересно, как бы мне ни хотелось туда идти, — Генри даже не дал девушке что-либо сказать и ушел обратно в коридор.       Что он делал там только что, для девушки было не важно. Ее интересовало другое.       — Кто убил-то? — спросила она, обращаясь к аниматроникам. Ее лицо вновь обрело каменное выражение.       — Дети — ответил Даст.       — А вы никого не трогали? — подняла бровь девушка.       — Убили охраника, — отозвался тот же Даст, совершенно не опасаясь последствий.       — Что ж, я рада.       — Что? — удивился Дрим.       — Нет, то, что невинный человек умер, это очень плохо. Но Афтон мертв, а значит, все снова идет как надо, — невинная улыбка раплылась на лице девушки.       — По-огод-ди, а-а т-ты к-кто вооб-вообще? — возмутился Эррор.       — Я Дженнифер, являюсь Редактором этого мира. Дело в том, что Афтон должен был умереть еще очень давно. И я нашла выход, не делая грязную работу самой, — объяснила она.       — То есть ты нами воспользовалась?! — возмутился Даст.       — А что здесь такого? Вы — моя собственность, — отмахнулась девушка.       — Ты только что выглядела растерянной... Неужели ты притворялась? — спросил Дрим, проигнорировав второе утверждение.       — Ну я же не зря в театральный ходила? — прощебетала Дженнифер.       — Ты — Создательница? Та самая? Которая нас убила? — вдруг произнес Инк, привлекая внимание.       — На все вопросы ответ «да». Ну насчет вашего убийства... Скажем... Я повлияла на это косвенно. Мне хотелось поэкспериментировать с вашим миром. Ну и исправить то, что я натворила, когда была младше, — бросила девушка.       — Подож-жди, е-если т-ты Ред-дактор-тор этог-го мир-ра, зн-начит ли-ли это-то, что-то он ка-как н-наш? — взгляд Эррора вцепился прямо в глаза Дженнифер с безмерным любопытсвом и даже с некой требовательностью.       — Да, все верно. Только вот ваш является прямо целой Мультивселенной, где вы знаете друг о друге, да и в принципе о своей сущности. А вот они находятся в вакууме, как и бесконечное множество других миров. Они уверены в реальности их мира. А я являюсь, скажем, собственником вашего мира. Я могу влиять на каждого из вас, хоть я и не ваш Создатель, — Дженнифер окинула всех взглядом и вздохнула, — прежде чем вы успеете что-либо спросить, я поясню: у вас существует бесконечное количество временных веток и прочего. Все это объединяется понятием «мультивселенная». И дело в том, что и мультивселенных тоже бесконечное множество.       — Кажетс-ся я по-понял. Ес-если ест-ть внек-кодовые-вые персо-сонажи, способ-способные по-повлиять на дру-другие-гие миры, то буд-дет и м-множест-тво муль-льтивсел-ленных, — догадался Эррор, на что Дженнифер лишь улыбнулась и кивнула.       — А зачем тебе понадобился я? — скрестил руки на груди Даст.       — Я тебя с Найтмером перепутала. Вот такая вот ошибка, — развела руками девушка.       — Ты просто взяла и убила ненужного тебе монстра? — взвился Даст, сделав шаг к Дженнифер.       — Спокойно-спокойно. Как видишь, я не стала возвращать тебя обратно. Ты и-       — Ты можешь вернуть нас обратно? — Перебил Инк.       — Да, могу, — ответила девушка.       — Возвращай, — почти в один голос произнесли аниматроники.       — Ну-ну, успокойтесь. Мы еще не закончили. Души должны освободиться, а Генри — умереть. Для этого нужно, чтобы пиццерия сгорела, — заключила девушка.       — Генри должен умереть? — с сожалением переспросил Дрим. Конечно, это был риторический вопрос.       — А как же? Он не может жить без дочери. И теперь, зная, что она призрак, он не может бросить ее в пожаре одну. По канону, он должен будет сидеть рядом и ждать своего конца. Как и другие дети, — протараторила Дженнифер.       — И что, мы будем ждать пожара? — уточнил Даст.       — Нам больше ничего не остается. В крайнем случае, его убьете вы.       — Что?! Нет мы- — начал было возражать Дрим.       — А у вас есть выбор? Я могу навсегда оставить вас здесь. Будете сидеть, скорее всего, на свалке, в полнейшем одиночестве и без возможности двинуться — отрезала девушка.       Эррор заметно дрогнул. Он не знает, сколько он провел АнтиПустоте, прежде чем смог выбраться оттуда, но по ощущениям — целую вечность. Дрим тоже не был в восторге. Полтысячелетия в камне были больше похоже на пытку. Даст годы провел в пустом мире, окруженный призраками прошлого. Единственным, кто не переживал насчет прошлого, был Инк. Вот только он переживал за будещее: как будут существовать миры? Кто заменит Хранителя? Дженнифер с нескрываемой улыбкой оглядела аниматроников.       — В общем-то, мы с вами подождем пожара, — как ни в чем не бывало повторила девушка.       — А почему именно мы? — спросил Дрим.       — Я хотела поэкспериментировать с балансом. Мне хотелось узнать, как отреагируют ваши близкие, враги и все остальные, — девушка наклонила голову, будто что-то вспоминая, а затем вновь подняла ее, — в принципе их реакцией я довольна. Когда вернётесь, думаю, сами все увидите.       Эррор хотел было еще что-то сказать, но из коридора послышались шаги. Вскоре оттуда вышел Генри. Выглядел он подавленным и одновременно решительным.       — Тебе определенно не стоит это видеть. Можешь ехать, — сказал Генри, даже не останавливаясь и не глядя ни на кого из стоящих. Дженнифер продолжала стоять на месте, слегка удивляясь его резкости, — идем! — повысил голос он, обернувшись на девушку.       Дженнифер молча пошла за ним, оглянувшись на аниматроников. Выйдя из здания, Генри направился к своей машине, а затем, открыв багажник, достав оттуда две канистры с бензином. Затем Эмили бросил взгляд на Дженифер и, убедившись, что она уже завела машину, пошел в пиццерию.

***

      В 7 часов в пожарную часть поступило сообщение о возгорании в пиццерии.       В 9 часов в полицию пришло сообщение от пожарных о том, что на месте пожара были найдены сильно обгоревшие тела.       После расследования было выяснено, что некий человек намеренно устроил пожар, использовав горючее вещество. Причину смерти троих людей установить не удалось. Примечательными деталями стали места и обстоятельства смерти. Один из трупов был сильно обгоревшим, он находился в комнате для персонала. Второй был найден внутри корпуса старого аниматроника, все в той же комнате. Он был проткнут множеством железных пружин и являлся также сильно обгоревшим. Что из этого произошло раньше, выяснить не представлялось возможным. Третий был найден в коридоре рядом с одним из аниматроников, вероятно, являвшимся Марионеткой. Кто из них являлся Генри Эмили выяснить также было невозможным. Еще среди материальных потерь оказалось 4 аниматроника с ИИ и 6 старых корпусов от нерабочих.

***

      — Как ты себе это представляешь? — почти выплюнул Найтмер, сверкнув бирюзовыми зрачками.       — Сама не знаю! Не знаю я, кто способен миры уничтожать. Но Кризисы распространяются, с этим бороться сложно, — невозмутимый тон Коры вызвал бы злость у Найтмера, но у того даже желания злиться не было.       — А что насчет Инка? — встрял Свап, совсем потеряв страх, по мнению Найтмера.       — Честно, пока не знаю. Более остро сейчас ощущается, к моему величайшему сожалению, отсутствие Эррора, — бросила Кора. Она ответила на этот вопрос только для того, чтобы не обижать Свапа. Она могла рассуждать на эту тему часами, но сейчас были действительно более насущные проблемы.       — А я один не понимаю, кто такие «Кризисы»? — встрял Киллер, заглядывая в глаза Найтмера. Тот одарил его лишь скептическим взглядом.       — Это такие существа, которые появляются, когда автор мира теряет мотивацию или что-такое. Люди, кажется, называют это творческими кризисами, — полушепотом отозвался Свап, стараясь не мешать уже замолчавшим Коре с Найтмером.       — Это не только творческие кризисы, а в принципе все остальное. Эррор, как оказалось, в основном разрушал огромное количество пустых недоделанных миров. Монстры и людей там не было, а если и были, то были пусты, как белый лист. А со временем там появлялись неведомые существа, уничтожающие этот мир, — поправила Свапа Кора, вызывая у того неловкую улыбку.       — А разве эти существа — не прекрасная замена глючному? — Задал свой вопрос Киллер, оглядывая все тех же Кору и Найтмера.       — Если бы... — вздохнула Кора.— Они распространяются по всем мирам, набирая скорость с каждым новым миром, затрагивая уже сложившиеся и самостоятельные миры, — перебил Найтмер. Кора на это лишь закивала, прикрыв глаза-бездны.       — И что, им никак нельзя противостоять? — наивная надежда в голосе Свапа покоробила Найтмера и вызвала хищную улыбку Киллера.       — Эй, Найтмер, а это не те монстры, которые напали на нас тогда? — подал голос Хоррор, стоявший все это время в строне.       — Ты про что? — Искренне удивился Киллер, потеряв свою улыбку. Догадка, конечно, посетила его голову, но он очень не хотел, чтобы она подтвердилась.       — А ты не помнишь, кретин? — Выплюнул ядом Кросс, сложив руки на груди, — когда ты бросил нас, — уже более мрачным тоном продолжил он. Возникла то ли неловкая, то ли тревожная, то ли внезапная тишина. Каждому свое, как говорится.       — Так те непонятные существа — это «Кризисы», — все же уточнил Киллер. Найтмер лишь молча кивнул на это.       — А кто может их уничтожать? Как в итоге вы с ними справились? — обратился Хоррор к Свапу, как к единственному участнику тех событий со стороны Звездных.       — А ты не помнишь что ли? — почти насмешливо, но все так же невинно спросил Свап, заглядывая в глаза Хоррору. Поняв, что ответа ждать нет смысла — он и так его знал, Свап с неловкой улыбкой продолжил:       — С ними разобрался Инк.       — Так, получается, у нас был Инк, который мог справиться с этими Кризисами, и был против уничтожения даже брошенных миров, откуда и появлялись эти Кризисы, — Кросс поднял одну руку, зажав ладонь, а после поднял другую, с уже раскрытой ладонью, — а также у нас был Эррор, способный уничтожать миры с этими Кризисами и пустые и заброшенные миры, — теперь он сжал и вторую ладонь, а затем с решительным выражением лица посмторел на Кору: — Ничего не упустил?       — Да, все верно, — Кора резко кивнула, также скрестив руки, ожидая, к чему приведет Кросса его умазаключение.       — Что ж, — Кросс потупил взгляд, опустив руки, — тогда Инк идиот.       Кора пораженно округлила глаза, так же как и Свап, ожидавший чего-то другого. Киллер весело прыснул:       — По-моему он всегда был таким, странно что ты сейчас это понял.       — А меня твои слова привели к другому, — неясно откуда взялся Эпик. Был ли он здесь с самого начала — даже Кросс не знал, — нужны внекодовые персонажи.— Нас тут целый мир, если ты забыл, — бросил Кросс, недовольный резким, по его мнению, критическим отзывом лучшего друга. Конечно, Эпик потом сгладит свою «вину» глупой шуткой, а может и вовсе каким-нибудь веселым занятием.       — Нет, я про другое. Должен найтись тот, кто способен, как и Эррор, разрушать миры, — сказал Эпик, неосознанно вновь располагая к себе Кросса вновь. Значит, Инк ему тоже не был по душе.       — Почему именно как Эррор? — встрепенулся Свап.       — Ну, потому что Инк действительно не очень умен, если пытается противостоять Кризам. Миров-то становится больше с каждой минутой, если не секундой. А среди них и пустые миры. Получается, в итоге, появляются «бомбы замедленного действия», которые лучше просто уничтожить, чем пытаться как-то смягчить последствия взрыва, — позитивный и довольно невозмутимый тон Эпика в купе со словом «уничтожить» совсем не укладывались в голове Свапа.       — Ты прав, — Найтмер сверкнул зрачками, пройдясь взглядом по Эпику. Он и сам понимал это, да и решение это было довольно логичным, и все же то, что уничтожение миров предложил именно Эпик, а не он, повышает шансы его исполнения в разы.       — Мне тяжело с тобой согласиться, — почти выдавила из себя Кора, — но ты действительно прав, Эпик. Только вот из нас вряд ли найдется тот, кто способен уничтожить целый мир. Даже Найтмер на это не способен.       — Верно, — прошипел со злостью Найтмер.       — Кросс, а ты не... — начал было Киллер, но Кросс быстро перебил его:       — Я никогда не умел разрушать миры.       — А Гастер или Чара? — спросил все тот же Киллер с ухмылкой на лице. Он прекрасно помнил, как бесит Кросса упоминание этих имен.       — Ни. За. Что, — прогремел Кросс, — я даже думать об этом не буду. Гастер пусть и дальше сидит у себя между строчек кода. А Чара... он больше так не может.       — Тем более, что Гастеры — внутрикодовые персонажи, — сказала Кора будто невзначай.       — И что же, у нас совсем нет вариантов? — Свап с надеждой оглядел всех, кто сейчас стоял на этой поляне. Они специально отошли от городишки, чтобы не смущать горожан.       — Есть Гено и Рипер, — Кора немного поморщилась, — странная парочка. Конечно, мне ли говорить о странности, но все же...       — Да, это звучит как единственный выход, — заключил Найтмер.       — Гено — один из немногих монстров, попавший на Загрузочный Экран, если не единственный, — пояснила Кора непонимающим взглядом, — а Рипер — сама смерть.       — М-да уж... кто же его придумал?.. Как до этого вообще додумались? — вздохнул Кросс.       — Насколько мне известно, Рипер способен убивать касанием, — протянул Найтмер, — сработает ли это на Кризисах?       — Это можно узнать позже. Мне больше интересно, как мы будем с ними связываться? — выразительный взгляд Хоррора впивался в Найтмера.       — Да, это тоже интересный вопрос, — задумалась Кора.       Чего-чего, а этого они точно не ожидали. Голубое небо прямо над ними вдруг будто затрещало, а затем раскрылось, как застежка на куртке. А затем оттуда послышались голоса. До боли знакомые голоса... И вдруг четыре скелета с криком свалились прямо на них. Вернее, свалились бы, не среагируй вся семерка и не отпрыгни в разные стороны. И каково же было их удивление, когда они наконец во всей куче разобрали знакомые лица. Прямо с верхушки на них смотрел Инк. Он тупо оглядел всех вокруг белыми зрачками, а позже, опомнившись, выхватил краски со всеми эмоциями и залпом выпил. Его совсем не смущало кряхтение под ним. А кряхтеть там было кому. Прямо под ним скелет с серым капюшоном из-за всех сил, но молча, пытался выбраться. Еще ниже, будто запутавшись друг в друге, торчали еще два тела: одно чернокостное, а у другого торчали золотистые перья. Но ни из кого пока не вырвалось ни одного слова. Все тупо смотрели на них, не веря глазам.       Первым действовать начал Хоррор. С присущей ему невозмутимостью, он столкнул с вершины уже почти начавшего говорить Инка, и буквально поднял за плечи своего друга, скелета в капюшоне... Неверящими глазами он уставился на яркие злобные зрачки Даста, готового вот-вот взорваться по причине столь беспардонного вторжения в его личное пространство сначала троицы, а затем и Хоррора, но не успел — Хоррор прижал его к себе, обнимая.       — Я скучал, — прошептал тот. Даст сначала непонимающе, но после сочувственно посмотрел на затылок Хоррора. Киллер, до этого стоявший рядом с Кроссом как вкопанный, тоже бросился в обнимку к другу. Даст, к их общему на троих удивлению, не стал никого отталкивать. Свап и Эпик, которые не смотрели на кучу-малу, теперь уже из двух скелетов, улыбнулись, глядя на это.       Найтмер не мог смотреть на них. Он неверующим взглядом смотрел на золотые перья, так беспечно выпадающие из больших крыльев в этой борьбе одного черного скелета. Он невольно вспомнил то единственное золотое перо, которое до сих пор лежит у него в столе. Найтмер поднял взгляд. Эррор всеми силами пытался выбраться из крыльев и одежд Дрима, упираясь руками в него. Разрушитель корчил болезненное лицо, не без причины. Его глаза уже покрылись этими дрожащими сообщениями об ошибке. Дрим бесконечно извинялся, совершенно не сопротивляясь, боясь по собственной воле коснуться Эррора, пытаясь аккуратно выпутаться. Спустя пару вечных для некоторых секунд, он наконец выбрался и встал на ноги. Эррор отпрянул от него, как от огня, продолжая пятиться.       Свап бросился на шею Инку, крепко-крепко обнимая его, почти плача, пока тот неловко смеялся. Но затем Свап открыл глаза и замер, глядя на Дрима, бережно отряхивающего свою одежду. Бросив Инку короткое и тихое «я сейчас», Свап сделал два шага в сторону Дрима, а затем, когда тот заметил его и слабо улыбнулся, бросился уже в объятия к нему. Слезы текли из его глазниц прямо на золотистую одежду Дрима.       — Я... Я так... скучал, — всхлипывая и подрагивая, прознес Свап.       — Ну-ну, не плачь... Я рядом, теперь все хорошо, — размеренный спокойный голос действительно позволил Свапу улыбнуться.       — Это слезы радости, — сказал он, поднимая на Дрима глаза-звездочки, показывая ему свою улыбку во весь рот.       — Ага, сразу видно, кого из нас ты любишь больше, — с наигранной обидой Инк демонстративно отвернул голову. А затем Дрим протянул ему руку, приглашая в объятия. Не сумев противостоять доброму взгляду и жесту, Инк почти с визгом присоединился к ним. К тому времени уже успел оклематься Эррор. По воле судьбы, он стоял рядом с Найтмером. Теперь отряхнулся уже Эррор, а затем тоже повернулся лицом ко всему происходящему. Эпик с Кроссом уже ушли, им точно не было дела до всех этих «телячьих нежностей». Даст, Кросс и Киллер уже давно прервали свои «сюсюканья» и о чем-то оживленно спорили, что уже более напоминало привычную картину. Лишь трио Зведных продолжали обниматься.       — Какая-кая мерзость-зость, — вслух произнес Эррор, а после, проследив за взглядом Найтмера, удивленно спросил:       — Как-какое теб-тебе де-дело до-до Звезд-дных? Ты-ты их т-там пр-роклин-инаешь?       — А что, хочешь, чтобы на тебя посмотрели, потому что до тебя дела никому нет? — бросил Найтмер, слегка напрягшись, осознав, насколько заметен его взгляд на Дрима.       — Будто-то мне это-это в-важно, — прыснул Эррор.       — Неужели ты забыл, как скрывать свои эмоции? — усмехнулся Найтмер, чувствуя настоящую обиду Эррора. Лицо его исказил злобный оскал, — где же вы были? — вопрос мигом остудил Эррора.       — В дру-другом м-мире. Н-ну или-ли Муль-мультивсел-ленной-ой, — ответил Эррор.       — И как это случилось? — Кора выглянула из-за Найтмера, пытаясь поймать взгляд Эррора. И у нее это вышло. В недоумении на нее смотрели красные глаза, а его зрачки бегали по ее лицу.       — Кор-ра, в пос-последнюю наш-шу встре-встречу мы был-ли вра-врагами, нас-нас-насколько я помню-ню, — Эррор даже наклонил голову, демонстрируя свое недоумение. Было ли оно действительно искренним, или же Разрушитель просто глумился над ней, Кора не знала. А вот Найтмер мог подтвердить, может, не настолько сильную, но радость, исходящую от Эррора. Однако из-за чего, Найтмер понять не мог и не пытался.       — Не переживай, как только все тут наобнимаются, я выгоню тебя отсюда, — улыбнулась Кора, — и тебя, Найтмер, это тоже касается, — Кора нахмурилась и даже указала на Найтмера пальцем и уже успела пожалеть, но Найтмер, похоже, был настроен доброжелательно, а потому совершенно никак не отреагировал на такую маленькую дерзость с ее стороны.       — Созда-датели решили-шили по-по-побаловаться, — ответил на вопрос Эррор. Кора, слегка улыбаясь, кивнула и посеменила обратно в город. Почему она совершенно не боялась присутствия Разрушителя, Эррор не понимал. Он пару раз моргнул, глядя вслед уходящей Коры, а затем принялся создавать портал. Времени это должно занять относительно немного, и всё же это было дольше обычной телепортации. В конце концов, ОмегаТаймлайн — необычный мир.       — И что, даже не будешь пытаться захватывать этот мир? — На лице Найтмера расплылась хищная улыбка, щупальца за спиной приподнялись в предвкушении словесной перепалки и таких привычных негативных эмоций от Глючного. Ни ему, ни даже себе он никогда не признается, что действительно скучал и ему было жаль... не только сильного монстра, но и... друга? Хотя есть одна вещь, в которой он готов признаться.       Найтмер с нескрываемым наслаждением пронаблюдал, как лицо Разрушителя скривил гнев, а надписи, витающие вокруг него, так привычно исказились. Разноцветные зрачки не пропали, но уже начали искажаться. Найтмер прекрасно понимал, что Эррор злится не на него и его вопрос, а на свои собственные действия, хотя в стиле Разрушителя обвинить всех, кроме себя самого.       — Зам-м-мол-мол-кни, — прогремел Разрушитель, а затем вновь вернулся к своему занятию.       — Да ладно, нет ничего постыдного в том, чтобы признать то, что тебе жаль ломать идиллию в округе. И, конечно, что тебе жаль, потому что ты в ней не участвуешь, — нарочито искусственным ласковым тоном произнёс Найтмер. Однако ожидаемой реакции не последовало. Улыбка Найтмера пропала, когда те белые жужжащие надписи перестали искажаться и замерли на месте, а сам Эррор опустил руки, которыми только что пытался создать портал.       «Неужели его это настолько обидело?», — вдруг пролетела мысль в голове Найтмера. Но нет, Лорд Кошмаров не был настроен на сочувствие. Конечно, он способен на него, но не сейчас, в присутствии всех остальных, не в отношении Эррора. Спустя пару секунд безмолвного оцепенения Разрушитель заметно вздрогнул и одним резким движением рук в стороны разорвал пространство. В портале виднелась та самая «Аллея смерти». Эррор молча шагнул туда, а затем дыра закрылась. И вдруг рядом с Найтмером остановились и послышалось огорченное:       — Ну бли-и-ин, куда он вечно торопится, — протянул Инк. Найтмер с удивлением повернул голову к нему, на что Инк тоже взглянул на него и, посмотрев прямо в глаза, сказал:       — Только что же нормально общались! Ты ему что-то сказал?       Ответа Инк не дождался, да и ждать не стал, он развернулся на пятках и, все в том же приподнятом настроении, вернулся к другим Звездным. Найтмер краем глаза заметил своих подчинённых. Они уже шли в сторону города. Телепортируются?       — Мы домой, босс, — крикнул Киллер, заметив взгляд Найтмера. Он никак не отреагировал. Киллер заулыбался и отвернулся, возвращаясь в оживленный разговор. Наверное, они говорят о том месте, где был Даст. Ничего, Найтмер потом послушает. Дасту не составит сложности пересказать все еще раз. Сейчас Найтмер смотрел на Звездных.       Дрим... Вот он... Стоит здесь, прямо перед ним. Все такой же веселый и позитивный, улыбчивый и вежливый. Он выслушивал нытье Свапа, которое не имело никакого отношения к нему. Свап говорил об Инке! Зачем Дрим вообще это выслушивает? Найтмер бы нашел логичное, лежащее на поверхности, объяснение этому. Дрим на то и Дрим, чтобы выслушать и понять всех и каждого. Найтмер долго думал об этом в тот день. Вот только теперь его беспрерывный поток сознания был прерван взглядом золотых зрачков. Найтмер поспешил отвести глаза, и, пока менял свой «объект интереса», заметил, насколько сильно были раскрыты его глаза. Он так сильно пялился?..       Дрим поймал на себе взгляд брата. Такой пронзительный и внимательный, будто он пытался прожечь дыру.       — Свап, солнышко, я сейчас отойду, мне нужно кое с кем поговорить, — аккуратно прервал Дрим монолог Свапа, который уже перешел на радостный тон, — я вернусь.       — Да, конечно, я не против! — воскликнул Свап.       Дрим улыбнулся ему и развернулся к Найтмеру, который спешно отвел взгляд. Когда он шел, его крылья были сильно прижаты к спине, и травы касались лишь несколько перьев. Именно таким всегда был Дрим.       — Как ты? — с искренним волнением в голосе поинтересовался Дрим, когда подошел достаточно близко. Найтмер скептическим взглядом скользнул по его лицу.       — Я имею в виду, здесь довольно много позитивной энергии, — Дрим развел руками, показывая, где именно «здесь», — ты нормально себя чувствуешь?       — Терпимо, — выдавил из себя Найтмер.       — Я... я хотел сказать... — Дрим отвел взгляд и судорожно выдохнул, — нет, ладно, это... тебе это не понравится.       — Ты прекрасно знаешь, как я ненавижу нерешительность, — Найтмер теперь не отрывал взгляда от Дрима, который не находил себе места. Они поменялись ролями.       — Ладно, — более спокойно вздохнул Дрим и поднял солнечно-золотые глаза, — я по тебе скучал, братец. Все эти 500 лет...       Найтмер замер, глядя в его, снова такие родные, глаза, которые смотрели ему в черную душу. Вот он, его второй шанс. Теперь бы не упустить его. Теперь бы решиться. Он вспомнил то, о чем думал тогда, сидя перед раскрытым дневником.       — Дрим, — начал Найтмер, не отводя глаза, — я ненавижу вранье.       — Я не...       — Я никогда не врал. Не буду врать и сейчас. Когда ты умер, Свап принес мне твой дневник, — глаза Дрима округлились, он, казалось, задержал дыхание, — я прочитал. Я знаю, что ты хотел мне сказать. И я скажу то, что сам хотел сказать тебе, — Дрим встрепенулся и принялся еще внимательнее его слушать, хотя, казалось бы, куда уж внимательнее, — только, ответь мне на вопрос, зачем нам нужно было встретиться?       — Я хотел, эм... — Дрим посмотрел куда-то в небо, будто вспоминая или формулируя причину, — я видел, как ты заботишься о своих подопечных. И я очень рад, что ты все еще способен любить, после всего, что я сделал тебе... Я тогда был... в отчаянии... Мне хотелось просто поговорить напоследок.       — Хорошо, — выдохнул Найтмер, — ты слишком наивный...       — Знаю.       — Добрый...       — Угу.       —... И оптимистичный, — Дрим молча кивнул, виновато улыбаясь, — и..., — Найтмер споткнулся об свою мысль, глядя на лицо брата, — не надо так улыбаться, это часть твоей природы, — просьба Найтмера была успешно проигнорирована, — в общем, мне это все уже с давних пор чуждо. Но за то время, пока ты был... я так понимаю, в другом мире, я успел многое обдумать. Я действительно скучал по тебе. Я... тоже... тебя... люблю... — Найтмер молча пронаблюдал, как округлились глаза Дрима, а затем в них засветились маленькие звезды.       После кратковременного оцепенения и осознания только что услышанных слов, Дрим подпрыгнул от нахлынувших чувств и хотел было обнять Найтмера, но вовремя остановился и отшатнулся. Его попытка превратилась лишь в вытягивание рук, а затем их быстрое прижатие обратно к корпусу.       — Дрим, — начал Найтмер, деликатно проигнорировав нелепое действие своего брата, — там было... твое перо... Оно уже совсем погасло. Нет ли у тебя... Не можешь ли ты... — Найтмер будто не мог собраться со своими мыслями, что было слишком непривычным для них двоих. Дрим, пребывавший до этого в легкой растерянности, теперь наклонил голову и, мягко улыбнувшись, помог брату закончить предложение:       — Одолжить тебе новое?       — Да... И я не прошу вырывать тебе его прямо сейчас из крыла.       — Они со временем все угасают, если находятся в пустых мирах. А я храню их в пустом мире. Так что они, вероятнее всего, уже безвозвратно затухли... — Дрим отвел взгляд, задумавшись. Найтмер уже хотел было пойти в обратную, отказаться от пера, но Дрим посмотрел ему прямо в глаза, лишая возможности говорить — настолько его взгляд был проницательным, — не сочти за грубость, но зачем они тебе вообще?       — Все тебе скажи, — после недолгого молчания проворчал Найтмер.       — Я не заставляю, просто они тоже излучают позитив. Думаю, это из-за того, что они находятся слишком близко ко мне. Но я не слишком разбираюсь, как это работает. Например, те, что находятся ближе ко мне, то есть самые маленькие, очень быстро тускнеют. И чем дальше, тем дольше они светятся, — Дрим выставил левое крыло прямо перед собой, демонстрируя Найтмеру те самые большие и яркие перья. Хранитель Позитива и сам в задумчивости посмотрел на свое крыло, а затем дрогнул так, будто его посетила гениальная идея, — слушай, а может, сам возьмешь? Выберешь то, которое тебе больше понравится! — Даже не думая, что Найтмер может ему отказать, Дрим развернулся к нему спиной.       Дрим уже так ему доверяет... Добровольно повернулся спиной, хотя раньше, на поле боя, всеми силами старался быть лицом к врагу. Найтмер только спустя пару мгновений осознал, насколько глупа была его просьба, насколько он теперь уязвим в глазах Дрима. Но тот, похоже, совершенно не собирался ничего плохого делать. Напротив, сейчас он поставил себя в еще более небезопасное положение. «О чем ты, бестолочь, как тебе такое в голову пришло?» Не может Дрим так себя повести. Он слишком наивный и добрый, как говорил сам Найтмер буквально минуту назад. Если кто-то из них способен на настоящее предательство, то это сам он, Хранитель Негатива. И делать этого Найтмер не собирался. Он ненавидел предателей. Он ненавидит предателей. Будь он проклят, если когда-нибудь предаст чье-то доверие.       Хотя неловкость всей этой ситуации не давала Найтмеру думать, он позволил себе постоять на месте совсем немного. К выбору пера Найтмер решил подойти ответственно. Он собирался взять одно раз и навсегда. А значит, оно должно быть идеальным настолько, насколько вообще могут быть перья, наполненные ядовитым для него позитивом. К счастью Найтмера, все вокруг разошлись. Инк со Свапом хотели дождаться Дрима, но он махнул им рукой, мол, «идите, я потом догоню». Теперь на поляне они были одни. Безусловно, Найтмер был бы рад сейчас переместиться с Найтмером в другом мире вместе с Дримом, но что-то останавливало его.       А что насчет выбора пера... Что ж, видимо, оно выбрало его само. Прямое перо среднего размера буквально выпало, когда Найтмер случайно коснулся нескольких перьев. Хранитель сжал перо двумя пальцами, и сказал тихое: «Все». Дрим тут же обернулся и с сияющей улыбкой посмотрел на перо в руке Найтмера.       — Ну что? Можем прощаться? — мягким тоном спросил Дрим.       — Да, давай... До встречи... — сказал Найтмер, в последний раз взглянув на брата.       — Пока-пока, — помахал рукой Дрим, когда Найтмер уже растворился лужицей в земле.       Он судорожно выдохнул, когда негатив полностью исчез из этого места. Дрим не ожидал этого разговора. Хотя он совершенно не ожидал всего, что произошло с ним в последнее время. Дрим постоял на месте еще какое-то время. Все это он обдумает позже. Сейчас у него есть друзья, с которыми он обязан поговорить. Вновь улыбнувшись от предвкушения разговора, Дрим развернулся и направился прямо в город, к Инку и Свапу.