Полуорк Лёшенька

Клав, привет. Слушай, а мадам Веронику всё-таки в психушку закатали. Я тут с её зятем случайно столкнулась – говорит, не меньше месяца. Они там ещё с диагнозом не разобрались. Ну, он доплачивает, конечно… Лёшенька вернулся домой… О! Точно! Я же тебе про Лёшеньку обещала рассказать! Ну, про Таньку ты знаешь не хуже меня, с этой её археологией. Помнишь, как она с металлоискателем по лесопарку шарилась? А как помойки раскапывала? А как на истфак поступила с первого раза? Орк был, да. Так она с ним три года жила… Знаешь, Клав, вы с ней похожи… Да, нет, не в этот смысле, просто тебе грибы глаза застят, а ей – асурские древности. Я это к чему? Бедный орк три года терпеливо ждал, пока его в мужья позовут, а Танька ждала, пока он сам ей предложение сделает. Я ей, кстати, говорила. Так нет, упёрлась, как баран – я, мол, себя не на помойке нашла, навязываться не желаю, и так живём нормально. Нормально по-танькиному, Клав, это когда она на раскопках, а ребёнок на мужике. Да он, бедный, ей ни разу слова поперёк не сказал… А потом за ним невеста из провинции приехала. Между прочим, понимающая баба попалась – увидела, что у парня семья, и предложила Таньке ритуальный поединок. Ой, да что ты! Да она взвилась до небес: как же, позориться ещё, за мужика драться… Нет, ребёнка из принципа себе оставила. Бедный Лёшенька, он же домашний, а его в детсад, на пятидневку… Ага, неделю походил и соплями обвешался. Таньке больничный брать – как нож острый, они там куда-то в джунгли готовятся, то ли на Яву, то ли на Калимантан… А я, Клав, как раз тогда на удалёнку вышла. Ну и пацана жалко, сил нет, Таньке с ребёнком возиться несподручно, это ж не идол асурский… Ну и предложила помощь… Слушай, я Таньку со дня поступления в универ такой счастливой не видела! Впихнула мне чадо, денюжку, ключи от квартиры, и усвистала на свою Суматру. Нет, с Лёшенькой хлопот, считай, не было. Он и в раннем детстве очень спокойный был пацан. Конструкторы обожал собирать, я работаю, он рядышком детальками шуршит… Ну а ты сама посуди: как же мне про орков ничего не знать, если я полуорчонка воспитываю! Он в три года читать научился, в четыре мне на кухне помогал, в квартире сам убирался, полы мыл, между прочим! Найди мне хоть одного четырехлетку, чтоб умел что-то полезное делать, а не только торнадо по дому запускать! А для орков это нормально, оказывается. У них девчонки буйные, а пацаны спокойные и быстро новому учатся, на лету схватывают. А девки наоборот, им надо всё разжевать до последнего зёрнышка, зато память у них – на всю жизнь. Ну да, ихние девицы потому и обучаются в специнтернатах, что с ними опытный педагог должен работать. Нет, они не лентяйки… и не инвалиды, Клав, ну что ты несёшь? Просто особенности мышления… у орков, если ты не заметила, мужики от баб сильнее отличаются, чем у нас. Да видела ты орочью бабу! Ты ж новости по телику смотришь, а глава МЧС у нас кто? Нет, не «здоровенный зелёный мужик», а как раз орчанка! Да, они крупнее мужиков. Сильно крупнее. И сильно характернее, я бы сказала… Да, ну вот, Лёшенька. Лет до десяти, считай, он так у меня и жил. Летом мы с ним ездили куда-нибудь… Так ты же тогда замужем была и по гарнизонам моталась со своим чу… даком. Говоришь, не «чу», а «му»? Так тебе это ещё до свадьбы объяснить пытались, но ты была вся такая влюблённая… Ладно, короче, проехали. Так вот, лет в десять Лёшенька начал интенсивно расти… и обрастать мускулами, если можно так выразиться. Ну и Танька… у них там многие своих чад на раскопки таскают. Да нет, на каникулах летних. Длилось это года четыре. Танька-то надеялась, что он увлечётся и сам на археолога пойдёт, но так-то Лёшеньку эти раскопки не сильно увлекали. Ему больше нравилось с автомобилем возиться… ну, был у их команды какой-то раздолбанный фургон, им же с собой много чего таскать надо, припасы там, инструмент, не на горбу же переть? Ну а когда Лёшенька восемь классов окончил и аттестат домой принёс, тут-то и разразилась гроза всех времён и народов. Танька ему – направление на подготовительные курсы, а он ей – мама, я не хочу быть археологом, я хочу быть автомехаником, я уже документы из школы забрал и в техникум подал… Клав, ты не представляешь. Танька так орала, что у всего дома стены тряслись. Лёшенька ко мне ввалился весь в слезах, Танька ему по психу от квартиры отказала, ключи отняла… а он ролики забрать не успел, такая вот трагедия. Ну чего, взяла я бутылочку… какая валерьянка, Клав, коты мы, что ли? Настоечки взяла гномской, «Микулишны»… Ну, типа бальзама, там вишня, лимон, мёд, гвоздика, девясил, и ещё с полдесятка ихних гномских приправ… Крепенькая, под сорок градусов… Ага, почти как водка, но сладенькая, приятная и пьётся сразу мелкими пташками… Ну как, Клав, ты что, Таньку не знаешь? Она ж баба не злая, вспыльчивая, да, но отходчивая. Так что выручила я лёшенькины коньки, и ключи ему Танька тоже вернула, плакала, извинялась перед ним, и он тоже плакал, да и я ревела… Можно сказать, вся «Микулишна» из нас слезами вылилась. Ну вот так приблизительно и устаканилось. Лёшенька в материну квартиру окончательно перебрался… Да нет, почему бросил – на одной площадке живём! Он ко мне заходит в обязательном порядке – с уборкой помочь, по магазинам сопроводить, да просто поболтать за чайком… Идеальный сын! А что я его не рожала, так зато вырастила! И была бы у нас тут полная идиллия, кабы не мадам Вероника, сульфазина ей в нижние полушария…