...ьчежбо тежом отч, ьногО

— Вижу, тебе новую руку приделали, — внезапно говорит уж больно знакомый голос, пугая до чёртиков своим неожиданным появлением. Камерамен крупно вздрагивает, чуть не выронив пушку. Он и так старался не нервничать на разведке в гордом одиночестве, потому что «Тебя не жалко» умело замаскировали под «Нельзя лишний раз рисковать, поэтому идёшь один». Так ещё теперь пытался успокоить беспокойное сердце, что пропустило удар из-за тввумен, так нежданно появившейся рядом. — Да, всё верно, — стабилизировав дыхание агент оборачивается на знакомую, голос старался звучать уверенно и спокойно, — А вы какими судьбами здесь? — Хотела прогуляться, — безмятежно отвечает девушка, уперев руку в бок. В нынешний реалиях это звучало больше как шутка, но понять мысли этой особы сложно, если не невозможно. Также нелёгко объяснить оценивающий взгляд в экране, что скользил по камерамену, — Надеюсь, не помешаю твоей миссии, м? — Н-нет, что вы. Не помешаете… — голосок её с хрипотцой в тоне будоражил головушку камерамена, мысли путались, точно попавшие в паутину мухи. Лишь здравый смысл и какая никакая врождённая хладнокровность помогали не сгореть со смущения и не осесть на пол от странных ощущений в грудной клетке. Операция в целом заключалась в добыче информации о последующих атаках скибидистов, а то в последние битвы агенты сбавили обороты и надо уже что-то делать. Лишние проблемы никому не нужны. Благо, с помощью чёрной лисицы, которую так мысленно окрестил тввумен камерамен, операция прошла более менее хорошо. За исключением заключительной части. Их заметили, а причина была дурацкой: агент споткнулся. Правда, как показывала практика и само понятие эффекта бабочки, даже самое малейшее изменение может привести к глобальным последствиям. И не всегда они бывают радужными. В данному случае те стали атакой немаленькой группы туалетов. Тввумен, вопреки ожиданиям камерамена, не стала его отчитывать или злиться за эту провинность. Вместо этого она вполне расслабленно…выкашивала толпу преследователей, показывая всю свою беспощадность. Басистые шумы и предсмертные крики заполонили улицы давно разрушенного города. На фоне заката её стиль боя казался сроден боем с тенью, где сложно сказать — человек ли убивает туалетов или монстр с квадратной головой? Сейчас, тень падала на камеру агента, заставляя его дыхание сбиться, а плечи задрожать. — Ты как? В норме? — вопрошает тягучий, словно мед, голос, чей владелец грозно возвышался над ним. Кто ж знал, что разница в пару сантиметров в этот момент будет так остро ощущаться? — Д-да…в-в п-полном…а-а вы…как? — камерамен крепко держал оружие в руках, но лучше бы так держал свою непоколебимость в узде. Так и до инфаркта не далеко. — Ох, никогда мне не было так…чудесно, — трепетно признаётся девушка, вдыхая воздух полной грудью, словно вдоволь наслаждаясь кислородом, — Ну, мы здесь закончили? Не сразу агент отвечает, ведь впервые был так близко не только к представителю загадачной расы телевизионщиков, но ещё и к девушке. Вряд-ли люди, создавая агентов, предусматривали какие либо эмоции или чувства у оных. Но они сделали их ближе к живому, дабы были причины сражаться: чувство долга перед создателями и, уже позже, личное выживание. Впрочем, на прочее человечество забило болт и просто отдали ситуацию на ответственность своих творений. Вот же люди, а. Ленивые гады, только и делают, что перекладывают заботы с себя на кого-то или что-то другое. — Да, закончили…! — энергично кивает агент, не желая напрягать свою напарницу. Та, хитро усмехнувшись, снисходительно кивает и, коснувшись его руки, перемещает их на базу. — Я, кстати, всё забываю спросить твоё имя, — произносит тввумен, пока оба сидели на скамейке на перерыве. В ближайшее время камерамена не будут трогать, да и теликоголовая не имела иного способа убить время до следующего мессива. — У меня его нет, — изъявляет камерамен, разобрав оружие и старательно ищя причину поломки. То ли энергоядро нестабильно, то ли ствол повредился, то ли провод какой отсоединился. С этими новыми моделями хрен разберёшься, раздражённый выдох вырывается с нижней части камеры. — Неужели? — будь у неё брови, то они бы поднялись, выражая удивление. — К чему имя тому, кто может помереть буквально в любой момент? — хмуро задаёт вопрос агент, вглядываясь во внутренности пушки, а после хлопает по колену, сдавшись в поиске проблемы, — Да ну в жопу, лучше отдам в ремонт… — Боишься сломать? — наклоняет экран девушка, тоже желая посмотреть на технологии сородичей. — Боюсь лишние нервы потратить, — камерамен, собрав орудие обратно, откладывает в сторону и направляет объектив на девушку. — А ты сам хотел бы имя? — теликоголовая закидывает одну ногу на другую, не переставая смотреть на агента. — Не знаю, — пожимает плечами и оглядывает товарищей, что также занимались вневоенными делами, — Особого желания нет. — А как тебя тогда называют? — Шестнадцатый. — Почему так? — Первые две цифры от моего идентификационного номера. — Ну это несерьёзно! Это же просто прозвище, ну позывной максимум! — Как я уже сказал, мне, как будущему мертвецу, это не нужно. Да и какое мне можно дать имя? — Хочешь, я могу дать тебе его? — И зачем? В этом смысла никакого. — Чтобы я смогла найти среди всех нужного. -…Л-ладно? И какие мысли? — Ну, как насчёт…