Козел в коллективе

Марк напряженно смотрит в монитор, нервно кусая нижнюю губу. Синеватая голограмма показывает фото, на котором запечатлены мужчина и девушка на входе в элитный загородный отель. Мужчина на фото собран, но не отрывает заинтересованного взгляда от спутницы, которая с улыбкой что-то щебечет, держа его за руку и переплетя их пальцы. Юная особа — Валери Грей-Гренье, молодая оперная певица с большим будущим, чей возрастной муж, бывший директор Опера Ле Пелетье, в настоящее время отбывает наказание в тюрьме за кражу в особо крупном размере. В отсутствие супруга мадемуазель Грей-Гренье не тосковала, а вовсю наслаждалась своей молодостью, красотой и чертовски страстной натурой. Марк это знал, потому что мужчиной на фото был он. Пять минут назад инквизитор получил анонимное сообщение с угрозой отправить серию недвусмысленных фото во все СМИ, если не прекратит “Дело стрижей”, как он про себя называл текущее расследование. Кто-то прямо во время проповеди запустил в один из храмов Центра стаю больных птиц, привезенных из-за Периметра. В итоге тринадцати прихожанам потребовалась медицинская помощь после контакта с представителями зараженной фауны, а Церковь потребовала от Инквизиции немедленного поиска и казни виновных. Разумеется, о прекращении расследования не могло быть и речи, поэтому Марк обдумывал, как в случае исполнения угрозы объяснить эти фото жене. Главное выдать не откровенную тупость вроде “Я просто вел подозреваемую на допрос”. Если измену Летиция пообижается, позубоскалит и переживет, то факт того, что супруг держит ее за дуру, может стать фатальным в их браке, которому скоро — подумать только! — десять лет. Марк пересылает сообщение в отдел кибербезопасности с распоряжением по возможности отследить цифровой след. Ребята не из болтливых, поэтому за свой моральный облик в глазах общественности можно не переживать, а просто удалить письмо, не использовав его как зацепку, в высшей степени глупо. Он берет планшет и отправляется на утреннее совещание. Зайдя в конференц-зал, Жонсьер приветствует коллег — семерых из тех, кто на данный момент не в разъездах. Взгляды моментально устремляются на него, в воздухе повисает легкое напряжение. Незримая конкуренция между дознавателями и лидерство Марка в ней обеспечивали последнему пристальное внимание со стороны сослуживцев. Внимание разное: новички смотрят в рот и ловят каждое слово, а те, кто застал его на заре карьеры, нет-нет да и припоминают некоторые сомнительные выходки ради продвижения по службе… — Здорово, Марк, — приветствует отвратительно бодрый Ришар, который сияет ярче своих виниров, — мне тут попалось видео “Износ анала из-за жесткого секса”, сейчас тебе перешлю. …И да, периодически травят заебавшие до зубного скрежета гейские шутки, поток которых начался после неосторожной фразы Жанетт Арди: “Я прочитала, что мужчины дерутся, чтобы выпустить скрытый гомосексуализм”. Марк, чаще остальных замеченный за применением грубой силы, сразу попал под прицел и находится там по сей день. Присутствующие гомерически хохочут. — А знаешь, какое еще будет видео? Как я набью тебе морду за такие приколы, — огрызается Жонсьер, запоздало понимая, что еще больше себя закапывет. На Ришара его угрозы впечатления не производят. Все прекрасно знают, как Марк дорожит репутацией серьезного и дисциплинированного человека, а драка с коллегой бросит на нее липкую, как сгущенка, тень. На совещании Жонсьер удостаивается от Иво краткого “Марк, я рассчитываю на скорейший результат по твоему делу”, на что дознаватель реагирует лаконичным “Понял, месье Приор”. На самом деле у него не осталось ни единой зацепки, которая могла помочь выйти на след, разве что попробовать допросить пойманную птицу. Когда Мартен покидает конференц-зал, инквизиторы сидят, выжидая негласно положенные минуты, чтобы, упаси Единый, не досадить начальнику, гурьбой плетясь за его спиной в сторону лифта. — Слышали новость? — нарушает тишину рыжеволосый Юджин. — В сельхозке придумали новый способ привлечь бабла: за деньги можно взять под опеку какое-нибудь животное. — И какой смысл? — вопросительно изгибает бровь Арди. — Платишь хозяйству, а взамен можно придумать скотине имя и в любое время приезжать проведать. — По-моему, прикольно, — усмехается Ришар. — Представляете новость: “Юджин Шапелл — спонсор коровы Лолы”? Вновь раздается всеобщий смех, а Марк закатывает глаза. Он, разумеется, уважает коллег, поскольку все исключительные профессионалы, но порой из-за постоянного стресса и психологического давления у них едет крыша. Впрочем, как и у него самого. — Давайте возьмем под опеку козла и назовем его Марк, — ехидно предлагает Гюлер. — Пошел ты. — А что, мне нравится, — подхватывает Ришар, разблокирует планшет и выводит изображение на голограмму. По запросу “взять под опеку козла” выходит сайт фермы недалеко от Нью-Пари, где собраны фотографии животных. Присутствующие начинают бурно обсуждать скот, а Марк украдкой проверяет телефон: ни новых анонимных сообщений, ни информации от безопасников. Других зацепок нет, и что делать, непонятно… — Эй, Жонсьер, смотри, как на тебя похож, — слышится голос Ришара. Голограмма высвечивает фото парнокопытного с белесой бородкой, загнутыми назад рогами и самым дебильным в мире взглядом, которому не хватает только вывалившегося изо рта языка. — Берем? Несколько кликов, и выскакивает радостное уведомление, что животное с этого момента находится под опекой Инквизиции… — Ну все, теперь у нас козел Марк и Марк-козел. У кого-то есть срочные дела? Поехали с ним сфоткаемся? Спустя два часа под песню “Everybody” группы Backstreet Boys, включенную по просьбе Ганса, Жонсьер выворачивает массивный бронированный автомобиль с шоссе на гравийную дорогу, ведущую к ферме, спрашивая себя, как согласился на это мракобесие. Сначала троица юннатов, состоящая из Гюлера, Ришара и Юджина, стала подробно расспрашивать дорогу, поскольку подконтрольная Марку территория находилась как раз в той стороне. Затем, не удовлетворившись объяснениями и сославшись на плохую работу навигатора за городом, они чуть ли не под руки заставили его поехать вместе, уверяя, что это ненадолго… И вот, четверо инквизиторов жмурятся на солнце, стоя возле обширного загона в ожидании, когда усатый владелец фермы разыщет их козла и приведет знакомиться. Пастбище обнесено забором из прочнейшей проволоки, сквозь которую видны конюшни, курятники, свинарники и коровники, оборудованные по последнему слову техники. На поле резвится живность всех видов: лениво жующие траву коровы, суетливые овцы и белоснежные козочки, играющие в догонялки с курами. Из конюшни любопытно тянут шеи лошади. — Марк, ты главное близко не подходи, а то петухи подумают, что ты пришел биться за территорию, — острит Гюлер и сам ржет над своей шуткой. От удара в челюсть его спасает лишь нежелание Жонсьера вновь пускаться в обсуждение причин его склонности к насилию. Их козел лежит на стоге сена с видом полноправного хозяина всего, до чего дотягивается взгляд. Рядом хлопает крыльями гусь, напоминающий пажа при монархе. Заметив приближение двуногого узурпатора, козел вскакивает и, проявив недюжинную прыть, уносится прочь. Хозяин фермы обращает на статусных визитеров лицо, где крупным шрифтом написано “Поверьте, все именно так и задумано”, и устремляется вслед за строптивой скотиной. Инквизиторы переглядываются, про себя делая ставки, кто выйдет победителем забега. Спустя полчаса запыхавшийся усач презентует упирающегося козла, вслед за которым прибежал и верный гусь. — Альпийская порода, невероятная выносливость, за сезон покрывает до сорока коз. Иногда вредничает, но в целом добрый. Не любит грязную воду и сквозняки. — А этот чего тут топчется? — интересуется Юджин, кивком головы указав на гуся. — Это его друг, — поясняет хозяин фермы. — Уж не знаю почему, но они все время вместе. Шкодят тоже всегда на пару. Я бы сказал, у них нечто вроде банды. — Красавчик, — восхищенно оценивает скотину Ришар, — а мы можем забрать его на несколько часов? — На хрена он тебе? — шипит Марк. — Пусть малой развеется, а то все в загоне этом. Скучно же. — В парк аттракционов его поведешь? — Да помоем хотя бы. Смотри, какой грязный. Усач нехотя, но все же соглашается — отказывать инквизиторам чревато последствиями. — Вы только его верните потом, пожалуйста, а то у него скоро случка, все дела… — Можем вам вот этого оставить, он все сорок самок покроет, — хохочет Юджин, похлопав Гюлера по плечу. Заверив, что непременно вернут скотину куда положено, Ришар открывает заднюю дверь внедорожника и уже готовится скомандовать Юджину с Гансом, чтобы запихивали туда козла, как вдруг тот сам, радостно прижав уши, бросается и с разбегу запрыгивает внутрь. Потоптав копытами натуральную кожу, козел устраивается на сидении и недовольно смотрит на спутников, словно спрашивая “Мне еще долго вас ждать?”. — Только глянь, вылитый ты! — качает головой Ришар, обращаясь к Марку. — Еще раз меня с ним сравнишь, зубы будешь искать вдоль всего Периметра, — рычит Жонсьер, направляясь к водительскому сидению. — И держите с обеих сторон, не хватало из-за него в аварию попасть. До города они доезжают мирно за исключением того, что козел наотрез отказался сидеть между Гансом и Ришаром, упрямо требуя место у окна, которое пришлось опустить после нескольких требовательных “Беее!”. — О, тормози тут, — командует Ришар, заприметив на окраине Центра вывеску “Мир красоты”. — Сейчас Маркуша откроет для себя новый мир, — довольно добавляет он, по-отечески поглаживая козла по рогам, а Жонсьер устало прикрывает глаза. И как только эти люди попали в Инквизицию? Тем не менее в салон он идет вместе с коллегами, прихватив из бардачка солнцезащитные очки — меньше шансов, что его узнают в компании этих долбоёбов. Едва тонированные стеклянные двери разъезжаются, девушка возле стойки ресепшена становится похожа на очень удивленного персонажа аниме. Еще бы, не каждый день увидишь четверых инквизиторов, один из которых старательно отворачивает лицо, прячась за стеклами темных очков, а другой — придерживает за крутой рог козла, цокающего грязными копытами по натертой до блеска плитке. — Здравствуйте, мадемуазель, — бодро приветствует Ришар. — Мы хотели бы организовать сеанс СПА процедур для нашего Марка, — он с гордостью указывает на животное, которое заприметило декоративные цветы в напольных горшках и отправилось исследовать их на предмет съедобности. Собеседница на негнущихся ногах отходит к противоположному концу стойки. — Подождите секунду, я позову менеджера. Показавшаяся из служебного помещения женщина выглядит не менее шокированной и даже напуганной. — Добрый день, месье инквизитор, — вежливо начинает она, — мне сказали, вы хотите… Эээ… Что-то для него? — кивком головы женщина указывает на скотину, которая в этот момент дегустирует темные листья калатеи. — Да, помыть хотим. — Извините, мы козлов не обслуживаем, — тушуется менеджер, видимо, осознавая двусмысленность сказанных слов, однако Ришар настроен идти до конца. — Мадемуазель, конкретно этот козел находится под опекой Инквизиции. Отказывая сейчас, вы ставите под сомнение вашу лояльности к Церкви Единства. Не желаете проехать с нами для подтверждения? Услышав угрозу, женщина мгновенно меняется в лице, натянув дежурную улыбку. — Нет-нет, месье, мы с удовольствием позаботимся о… — Его зовут Марк. — …О Марке, — неловко заканчивает она и поворачивается к сотрудницам: — Девочки, кто умеет мыть козлов? Спустя три часа, два человеко-козлячих побоища, один фингал под глазом и групповое фото с козлом и сотрудницами салона, инквизиторы выходят на улицу с сияющим и благоухающим питомцем. На его боку золотистой краской нарисован схематичный символ Церкви, как на инквизиторской форме. — Везем обратно, целый день убили на эту тупую… — Марк не успевает договорить, как вдруг его тезка срывается и уносится в неизвестном направлении, стуча по асфальту только что вымытыми копытами. — Крэп, за ним! Его коллеги мгновенно срываются на бег. — Стойте, я имел в виду на тачке! — орет он вслед, но те уже далеко, ибо преследующий цель инквизитор по скорости не уступает гепарду. Устало вздохнув, Марк закатывает глаза и под удивленные взгляды прохожих устремляется в погоню на своих двоих. Оказалось, что козлу надо недалеко. Пробежав несколько кварталов, он резко сворачивает в неприметную подворотню, оттуда — в еще более узкий проем между домами, который заканчивается крутой металлической лестницей вниз, ведущей к решетчатой двери. На проверку рогами дверь оказывается не заперта, поэтому козел скрывается за ней, а инквизиторы, тяжело дыша, остаются у входа, наученные опытом, что опасно врываться в подозрительное здание с посыпавшимся фасадом, вход в который тщательно спрятан. На всякий случай достав оружие, они бесшумно приближаются к входу и осторожно заглядывают внутрь. Просторное темное помещение едва освещает тусклая лампа. Окон нет, голые кирпичные стены выглядят такими же обшарпанными, как снаружи. Изнутри доносится шелест, словно кто-то подбросил в воздух стопку бумажных листов, вперемешку с металлическим лязгом. Прищурившись, Марк замечает источник шума: огромная клетка… с птицами! Именно к ней подбегает козел и встает на задние ноги, упираясь в прутья передними копытами. Несколько человек — Жонсьер насчитал шестерых, — обступают незваного гостя. — Откуда он здесь? — Понятия не имею… В головы заговорщиков одновременно приходит мысль, что козел может быть не один, и они направляются к выходу, держась парами. Двое достают оружие. — Вон тех с оружием убрать, остальных взять живыми, — командует Марк и первым, высунувшись, стреляет по ногам впереди идущих. Он едва успевает спрятаться, когда мимо свистит шальная пуля. Вслед за ней наружу вылетает козел, напуганный громкими звуками. — Ришар, лови его, мы справимся. Завязывается перестрелка, в ходе которой Жонсьеру с Гюлером удается снять вражеских стрелков, в то время как Юджин обезвреживает остальных. После нескольких минут напряженной пальбы, поняв, что неизвестные более не представляют опасности, троица инквизиторов заходит внутрь. Выжившие воют от боли, держась за простреленные колени. Марк подходит к клетке с птицами и внимательно рассматривает пернатых — точно как те, что были выпущены в храме. Осмотрев заговорщиков, он обнаруживает у четверых татуировку “Пси”. Кажется, “дело стрижей” раскрыто, а что написать в отчете Приору, он подумает потом… В ожидании бойцов КС и медиков, Жонсьер поручает Гансу с Юджином сторожить преступников, а сам отправляется на поиски Ришара и напуганной скотины. Коллега обнаруживается неподалеку. Стоя посреди проезжей части возле сверкающего черного спорткара, он ругается с каким-то мужчиной. Марк подходит ближе. — Нет, это вы послушайте, — наезжает незнакомец, отважившийся дерзить человеку в инквизиторской форме, — ни о каком штрафе не может быть речи, я ехал по правилам! — Интересно, в каких это правилах разрешено отвлекаться во время движения?! — широким жестом Ришар указывает на пышногрудую блондинку, испуганно сжавшуюся на пассажирском сидении. — Я вас засужу! — Это я вас засужу за то, что создали на аварийную ситуацию дороге, еще и бампер мне разъебали! — До встречи в суде, олень! В ответ мужчина фыркает и садится тачку, на ходу бормоча о вконец охреневших от вседозволенности инквизиторах. Он немного сдает назад и, объехав лежащую на дороге волосатую тушку, срывается прочь. Марк с Ришаром остаются стоять, задумчиво глядя на покойного козла. — И что мы скажем усатому с фермы? — спрашивает Ришар. — Тебя это больше волнует? Что, мать твою, мы скажем Приору? — А мы-то че, это твое дело, тебе писать отчет. Мы чисто хотели вложиться в развитие сельского хозяйства. — Охеренно вложились, — фыркает Марк, еще раз оглядывая мертвую скотину. — Ладно, пойдем, у нас там четверо задержанных. Скоро приедет отряд КС, они с ним что-нибудь сделают. Первым в помещение с задержанными заходит Ришар и с порога трагично заявляет: — Марка сбили. — Крэп, надеюсь, не козла? — округляет глаза Ганс. — Кхм, — сдержанно привлекает к себе внимание Жонсьер, ступая внутрь вслед за коллегой. — О, Марк, рад, что ты в порядке. КС, как всегда, действует оперативно, и через полчаса бойцы грузят задержанных в автозак, а жмуров — в черные пакеты. В смежном помещении обнаруживается нечто вроде ночлежки с двухъярусными кроватями и двумя столами с немногочисленной техникой, которую Жонсьер изымает лично. Сначала нужно удалить компрометирующие фото, а уже потом приобщить к делу. Хвала Единому, что все так сложилось. Жизнь одного козла — не такая большая цена за спасенный брак, не так ли? Домой Марк возвращается поздно, но Летиция не спит. Ему нравится, что она полуночница, и, приходя с работы, почти никогда не приходится ужинать в одиночестве. Когда его пантерка появляется в прихожей, инквизитор скользит взглядом по изящной фигуре, которую не скрывают леггинсы и кофта на одно плечо. За ушко заложена кисть, а на щеке едва заметное пятно от акварели. Это так трогательно, что он невольно улыбается. — Привет, красавица. — Я смотрю, ты стал ценителем искусства, — холодно произносит она. Марк внутренне сжимается, чувствуя подвох. На что она намекает? Неужели они упустили кого-то из шайки, и этот кто-то привел в исполнение угрозу распространить фото? Когда он там последний раз проверял соцсети? Возможно, акулы пера уже вовсю строчат, как Жонсьер опорочил своим непотребным поведением Инквизицию и лично Приора. — Ты о чем? — спрашивает он как ни в чем не бывало, принимаясь расстегивать пиджак. — Курьер сегодня доставил два пригласительных на премьеру оперы “Дон Жуан”, — с этими словами Летиция демонстрирует темно-бордовые конверты из натурального картона, которые держала в руке. — А, это, должно быть, Иво продолжает попытки нас окультурить. На самом деле есть успехи: еще немного, и Ганс перестанет ржать над словом “менуэт”. — Мгм. Вот это тоже Иво написал? — с этими словами она достает из одного из конвертов билет, на обратной стороне которого плавным почерком с завитушками написано “Буду ждать тебя в гримерке после спектакля” и отпечаток губ красной помадой. — Я понятия не имею, кто это написал, — моментально реагирует Марк. — Да ну? — щурится супруга, вглядываясь в его лицо, но Жонсьер сохраняет непроницаемое выражение. — Разумеется, это может и не мне вообще. — Приглашение именное, сложновато ошибиться, не находишь? — Я уже сказал, что понятия не имею. Может, какая-нибудь тайная поклонница. — Которая даже не написала, в какой именно гримерке будет тебя ждать? — Лети, ты мне предлагаешь залезть в голову к незнакомой девушке и объяснить ее поступок? Летиция несколько секунд внимательно смотрит на супруга, после чего швыряет приглашения на журнальный столик, процедив сквозь зубы: “Козел”. Удаляясь в сторону мастерской, она бросает через плечо: — Спишь на диване, пока справку не покажешь.