VIII

      Ночь прошла в бешенном темпе, чувство тревоги не отпускало девушку. Парень, что был отправлен на срочную операцию, лежал в коме, шансы на его спасение были равны пятидесяти процентам. Не успела Лиза передохнуть после операции, как ее тут же отправили заполнять отчеты о поступивших, хотя бы о тех, у кого были документы при себе.       Она сидела в сестринской и периодически выходила оттуда, когда пациентам нужна была ее помощь. Поспать удалось всего пару часов, когда постовая сестра сказала, что справится со всем сама.       Утро проходило в таком же темпе, девушку разбудили рано и отправили готовить операционную, для Вовы. Вместе со второй медсестрой они быстро справились и Адидас уже лежал под анестетиком. Девушка отвезла друга в операционную и удалилась, передавая свои полномочия другой медсестре. Все-таки не могла она оперировать Адидаса, было слишком страшно.       Лиза, в хирургической накидке, с маской на лице и в очках вышла с оперблока, садясь на ступени старой лестницы. Наконец она выдохнула. Давно таких загруженных и напряженных дней на работе не было.       Пока медсестра так сидела, за ней незаметно наблюдал Валера, что стоял в пролете этажей. Она показалась ему очень смешной во всей этой специальной одежде, с высоким хвостом на макушке. Даже сквозь маску он узнал эту девушку, только по одному взгляду ее голубых глаз. Он не хотел трогать Лизу, парень понимал, как она могла устать. Валера облокотился о стену, сложив руки на груди и сам наслаждался тишиной, осознавая, что рядом с ним – Лиза.       Ночь и для парня выдалась непростой. Он думал, очень много и долго. Возможно он думал так сильно, как никогда до этого. Сначала Турбо сидел на своей кровати, потом подходил к окну и смотрел на заснеженные пейзажи, затем слонялся по всей палате, не находя себе места. В конце концов он все-таки улегся, положив больную руку на грудь, а правую заложил под голову. Он закрыл глаза и попал в пучины своего сознания.       Что для него значила сестра Ералаша? Что он хочет в будущем? Что ему делать? Какие она любит цветы? Как ей помочь? Что у Лизы с Кащеем сейчас? Как пройдет операция Вовы? Как там Зима?       Он пытался структурировать свои мысли, направив внутренний взор только на одно – на девушку. Парень хотел понять все для себя, выяснить, что чувствует каждый уголок его души.       Безусловно она была дорога ему. Дорога непросто как часть Универсама, а как отдельная личность, как Зима или Вова, а не просто пацаны, которые были вместе с ними. Ему была дорога улыбка, которую дарила девушка именно ему. Он не хотел делиться с другими этим лучиком счастья.       Валера чувствовал себя рядом с Лизой намного спокойнее, даже курить не хотелось. Хотелось только касаться ее волос, смотреть в голубые глаза, улыбаться ее словам, слушать. Каждое ее движение вызывало в нем дикий восторг, будто бы она не просто поправляет очки на переносице, а раздевается перед ним.       Каждый раз, смотря на девушку у парня сжималось сердце. Он встречался до этого, и не с одной девушкой, опыт у него был, но еще никогда не было таких сильных чувств. Другие девушки не будоражили его случайным касанием, он не смущался перед ними. Они были будто бы одинаковые и Турбо просто старался восполнить что-то родное в сердце, но все было не то. Отношения как быстро начинались, так быстро и заканчивались. Иногда это была просто одна ночь, некоторые девчонки с дискотек, как и он, не спешили вступать в отношения, им хватало всего лишь разделить постель на несколько часов.       Девушка могла просто смотреть на него, отчего парень уже переставал здраво мыслить. С любого ракурса, в любой ситуации, всегда она оставалась невероятной. Он хотел подражать ей, быть на одном уровне. Она была такой внеземной, будто бы ангел спустился с небес и стал хранителем всего Универсама.       Валера хотел защищать ее, он не позволит никому обидеть этого человека. Но тут вставал самый главный вопрос: будет ли она в безопасности, находясь так близко с ним? Может ли он гарантировать это на сто процентов? Если даже невиновный Ералаш, закончил свою жизнь так… Конечно нет, за это и было страшно.       Он не хотел еще сильнее впутывать молодую девушку в разборки. Она и так уже была в этом мире, ее ведь чуть не забрали с ними в участок, а если бы забрали могли и работы лишить. Все-таки Лиза не такая как они, ее жизнь не ограничена драками и разборками.       Турбо было сложно, он метался и не мог принять решения: что делать дальше? Но одно он понял – девушка вскружила ему голову, он влюбился. В теле разливалось тепло, только от мысли о том, что он любит эту девушку, что может находится с ней рядом. Пока что.       Стоило ли ему отстраниться от нее? Валера сразу сказал себе, что не может. Он должен быть рядом, хотя бы ради Ералаша. Даже если девушка не ответит взаимностью, он должен защищать близких своего товарища.       Собирается ли он признаваться Лизе? Он бы хотел, но для такого важного шага была нужна атмосфера, ситуация.       “Как сегодня у двери”, – подумал Валера и весь сжался, вспоминая эту ситуацию. Если бы он сделал это – все было бы проще. Но Турбо понимал, что сейчас рано, с похорон Ералаша даже месяц не прошел, он не может так играться с чувствами Лизы.       Всю ночь он провел в таких раздумиях, пытаясь разобрать “мусор” в своей голове, разложить все на нужную полочку. Как учила Лиза, что всему свое место, даже в голове.       Заснул парень с мыслями о девушке и проснулся вместе с ними. Он был рад видеть ее на лестничном пролете, в таком необычном образе. Она такая разная, но она все равно остается собой, той, в которую он влюбился.

***

      Хади-Такташ пришли резко и неожиданно, также резко и неожиданно Универсаму пришлось эвакуироваться из больницы. Прерывая окончание операции Вовы, они забрали его домой на скорой помощи. Турбо чувствовал некоторую вину перед Лизой, представляя, как ей может влететь от начальства: она все видела, она могла их остановить, но не стала, она сделала вид, что ничего не было. Она дала им время сбежать, подставляясь под “удар” Хади-Такташа и милиции. Такташ не посмел поднять руку на медсестру в присутствии правоохранительных органов, да и рядом находились врачи с интернами.       Девушка заглянула к парням днем, когда шла домой после смены. Она осмотрела Вову и еще раз обработала его рану, так, как сказала Наташа – их хирург. Турбо не было в комнате, Зима рассказал, что тот ушел, узнав, что парня из Хади-Такташа отправил в реанимацию Андрей. Девушка кинула взгляд на избитого подростка, с перевязанной головой.       — Он убил твоего брата, он заслуживает этого.       — Не тебе решать, что он заслуживает. Ты не Бог и не судья ему, Пальто, в конце концов, в таком раскладе это я должна решать, что с ним делать.       Больше Андрей ничего не говорил, склонив голову вниз. Девушка говорила строго, возражения не принимались. Она не проявляла такой же агрессии, как Валера, но по тону было ясно, что девушка крайне зла. Хоть этот парень и убил ее родного брата, но существовал закон, Лиза считала, что его нужно придерживаться и не совершать самосуда.       Она пожелала скорейшего выздоровления Вове, попрощалась с Зимой и ушла. Лиза хотела зайти к Кащею, отдать ему деньги, которые выудила из своей заначки, для учебы. Она не хотела оставаться в долгу.       На базе никого не было, девушка уже расстроилась, что и самого Кащея она не застанет, как услышала, шорох от спичечного коробка. Кто-то хотел закурить, она прошла вглубь и увидела парня в комнате, который сидел на сейфе.       “И Кощей над златом чахнет”, – вспомнилось девушке из старых сказок.       — Какими судьбами, Елизавета?       — Вот, долг возвращаю.       Она положила конверт с деньгами на стол, смотря на парня. Там было ровно столько, сколько он ей дал на похороны. Кащей даже не стал вскрывать бумажную упаковку, он пододвинул деньги обратно к Лизе.       — Не возьму.       — Почему?!       — Потому что пацаны помогают своим.       Он докурил сигарету и выкинул ее в пепельницу, поднимаясь со своего места. Девушка выглядела живо, постепенно оправлялась от потери брата, парня это радовало. Он не был готов видеть грустную Лизу и вспоминать ее яркий образ, во времена школы.       Лиза пригляделась к лицу Кащея и заметила порез, на щеке, глубокий.       — Кто тебя так?       — Да ничего особенного, из-за понятий поцапались.       Парень не договаривал, поцапался он с Разъедовскими, которые тогда, очень “некультурно” обращались к его Лизе. Не мог Кащей оставить такое поведение без наказания, он умел четко обозначать границы дозволенного.       Кащей сделал шаг в сторону медсестры, разглядывая ее лицо. Руки сами потянулись к ее талии, притягивая девушку ближе. Она была так желанна им. Став старше, девушка не перестала вызывать у Кащея странные чувства внизу живота. Наоборот, с ее приездом, такие ощущения проявлялись все чаще. Его беспокоило одно – этот мальчишка, Турбо, который слишком много времени проводил с девушкой. Кащею доложили, с кем и как, танцевал Валера. Да и сам мужчина, видел взгляды в сторону Лизы. Пора положить этому конец, показать, чья девушка.       Он притянул ее к себе, надавливая на затылок. Они снова целовались, как в школьных коридорах, боясь быть увиденными учителями. Парень кусал и облизывал потресканные от ветра губы, желая большего, он ловким движением руки проник под кофту девушки. Она отстранилась от него, нерезко, очень спокойно, выставляя руку между ними.       — Нам уже не шестнадцать лет, все, что могло быть между нами уже было, прости. — Лиза стояла перед ним, такая неприступная, но от этого еще больше желанная.       — Ты уверена?       — Да.       Кащей не злился нет, он сгорал от ярости, постепенно, но старался не демонстрировать это перед девушкой. Он прошелся из стороны в сторону, приводя себя в чувство. Он сделал соответствующие выводы – Турбо. Во всем виноват этот мелкий пацан, что крутился рядом с девушкой.       — Я пойду, прости, что дала лишние надежды.       — То, что было в школе, никогда больше не повторится?       Лиза сжала губы, она не могла сказать “нет”, она не могла ранить Кащея. Тот всегда притворяется сильным парнем, но даже сильные рядом с девушками становятся ранимыми и робкими.       “Как Турбо”       — Я не знаю.       — Я скучал по тебе, правда.       Девушка решила выяснить все и сейчас, одним разговором:       — Почему, тогда ты был с той девушкой? На дискотеке, в школе.       — Я хотел кого-то поцеловать, но тебя рядом не было. Я не понимал, что это может ранить тебя, мне казалось, что ты ничего не чувствуешь ко мне. — девушка сжала кулаки, она не хотела слышать это. Ей просто не верилось, что парень не понял тогда, кем был для нее.       — Ты не знал, что я люблю тебя?       — Нет, я не знал, что это за чувство. А понял его только тогда, когда ты уже ушла из моей жизни. Понял, когда мне стало не хватать тебя, твоих объятий, поцелуев. Я скучал, я скучал по нам.       Девушка молчала. Это все было так глупо, почему они не поговорили раньше? Уже было поздно, они уже не беспечные подростки, они уже взрослые со своим жизненным опытом, проблемами, делами. Она не могла вновь окунуться в эту безумную любовь, ведь ничем хорошим это не закончится, как и тогда. Кащей такой человек, он не сможет быть с ней всегда, не может быть нежен, не сможет понять ее.       — Уже поздно, Кащей. — со слезами на глазах говорила Лиза, смотря в глаза парня, обрамленные длинными ресницами. — Я пойду.       — Мы закончим наш разговор?       — Мне кажется, он уже закончен. Я не могу ответить взаимностью тебе, я больше не влюбленный подросток. Я – взрослый человек, я не тот человек, который нужен тебе.       — Нет, ты тот человек, просто не то время.       — Возможно, ты прав. Но факт остается – я уже не твоя Лиза, мы просто друзья, не больше. — девушка отвернулась, сдерживая всхлип. — Давай сделаем вид, что этого разговора не было?       И ушла, оставляя Кащея одного со своими мыслями. Парень сел на диван, смотря вслед.       “Я не смогу забыть, я понял только сейчас, насколько люблю тебя”