12

      —Насть, - парень осел рядом с ней, руки ее висели безвольно вдоль тела. Похожа на куклу, которую нужно дергать за ниточки, чтобы та шевелилась и продолжала свое выступление. —Тась..       Мужские пальцы обхватили подбородок, потряхивая голову в разные стороны. Легкие пощечины по щекам, заставляли фарфоровую кожу покраснеть. Турбо с надеждой смотрел на девчонку, что начинала хмуриться и приходить в себя. Тихое мычание, голова раскалывалась на две части, ощущения были не из самых приятных, карие глаза медленно разлепились встречая на против обеспокоенные голубые. Лицо Валеры залито кровью, волосы слиплись, куртка также измазалась в алой жидкости, слезы непроизвольно стали собираться в уголках.       —Валера, - игнорируя тупую боль, Тася присела на колени, обхватывая его лицо ладонями. —Дай, я посмотрю.       —Ты нахуй полезла? Больше всех надо? - он был недоволен, она снова в эпицентре событий.       —Мне нужно было стоять и смотреть, как тебя запинывают!?- девчонка осматривала кровоточащую рану, решая вынести вердикт. —В больницу надо.       —Не надо.       Ее сердитый взгляд никак не сочетался со слезами, что лились безостановочно из карих очей. Она испугалась, как никогда, ведь привязалась, любит дура, боится потерять его.       —К Адидасу пойду.       —Ты на ногах стоять не можешь, куда пойдешь? Вместе идем. - девчонка быстро вытерла слезы ладонями, словно пыталась их скрыть, встала на ноги, стараясь закинуть руку Турбо себе на плечо.       —Нет.       —Что значит «нет»? - парень облокотился на стену, отстраняясь от нее, хмурым взглядом продолжает смотреть. —Прекрати считать меня слабой! Хватит злиться каждый раз, когда мне прилетает, я знала на что иду! Я могу за себя постоять! Понял!?       Кричала, размахивала руками, показывала все свои эмоции, ей не нравилось, что ее жалеют, считают слабой и немощной. Тася всегда показывала себя сильной в глазах окружающих и хочет такой оставаться, но только с Валерой, так не получается.       —Че у вас все открыто? - в магазин проходит Зима, спокойно щелкает семечки, как ни в чем не бывало. Смотрит в сторону комнаты видеосалона, а потом уже на друзей. —Че случилось?       —Домбытовские залетели, видак забрали. - Туркин принимает помощь друга охотнее, чем от своей девушки.       —И Айгуль. - добавляет Тася и не смотря на немые протесты, закидывает вторую руку себе на плечи. —К Вове идем.       Валера злиться, на нее, на себя, да и вообще на весь мир, во всем виноват гребаный видак. Видит, как Тася хмурится и сжимает губы в тонкую полоску, но продолжает идти, хотя ей самой сейчас плохо. Улицы пусты, как никогда, даже дворовые собаки не падают голоса о своем присутствии. Вахит иногда поглядывает на пару, но ничего не говорит. Не ожидал он, что Васильева с ними потащиться, да еще и половину веса Турбо на себя возьмет. Убедился, что девчонка какая-то не такая, неправильная что ли, не пыталась выдать себя за того кем не являлась. Она говорила всю правду в лицо, огрызалась, отстаивала свое мнение, а не молчала в тряпочку, стараясь изобразить хрупкость и беззащитность. Наверно поэтому старший проникся к ней, постепенно начиная доверять.       Тяжелее всего было подниматься по ступенькам в подъезде, они втроем еле влазили в лестничный проем, но шли вперед. Брюнетка потянулась к дверному звонку, пару раз нажимая на него и с тяжелым дыханием уперлась рукой в стену. Минуты ожидания, словно длились вечность, стали раздаваться шаги по ту сторону, а потом заскрипел замок.       —Здрасьте, можно Вову? - Зима так же облокотился на дверной косяк, удерживая друга.       —Володя! Что случилось? - старший Суворов, крикнул имя сына, осматривая подростков с ног до головы.       —Хулиганы. - первое, что пришло в голову девчонки.       —О, здорово, пойдем. - Адидас, как ни в чем не бывало подошел к ним, принимая Турбо на себя. —Тась, на ногах стоять можешь?       —Да.       —Пап, нормально все, не надо аптечку, я справлюсь.       Девчонка замерла на пороге, не зная куда себя деть, тело вновь окутала дрожь, а соленая жидкость готова вот-вот хлынуть по щекам. Парни скрылись в ванной, мужчина шел за ними с аптечкой в руках, пока дверь не закрылась перед его носом. Марат с испугом и непониманием в глазах смотрел на подругу, не зная, что делать.       —Пей, давай. - Диляра принесла стакан воды, буквально заставляя выпить его до дна.       —Я в порядке, правда. - кареглазая старалась натянуть улыбку, но получалось плохо, фальш так и сочилась из всех щелей.       —Диляра, помоги ему. - Вова вышел из ванной, направляясь в прихожую, забирая телефонную трубку из рук отца. —Не надо, пап, никуда звонить. У меня товарищ есть в УВД, я сейчас сам позвоню и мы по горячим следам. Зима, найди мне кафе «Снежинка».       С телефоном и книгой в руках, все переместились в комнату Суворовых. Тася забилась в угол прижимая колени к себе, думая, как там Айгуль, она же совсем ребенок, черт знает, что с ней там сделают. Вахит пролистывал пожелтевшие страницы, в поисках нужного номера, Адидас терпеливо ждал, готовый набрать цифры в любой момент.       —А, Айгуль где? - Марат посмотрел на старшего с надеждой, но тот лишь покачал головой и кивнул на Настю. —Тась, ты была там?       Васильева опустила голову на колени, пряча лицо в них, не желая пересекаться с чужими взглядами. Ей не хотелось говорить, пусть Валера скажет сам, от продолжения разговора ее спас чужой голос из трубки, теперь все внимание было там. Решение вынесли быстро встреча на «Песках», через два часа. Турбо зашел в комнату, держа у головы сложенный бинт, вежливо отказываясь от предложенного льда.       —Ну, че там? - присел у двери, кидая взгляд на парней и девушку.       —Айгуль, где?       —Забрали ее, в тачку закинули, увезли с собой. Вов, ехать надо. - хриплый голос был пропитан злостью и раздражением. —Эти Домбытовские совсем охренели.       —Ты не поедешь. - Адидас покачал головой, в знак протеста, тем самым заставив Васильеву оторвать голову от ног и смотреть на окружающих.       —Почему?       —Ты нервный, пылить начнешь. Я про Желтого слышал - он нормальный вроде, справедливый. Мы порешаем. - взгляд упал на Вахита. —Ты поедешь.       —Я тоже поеду! - Марат подскочил с места, показывая всем видом, что готов.       —Не, скорлупе там делать нечего. Взрослые разговаривать будут.       —А как вы поедете то?       —Всмысле?       —Пешком некомильфо. Они то, явно на тачке приедут. Может это, у Кощея отжать?       —Ты его тачку видел? Говно какое-то, корыто. На такой авторитет не выбьешь. Поехали на автобусе, давай, с Тасей в спортзал идите.       —Вов, я тоже хочу поехать.       —Не, развлекай родаков, у бати день рождения все-таки.       —Спасибо большое, до свидания. - девчонка попрощалась вслед за Турбо, уходя в подъезд.       —Пап, поздравляю, я тебя люблю. - Вова пожал руку отцу, обменявшись короткими объятиями, потянулся за курткой. —Мы с Вахитом, Валерку с Настей проводим до милиции.       В молчании спустились на улицу, так и разошлись, каждый в свою сторону. Тася шла позади Валеры, смотря, как тот прихрамывает, ругается, злится, что не взяли, но на нее не оглядывается. Снова звенящая тишина и пара шагов, что разделяет их, ощущается, как бездонная пропасть, подойди ближе и упадешь. Снег продолжает хрустеть под ногами, заполняя собой все пространство, напряжение чувствуется в воздухе, но девчонка решает нарушить все. Делает несколько больших шагов вперед, нагоняя группировщика, беря его руку, но быстро получает отказ.       —Прекрати. - брови сводится к переносице, сама начинает злится. —Все правильно, не надо тебе там быть. Хуже сделаешь, потом не разберемся.       —Вали домой. - Турбо останавливается, прожигает ее глазами. —Че вообще поперлась? Че ты понимаешь в этих делах?       —Тон свой смени. Мне сказали довести тебя до зала, я доведу.       —А если скажут с крыши прыгнуть, прыгнешь? Сам дойду.       Сверлят друг друга взглядом, оба на эмоциях.       —Надо будет - прыгну!       —Нехуй лезть, туда, где тебе не место.       —Хватит! - голос неосознанно срывается на крик, заставляя ворон с ближайших деревьев улететь. —Я волнуюсь за тебя, придурок! Хоть раз подумай, что чувствую я! Или уже все в башке отбили!? Я не хочу потерять тебя!       Тася загоняет ногти в кожу до побледнения костяшек, внутри все разрывает. Она такой же человек, у нее есть такие же чувства, страх, боль, волнение, радость и свои тараканы присутствуют. Просто об этом не говорит, скрывает все шутками и сарказмом. Разговор окончен, ускоряет шаг, желая, как можно быстрее дойти до спортзала. Турбо стоит на месте, пялиться в отдаляющийся силуэт, сплевывает на землю и продолжает идти. Снова поругались, рассобачились на ровном месте, характер буйный у обоих. Иногда оглядывается назад, незаметно, будто вовсе не интересно, а он не отрывает от нее глаз, следя за каждым движением.       В спортзале малолюдно, пацаны сидят на тренажерах, тягают гантели, кто-то бьет грушу, тренируя удары. Тася заходит в помещение с громким хлопком железной двери и проходит в каморку, где раньше Кощей сидел. Пыхтит, было бы возможно и пар пошёл из ноздрей, Турбо смотрит в комнатку, где на диванчике уже расположилась девушка, хватая первый попавшийся журнал, будто ей сейчас это интересно. Группировщики здороваются между собой, сцепляя руки с хлопком, кареглазая коситься, замечая женский силуэт. Клетчатая юбка, бело-красный свитер, хвост на голове с объемной резинкой, что-то знакомое. Где-то в памяти уже отложился этот образ, только мозг отказывается давать возможность вспомнить. Появляется другой вопрос, что она делает здесь, ходит с кем-то что ли, но только с кем.       Интерес быстро теряется, когда парни возвращаются к своим монотонным занятиям. Турбо снимает с себя куртку со свитером уходя в глубь зала, полностью пропадая с карих глаз. Иногда проносятся смешки, с различных шуток, что невозможно расслышать в коморке. Незнакомка тихо передвигается по помещению, пока не натыкается на Тасю, что пялиться в стену, руки скрещены на груди, словно защищалась от кого-то.       —Привет, - темноволосая медленно подходит, присесть боится, мало ли, но та даже не обращает внимания. —Я Маша.       —Сигареты есть?       —Не курю.       —Хуево че. - фыркает Васильева, хлопая по карманам шубы, вот и у нее ничего нет.       Тася показывает всем видом, что не расположена на дальнейшее общение, но Маша продолжает стоять, маяча перед глазами. Глянцевый журнал снова оказывается в руках, теперь уже более осознанно вчитываясь в мелкие буквы. Дата выпуска пару тройку месяцев назад, некоторые уголки бумаги подогнуты, будто кто-то делал заметки на интересных местах. Васильева просто пробегает по строчкам, не запоминая тему.       —А ты с кем? - Маша решается присесть на соседнее кресло, не сдается в попытках разговорить девушку.       Тася игнорирует, будто и не слышала вопроса, не таким манерам ее учила мама, но девчонка выбрала не тот момент для знакомства. Прикусывает внутреннюю часть щеки, пока не пойдет кровь, шуршит глаза и встает с места. Находу накидывает верхнюю одежду и выходит из зала под непонимающий взгляд Турбо, что уловил ее фигуру. В кармане завалялась мелочь со школьных обедов, которую она не тратила в столовой. Курить хотелось, так что сводило челюсть, вариантов не много, либо стрелять у прохожих, которых почти нет, либо идти в ближайшие ларек. Накинув шарф на голову, идет на выход из двора, быстрее будет сходить купить пачку, чем мерзнуть на улице надеясь на щедрость людей.       Пока Васильева отлучилась, в спортзале уже начинался свой кипишь, они разминулись буквально на пять минут.       —Бинты! - с криком в комнату вваливается Адидас, держа окровавленного Марата, Зима падает на стул возле двери, не в силах больше стоять. —Пацаны, бинты, бинты! Давай давай!       Вокруг начинается суета, группировщики отвлекаются от своих дел, подходя ближе к своему, Маша семенит за аптечкой и с ящиком возвращается обратно, как можно быстрее перебирая все, что есть внутри.       —Че, махач был? - вопрос Турбо остается без ответа.       Белый мех на куртке Вовы пропитан кровью и грязью, он ковыляет к каморке и с чайником в руках становится над младшим, обливая голову того холодной водой, а после пьет сам. Марат кричит, прижимает руку к уху не девая девчонке обработать.       —Че, не поговорили, Вов?       —Нет, не поговорили.       —Надо было их сразу всех замочить! - младший Адидас кривится от боли, голубой пуховик стал похож не пойми на что.       —Да? А че ты не мочил то тогда, Марат!? Мне еще перед родаками за тебя еще отвечать.       Машка мнется на месте и отпрыгивает в сторону, когда в ноги летит зеленый чайник. Продолжает перебирать кусок ваты в руках, не знает, можно ли уже обрабатывать или нет.       —А если бы это фашисты были, ты тоже на коленях стоял бы, извинялся? - Суворов выдает, то что было на стрелке, не думая о последствиях и предстоящих вопросах.       —Не понял, кто там стоял извинялся?       —Куда пошёл!?       —За Айгуль!       —Сюда иди! - Адидас хватает Марата за шкирку, притягивает назад с силой усаживая на скамейку. —Руки свяжи ему. Иди сюда, бери аптечку, рану промоем. - все разжевывает, каждое действие и что нужно сделать. —Руки ему держи! Если он дернется отсюда куда-то, я с каждого спрошу, понятно!?       Парни по команде Вовы связывают руки младшего Адидаса веревкой, несмотря на все его сопротивления. Старший скрывается в каморке, откуда слышится грохот, а после уходит не говоря никому куда и зачем. Настя встречается на выходе серьезного Вову, что отправляет ее во внутрь, как можно скорее. Она смотрит на все, как наблюдатель фильма, нет ни страха, ни волнения, нет вообще никаких эмоций. Скидывает с себя шубу, бросая ее на тренажер и подходит ближе.       —Потеряйся.       Тася прогоняет Машку в сторону, закатывая рукава белого свитера до локтя. Марат хмурится, шипит и корчится от боли, пока подруга вооружается ватой и перекисью. Жидкость шипит и пенится на глазах, окрашиваясь в грязный красный цвет. Вокруг стоят пацаны, наблюдая за работой девчонки, что так уверенно орудовала медикаментами. Кровь никак не останавливалась, что доставляло ей еще больше проблем. На полу уже скопилась кучка грязной ваты, от которой тянулся противный запах железа в перемешку со спиртом. Бинт толстым слоем покрывал бритую голову, как можно плотнее прилегал к черепу, пропитываясь кровью возле раненого уха. Нитки марли неприятно путались в пальцах, растягивались по запястьям и липли к одежде. Парень завывал сквозь зубы, даже когда девчонка закончила с лицом и уложила того на скамейку. Настя схватила одежду со стула, сразу надевая ее.       —Я за аспирином. - никто даже не успел задать вопроса, который читался в глазах окружающих, как она выдала ответ.       Уличные фонари отражались оранжевым светом на белом снегу, заставляя его блестеть и переливаться. Васильева натянула воротник до подбородка зашагала вперед, растаптывая новые тропинки во дворах. Ближайшие аптеки уже были закрыты, да и денег потратила, даже на один блистер не хватит, оставался единственный вариант, идти к Катюхе, у которой дом полон различных таблеток. Она смотрела, как прямо перед ее носом ушел последний автобус, заставляя девчонку идти пешком по пустынным улицам. Атмосфера вокруг несла умиротворение, даже машин не проезжало мимо, ни одной живой души. Тася насупилась и пошагала в арку, решая срезать угол дороги через дворы. Даже если что-то случится, тут жилые дома, она закричит, ее услышать, должны.       —Красавица, куда торопишься? - ноги словно пригвоздили к земле, заставляя остановиться на месте, даже повернуться сил не было.       —Домой. - отчеканила кареглазая, начиная медленно перебирать пальцы в карманах, с надеждой найти хоть что-то, но кроме фантиков от конфет не было ничего.       —А я тебя помню, - голос стал ближе, шаги раздавались прямо за спиной, заставляя вытянуться по струнке. —Настя.       Васильева сглотнула вязкую слюну, слова эхом отражались от арки дома в которой ее и поймали. Чужая рука потянулась к черным прядям, что вылезли из под куртки. Несмело она развернулась, вглядываясь в лицо незнакомца, узнавая в нем Рому, что тогда у Синицыной на квартиры был. Только сейчас вид был побитый, лицо окрашивала кровь, никаким пафосом и авторитетом и не пахло, как было раньше.       —Я спешу, меня ждут. - она сделала маленький шаг назад, увеличивая между ними расстояние, мозг подавал сигналы опасности, врубая сирену в сознании на полную мощность.       —Да, ладно тебе, мы же просто пообщаемся. - парень схватил ту за локоть, удерживая на месте, чтобы не сбежала. —А ты по фигуристее будешь, чем та девчонка.       Сальный взгляд прошелся по девичьему телу, язык завелся за щеку, вызывая отвращение в карих глазах. Нужно бежать, прямо сейчас, она ушла не далеко, если без передышек, быстро будет в спортзале, в безопасности, но продолжает стоять, ноги словно в бетоне утонули.       —Какая девчонка?       —Айгуль, знаешь наверное. - Рома прикоснулся к щеке, проводя костяшками по до шеи, заставляя вжать голову по самые плечи. —Ты постарше, интереснее будет.       Зрачки расширились, дыхание участилось, пора уносить ноги. Хотелось бы сорваться с места, но тело в одну секунду уже прижато к бетонной стене, а напротив стоит парень удерживая запястья двух рук над ее головой. Дрожь пробирает по всему телу, совсем не от холода, а от отвращения к человеку стоящему рядом.       —Сделаем, все по тихому и разойдемся. Мне терять нечего.       Вторая рука скользила по ноге поднимаясь все выше, изучая каждый сантиметр. Тася кричала, содрогалась всем телом, стараясь оттолкнуть чужака от себя. Треск раздался прямо над ухом, это был рукав ее шубки, за который держал ее Рома. Крики продолжались, хоть кто-то должен ее услышать, не могут люди быть настолько равнодушными или все таки могут.       —Мразь. - кулак соприкоснулся с лицом девушки, затем второй, третий, сила была не контролируемой, выбивая из легких весь воздух. —Могли же по-хорошему.       Васильева слабела на глазах, силы не равноценны, девченка против пацана, даже звучит смешно. Спина соприкоснулась с холодной землей, снег проникал под задравшийся свитер, вынуждая поморщиться от холода и веса чужого тела на ней. На каждый ее крик или выпад, удары приходились по разным частям тела, принуждая заткнуться. Мужские руки опустились на бедра сжимая их до боли, пока парень пытался подобраться губами к девичьему лицу, что залито кровью и слезами. Тася смотрела в потолок арки, вся жизнь пробегала перед глазами, первый класс, как она шла с большими бантами на голове, а провожала ее вся семья. Где-то в альбоме сохранилась черно белая фотография маленькой девочки с огромным букетом цветов. День рождения, четырнадцать лет, тогда отец прислал ей новенький плеер, мать тогда долго ходила и причитала, что это слишком дорогой подарок. Как с Андреем бегали после школы в булочную за плюшкой, инициатором всего была старшая сестра, уговаривая сэкономить обеденные деньги на выпечку. Первая встреча с Универсамовские, как она зло оглядывала парней, с недоверием знакомясь с каждым. Дискотека, на которую ее пригласил Турбо и их медляк, перетекающий во что-то большее.       Мужские пальцы уже обжигали голую кожу под свитером, касались ребер и уверенно сжимали грудь, у нее еще есть шанс на спасение, который она сама себе выхватит. Раскинутые руки в стороны не переставая шарили вокруг, в поисках чего либо. Тонкие пальчики задели стеклянное горлышко, заставляя повернуть голову в противоположную сторону, мешая парню поцеловать желанную игрушку. Это был ее единственный шанс, собрав последние силы, дернулась, хватая бутылку за горлышко. Зажмурив глаза, бьет по голове Ромы, пока тот не понимает в чем дело. Осколки осыпаются на лицо, пока мужское тело всем телом ложиться на нее, перехватывая дыхание. В руке останься розочка, с безобразными острыми концами, что летит в сторону, медленно откатываясь подальше. Трясущиеся тело из последних сил скидывает с себя тяжелым вес, кареглазая сверлит взглядом, пытается понять, что сделала. Она не наблюдает дыхания, убила, сразу пролетает страшная мысль в голове.       Нужно уходить, как можно скорее, ноги совсем не слушаются хозяйку, подкашиваются на ровном месте. Бежит, собирая все сугробы, путается в них и падает лицом вниз, пачкая белоснежный снег своей кровью, что бежит безостановочно. В груди собирается болезненный комок, мешая вздохнуть полные легкие, провоцируя приступ кашля. Вот уже на горизонте родная коробка, где проходят сборища группировки, еще чуть-чуть дотянуть и она в безопасности. Оглянуться боится, а если он бежит следом за ней, в этот раз ей не получится выкарабкаться, сил уже не хватит. Сплевывает сгустки крови, что скопились во рту, металлический привкус осел на языке, вызывая рвотный рефлекс.       Двери подвала кажутся невыносимо тяжелыми, а грохот после закрытия и вовсе вышибает почву из под ног. В спортзал зашла полуживая девушка, было видно, как ее трясло, то ли от холода, то ли от страха, непонятно. Рукав пушистой шубки оторван и безвольно висел на последних нитках, что удерживали его. Волосы растрепанные, лицо перепачкано кровью, что продолжала бежать из носа. Белоснежная кофта в полосочку вся покрылась алыми пятнами, на шее несколько неглубоких царапин, но жидкость продолжала бежать вниз по телу, выводя свои незамысловатые узоры.        Все присутствующие смотрели на нее с широко распахнутыми глазами, а Машка и вовсе прикрыла рот ладошками. Еще несколько часов назад, она видела Тасю, лишь с разбитой губой, а сейчас сложно было выявить живое место на ней. Тело пошатывалось, ноги переставали держать, хрупкая брюнетка повалилась на пол, не в силах удерживать вертикальное положение. Отмучилась свое.       —Тася! - Зима, что стоял рядом со входом, успел подхватить девчонку, чтобы та не соприкоснулась с полом.