Часть 57 Новая жизнь

Вопреки ожиданиям, Астарион не стал снова сбегать, как всегда, когда хотел сбежать от людей, эмоций, подумать или развеяться. Но эльф сидел в своей комнате и не вышел к союзникам, когда они ужинали и после, когда обсуждали дальнейший план действий. Все выходило так, будто они вполне могли идти на битву с мозгом, нужно было только как следует подготовиться. Обсуждению этого они и посвятили вечер, хотя многим хотелось поговорить о произошедшем. Как всегда случившееся с одним сильно сказывалось на всей группе. Скайя беспокоилась за эльфа, но не хотела ему мешать приводить мысли в порядок. Когда солнце начало клониться к закату отряд начал расходиться. Оставался еще Хальсин, увлеченно обсуждающий что-то свое с Уиллом, и Гейл, занимавший одно из кресел у окна, читающий очередную книгу, закинув одну ногу на другую. Эльфийка только что закончила болтать с Шэдоухарт, которая снова пыталась выспросить у той подробности ее отношений с обоими мужчинами. Но Скайе нечего было сказать, точнее она очень много хотела сказать, но не могла. Как можно обсуждать с кем-то то, в чем сам совершенно не можешь разобраться, а говорить о причинах запретила богиня? Так что шаритка в конце устало зевнула и пошла к себе. Скайя проводила ее взглядом и устремила взор в пространство. Мысли потекли одна за другой, сменяя друг друга, она рассматривала комнату, не видя того, на что обращали свой взгляд ее глаза, пока не обратила внимание, что именно читает маг. «Черт возьми, он опять изучает Анналы Карсуса!» — сердце ее упало. — Скучаешь? Составить тебе компанию? — волшебник добродушно улыбнулся, захлопнув книгу, заметив, что девушка смотрит в его сторону. — Если ты не слишком увлечен чтением, — откликнулась брюнетка. Гейл встал со своего места, перемещаясь поближе к эльфийке, уселся в соседнее с ней кресло, положив книгу на стол и сложил руки в замок. — Я никогда не буду настолько увлечен, чтобы не иметь желания отвлечься на разговор с лю… с подругой, — поправился волшебник в последний момент. — Ты все еще читаешь эту книгу… — издалека начала Скайя. — Я еще недостаточно изучил текст, хотя общее понимание процесса у меня уже сложилось, — маг откинулся на спинку кресла, довольный собой. — Ты не думаешь, что… этого делать не стоит? — Почему? — Гейл искренне удивился. — Мы сегодня стали свидетелями того, как Астарион отказался от невероятной мощи, которую мог даровать ему ритуал. И он правильно поступил, такая сила… никому из смертных не стоит обладать таким даром. А в короне содержится магия, которая способна затмить масштабами жалкого вознесшегося вампира, тебе так не кажется? — Скайя, я — не Астарион! — глаза мага ненадолго превратились в узкие щелки, так сильно хмурились его брови от негодования. — Я знаю, что делать с такой силой, знаю, что смогу управлять ей. Кто еще из ныне живущих волшебников может похвастаться тем, что находится в шаге от того, чтобы сравниться с богами? — В этом все и дело, Гейл! — девушка поежилась от его слов. — Что смертным лучше оставаться смертными. В меру могущественными, но обычными людьми. Кто знает, что такая мощь может сделать с телом и разумом того, кто попробует ее обуздать. Карсус не смог. — Я знаю, почему Карсус потерпел неудачу и не допущу, чтобы это произошло снова. Ты не понимаешь, Скайя! Это моя мечта! Я не желаю подчинять себе людей, не желаю быть среди них первым, самым важным или самым страшным, как того хотел наш союзник-вампир. Я желаю познать этот мир во всем его великолепии, постичь саму суть магии, приблизиться к разгадке существования волшебства, самой Вселенной! Я бы мог… творить по-настоящему значимые вещи. Лечить людей, мешать катастрофам, мирить правителей… Что угодно, чего не могу или не хотят делать ради нас боги! Речь Гейла была такая вдохновляющая, он весь сиял, очарованный перспективами, которые могла подарить ему сила короны. Тем сложнее становилась задача уговорить его отказаться от этой силы. И стоит ли вообще уговаривать мага? Может это позволит ему разрешить дилемму с чувствами без помощи Мистры? Это было бы намного лучше, чем идти на поводу у этой стервы, которая позволила себе вмешаться в жизнь и судьбу Скайи, не считаясь с ней. — Зная, как это опасно я… я не уверена, что это хорошая идея, несмотря на все блага, которые может получить население Фаэруна и за его пределами, если ты добьешься успеха, — покачала головой девушка. — Ты можешь пострадать или погибнуть! И это тоже было существенным и важным аспектом в размышлениях брюнетки. Если Гейла не станет, это будет… даже думать об этом было жутко, не то, что представить. Но… если все-таки на секунду задуматься… Что будет с ней? Это будет просто трагедия — потерять близкого человека или она сойдет с ума от своей любви по погибшему? Как далеко может зайти божественная любовная магия? Что если… что если Мистра решит так или иначе отомстить Скайе за то, что она не выполнила возложенную на нее задачу? — Мне приятно, что ты беспокоишься за меня, — маг протянул руку и сжал кисть девушки. — Риск есть всегда, это правда. В моем случае, риск большой, но он оправдан. И у меня все получится! Верь мне. *** Скайя пошла спать, так и не добившись ничего от Гейла и так и не разобравшись, что ей делать в принципе — уговаривать отдать корону или позволить получить ее силу. Спала она беспокойно, часто просыпалась, открывая глаза и осматривая темную комнату. Думала. Снова закрывала веки, чтобы очнуться спустя полчаса. Когда прошло уже больше половины нескончаемой ночи, она в очередной раз проснулась, ощущая, что не одна. Бросила беглый взгляд на темную комнату и почти сразу заметила фигуру на балконе. Астарион не прятался от нее, он просто стоял, облокотившись на ограждение, глядя в даль. Эльфийка медленно встала, накинув на плечи халат, прошла к нему и встала рядом, он ни разу не оглянулся, только прислушивался к шороху шагов, ожидая, когда она окажется рядом. — Это так нелепо — думать про Касадора. Он уже мертв, а я здесь. Я победил, — говорил белокурый эльф, глядя на пустую, спящую улицу города. Но я снова и снова прокручиваю в голове то, что было. Не могу остановиться. — Ты был там совсем другим. Не похожим на себя, — девушка тоже смотрела вперед, касаясь своим плечом его плеча. — Касадор оставил на мне свою отметину во многих смыслах. В какой-то момент, да, мне хотелось стать таким как он. Я подошел к самому краю и практически лишился всего. Едва не потерял себя. Я не видел ничего, кроме уготованного мне могущества и той безопасности, что оно могло мне дать. Я был ослеплен. Но ты… — он повернулся к ней, желая видеть ее лицо, чтобы сказать ей то, что задумал, — ты разглядела во мне нечто большее. Того, кто способен разорвать круг власти и страха. Ты спасла меня там. Тогда я этого не оценил, но теперь… могу. Спасибо! — Я лишь подтолкнула тебя к правильному решению, — девушка смотрела в глаза Астариона, чувствуя, как важно то, что он говорит, как ценна его благодарность. — Не преуменьшай свои заслуги. Ты в меня верила. Всегда верила, с нашей первой встречи, с того самого момента, когда защитила меня перед всеми. И заставила наконец и меня поверить в то, что достаточно просто быть тем, кто я есть. Ты спасла меня и помогла выбрать путь настоящей, честной свободы, а не той иллюзии, в которую я верил. «И помогла мне понять, что даже если я и смог бы принудить тебя быть моей с помощью сил вознесшегося вампира, я бы был не лучше, чем Касадор, а может и много хуже», — подумал эльф про себя. — Ты не жалеешь о своем выборе? — Я жалею лишь о том, из чего пришлось выбирать. Может быть никогда больше не видеть солнца — это цена свободы? — он снова отвел взгляд, глядя на черное ночное небо. — В любом случае, ты не один, ты ведь это знаешь? — Скайя все еще продолжала смотреть на Астариона, когда она задала ему вопрос, он обернулся. — Думаю, что знаю, — улыбнулся он. — Я хочу показать тебе кое-что. Кое-что в городе. Это недалеко. *** На кладбище, куда привел Скайю эльф, было тихо и безлюдно. Хотя, кто, кроме них мог решить развлечься ночной прогулкой по такому месту? Тихо, спокойно, лишь шуршание травы и трели сверчков. Девушка молчала, послушно следуя за вампиром, который не просто гулял, он целенаправленно двигался куда-то вперед, пока наконец не остановился у одной из могил. — Почти двести лет прошло с тех пор, когда я был тут в последний раз. Я не возвращался с того дня, как проснулся здесь, внизу. Мне пришлось пробить дыру в гробу и пробираться сквозь толщу земли над ним. Когда я наконец выбрался, отхаркивая кровь, Касадор ждал меня. С тех пор я принадлежал ему. До сегодняшнего дня, — эльф говорил чуть слышно, будто пытаясь нарушить своими непрошенными словами покой этого места. — Ты никогда ему не принадлежал. Все, что он имел, он получил силой, — девушка тоже старалась говорить, как можно тише, вторя вампиру. — Может быть… Но все же взял. От того, кем я был раньше, почти ничего не осталось. Только имя на камне, — он махнул рукой на могилу, покрытую вьюном. — Теперь я должен понять кто я и чего я хочу. — И чего же ты хочешь? Ты уже знаешь? — Все это время ты была рядом. Была терпелива. Заботилась обо мне. Доверяла мне, даже тогда, когда это было откровенно глупо. С тобой я чувствую себя… в безопасности. И что бы не ожидало меня в будущем — я не хочу этого терять. — Мы не просто союзники на пути, мы много больше, — все-таки проговорила она, ведь даже если не любовь, то их объединяло многое другое. Они стали… они должны быть близки, даже тогда, когда магия рассеется, ведь так? — Чтобы ни случилось, мы теперь вместе. — Спасибо, — с чувством. Астарион опустился на колени рядом с могилой, Скайя догадалась, что это было своего рода прощание с его прошлой жизнью, ей не хотелось мешать эльфу, поэтому она сорвала цветок, растущий рядом, белый, как волосы эльфа, и положила его на могилу. — Мило, — улыбнулся Астарион. — Что ж, пора снова попробовать начать жить. Со всем, что жизнь может предложить. Мужчина развернулся к Скайе, беря ее за руку, нежно касаясь теплой, шелковистой кожи, наслаждаясь этим теплом, наслаждаясь тем, что касается женской руки, такой желанной. — То есть? — улыбнулась эльфийка. — Знаешь, когда мы встретились мне не было никакого дела, но это так быстро изменилось, хотя я и пытался обманывать себя. И сейчас все не так. Быть с тобой — это нечто большее, чем похотливое влечение или попытка хитростью переманить тебя на свою сторону. Я люблю тебя. Мне нравится то, что происходит со мной. И я всего этого хочу. Сердце Скайи глухо ударилось внутри грудной клетки и, кажется, совсем остановилось при этих словах. Все это… все, что он говорит, она даже не смела рассчитывать, что Астарион способен на такое, с самых первых дней, она гнала от себя мысли о том, что между ними что-то может быть. И, какая ирония, получила это благодаря ворожбе Мистры, чтобы вслед за тем потерять. Зачем? Зачем он говорит ей это сейчас? Зачем испытывает ее? Зная то, что между ней и Гейлом, но не зная, что все это, включая его собственные чувства — неправда! — Астарион, я… — девушка медлила, — я… мы с Гейлом… — К черту его! — вырвалось у эльфа. — Я не знаю как, но он или кто-то/что-то еще действует на тебя, я знаю это, потому что, когда мы рядом… Его рука скользнула вверх к локтю, поглаживая ее, вызывая мурашки от прикосновений. — Мы с тобой не можем… — Скажи, что ничего ко мне не чувствуешь! — требовательно перебил ее мужчина. — Скажи, что ничего не чувствуешь и я больше никогда не заговорю об этом. Чтобы ни думала Скайя о том, что с ней происходит, она не могла сказать Астариону, что между ними ничего нет. Ведь прямо здесь и сейчас, когда его рука нежно обхватила ее запястье, она ощущала влечение, хотелось прижаться к нему, целовать, любить, хотелось быть с ним, хотелось оберегать, просто быть рядом. Как могла она ответить «нет», даже если все это фантазия? — Молчишь? — улыбнулся эльф. — Я слышу твое сердце, помнишь?