Выстрел третий. Ангел-хранитель

Саймон находится в Зоне 19 уже неделю, всё было относительно нормально, никаких нарушений условий содержания, всё просто превосходно, за исключением одного — доктора Брайта, который словно преследовал Гласса куда бы он не пошёл. Такое поведение было крайне нетипичным для бессмертного доктора. Он вёл себя подобно питону, изучающему свою жертву и готовящемуся напасть на неё, когда та ослабит бдительность. Единственной эдакой отрадой стал агент Диоген, с которыми молодой психолог порой пересекался в коридорах Зоны 19, и с которыми Саймон чувствовал себя словно под некой защитой. Он даже однажды решил пригласить Диогена на свидание, но те вежливо отклонили предложение Гласса, чем самую малость огорчили психолога, но он не отчаялся, и продолжил общаться с агентом. Но стоило на горизонте замаячить невысокой фигуре доктора Брайта, как психолог тут же ловил на себе суровый, прожигающий до глубины души взгляд, которым Брайт одаривал ещё и своего помощника. Один раз, когда Саймон общался с Диогеном, между ними возник доктор Брайт, что сурово глядел на них обоих, особенно злостно он глядел на бедного агента, а затем взгляд возвращался к молодому психологу, что с немым вопросом глядел на раздраженного доктора. После недолгой игры в гляделки Джек стал чуть повежливее и извинившись перед Глассом увёл у него своего помощника, объясняя это тем, что ему сейчас нужна кое-какая помощь агента. Всё это крайне напрягало психолога, если не сказать больше. В один из вечеров доктор Брайт вызвал агента Диогена для какого-то важного разговора. − Вызывали, док? Мужчина, сидя за столом, поднял глаза на вошедшего в кабинет агента, и Диоген могли бы поклясться, что в мало освещённом кабинете глаза Брайта буквально светились красным как кровь цветом, и это явно не сулило им ничего хорошего. − Да, вызывал. У меня к тебе есть одна просьба, − холодный голос учёного вызывал по телу мурашки, и пробирал практически до костей. − Я вас слушаю. − Мне необходимо чтоб ты проследил за нашим дорогим доктором Глассом. Диоген в изумлении уставились на доктора Брайта. − Что? − Ты всё правильно понял, агент, мне нужно чтоб ты следил за ним. − Доктор Брайт, объясните мне, зачем это вам? Бессмертный доктор насупился, а взгляд стал ещё более раздраженным. − Таково было указание свыше, так же, здесь играет небольшую роль мой личный интерес. − Ваш личный интерес? Тогда почему бы вам самому с ним не поговорить, раз вы так заинтересованы в нём? Доктор Брайт резко встал со своего места и медленно, как какой-то хищник, стал подходить к своему помощнику. − Видишь ли, доктор Гласс в последнее время стал избегать меня как огня, а ты с ним, кажется, имеешь более близкие отношения, − последние слова Джек практически прошипел подобно змее. — Поэтому, я хочу, чтоб ты побыл моим шпионом, разузнай о нем всё, будь паинькой, − просит доктор Брайт, криво улыбаясь. Диоген делает один шаг назад, а его начальник, в свою очередь, делает шаг вперед. Всё это крайне напрягало агента, ещё не разу им не доводилось видеть своего начальника столь заинтересованным в ком-то, хотя нет, даже не так, Диоген ещё никогда не видели доктора Брайта одержимым кем-то, и сейчас он вёл себя как какой-то маньяк, что внимательно наблюдает за своей жертвой, прежде чем сгубить её. Что такого ему сделал Гласс? Неужто этот человек как-то провинился, и Джек хочет попытаться избавиться от него? Да быть такого не может! − Ну так что, Диоген, ты выполнишь мою просьбу? — спрашивает доктор Брайт, глядя своими полными предвкушения красными глазами. Глаза агента забегали по кабинету, не совсем понимая что сказать. Диоген посмотрели на доктора Брайта глазами полными смирения и некой горечи. − Хорошо, я понаблюдаю за ним, но с одним условием, − глаза помощника стали серьёзнее, а голос напористее и увереннее, − доктор Брайт, пообещайте мне, что вы не сделаете с ним ничего плохого. Джек удивленно посмотрел на Диогена, а затем широко улыбнулся им. − Не стоит беспокоиться, с его головы даже волосок не упадет, это я тебе гарантирую, Дио, − улыбка доктора Брайта стала подобна улыбке Чеширского кота. Почему-то эти слова не очень убедили агента. Они всё ещё хмуро глядел на доктора, но буквально через несколько секунд их взгляд смягчился, приобретая оттенки примирения и покорности. Брайт расплылся в широкой улыбке и, легонько похлопав Диогена по плечу, велел агенту покинуть его кабинет, и приступать к приказу. Как только за агентом закрылась дверь, кабинет вновь погрузился в тишину, эта тишина явно была вестником чего-то крайне нехорошего. Мужчина уселся в своё кресло и взяв в руки телефон он стал листать фотографии в своей галерее, желая отыскать хотя бы пару фотографий на которых мог бы быть изображен Гласс, и когда таковая нашлась, мужчина стал внимательно рассматривать каждую деталь фотографии, при этом расплываясь в влюбленной по уши улыбке. Тот прожигающий душу взгляд красных глаз сменился ласковым, полным любви, трепета и даже некоторой похоти. Хм. Как странно. В его давно мёртвой душе вновь запорхали бабочки, и если бы они обладали хоть каким-либо цветом, то они были бы кроваво красного цвета ̶ цвета крови и любви, самой сильной что могла бы быть в этом мире. «Дело дрянь, причём ещё какая дрянь. Ничем хорошим это всё не закончится, в особенности для Гласса», ̶ мысленно протестовали Диоген, идя по коридорам комплекса. ̶ «Твою мать, если я ничего не предприму, он просто прикончит бедолагу. Мне ещё никогда не доводилось видеть его таким. С тех пор как Сай прибыл в Зону 19, док Брайт стал сам не свой, он буквально помешался на Глассе, как будто он его единственная радость в жизни. Нужно что-то делать. Надо отгородить его от Брайта, иначе случится что-то из ряда вон!» − Диоген! Агент застыл на месте, несколько ошарашено поднимая голову и видя перед собой психолога, что как обычно улыбался ему самой теплой улыбкой на свете. Зараза, лёгок на помине. − Доктор Гласс? Чем я могу помочь? — спрашивает Диоген стараясь сохранять уверенность в своём голосе. Психолог подходит к Дио ещё чуть поближе, желая заглянуть в их смутные глаза. − Эй, Дио, солнце моё ненаглядное, у тебя всё в порядке? Ты выглядишь взвинчено, − тонкие руки психолога осторожно ложатся на плечи агента. − Не стоит беспокоиться обо мне, со мной всё в порядке, Гласс, − спокойно и учтиво отвечает Диоген, мягко накрывая чужую ладонь своей. Гласс всё ещё выглядел несколько обеспокоенным, но даже так на его губах появилась мягкая улыбка. − Хорошо, как скажешь. Диоген улыбается молодому человеку в ответ. Смотря на психолога, агент на мгновение видит перед собой красные глаза своего начальника, что будто в страшном предвкушении глядят на ничего не подозревающего Саймона. И от этого им стало дурно. − Ди, может ты всё же скажешь мне что с тобой происходит? — уже более настойчиво говорит психолог. − Саймон, я же сказал, всё в порядке! — громко отвечает Диоген. − Ладно, ладно, я тебя понял, прости, − извиняется психолог, слегка поднимая руки вверх. — Я хотел заглянуть к доктору Брайту, ты не знаешь на месте ли он? Диоген резко напряглись. Они с неподдельным напряжением посмотрели на молодого психолога, который в недоумении глядел на агента. − Нет, прости, он не на месте, и когда он вернётся мне так же неизвестно, − настороженно, но всё так же стараясь сохранять уверенность, отвечает Диоген. Не дожидаясь ответа психолога, агент ретируется, чувствуя на себе недоумевающий, и несколько огорченный взгляд Гласса. Всё это выглядело ужасно глупо и бессмысленно, даже как-то по-детски. Однако, как бы то ни было, агент Диоген сделали свой выбор — они решили уберечь Гласса от возможного пагубного влияния доктора Брайта. Вечером Диогену пришло сообщение от доктора Брайта, который спрашивал своего подчиненного о том, смогли ли они что-то разузнать про Саймона. Диоген соврали ему, сказав что Гласс сегодня был довольно молчаливым. Более сообщений от бессмертного доктора не поступало. Спустя несколько дней наблюдений за Глассом Диоген приглашают молодого психолога прогуляться вместе с ними, и последний, как и предполагал агент, охотно согласился. Пока они бродили по коридорам Организации, Саймон что-то активно и с некой детской радостью рассказывал Диогену, не стесняясь порой активно жестикулировать. Дио некоторое время внимательно смотрели на главу психологического отдела, а затем, когда Гласс закончил, они решили начать говорить: − Слушай, Саймон, не мог бы ты рассказать мне что-нибудь о себе? Гласс с легким удивлением посмотрел на агента. − Разве я ничего о себе не рассказывал? — мягко спрашивает психолог. − Я просто немного забываюсь, не мог бы ты рассказать о себе в общих чертах? — слегка усмехаясь отвечает Диоген. Саймон на несколько секунд задумался над тем что ему ответить, и когда таковые мысли появились он радостно щёлкнул пальцами: − Ну, я, кажется, упоминал уже о том, что я очень люблю собак, хотя и против кошек ничего не имею, просто собаки мне чуть ближе по духу. Так же я не люблю грубых людей, которые мнят из себя не пойми что. И… что же ещё такого рассказать, даже не знаю, − психолог немного неловко улыбнулся, и дотронулся до своей шеи. — Думаю, о том что в прошлом я был полевым агентом ты и так знаешь. Диоген изо всех сил постарались изобразить удивление, однако с их вечно невозмутимым лицом это было сложновато, не уровень доктора Гирса, но тем не менее. − Ого, я чёт вообще этого не помню, но, спасибо что напомнил, Саймон, − криво улыбнулись Дио, продолжая идти вперёд. Вот только Гласс оставался на том же месте, не собираясь никуда идти, и агента это насторожило. − Сай, ты чего? — с чётко слышим напряжением вопрошает Диоген. − Ди, радость моя, как долго ещё ты будешь продолжать этот фарс? — с горькой улыбкой интересуется доктор Гласс. − О чём ты сейчас? Психолог подходит к своему другу и осторожно, с толикой заботы берёт их за руку. − Ты лжешь. Ты ничего не забываешь, потому что у тебя хорошая память, я это замечал не раз, и ты сами об этом мне говорили. Ты очень хорошо запоминаешь мелкие детали, − рука Гласса бережно сжимает руку Диогена, − к тому же, когда я в шутку сказал о том, что ты ничего обо мне не знаешь, ты озвучил всё то что я тебе рассказал, и озвучил даже то, о чём я тебе не говорил. Агент отводит взгляд. Хотя, чего они ожидали от психолога? Что он ничего не заметит и подумает что они просто чудят так? Да, как же, не на того напали. − Прошу тебя, скажи мне что происходит! — всё так же настойчиво просит Саймон, переплетая его с Диогеном пальцы в замок. Ещё немного помявшись, Диоген поднимают глаза и смотрят в серо-голубые глаза доктора Гласса: − Саймон, единственное что я могу сказать тебе, − будь осторожнее. Психолог сильно удивился и не менее сильно напрягся. Чего ему стоит опасаться? Или, быть может правильнее будет сказать кого ему следует опасаться? − Дио, ты о чём? О какой опасности ты говоришь? − Я просто предупреждаю тебя, не более чем. Тебе решать что делать; можешь послушать меня, а можешь и дальше беспечно бродить по коридорам Организации. Доктор Гласс отводит взгляд и медленно отпускает чужую руку. − В таком случае, если ты не знаешь что за опасность, может, мне стоит спросить об этом твоего начальника? — спрашивает психолог, немного отстраняясь от агента и будто взаправду собираясь уходить. Диоген встрепенулись; их зелёные глаза в ужасе уставились на Гласса, а рука сама по себе потянулась за ним. Саймон повернул голову к агенту, в его глазах блеснули холодные искры понимания. — Значит, это всё-таки связано с Брайтом. Диоген медленно отпускает тонкую руку психолога, при этом они не отводят от него взгляда. − С чего ты взял что это как-то связано с доктором Брайтом? − Это было очевидно из наших с тобой разговоров, Ди. Когда я несколько дней назад спросил тебя о нём, твоё выражение лица вдруг резко сменилось настороженностью, а в глазах читался самый что ни на есть ужас. Сегодня же ты спрашиваешь меня о том, что ты и так прекрасно знаешь. Поэтому я и решил спровоцировать тебя тем, что хочу узнать об опасности у доктора Брайта, дабы проверить свои догадки. Как видишь, я оказался прав, — Саймон медленно подходит к Диогену и очень осторожно дотрагивается пальцами до чужих щёк, медленно проводя по ним костяшками, желая хоть как-то предрасположить к себе агента. — Скажи мне, какой приказ он отдал тебе, пожалуйста. Диоген медленно покачали головой, но совесть всё же взяла над ними верх. − Мне было поручено следить за тобой. Увы, это всё что я могу тебе сказать, − ответил агент, убирая чужую руку со своего лица. Однако Гласс услышанному только улыбнулся, хотя его глаза явно не источали никакого дружелюбия, в них можно было уловить лёгкую тревогу и много непонимания. В прочем, оно и немудрено. — Что бы ты не делал, прошу тебя, не делай никаких глупостей. Ты сам прекрасно знаешь, на что способен Брайт. − Я не буду, не беспокойся об этом. − Отлично, я конечно слабо в это верю, но всё же рассчитываю на тебя, Гласс, − вторит Диоген, кладя свою руку на плечо психолога. Саймон в ответ лишь по-доброму рассмеялся, и глядя на агента он улыбнулся ему чуть шире. − Я был очень рад увидеться с тобой вновь, Дио. Надеюсь, у нас ещё выдастся возможность поговорить, − отвечает молодой человек, беря Дио за руку и мягко целуя её, как и подобает джентльмену. Диоген лишь улыбнулись ему уголком рта и на прощание помахали Глассу рукой. Когда Диоген ушли, Саймон развернулся, достал из кармана лабораторного халата телефон, и набрав нужный номер он быстрым шагом направился к своему старому другу, так, обсудить то, что кто малость перегибает палку. Пока психолог шёл по коридорам Фонда он уже успел договориться с Брайтом о встрече. В его душе гремучей смесью бурлила злость и негодование. Почему он не соизволил лично с ним поговорить? К чему все эти игры в испорченный телефон? Неужто Джек что-то скрывает? Пока Гласс обо всём этом размышлял его ноги сами довели его до нужной двери, стоя перед которой он собирался с духом и параллельно старался немного успокоить себя. Приведя себя в эмоциональный порядок, психолог постучал в дверь, а когда за ней раздался голос, позволивший ему войти, то он ни секунды не колеблясь вошёл в кабинет, где секретарь сказал ему, что доктор Брайт уже ждёт его. Поблагодарив мужчину, Саймон проследовал в кабинет бессмертного доктора. − Приветик, Джеки, надеюсь я не сильно отвлекаю тебя от твоих дел? — вежливо поздоровался Саймон, входя в знакомый темноватый кабинет. − Не-а, нисколько, − отозвался доктор Брайт, сидевший в своем кресле. — Что-то стряслось, Солнце? − Оу, да так, я с тобой поговорить кое о чём хотел, вот и пришёл к тебе, − задумчиво ответил Саймон, проходя немного вперёд и пряча руки за спину. Джек немного удивился, но было чётко видно, что он заинтересован. Он встал со своего кресла, обошёл свой стол и стоя к нему спиной он оперся на него руками, после чего ухмыльнулся, и немного наклонил голову набок, готовясь слушать психолога. − Я весь во внимании, радость моя, − Джек кокетливо улыбнулся психологу. − Слушай, у тебя никогда не было такого странного чувства, будто что-то не так, хотя всё вроде бы в норме? — с наигранной задумчивостью отвечает Саймон, полностью проигнорировав заигрывания доктора Брайта. − Даже если так, к чему ты клонишь? − Да мне вот кажется, что за мной кто-то следит, не пойму правда кто, − Гласс продолжает гнуть свою линию и вскользь смотрит на доктора Брайта, который немного поднапрягся от этих слов. − Да ну? Не в обиду конечно, но неужели кому-то реально интересно наблюдать за тобой? — съязвил бессмертный немного посмеиваясь. − Ну, думаю что тебе это точно интересно, − резко и холодно ответил психолог, поднимая глаза и глядя ими на обескураженного доктора Брайта. — Скажи мне, Джек, а давно Диоген работает твоим шпионом? Доктор Брайт нахмурился и зло уставился на Гласса своими горящими красными глазами, а его пальцы сильнее стиснули столешницу деревянного стола. − О чём ты говоришь, Саймон? — просипел Брайт. − Ты посылаешь Диогена следить за мной, с какой конкретно целью мне неведомо, но я бы очень хотел это узнать у тебя, − не теряясь и не мешкая отвечает психолог, скрещивая руки на груди. Поняв, что его разоблачили с потрохами, Джек принял решение не убегать с поля боя; смысла делать из себя дурачка не было, и Саймон бы точно в такое не поверил. − И где он прокололся? Неужто он тебе всё рассказал? — уже поспокойнее спрашивает Джек, не отводя при этом глаз от молодого человека. − Нет, мне никто ничего не говорил, я понял это по их реакции, когда я говорил о тебе, и понял это по тому, как ты реагируешь на то, что я говорю о них. − И какая же у него была реакция, если не секрет? — ухмыляясь уголком рта спрашивает Джек, усаживаясь на край стола и закидывая нога на ногу. − Страх, − отвечает Гласс, внимательно рассматривая ухмыляющегося доктора Брайта. — Однако, есть вопрос и поважнее. Брайт удивленно выгибает бровь. − И какой же? Саймон в одно мгновение преодолевает небольшое расстояние между ними и практически вплотную подходит к опешившему Брайту. Холодные глаза психолога встречаются с пылающими красными глазами бессмертного учёного, что в изумлении смотрят на него, а его щеки почему-то покрылись ярко выраженным красным румянцем. − Объясни мне, к чему весь этот цирк? — тихо и практически без каких-либо эмоций спрашивает Саймон. Мужчина слегка прикусил нижнюю губу и попытался немного отстраниться от молодого человека, дабы хоть немного перевести дух и прийти так скажем в чувства. − Мне стоит сказать честно или же соврать? — вполголоса спрашивает Брайт, поправляя свои очки. − Джек, не ёрничай и просто скажи мне зачем ты это делаешь, − теперь в голосе психолога слышались приказные ноты, и это заставило доктора Брайта слегка содрогнуться. − Ладно, ладно, не злись, я всё скажу, − набрав в лёгкие немного воздуха, доктор Брайт решил начать своё разъяснение: − я приказал Диогену наблюдать за тобой, потому что, так скажем, не хотел надоедать тебе своим присутствием. Да, сам знаю, что из моих уст это звучит пиздецки бредово, но так оно и есть. У всего должна быть мера, верно? Взгляд Гласса ни на йоту не стал мягче; в нём всё ещё блестели искры недоверия и даже какой-то обиды. − И поэтому ты решил прибегнуть к эдакому шпионажу? Надеясь, что я ничего не заподозрю? — холодно спросил Гласс. − Неужели ты не мог лично со мной это как-то обсудить и не впутывать в это Диогена? Брайт нахмурился и отвел взгляд в сторону, а кому приятно что его отчитывают как какого-то нашкодившего мальчишку? Конечно никому это не приятно, а Брайту особенно. Он сжал пальцы в кулаки и стиснул зубы, стараясь держать себя в руках, и у него это хорошо получалось. − Ты же не такой трус каким хочешь показать себя, − голос психолога чуть смягчился и уже не звучал так резко и холодно. − Я просто не хотел вызывать у тебя никаких подозрений, вот и всё моё объяснение! — резко выпалил бессмертный доктор, слегка наклоняясь вперёд к молодому человеку. − Но по итогу всё вышло ровно да наоборот, − спокойно констатировал Саймон глядя на Джека своими серо-голубыми глазами, которые уже не источали того холода что был раньше. — Джек, прошу тебя, в следующий раз, если захочешь поговорить со мной о чём-то и попытаться сблизиться − не используй посредников, таким образом ты никогда не сможешь заполучить моё доверие, − раздраженность в голосе Гласса окончательно растворилась и сменилась мягкостью, а рука психолога мягко легла Брайту на плечо, еле-еле ощутимо сжимая его. Джек внимательно посмотрел на чужую руку что покоилась на его плече и у него возникло желание взять её и не отпускать, что он в прочем-то и сделал; его пальцы переплелись с тонкими пальцами молодого психолога и слегка сжали его руку, при этом не причиняя сильной боли. − Я тебя понял, Солнце. Подобное больше не повторится, − заверил его мужчина своим немного хриплым голосом. Психолог одарил доктора Брайта мягкой улыбкой, и Джек улыбнулся ему в ответ. Глядя на улыбающегося Гласса, Джек захотел притянуть его к себе, крепко обнять и уткнуться носом в его тонкую красивую шею, чтоб ощутить приятный запах его одеколона, но сделай он нечто подобное, то тут же бы словил на себе удивлённый взгляд Саймона. В прочем-то ему и простого прикосновения к руке было достаточно. Гласс осторожно высвободил свою руку и взглянув на Джека, его взгляд пересекся с внимательным взглядом доктора, который будто хотел ещё что-то сказать ему, но почему-то не решался. − Джек, ты хочешь ещё что-то сказать? — вежливо спрашивает молодой человек слегка склоняя голову набок. − Нет, пожалуй, мне больше нечего тебе сказать. Хотя, ты знаешь, нет, мне есть что сказать тебе, − отвечает Брайт. − Тогда, я тебя слушаю. Джек широко улыбнулся молодому человеку, и поправив свои длинные каштановые волосы, он отвечает: − Ты, как всегда, выглядишь просто сногсшибательно, − промурлыкал Джек, кокетливо подмигнув психологу. − Ты серьёзно? — задаётся риторическим вопросом Гласс, скрещивая руки на груди и неподкупно улыбаясь. − Абсолютно, − ответил Джек, слезая со стола. Его кокетливо-игривый тон сменился самой что ни на есть доброжелательностью и лаской. − В таком случае, взаимно, Джеки. — улыбнулся психолог, − Ладно, думаю мне пора уходить. Не хочу отвлекать тебя от твоих дел. − Ты можешь оставаться со мной сколько пожелаешь, у меня всегда найдётся время для тебя, Солнце! — воскликнул Брайт, подходя к психологу. − Прости, Джек, но у меня и своих дел полно, − Саймон постарался вежливо отказать своему другу, и он заметил, как быстро в его глазах погасли искры хоть какой-то надежды. − Вот как… что же, в таком случае, не смею задерживать тебя, Гласси, − тихо процедил мужчина, горько улыбнувшись. Психолог развернулся и направился прочь из кабинета бессмертного доктора, ему больше нечего здесь делать. И когда дверь захлопнулась, кабинет доктора Брайта вновь погрузился в тишину, а сам он всё так же стоял у своего стола опираясь на руки; на его лице сияла широкая довольная улыбка, а глаза засияли пуще прежнего, и в них было столько радости с восхищением, что казалось словно они искрами посыпятся с его глазниц. − Твою мать! Это было что-то с чем-то! — восторженно воскликнул мужчина, обнимая себя за плечи. — Блять, это такое приятное чувство, я давно его не ощущал, но я бы так хотел, чтоб оно никогда не проходило! — он вновь уселся на край стола и закинул ногу на ногу, при этом слегка запрокидывая голову наверх от наслаждения. — Вот бы ты всегда был рядом со мной. Я бы всё отдал чтобы вновь услышать твой мягкий голос и ощутить твои мягкие прикосновения… − томно произнес Брайт, выдыхая скопившийся в лёгких воздух, но всё его удовольствие оборвалось из-за мысли о том, кто его нагло подставил — этот чёртов Диоген! Но недовольная скалящаяся гримаса Брайта тут же сменилась на злорадную улыбочку. — Что ты там говорил, Солнце? Обойтись без посредников, так? Что ж, не сомневайся, больше эта блядота не станет на нашем с тобой пути! Я это тебе гарантирую!