Эпилог

Несколько недель спустя

      — … и таким образом я могу сделать вывод, что уничтожив Великую Александрийскую библиотеку, халиф Омар затормозил развитие цивилизации на несколько сотен лет, — подытожила Эва свой рассказ и серьёзным взглядом посмотрела на Ливия.       — Интересно. На это и правда стоит обратить внимание, — задумался он. — Так ты полагаешь, что на месте, где некогда стояла библиотека, могли ещё остаться какие-то артефакты?       — Ты верно понял. Арабы рушили библиотеку с таким рвением, что по сей день неизвестно, где именно она находилась. Но я думаю, что… — Эва перевела дух, стараясь говорить с меньшим пылом. Но она была так воодушевлена открытием, что ей хотелось поделиться с Ливием всеми мыслями на эту тему. — Наверное, где-то в мире сохранились зацепки. Не мог же культурный центр Древнего Египта так просто исчезнуть с лица Земли. Я уверена, что точное место положение зашифровано — нужно только разгадать.       Мужчина внимательно слушал Эву и его искренне поразило её исследование. Хоть задание и было чисто теоретическим, но их обоих заинтриговала найденная Эвой информация.       Сама же девушка переписала эссе практически в последний момент. То, которое Ливий читал несколько недель назад, сидя на её кухне, отправилось в мусорную корзину. А новую тему, ту, что по-настоящему заинтересовала Эву, предложил Аш.       Всё произошло спонтанно.       В тот вечер Эва осталась у него, прихватив с собой ноутбук. До глубокой ночи она сидела и вычитывала свою работу. И казалось, что всё написано идеально, но Эва чувствовала, как раздражается от каждого слова. От злости хотелось разрыдаться. Эва быстро прокрутила курсором страницы: уже слишком много написано, чтобы удалять. Ей стало так себя жаль и досадно от того, что всё-таки она ошиблась с темой. Пирамиды Гизы и фараоны — слишком скучно, заурядно и об этом и так всем прекрасно известно. От отчаяния девушка уткнулась лицом в ладони и не заметила за спиной шорох. Когда её плеч коснулись, она вздрогнула.       — Спать не собираешься? — тихо спросил он, наклонившись к её уху.       — Мне нужно доделать кое-что, — сухо ответила Эва.       Аш хмыкнул. Он потянул её за руку, заставляя подняться, и сам занял её место, а Эву посадил к себе на колени. Пока он внимательно проглядывал её работу, девушка обняла его, уткнувшись носом в шею, и задремала.       — Тоска, — прозвучал низкий голос. И Эва резко открыла глаза.       — Что? — переспросила она.       — Я сказал, скучно. От твоего сочинительства хочется зевать.       У Эвы уже не было сил спорить: она и так знала, что Аш прав.       — Но придётся оставить как есть.       — Отчего же? — удивился он. — Подожди минутку.       Эва поднялась. Аш ушёл в комнату и отсутствовал несколько минут. А когда вернулся, в руках у него была какая-то книга, судя по внешнему виду старинная.       — Вот, — он протянул книгу девушке. — Глянь.       Эва положила её на стол и осторожно открыла. Пожелтевшие от времени листки были исписаны чернилами от руки каллиграфическим почерком. Первая страница была датирована началом семнадцатого века. Но для столь давнишнего произведения она сохранились слишком хорошо.       — Галилей, — прочитала Эва имя под датой. — Но это копия, а не оригинал. Кто-то переписал труд Галилея, но всё равно именовал им. И судя по внешнему виду, этот кто-то жил очень давно.       — Вероятно, так, — пожал плечами Аш. — Открой её.       Эва подчинилась. В руках у неё была самая настоящая рукопись, но даже будучи копией, она была бесценна. От волнения сердце девушки забилось чаще. Аш стоял за её спиной, а она чувствовала тепло его тела, дыхание на своей макушке и его поддержку. Она медленно пролистала несколько страниц. Некоторые слова затёрлись от времени, где-то чернила расплылись, но всё же основная часть была и читаема. Но больше всего Эву удивило то, что текст написан на английском.       — Откуда у тебя эта книга? — выдохнула она.       — Нашёл, — коротко ответил Аш. Но его ответ не удовлетворил любопытство Эвы. Она жаждала подробностей. — Ещё в Ираке во время зачистки территорий мы обходили брошенные дома. В одном из таких была библиотека. Много редких книг. Я и прихватил парочку, что заинтересовали.       — Галилей был итальянцем, а книга на английском, — размышляла Эва. — Кто-то прикрывался именем учёного?       — Вряд ли. Думаю, это краткое изложение оригинальной рукописи, — ответил Аш. — В те времена универсальным языком считался итальянский — язык церкви. А на английском говорили лишь немногие.       — Но церковники намерено не учили английский, считая его грязным.       — В точку.       — Чёрт, ты гений! — радостно воскликнула Эва.       На часах уже показывало третий час ночи, а они с Ашем даже не собирались ложиться. Эву переполняло сильное возбуждение. Она предчувствовала, что вот-вот прикоснётся к истории.       — Прочти дальше. Найдёшь что-то интересное для себя. Хотя свои пирамиды можешь оставить.       Аш лениво зевнул и обнял Эву со спины.       — Ты же сказал, что это тоска…       — Если ты напишешь, что пирамиду Хеопса построили задолго до Хеопса и приведёшь некоторые доказательства, это будет куда интереснее, чем слушать про жизнь фараона.       — И откуда ты всё это знаешь? — спросила Эва и поцеловала его в щёку.       — Вот придёшь ко мне и узнаешь.       Он отпустил её и ушёл обратно спать, оставив Эву наедине с книгой.       Ночь она посвятила чтению, а днём уже переписывала своё эссе.       Ливий ещё раз проглядел записи Эвы. Судя по его заинтересованному виду, Эва смогла удивить преподавателя.       — Ты молодец! — наконец сказал он. — Я закрываю тебе семестр.       Эва так обрадовалась, что готова была обнять Ливия, но сдержалась и лишь улыбнулась.       Ливий что-то записал в своих бумагах, затем поднял голову и спросил:       — Ты уже решила все вопросы? — Эва кивнула. — Хорошо.       — Будешь скучать? — сыронизировала она.       — Это вряд ли, — усмехнулся Ливий. — Наконец хоть пару недель отдохну от твоего дружка.       Ливий рассмеялся и Эва тоже не сдержалась. Она совершенно не обиделась на колкость Ливия. Наоборот: ей нравилось то, какими стали их отношения. Он был отличным другом Ашу, а теперь — и ей.       — Весело тут у вас, — раздался знакомый голос. Эва и Ливий одновременно обернулись.       Аш зашёл в аудиторию и, подойдя к Эве, поцеловал её в щёку. Затем пожал руку Ливию.       — Я пойду. Надо ещё попрощаться с Дией и Исманом. Увидимся дома.       Эва поспешила покинуть мужчин. Она знала, что Аш перед отъездом хотел поговорить с другом, поэтому его визит не стал для неё неожиданностью.       — Увидимся совсем скоро, — крикнул он. И когда дверь за девушкой закрылась, переключил внимание на Аша. — Так о чём речь?       Аш почесал затылок. Вообще-то в свете последних событий, он многое осознал. В больнице времени было предостаточно для того, чтобы обдумать свою жизнь и понять, что Ливий — его единственный настоящий друг, которому он обязан не только своей жизнью, но и Эвы.       — Знаешь, — начал Аш. — Хотел сказать, что благодарен тебе за всё, что ты для меня сделал.       Ливий приоткрыл рот в удивлении. Вот уж не ожидал он, что доживёт до того дня, когда Аша пробьёт на сантименты.       — И даже не злишься, что разболтал Эве про твою травму и её «спасение»?       — Злился. Но потом решил, что оно и к лучшему. Узнав всё от тебя, у неё хватило времени смириться. Хотя, позже я всё чуть не испортил — Эва образумила меня, — проговорил Аш. — Снова ты мне помог. Я в неоплатном долгу перед тобой.       — О каком долге речь? — хмыкнул Ливий. С минуту он молчал, обдумывая дальнейшие слова. — К тому же, мне тоже есть, за что тебя благодарить.       Они редко говорили откровенно, но сейчас был особый повод: когда смерть обходит стороной — жизнь кажется невероятно короткой и ценной. И Аш уже не впервой обманывает её, но Ливий тоже пережил трудные времена.       Четыре года назад, когда они ещё не общались так тесно, Аш проходил повторную реабилитацию в военном госпитале. Однажды среди пациентов он увидел знакомое лицо и решил подойти, но Ливий его проигнорировал. Он молча смотрел на Аша, а затем просто ушёл. Его палата оказалась по соседству и в один из вечеров после обхода дежурных Аш наведался к нему. Выглядел Ливий спокойным, даже чересчур. Он будто замкнулся в себе, оградившись от мира. Аш попытался с ним заговорить, но тот не ответил. Но на следующий день он пришёл вновь.       И через два, и через три…       За всё время Ливий не сказал ни слова. Аш продолжал с ним беседовать, рассказывал новости, разные истории. Он выяснил, что Ливий попал сюда после автомобильной аварии, в которой погибла его невеста, и, узнав об этом, пытался покончить с собой. Винил в трагедии себя, а после — перестал говорить.       Но своим обществом Аш целенаправленно докучал Ливию, пытаясь не только разговорить, но и вывести на эмоции. И по прошествии нескольких недель, когда Аш не надеялся, Ливий наконец отреагировал.       Кивок головой и едва заметная улыбка — весь его ответ. Постепенно Ливий вновь заговорил.       По счастливому совпадению оба выписались одновременно, и в знак благодарности Ливий пригласил Аша провести лето у себя на родине в Греции.

***

      Эва покинула аудиторию и направилась в кафе, где её ждали друзья.       Когда они с Ашем наконец прояснили свои отношения, он предложил ей поехать в Германию вместе. Предстоящее лечение грозило длительной разлукой, а Эва представить боялась, как сможет выдержать.       И она, не раздумывая, согласилась лететь с ним. Оставалось лишь уладить вопрос с университетом: она написала заявление на академический отпуск до следующего года при условии, что закроет семестр.       Ливий, как и ожидалось, поставил отлично, а значит она могла лететь с чистой совестью.       Эва сообщила Дие и Исману, что уезжает с Ашем, на что друзья отреагировали неоднозначно. Улыбки на их лицах и напряжённость в поведении не могли скрыть грусть в глазах. Они шутили, но за юмором скрывали печаль.       Хоть отъезд и был не навсегда, но в последний момент Дия не выдержала и призналась, что очень будет скучать. Они с Эвой пообещали друг другу созваниваться каждую неделю по видеосвязи и делиться новостями. А летом, сказала Дия, они с Исманом собираются посетить Италию, чему Эва несказанно обрадовалась. Ведь у Ливия тоже вот-вот должна была закончиться командировка в штаты и в феврале он собирался вернуться в Европу. И пока Аш будет проходить лечение, Ливий обещал помочь Эве получить доступ в крупнейшие европейские библиотеки.       После встречи с друзьями, Эва возвращалась домой к Ашу, где она жила последние пару недель. Квартира, которую она снимала до этого, стала ей ненавистна, а одиночество — невыносимо.       О как же было приятно возвращаться туда, где тебя ждут!       Поначалу Аш ужасался, что его ванная превратилась в склад всяких шампуней и гелей, на зеркале в коридоре разложена косметика, а в некогда свободном шкафу все полки заняты одеждой Эвы, но поняв, что ничего не изменится, смирился.       Дома Аш встретил её на пороге. Он предложил прокатиться, проветрить головы, и Эва с радостью согласилась.       После отъезда его мотоцикл должен забрать Ливий, но это будет потом. Сейчас они мчались по шоссе, а у Эвы кровь стыла в жилах. Её переполнял дикий восторг, почти как тогда в порту, когда она впервые поехала с ним. Теперь же эти ощущения усиливали в разы иные чувства: смесь уверенности и нежности.       Они приехали в порт, откуда открывался невероятно красивый вид на Бруклинский мост. В свете уходящего солнца небо выглядело сказочно: крыши небоскрёбов залило золотым светом, а там, где темнеющее небо сливалось с горизонтом, уходящее солнце окрасило облака в пурпур.       Эва сидела перед Ашем на бензобаке мотоцикла, а он придерживал её за бёдра.       Их последний вечер в Нью-Йорке. Завтра самолёт поднимется в небо, а дальше их ждут долгие месяцы новых испытаний. Оба понимали, что легко ничего не дастся. Ещё не раз они поссорятся и помирятся, будут слёзы и крики — всё как у всех нормальных пар.       Подул прохладный ветер, и Эва теснее прижалась к Ашу. Он думала о том, что именно из таких коротких моментов и складывается целая жизнь. К чему цепляться за прошлое и зачем гадать, какое сулит будущее? Она хотела раствориться в моменте, запечатлеть его в памяти навсегда.       — У меня кое-что есть для тебя, — сказал Аш и Эва отстранилась.       Он достал из кармана небольшой шелковый мешочек и протянул девушке.       — Открой.       Внутри оказалась тонкая цепочка с круглой подвеской из золота высшей пробы. Эва разглядела выгравированные буквы: «Æ».       — Твоё и моё имя, — сказала она, дрожащими пальцами очерчивая контур.       — Да. Хотел подарить после прилёта, но такой момент… — Аш усмехнулся. Но Эва заметила его смущение.       — Спасибо! — она поцеловала его в щёку и тихо добавила: — Я знала, что ты не обделён романтической жилкой.       В ответ Аш лишь усмехнулся. И эта кривая улыбка всякий раз заставляла сердце Эвы трепетать. Она игриво прихватила ворот его куртки, копируя дерзость и прижалась к его лбу своим.       Каждый его жест, каждый поступок говорили больше, чем самые громкие слова. Эва знала, что Аш любит её, ведь она чувствовала то же самое.       Их встреча спустя долгие годы — доказательство, что судьба не только забирает, но и воздаёт. Аш совершил множество ошибок и заплатил за них сполна. Но одно незначительное, на первый взгляд, решение, спасло не только его жизнь.       — Я всегда хотела узнать, — заговорила Эва. — Что ты сказал мне тогда, в развалинах?       Аш улыбнулся и погладил девушку по щеке.       — Я сказал, что ночь темнее всего перед рассветом.