VI (pov Турбо)

      Вид девушки, что стояла у окна и курила не мог выйти из головы Турбо. Она была такой домашней, спокойной, уютной… Волосы, небрежно собранные в хвост, растрепались и ветер подхватывал светлые локоны. Девушка смотрела куда-то вдаль, сквозь линзы очков, а Турбо смотрел на нее. Он хотел знать, о чем она думает, не зря же сигарету в руку взяла?       С такой стороны он ее еще не видел. Лиза всегда будто бы возвышалась над ними всеми, была далека от всего этого мира драк и грязи. И только сейчас Турбо осознал, что она — является неотъемлемой частью его мира, который и состоял из драк и грязи. Валера засмотрелся на руки, что подносили к губам сигарету. Девушка курила красиво, ей это шло, тут же решил парень.       Несмотря на то, что ему нравилось наблюдать за девушкой со стороны, он ее окликнул и посмеялся с ее пугливой реакции. Идя домой, он только и думал о девушке в очках, будто бы пришедшей к нему из снов.       Во времена школы, когда они только-только познакомились, не сказать, что он сильно обращал внимание на девушку с красным галстуком и белым бантом на волосах. Она всегда просто проходила мимо него в коридорах, заходила в кабинет к его классу, забирая у учителя журнал, шла рядом с ним в школу.       Потом ему повстречался ее брат — маленький шкет, который грозился «навалять» Турбо, если тот еще хоть раз косо посмотрит на сестру. За такие слова Ералаш получил подзатыльник от Старшего.       Валера видел и то, как вечерами Лиза гуляла с Кащеем под руку. Однажды он стал случайным свидетелем их поцелуя в коридоре, пока прогуливал химию. Парочка была настолько увлечена друг другом, что они и не заметили школьника. А Валера тогда не на шутку смутился и как ошпаренный прибежал в класс, весь красный и запыхавшийся.       Он не знал, почему такая как Лиза, якшается с Кащеем. Словно два разных мира столкнулись и медленно поглощают друг-друга, пока один, более сильный, не уничтожит другой.       Время шло и Турбо перестал видеть Кащея вместе с Лизой, только пару раз замечал, как девушка кусала губы и хмурилась, смотря на парня. Тогда вся небольшая группировка, на тот момент, перестала видеть Лизу. Ералаш говорил, что сестра занимается учебой и планирует поступает в Кадетский Корпус. Валера до сих пор не понимал, зачем это нужно было молодой девчонке, у которой в голове должны быть дискотеки и первые влюбленности.       Он увидел ее, спустя полгода, когда на дворе уже был апрель. Тогда всему Универсаму хорошо прилетело от ближайших соседей, на улице была уже ночь, когда они всей компанией шли к родным дворам. Рядом с подъездом дома Ералаша стояла девушка, на ней были шорты и черная куртка, видимо брата, уже издалека, как только Миша завидел злую сестру начал хныкать:       — Я не хочу, на мне и так живого места мало, а сейчас вообще не останется.       И все парни тогда только посмеялись, воспринимая это как очень сильную гиперболизацию. Но каково же было их удивление, когда Лиза подойдя к брату со всей дури зарядила ему по макушке, а потом еще как следует встряхнула за плечи.       — Тебе голова нужна, чтобы тумаки получать, а? — ругалась она и отчего-то все парни чувствовали себя виноватыми. Все-таки они могли оставить Ералаша, мелкий же еще был, а не брать с собой.       Вова встал между братом и сестрой, пытаясь успокоить разъяренную девушку. Но она уже не нуждалась ни в чьей помощи, прочитав нотации Лиза тут же успокоилась и осмотрела всех парней рядом с собой: Ералаш, Адидас, Зима, Марат и Турбо. Все как один были избиты, с кровоподтеками на костяшках пальцев, а у некоторых и на лице. Валере разбили губу, а Зиме поставили синяк под глазом.       — Все без исключения идут к нам домой, — девушка развернулась и пошла к подъезду, подзывая всех сделать тоже. — Еще раз увижу вас такими, даже пальцем не пошевелю. И бабушку не разбудите.       Вся толпа прошла в небольшую гостиную Тилькиных, только Мишку отправили делать чай для гостей, перед этим гоняя по кухне. Парни расположились кто на диване, кто на стульях. Валера уселся на подлокотник, рядом с Зимой.       Им быстро был предоставлен горячий чай, только Ералаш успел отдать им все чашки, как тут же был отправлен искать аптечку. Универсамовские тихо рассмеялись, помня просьбу, смотря на то, как их младшенький, весь из себя такой смелый и грозный, бегает по квартире под командованием сестры, и сказать ничего не смеет.       Девушка присоединилась к ним только после того, как Миша притащил аптечку, а его самого отправили в комнату думать над своим поведением. Бурча что-то под нос, он все же ушел, грустно попрощавшись с друзьями.       Лиза приступила к оказанию хоть какой-то помощи этим «бездарям», как охарактеризовала их она. «Зато не чушпаны», — так ответил ей Марат, за что получил уже от своего брата. Она постепенно обрабатывала то руки одного, то синяки другого. После того, как Вове и Марату залепили их раны, они сразу же ушли, попрощавшись с оставшимися, «Мама волноваться будет», — объяснил Вова.       Зима, после того, как ему дали лед, обернутый в полотенце, попросился в туалет. Девушка указала куда нужно было идти, и парень оставил Лизу с Валерой наедине. В тишине, которая создалась всего пару секунд назад, девушка бинтовала длинные пальцы Турбо. Он все также сидел на подлокотнике, а она опустилась на сам диван, устав стоять.       Он смотрел на нее сверху вниз, видя макушку светлых волос. Лицо было уставшее и напряженное, все-таки она сильно испугалась за брата, которого так долго не было дома. Ее руки были холодными, очень неплохо взбодрили Турбо, который слегка размяк в теплой квартире. Делала она все очень аккуратно, даже нежно, других слов парень не мог подобрать. Девушка лишний раз боялась прикоснуться к парню, доставив ему дискомфорт, но ему даже нравилось, когда их руки соприкасались. Лиза скрыла свой зевок, отвернув голову и зажмурила глаза, подтягиваясь.       «Глаз сомкнуть не могла»       Парень на несколько секунд остановил свой взгляд на макушке, задумываясь о своем и не сразу обратил внимание, как девушка отпустила его руку и уставилась на него. Он смутился, когда она приблизилась к его лицу, и даже не понял, что делает Лиза. И только потом, до Трубо дошло, что сестра Мишки просто разглядывала губу, на которой осталась кровь.       Девушка смочила ватный тампон в перекиси и поднесла к губе, промакивающими движениями убрала кровь. Повторила это еще раз, чтобы точно избавиться от любой инфекции, которая могла попасть. Она продолжила смотреть на лицо Валеры, думая о том, что делать дальше. А парень смутился от такого прямого взгляда на лицо и инстинктивно немного отпрянул.       Лиза заметила это, и впервые за вечер улыбнулась, слегка, только уголками губ:       — Не бойся, тебя ругать не буду.       Парень неловко улыбнулся в ответ. Сейчас, когда она была так близко, он смог разглядеть ее голубые глаза. Они-то, как оказалось и не были голубыми, цвет зимнего мороза, вот как его охарактеризовал Турбо. Цвет глаз был холодным, но точно не сердце, той, кому принадлежали эти глаза. На щеке, чуть дальше от глаза, виднелся небольшой шрам, который парень никогда до этого и не замечал. Девушка поняла, на что направлен его взгляд и вставая со своего места объяснила:       — Местная шпана прописала, за то что язык за зубами не держу. — рассказала девушка, а Турбо забеспокоился: «А если это от Кащея? Из-за их ссоры», но все сомнения развеяли следующие слова. — Было давно, еще до знакомства с вами.       Лиза удалилась на кухню, помыть руки, а из туалета как раз вышел Зима. Так они и расстались, коротко поблагодарив девушку и Зима кинул, когда дверь квартиры уже закрывалась:       — Ты только Ералаша не убей!       С того дня парень стал все чаще думать о сестре его младшего товарища. Виделись они все так же редко, но теперь он обращал на нее куда больше своего внимания. Он подмечал каждую деталь, ему нравились ее белые бантики в волосах, нравилось как на ней сидела школьная форма и как она проходит в коридоре школы, коротко здороваясь с ним.       Турбо стал все чаще интересоваться у Миши, как поживает его сестра и ненароком захаживал к ним домой под прикрытием того, что он снова разбил костяшки. А потом девушка помогала ему с химией. Валера был настолько рад этой четверке, хотя по поводу оценок никогда не переживал, что не контролируя себя поднял девушку на руки, сжимая в крепких объятиях. Только ночью, тем же днем, он будет вспоминать это и краснеть.       Валерка даже как-то пытался узнать у Зимы, что ему делать. Но парень был просто непробиваем, он не понимал намеки и Турбо решил махнуть на эту идею, надеясь, что все само приведет к положительному концу.       Когда девушка ушла в военное, было тяжело, но редко они все же виделись. Турбо даже удалось как–то заприметить девушку в форме. А еще полтора года без нее, когда Лиза уехала в Ленинград стал поистине мучительным. Парень иногда боялся, что ей там настолько понравится, что она забудет про них всех и не вернется. Ералаш как партизан молчал и ничего не рассказывал про сестру, хотя и тот знал не больше других.       Единственное, что осталось в память о девушке это была сережка, которую она когда-то давно потеряла, а Турбо случайно нашел ее, но не успел отдать. Да и потом уже не надо было, в ушах Лизы уже давно висели другие украшения.       И вот, когда она прижалась своим телом к его, Валера чувствовал, что сейчас он — самый счастливый человек на земле. Ее руки были как всегда холодными, он чувствовал это даже через свой спортивный костюм. Его злость из-за прерванного счастья была прямо пропорциональна его радости, так еще и умноженная в два раза.       Валера никогда бы не простил себе, если бы он не смог защитить сестру Ералаша. Как хорошо, что ее не забрали вместе с ними в участок, как бы она после этого работала?       Хоть Валера и верил, что все плохое закончилось, только вот, забежавшая к ним в подвал зареванная девушка, не предвещала ничего хорошего.       Тушь растеклась по щекам Лизы, волосы были растрепаны, а на ней чуть ли не домашняя одежда в такой холод. Она рыдала и разобрать что-то через вздохи и всхлипы было невозможно, Марат первый подскочил и усадил подругу на диванчик, Зима принес стакан воды.       Руки дрожали, Лиза все никак не могла прийти в себя, а парни понять, что же произошло. Спустя несколько минут девушка заговорила, тихо и медленно, голос немного подрагивал:       — Звонили медсестры знакомые, сказали Миша в больницу попал, — девушка сдержала очередной всхлип. — Я всю ночь его прождала, а эта бестолочь в больницу попала и… — Лиза заикала от постоянно истерики, Турбо присел рядом с девушкой пытаясь успокоить ее, гладил по спине.       Он смотрел на нее своими голубыми глазами и никак не мог поверить, что только вчера они весело смотрели друг на друга, только вчера Мишка выбирал ей платье вместе с друзьями. И вот уже Лиза сидит рядом с ним, рыдая в ладошки из-за брата.       — Что с вами делали в этом участке?! — рыдала Лиза.       — Подождите, пацаны, Ералаша с нами не было…       Лиза взглянула на Зиму, который приметил эту деталь и зарыдала с новой силой. Валера редко видел плачущих девушек, а успокаивать их ему никогда не приходилось и он прямо-таки растерялся, когда Лиза сама потянулась к нему, хватая за шею. Он слегка приобнял ее и продолжил гладить по спине, стараясь хоть как-то помочь. Если не словом, то делом.       Всхлипы девушки были прерваны появившимся Кириллом, который выглядел еще хуже, чем Лиза, пришедшая до него. Правая часть лба была рассечена и из нее шла кровь. Парень шатаясь присел рядом с девушкой и начал рассказывать про Мишку и что с ними произошло. Вслушиваясь в слова про брата, Лиза отпрянула от Турбо и умоляющим взглядом смотрела на Кирилла. Ее слух зацепился за слово «вчера вечером», она перевела взгляд на колотую рану и пазлы совпали.       — Подожди, Кирилл, — прервала его рассказ Лиза. — Почему тебе вчера вечером пробили лоб, а кровь идет до сих пор? Ты рвал рану? Почему кровь не сворачивается?       Кирилл опешил и начал говорить несвязанную ересь, у девушки не было сил вслушиваться в его объяснения и она отрешенно встала. Надо было ехать в больницу, за братом, узнавать, как этот дурак попал туда.

***

      Сопровождать девушку ринулась вся толпа универсамовских, скорлупа и двое старших. Бабушку было принято решение оставить дома, чтобы и ей нервы лишний раз не портить. Лиза забрала из ее рук банку с бульоном, ее тут же перехватил Марат, который вызвался помочь.       В больнице их встретили недружелюбно, и неудивительно часы приема давно завершились, какого черта ей позвонили так поздно?       — Добрый вечер, мы к Тилькину Мише, четырнадцать лет. — девушка уже успела привести себя в порядок, смыла разводы туши и переоделась, после того как Турбо напомнил Лизе ее же слова про болезнь.       — А вы кто?       — Сестра старшая.       — Восемнадцать хоть есть?       — Есть, девятнадцать уже.       До отделения их провожал суровый и молчаливый мужчина в куртке, накинутой на халат. Девушка все больше напрягалась, шли они долго, а так далеко стояло только одно помещение. «Траурный зал», — как называли его.       Девушка оцепенело остановилось напротив таблички «морг» и смотрела на нее. Она просто верила, что это одна большая ошибка и ее брата просто спутали с другим Мишей, не Тилькиным, а каким-нибудь Тильковым. Это не могло произойти всего за одну ночь, за одну ночь, когда Лиза решила расслабиться и не думать не о чем, отдаваясь эмоциям. Не могло так быть.       Ей казалось, что она была во сне. И вправду, она видела как из морга выходят и говорят, что все перепутали. Все парни вместе с ней облегченно выдыхают, и они идут в другое отделение, где Мишка сладко спит, после операции. В его носу трубки зонда, рядом стоит капельница. Врач объясняет, что парнишке вовремя остановили внутреннее кровотечение в брюшную полость и через пару дней он будет как новенький. Радостная Лиза обнимает рядом стоявшего Турбо и со спокойной душой едет домой, в компании парней.       Но это было всего лишь мимолетное видение, в реальности она все так же стояла напротив таблички и слышала:       — Пиздец. — вроде это был Кирилл? А может и Андрей, голоса в голове смешались. Она слышала только звон.       Она не хотела ничего слышать. Единственная фраза, что устроила бы ее, так это: «Миша жив». Но усатый мужчина, что уточнил их родственную связь прошел с ней внутрь. На столе лежало тело ее брата. Уже остывшее, посиневшее. По животу проходил шов, тело вскрывали. Череп был разбит, его хорошо приложили о какую-то поверхность.       «В закрытом гробу, придется», — пронеслась мысль.       Мужчина что-то говорил ей, но она не слышала. Она только смотрела на бездыханное тело брата и осознание медленно приходило.       «Почему? Зачем только я решила оставить его тогда дома, а не поехать вместе. Мы же могли избежать этого! Я виновата во всем, я должна была головой отвечать за него. А теперь что? Теперь я хожу по земле, а его тело лежит передо мной», — голова закружилась, воздуха не хватало.       Лиза жестом остановила словесный поток мужчины и сама вышла из морга, не дожидаясь его помощи. От него никакого проку, только давит на больное. Его работа — выяснить кто это сделал и ему абсолютно плевать на чувства человека, который потерял близкого.       Девушка распахнула дверь и тут же стояли все парни, ожидая Лизу. Только сейчас ее глаза снова наполнились слезами и переводя взгляд на каждого, остановившись на Турбо она тихо произнесла, сухими губами:       — Миши больше нет.       Потрясенная тем, что она смогла произнести это вслух девушка чуть ли не рухнула на колени, к ней тут же рванул Турбо, придерживая ее. Мужчина следом тоже вышел из морга и отогнал парней от девушки, сам доводя ее до скамейки. Девушка хотела ударить его и обратно прижаться к Турбо, но хватка того была слишком сильной.       Лиза сидела на скамейке, ноги подтянула к груди. Ей так хотелось свернуться калачиком, лечь на свою кровать, накрыться одеялом с головой и рыдать во всю силу. Она не могла думать ни о чем, а все события рядом проходили мимо. Парни выясняли что-то с мужчиной, пока девушка просто смотрела на фонарь.       Она не имела права сейчас так себя вести. Ведь нужно было думать о бабушке, о том как организовать похороны. В конце концов как жить дальше…       Лиза перевела потерянный взгляд на парней, Андрея только не хватало, но это ее не волновало. Уцепившись взглядом в Валеру, как за спасательный круг она просто смотрела на него и плакала, а потом не выдерживая сорвалась. Она бросилась на него, хватая за шею, будто бы пыталась раствориться в высоком парне. Он обхватил ее талию, не сомневаясь в правильности своих действий.       Всем хотелось плакать. Все любили Ералаша, ценили, уважали. Но никто не знал каково было хрупкой девушке, которая так долго притворялась сильной, лишь бы с младшим братом все было хорошо. Лиза начала кричать, задыхаясь:       — Это все я виновата! Это я дура не дождалась его и пошла одна! Как пигалица побежала на эту дискотеку! Лучше бы меня убили, только не Мишку! — девушка сорвалась на жалобный стон, она скулила до сих пор пытаясь бороться с истерикой.       Марат стоял рядом, и незаметно для всех держал девушку за рукав ее куртки. Он сам чувствовал, как готов разрыдаться и кинуться тоже в объятия Турбо. Марат всегда чувствовал себя рядом с сестрой друга в безопасности и поверить не мог, что именно Мишке уготована такая судьба. Лиза же всегда оберегала их всех, как ангел-хранитель, а Ералаша еще сильнее… И именно он пал первый.       Зима закурил сигарету, не выдерживая. Что за напасть! Только все начало меняться в лучшую сторону, недавно же эта скорлупа говорила им в тамбуре поезда про утюг для бабушки… Утюг был, а Мишки нет.

***

      Парни проводили Лизу до подъезда. Та успокоилась еще по пути домой и успела даже в больнице заполнить соответствующие документы, похороны пройдут через два дня. Шли они в тишине, только снег под ногами хрустел. Первый ушел Кирилл, за ним отсеялся Андрей.       Зима, Турбо и Маратка довели Лизу до подъезда и каждый молчаливо обнял ее. Валера был последний и только он хотел отстраниться, предложить девушке побыть с ней, как она прошептала ему на ухо:       — Не уходи, пожалуйста, мне страшно.       Она подняла на него свои голубые глаза, они покраснели от слез. На щеках остались дорожки от влаги, а мокрые волосы прилипли ко лбу. Валера кивнул и отведя парней в сторону попрощался с ними. Все все поняли без лишних слов. Они договорились об одном — что делать с убийцами решит Вова.       Вернувшись к девушке они зашли в подъезд, быстро поднялись на второй этаж и перед тем, как открыть дверь Лиза попросила:       — Если бабушка спит, не будем будить ее, я завтра все ей сама скажу.       — А если не спит?       — А если не спит, то я разрыдаюсь снова и упаду перед ней на колени.       К счастью всех бабушка спала, не дождавшись внучат. Девушка облегченно выдохнула. Она оставила Турбо разуваться, а сама пошла в ванну, перед этим поставив чайник на плиту.       Валера быстро скинул с себя куртку и обувь, проходя в квартиру и садясь за стол.       «Никогда бы не поверил, что окажусь за этим столом при таких обстоятельствах. Эти чертилы из разъезда. Пусть только на глаза мне попадутся, быстро всех порешаю и плевал я на принципы. Не по-пацански так поступать»       Девушка вышла уже в домашней одежде, с мокрыми волосами. Валера слышал как вода лилась за дверью, но не думал, что Лиза моется. Да она и не мылась по правде, просто пыталась остудить голову, прийти в себя, посредством холодного душа.       На переносице вновь появились очки. Она терла своих глаза, приподнимая их. На работу она не сможет выйти ни завтра, ни через два дня. Даже сегодня медсестра там не появилась. Конечно за это ей ничего не будет, все-таки такое происшествие, но теперь ходить на работу хотелось еще меньше. Куда теперь тратить эти деньги? Им с бабушкой ВДВОЕМ столько не надо, делить бы это на троих…       Отгоняя мысли, она налила им с Турбо чай и присела рядом, подавая ему сахарницу. Парень смотрел на знакомую, не отводя взгляда, боялся, что сделает с собой что-то. Периодически девушка замерала, смотря в одну точку. Валера решил вывести ее из ступора и прикоснулся своей теплой ладонью до ее холодной. Лиза повернулась к нему, но лицо все равно ничего не выражало. «Как кукла»       — Ты не виновата, Лизонька.       Парень и сам не ожидал, что сможет произнести имя подруги в такой форме. Она снова зарыдала и кинулась к нему на шею. Парочка переместилась на диван. Девушка уткнулась в колени парня, сворачиваясь калачиком и плакала, очень тихо, чтобы бабушку не разбудить. Эта картина просто убивала Турбо и он всеми силами, пытался поддержать Лизу.       Он что-то говорил, гладил ее по спине, по волосам, пытался вытереть слезы, но девушка закрывала лицо салфетками. Частые вздохи и всхлипы затихли, дыхание стало ровнее, Валера почувствовал это, когда спина перестала содрогаться. Лиза, уставшая от истерики уснула, обнимая его за талию. На лице была грусть, отражалась даже сквозь сон.       Валера стянул с Лизы очки и положил на тумбочку, заправил волосы за ухо и аккуратно поднял на руках. Он отнес девушку в ее комнату, укладывая на заправленную постель, он бросил взгляд на оголившиеся плечи и ключицы, смутился и укорил себя за всякие мысли, в такой момент. Парень собирался уйти, но женская рука схватила его за штаны, не отпуская. «Все-таки разбудил»       — Останься, я не хочу быть одна.       Парень кивнул и притащил стул из кухни, садясь рядом с кроватью. Всю ночь он гладил голову девушки, успокаивая ее. Периодически она всхлипывала и вертелась из стороны в сторону, Валера и сам не заметил как стал засыпать, а потом женская рука утащила его под одеяло, где было так тепло и уютно.       Последнее, что он видел — грустный взгляд проснувшейся вновь девушки, а потом отгоняя все стеснение обнял ее, прижимая к широкой груди. Это не было актом проявления романтических чувств, он просто хотел защитить ее, хотел дать понять, что она не одна. Поэтому они оба лежали в обнимку, ища в друг друге успокоение. Оставшаяся часть ночи прошла спокойно, они пролежали так до самого утра, чувствуя себя на своем месте.