Плохая идея

      Гермиона слегка перебрала с алкоголем и была в том блаженном состоянии когда ноги ещё стоят твёрдо, разум и память не отказали, но рамки, которые человек ставит сам себе, уже слетели, обнажив то, что было спрятано внутри.       – Рон, Рон... Думаете я его любила?       Малфой покачал головой, выслушивая полупьяную исповедь.       – Не знаю.       – Вот и я не знаю. Когда-то мне казалось, что да, потом стало казаться, что это только казалось. Мне хотелось что-то делать, чего-то добиваться, пробовать что-то новое, а он...       Подперев щёку ладонью, Малфой продолжил за неё:       – А Уизли слишком недальновидный, посредственный и поверхностный. Разумеется он не подходил тебе с самого начала.       Интересная мысль. Гермиона как-то раньше не думала в таком направлении. И может быть он даже в чём-то был прав.       – А кто бы подходил?       Глаза её собеседника странно блеснули. Он наклонился к ней, перегнувшись через стол.       – Например я.       – Какая забавная перспектива! Разведённый пожиратель смерти в отставке. С дурным характером, самомнением с Эверест, и... Чем там ещё?       Люциус на минутку задумался. Потом с самым серьёзным видом закончил за неё:       – С дьявольской харизмой.       – Да, точно!       Повисло не ловкое молчание, когда сказать что-то конечно надо, но оба не знают, как продолжить разговор. Первой пришла в себя Гермиона.       – Серьёзно?       – Абсолютно, – заверил её Люциус.       – Это очень плохая идея. Во-первых, мы абсолютно разные, во-вторых, мы...       – Опять не смогла придумать причину отказа? – участливо спросил Люциус.       – Угу, но дело даже не в этом, а в том, что... Ну нам это не понравилось бы.       Конечно будь она чуток трезвее, то попросту послала бы его к Мерлину и дело с концом. Но каким бы лёгким не было вино, а своё дело оно делало.       – Ты не пробовала чтобы судить понравится или нет, – возразил Люциус.       Некоторый резон в его словах всё же был, спорить тут было сложно. Гермиона подумала, потом встала со своего места, обошла стол, взяла его за руку и потянула, предлагая встать. Он встал, ещё не понимая что именно она хочет сделать. Гермиона привстала на цыпочки и поцеловала.       Мужчина отреагировал мгновенно, прижав её к себе и начиная целовать в ответ. Мягко, сладко, с привкусом винограда на губах, он целовал, и вовсе не собирался отпускать её. В какой-то момент Гермиона попыталась вырваться, но практически тут же оставила бесполезные попытки, он держал её как в тисках. Рука мужчины скользнула ниже по спине, задержавшись на ягодице, и надо было бы возмутиться, может быть ударить по лицу, но происходящее было столь сладким, что прерываться совершенно не хотелось.       Когда же наконец он прервал поцелуй, то посмотрел на неё, всё так же не выпуская из объятий, и с лёгким ехидством спросил:       – Всё ещё уверена, что нам не понравится?

***

      Никто точно не знал, что именно произошло, но в один момент все обнаружили, что героиня войны, мозговой центр "Золотого трио" и работник министерства магии вдруг переехала жить к Люциусу Малфою. Пожалуй, это был самый скандальный скандал в магической Британии за последние лет пять точно. А главное, не было ничего, что могло бы привести к этому. Всё случилось неожиданно и совершенно не предсказуемо.       – Ты читал "Магический вестник"?! – возмущённо спрашивала Гермиона.       Люциус не читал, он вообще считал ниже своего достоинства читать такую ерунду.       – Ну и что там такого?       Судя по взгляду Гермионы там по меньшей мере разоблачали убийцу Кеннеди. Ну или сфотографировали йети вблизи на цветную фотокамеру.       – Пишут про нашу свадьбу, мол брак по расчёту и вообще! – злилась Гермиона.       – Ну если подумать то какая-то логика в этом есть. Я рассчитываю на тебя, ты рассчитываешь на меня...       – Боюсь, что они имели ввиду совсем не это, – возразила Гермиона.       – Люди падкие до сплетен. Если им нечего обсуждать, то они придумывают повод сами. Тебе ли не знать об этом? – Люциус вдруг стал неожиданно серьёзным.       Ему слишком много пришлось приложить усилий ради того, чтобы заполучить эту женщину. Один только подкуп этой канадки чего стоил. Точнее стоил-то он денег, и надо сказать не малых. И ради чего? Чтобы какая-то писака вдруг сказала, что их брак всего лишь по расчёту? Ладно, с ней он поговорит сам лично, но немного позже.       – Честно сказать, я даже не думала, что меня это так заденет, – пожаловалась Гермиона.       Она слишком многое поставила на эти отношения. Даже карьеру в министерстве, которая едва не слетела в тартарары, правда за неё заступился Кингсли, сказав, что это конечно её личное дело, но потерять одного из лучших работников просто из-за связи с Малфоем он просто не может себе позволить. Нет, конечно если бы ей всё же пришлось покинуть министерство, то она бы всё равно нашла себе занятие по душе, но терять место конечно же ей тоже не хотелось.       – Хочешь, я разберусь с этим?       Голос Люциуса звучал несколько пугающе, хотя может быть Гермиона и впрямь лишний раз накручивала себя. В конце концов даже за время службы в рядах пожирателей, он не опустился до того, чтобы марать руки, предпочитая оставаться на руководящих ролях.       – Не надо, я и впрямь вспылила из-за ерунды, – махнула рукой Гермиона.       Он самым странным образом всё время оказывался прав. Даже тогда, когда в сказал, что им понравится быть вместе, а она решила проверить. Смешно, но ей и впрямь понравилось.       Куда меньше всё это понравилось Драко Малфой. Шок, который он испытал, узнав с кем связался его отец, относится к категории непередаваемых. По началу он думал, что это шутка, потом, он сердился, ругался, бесился и наконец, смирился, сказав, что они оба придурки невменяемым. Впрочем, Гермиона даже его понимала, вряд ли она отреагировала бы иначе, если бы её отец отмочил нечто подобное.       "Я конечно буду на вашей свадьбе, но только ради того, чтобы придя на ваш развод, сказать вам, что я же говорил", – сказал Драко, выразив этим всё, что он думает об их отношениях и этой свадьбе. Люциус хмыкнул, сказав, что на развод он сына не пригласит.       В противовес ему Гарри отнёсся максимально сочувственно, предложив лично найти для подруги психиатра, но заверив, что на свадьбу конечно же придёт, не каждый день выпадает такое зрелище.       – Иногда я сама не понимаю, почему пошла у тебя на поводу. Это совершенно не рационально, и даже нелепо,– вздыхала Гермиона, выбирая фасон свадебного платья.       – Потому что тебе нечего было возразить. И потому что... тебе это нравится, – Люциус сидел в кресле с бокалом огневиски.       Гермиона улыбнулась в ответ. Как ни странно, но да, ей это нравилось. А ещё она до чёртиков устала быть такой, какой её хотели видеть окружающие. Этакий запоздалый подростковый бунт, но что поделать, если он был таким приятным.       Любая плохая на первый взгляд идея, на второй и более внимательный взгляд может оказаться не такой уж и дурной. Иногда надо просто приглядеться. Ну и немного помочь тем, кто не может приглядеться сам. А вот в этом Люциус был, можно сказать, мастером. Но разве же оно того не стоило?