Глава 9 «Плохой исход»

— Как ты могла отпустить её?! — гаркнул мужчина, хлопая по столу, пока его жена едва ли не икнула от страха, прикрывая себя руками. Холод ударил ее ноги где-то через полчаса, как Лена убежала прочь, оставляя после себя лишь плохо прикрытое окно, которое уже через пятнадцать минут открылось, а далее ледяной зимний воздух начал ползти далее. Только уже было поздно.       Раздался стук в дверь.       Взрослые сразу же вскочили на ноги, снося друг друга с пути и подскакивая к двери. Если это не Лена, то придётся ехать в участок. Больше ждать нельзя, иначе Александр Аркадьевич себе не простит. Он не мог уберечь её в прошлый раз, но должен был попытаться хотя бы в этот, только вот судьба распорядилась совсем по-другому.

***

      Дверь распахнулась так резко, что ребята едва было не отлетели в сторону, едва ещё держась на ногах. Лебедева просто молча плакала, вытирая свои глаза, пока парень пытался удержать её, чтобы наконец-то вручить родителям. Не так он, конечно, представлял себе их знакомство, но ничего не поделать.       Шатенка, едва пересекаясь глазами с отцом, сразу же замолчала, сжавшись внутри и снаружи, на что мужчина просто притянул её в квартиру, пряча от всего мира, словно Аленький цветочек. Мать сразу же притянула её к себе, оставляя поцелуй где-то на лбу и покачивая её в своих объятиях. У группировщика от этого едва ли сердце в пятки не выпрыгнуло, как только Лебедев старший злобно сверкнул в его сторону, хмуря брови и губы. Ох, добром это не кончится. — Миша, верно? — выгнул бровь он, сложив руки на груди, на что Тилькин кивнул ему в ответ, откашлявшись и едва было приготовившись к объяснениям, но Александр Аркадьевич резко остановил его одним взмахом руки. После этого мужчина заговорил сам. — Лучше придумай что-нибудь интересное на завтрашний ужин, потому что наше знакомство уже не может отсрочиваться, в особенности после этого перфоманса, — пояснил Лебедев старший, пытаясь предать голосу более строгую интонацию, но блондина это кажется и не испугало. Наоборот, раззадорило. Ах он маленький рекетер! — Папа, проводи Мишу, — резко выдала Ленка, блестя своими мокрыми глазками, на что все сразу же уставились на неё, словно она только лежала в коме и вот-вот вышла из неё. Миша на это нахмурился, не желая пересекаться с кем-то из пацанов в особенности рядом с ментом. Не поймут же его. — Ночь на дворе, так ещё и улицы дикие, ты же знаешь. — Я сам дойду, — лишь кивнул ей в ответ парень, натягивая шапку получше, на что комсомолка пустила в него злобный взгляд, не желая мириться с этой чепухой пацанской, хотя и привыкла к ней. Ещё несколько часов назад она уверяла папу, что не хочет быть крысой, а сейчас и вовсе готова показать, что крыса здесь явно не она. — Я провожу, — лишь кивнул он, накидывая на себя куртку и хватаясь за сигареты, пока дочка похлопала глазами, собственно как и Тилькин, мнение которого тут вообще не было нужно. Кому на это не всё равно? — Поговорим заодно по-мужски, — закончил Александр Аркадьевич, делая шаг в подъезд и закрывая за собой дверь. «Вот и всё, Миш, теперь будешь себя искать где-то за городом в сугробах», — расхохотался внутренний голос, прекрасно понимая чем может закончиться эта встреча. Лебедев старший ведь милиционер, так ещё и крепкий орешек, а Ленка его единственная и горячо любимая доченька, за которую он готов всем колени отстрелять. Веселая прогулка будет однако.

***

      Оставшийся вечер прошёл молчаливо, в особенности когда вернулся отец, даже не глядя в сторону дочери, которая быстренько ретировалась к себе в комнату под предлогом делать уроки (на самом деле она легла на постель, пялясь в потолок). И всё это было будто бы не спроста. Что-то в этой тишине так сильно напрягало Лену, которая и так весь день пребывала в подвешенном состоянии из недавних событий, которые её едва было не убили.       Потолок если на то пошло оказался приятным собеседником, именно поэтому вскоре после их мысленного диалога девушка вырубилась, отправляясь в далёкий мир грёз прогуляться по воде, чтобы утром встать как можно раньше всех. Всё же не каждый день вы знакомите родителей и своего парня.

***

      Миша по этому поводу вроде и не волновался. Нет, конечно, в начале были все эти переживания, но потом они смешались снежным комом со всем, что твориться в мире, и он просто на это забил. А диалог с Лебедевым старшим просто забил их в такой далёкий ящик (который обычно открывается по ночам), что парень даже просто вырубился (или это была простая человеческая усталость?).       Утро у мальчишки началось с пробежки по футбольному полю с пацанами вместо завтрака, потому что нужно же было их как-то предупредить о его отсутствии, иначе просто не может быть. Если он никому и ничего не скажет о своём важном отсутствии, тогда получит крепким Валеркиным кулаком в нос, что аж тот начнёт трескаться, аж мама не горюй.       Туркин как всегда стоял во главе этих бешеных мальчишек, которые только так мяч и гонял. Адидаса нигде не было. «Странно это», — подметил блондин в мыслях, но решил не спрашивать. Кулака в нос не очень-то хотелось с утра пораньше особенно, он всё же человек хочет показаться Лебедевым адекватным, а также надёжным, поэтому надо прикупить что-нибудь к чаю и взять букеты для Лены и её мамы.       Валера дымил сигарету, прикрикивая на мелюзгу и между этим перекидываясь чем-то с Кеглей, который в последнее время только с ним и возился (Зима отошёл на второй план). Кажется, или он очень зол, а может наоборот доволен своим необычным положением с привилегиями (так, по крайней мере, говорил голос его тела).       Тилькин осторожно вырвался из круга парней, подходя к старшаку, который уже в сотый раз закатывал глаза, ругаясь под нос. «Бараны», — услышал мальчишка, подходя ближе. Да, может они и были баранами, но зато играли, как чемпионы мира. Этого у Универсама было не отнять. — Чё тебе, Ералаш? — вдохнул дым прямиком в лицо блондину Турбо, на что парень едва поморщился, решив с вечера, что он будет бросать сигареты (весь этот разговор был на пару с Лебедевым старшим, который сознался, что у него отец от рака лёгких умер два года назад, и после этого он сигареты не трогал, а уж когда Лена пропала так снова в руки взял). Просто страшно это умереть молодым от такой чепухи. Нормальные люди должны лет семьдесят жить и не тужить, а не маяться по больницам, собирая анализы на операцию или группу по инвалидности (в особенности с последними событиями). — Да мне это, по делам надо сегодня отчалить, — почесал затылок Миша, перед этим смутившись, а после откашлявшись, словно он у врача в кабинете просил ему ещё недельку больничного оформить как это часто и бывает. — Не смогу быть с вами в два. — Умер кто или в тюряжку едешь? — нахмурился кучерявый, бросая сигарету в сугроб и туша её носком своего кроссовка. — Да нет, меня на ужин позвали родители Лены, — сглотнув, сознался парень, едва ли не дрожа и не прячась, как страус. После такого обычно начинался смех толпой и какие-то издевательства, но не сейчас. Туркин резко замолк, будто не веря своим ушам, после чего сложил губы в тонкую линию, сурово глядя на него. — Удачи тебе тогда, Ералаш, — как-то сильно спокойно произнёс Валера, скрипя челюстью. — Привет Лебедевой передавай, можешь даже спросить её про то, как я её провожал, — зачем-то выделил старшак, будто бы делая вызывать мальчишки шквал ревности, что у него в итоге и получилось. — Когда провожал? Зачем? — выгнул бровь он, ощущая как кулаки постепенно чешутся, а мозги просто отключаются. Это он его так раззадорить хочет, чтобы Ералаш тут остался или же правду говорит? — У неё лучше узнай. Ей много чего тебе рассказать стоит, — ухмыльнулся Туркин, потрепав по плечу группировщика, после чего отвернулся в сторону поля. Это точка на их диалоге.

***

      Валера и не думал говорить всего этого, потому что он решил, что Ленка уже в прошлом, особенно после вчерашней дискотеки, только вот слова сами по себе из его рта вырвались. Кто бы знал, что в нём внутренний обиженный ребёнок проснётся? Да и хотелось показать Ералашу, что не так свята и невинна его девушка мечты, которая даёт провожать себя пацанам (для кучерявого это было табу, которое с Машей проговаривалось не один раз, и за каждое такое непослушание наступали истерики и крики друг на друга, порой до драк, в которых не было победителей).       Глаза мальчишки всё ещё метались по лицу страшка, пока тот пытался охладиться после своей вспышки злости, которая на него обрушилась так резко, что легче застрелить себя было, чем всё это понять. Это ведь такой бред неконтролируемый, честное слово.       Ералаш простоял с этим лицом ещё минуту, после чего кивнул быстро пересекая коробку и уходя прочь. Всё же погубит когда-то Туркина его язык.

***

      Больше всего в квартире Лебедевых с утра хлопотала Анастасия Викторовна, которая всю ночь просто не могла спать, а думала и ещё раз думала, пока у неё под боком храпел муж, отвернувшись на бок от нее, словно это могло было спасти его от её напряжённости.       Как только дверь квартиры хлопнула вечером, Ленка сразу же бросилась маме на шею, рыдая и извиняясь перед ней. Она мямлила как сумасшедшая и в то же время повторяла одно имя — Айгуль (как поняла женщина, это была её лучшая подруга, с которой приключилась беда). Именно поэтому матери пришлось взять себя в руки и попытаться заварить чая и успокоить дочь, которая готова была опять в окно сигануть и побежать куда глаза глядят. «Убьёт её всё это», — думала она, попутно заваривая чай и пытаясь вытереть набежавшие слёзы. Это просто правда.       Поэтому и проснулась Анастасия Викторовна раным рано и стала называть квартиру да готовить на стол, чтобы званный ужин прошёл почти как в фильмах, где нет места злости или печали, а простые разговоры, о которых только можно мечтать. Вообще, если на то пошло, то женщина всю свою жизнь мечтала прожить идеальную жизнь такой же идеальной домохозяйки, которой лишь бы гостям угождать да проводить званные приёмы, но что-то не срослось. Гостей у них часто не бывало, и квартирка была маленькая для таких грандиозных событий, поэтому приходилось собираться в ресторанах или кафе.       Вздохнув, она отмахнулась протирая полотенцем по своему влажному лбу, после чего глянула на часы, стрелка которых намекала ей на скорую встречу (оставалось полчаса), а на стол всё ещё не было накрыто и сама хозяйка не была готова, по сравнению с её дочерью, которая у зеркала крутилась, словно юла заводная, и пыталась накрутить волосы, попутно намазывая себе глаза и губы. Эх, молодость!

***

      Миша пришёл тютелька в тютельку, постучав в дверь, после чего Ленка бросилась к нему на встречу, вновь проверяя свой внешний вид, чтобы не быть как побитая собака. Мать её на это мельком улыбнулась, поправляя рубашку своего мужа и давая ему ещё некоторые наставления, благодаря которым их вечер должен был пройти просто великолепно.       Тилькин как только открылась дверь протянул шатенке букет лилий, после чего начал выискивать её мать, держа в руках ещё одни цветы и небольшую полоску. Его бабушка, как только узнала обо всём этом, так обрадовалась, что сразу же нагладила внуку рубашку и отвела отцовский пиджак, попросив внука облачиться во всё нарядное, а также вести себя как истинный джентльмен (это он и собирался делать весь ужин).       Елена на всё это улыбнулась, почти что растаяв от смущения, после чего отступила взад, давая проход парню, который уже жарился под своей курткой. Александр Аркадьевич на это довольно кивнул, сложив руки на груди, пока Анастасия Викторовна осторожно приняла букет тюльпанов и полоску, улыбаясь ему в ответ. Истинный джентельмен!       Мальчишка быстро разделся и разулся, получив в ответ тапочки от хозяйки, а после приглашение присесть за стол (перед этим нужно разумеется вымыть руки). Всё семейство Лебедевых в это самое время поспешила в кухню: женский пол поставить свои букетные композиции в вазы с водой, пока мужчина осторожно присел на стул, глядя на стол, полный разнообразных салатов. тарталеток и прочего, от чего слюнки уже стекали (просто отец хотел есть ещё с обеда, как только увидел свой любимый салат). — Вот видишь, а ты о нём плохо говорил, — прошептала Александру Аркадьевичу дочка, ухмыльнувшись, на что он лишь закатил глаза, отмолчавшись. «Посмотрим за ужином на этого молодого человека», — пронеслось в его голове, после чего в кухню вошёл и блондин. Ужин начался.

***

      Половину времени они молча стучали приборами по тарелкам, пока Лена и Миша переглядывались между собой, неловко улыбаясь, родители шатенки в это время делали то же самое, но без неловкости (всё же совместные годы берут своё). Анастасия Викторовна накладывала Тилькину то одно, то второе, пока Александр Аркадьевич подливал ему, к сожалению, сока (негоже молодым людям водку с горла пить).       Сейчас же наступила вторая половина, когда мужчина уже вдоволь наелся и намолчался, и был готов устраивать самый настоящий допрос с пристрастием.       Он осторожно вытер рот салфеткой, после откашлялся и повернулся к Ералашу. Ленка на это лишь вздохнула, переводя взгляд на спокойную мать, которая ковырялась в своей тарелки, выбирая вкуснейший кусочек салата (салат везде был одинаковый). — Ну что же, Миша, давайте поговорим с вами? — задал риторический вопрос Александр Аркадьевич, осторожно поставив локти на стол, на что блондин даже бровью не повёл, медленно переводя взгляд на мужчину. — Как же так получилось, что такой человек, как вы, решили в группировку вступить? — Пап! — сразу же зашипела на него дочка, уже готовая подняться на ноги, но её вовремя остановила рука её матери, что тянулась к ней через весь стол, будто Лена малышка, которая залезла своими ладошками в чужую тарелку и начала раскидывать всю еду по периметру кухни. — Ситуация так жизненная сложилась, — повёл плечами он, откладывая столовые предметы в сторону и складывая руки на столу, в ответ отцу. — Знаете же как бывает, наверное, попал не в ту компанию. — Почему тогда не ушли? Нравится там состоять? Бить неповинных? — Пап, — вновь нахмурилась комсомолка, но Ералаш в любом случае заговорил. Ему просто не хотелось врать, особенно сейчас, на лжи же не построишь нормальные взаимоотношения с людьми. На тебя просто ярлык повесят и всё. — Мы неповинных не бьём, — спокойно начал пояснять Тилькин, откашлявшись. — А состоять там я бы и не сказал что плохо, просто мы до этого под влияние другого мужчины нехорошего были вот и всё. Сейчас у нас всё хорошо, бизнес свой был, спортом занимаемся. — И что за бизнес такой, если не секрет? — Видеосалон, но сейчас решаем вопрос с ним. — А выходить, Миша, не планируете из группировки? — перебила их судачество Анастасия Викторовна, осторожно наливая себе ещё немного сока. — Рано или поздно может случиться так, что вас оттуда вытолкнут насильно или заберут. — Пока не думал, если честно, — пожал плечами мальчишка, перебирая в голове всё, что культурно можно было бы рассказать. Он, конечно, мог прям в грудь ударить, закричать, что никогда своих пацанов не предаст, что они ему дороже отца и матери, царство им небесное, либо мог рьяно осудить все их поступки, рассказать все подковырки группировки и то как парни били кого-то по ошибке, но лучше ничего бы из этого не сделал. Сейчас главное удержаться на плаву, ведь первое мнение поведёт за собой дальнейшее развитие их отношений. — Просто понимаете, войти легко, а выйти уж как повезёт. У нас пацаны нормальные, по закону судят, но а если снова плохие люди придут? Так мягко уже никто не будет судить. Поэтому пока что думаю. — А поступать на кого планируете? — продолжила мать, залпом выпивая напиток. — В Казань или может быть в столицу? — Скорее всего в Казань, к бабушке поближе. Она у меня старая, ей помогать нужно, — спокойно пояснил им парень и тут все наконец-то замолчали. Кажется, что допрос на время окончен, ведь пора приниматься за медовую полоску.

***

      Лена, если честно, не хотела чтобы всё это заканчивалось, потому что ей хотелось подольше посидеть с Мишей, осторожно поглядеть друг на друга, глазки поотводить, осторожно дотрагиваться друг друга руками под столом и так далее. Только вот время бежало неутолимо быстро, поэтому вскоре парень признался, что ему уже пора бы идти до дома, ведь темнеет рано, да и зайти ещё по делам надо (дел у него, вроде как, и не было). Семья Лебедевых на это переглянулась и кивнула блондину, подымаясь из-за стола: Анастасия Викторовна поспешила отрезать ему ещё кусочек от полоски, Александр Аркадьевич пожал руку, а сама девчонка просто улыбалась ему в ответ, осторожно ретируясь в коридор и натягивая на себя полушубок: ей хотелось проводить его хотя бы до первого этажа). Туркин помогал ей идти. Они отправились к игровым автоматам. По мнению девушки малыши очень любят такое. Сама в детстве бегала в подобные места вместе с Мишей. Она улыбнулась, но улыбка вышла грустной. Зайдя внутрь, они услышали детский плач. Подбежали к одному из автоматов. — Это она? — Должна быть. Юля! Всё всё всё! Нагулялась, погнали домой? — Юленька, не бойся. Всё хорошо, — Лена подняла девочка на руки и пошла в след за Турбо. — А шапка где? — резко спросил группировщик. — Да продала. — Да? Молодец. За сколько? — За пятнадцать копеек! *** Очередные дни в кровати. Резкий стук в дверь. Продолжительный. Значит это что-то сложное. Накинула на себя халат и пошла к двери. Открыла её, несмотря в глазок. — Марат, ты чего? — Ты знала? — Что знала? — Ты знала, что Айгуль умерла? Почему ты ничего не сказала?! Лен, мы не друзья разве? — Друзья, но просто... — Почему? — Я не знаю... — она сказала ложь. Опять. Не хотела беспокоить парнишку. Вдруг он не знает о Вове. — Почему?. — спросил он опять, пытаясь сдержать слёзы. — Я не знаю! Я не знаю, Марат! У меня за этот период погибло два родных человека! Я ведь держусь! Я не плачу! Я не истерю! Я просто стараюсь жить дальше! Но моё сердце не может жить дальше. Оно болит. Болит из-за самых светлых чувств к ним, — слёзы застыли на её глазах. Она сразу же вытерла их. — Прости, Маратка. Пошли чаю попьём. Расскажу, что знаю. Провела юношу на кухню и стала хозяйничать. Поставила чайник, достала кружки и конфеты. Разлила чай и уселась напротив Марата. — Э! Вы куда?! — крикнул им кто-то из группировщиков, когда они стали подходить к народу. — Тебе нельзя уже, — обратится он к Суворову. Удар. И паренёк лежит на дороге. — Турбо! — крикнул Маратик бушующей толпе. — Тихо! — Сюда иди! — Ты совсем озверел, чёрный Абдула? — рассмеялась Валера. — Так ещё и леди взял с собой. Неужели она тебя защищать будет? Пять секунд вам даю уйти. — Чё зассал то? Давай один на один. — С кем? С чушпаном один на один,— смех от его собачонок. — Пацаны, чё встали? Уберите говно с площадки. — А чё за пацанов то спрятался, сыкло сраное! — Стоп, пацаны! Ха, хорошо. — Турбо, хорош, — пытался остановить его Вахид. — Да тихо. Нормально, — он начал обходить их вместе со своей штайкой шакалов. Страх сковывает тело. Ещё пару минут и очередной человек будет на небесах, если оперативная группа не успеет... Схватилась крепко за куртку Марата. Тот отдернул её руку. — Какой же ты всё-таки жалкий. Марат налетел на Туркина. Крики со всех сторон. Звуки милиции. Теперь она не боялась их. Наоборот была рада им. Вскоре подбежал Ильдар Юнусович вместе с тем парнем против группировок. Все оставшиеся лежали лицом в снег. А школьница стояла рядом с Маратом, держа его за руку в попытках найти поддержки или же наоборот оказать её. — Кто из них? — спросил милицейский. Адидас младший показал на Туркина. Тот всяко разно обзывал Марата. Подняли его. Выпал пистолет. Нет... Не мог он так. — Э-э-это не моё. Адидас, ты чё мразь? Гнидота конченная! Ты чё наделал?! Ты мне чё подкинул что-ли?! Мужики, это не моё! Вы чё? — Зови понятых. Оформляйте.