Глава 3. Встреча у пруда

      Это был полный провал. Конечно, Эва давно знала, что дядюшка Реммао не побрезгует пойти по головам с целью достичь желаемого, но в глубине души надеялась, что хоть капля морали в нём есть. И понятие семьи, — а она считала его и Реймсса таковыми, — ему не чуждо. Видимо, ошиблась. Эве было горько от мысли, что дядя решил воспользоваться ею, как вещью, чтобы этот жуткий тип дал ему в долг.       Реймсс оборвал ей весь телефон, но звонка от Реммао она так и не дождалась. И с Реймссом говорить тоже было не о чем. Предательство с его стороны осознавалось ещё больнее. Ведь она считала Рея своим братом. Они выросли вместе, прошли через тяжёлые испытания, а он вонзил нож в спину. Такого Эва не могла простить. И чтобы окончательно поставить точку — заблокировала их номера.       Остаток выходных она просидела дома. Ни Дию, ни Исмана она не хотела видеть, поэтому перед тем, как отключить телефон, отправила друзьям короткие сообщения с просьбой не беспокоиться до понедельника, когда они встретятся на занятиях.       Прошла неделя с тех пор, как Эва пропустила злосчастный экзамен по истории древнего мира. Она знала, что профессор «Зубоскал» не особо жалует её, впрочем, как и других студентов, учащихся на стипендию, но надеялась, что рассказ об аварии и справка из больницы смягчат его каменное сердце и он назначит день пересдачи.       Всё воскресенье Эва посвятила подготовке. Она проштудировала все имеющиеся на руках конспекты, учебники и дополнительную литературу. Ей нравился этот предмет, к тому же история древнего мира была её основной специализацией на ровне с антиковедением. Эва понимала, что с такой узкой направленностью будет трудно найти приличную работу, но тем не менее у неё была цель: получить диплом и заниматься египтологией. Она обожала подолгу сидеть в библиотеке, изучая быт древних цивилизаций. Эва мечтала однажды прикоснуться к таинственному, исследовать неизведанные области и открыть нечто важное. Она родилась на Востоке и потому любовь к культуре восточных стран была у неё в крови.       Прерываясь на перекус и поход в туалет, Эва просидела в окружении книг и тетрадей до глубокой ночи. В пять утра прозвенел будильник и совершенно дезориентированная Эва вскочила в кровати. Тяжёлая книга с грохотом скатилась на пол и осталась лежать раскрытая. Протерев глаза, Эва подняла книгу и заложила закладку на том месте, откуда она выпала. Затем посмотрела на окружающий бардак и наконец осознала, что уснула пока занималась.       Она взглянула на часы — времени хватало только на то, чтобы привести себя в порядок. Устало вздохнув, Эва поплелась в ванную. В голове продолжался мозговой штурм: она вновь и вновь повторяла даты, названия мест и имена. В какой-то момент начала вслух пересказывать то, что вычитала и рассказывать самой себе ей понравилось даже больше, чем в уме. Она вышла из душа, высушила волосы феном и заплела простой высокий хвост. Нанесла лёгкий макияж: консилер скрыл тёмные круги под глазами, немного туши и теней добавили ясности взгляду, а нежный блеск аппетитно подчеркнул губы. Выряжаться Эва тоже не стала, надела чёрную плиссированную юбку и колготки в тон, трикотажную водолазку бежевого цвета и тёплое пальто. В завершение аккуратно повязала на шею изумрудного цвета шарф.       Собравшись и покидав вещи в сумку, Эва вышла из своей маленькой квартиры, которую снимала недалеко от студенческого городка Урбан, и пошла в сторону корпуса. До начала лекции было достаточно времени, но Эва решила поторопиться, чтобы прийти первой и занять место поближе.       В середине октября погода в Нью-Йорке стояла прохладная. Ветер срывал пожелтевшие листья с деревьев и разносил их по округе. Зелёные лужайки в парке кампуса, которые так горячо любила Эва летом, совсем пожухли, превратившись в серую охру. Проходя мимо, девушка с грустью вспомнила, как было приятно нежиться на мягкой траве под яркими лучами полуденного солнца. Следующим летом она уже не сможет так беззаботно наслаждаться солнечным теплом в компании лучших друзей, потому что, скорее всего, профессор не позволит сдать экзамен и она вылетит из университета быстрее, чем успеет произнести слово «петиция».       Горький ком подступил к горлу и Эва всхлипнула, но сумела сдержать слёзы. Она заставила себя зайти в аудиторию и занять нужное место. До начала оставалось двадцать минут, но никого из студентов не было. Даже профессора, который всегда приходил раньше всех. На мгновение Эва испугалась, что перепутала аудиторию или, может быть, лекцию вообще отменили, но едва она поднялась с места, дверь отворилась…       — Вы? — выдохнула Эва, и короткое слово эхом пронеслось по пустой аудитории. Затем она, словно придя в себя, заговорила вновь: — Что вы здесь делаете?       Ливий Пеллийский замер у порога, глядя на ошарашенную Эву.       На лице девушки отпечаталась смесь недоумения и ужаса, а Ливий старался подобрать слова.       Молодой человек закрыл за собой входную дверь и прошёл к преподавательскому столу. Не поворачиваясь, он чувствовал, как она буквально прожигает его взглядом. Ливий положил свой кожаный портфель на рабочее место мистера «Зубоскала» и, опершись бедром о край теперь уже своего стола, посмотрел на Эву. Она находилась всего в паре метров от него, но ей казалось, что он слышит звук её бешено колотившегося сердца.       — Рад видеть вас в здравии, Эвтида, — спокойным голосом сказал Ливий. Эва хлопала глазами, не решаясь кидаться обвинениями, а мужчина сложил руки на груди, не желая садиться. Он снова заговорил: — До конца этого семестра я буду преподавать историю древнего мира.       Услышанное подействовало на Эву, как ведро ледяной воды.       — А как же… — пролепетала она, но вовремя осеклась, чтобы не назвать прежнего профессора его неприятным прозвищем.       — Профессор Мастерсон отбыл в командировку в Европу, — прокомментировал Ливий. Он как-то странно посмотрел на побледневшую Эву и подозрительно улыбнулся.       Эва не знала, что ответить. Она совершенно не хотела возвращаться к теме аварии и даже не собиралась звонить этому человеку. Она предпочла бы вообще никогда его больше не встречать, но, будто нарочно, судьба издевалась над ней.       Теперь экзамен точно никогда не сдать.       Прощай, стипендия! Здравствуй, панель!       Эва бухнулась на скамейку и уткнулась лицом в ладони. Она из последних сил сдерживала слёзы, но её трясущиеся руки, выдавали сильные переживания. Ливий смотрел на сжавшуюся девушку, не понимая, что сделал не так. Мужчина вопросительно выгнул бровь и несколько раз моргнул. Тяжёлая неловкость повисла в аудитории, пока молодой преподаватель не решился напрямую спросить в чём дело.       — Прошу прощения, у вас произошло что-то... — окончание вопроса повисло в воздухе, оставшись без продолжения. Он её преподаватель, хотя их и связывает дорожное происшествие, в стенах института существует субординация, что сковывает любопытство мужчины. И Эва услышала в его голосе нотки неуверенности и сильный балканский акцент. Вероятно, когда он волнуется, то не контролирует свою речь. Она знала по себе. Ведь когда-то ей также тяжело далось умение разговаривать понятно.       Девушка подняла голову и посмотрела на Ливия. В его сощуренных глазах читалось беспокойство, а руки опустились на стол по бокам от его бедер.       — Профессор… — Эва кашлянула в кулак. — Мастерсон проводил недавно экзамен, на который я не пришла.       Ливий вопросительно изогнул бровь, будто собирался отчитывать. Эва посмотрела на него и скопировала выражение лица.       — Кажется, я понял намёк, — он обошел свое рабочее место и приземлился на стул, вытягивая ноги и принялся перекатывать ручку между пальцев в раздумьях. Эве размышления преподавателя показались вечными. Его губы растянулись в уверенной улыбке. — Вы хотите потребовать пересдачу?       Эва вымученно кивнула. Сердце готово было выпрыгнуть из груди от одной мысли, что её выгонят из университета, но…       — Хорошо, — так же улыбаясь, сказал Ливий и смахнул непослушную прядь со лба. — Я всё прекрасно понимаю: не позволить вам сдать экзамен было бы с моей стороны преступлением. Тем более, у вас уважительная причина, — Ливий откинул ручку и неожиданно стукнул ладонями по стулу, отчего Эва вздрогнула. — Значит поступим следующим образом: я даю вам время до конца семестра, чтобы подготовить эссе. Тема свободная, выберите то, что больше всего по душе, конечно, в рамках изучаемого предмета. Затем, жду вас на защиту.       Не веря своим ушам, Эва открывала и закрывала рот. Она выдавила еле слышное: «спасибо» — и улыбнулась. Радости, бушевавшей внутри, не было предела, — она готова была вырваться наружу. Это ли не удача, думала Эва. Она отлично умела работать с информацией и написать сочинение для неё не составит труда.       — … меня не интересует избитая писанина, слизанная из учебника. Я хочу, чтобы вы, Эвтида, выразили свои мысли, проанализировали выбранную тему и дали мне чёткие комментарии. Не сочиняйте сухой рассказ из прочитанных книг, пишите сердцем.       Эва благодарно кивнула. Ливий замолчал и приоткрыл рот, но ничего не сказал, хотя явно планировал. Девушка ощетинилась, догадавшись, о чём он хочет спросить.       Но едва Ливий всё же успел что-то сказать, входная дверь отворилась. Аудиторию стали заполнять студенты. Их громкие разговоры и смех, разрядили обстановку, и Эва немного расслабилась. Ливий уткнулся в свои бумаги и, словно стал невидим. Никто из ребят не обращал на него внимания, пока все не расселись по местам и не уставились в сторону преподавательского стола. Дия и Исман сели рядом с Эвой. Они обменялись приветствиями, и когда началась лекция, случилось то, что Эва ожидала: Ливий представился, и по аудитории одновременно пронеслась волна ликования. Не было здесь ни одного студента, кто бы хоть раз не получил от профессора Мастерсона незачёт.       К удивлению Эвы Ливий Пеллийский достаточно быстро завладел вниманием подопечных и лекцию вёл довольно интересно. Было видно, что он искренне увлечён тем, о чём говорит. Сама же Эвтида слушала в пол уха, размышляя какую же выбрать тему для эссе. Но периодически до неё доносился восхищенный шёпоток одногруппниц, переговаривавшихся между рядами. Но восторгались они вовсе не лекцией о походах Калигулы, а необычной красотой нового преподавателя. Даже Дия то и дело ёрзала на стуле, улыбалась и тыкала подругу в бок.       Эвтиде потребовалось всё мужество и терпение, на которые она была способна, чтобы не сбежать из этого дурдома. Когда лекция закончилась, девушка первой вылетела из аудитории на улицу. Ей хотелось поскорее оказаться на свежем воздухе, поэтому, пока Ливия со всех сторон облепили девчонки, она скидала вещи в сумку и молниеносно выскочила за дверь.       До следующего занятия оставалось ещё сорок минут, и Эва решила прогуляться, проветрить мысли. Она покинула корпус и направилась в сторону излюбленного парка всех студентов. Там, в конце пешеходной тропы, рос огромный старый дуб, который, по слухам, был привезён с юга янки. Эве нравилось сидеть в тени густых ветвей и думать. Иногда она читала книгу, а терпкий запах листвы и травы помогал ей сосредоточиться. Вот и сейчас она ощущала сильную потребность оказаться именно в этом спокойном уголке.       Бредя по гравию вдоль пруда, Эва глубоко погрузилась в себя. Блики на поверхности воды совершенно завладели вниманием девушки, и она не заметила, как перед ней выросла фигура. Эва, не успев среагировать, врезалась в чью-то спину и покачнулась. Но от позорного падения в лужу её удержала твёрдая рука. Мгновение спустя Эва, словно вернулась в реальность, и подняла голову. Парень, который спас её и сейчас крепко продолжал держать за локоть, смотрел таким пронизывающим жёстким взглядом, что у девушки перехватило дыхание. Она попыталась отстраниться, но он даже не ослабил хватку. Эва не на шутку испугалась.       Она дёрнулась, хотела сопротивляться, но парень, поняв её состояние, сам отпустил и отошёл назад.       — Осторожнее! — буркнул он, но глаз не отвёл.       Эва тоже смотрела на него. Что-то показалось ей смутно знакомым, но что конкретно она не могла понять, поэтому просто отбросила эту мысль. Выглядел молодой человек, мягко говоря, опасно. Эве не доводилось бывать в гетто или Адской кухне, но в её представлении их жители были именно такими: одевались во всё чёрное и агрессивное, принимали наркотики и носили при себе оружие.       Парень продолжал сверлить её, будто что-то прикидывал в голове. Может быть, сколько стоит одежда и есть ли при себе наличные?! Эва сглотнула и отступила назад, но развернуться и уйти не посмела. Этот жуткий тип, словно пригвоздил её к одному месту. В его глазах сверкали хищные искорки, а желваки на скулах подрагивали, когда он сжимал челюсть. Эва заметила, что аккуратно подстриженные волосы парня выкрашены в ярко-красный, но эта необычная деталь не выглядела смешно. Скорее наоборот — дополняла. В ушах были вдеты серьги в форме вытянутых треугольников, и Эва подумала, что, возможно, он из какой-то индейской резервации. Смуглая кожа и тёмные глаза намекали, что он явно горячих кровей.       Заметив на себе пристальный взгляд, парень шагнул к Эве. Он остановился на расстоянии вытянутой руки, прищурился и сказал:       — Чего так испуганно смотришь? — его голос, хриплый, но ровный, звучал насмешливо.       — Да не испугано я на тебя смотрю, просто не видела раньше таких… — промямлила Эва. И мысленно дала себе подзатыльник. Что это с ней? Почему так заикается? Неужели и правда страшно.       — Это каких же… таких? — передразнивая её, спросил парень.       На этом щёки девушки вспыхнули. Она замялась, нервно придумывая ответ, но в голову не шло ничего путного. Она не хотела оскорбить его или показаться высокомерной фифой, но и как выйти из сложившейся ситуации достойно не понимала.       Наконец спустя вечность она ответила:       — Таких… необычных, — парень дёрнул бровями, призывая продолжить мысль, а Эва захотела провалиться под землю. Если она и дальше продолжит нести чушь, то он точно бросит её в пруд.       Наблюдая за внутренними терзаниями, он сжалился и не стал дальше допытывать. Мужчина улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов, тряхнул головой и отвернулся к воде.       — Почему одна гуляешь в такой час? Разве студенты сейчас не на занятиях?       Смена темы подействовала на девушку успокаивающе, и она отпустила ситуацию. Парень уже не казался таким уж враждебным, просто немного напористым. Хотя, окружающая его аура, по-прежнему давила, будто вот сейчас он говорит спокойно, а через секунду набросится и съест.       — У меня перерыв между лекциями, — пояснила Эва, стараясь не выдать волнения. — А ты что, прогуливаешь?       Парень покосился на неё, нахмурил брови и рассмеялся.       — Мне это ни к чему. Я здесь не учусь.       — А где ты учишься? — тут же поинтересовалась Эва.       — Нигде, — холодно отрезал он.       На этом беседа застопорилась. Эва не знала, что ещё спросить, чтобы не показаться бестактной. Потому что, по его изменившемуся выражению лица, было ясно, что вопрос про учёбу пришёлся не к месту. И парень тоже больше ничего не спрашивал. Даже не смотрел в её сторону.       Подул прохладный осенний ветер и Эве стало зябко. Она взглянула на наручные часы — до лекции осталось пятнадцать минут. Пора возвращаться.       Она хотела извиниться и попрощаться, но парень избавил её от необходимости начинать первой.       — Иди, — понизив голос, сказал он. — Замерзнешь, простудишься.       Девушка посильнее закуталась в пальто. Она молча кивнула, но он так и не удосужился повернуться, поэтому Эва просто направилась в обратную сторону.       Отойдя от пруда на несколько шагов, она услышала:       — Удачи тебе, Эва!       Она мигом обернулась, но парень уже быстро отдалялся, а догнать его она не решилась.