13

«Прекрати считать меня слабой»       Турбо смотрел на девушку немигающим взглядом, лицо той было такое умиротворенное, на губах залегла едва заметная улыбка, казалось, что она умерла, но поднимающаяся грудная клетка, заставляла откинуть эти мысли подальше. Васильеву уложили на диван в комнатушке, Маша присела на корточки бережно проводя мокрой ватой по лицу, опасалась, что сделает ей больно. Вахит скуривал уже третью сигарету, хмурился и мотал головой, когда начинал думать о плохом. Валера тянется к пачке, чиркает спичкой о коробок, разжигая пламя. В голову лезли не самые приятные мысли, ведь это была его Тася, та боевая девчонка, не следящая за языком, та которая сама пробьет фанеру кому хочешь. Она бы не допустила такого, она знала правила группировки. Он просто смотрел, как изнеможенное тело подрагивает в конвульсиях, дергаются густые ресницы, а пальцы сжимают ватник. Мужская ладонь замерла в сантиметре от ее темной макушки, хочет прикоснуться, но боится, сам не зная чего.       —Тась, тебя не тронули? - в затуманенный разум медленно поступали слова, но открыть глаза нет сил, как бы этого не хотелось.       —Лучше бы, - голос был почти не слышным, хриплым, отчего легкие пронзил тяжелый кашель, пухлые губы, сейчас были сухими. —умерла. «Я знала на что иду»       Сознание вновь покидало ее слабое тельце, ее прошибало дрожью, даже под теплым ватником, безумно хотелось спать. Она свернулась в клубок, прижав колени груди, обхватила себя руками в попытке согреть. Валера сглотнул, не понимая посыл ее слов, все же присел рядом, опуская ее голову на свои колени. Пальцы зарылись в густые спутанные пряди, поглаживали кожу головы.       —Пить, - Марат с жалостью в глазах наблюдал за подругой, что тихо стонала. Зима потянулся за чайником со стаканом, щедро плеская туда воды, хотел бы сам напоить девчонку, но Турбо перехватил кружку, аккуратно прислоняя край к покусанным губам. «Я могу за себя постоять»       Влага приятно окутала полость, скатываясь в горло и дальше по глотке. Раздался тихий вздох, а за ним последовало сопение, перед глазами была тьма, которая пугала, заставляя сжиматься и кутаться в свои объятия. Уснула, больше не хотелось ничего видеть, слышать, а тем более чувствовать. Хотелось вернуться на месяц назад, когда самой большой болью это были мысли о поступлении, несданный стих по литературе и сломанный ноготок. Не было разборок, улицы, сборищ, побоев, а самое главное, не было мыслей о Универсаме.       Эта ночь казалась бесконечной и вовсе не хотела заканчиваться, даруя людям новый день, с новой горой проблем. Это была самая долгая и темная ночь перед рассветом. Васильева не видела, как привели Айгуль, что сжимала в ладонях свой белый фартук. Девчонка тупила глаза в пол, не желая пересекаться с кем либо, на плечах ее висела куртка Вовы, что укрывала почти с головой. Не слышала, как Марат обеспокоенное бормотал слова, вглядываясь в лицо любимой, как Адидас приказал отвести Ахмерову домой. Турбо встал следом за старшим, застывая в дверном проеме, оглядываясь на блондинку, а после и на спящую Тасю.       Глаза отказываются фокусироваться на окружающих ее предметах, тусклый свет лампочки и вовсе слепит в зрачки. Болела каждая мышца, каждая косточка, заставляя содрогнуться всем телом. Кареглазая сжала пальцы на предплечьях вглядываясь затуманенным взглядом в стены каморки. Она все еще тут, сколько пролежала неизвестно, во рту пересохло, в ноздрях запеклась кровь, мешая вздохнуть.       —Слушай, че там с ней было то, по итогу? С Айгуль этой. - голоса доносились из спортзала, шарканье подошвы об бетон, раздавались эхом, в полупустом помещении.       —Да, хрен знает. - эту картавость, брюнетка узнает, даже в бессознательном состоянии. Зима.       —А если ее там расчихвостили? Я так считаю, если младший с ней ходить будет, я ему руки не подам. - нужно было поднапрячь слух, чтобы уловить голос Турбо и расслышать весь диалог. —За такое отшивают, если по уму. Брат не брат, пофиг вообще. А то потом про всех наших, скажут, что помазки. Про всю улицу. Понимаешь? Нормальные пацаны с чистыми должны ходить.       —Да, понятно. Давай.       Она слышала весь разговор парней, слышала, как хлопнула дверь, когда вышел Зима, оставив друга одного. Стиснув зубы брюнетка поднялась с дивана, перед глазами все было мутно, а ватник, что укрывал ее, сполз с плеч. Шаркая подошвой ботинок, направилась на выход, дрожащие пальцы вжимались в кожу, словно пытались скрыть что-то. Турбо повернул голову на шорох, Тася шла медленно, затуманенным взглядом ища дорогу.       —Ты куда? - парень спрыгнул с насиженного места, медленно походя к возлюбленной, но все еще удерживая дистанцию.       —Мне надо домой.       Васильева была настроена дойти сама, несмотря на свой внешний вид, мягко говоря потрепанный. Волосы грязные и спутанные, лицо побитое и опухшее, кровавый свитер, порванные на коленях штаны, а шубки и вовсе нет, она осталась лежать мусором где-то в комнате. Турбо не говорил ни слова, пока девушка отчаянно боролась за дорогу до дома, лишь накинул на нее ватник и шел следом. На улице только-только наступал рассвет, окрашивал небо в малиновые оттенки, что отражались в темных окнах. Пятки не отрывались от земли, заставляя подошву скользить по снегу, раскатывая обувь еще больше. В ее квартире темно, наверняка Андрей еще мирно спит и вовсе не ждет, что сестра явиться в столь ранний час.       Тонкие пальцы нажимали на дверной звонок, из последних сил вдавливая маленькую черную кнопочку глубже. Сломанные ногти царапали обшивку входной двери, будто это поможет ее открыть быстрее. Туркин стоял рядом, готовый поймать девчонку в любой момент, ведь видел в каком она состоянии, но лишний раз не прикасался. На пороге стоял заспанный парень, потирая глаза одной рукой, но сон сняло рукой, когда увидел старшую, что готова была упасть в его руки. Не такого утра он ожидал.       —Тась, че случилось? - Андрей взял под локоть сестру, провожая в квартиру, параллельно снимая с нее чужой ватник. —Тась?       Брюнетка намеренно игнорировала его, обувь слетела с ног, оставаясь посреди прихожей, а сама она ушла в ванну, с тихим хлопком закрывая дверь на защелку.       —Че с ней? - Васильев обратился к старшему, но тот лишь покачал головой, отводя взгляд в сторону.       Вода начала заполнять чугунную ванну, от кипятка шел пар и разносился по всей комнате, зеркало уже запотело. Одежда грязной кучей осталась лежать у двери, пока девушка погружалась в воду с головой. Все порезы и ссадины стало щипать, словно режут на живую, от чего та болезненно прикусила внутреннюю часть щеки.       —Тась, - тихий стук, Турбо не ушел. —Че было там? - в ответ тишина, лишь звук капающей воды. —Мне нужно знать.       —Ей сейчас не до тебя. - брат пришел из комнаты, держа чистую домашнюю одежду сестры.       В коридоре разгорались споры, мужские голоса с каждым разом становились громче и громче.       —Заткнитесь! - закричала Настя, ударяя ладонями по воде, брызги разлетелись в разные стороны.       Мочалка проходила по всему телу туда-сюда, давление на нее становилось все больше, от чего на коже появлялись красные полосы. Настя уже не замечала, как проводит ногтями по тонкой оболочке, на теле начинали прослеживаться царапины. Ей кажется, что она никак не может отмыться от всей грязи, что скопилась за прошлую ночь, от чужих касаний, что трогали ее тело. Вода в ванной уже начала остывать, при каждом всхлипе проходилась дрожь, заставляя закрывать рот ладонями. Крупные слезы лились из карих глаз, скатывались по щекам и падали вниз. А если бы не было той несчастной бутылки, что было бы с ней. Эти мысли вызывали щемящую боль в сердце, а глаза начинало щипать сильнее.       —Андрей, - тихо позвала старшая, стараясь скрыть дрожь в голосе.       —Да? - кажется брат и во все не отходит от двери.       —Поставь чайник. Чаю горячего охото.       Васильев не стал спорить с сестрой, точно не сейчас, послушно поднялся с пола, на котором сидел и направился на кухню. Настя прикрыла глаза окунаясь с головой, выдохнула воздух, который образовал после себя пузырьки. Вода стала проникать во внутрь через ноздри, мешая вздохнуть, кислорода катастрофически не хватало. Пролежи она так еще пару минут и ее бездыханное тело нашли в ванной с холодной водой. Вокруг бы творился хаос, следователи, которые фиксировали место суицида, плачущая Юля на руках Андрея, что смотрит, как сестру выносят из дома санитары в черном мешке. Все проблемы для нее закончатся раз и навсегда, больше не будет боли, страданий, тело закопают на два метра в землю и лишь крест с ее именем и фамилией, станет освещать новый день. Нет, она не может закончить так, семья не должна страдать по ней, не бросит их. С громким кашлем поднимается из под воды, отхаркивая лишнюю жидкость.       В гостиной тихо играла пластинка с детской сказкой, Юля послушно сидела разрисовывая белый лист бумаги, пока двое старших сидели на кухне. Тася перебила ложкой бульон супа, смотря, как жир остается на серебряной поверхности, оседая плотным слоем. Андрей ждал, не торопил, просто находился рядом, доедая свою порцию.       —Давай уедем. - кареглазая еле размыкала губы, ей казалось это единственным правильным решением. —К моему отцу, в Москву, там все будет хорошо.       —Тась, - брат положил свою ладонь на ее, заставляя прекратить манипуляции с супом.       —Завтра утром, соберем вещи, самое необходимое, все решится, там разберемся. Как только исполнится восемнадцать, я оформлю опеку, начну работать, ты в школу, Юлек в садик, все как раньше и маму заберем. Андрей, я прошу тебя, давай уедем.       Глаза полны надежды, разум понимает, что хозяйка несет полнейший бред, но ничего не может с этим поделать. Понимает, что не сможет и Андрей не сможет, не бросит свой район, улицу, пацанов, они не убегут. Парень сжимает руку старшей в немой поддержке и отрицательно качает головой, он не знает, что за эту ночь испытала Тася, лишь видит итог.       —Нельзя так.       —А как можно?       Вопрос заводит в тупик обоих, снова накрывает молчание, Васильев сглатывает и отпускает девушку. Настя утыкается взглядом в тарелку, желудок жалобно скулит, призывая дать ему пищи. Одна девчонка не уедет, но и насильно тащить младших не станет, раньше думала нет безвыходных ситуаций, а теперь поняла, есть, еще как есть.       —Я сегодня к маме поеду, ты со мной?       —Я лучше дома. - Тася хлебает суп, переставая его гипнотизировать. —На сборах встретимся. Юлю к соседке отведи, я договорилась еще вчера.

Раневская - Лолита.

      Тася остается дома одна, как тень слоняется по комнатам, переодевается в спортивные штаны с кофтой и падает на кровать, сворачиваясь в клубок. Колени поджаты к груди, руки плотно обхватили ноги, а взгляд уставлен куда-то в стену. Настенные часы монотонно тикают, разнося шум по пустующей квартире. За окном слышно крики младшеклассников, у которых только закончились уроки и они скорее бегут на площадку, чтобы успеть поиграть в футбол. Солнечные зайчики скачут по стенам, шкафу и потолку, весело резвясь на поверхности. Девчонка находится где-то внутри себя, бродит по своей выстроенной крепости, полностью абстрагируясь от внешнего мира. В ее сознание спокойно, нет беспокойства и лишних мыслей, но скоро нужно вылазить из этого состояния. Вновь встречаться со сложностями лицом к лицу, сегодня еще и танцы в доме культуры, на которые очень хочет пойти лучшая подруга. Она не с первого раза слышит тяжелые стуки в дверь и трель звонка.       Турбо стоял возле дома Васильевых, пялился в окно, стараясь разглядеть хоть что-нибудь, но все безуспешно. Вторая сигарета медленно тлеет в его руке, подходя к фильтру. Пацан не знает чего ожидать от Таси, боится узнать правду, но все же пришел поговорить и вот уже двадцать минут мерзнет на улице, не решаясь зайти в подъезд. Шторка в комнате едва заметно подрагивает из-за открытой форточки, но больше ничего не происходит. Заходит в подъезд, поднимается на знакомый этаж, стоит с минуту и начинает стучать. Время тянется медленно, минута, две, три и замок тихо щелкает, отворяя дверцу. Взгляд кареглазой затуманенный, словно не понимает в какой реальности сейчас находится. На носу красуется лейкопластырь, закрывая крупную царапину, на скуле красуется темно-синий фингал, а мелкие ссадины разбросаны по лицу. Под глазами залегли темные круги, что показывали мировую усталость, волосы приняли свой привычный пушистый вид, а губы снова казались мягкими, хоть и были покусанными.       —Заходи. - девчонка освобождает проход, отходя назад на пару шагов, ближе ко входу в комнату. —Что-то случилось?       —Это ты мне скажи, - Туркин закрывает за собой дверь, оставаясь стоять на пороге в ожидании.       —В прихожей будем говорить?       Темные брови немного хмурятся, она делает несколько шагов назад, призывая парня следовать за ней в спальню, что он и делает.       —Ничего не было. - Настя подходит к столу, перебирая школьные тетради в руках, это казалось сейчас важнее. —Нарвалась на хулиганов.       Говорит с такой легкостью и пожимает плечами, стараясь выдать ложь за правду.       —Хотели легких денег.       —На районе все знают с кем ты. - Валера делает шаг вперед, но продолжает держать дистанцию между ними. —Тебя…тебя не..       —Нет. - пресекает девчонка резко ответив на не законченный вопрос, одна лишь мысль об изнасиловании бросала ее в дрожь и начинать закипать в ярости.       —Точно?       —«Нормальные пацаны, должны с чистыми ходить.», да? - передразнивает девичий голос, вспоминая утренние слова. Поворачивается лицом, сталкиваясь глазами. —Может мне ноги перед тобой раздвинуть, чтобы ты убедился!? - злость начинала пожирала ее с головой, щеки порозовели, выдавая настоящее состояние. —Давай! Ты же не веришь мне! - кофта отлетела в сторону, открывая вид на грудь, что спрятана под черным лифчиком, на живот и ребра, которые покрыты сине-желтыми пятнами синяков. Ей не нравилось, что женщин выставляют виноватыми, бесило, то что никто не верит правдивым словам.       —Успокойся.       —Вперед! Че стоишь? - она уже сорвалась на крик, вся печаль сошла на нет, сейчас в ней кипели отрицательные эмоции, которые нужно куда-то выплеснуть. —Нет!? Тогда вали! Узнавай у своих шестерок, что я почти убила человека, цепляясь за свою жизнь! Проваливай!

Похороните меня за плинтусом.

***

      На футбольном поле собрался весь Универсам, пацаны стояли разбившись на свои маленькие группки, болтая о всяком. Васильева жалась ближе к брату, стараясь не привлекать к себе внимание, сегодня ей совсем не хотелось выходить из дома, но она здесь ради Андрея. Адидас заходит к ним, а все окружающие начинают сбиваться в общую толпу, чтобы слушать старшего.       —Здорова, пацаны. - парень встает напротив всех, оглядывая каждого. —Всем общий.       —Вов, тут у пацанов вопрос есть.       —У кого?       —Ну, нужные какие-то пояснения, че вчера за ситуация была? Че с видаком по итогу?       —Тебя видак интересует? Да, похрен мне, что с видаком. А по вчерашнему дню, расклад такой. Те кто нас на разговор позвали, сами там всей шоблой пришли и нас там крутили, все наказания понесли. - Тася сглотнула, вспоминая фрагменты вчерашнего дня. —Нету больше Домбыта.       Вся толпа закричала, стала обмениваться рукопожатиями и объятиями. Радостное событие, на одну группировку в Казани стало меньше, а значит и конкуренция ушла. Веселье продлилось недолго, Адидас стал призывать всех успокоиться.       —Че вы орете то? - Вова дождался, когда все встанут на свои места, готовые слушать. —Это только начало, когда вернулся вижу, зубы на нас точат, не нравится никому, что мы сами по себе сила, что вес имеем.       Кареглазая поднялась на носочки, улавливая силуэт парня, выбегающего из-за угла дома.       —Че опаздываем? - Марат хотел проскочить незаметно в толпу, но не успел. —Сюда иди.       —Я по уважительной.       —Уважительная, если мама умерла или в ментовке был. Мама умерла? В ментовке был? - на все младший ответил отрицательно, за что ему прилетело в кулака в челюсть. —И че? Это наша дисциплина!? А? Вы не готовы все! Я на вас сейчас всех смотрю, вы не готовы! Сборище дрищей! А че мы делать то будем, когда замес начнется? Как шавки ляжем. - Вова кричал на всю улицу, чтобы слышал каждый, расхаживая из стороны в сторону. —Так, значит все тридцать кругов бежим, кто не пробежит, получит весь возраст. Понятно? Че встали?       Настя покосилась на брата, что смотрел на нее в ответ с непониманием, пока пацаны медленно толпились на месте собираясь бежать. Делать было нечего, придется бежать, как и сказал старший. Запевая песню Юры Шатунова «Седая ночь», они стали бежать, пока Адидас оставался в середине поля, наблюдая за скорлупой.       —Я вас научу, улицу любить!       На пробежке ничего не закончилось, сегодня предстоял целый спортивный день. Васильева благодарила себя, что не прогуливала в школе физкультуру и была в хорошей форме, чтобы вынести все нагрузки. На турник смотрела с опаской, пацаны синхронно подтягивались по очереди, пока девчонка желала забиться в толпу поглубже. Отжиматься ей позволили с колен, но наравне с парнями на кулаках, приседала без лишнего груза, пока остальные закинули товарища себе на плечи. Встав в шеренги отрабатывали удары, под руководством Суворова, что наглядно показывал, как бить и отсчитывал ритм. Дальше подопытной мышкой стала Тася, на которой показывали все приемы, сначала простые махи руками и уклонения от соперника, после чего последовал бросок через бедро. Между этими упражнениями были перерывы, чтобы группировщики повторяли за ними и запоминали материал.       —А теперь закрепляем все! - все столпились в круг, где в центре стоял Адидас. —Тася первая.       Девчонка выпучила глаза, ее серьезно сейчас будут бить, она не была к такому готова.       —Ты бьешь, я уклоняюсь. - пояснил Володя, видя испуганный взгляд кареглазой.       Тася скинула с себя куртку, отдавая в руки брата и под громкие крики встала в центр, несмело сжимая кулаки. Замахивалась руками, стараясь следить за противником, но Адидас был проворным и во время уклонялся от ее нападков. Девушка следила за каждым действием, выстраивая свою тактику и заметила, что Вова чаще отшатывается в левую сторону, потому и замахнулась левым кулаком, попадая тому прямо в челюсть. Толпа взревела, Адидас гордо улыбнулся и протянул руку Васильевой для рукопожатия.       Дальше пошел Марат, за ним Турбо, а потом вышел Зима, весело размахивая руками, будто зная, что победит в этом шуточном бое. Один удар и Вахит лежит на земле, с разбитым носом, даже не успев ударить. Старшие стали хлопать его по щекам, стараясь привести в чувство.       —Вахит, в больничку. - Валера подхватил товарища под руки, оттаскивая его в сторону.       —Где он?       —Все, тихо-тихо.       Бои продолжались до тех пор, пока все не сошлись друг с другом. Настя словно прочувствовав всю атмосферу вошла во вкус и вместе с остальными кричала, размахивая руками. Она отвлеклась от всего, здесь смотря, как группировщики тренируются. Сборище разошлось ближе к четырем часам, Васильевы направились в сторону дома. Старшая держала парня под локоть, слушая о состоянии матери.       —И че, совсем худо? - Тася заглядывала к матери пару дней назад, но результатов никаких не было.       —Мне кажется ее там совсем не лечат. - Андрей понурил взгляд в землю, глаза потухли. —Нам нужна помощь.       —Андрюш, кому мы нужны?       —Я пойду к дяде Ильдару, он же мент, связи имеет.       Девчонка поджала губы, покачивая головой. Не нравилась ей эта затея, но здоровье родительницы было гораздо важнее, чем ее личные принципы. Все же брат прав, у Ильдара наверняка есть связи и он может оказать давление на врачей, нужно попробовать все варианты. На перекрестке дети разошлись по разные стороны, Андрей пошёл в отдел милиции, Настя же за младшей сестрой, решила дожидаться парня дома.       —Я доела! - Юля громко кричит, оповещая старшую, что стояла у телефона, разговаривая с Синицыной.       —Ставь тарелку в раковину и можешь смотреть мультики. - девушка прикрывает динамик, во время разговора с сестрой, а после возражения в привычное положение. —Во сколько придешь?       —Думаю, часов в шесть, нормально?       —Да.       Подруги болтали уже на протяжении часа, обсуждая все волнующие их темы. Только Тася утаивала некоторые моменты, не посвящая Катю в подробности своей бурной жизни. Девочки были на связи до тех пор, пока не пришло время собраться на дискотеку. Синицына долго описывала в чем пойдет, все выбирая между юбкой и платьем, брюнетка посоветовала платье, на этом и закончили разговор. Юля не отрывается от телевизора, позволяя Анастасии спокойно уйти в комнату заниматься своими делами.       Девчонка долго роется в косметичке, выискивая что-то определенное. В руки попадает тюбик тонального крема, густая текстура плотным слоем покрывала кожу, скрывая изъяны. Кареглазая смотрела, как менялось лицо в зеркале, мысленно благодарит лучшую подругу, что всучила пробник зарубежного тональника.       —Все мам, дома. - в коридоре слышатся шаги нескольких человек, скрипит дверь, а за тем и голос Андрея.       —Что так грязно то, Андрей? -Светлана Михайловна говорит медленно, заторможенно, смотрит на сына, что снимает с нее сапоги,       —Мам? - брюнетка выглядывает из комнаты, замечая присутствие третьего лица, дядя Ильдар, значит он помог.       —Тась, а ты что не прибралась? Гости же.       —Зачем? Чисто же.       Женщина будто и не слышит своих детей, маленькими шажками проходит в гостиную и берет веник. Васильевы переглядываются между собой, Настя настороженно смотрит на мать, хочет забрать метлу, но Ильдар отрицательно качает головой.       —Неси матрас какой-нибудь, я в кухне буду. - милицейские обращается к Андрею, проходя в кухню.       —Вы у нас остаетесь? - брюнетка несмело обходит мать, останавливается у косяка.       —Придется, за ней, да, за вами присмотрю. Все вещи тащите в ванну, стирку сделаем.       Вещей оказывается не так много, в основном мужские, пара кофт девушки и Юлины футболки, что перепачканы в сгущенке. Квартира снова обретает некий уют и жизнь начинает в ней кипеть. Больше не было одиночества, что удушало все эти дни, холод словно рукой стерло. Одежда отмалчивается в тазике, на кухне шкварчит сковородка с картошкой и тушенной, мама сидит с комнате смотря в телевизор, Юля с Андреем читают детскую книжку, а Настя орудует косметикой в комнате. На душе становится тепло, все дома, пусть здоровье старшей Васильевой оставляет желать лучшего, сейчас она хотя бы у них на виду.       Девушка распускает волосы из хвоста, прокручиваясь перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. Светло-голубая джинсовая юбка с темной водолазкой, яркая олимпийка, которую она буквально урвала в Москве, темные локоны прямыми прядями стекают по плечам, а улыбка сама натягивается на губы. Кидает последний взгляд в свое отражение и идет в прихожую, совсем скоро должна придти Катя.       —Я на дискотеку пошла. - оповещает она, заглядывая в кухню, где сидел Андрей с Ильдаром.       —За тобой кто нибудь придет? - интересуется мужчина, веет какой-то отцовской заботой.       —Да. - как по расписанию, Синицына стучит в дверь, призывая хозяйку выйти. —А вот и пришли.       Девчонка машет на прощание рукой, хватает с тумбочки две пары ключей и выбегает в подъезд. Подруга на радостях обнимает брюнетку и начинает щебетать о каких-то нелепых вещах, о погоде, о школе, вообще обо всем, словно они не общались больше недели, хотя созванивались пару часов назад. Тасю такой расклад устраивал, пустая болтовня не давала задумываться и погружаться глубоко в себя. Катя взяла под локоть подругу подводя все ближе к дому культуры. Народу собралось немало, кто-то подъезжал на машинах, бросая их у самого входа, пацаны толпились в своих кучках покуривая сигареты. Девчонки также стояли в своих кругах шушукаясь между собой. Со второго этажа играла музыка, заставляя сотрясаться белые колонны, казалось даже пол под ногами дрожит.       —Давай скорее! - Катя уже сдала свою куртку в гардероб, теперь стягивала дубленку с подруги, запихивая вязаный шарф в рукав. —Тась, не тупи!       Настя покрутила головой отгоняя всякие мысли, она пришла сюда развлекаться, ей не в первый раз прилетает по лицу, но в первый раз пытались воспользоваться. Плотный комок встал в глотке, мешая проглотить слюну. Нет, сегодня не будет думать об этом, наступит себе на горло и задушит это страх. Взяв подругу за руку, брюнетка потянула на второй этаж, обгоняя пацанов шли впереди. Народу больше обычного, в Ленинском ДК всегда собирается Универсам, Разъезд и Чайники, все танцуют в своих кругах, не заходя на чужую территорию, которую они сами и выстроили. В отдельных компаниях собрались школьницы, весело смеясь и подпевая популярную попсу.       Пробираются ближе к своим, сразу вливаясь в ритм танца, брюнетка примечает Адидаса с медсестрой из больницы, по другую сторону стоял Зима, что отплясывал незамысловатые движения, неподалеку был Лампа, что весело улыбался. Турбо стоял прямо напротив девушки, но та никак не обращала внимания на него, ее больше привлекла Маша, что энергично танцевала не отрывая взгляда от Валеры, словно ждала его одобрения. Продолжить думать об этом Васильевой не позволил Марат, что появился в зале с Айгуль, которую быстро утянула одноклассница.       —Это была группа «Мираж». - объявил диджей заканчивая композицию, готовясь ставить новую. —А теперь для пацанов с Разъезда, «Наутилус» - Я хочу быть с тобой.