Праздник

      – Итак, дамы и господа, леди и джентльмены, волшебницы и волшебники, сегодня мы все стали на шаг ближе к нашей цели! А цель у нас какая? Правильно, мы должны наконец-то начать строить международное волшебное сообщество!       Министр магии закончил и зал тут же взорвался овациями. Гермиона отметила про себя, что когда было нужно этот немногословный человек умел быть весьма красноречивым. День и впрямь выдался на редкость удачным, пришёл ответ от канадской стороны и этот ответ был положительным.       – И с этим мы должны поздравить Гермиону Грейнджер! – продолжил Кингсли и махнул рукой в сторону молодой колдуньи.       Все взоры моментально обратились к ней, вынуждая её встать, и вторая волна аплодисментов предназначалась уже для неё.

***

      Вообще, в министерстве магии взаимоотношения между сотрудниками были довольно строгими и официальными. Почти всегда.       Открытие целого нового отдела по международному сотрудничеству это событие огромного масштаба и оно явно стоило того, чтобы отметить это. Зал был полон народа, где-то у дальней стены играли приглашенные музыканты, а в самом центре стояли столики с угощением.       – Поздравляю, Гермиона! Сегодняшний день посвящён тебе! – Артур Уизли улыбнулся и поднял бокал с пуншем.       Однажды Гермионе пришлось принять одно не простое, но такое необходимое решение: ей пришлось стереть родителям память и отправить их в Сидней. Чего стоило потом вернуть всё на круги свои знает только она и специалисты из святого Мунго. Но всё равно "как было" так уже не стало. Слишком изменились все: и сама Гермиона, и её родители, вдруг обнаружившие взрослую дочь, и то, что она подправила им память. Они честно старались вернуть былые отношения, но вот возвращаться в Великобританию отказались наотрез. "Я не в том возрасте, чтобы раз в два года мотаться по всему миру, меняя место жительства и начиная жизнь заново на новом месте" – категорично за,вила мать. Отец её в этом полностью поддержал, ему тоже вовсе не улыбалась перспектива опять открывать заново кабинет, заниматься благоустройством жилья, переоформлением документов. Да и австралийский климат радовал его куда больше британского.       Как ни странно, но именно в это время Гермиона ещё больше сблизилась с Артуром и Молли Уизли, которые считали её кем-то вроде племянницы. Даже разлад их отношений с Роном не нарушил дружбы с его родителями. "Рон большой мальчик, может быть даже слишком большой, с женщинами пусть сам разбирается, но при чём тут Гермиона? Бедной девочке и без того не сладко пришлось" – объясняла свою позицию Молли.       – Без помощи министра я бы ничего не смогла.       Кажется, у Артура Уизли, который не понаслышке знал каково это – работать в министерстве без надежды на то, что твою работу заметят, был совсем другой взгляд на проблему:       – Министр человек очень прагматичный, если бы в твоём проекте не было рационального зерна, из которого должно прорасти великое дело, он бы и пальцем не двинул чтобы помочь тебе. Даже не смотря на всё его уважение к тебе.       Гермиона в этом всё же несколько сомневалась, но не стала ничего говорить. Может он и прав.       – Выпьем за твоё достижение! – Артур поднял бокал и отпил пряный напиток. Девушка последовала его примеру, ведь и впрямь повод был, и очень даже серьёзный, так почему бы и не отвлечься хотя бы сегодня?       Её поздравляли десятки и десятки людей. Кого-то из них одна знала, кого-то видела впервые, одни были значимы для неё, вторые – нет, но практически каждый требовал, чтобы она выпила с ним хотя бы глоточек. К вечеру Гермиона чувствовала себя выжатой как лимон. Ну или лимон, который утопили в алкогольном коктейле. Голова кружилась, ноги слегка дрожали, но в целом мыслила она достаточно чётко, хотя бы для того, чтобы понимать, что пришло время уходить, пока она ещё может почти нормально идти.       Выбрав подходящую минутку, Гермиона выскользнула из зала и никем не замеченная, прошла к выходу. Позади раздавались голоса, смех и звуки музыки, люди веселились и в общем-то имели на это полное право.       – Так, завтра рано утром снова идти на работу. Значит сегодня надо бы лечь спать пораньше, – прошептала Гермиона, выходя из здания министерства.       На улице шёл мелкий противный дождь. Зонта она как нарочно с собой не взяла, припомнив уроки Макгонагалл, Гермиона достала из сумочки обычную шариковую ручку, отошла за угол какого-то дома, оглянулась, убедившись в том, что никто не может её видеть, взмахнула палочкой и спустя тридцать секунд вышла из-за угла уже с большим и ярким зонтом в руках.       – Так-то лучше будет, – опять же сама себе сказала она.       – Всё зависит от того, что называть словом "лучше". Если ваш вкус, то огорчу, но лучше он не стал.       Гермиона резко развернулась и чуть не задохнулась от гнева, перед ней опять стоял вездесущий Люциус Малфой, умудряющийся вывесить её одним своим появлением.       – Хорошо, мистер Малфой, я всецело полагаюсь на ваш вкус и жду, чем вы сможете мне помочь! – вдруг неожиданно для себя выпалила она.       В общем-то предполагалось, что это хоть немного остудит его желание язвить, но он словно бы и не заметил камешка в свой огород.       – Даже так? Тогда разрешите пригласить вас в мою скромную обитель. Колдовать прямо посреди улицы вообще-то запрещено. И если вам это ещё как-то простят или вовсе закроют на это глаза, то мне за подобную вольность грозит сразу Азкабан. А там я уже был и мне не понравилось.       – А... Эм... Куда?       Смутить и сбить с толку Гермиону вообще-то было довольно сложно, но ему это каким-то образом удалось. При чём уже не в первый раз. Однако, в этот раз он снизошёл до пояснений:       – Здесь недалеко магазинчик, который принадлежит мне. Вы ведь в курсе, что судебные издержки, выплата компенсаций, бракоразводный процесс и тому подобное. Даже мои финансовые возможности не безграничны.       Да, вот это ей было известно. Финансовый крах великого Малфоя не обсуждал кажется только ленивый. Кто-то откровенно радовался, кто-то вздыхал и говорил о судьбе-злодейке, но желающих помочь как-то не находилось. Сама же Гермиона в один прекрасный момент просто перестала отслеживать жизнь семьи Малфой и вообще упустила из виду то, чем сейчас жил бывший глава семейства. А узнала в общих чертах совсем недавно, когда получила второе письмо от Гарри, где он довольно подробно отвечал на её вопрос про Малфоя и рассказывал о том, что тот занимается вполне законным бизнесом, держит небольшую лавочку с магическими артефактами и книгам. По старой памяти к нему регулярно захаживают из министерства с проверками, помня о его любви к тёмным искусствам и таким же тёмным артефактам, но до сих пор ничего не законного никто не находил.       – Вы серьёзно? – наконец пришла в себя Гермиона.       – Более чем. Или вы собираетесь и дальше щеголять с этим недоразумением вместо зонта?       Посмотрев ещё раз на свой яркий и весёлый зонт, Гермиона пожала плечами. Вроде ничего особенного, сейчас многие с такими ходят. Но всё же любопытство взяло верх над разумом. Не каждый день удаётся узнать чем таким там занимается Люциус Малфой.       – Пойдёмте.       Она ожидала, что он предложит ей руку или как там оно принято в высшем свете. Но, кажется, в высшем свете никак не было принято, он развернулся и пошёл, даже не посмотрев идёт ли она за ним.

***

      Сначала Гермиона увидела дом. Самый обычный из красного кирпича, каких в Лондоне были сотни. А потом... Магазин мистера Малфоя был у всех на виду и при этом его никто не видел, люди шли, обходили его стороной и совершенно не замечали. Отвлекающие чары Малфою явно давались очень хорошо.       – Мы пришли. Как видите от былого величия не осталось ничего. Впрочем, почему-то мне кажется, что вам это в равной степени и не удивит, и , в отличии от многих, не порадует.       Гермиона удивлённо замолчала. Порадует? Наверное она была действительно рада когда его упекли в Азкабан, но ни смерти, ни нищенского существования она ему не желала и не собиралась желать. В конце концов лично он ей не сделал ничего.       – А кого-то радует? Хотя знаете, это заведение выглядит весьма прилично. Вряд ли вы бедствуете. Да и сомневаюсь, что вы не припасли что-нибудь про запас. Так сказать.       – Это не то, чем бы я хотел заниматься, но уж что есть. Проходите, мисс Грейнджер.       – Интересно, с чего бы вдруг такая любезность с вашей стороны?       Семейство Малфой никогда не отличалось любовью к людям, в особенности к тем, кого считали ниже себя, например к грязнокровкам. Конечно время, проведённое в Азкабане, способно довольно радикально поменять взгляды на жизнь, но чтобы так...       – Видите ли, мисс Грейнджер, меня тоже очень интересует ваш проект. Да-да, тот самый, который вы сегодня уже успели отметить. Вы же не думаете, что у меня не осталось друзей в министерстве. Я уделю вам внимание, вы будете чуть более лояльны ко мне. Ваша лояльность плюс отдел международных отношений очень нужны мне и этому делу. Итак, из чего был трансфигурирован этот зонт?       – Вы... Вы так спокойно об этом говорите?!       Мужчина пожал плечами, открывая дверь и впуская её внутрь.       – А вы бы предпочли чтобы я соврал?       – Нет конечно! – возмутилась Гермиона и тут же прикусила язык.       Магазин был хорош до безобразия. Один только отдел магической литературы чего стоил. А между тем даже не книги, а самые разнообразные артефакты занимали тут большую часть места.       – Вижу вам нравится, – констатировал он.       – Нет! То есть да. Сколько книг!       – И мы возвращаемся к созданию отдела международных отношений. Видите ли для меня несколько проблематично покидать эту страну, есть ряд ограничений, которым я вынужден подчиняться. А эти книги привезены из самых разных уголков планеты. Представьте, насколько легче было бы если бы этот ваш отдел всё-таки существовал.       Вот это уже больше походило на того Малфоя, которого она знала. Для которого выгода была прежде всего.       – Вы сами здесь работаете?!       Он посмотрел на неё как на сумасшедшую и покачал головой.       – Я кто по вашему? Это магазин, а Малфои никогда не стояли за прилавком. Нет, здесь есть продавец, который получает за свою работу деньги.       – Где? – Гермиона огляделась, в надежде найти того самого продавца.       – О, Мерлин! Мисс Грейнджер, вынужден констатировать факт – вы пьяны. Половина двенадцатого ночи, магазин закрыт. Здесь только я и вы.       Стыдно признать, но она и впрямь не подумала о том, что слишком поздно для магазина. Наверное он всё же был прав и ей стоило думать прежде чем говорить.       – Точно, мне надо идти домой! Простите, что отвлекла вас!       Гермиона спохватилась, моментально позабыла о книгах и артефактах и исчезла, выбежав за дверь на улицу.       Малфой стоял, скрестив руки на груди и смотрел ей вслед.       – Эта женщина опасна своей непредсказуемостью.       Вот только кто сказал, что Малфои боятся опасностей?