Часть 12 "О наболевшем."

***

- Дура. Слово, разрезавшее шум галдящих парней. Шумный вздох. В нос сразу бросился резкий запах мокрого бетона, теплого войлока от валенок, греющихся на единственном стояке отопления в этом полуподвальном помещении. Стайка скорлупы шугнулась от старших и мигом ретировалась на лестницу, прикрыв за собой дверь. -Это я дура? - во рту было сухо и девушка с трудом произносила слова. Заботливая рука Зималетдинова тут же подсунула ей под нос металлическую кружку, наполненную подостывшим кипятком. -Да, ты самая настоящая дура. - буркнул Валера, почесывая свою бедовую голову. Вахит осуждающе посмотрел на друга, придерживая кружку с водой, пока девушка утоляла жажду. -Ну реально, пацаны…-он огляделся в поисках поддержки. -Ну кто в здравом уме попрется в одиночку в соседний корпус, зная что Хадишевские лезут со всех сторон. Еще вон че, перенервничала так, что пришлось ее носить. - парень чувствовал себя виноватым за то, что все таки бросил ее и предпочел спасти Вову, а Камышлову оставил один на один с Костей, не подававшим признаков сознания. -Ты давай, потише. - Зима бросил ещё один предупреждающий взгляд на друга, и тот все таки додумался заткнуться. Но не так быстро, это же Валера Туркин. Язык его - враг его. -Я то может и буду потише, но ты сам подумай, она бы ничем ему не помогла, а нам потом пришлось бы разгребать эту проблему. - парень запустил в кудри здоровую руку и сжав губы, уставился в пол. -Тоесть Костя для тебя проблема...- злость в груди девушки стремительно начала подниматься вверх клубками. - Ты значит по своим законам улицы прекрасно знаешь, что товарища надо спасти, но ты сам его и предаешь... Нет, я конечно понимаю, живой куда важнее тела с аппаратами, но ты… Ты же даже не планировал, ты даже не пытался помочь и ему… - в глазах девушки читалось одно - "Я тебя ненавижу.", а Валера отлично понимал это, от чего распалялся сам. -Да, ты знаешь, мне важнее Адидас, чем Костер. Он хотя-бы живой. Говорит, чувствует что-то, дышит сам. - последняя фраза ударила ещё одним ножевым в сердце Маши. Она вздрогнула от очередного фантомного удара. За что с ней так? -Какой же ты… - тихо прошептала она, глядя на того, кого считала до этого другом. Не близким, но тем, к кому можно было прийти и просто помолчать. А сейчас этот человек одной фразой окончательно все разрушил. -Так, ребятки, а давайте вы все по быстрой свалите, ей поспать надо. - миролюбивый Зима, Аля Кот Леопольд, увидев назревающую ссору, мигом встал между Валерой и Машей. Турбо не прощаясь, тут же поднялся, да скрылся за хлопнувшей дверью. Сутулый, гревшийся у стояка, начал натягивать промокшее пальто. -Маш. За Костей трое суперов. Один у палаты, два под окнами в машине. Не бойся. - произнес на прощание кареглазый парнишка. Машка в знак благодарности ограничилась кивком и тот вышел на лестницу. Дверь хлопнула последний раз, Вахит сходил к ней, да на ключ закрыл от греха. Вернувшись к девушке, он укрыл ее телогрейками, которых тут было в огромном запасе, да сам устроился на стуле напротив. -Машка, ты же знаешь Турбо, он херню сморозит и все. А на деле никогда так не думает. - девичья бровь изогнулась с ироничным подтекстом, мол в эту хуйню поверит только Юля. -Вахит, я просто... - она замолчала, подбирая слова.- Я умом понимаю, что он правильно поступил, ведь правда же. Живой человек куда важнее, чем… Чем тот, кто к аппарату искусственного дыхания подключён, его же не заберешь с собой. Но сердце у меня так болит, никто не додумался, что Косте тоже нужна охрана. Он самый уязвимый. - слезы заблестели в глазах девушки. -Я не знаю, на какую сторону встать сейчас. Ты сама понимаешь, Турбо мне как брат, я его лет с трех знаю, ты тем более как сестра младшая. Бедовая такая. Я вас одинаково ценю. - и правда, Вахит был единственный из компании суперов, кто лет восемь назад не ругался, когда Костя приводил с собой маленькую Машу, а даже водился с ней. И сейчас девушка прекрасно понимала растерянность Вахита в этой ситуации. Она и не требовала безоговорочной поддержки. Главное было то, что он ее не осуждал за такое поведение. За страх перед опасностью, угрожающей старшему брату, за истерики. Он ее понимал. -Где Вова? -В качалке отлеживается. - зевая, протянул Зима, но продолжать разговор ему не особо хотелось. О себе давал знать длинный и тяжёлый день. - Есть шикарное предложение, ты щас заснешь, да я на кресле прикорну. -А родные? -А че им, они С Барановичами второй день бухают, дай бог что вообще вспомнят про наличие сына. - иронично буркнул тот. Машка вздохнула и поняв то, что разговора дальше с засыпающим Вахитом не состоится, отвернулась к стенке. Под давлением трех телогреек и сухого теплого воздуха, на девушку волнами навалился сон. На утро, хотя какое это было утро, скорее так биологические часы орали активно о том, что пора вставать, да желудок начинал петь серенады, Маша тихонько заворочалась на диване. Заметив Вахита, свернувшегося буквой Зю в соседнем кресле, она захихикала. Зималетдинов спал, откинув голову назад, с открытым ртом. Его длинные ноги покоились на табуретке, а руки сжимали телогрейку, которая норовила сползти на пол. Парень дернулся и что-то забормотал во сне, активно причмокивая губами. Перемячики снятся что-ли? Улыбаясь, девушка кое-как села. Все тело неприятно ломило от стресса, пережитого вчера. Подумав, она решила все-же разбудить Вахита, и протянув руку, активно подергала его за рукав телогрейки. Зималетдинов испуганно дернулся, сонными глазами глядя на нарушительницу сна и не сразу сообразил, где они вообще находятся. Широко зевнув, парень протер веки, да взглянул на мир по-новому. -Доброе утречко так сказать.-произнес он, активно растягивая букву "Р". Промурчал. -Зима, а тебе перемячики снились? Так причмокивал просто. - хихикая произнесла девушка, на что тот лишь закатил глаза. -Когда ты уже научишься шутить. Господи, где мои сигареты...

***

Медсестра вошла в палату на крик испуганной уборщицы. Парень, дежуривший у входа, сейчас стоял на коленях у койки, держа за руку очнувшегося Костю. Камышлову крупно повезло с тем, что вчерашним вечером по инициативе парней у него сняли трубку, и дышать он смог уже с помощью кислородной маски. Поэтому сейчас, очнувшись среди жужжащих машин, в ярко белой палате, мягко говоря - парень был в ахуе. -Я вам говорю же, коматозник ваш очнулся. А вы мне не верите. - злобно буркнув, старушка забрала ведра со швабрами и ретировалась в коридор. Следом за ней выпнули и одного из суперов. Парень аккуратно прикрыл дверь, прилегая к ней ухом. -Как вы себя чувствуете? Помните свое имя? -Воды… Вы че, совсем меня здесь не поили...-просипел Костёр, оглядывая женщину. Медсестра была из разряда тех, кто в своей работе оказывается совершенно случайно. Ярко накрашенные брови и глаза, в синем цвете, химия, сжегшая в край рыжие волосы. Ее равнодушный взгляд гулял по пациенту. Услышав второй гневный вопрос, та все же поспешно дала ему отпить из бутылки с водой, стоящей рядом. -Костя. Камышлов. 1966 года рождения, третье июля. Двадцать лет. Живу на улице 1 Мая, город Казань, есть младшая сестра. Достаточно? -Вполне. - удовлетворенно кивнув, женщина направилась к двери. -Нет, ну это чудо какое-то. - шепотом произнесла она. Костя хмыкнув, попытался пошевелить рукой, потом ногой. Из-за долгого нахождения в одном положении, мышцы поврежденной руки успели задеревенеть. Он охнул, когда смог сжать ладонь в кулак. Что-то подобное парень испытывал тогда, когда ломал ногу и лежал в больнице месяц, не вставая из-за шести штифтов, вкрученных внутрь его ноги. -Сука, сколько же разрабатывать придется. - прошипел он, когда рука разжалась и повисла безвольной культей. В дверь палаты постучали ещё раз и не дожидаясь разрешения, внутрь заглянул выгнанный парнишка. Костёр кивнул ему и тот с выдохом облегчения сразу же подошёл к койке. -Кость, ты как? -Ты погодь свои вопросы. Как Машка? - который раз он замечал это за собой. Сестра важнее. Сестра в приоритете. Ради неё он куда угодно. -Машка…-парень замялся, но наткнувшись на вопросительный взгляд автора, сразу же подобрался. - Маша с Зимой сейчас, он приглядывает. -С Зимой, это где? -В коробке. Там ночевали. - Костя недовольно цокнул. До туда хер дозвониться, да новость не сообщить. -Гонца бы им, весточку послать. Справишься? - Костя чувствовал, что успел заметно устать, за такой короткий разговор. Увидев, что парнишка с улыбкой кивнул, Камышлов взглядом показал ему на дверь, за которой тот мигом скрылся. Парень откинулся на подушку, уставившись в побеленный потолок. В груди сжимался ком страха за все происходящее. Его интуиция опять кричала ему о том, что творится нечто очень плохое, и грядут большие перемены, от которых будет зависеть исход событий. Косте по-настоящему было страшно за всех парней, кого приютила улица. Он вместе с Вовой старался изо всех сил сделать жизнь скорлупы спокойной, дать им основные понятия, подстегнуть к получению образования, чтобы не в тюрьмах срок мотали, а за учебниками. Он учил их драться, учил защищаться словесно, учил обходить драку задолго до ее зарождения. Он единственный учил их читать. Не в плане читать буквы, не подумайте. Он учил их вникать в произведения. Находить там что-то для себя. До сих пор вспоминается тот день, когда совсем ещё малой Лампа глядя на наказание за одну из проделок своего друга, сказал - что тот как Раскольников. Плата все равно его настигла. Тогда гордость распирала Костю, ведь он смог что-то передать для других. А сейчас он понимал одно, что Вову увезли. Его нет. И лишь потом приставили импровизированную охрану. Больно? Больно было. Больно было всегда.

***

Вечер вчерашнего дня, то же время, когда Машу привезли в коробку Универсама. Комната Марата. Постер на стене, весь в заломах и трещинах на сгибах старой бумаги, был неуклюже пришпилен булавками к обоям. Держался хило и норовил слететь к чертям, но Марат был горд, тем, что наконец то добыл его из какого-то старого журнала, спиженного с барахолки. На бумаге была распечатана фотография группы Наутилуса, по которым сохнул его брат, хоть и мастерски это скрывал. Гитара, о которой вспоминали только на чьих то юбилеях, сейчас пылилась в чехле за кроватью Вовы. Марат любил слушать, когда тот пел и внутренне немного надеялся на то, что брат сыграет хотя-бы одну композицию, если увидит постер. Андрей с кухни умудрился притащить целую тарелку пельменей, на что Марат лишь осуждающе посмотрел. Мама ему максимум чай разрешала пить в комнате, а на печенье и прочую еду был строжайший запрет, иначе тот бы крошками развел полчища тараканов. А вот Васильеву, чтоб его черти съели, тарелку вручила. Вот женщины... Как их понять… -Че сидишь то, давай освобождай место под наш царский ужин. - с улыбкой произнес Пальто, пока Марат разгребал единственный стул от вещей, чтобы использовать его вместо стола. Парни уселись по турецки, напротив друг друга, да Марат сразу же утащил пару аппетитно пахнущих пельменей, пока друг его задумавшись, смотрел на постер. -Ты не знаешь, Машке Наутилус нравится? - Марат подавился от неожиданной темы вопроса. -Ну да вроде, а че такое? Концерт тет-а-тет хочешь устроить? - с ухмылкой спросил он у товарища, но выражение лица Андрея не изменилось. -Понимаешь, мы с ней поссориться умудрились. Точнее я, из-за одной херни. - Марат застыл в немом вопросе, глядя на друга. - Минус видел ее с дружком из художки в обнимку, решил рассказать это Зиме, а он же не конфликтный, мне рассказал одному… Ну я и надумал себе, что Машка, с этим Дамиром, чтоб его…Ей предъявил, она обиделась. -Ты с дуба рухнул что-ли? Дамиру вообще Анька из 8а нравится. - поперхнувшись ответил Суворов. Он сам лично эту дуру крашенную не любил, но ради смешных историй все же помогал пару раз Юсупову с сюрпризами. И плевать он хотел на то, что Дамир чушпан. Человек - это главное. -Да я знал разве?…-уныло пробубнил Андрей, пережевывая пельмень.-Она мне про художку свою мало что рассказывала. -Ну, и, че в итоге? -В итоге нихуя, я ее спросил, она мне про то, что ей Дамир не нравится, я нравлюсь, а потом у Вовы разбежались же. А сегодня прикинь что, пришел к ее школе, она как раз вышла после занятий, я к ней. Зову, зову, за руку взял, она разворачивается, как ебнет своей папкой по ноге и ушла. Сразу. Я даже извиниться не успел. -Ну ты дуб конечно… Ладно, мы ченить постараемся надумать, один хер, ее ещё с Турбо мирить надо. Да и мне с ней получается. Да сука, кот Леопольд блять. Ой пиздец. - Марат отложил вилку и протер рукой глаза. Резко почувствовал накатившую усталость, распространившуюся по всему телу. Идиоты. Открыв глаза, он заметил пустую тарелку пельменей. -Я не виноват, нехуй отвлекаться было. - хмыкнув, протянул Андрей, в ответ на возмущенный взгляд Марата. -Последний пельмень другу зажал, ну ты и гад конечно… - обиженно произнес Суворов, перед тем как отнести пустую тарелку с вилками обратно на кухню

***

-Стоять, не двигаться.-Зималетдинов одной рукой умудрился словить за шкирку парнишку, с грохотом слетевшего вниз с лестницы. Подождав, пока тот перестанет дрыгаться руками и ногами, Вахит нарочито медленно сделал последнюю затяжку и затушил бычок о стену. -Куда летишь? -К Машке. - тихо ответил тот. -Подробнее изложи, нахера оно тебе и зачем? И вообще, тебя кто с поста отпускал? -Дак это. Костер очнулся. Меня послал к ней, чтобы новость сообщить. - парнишка забегал глазами по исписанным стенам, лишь бы не натыкаться на испытывающий взгляд Вахита. Тот, услышав фразу, поднял удивлённо брови и не придумал ничего лучше, как подпихнуть удивленного парня обратно к выходу. -Нечего тебе самому такие новости распространять. Беги обратно, мы скоро сами организуемся тут и приедем. Чтобы молчал остальным об этом, понял? -Понял, понял. - как болванчик, закивал тот, поправляя ветровку, накинутую на два свитера. Выглядело со стороны довольно странно, но Вахит краем уха слышал про то, что у этого пацаненка большие проблемы с финансами в семье, вот он и гонял в таком прикиде с ноября по март. -Беги уже, стиляга. - хмыкнул тот, глядя на скрывшегося за проемом двери парня. Толкнув дверь в помещение, он обнаружил Машку, активно пытающуюся отодрать от батареи кусок пластика. -Ты че делаешь? Если нам батарею снесешь, сразу пол Универсама хату на ночь потеряют. - Камышлова оглянулась на друга. В ее глазах ясно читалась мысль о том, что если она не отдерет это от железа, то в Вахита неминуемо полетит тяжёлый предмет. -Какой ирод поставил в пластиковом ящике на горячий стояк сушиться мои ботинки ? Тут половина дна этой коробки осталась, не меньше! - возмущенно восклинула девушка, показывая на месиво пластика, отлеплявшееся от батареи подобно соплям. Вахит благоразумно умолчал о том, что эту хуйню сотворил Туркин в попытке позаботиться о ней и лишь пожал плечами. Он не идиот, чтобы друга сдавать. -Машка, давай это, танцуй. Новость тебе пришла. - девушка отвлеклась от несчастной батареи и вопросительно взглянула на ухмыляющегося Зиму. Парень прислонился боком к стене, держа шапку в одной руке и смешно поблескивая лысиной в темноте. -Мать моя бухать перестала? - иронично спросила девушка. За последнюю неделю она не виделась с этой женщиной, да на звонки ни разу не отвечала. Нахер надо. -Тюю… Ну ты конечно... - с улыбкой протянул Вахит. -Звезда с неба упала? -Маш… Я то думал, ты в брата умом.. -Зима, в тебя сейчас ботинок полетит, я в угадайку играть с утра на голодный желудок не планировала. - угрожающе произнесла та. -Фу ты какая. Щас обижусь и не расскажу.-пробурчал тот, натягивая шапку на голову. -Ладно ладно. Волком на своего Пальто ещё посмотреть успеешь. Гонец из больницы прибегал щас. - добавил он, глядя на обувающуюся Машу. Та застыла в неловкой позе, подобно аисту. Жаль только то, что аист почти грохнулся, во время уперевшись рукой в спинку кресла. -Что с ним? - в юной бедовой голове пронеслись сотни мыслей и страх начал неприятно покалывать кончики пальцев ног. -Костя твой, очнулся.

***

-Пропустите меня к сыну! Пропустите, вы гопники малолетние! - грузная женщина яростно пыталась пробиться к палате, через трех юных суперов. Парням никаких усилий не требовалось для того, чтобы просто невозмутимо стоять около двери, да не реагировать на нападки медички, от которой к тому же знатно несло алкоголем. Камышлова старшая лишь позавчера узнала про Костю, от той самой рыжей медсестры, не верившей в то, что парень коматозник придет в себя после черепно-мозговой травмы и спохватившись, явилась его проведать. Маша была не глупой девочкой, поэтому предупредила дежурящих парней об этой проблеме, и благодаря этому сейчас ее брат спокойно спал, а не выслушивал фразы своей непутевой мамаши. -Нет, ну что это такое! Я сейчас охрану позову! - вскинув руки в вопросительном жесте, она обратилась к вахтерше в надежде дождаться от нее помощи. Та в ответ лишь пожала плечами, мол я не приделах. -Женщина, успокойтесь, вы больному хуже сделаете. - произнес один из парней, по кличке Рыжий. Иронично то, что он был брюнетом. -Замолчи, сопляк! У меня связи в Гор.Совете! Мигом тебя вышвырнут из Комсомола. - на эту фразу Рыжий лишь засмеялся, чем вызвал ещё больший гнев в глазах женщины. -Да ваш Комсомол на улице никому уже нахер не нужен. - прошипел тот, подаваясь вперёд. -Паршивец! Да как ты… - начавшаяся было гневная тирада, оборвалась сразу после того, как стеклянная дверь коридора хлопнула, и в холл зашли в белых халатах две фигуры. Вахит шел, придерживая за локоть хромающую Машу, неудачно подвернувшую ногу на улице. Та смеялась над его шутками про Чайников и часто ойкала тогда, когда наступала на левую ступню. Завидев мать, Маша остановилась, замерев как мышь при виде кошки. Выражение лица девушки сразу сменилось на вопросительно-грустное, вся радость, все искры смеха, которые зажглись после новости о брате, все исчезло из ее глаз, при виде растрепанной матери. Та же в свою очередь бросив сумку на пол, подбежала к дочери, но путь ей вовремя преградил Вахит, почувствовавший неладное. -Ты ещё кто? - резко брошенная фраза, заставила парня поморщиться. -Теть Тамар, не узнаете друга своего сына? - хмыкая спросил Зима. -С дороги свалил. - прошипела женщина и в этот же момент, Вахит понял, что такое резкое смещение положения ее грузного тела плохо скажется на Машке. Я пиздец как уверен в том, что она ее сейчас ебнет. Парень не был любителем конфликтных ситуаций и поэтому приобняв изумленную женщину за плечи, кивнул суперам и начал тихонько заговаривать ей зубы, чтобы та перенесла свое внимание на него, а Машка смогла тихонько подойти к палате. -Теть Тамар, давайте мы щас чаек попьем вместе, а вы нам порассказывайте, как с пациентами дела. - мягко мурлыча произносил тот, пока женщина испуганно озиралась на трех парней, обступивших ее со всех сторон и уводящих подальше от дочери. Маша незаметно прошмыгнула к Рыжему, уже открывшему дверь палаты. Костя, едва пошатываясь, стоя пытался обуть кеду, но дрожащие руки упорно не желали завязывать шнурки. Завидев сестру, он охнул и выронил обувь. Парень тут же утянул ее к себе, в свои тёплые объятия.

***

Выписка из фотоальбома 1986. Я всегда любила моего старшего брата. Он для меня являлся истинным примером в творчестве, в жизни, ну во всем, честно. С самого детства благодаря именно ему я знала, куда я пойду, кем буду в жизни. Под его началом я рисовала и рисую по сей день. Я очень тебя люблю, мой Костя.

***

Всю следующую неделю Маша разрывалась между братом и бизнесом, придуманным Вовой. Костя узнав про видео магнитофон, который Универсамовцы сперли у деда, выразился парой отборных матерков, ведь с Афгана не одобрял кражи. С Вовой он вообще начал терять контакт, из-за чего сильно расстраивался, хотя Машке это старался не показывать. Нечего сестре видеть нюню брата. Восстановление шло тяжело, Костя мало ел и сильно похудел, вывих в запястье давал знать о себе частыми болями, а про голову и говорить было страшно. Одних только десять рублей ушло на лекарства, в особенности на обезболивающие, которые парень глотал пачками, параллельно портя бедовую печень. Ежедневные головные боли не оставляли его ни на миг, из-за чего он сделался раздражительным и даже пару раз срывался на сестре, о чем в последствии очень жалел. Ну а Маша… Маша старалась относиться к этому с терпением, тем более то, что недо-кинотеатр приносил ей хороший доход, почти пять рублей в день, что очень радовало девушку. В один из таких вечеров декабря, она вместе с Айгуль шла на смену. Марат с Андреем обозначили туманно их причину ухода и попросили девчонок заменить их, да деньги собирать со зрителей. После робкого поцелуя в щеку от Андрея, Камышлова покраснев, отвернулась, да и согласилась, чтобы парень ушёл побыстрее и лица ее смущенного не видел. -Снег хлопьями накрыл ненавидимый прокуратором Иудеи город. - Маша задумчиво процитировала переиначенную цитату из Мастера и Маргариты. -Ты чего? Из-за Андрея так? Мне показалось, или вы помирились? - спросила, как всегда, чему-то радостная Айгуль. -Я не знаю, он не извинился, у них же принципы, чтоб их… - пробурчала под нос Камышлова, пиная носком ботинка комок снега. -Ну… Я по секрету тебе скажу, они с Маратом разговаривали и Андрей спрашивал про твою любимую музыкальную группу. Сыграть наверное хочет. - Ахмеярова с доброй ухмылкой тихонько толкнула подругу в плечо. -Думаешь? Ну если так, то я буду ждать. Он же обещал тогда сыграть. У двери дежурили Турбо с Зимой. Туркин кошмарил какого-то шкета, некультурно вымогая у него десять копеек, а Вахит лишь посмеивался с неудачных действий своего друга. Малой умудрился сбежать от громадного Валеры, испуганно выронив несколько монет. -Чушпан. - сквозь зубы проговорил тот. -Ибо нехер у малых мелочь стрелять. Или хотя-бы правильно это делай. - произнес Вахит, затушив сигарету. Завидев малого в шапке на два размера больше и громадной куртке, Зималетдинов окликнул его. -Стоять! Рубль есть? -У меня? -Ну у кого, у меня нету, интересуюсь вот у добрых людей. А с сумкой куда чешешь? В магазин без денег пошел. Не хорошо врать. -Ребят, мне мама только на масло и хлеб дала. -А на зрелища? Ты этого хлеба в жизни ещё вагон съешь, а мультик про Мыша и Кота один раз только посмотришь. -Да я уже видел. -Это ты про Леопольда сраного видел, а тут Американский. Давай, чеши. Скажешь, Зима послал билет купить. - закрывая дверь за пацаненком, парень с невозмутимым видом обернулся к Валере. -Учись, пока я жив. Сильвупле мадамы. - произнес тот, кивая девушкам, и по джентельменски открыл дверь внутрь. Перед тем как зайти, Маша оглянулась на Туркина. Тяжелый взгляд парня был ей непонятен. То ли ненавидел, то ли извинялся так, без извинений. -Привет девушки.- Вова культурно раскланялся перед ними. - Маш, на минутку. - не дав согласиться или отказаться, Суворов ласково приобнял ее за плечо, утягивая за собой в темный коридор. -Как Костя? -Нормально. -Голова его как? Помочь надо может, деньгами там? - Вова чувствовал явную вину за своих парней и хотел как то помочь другу детства, но не знал, как к ним подступиться. Камышловы отгородились от почти всех суперов за эту неделю. -Не надо, я сама. -Машенька, ну как. Ну Маш. - Вова положил свои ладони на худые плечи девушки, не давая ей уйти. - Машенька, я хочу помочь, не отталкивай. Пожалуйста. -Себе помоги. - резко ответила та, выныривая из-под рук Суворова, оставляя его одного в темном коридоре.

***

-Вахит, тут провод кажись скоро искрить будет. - физика не была явным коньком девушки, но понять то, что проводу без изоляции придет кранты, было легко даже Лампе. Пока друзья возились в темном углу, пытаясь обмотать провод изолентой, в помещение вошло несколько незнакомых парней. Маша услышала то, как Айгуль спросила с них рубль за просмотр, но те проигнорировав ее, продолжили разговаривать с улыбающимся Валерой. -Ну нормально, нормально. А что за магнитофон, какой марки? - услышав название, парень в шапке ушанке одобряюще заулыбался. -Ну нормально, нормально, фирма'. Б/у взяли? -Да не, у барыги отобрали. Пацаны, давайте потише, не будем зрителям мешать, да? -Все равно, столько денег при себе не носим, сходи - стрельни у пацанов. - Туркин отошел в сторону, пропуская парня. Маша охнула, когда заметила то, что тот достал железную палку из рукава. В следующую секунду Валере прилетело по голове. Вахит не медля сорвался к нему, пока малой Лампа кулем висел на том, кто ударил со спины Турбо. -Сволочь! - крик малого вовсе не походил на крик скорлупы. Защищая старшего он сам рисковал своей непутевой жизнью. Сука. - единственная мысль засела в голове вместе со страхом за себя. Она узнала одного из тех, кто сейчас вырывал видеомагнитофон из розеток, пока Айгуль висла на нем, крича. Парень в кепке звал себя Цыганом. Брюнет обернулся, оглядев видео салон. Скользкий взгляд его темно-карих жестоких глаз задержался на секунду на ней. Растянув губы в мерзкой кривой улыбке, он обнажил тот шрам, который оставил тогда Костя. Именно он учился в параллели с Адидасом и Костром. Именно он тогда, три года назад, в поле изнасиловал Иву. Именно из-за него она умерла. Сука.