Глава 36

ЛОРЕН

Я не знала, что происходит, но Декстер выглядел непривычно задумчивым – словно в голове у него крутились мысли, слишком тяжёлые, чтобы ими делиться. — Всё в порядке? — спросила я, переворачиваясь на живот, подперев голову рукой. Он посмотрел на меня и коротко кивнул. И почему-то этот кивок меня совсем не успокоил. Я выдохнула, снова опустилась на подушку и уставилась в потолок. Декстер встал с кровати и молча направился в ванную. Я не стала ничего спрашивать – просто лежала и слушала, как включается вода. Не выдержав тишины, я потянулась за телефоном, включила его – и замерла. Экран мигал от бесконечных уведомлений. Трясущимися пальцами я открыла переписку с Дейзи и судорожно выдохнула. В интернете меня ненавидели. Писали, что я украла книгу у другой девушки, что мне не место в писательстве. Я зашла в почту – и там ждало письмо от издательства: они прекращали сотрудничество и снимали с продажи мои книги. Я столько работала над ними. Столько ночей не спала, столько раз переписывала одну и ту же страницу, веря, что делаю что-то настоящее. И вот теперь всё рушилось. — Перчик? — голос Декстера прозвучал совсем близко. Я резко повернулась. Он стоял передо мной с мокрыми волосами, в полотенце, и по его лицу я сразу всё поняла. — Чёрт…— тихо выдохнул он. — Так ты поэтому не хотел, чтобы я включила телефон? — мой голос дрожал, а по щеке скатилась первая слеза. — Давай просто успокоимся… — Успокоимся? — горькая усмешка сорвалась с губ. Слеза скатилась дальше, обжигая кожу. — Ты трахал меня всё это время, знал, что про меня пишут, что издательство разорвало контракт, и ничего не сказал. Декстер провёл ладонью по мокрым волосам, будто пытался собраться с мыслями. Я швырнула телефон на кровать, сбросила одеяло на пол и начала подбирать с пола вещи, которые мы вчера раскидали. — Куда ты? — Я улетаю. — Перчик, я решу эту проблему. — Как, Декстер? Как ты это исправишь? Ты видел, что про меня пишут? Кому я так не угодила, что со мной делают вот это? — Иди ко мне, — он шагнул ко мне, обнял, крепко, будто боялся, что я исчезну. Я закрыла глаза, и слёзы потекли уже без остановки. — Всё будет хорошо. Я всё выясню, обещаю. Прости, что не сказал сразу. Надеялся, что смогу разобраться до того, как ты обо всём узнаешь. Внутри всё сжималось от боли и бессилия. Моя писательская карьера рассыпалась, как карточный домик. И я не знала, с чего начать, чтобы её спасти. — Доверься мне, перчик. — Давай просто вернёмся домой, — прошептала я, всхлипывая. — Не хочу быть здесь. Не могу расслабиться, буду только думать об этом. — Хорошо. Я куплю билеты. Завтра улетим. Я высвободилась из его объятий и пошла в ванную, чувствуя себя опустошённой. И понимала: от этого страдаю не только я. Декстер тоже страдает – потому что это моя боль, а он не умеет смотреть, как мне больно. — Перчик, — звучит голос парня, когда я прикрываю глаза и выдыхаю. — Что? — оборачиваюсь я, смотря на него. — Я знаю, как много для тебя значит твоё творчество. И я правда всё исправлю. Чего бы мне это ни стоило. — Знаю, — кивнула я, возвращая внимание на своё отражение в зеркале. Глаза были красными, лицо – бледным. Декстер подошёл сзади, обнял меня, опустив подбородок на моё плечо. — Всё будет хорошо, — тихо прошептал он Я прикрыла глаза. Хотелось верить. Очень хотелось.

ДЕКСТЕР

Я с самого начала знал, кто стоит за всем этим. Но не сказал Лорен – не хотел, чтобы она переживала ещё и из-за этого. Как только самолёт приземлился, я отвёз её домой, а сам поехал к отцу. Я ворвался в его кабинет. Он сидел за столом, будто ничего не происходило, и спокойно болтал с Марией. Кровь стучала в висках. Я обещал Лорен не трогать его, но сейчас был готов нарушить любое обещание. — Выйди, — резко бросил я Марии. Она посмотрела на меня непонимающе. — Не поняла с первого раза? — голос сорвался на рык. Я взял её под руку и чуть приподнял со стула. Мария побледнела, метнула испуганный взгляд на моего отца. — Не смей с ней так… — Я блять не спрашивал твоего ебанного мнения, — сухо отрезал я и подтолкнул Марию к двери. Она выскользнула из кабинета, едва не споткнувшись. Никогда раньше я не позволял себе такой грубости с девушками. Но сейчас был уверен: она замешана в этом скандале. И я не позволю никому доводить Лорен до слёз. Никому. — Что случилось? — спокойно спросил отец, вставая с кресла и поправил пиджак. Я оскалился, а он усмехнулся. — Что? Твоя шлюха бросила тебя? Я не сдержался и ударил его кулаком в лицо. И вдруг понял: я мечтал об этом всю жизнь. Это был безумный, почти опьяняющий кайф. Отец поднял на меня взгляд, держась за нос, из которого текла кровь. Я возвышался над ним, сжимая кулаки. — Ты обидел её, а я такого никому не прощаю, — тихо проговорил я, чувствуя, как меня трясёт от злости. Он рассмеялся, и это только разожгло мой гнев. Я был готов убить его, но мысль о Лорен останавливала: если меня посадят, она останется одна. — И что в ней такого? — отец выпрямился и снова поправил пиджак, словно ничего не произошло. — Она обычная подстилка. У тебя таких было много, ещё будет. Зачем зацикливаться на уже использованном товаре? Из груди вырвался какой-то хриплый звук. Я схватил отца за голову и прижал её к столу. Он довёл мою мать, и я не позволю ему так же поступить с Лорен. — А теперь слушай меня, — пугающе тихо произнёс я. Отец судорожно сглотнул. Я ударила его головой об стол. — Ещё раз пойдёшь против неё - я убью тебя, — я снова ударил его. Отец пытался вырваться, но я был крупнее и сильнее. — Я обещал ей не трогать тебя, но ты, видимо, не ценишь её поблажек. Одного косого взгляда на неё достаточно, чтобы я был готов тебя прикончить. — Хочешь убить собственного отца из-за какой-то девчонки? Я уже занёс руку для нового удара, но кто-то схватил меня за плечо. — Декстер! — рявкнул Карпер. Не слушая его, я ещё раз ударил отца об стол и отпустил. Тот рухнул на пол, застонав и схватившись за голову. — Ещё раз – и ты пожалеешь обо всём в своей жизни. Но больше всего будешь жалеть о том, что вообще встретил мою мать и оплодотворил её. — Я никогда не жалел о сыне, мелкий паршивец, — процедил отец. — Стоило воспитать тебя подобающе, раз твоя мать с этим не справилась. Я снова рванулся к нему, но Карпер удержал. Я тяжело дышал, чувствуя, как внутри бушует гнев. Казалось, я действительно мог его убить, и эта мысль должна была пугать, но не пугала. — Декстер! — Карпер встал передо мной и встряхнул за плечи. — Успокойся! Ты обещал Лорен, что не тронешь его. — Плевать. Я не позволю ему так с ней поступать. — Я тебя засужу, компанию ты не получишь, — отец поднялся на ноги и ткнул в меня пальцем. — Уничтожу тебя и твою шалаву. Я сжал кулаки, готовый броситься на него, но путь преградил Карпер. Чьи-то руки снова легли мне на плечи. Я обернулся: справа стоял Сепаро, слева – Майкл. — Успокойся, — тихо сказал Сепаро. — Не думаю, что Лорен это понравилось бы. Я посмотрел на свои разбитые, окровавленные костяшки, потом на друга. Сепаро внимательно глянул на отца, затем перевёл взгляд на меня и едва заметно кивнул. Мы молча шли к лифту. Я не хотел ничего говорить, а парни не пытались меня расспрашивать. Тишину в лифте нарушил Карпер: — Что с тобой не так? — Всё в порядке. — У нас с тобой разные понятия о «всё в порядке», — пробормотал Майкл, облокотившись на стену и скрещивая руки на груди. — Ты накинулся на отца. — Знаю, — я прикрыл глаза и выдохнул. — Лорен переживает из-за хейта в интернете. Думаю, вы понимаете, к чему это может привести. Парни переглянулись и кивнули. Я не должен был так поступать, но теперь это уже не имело значения. Главное – помочь Лорен. Она не должна проходить через такое. Ради этого я был готов на всё. Двери лифта открылись, и прозвучал её голос: — Декстер… Я замер, когда её голубые глаза нашли меня. В них было беспокойство, и оно разрывало мне сердце. Лорен скользнула взглядом по моим разбитым костяшкам — Перчик, — прошептал я, подходя к ней. — Ты обещал, — тихо сказала она, поднимая на меня взгляд. И черт, в них читалось разочарование, и оно жгло изнутри. — Зачем ты это сделал? — Потому что из-за него ты страдала. — Боже, Декстер, всё разрешилось само собой. Ты набросился на своего отца... — Он не мой отец, — отрезал я. — Я никогда не считал его своим отцом. Лорен тяжело выдохнула. Я хотел коснуться её щеки, но она отступила на шаг. — Чёрт возьми, я защищал тебя. — А я просила? — Лорен… Она не ответила, только кивнула на мои разбитые костяшки: — Я поеду с тобой, помогу всё обработать. Я улыбнулся, но Лорен не улыбнулась в ответ. Ничего, это временно. Она злится, и я всё понимаю. Не стану сейчас даже пытаться поцеловать её, хотя очень хотел. — Любовь - странная штука, — пробормотал Сепаро. Я усмехнулся, а Лорен резко развернулась и пошла к выходу. Я догнал её и взял за руку. — Я люблю тебя. — И я тебя. Но не думай, что я не злюсь, — тихо сказала она. Её слова снова вызывали у меня улыбку. Я чмокнул её в висок и вдруг почувствовал себя тем самым маленьким влюблённым мальчишкой, который боится сделать лишнее движение, лишь бы не спугнуть своё счастье. Всю дорогу мы ехали в тишине. Я и не пытался заговорить: видел, как Лорен то и дело бросает на меня недовольный взгляд. Когда мы вошли в дом, я бросил друзьям: — Мне кажется, вам пора. Но они проигнорировали, направившись прямиком на кухню. Я тяжело выдохнул и посмотрел на Лорен. На этот раз она едва заметно улыбнулась. — Где аптечка? — спросила она. Я взял её за руку и повёл в ванную. Открыв дверь, пропустил её вперёд. Пока Лорен искала аптечку, я подошёл сзади и обнял её. — Где аптечка? — спросила Лорен. Я взял её за руку и повёл в ванную, открыл дверь и пропустил девушку вперёд. Пока она искала аптечку, я подошёл сзади и обнял её. — Прошу, перестань обижаться, — тихо сказал я. Лорен чуть помедлила, потом вздохнула. — Я понимаю, что ты его ненавидишь и хотел меня защитить. Но это не повод калечить себя. А если бы ты не рассчитал силу? Мне пришлось бы смотреть, как тебя сажают. — Тогда тебе пришлось бы найти кого-то другого, — прошептал я, целуя её в шею. Я так люблю её. И от одной мысли об этом у меня кружилась голова. Как я вообще жил без неё всё это время? — Придурок, — буркнула Лорен, пытаясь высвободиться. Я рассмеялся и не отпустил. Снова коснулся губами её шеи – по коже пробежали мурашки. Ладони скользнули под футболку: кожа была такой мягкой, такой нежной. — Декстер, дай я обработаю костяшки. — Плевать на них, — я развернул её к себе, посадил на раковину и притянул ближе. — Сейчас я хочу тебя. Лорен прикусила нижнюю губу и обвила мою шею руками. Я наклонился, чтобы поцеловать её, но проклятый стук в дверь всё испортил. — Чувак, тебе нужно это увидеть, — раздался голос Карпера. — Звучит так, будто случилось что-то плохое, — прошептала Лорен. Я кивнул, чувствуя острое разочарование, и помог ей спуститься. Мы спустились на первый этаж и вошли в гостиную. Лорен застыла на пороге. Я сжал челюсти, глядя на экран телевизора. «Как стало известно, мистер Карске погиб в автокатастрофе. На месте аварии работает группа специалистов, но, по предварительным данным, он не справился с управлением, и его автомобиль вылетел в проезжей части. Он был известен как бизнесмен и владелец крупной компании, которая теперь переходит во владение его сына. Декстера Карске. Оставайтесь с нами, чтобы узнать все подробности аварии. К следующим новостям…» Я резко выдохнул и, не говоря ни слова, вышел во двор. Достал сигарету и закурил. Внутри была странная пустота. Должно ли меня беспокоить то, что я ничего не чувствую? Достав сигареты, я закурил одну из них. — Декстер, — голос Лорен прозвучал за спиной. Я обвернулся. — Мне жаль. — Делает ли меня плохим человеком тот факт, что мне всё равно? — спросил я. — Для тебя он всегда был чужим. Поэтому тебе не больно. И я не считаю тебя плохим, — тихо ответила она, глядя мне прямо в глаза. Я выдохнул облачко дыма, и Лорен невольно поморщилась. — Прости, — я тут же затушил сигарету и выбросил окурок. Подошёл к ней. Она шагнула навстречу и обняла меня. Я прижал её к себе, чувствуя, как её тепло понемногу растапливает эту ледяную пустоту внутри. Хотелось стоять так целую вечность. — Пойдём, я должна обработать твои костяшки, — сказала Лорен, чуть отстраняясь. — Пошли, я должна была обработать твои костяшки. — Точно. Мы так и не закончили, — я провёл носом по её шее. Лорен с улыбкой отступила. — Нет, Декстер. Сегодня не надо. Не сегодня. Я опустил голову ей на плечо. Она провела пальцами по моим волосам. — Сегодня точно не мой день, — пробормотал я. Лорен грустно улыбнулась. Я знал, в чём дело. Мой чёртов отец. Мы с ней такие разные: я спокойно смотрю фильмы, где гибнут герои и животные, а она потом ещё долго плачет. И даже сейчас, когда умер человек, которого она никогда не знала, она всё равно переживает. А я ничего не чувствовал. — Перчик, не переживай за него, ладно? — Хорошо, — она взяла меня за руку и крепко сжала. Не думая, я подхватил её и закинул на плечо. Лорен пискнула, а потом тихо засмеялась. Когда мы вернулись в ванную, я поставил её на пол и облокотился на стену, наблюдая, как она достаёт аптечку. — Иногда я думаю: а что, если бы отец был другим, а мама была жива? Может, всё было бы лучше? — Может, и было бы, а может, и нет, — спокойно ответила Лорен. — Мы никогда этого не узнаем. Возможно, мы бы вообще никогда не встретились. Может, ты бы не играл в хоккей. Одна минута способна изменить всю жизнь, что уж говорить о целом периоде. Я кивнул. Она была права. Бессмысленно терзать себя этими «а что, если». Это просто медленно убивает. Перчик подошла ко мне и начала обрабатывать костяшки. — Черт, — не сдержался я, когда антисептик начал жечь. Она улыбнулась, наклонилась и легонько подула на рану, бросив на меня быстрый взгляд. В этот момент я вдруг отчётливо поняла: я хочу, чтобы она стала моей женой. Хочу, чтобы у нас было много детей, и все они были похожи на неё. В кармане завибрировал телефон. Я нехотя достал его. — Слушаю. — Мистер Карске, примите мои соболезнования. Но нам нужно встретиться, чтобы обсудить ряд вопросов. — Без проблем. Завтра перезвоню, — коротко ответил я и сбросил вызов. Сейчас не хотелось ни о чём думать, ни с кем говорить. Единственное, чего я хотел, - лежать с Лорен в обнимку и ни о чём не думать. — Всё в порядке? — тихо спросила Лорен, убирая аптечку в шкафчик. Я смотрел на неё и думал: а если сделать предложение прямо сейчас? Но нет. Она достойна чего-то особенного, не вот этого скомканного момента. — Да, — ответил я, не сводя с неё глаз. Лорен провела ладонью по моим волосам, и я прикрыл глаза, впитывая это простое, но такое нужное прикосновение. — Хочешь посидеть с друзьями? — предложила она. — Нет. Давай просто закроемся в моей комнате. Только ты и я. Она улыбнулась, будто прочитала мои мысли, и внимательно посмотрела на меня. — Если тебе так будет легче – я согласна. Я притянул её к себе, обняв за талию. — Как ты вообще поняла, что я поеду к нему? Лорен пожала плечами, разглаживая складки на моей футболке. — По твоему лицу всё было видно. Поэтому сразу позвонила твоим друзьям – чтобы ты не натворил глупостей. Я улыбнулся, глядя на неё. — Черт, — прозвучал голос Карпера, когда я приоткрыл дверь. Он стоял, потирая лоб, и выглядел до смешного виноватым. — Ты подслушивал? — спросил я, приподняв бровь. — Нет. Ну, то есть… ничего такого, — забормотал Карпер, не переставая тереть лоб. — Просто у вас было тихо, вот я и… — И решил подслушать? — я скрестил руки на груди, сдерживая улыбку. На самом деле я не злился – просто забавно было видеть, как он оправдывается. — Перестань его доставать, — мягко сказала Лорен. — Вот-вот, послушай свою девушку, — буркнул Карпер. Я закатил глаз, а Лорен тихо рассмеялась. — Мы пиццу заказали. Хотите с нами? — спросил Карпер. Я взглянул на Лорен – она едва заметно покачала головой. — Хотели побыть вдвоём, — сказала она, взяв меня за руку. Карпер посмотрел на меня – в его взгляде читалось беспокойство. Она переживал, я это видел. Но они все не понимали: я правда не был подавлен. Не чувствовал утраты. — Без проблем. Если передумаете - мы внизу, — произнёс он и, подмигнув, ушёл обратно в гостиную. Лорен потянула меня за руку, и мы пошли в мою спальню. Как только мы вошли, она тут же упала на кровать и расплылась в улыбке. — Так приятно просто лечь, — выдохнула она, глядя на меня. Я усмехнулся, покачал головой и лёг рядом. — Ты уверен, что всё в порядке? — снова спросила она, будто боялась упустить какую-то важную деталь. — Да, — я повернулся на бок, чтобы видеть её лицо. — Он умер, но в моей жизни ничего не изменилось. Лорен вздохнула и уставилась в потолок. Я заметил, как на её глазах навернулись слёзы, и сердце сжалось. — Он плохо к тебе относился, а ты плачешь из-за него, — тихо сказал я и стёр слезинку, скатившуюся по её щеке. — Я знаю, — прошептала она и всхлипнула. — В такие моменты понимаешь, что ничто не вечно. Даже то, что кажется незыблемым. Я приподнялся на локте, нависая над ней. Она была прекрасна даже в слезах, но эти слезы разрывали меня изнутри. — Лорен, мой отец не стоит твоих слёз. Он никогда этого не заслуживал. — Понимаю, — снова всхлипнула она. — Но разве от этого становится менее грустно? Я лёг на спину и притянул её к себе. Лорен уткнулась мне в плечо и тихо плакала, а я просто держал её, потому что не знал, что сказать. И, кажется, ей и не нужны были слова.

❆❆❆

— Мои соболезнования, — сказал отец Марии, неловко похлопав меня по плечу. Девушка стояла рядом, опустив свой взгляд в пол, будто боялась поднять глаза. — Да, он был хорошим человеком, — проговорил я и поймал на себе удивлённый взгляд Лорен. Она тут же спрятала его, снова надев маску грусти, но я успел заметить эту искру – не то осуждения, не то непонимания. — Может, как-нибудь поужинаем? Думаю, нам есть о чём поговорить. — Не думаю, что нам есть о чём говорить. Наша компания прекращает сотрудничество с вами. Вы нам больше не нужны. Спасибо за работу. Он хотел что-то возразить, но я уже отвернулся, не желая слушать оправданий. Взял Лорен за руку. Она посмотрела на меня растерянно, почти испуганно, но всё же пошла следом, пока я вёл её к машине. — Но…— начала Лорен, обернувшись, но снова посмотрела на меня. — Не хочу тут больше находиться. Просто хочу побыть с тобой. Лорен понимающе улыбнулась, кивнула и села в машину, когда я открыл ей дверцу. Обойдя автомобиль, я устроился за рулём. Лорен тут же повернулась ко мне, в её глазах читалась тревога. — А если журналисты напишу статью? — тихо спросила она. Я пожал плечами, стараясь выглядеть безразличным, хотя внутри всё сжималось от усталости. Столько всего навалилось: нужно было согласовать с помощником все детали похорон отца, влиться в управление компанией, передать кусу накопившихся дел. Но тяжелее всего давили журналисты. Они никак не могли понять, почему я похоронил отца подальше от могилы жены. А я просто хотел, чтобы он больше никогда не был рядом с ней – даже после смерти. Чтобы она наконец-то оказалась в покое. — Думаю, напишут, что мне было невыносимо тяжело на похоронах любимого отца, и я не выдержал – ушёл раньше, — произнёс я с горькой усмешкой. Лорен покачала головой, но улыбнулась – не насмешливо, а с той самой тихой теплой, которая всегда пробивалась сквозь любую мою броню. Она положила ладонь мне на колено, и от этого простого жеста напряжение внутри чуть ослабло. Я бросил на неё короткий взгляд и вдруг понял: рядом с ней всё действительно становилось другим – не таким острым, не таким безжалостным. — Ты знаешь, что я люблю тебя? — сказал я, и слова прозвучали не как признание, а как выдох, как последняя опора, за которую я держался. Она вскинула брови, будто услышала что-то невероятно смешное, и на секунду замерла. А потом рассмеялась – искренне, легко, так, что у меня внутри всё перевернулось. — О, правда? — поддразнила она, и в этом вопросе не было ни капли иронии – только желание услышать это снова. Я не смог сдержать улыбку. — Правда. — Ну, значит, и я тебя люблю, — просто сказала она, и в её голосе не было пафоса, только спокойная уверенность. И этого было достаточно. — Ты прелесть. — О, поверь, я знаю. Она определенно станет моей женой.