Первая глава

Вечер. Я стояла у своего окна и смотрела на неоживленную дорогу. Порой там проходили люди, но их было слишком мало. Полная тишина, прерываемая только холодным до костей ветром. Старые оконные решетки еле выдерживали такого напора. Казалось, они стонали под натиском ледяного ветра, готовые вот-вот рухнуть без сил. Батарея, находившаяся под окном, издавала тепло, тихо жужжа, которое распространялось по всему дому, принимая схватку с морозом. Я поправила свои очки. Посмотрела на домишки рядом. Завтра понедельник, и чувствую, неделя будет интересная, с учетом того, что у нас в классе новенький. Я взяла свою косу в левую руку, а в правой оказалась расческа. Я распустила косичку, отчего мои средние по длине волосы до лопаток упали мне на плечи. Принялась расчесывать их, мои бело-пепельные волосы. От них приятно пахло шампунем со вкусом клубники. На улице летали снежинки, закручиваясь и падая на землю, пополняя запас снега на ней. Снежинки волшебно блестели. Закончив процедуру спустя пару минут, я отложила расческу в свой маленький рабочий стол. Настольная лампа освещала стол. Желтый, довольно неприятный свет распространялся по всему столу, практически полностью его освещая. В комнате был выключен свет, и все, что ее освещало — это настольная лампа. На нем находились книжки. Почти все мертво лежали на столе, со вложенными в них тетрадями, что символизировало выполнение домашней работы. Одна единственная книга была открыта на семьдесят пятой странице. Она была выше по длине стола, а ниже находилась зеленая тетрадка. В ней были мои записи. Домашняя работа. На тетрадке лежала прозрачная ручка, сквозь которую было видно стержень, в котором виднелась черная жидкость, чернила. Мой взгляд оторвался от волшебства, находившегося за окном, и упал на старинные часы, которые висели на стене. Семь вечера, скоро мама должна вернуться с работы. Она работала учительницей, по совместительству моей классной руководительницей. В ее классе я приходилась старостой. Постоянно помогала ей с дисциплиной в классе, следила, не нарушал ли кто правила. Мою маму боялись ученики, а так же боялись и меня. Меня вполне устраивала обстановка в школе. Мой, так скажем, авторитет. Так же у меня не было недостатка в друзьях, не было проблем в оценках. Я была весьма умной девочкой. Конечно, в моем классе не обходилось и без хулиганов... Это, по крайней мере на данный момент, не редкость. Однако и с ними у меня проблем никаких не было. Что уж там говорить, они тоже побаивались меня. Или мне так кажется? Впрочем, не важно. В любой момент я могу нажаловаться маме, и в школе будет незамедлительный визит родителей. Я, наконец, опомнилась. Уроки сами себя не сделают. Я присела на стул и погрузилась в «интереснейший» мир математики. Закончила я с ней спустя минут пятнадцать. Сильных проблем она мне не доставила, но голова все же побаливала. Я чувствовала удовлетворение от выполненной работы. Отложив последний учебник в стопку с остальными, я встала из-за стола и взяла свой рюкзак. Положила его на стул, открыла, после чего заглянула в расписание. Понедельник Математика Физкультура Русский язык Всемирная история Геометрия ИЗО «Шесть уроков. Вполне нормально. Уже не терпится посмотреть на новенького... Интересно, будут ли над ним издеваться? Приживется ли он в нашем классе? » — от этой мысли я невольно улыбнулась, предвкушая его появление. Закинула все учебники с тетрадками в рюкзак, после чего добавила линейку, цветные карандаши и закрыла рюкзак. Вздохнув, поставила рюкзак на пол, взяла свой потрепанный блокнот и карандаши. Время порисовать... Но кого? Я перелистывала страницы в блокноте. Множество моих работ были нарисованы на нем. Там были и герои мультиков, и красивые пейзажи окрестной местности, и пара одноклассников. В моей голове возникла идея — «Нарисую свой типаж мальчика». А что? Ничего больше в голову не лезло. Тут же карандаш в моей руке проскользил по листу, делая наброски. Несколько линий — вырисовывалась круглая форма головы. Затем пошла шея, средняя по толщине. Дальше вырисовывались плечи. Сильные, способные меня защитить. Мне нужно, чтобы я всегда была под защитой и заботой будущего принца на белом коне. Тело, очевидно, было не толстым, но и не слишком худым. Среднее, я идеально его подобрала. Среднее, весьма накаченное тело. Руки у него так же должны быть сильными. Все-таки, на руках меня носить должен! Закончив с телом и полностью удовлетворенная им, я начала вырисовывать его лицо. Острый подбородок, словно острие ножа. Глаза должны быть зелеными, выделяться сквозь серые, такие обычные глаза остальных мальчишек. Нос не должен быть картошкой! Он должен быть красивым, изящным, не должен портить остальную часть лица. Волосы... Блондин, определенно. Довольно красивый, импонирующий мне цвет. Они должны быть прямыми и красивыми, блестящими и опрятными. Стрижка же пускай будет чуть длиннее бровей. Сами брови — тонкие. Уши так же будут средние по размеру, идеально подходящие под его прекрасное лицо. Он должен быть храбрым, красивым, романтичным и добрым. Такой вот мой идеал мальчика. Возможно, я слишком многого требую, и такого парня не то что в поселке не будет, а может даже и в городе. Все равно пока что некуда спешить с отношениями, так что найдется еще мой принц. Закончив, я почувствовала приятную усталость, я была довольна своей работой. Прошло около часа, и я даже не услышала, как пришла с работы уставшая мама. Она даже не зашла ко мне в комнату, я слышала лишь журчание воды в ванной. Видимо, она умылась и сразу пошла отдыхать в комнату, а возможно уже даже спала. Я ступила на холодный, деревянный пол, холод которого я чувствовала даже сквозь носки. Вышла из комнаты, и вот я стою в ванной перед зеркалом. Милое лицо, которое подчеркивают круглые линзы, держащиеся на кончике маленького, милого носика. Белые, средние по длине волосы. При свете желтой лампочки они отдавали свой прекрасный блеск. Снежные ресницы, такие же белые брови, что очень редко встретятся у кого-либо другого. Острый подбородок. Прямая спина, никогда в своей жизни я не испытывала с ней проблем. Я была одета в милую, розовую, домашнюю одежду. Так же у меня был второй размер груди. Круглая грудь, и ей я могла похвастаться среди своих сверстниц. Казалось, не жизнь, а сказка. Хорошо с умом, внешностью, более-менее с общением, но реальность сурово смотрела мне в глаза. Никогда и ни в кого я не влюблялась, проблемы в семье, а мои друзья, казалось, пользовались выгодой, уговаривая меня попросить маму о хорошей оценке. Гуляла по улицам всегда одна, а так же это проклятое село. По ночам мне казалось, что я слышала голоса под своим окном. Казалось, что кто-то стучится ко мне, желая проникнуть в мой дом. Я всегда пряталась под одеялом и дрожала от этих звуков. Я была уверена, что в этом селе творилась чертовщина. Сняв очки, я включила кранчик с водой. Вода сразу стала стучать по железной ванне, отчего были брызги и характерные звуки воды, будто дождь лил по железному гаражу. Я сняла свои очки, отложив их на тумбочку. Зачерпнула воду рукой, после чего облила свое лицо. Тут же я почувствовала бодрость, хоть и не долгую. Что ж, каникулы были проведены уныло. Завтра, наконец-то, будет школа. С этими мыслями я покинула ванную. Свет в гостиной, где спала мама, был выключен. И правда, спит. Моя мама всегда растила меня одну. Отец покинул нашу семью, когда мне было семь лет. С тех пор жизнь пошла по накатанной. Мама стала воспитывать, обеспечивать меня одна. Она стала строже ко мне относиться, да и сама я поменяла свой взгляд на мир. Она работала на двух работах сразу, так как доход со школы у нее был маленький, недостаточный, чтобы меня прокормить. Она устроилась подрабатывать репетитором, и ее услугами часто пользовались школьники, поэтому дома я зачастую была одна. Со скукой я справлялась одиночными прогулками. Уход отца из семьи поменял мой характер. Раньше я была доброй, застенчивой, послушной и умной девочкой. Сейчас же доброта сменилась злостью, застенчивость сменилась уверенностью. Я раз и навсегда поняла, насколько мир может быть жесток. Я часто распускала сплетни про своих одноклассников, и не только, еще про других учеников. Это помогало мне забыть о проблемах. Это заставляло меня улыбаться. Это заставляло обратить на себя внимание. Я вошла в комнату, сразу ощущая тепло от батареи. Довольно быстро натянула ночнушку, расправила кровать, сняла свои очки, положила их на тумбочку возле кровати и выключила лампу. Наконец, гудение, которое она издавала, закончилось. Комната погрузилась в тишину, лишь злобный гул ветра был слышен из окна. Легла поудобнее, после чего укрылась теплым, меховым одеялом и сомкнула свои глаза. Сон наступил довольно быстро. *** Я очнулась в зимнем лесу. Мой взгляд был мутным из-за ослепляющего солнца, что освещало весь лес. Я была окружена старыми деревьями, которые вот-вот рухнут. Солнечный блик резал мои глаза, ослеплял, заставляя прикрыть глаза ладонью. Спустя пару секунд мои глаза привыкли к этому свету. Местность стала проявляться. Вокруг меня кружил густой туман. Я видела только то, что было на расстоянии семи шагов. — Что... Где это я? Что это за место?! — прокричала я, но ответа не дождалась. Сердце бешенно стучало, гнетущая тишина добавляла страха и ощущения, что вот-вот выпрыгнет из-за сугроба, из-за тумана зверь, что утащит меня в чащу своими острыми когтями. Съедят и не подавятся. Деваться было некуда, и я начала идти в одну сторону — вперед, лишь бы не стоять на месте. Спустя две минуты я увидела перед собой... Черный гараж. Он был черным как смерть, как рассказывали про него слухи и легенды о нашем поселке, был потрепанным. Дверцы скрипели, приоткрываясь, лампа горела, издавая гнетущий звук опасности, хоть и на улице было светло. Однако внутри него была лишь кромешная тьма. На этом гараже висели черно-белые листовки. На них я разглядела около тридцати фотографий детей, возможно уже не живых. Внутри гаража я услышала стук, как протекает крыша. С каким противным, затяжным звуком капала вода на пол, явно оставляя за собой лужу. Там что... Лужа крови? «Нужно поскорее убираться отсюда!» — кричал внутренний голос, но тело не слушалось, я не могла сдвинуться с места. Но думать было уже поздно. Раздалось рычание зверя. Я увидела красные зрачки, глазеющие на меня. Они издавали алый, кровавый цвет, смотрели прямо мне в душу. Мое тело охватила дрожь, я так и не могла пошевелиться. Капля пота проскользила с моего лба до подбородка, так же падая в сугроб. Кто-то или что-то сделало очень резкий рывок в мою сторону с громким рыком, отчего я присела на корточки, завизжала и зажмурила глаза, в надежде что все скоро закончится. *** Я проснулась в холодном поту. Похоже, мои молитвы были услышаны. Дыхание было сбито, сердце бешенно стучало, словно барабанщик бил палочками по барабану с бешенным ритмом в жанре тяжелого металла. Я схватилась за сердце, ощущая этот стук. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. В голове была неразбериха. За окном гудела сова, каркали вороны, метель на улице не прекращалась, холодный ветер так же насиловал старые окна. Спустя время мое дыхание пришло в норму. Однако заснуть я уже не могла. В коридоре включился свет, послышались громкие шаги. Кажется, я разбудила маму, и теперь мне конец. Шаги приближались ко мне как похоронный марш — громко и быстро. Всего через пару секунд старая, деревянная дверь со скрипом отворилась. В проеме показалась мама. — Антонина, вставай. Уже в школу пора. Или ты собираешься опоздать? — проговорила строгим голосом Карина Васильева. Я с облегчением выдохнула. Пальцы перестали сжимать простыню. Теперь я была спокойна, более-менее. Я бросила что-то вроде «Нет, мам...», после чего она ушла, оставив меня наедине со своими кошмарами. Еще пару минут мой мозг осмысливал произошедшее, однако я встала с кровати, после чего направилась в ванную. Нажав на холодный переключатель, свет в ванной вспыхнул желтым пламенем. Зашла внутрь, взгляду сразу бросился кран, из которого капала вода, прямо как в моем кошмаре. Это сразу напомнило мне о нем. Я включила прохладную воду, умыла свое лицо и достала зубную щетку. Намазав на нее зубную пасту, я начала чистить свои зубы. «Для хорошей чистки зубов требуется около пяти минут. Не нужно забывать про нижний ряд зубов, внутреннюю его часть, так же с верхним рядом зубов.» — вспомнились мне слова из научного журнала. Спустя пять минут, строго по инструкции, я выплюнула слюну, которая окрасилась в белый цвет, запивая водой из стаканчика и прополоскала рот. Во рту сразу стало ощущаться послевкусие зубной пасты. Довольно противный вкус. Набрала в руки воду, после чего еще раз ополоснула лицо. Я вышла из ванной комнаты, перед этим вытерла мокрое лицо полотенцем, выключила в ней свет и вернулась в комнату. Подойдя к шкафу, поспешно натянула школьную, белую как снег рубашку, за ней последовал черный жилет, потом надела черную как смерть юбку и натянула гольфы. Аппетита не было совсем, поэтому было решено покушать в школе. Я заправила свою постель, после чего взяла рюкзак за ручку с пола и поплелась в коридор. Свет в нем по-прежнему горел, а на кухне слышалось, как гремел чайник. Видимо, мама решила попить кофе перед тяжелым школьным днем. Впрочем, какая мне до этого разница? Правильно, никакая. Сняв с крючка свою розовую куртку, я быстро нацепила ее, не желая слушать лекции от мамы. Я надела свою любимую белую шапку с помпончиками, а так же натянула перчатки на руки. Надела рюкзак, после чего дернула за ручку двери — она и отворилась. — Я пошла, мам. — Хорошо, еще встретимся на уроке русского. Ничего не забыла? Учебники, тетрадки? Новенького хорошо встреть, а то небось, переведется сразу. А мне плохая репутация не нужна. — Хорошо, мам... Пока. Как всегда, на одну фразу найдется еще тысяча. Как же задолбало! Я вышла на улицу, вдыхая в себя холодный воздух, который при выдохе растворялся в пар. Он сразу стал приятно щекотить лицо, делая меня бодрее. Нос и щечки, а так же края ушей довольно быстро покраснели. Жила я от школы не близко, не далеко. Десять минут ходьбы для нашего поселка это среднее расстояние. Я шла наедине со своими мыслями по тропе, освещенной фонарями. Освещение было белым, оно вселяло надежду на хорошее будущее, на то, чтобы покинуть это проклятое место. Остатки дороги я провела в размышлениях, совершенно не замечая школьников, идущих в то же направление, что и я. Я и не заметила, как оказалась возле школьных ворот. Они уже ржавели, что свидетельствовало об их долгом времени. На крыльце стояли несколько старшеклассников. Школьники торопливо шли в заведение, очень боясь опоздать. Но у меня все под контролем, хорошее ориентирование во времени. Старшеклассники что-то бурно обсуждали, а в руках держали свои толстые, дешевые сигареты, от которых исходил ужасный запах. Сквозь окно было видно, как ребята веселились — играли в догонялки, сбивая прохожих с ног, шумели, резвились, просто разговаривали, может, сплетничали о разном. Кто-то смеялся, кто-то хотел спать и еле держался, чтобы не уснуть прямо в коридоре школы. По коридорам ходили дежурные, следя за порядком, однако это у них получалось не очень. Я выдохнула горячий воздух, после чего ступила на территорию школы. Пару секунд, и зашла в школу. Я моментально почувствовала теплоту, исходящую от батарей. Сразу захотелось снять куртку, шапку, варежки. Зайдя в раздевалку, я окинула ее взглядом, посмотрела на девочек, что сидели на скамейке, по-другому это назвать нельзя, и обсуждали что-то, а при виде меня поздоровались. — Привет, Тоня! — звонким голосом поздоровалась она и одарила меня приятной улыбкой. — Привет, Маша. Привет, Ксюша. — тихим голосом сказала я, параллельно снимая с себя куртку. Они продолжили свой разговор, а я краем уха подслушивала. Должна же я, главная сплетница школы, знать все секреты. Я повесила куртку на крючок... — На чем мы там остановились? Ах да, новенький... Ты представляешь! Я тут слушок слышала, что он живет в том самом доме, на поляне дальше реки. — В том, где вокруг никого нету? Ничего себе. Интересно, как он в школу добираться будет, учитывая пропажи детей. — проговорила она, прикладывая палец на губу и поднимая взгляд вверх, на потолок, хихикнула. — Ну, надолго он не останется, ха-ха. Его либо монстры съедят, либо наши мальчики! Они обе засмеялись. Тот дом и вправду стоял один в поле, окруженный лесом, словно врагами при средневековье. Выдерживал и бурю и шторм, мороз и жару. Казалось, даже если начнется апокалипсис, или на землю упадет метеорит, дом будет стоять как ни в чем не бывало. Вышла из раздевалки. Куртка повешена, и оставалось лишь ждать до начала урока. Математика... Придушить бы того, кто делает расписание. Ну какой адекватный человек поставит математику первым уроком, когда все школьники засыпают на ходу, а вторым уроком поставят физру! Потом ходи потная оставшиеся уроки. Да и еще девочек пахать заставляют... Совсем уже там крыша поехала. По моим подсчетам, до начала урока оставалось минуты две. И вправду, прозвучал громкий звон, говоря о начале урока. Дети как бешенные стали втискиваться в дверной проем, надеясь занять свободные парты. Семен толкнул одноклассника, отчего тот влетел в класс и упал на пол, прямо посередине класса. Кто-то испугался, что его ждет такая же участь, кто-то улыбнулся. Его компания из трех человек помимо него бросила смешок. — Че встал, дебил? Проходи быстрее, место же занять хотел! Все равно последняя парта будет моя. — он улыбнулся, и сразу можно было почувствовать неприятный запах изо рта. Он не чистил зубы, курил и распивал подозрительные напитки. Да уж, что таких в будущем ждет... Не мои проблемы. Я спокойно зашла внутрь, не боясь что меня тоже толкнут, или подшутят. Уверенной, маминой походкой прошла к своей парте. Урок начался, учительница разозлилась на рассадку учеников, глянула на список и рассадила всех по нему. Все заняли места. Я сидела одна на третьей парте среднего ряда. Сзади меня сидели два хулигана, Ромка Пятифанов и его дружок Бяша. Мой взгляд упал на окно. Белоснежные хлопья дали небольшой отдых земле и вновь начали кружиться, словно танцевали вальс на балу. Это добавляло в серый и унылый мир тоскливой зимы волшебство. Стук в дверь. Взгляд переместился на нее, и не только мой. Уже все одноклассники предвкушали увидеть новенького. «Ровные» пацаны уже готовились и придумывали сценарии издевок над ним. — Извините, можно войти? — в класс вошел он. Блондин, словно вырвался из моего рисунка. Его прекрасные волосы выглядели чисто, да и сам он был опрятным. Приятный, теплый и успокаивающий голос. Добрые зеленые глаза, в которых я была готова нырнуть и утонуть навсегда. Сердце пропустило удар и стало биться быстрее. Одет он был в классическую рубашку и брюки. Тело выглядело спортивным и уверенным. Мой типаж, о котором я всю жизнь мечтала, мальчик, способный меня защитить, стоял прямо посередине класса и осматривал его. Я не могла поверить своим глазам, которые так предательски не могли от него отстать. Мой взгляд осматривал его с ног до головы по несколько раз, влюбляясь в каждую частицу его красоты. «Что это... Я не могла влюбиться в него!» — Новенький? Меня предупредили, что ты придешь. Константин Смирнов, верно? — спросила у него учительница, но я ее уже практически не слышала. — Да. — Так, куда бы тебя посадить? Мм... Садись к Петровой. «Что? Он будет сидеть... Со мной..?» Он подошел к моей парте, присел, разложил школьные принадлежности и протянул мне руку, чего я даже не ожидала. Я не пожала ее, и спустя пару секунд он опустил ее. Учительница встала со своего места и принялась проводить лекцию, объяснять новую тему. — Привет... Меня Костя зовут, а тебя как? — его теплый голос ласкал мои уши. Я немного смутилась, сжимая края юбки пальцами, но лицо не подало виду. — Тоня Петрова. Для тебя Антонина, староста класса. — Красивое имя... Приятно познакомиться! Я промолчала. Никогда еще не разговаривала с таким мальчиком. Главное, чтобы никто в классе не узнал про мою любовь... Нет, не любовь это вовсе! Просто симпатичный... Он открыл подписанную зеленую тетрадь, записал дату и тему. Я последовала его примеру, записала все в тетрадку. Урок продлился недолго, я часто поглядывала на него, пока он был отвлечен уроком и учительницей. Он даже ответил на ее вопрос, и ответ был достойным. Собрала свои вещи и уже готова была уйти, но вдруг меня окликнул Костя. — Антонина, можешь, пожалуйста, провести мне экскурсию по школе? Все же, я впервые тут, и думал, что ты, как староста, можешь мне все показать и рассказать. — на его лице появилась небольшая, но до чего красивая и теплая улыбка. — Нет. У меня и своих дел по горло. — гордо сказала я, после чего вновь развернулась. Я услышала, что вместо меня к нему подошла... Полина. — Давай я тебе все покажу? Меня, кстати, Полина зовут. Можно просто Поля. — Меня Костя. Спасибо, Поля. — Пойдем? Глупая, наивная девочка. Живет в своих розовых очках, играет на скрипке и словно зачаровывает, влюбляет всех парней в округе в себя. За ней бегало много мальчиков, но она всем отказывала. Она не такая, какой может показаться на первый взгляд. Лицемерная тварь, ненавижу ее. Мои брови нахмурились, шаги ускорились, и я довольно быстро покинула класс, не желая даже слушать их разговор. Дура, тупая идиотка! Да как она вообще посмела разговаривать с ним?! Ох, зря, очень зря. Не поздоровится ей. Вошла в раздевалку, находившуюся возле спортзала. Кинула свой рюкзак на скамейку и сама села рядом с ним, скрестив руки на груди. Брови все еще были нахмурены, а настроение не очень. Спустя пару минут мой пыл остыл. Ничего страшного, я им еще покажу... В раздевалке шептались пара девочек. Переодевшись в спортивную одежду, я поправила очки и подошла к ним. — Девочки, вы знаете? Смирнов с Полиной подружились! Да-да-да! Ой, думаю, Ромке не понравится это. — Чего-о-о? Да, это точно. Пятифан с него шкуру снимет, да повешает на стену в доме как ковер! — проговорила она, смеясь. На моем лице появилась довольная улыбка. Слух уже был запущен, осталось, чтобы девочки дальше его распространили, а в них я не сомневаюсь. Я поговорила с ними еще пару минут, как в раздевалку зашла она. Полина окинула нас взглядом. Ее лицо с радостного сменилось на небольшую хмурость. Мы же сверлили ее взглядами в ответ, будто три кобры смотрели на свою жертву, маленького хомячка. Она негромко цыкнула и начала переодеваться. Я уже была переодета, поэтому оставила девочек и покинула раздевалку. В коридоре я встретила Смирнова, который, видимо, ждал Полину. Он перевел на меня безобидный взгляд, но я прошла мимо. Сейчас мне нужен Ромка. Где же он? Переодевается, уже в зале или в столовой? Может, сейчас у младшеклассника что-то отбирает. А может, курит за школой или в туалете. Все это не важно, я должна осмотреть все места. Нужно срочно ему доложить. На моем лице появилась улыбка. Со стороны злая, но такая привычная для меня. Я поправила линзы, после чего начала поиски. Первым делом я окликнула Мишу, моего одноклассника. — Миша, Пятифанова, случаем, в раздевалке нет? — он любопытно посмотрел на меня. — Зачем тебе? — Меньше вопросов. Проверь. Он пожал плечами, после чего зашел внутрь. Вернулся сразу через пару секунд, помотав отрицательно головой. Ясно. Я развернулась, направляясь прочь. Мои шаги доносились по коридору громко, цокая. Моя белая коса развивалась на небольшом ветру. Я была одета в белую футболку и спортивные штаны, а в волосах красовалась любимая заколка в виде клубники. Очки спадали на кончик носа от быстрого шага, я постоянно поправляла их. Быстро оказалась на первом этаже, где сейчас проходил урок у пятиклассников, осмотрела белые коридоры, словно в психушке. В коридоре, как всегда, творился бардак: летали бумажные самолетики, дети бегали, играя в догонялки, отчего один мальчик споткнулся и упал, но вместо слез на его лице появился смешок, перерастающий в громкий смех. Кто-то играл в фишки, ловко подбрасывая. Выиграл — забираешь чужие. Как всегда бардак... Ромки не было видно даже в темном переулке. Фыркнув, я покинула этот шумный корпус. Поднялась на второй этаж, вновь огляделась. Дети чуть постарше меня так же резвились, но уже менее энергично. И тут его нет. Черт! Я прошагала в столовую. На входе сразу в нос ударил аромат вкусного малинового киселя, запах горячих пирожков, котлет, сосисок в тесте и чая. Выбирай что хочешь! Вновь огляделась, заходя внутрь большой столовой. За столами сидели как учителя, так и ученики. Но особо выделялся последний столик крайнего ряда. За ним сидел Ромка, клюя макароны с котлетками, в компании трех мальчиков. Вот он! Заметив меня, подходящей к ним, мальчики нахмурились. Они знали, что от меня можно ожидать чего угодно. — Привет, мальчики. Привет, Ромка. — последнее слово я протянула с удовольствием и облегчением. Они вытаращили на меня свои глупые глаза, а Рома отложил поедание еды на второй план. Его хищные глаза прищурились, словно были готовы к защите от нападения, а брови чуть нахмурились. Его дружки резко замолкли, приготовившись к моему обращению. Главарь же заговорил: — Привет, Тоня. — Ты должен мне помочь. — сразу переходя к делу, сказала. — С чего это? Чтобы потом опять за спиной сплетни слушать? — Вообще-то, это не я про тебя сплетни распространяю, да-да-да. — мои руки скрестились на груди. — Ага, еще кто, блять... — прошептал он, не желая, чтобы я этого услышала. — Не буду я тебе помогать. Нету причин. — А вот и есть! Твоя Полиночка с Смирновым трется. Новенький, если ты не запомнил. Крутится вокруг него, на экскурсию по школе вызвалась. Да-да, я сама видела. Он стиснул зубы, брови нахмурились сильнее, а его руки сжались. Я поправила свои очки, расплываясь в довольной улыбке. «Отлично, рыба на крючке.» — Продолжай, Тонь. — М-м... Интересно теперь? В общем, твоя задача — отмудохать Смирнова, думаю ты и сам понимаешь. — он кивнул головой. Я продолжила: — Только не в школе, разумеется. Подловишь его возле школы, по дороге домой... Думай, Пятифанов. — он замолчал, чуть задумавшись. — Спасибо, Тонька. Я перед тобой в долгу. — Не благодари, Ромочка. Я всегда на страже настоящей любви. — проговорила я, выделяя каждую букву. Лицо хулигана преобразилось в хищное, расплылось в улыбке. Я развернулась, и прозвенел звонок, словно я вызвала его своими мыслями. — Ну что, пацаны! Свободны сегодня после школы? — Да! — Конечно, Ромыч, на! Максим кивнул. — Отлично. — лицо Романа преобразилось улыбкой. Хищной, страшной и опасной. Остальной диалог я не слышала. Спустилась по второй лестнице и оказалась возле спортзала. Вздохнув, толкнула дверь и вошла внутрь. Сразу почувствовался запах пота и неприятной духоты. В глаза сразу попался строй, натянутый словно струна. Спереди красовалась крупная фигура. Сергей Борисович стоял, держа в правой руке ручку, а в левой журнал, смотря в него. Я быстро вернулась в свое место в строю, в конец. Через минуту в спортзал зашли местные спортивные звезды. — Опять опоздали. Быстро в строй! — грубое лицо нахмурило брови, глядя на опоздавших. Они так же встали в строй, извинясь. — Что ж, начнем урок. Равняйсь! — класс по команде повернул голову вправо, все смотрели в затылки друг друга. Не люблю я физру, хоть убей. Бегаешь, потеешь, а потом досиживаешь уроки уставший. — Смирно. Класс, направо! — слушаешь приказы, словно раб какой-то... Все послушно повернулись. — Пробегаете 3 круга, затем разминка. Потом играем в футбол. Футбол?! Да я ненавижу его так же, как и баскетбол... Да и вообще, нормальный только пионербол! Единственная игра, где можно спокойно постоять и отдохнуть. Из моих мыслей вытянул грубый голос. — Начали! Весь класс словно с цепи сорвался. Ромка довольно быстро побежал. Бяша бежал рядом с ним, так же оглядываясь назад. Максим бежал не так быстро, но соблюдал технику, что ли... Я бежала, пытаясь не задохнуться и удержать очки на месте. Рядом со мной бежала Полина, такая же невыносливая, как я. Мы обе тяжело дышали, пытаясь привести пульс в норму. Сердце бешенно стучало. Все девочки отставали от парней, в то время как они делали уже второй круг. Я заметила, что у Кости даже дыхание не сбилось, будто для него это лишь прогулка по парку, а для меня это было похоже на смертную казнь на изнеможение. Время текло медленно, начало урока, а мышцы уже неприятно болели, будто говоря мне «Все, хватит! Остановись!», но я бежала так же, как и Полина. Мой взгляд сверлил ее, пытаясь сделать дырку прямо в ее голове. Ее взгляд оказался взаимный. Мучения закончились, и мы вернулись в строй. Ромка с высоко поднятой головой восстанавливал дыхание, его дружок Бяша держался за колени, нагнувшись, так же пытаясь восстановиться. Про Семена можно даже не говорить — сдулся быстрее, чем я с Полиной. А Макс стоял так же, как Рома, сверля взглядом физрука. Весь класс по-разному принял эту пробежку, но большинство все же пытались отдышаться. Косте же восстанавливаться не пришлось, он выдохнул и стоял целехонький. Я заметила взгляд Полины, устремленный на него. Она улыбнулась, что-то там думая у себя в голове... — Разминка! На первый, второй, третий рассчитайсь! — Первый! — тут же начал Ромка, словно вожак стаи, вожак нашего класса. Казалось, что для него эта беготня была летней прогулкой по парку, он не устал от слова совсем. — Второй. — подхватил Максим. — Т-третий..! — пытаясь отдышаться, сказал Бяша. Голоса слышались из строя. Теперь очередь Полины, потом я. — Вторая! — послышался противный для меня голос, привлекающий парней. Я поправила очки. — Третья. Расчет окончен. — Хорошо. Первые номера — четыре шага вперед. Вторые номера — два шага, первые — на месте. — закончил он. Сразу застучала обувь, ребята выходили вперед, кто-то оставался на месте. — Руки на пояс. Вращение головой влево-вправо, вверх-вниз. Начали! Спустя время разминка закончилась. Поставили Ромку и Максима выбирать себе команды. Право выбора первому дали Ромке. Победно улыбнувшись, он даже не думая выбрал Бяшу, друзья все-таки, неудивительно... Бурят же улыбнулся и вышел вперед к Роману. Выбор Макса. На него жалобно смотрел Семен, ставя Макса в неудобное положение. Стоило его взять — и сразу бы зачиталось автопоражение. Рядом с Семеном стоял Костя, не проявляя интерес ни к Максу, ни к Роме. Чуть замешкавшись, Масяня — его так называла его шайка, выбрал Сему. Тот глубоко выдохнул, тяжело и лениво поплелся к командиру. Вновь настала очередь Ромки. Окинув взглядом присутствующих, он начал перешептываться с другом. Время тикало, физрук хмурился, и Ромка выбрал. Неожиданно, но палец Пятифанова направился на меня. — Тоха! Айда к нам. — проговорил он, улыбаясь. Явно что-то задумал... Я постояла как вкопанная пару секунд, но все же прошла к этой компашке. Сразу заметила недовольный, ревнивый взгляд Полины — он явно стоил этого. Поправила очки, так хотелось выговорить этой стерве, но не сейчас... Макс словно понял план, выбрал к себе Константина. Опомнившись, он прошел к команде, вновь уходя в свои мысли. Рома максимально игнорировал Полину. Спустя время две команды по 12 человек были распределены. Я играла против Ксюши, Полины, Кости, Максима, Семена и остальных. В моей же команде был Ромка, Бяша, я, Маша и остальные ребята, не так сильно запоминающиеся. Свисток, словно только-только запустившийся салют, громко прозвенел в спортзале. Игра началась. Я стояла в защите вместе с Машей. Мы не знали правила футбола, да и игрой не горели... в отличие от Ромки с Бяшей. Они уверенно начали свою атаку, отдавая друг другу пасы. На их лицах горела радость, азарт. — Пасуй, Бяшка! — крикнул хулиган, на которого сразу повернулся союзник. Быстрый, точный удар, и мяч легко принят Романом. — Лови, Ромыч! — его радостное лицо можно было сравнить с собакой во время поездки, которая высовывала голову в окно, а вместе с ней и язык. Они быстро обводили девчонок и мальчишек, наступая не так быстро, но уверенно к воротам. Перед Ромой встал Костя. На Роме появилась хищная улыбка. Костя же был сконцентрирован на противнике и мяче. Рома провел ногой с мячом вправо, но тут же остановился и резким выпадом отскочил влево, мяч так же оставался с ним. Бяша был открыт, и Ромка это заметил. Громкий, глухой звук разразился от удара по мячу, и тот направился прямо к ногам беззубого. Он даже не принял его — просто забил с лету в ворота. Семен, стоявший на воротах, даже дернуться не успел, отчего ловил презрительные взгляды Макса. Вновь прозвучал свисток, Ромка подбежал к другу, и вместе они начали праздновать гол, наверняка представляя себя звездами футбола, а спортзал — стадион с миллионом зрителей. Я же стояла смирно, наблюдая за игрой, так же как и Машка, так же как и Миша, стоявший за воротами. В начале, когда распределяли роли, он возмущался, мол, почему это он на воротах, когда есть несколько девчонок, но его тут же встретил злобный взгляд Ромки. Я опомниться не успела, когда на нас надвигались противники. Ромка и Бяша бегали по полю туда-сюда, пытаясь перехватить распасовку Кости и еще одного одноклассника. Они хорошо играли вместе, сыгранно. Сердце начало биться быстрее, когда Костя приближался ко мне. — Пасуй! — завопил блондин, через две секунды принимая быстрый пас. Я стояла как вкопанная, не зная, что противопоставить ему... Поправила очки, нахмурила брови, чуть согнулась в корпусе. По лбу скатилась капелька пота, но я быстро вытерла ее и сосредоточилась. — Тоня, забирай мяч! Чего стоишь?! В меня словно молния ударила, ощутила взгляд Ромки на себе. Будто темные силы заставили мои ноги двигаться, и я сделала рывок в сторону Кости. Он даже не приложил усилий, но обошел меня, а я в свою очередь чуть не упала. Урод... Ничего не смогла поделать, как мяч залетел уже в наши ворота, а мальчишки радовались, принимая какую-то глупую победную позу. Ромка не стал ругаться на меня и даже не одарил своим негативно-популярным взглядом. Вновь свисток, вновь начало нового раунда. Я ждала, когда наконец закончится урок. — Бяш, забьем еще раз! — бурят кивнул, щуря глаза. Началась их атака хорошо, но закончилась плачевно. Смирнов подрезал Бяшу, когда тот хотел дать пас, и выпнул мяч из его ног. Мяч летел в мою сторону, время текло очень медленно, и я видела, как он медленно летел прямо мне на ногу. Замахнувшись, я ударила со всей силы, не глядя. Точно конец, продули... Оживленные ребята на поле замолчали, когда мяч оказался у Ромки. — Спасибо за пас, змеюка! «Закрой свой рот...» Они продолжили свое наступление с чистого листа. Играя в... вроде, одно касание, они довели мяч до ворот, оставляя позади зевающих защитников. Я видела, как Ромка обошел Макса, после дал пас Бяше, который обвел Полинку. А Костя даже добежать не успел, как Ромка мяч запнул в ворота. Семен попытался прыгнуть и словить его, но упал как медведь. На секунду мне показалось, что началось землетрясение. Очередные радостные крики, два мальчика праздновали свой гол, свою победу. Прозвучали три свистка, оповещая о победе. Костя фыркнул, но ничего не мог сделать. Взгляд Полины же был уставлен вниз. Максим подошел к Семену, отчитывая его. 2:1 — Да че я сделать-то мог против... Ромки и Бяшы... — согнувшись, держась за колени, сказал Семен, пытаясь отдышаться. — Хотя бы попытаться мяч поймать, жирдяй. Ладно, хер с тобой. Пошли в строй. Сергей Борисович посмотрел в мою сторону одобрительно, подняв большой палец вверх, мол: «Молодец, не подвела команду!» Ко мне подошел Ромка, а за ним и Бяша. Машка тоже подошла ко мне. — Молодец, Тонька! — первая начала Машка, хваля меня. — Красава, Тонь. Хороший пас был. Круто мы их урыли, скажи? Особенно Костяна твоего. — Пятифанов, за словами следи. Какого еще моего? Но за похвалу спасибо. — Ничосе, на! Сама Антонина Петрова спасибо сказала! — с усмешкой, выделяя «сама, Петрова», сказал бурят. Однако ему прилетел подзатыльник, от которого он чуть вскрикнул и схватился за место удара. Я издала смешок, после чего повернулась и прошла в строй. Мышцы болели, дыхание до сих пор сбито, тело потеет, но тут я заметила взгляд Полины, и все сожаления и жалобы исчезли. Так ей и надо! Я победно улыбнулась, глядя на нее. — Очкастая, че смотришь? Мои глаза широко распахнулись, зрачки расширились. Кто... Кто это... СКАЗАЛ? Я повернулась на голос и не видела никого, кто мог бы это сказать. Голос был незнакомым, неприятным. Сердце пропустило удар, взгляд уставился в одно место, к горлу поступил ком. Глаза стали влажными, шум в спортзале исчез, а слова все продолжали повторяться, эхом разносясь по спортзалу. Очкастая. Очкастая, очкастая... Хватит! Очкастая. Я взялась за голову, зажмурив глаза. Из моего видения меня оторвал звонок. Я вышла из спортзала без лица. Я заметила, как Полина не заходила в раздевалку, а ждала кого-то. Догадываться не пришлось, Костя подошел к ней. Не желая даже слушать их разговор, я зашла в раздевалку. Переодевшись первой, я присела отдохнуть на скамейку. В раздевалке стоял шум и неприятно пахло. Вернулась Полина, окинув меня взглядом. Я хотела вырвать ей все волосы прямо в этой раздевалке, но сдержалась. Я увидела темный силуэт в самом уголке раздевалки, на который никто не обращал внимания. — Тоша... — протянул силуэт, оборачиваясь ко мне. Я взвизгнула и убежала с раздевалки, захватив рюкзак. Я явно оставила за собой непонимание в глазах одноклассниц. На выходе меня ждал Ромка со своими прихвостнями. Я не удосужила его взглядом и быстро зашла в туалет. — Тошенька... — я снова слышала этот низкий, проклятый голос. Он не был живым, издавал эхо. В туалете даже не было того, кто мог бы издавать его! Дрожащие руки быстро расстегнули рюкзак, нащупав знакомую коробку. Это была пачка с таблетками. «Галоперидол» — написано на ней. «НЕ ПЕЙ...» Не обращая внимания, быстро вытащила пилюлю из блистера, закинула в рот и разжевала, запивая водой из-под крана. Тут же я почувствовала резкое расслабление, голова начала кружиться, ноги не держали. Руки все так же дрожали, а в моих зрачках будто утратилась жизнь. Выдохнув, я вышла в бесконечный поток школьников. «Дойти до лавочки...» — все, что я хотела и все, о чем думала. Шаг за шагом я шла к этой долбанной лавочке, после чего наконец дошла и присела. Ко мне кто-то подсел, но я даже не повернулась. — Тонь, ты как, нормально? Так выбежала, что я подумал, случилось что. — по голосу я определила Ромку. Его дружков не было с ним. Фокус в глазах пришел в норму, и на глазах сразу появилась Полина, сидевшая на соседней лавочке. Она ждала, пока переоденется Костя. У меня даже не было сил злиться. — Нормально. Не волнуйся. — проговорила я тихим, усталым голосом. — Просто... Устала после физры. — А я вот ненормально. Я щас Косте ебало снесу, потом поминай как знали. Лезет и лезет к моей Полинке. Я за себя не ручаюсь, прям тут его отпизжу. — Успокойся, Ром. Лучше подкараулишь у школы со своей компашкой... — проговорила я, прикрывая рот рукой и зевая. — Жду не дождусь, блять. Кстати... хочешь лично посмотреть, как я его отпинаю прямо при Полинке? — проговорил он, садистски улыбаясь. Меня заинтересовала эта новость. На моем лице появилась похожая улыбка, а силы вернулись ко мне. — Хочу. — Отлично. Думаю, он пойдет провожать Полю... Там мы его и подрежем. Пацаны уже костяшки разминают, тоже ждут не дождутся. — я промолчала. Наступила неловкая тишина, которую скоро прервал звонок. Мы вдвоем пошли на урок, сохраняя то же молчание. Красные костяшки Ромы постучали по двери, он вошел внутрь. Взглядом нас окинула строгая учительница, моя мама — Карина Васильева. Она была одета в серую кофту с замком, черные штаны и ботинки, пропитанные влагой от снега. В волосах красовалась клубничная заколка, прямо как у меня. — Извините за опоздание. Можно войти? — словно по сценарию спросил он, зная ответ. После одобрения я прошла к своей парте... Костя сидел с Полиной. Полина, Полина, Полина ПОЛИНА ПОЛИНА ПОЛИНА ПОЛИНА ПОЛИНА ПОЛИНА... Я убью ее своими руками. Выдохнув, я разложила школьные принадлежности, готовая к уроку Русского языка. — Итак, сегодня у нас будет творческая работа. Сочинение на тему «Моя деревушка.» — легкотня какая... — Вырываем двойные листочки, сверху пишем тему. Объем 150 слов минимум. Не наберете — поставлю два. Приступайте. В классе сразу зашуршали листочки, заскрипели ручки. Я немного задумалась, а потом ручка стала быстро скользить по листку, вырисовывая буквы. Мой сосед-двоечник лишь удивленно хлопал глазами, когда я писала: "Я люблю свою родную деревушку. Люди тут, конечно, так себе, все на взводе из-за пропаж, но что поделать. По всем судить не стоит — мои друзья замечательные, всегда поддержат и не бросят в беде. Я люблю свой старый, но до чего родной домик. Часто вспоминаю, как в нем проходило мое беззаботное детство, с теплой улыбкой на лице. У нас, конечно, круглый год зима, но это прибавляет волшебной атмосферы в души каждого живущего здесь человека. К сожалению, без криминала не обойтись. Пропадают дети, но я уверена, что они живы, и милиционеры вот-вот схватят преступника. Работа в селе кипит полным ходом: кто-то идет на охоту, кто-то работать в милицию, кто-то в магазин, а кто-то, как моя мама, работать учительницей. Я очень благодарна ей за все, она всегда была рядом со мной. Я люблю свою школу, домишки, что меня окружают, и чистый, холодный воздух. Особенно красивый вид из окна ближе под вечер, в снегопад. В этот момент ощущаю себя словно в сказке. Моя деревня прекрасна, и я люблю ее." 165 слов. Я закончила, после чего положила ручку, чувствуя приятную усталость в правой руке. Я и не заметила, как достала блокнот и стала чиркать туда. На всю страницу вырисовывался женский профиль, белоснежные волосы. Белые брови, длинные ресницы. Милые, пухленькие губы и щеки. Одета девушка была идентично со мной. Сосед не обращал внимания на то, что я делаю, а рука с ручкой рисовала уверенно и быстро, не боясь допустить ошибку. Я рисовала до конца урока, около 20 минут. Прозвенел звонок, большая перемена. Я увидела, что Костя и Полина вместе собрались и покинули кабинет. Убрав все учебники в рюкзак, я последовала их примеру. Меня встретил до тошноты знакомый белый коридор, освещающий белыми лампочками. Кушать совсем не хотелось, и я не знала, чем себя занять. Медленными шагами приблизилась к кабинету и вошла внутрь. В кабинете было мало детей. Я заняла привычную парту. В глаза бросился черный рюкзак с кошкой. Это был рюкзак Полины, которая заняла место с Костей, и ушли. Мои губы расплылись в зловещей улыбке. Большинство рюкзаков лежало возле парт, словно предупреждая: «Здесь сижу я.» В классе было мало глаз, поэтому я прошла к парте Ромки. Поспешно открыла его рюкзак. Сразу почуяла запах вонючих носков. Ну и противные эти мальчики, совсем не следят за гигиеной! Было даже как-то противно трогать... Я взяла пакет с его сменкой, прошла к парте голубков, открыла рюкзак блондина и закинула сменку внутрь. Его же сменку я положила в рюкзак Ромки. Дело оставалось за малым. В дверном проеме показался Рома со своей "бандой". Я подошла к ним со своим привычным лицом, хищные глазки, милая улыбка и чуток хмурые брови. Поправила свои линзы. — Ромочка! Представляешь, я видела, как Костя твою сменку на свою подменил. Да-да-да, своими глазами видела. — сначала он застыл на месте, но позже брови нахмурились. — Я ему предъявлю за это. Он у меня будет зубы по лесу собирать. Первый день, а уже ведет себя так, будто король школы. Вновь спасибо, Тонь. А где Полина, кстати? — Ну как где? Вместе с ним ушла куда-то. Небось, за углом зажиматься. — мои слова его не обрадовали. — Я его сейчас... — Тссс, Ромочка. Всему свое время. Ты же не хочешь, чтобы птичка с клетки сорвалась? Вдруг маршрут до дома поменяет... — вовремя остановила его я, вновь хитро улыбаясь. Он мог лишь выругаться. — Сука... — Ромка, такое ему с рук не сойдет, на. — сказал бурят со своим коронным «на». — Да точняк, хочешь, я сам ему ебало набью? — сказал самый большой, толстый и противный член их компании. Максим же предпочел промолчать. От них всех неприятно пахло сигаретным дымом. Было ясно, чем они занимаются на большой перемене. Хотела бы и я быть сильным мальчиком, который ничего не боится. Мечты остаются мечтами. Следующий урок — скучная всемирная история. Будь я мальчиком — прогуляла бы. Занялась бы более важными мечтами, чем зарабатыванием оценок. Я окинула последним взглядом хулиганов, после чего прошла к своему месту. Звонок. Начало урока, все дети уже сидели по местам, а учитель прокашлялась, встала из-за своего места. *** История пролетела быстро, так же как и геометрия. Я все думала, какова будет месть Ромки на вкус? Предвкушая будущую потасовку, сердце волнительно билось. Начался урок ИЗО. Учитель встал из-за стола, его горячий кофе в стакане издавал теплый пар, приятный запах. Он взял стакан, прокашлялся, сделал глоток и начал: — Итак, дети... — начал Александр Павлович. — Сегодня мы будем рисовать портрет соседей по очереди. Так же делаем это на время, чтобы все смогли нарисовать друг-друга. Двадцать минут на один портрет — потом меняетесь. Все понятно? Затягивать не будем, карандаши в руки и вперед. Самые красивые рисунки будут висеть в коридоре около двери. — сказал он, после чего вновь присел на стул. — Рисуй меня. — обратилась я к соседу, выбирая себе красивую позу. Я распустила белоснежную косу. Солнце давно показалось и освещало улицу. Солнечные блики играли по классу, освещая детские лица, в том числе и мое. — Но я не ум... — Я сказала, рисуй. — я перебила его, не меняя свое положение. Конечная поза меня устраивала — я положила подбородок на ладонь, прикрыла свои глаза. Очки поправлены, волосы тоже были идеальными. Почувствовала взгляд на свои волосы со спины, но не обратила внимания. Левой рукой я придерживалась за стул. Одноклассник чуть помялся, но все же начал чиркать что-то в карандаше. Я же в это время могла задуматься о своем. Спустя 20 минут учитель наконец нарушил тишину. — Поменялись! Я открыла глаза. Мне было любопытно, как бы справился с такой красотой мой бездарный одноклассник. Контур был нанесен криво, профиль моего лица был неаккуратным, нос был длиннее, чем собственный. То, что он нарисовал, даже близко на меня не смахивало. Тени... Думаю, он даже не знает, что это такое. — Ужасно. Моя очередь. — бросила я холодным, тихим голосом. Мой взгляд невольно переместился на сидящих впереди. Рисунок Кости идеально передавал внешность Полины. Во время позирования она расстегнула верхнюю пуговицу рубашки. Скрипачка очень обрадовалась, увидев хороший результат. Уверена, она бы обрадовалась даже если бы там был самый ужасный портрет в мире, главное, что его нарисовал он. Константин же смущенно поправил волосы. Ромка этого не видел, ведь был сосредоточен над тем, чтобы помочь Будаеву выбрать позу. Я нахмурилась, карандаш в моих руках чуть не сломался, чуть не лопнул, словно шар с жидкостью, с моим терпением. Я достала белый листок, бросила взгляд на соседа. Поза была ужасна, но менять ее я не собиралась. Сам виноват, что такую выбрал. Рисование мне бы сейчас помогло избавиться от этого... колющего чувства. Я сделала набросок. На листке уже стал проявляться мужской профиль, черные короткие волосы. Его очки были расположены на переносице. Затем ужасный наряд — вонючая рубашка, впитавшая в себя пот после физкультуры. Господи... Черные брюки, неопрятные волосы, вонючая, мятая рубашка и плохая поза — все это сложилось в единый ужасающий портрет. Я закончила и положила карандаш на стол. — Готово. — проговорила я, разочарованно вздыхая. Ему же мой портрет понравился, и он не видел ничего плохого. Ну и дурачок... Прозвенел звонок, и учитель забрал все рисунки. Я взяла рюкзак, сложила туда инвентарь юного художника. Я заметила на себе взгляд Ромы, он подмигнул мне, как бы напоминая. Я уже совсем забыла о предстоящей драке. Оживившись, быстро попрощалась с подружками, надела куртку с шапкой и покинула это проклятое учебное заведение. В голове играла заевшая песенка с рекламы. Принялась ждать хулиганов на крыльце. Дождалась, после чего мы пошли по дороге в сторону дома Полины. Бяша, Максим и Сема говорили о своем. Я же шла с Ромкой сзади. — Как думаешь, он точно проводит ее? А если увидит вас и сбежит как трус? — Не сбежит. Не захочет опозориться перед Полиной, сучонок... А тут мы! Раз, и отмудохаем его... Кстати, мне все же интересен твой мотив, Тонь. — я протерла холодные очки тыльной стороной руки. — Знаешь, мне так скучно дома, в школе. Теперь, как и у вас, появился объект насмешок. — мое лицо покраснело от холода. В ноги дул неприятный, холодный ветер. — Ясно. Я думал... Что тебе не интересно такое, вечно время проводишь только за книжками. Видимо, наша правильная Тоша сломалась, ха-ха. — Не было никакой "правильной Тоши". Я всегда была такой, хотела, чтобы маму все устраивало. Но терпение лопнуло. Кстати, ты видел, в какой позе на ИЗО Костя нарисовал Полину? Она расстегнула перед ним верхнюю пуговицу, обнажая шею. Да-да. А он сидел такой, весь покрасневший, пыхтел, чтобы рисунок понравился. Ромка молча выслушал меня, после чего не сосчитать какой раз за сегодня нахмурился. Этот Смирнов слишком много себе позволял. Ему нужно было показать его место. Наконец, мы дошли до места засады — подальше от домов, лишних глаз. Вокруг дома Полины, который показался далеко по тропинке, находилось заброшенное здание, а на другой стороне несколько домиков. Чтобы дойти до дома, им нужно было пройти через этот небольшой лесок, если это можно так назвать. Несколько деревьев, скрывающих дорогу, да протоптанная обувью дорожка, немного засыпанная снегом. Хулиганы достали пачку сигарет. Ромка выхватил ее из рук Семена, зажимая сигарету между губами. Он посмотрел на меня и предложил мне. — Нет, я не буду! И курите подальше от меня, еще запахом пропитаюсь, фу... Спустя минут двадцать хулиганы уже сидели по кустам. Я стояла рядом с Ромкой, который не боялся появиться на дороге. На горизонте показались они, держащиеся за руки. Их лица были покрасневшие от холода, но на них были искренние улыбки. Рома, увидев такую сцену, сжал кулаки с красными, то ли от напряжения, то ли от холода, костяшками. Они подошли к нам поближе. — Опа, здорова. Че тут делаешь, а? Полинку мою проводить решился? — хмурясь, скаля зубы и показывая свои хищные клыки, проговорил Ромка. В его голосе звучала обида. Я стояла за его спиной, а хулиганы, спрятавшись в кустах, ждали команды, словно верные псы. По плану они должны были окружить их, увести Полину домой и хорошенько заняться Костей. Блондин уверенно вышел вперед, пряча скрипачку за собой. — Да, провожаю. Девочку проводить некому, на удивление... Я смотрю, ты тоже не один. — он посмотрел на меня. — Пасть захлопни. Я смотрю, ты смелый дохуя? Первый день, а весь день косяки да выебоны. По лицу давно не получал? Ну так я устроить могу. — Смелый. Ну, попробуй... — он встал в боевую позу. — Не надо, Кость! Он не стоит твоих усилий... Пошли дальше... — Стопэ, никуда вы не пойдете. — он громко свистнул, и разбойники из кустов показались. Полина не ожидала от этого, вскрикнула и крепче сжала руку мальчика. Они взяли их в кольцо, окружая со всех сторон. — Со своей шайкой пришел, как вижу... Терпение имело предел. Рома подошел к нему поближе. Они находились на расстоянии вытянутой руки. — Давай раз на... — он не успел договорить. Резкий рывок, глухой звук. Тяжелый, быстрый удар пришелся в переносицу парня, отчего скрипка перешла на крик. — УСПОКОЙТЕСЬ! РОМА, НЕ ТРОГАЙ ЕГО! — я наблюдала за этим со стороны. — Еще раз я увижу тебя рядом с Полиной — пеняй на себя. — Твое тело по весне найдут, на! — вставил свои пять копеек бурят. Пятифанов окинул его взглядом. Пора было переходить ко второй части. Бяша и Семен взяли Полину под локти и начали тащить к ее дому насильно. Она пыталась сопротивляться, дергалась. По ее щекам потекли соленые слезы. — Мы тебя проводим, мало ли какие тут додики ходят, ха-ха! Они прошли мимо меня, заразившись смехом. Теперь Костю никто не мог спасти. Рома наклонился к нему, взял за волосы и насильно заставил смотреть на себя. — Ты запомнил, педик? — Не запо... Пинок Макса, прервав его речь, пришелся ему в живот, отчего блондин болезненно простонал, а хватка Ромы разорвалась. С его рта вылетела кровавая жидкость, окрашивая прежде белоснежную тропу. — Ебало на ноль, урод. У Смирнова сбилось дыхание. — Только... толпой и можете, да?! Уроды! Замах ногой, очередной пинок прямо по лицу блондина. Он отлетел на маленькое расстояние в сугроб с болезненным стоном. В его глазах читалась ярость и обида. Это было несправедливо, он ничего такого и не сделал. От боли по лицу полились горькие капли. Обидно, больно, несправедливо. Стоявшие хулиганы смотрели на мальчика с презрением, хищными улыбками, говоря ими, что сегодня домой кто-то не вернется, и этот кто-то — Смирнов. Забьют до смерти и не пожалеют, и все на моих глазах. Ромка с Максом стали запинывать его, пока он свернулся калачиком и принимал все удары на себя. — Хватит. Убьете же его... — сорвалось с моих губ. К моему удивлению, они послушались и прекратили. Смирнов лежал на снегу с закрытыми глазами, боясь и дрожа от холода или боли. — Если за решетку не хотите — донести его до дома нужно. — проговорила я, держа руки на груди. За все это время улыбка с моего лица не сползала. Смирнов посмотрел на меня как на спасительницу. — Ц... Сам дойдет, не маленький уже. Надеюсь, по дороге волки разорвут. — Она права. — задумавшись, сказал Ромка. Продолжил: — Мне на нары нельзя. Тем более из-за педика этого. Мамка не переживет, итак пахан на зоне... Пошли, Максон. Делов-то. Он приподнял Костю, поставив на ноги. Взял его под правое плечо, а под левое неохотно взял Макс. Они пошли вперед, а я плелась за ними сзади. Меня пугало чувство дикого удовольствия. На удивление, я не испугалась крови как раньше, не испугалась драки, хотя в прошлом при виде крови собственная в жилах застывала, глаза широко открывались, а ноги становились ватными. На улице уже немного потемнело, солнце садилось, а вместе солнечные лучи пропадали. Было ясно, что через минут 15 на улице уже будет стоять тьма непроглядная. Мы шли почти молча, лишь стучанье зубов Кости было слышно. Мы прошли через речку по мостику, через лес и вышли на снежную поляну. Признаю, что мне было страшно, идя через лес, но рядом с Ромкой и Максом я чувствовала себя спокойно. На полянке одиноко стоял деревянный домик, на первом этаже которого горел уютный свет жёлтых ламп. — Так, для профилактики, вдруг не понял... — проговорив внезапно, нарушил тишину Ромка. Он резко толкнул Смирнова к дереву, не давая даже опомниться, отчего тот вновь простонал и съехал по нему вниз. Ромка же поставил свою ногу на дерево возле его головы. В руках хулигана мелькнул елеуловимый блеск. Ловким движением он вынул из кармана нож-бабочку, на которой сиял бледный блик луны, отчего металл выглядел красивее, и приставил к горлу Кости. — Полину в школе обходи. Еще раз увижу, что липнешь к ней, или провожаешь... Тоня тебя уже не спасет, ублюдок. Благодарить ее должен. Костя будто забыл, как разговаривать. Он сглотнул накопившийся ком в горле, после чего прокашлялся и заговорил, его голос дрожал: — П-п-п... Понял... — То-то же. Где-то вдалеке я увидела три силуэта зверей, которые стояли на ногах. Кажется, какая-то птица, лиса и волк, танцевали в тенях деревьев, резвясь и хохоча. Что? Сразу же послышался звук флейты, нагнетающий бедствие. — Тоша... — вновь послышался знакомый голос, как в раздевалке. Руки сильно задрожали, сердце начало биться учащенно, а по спине проносился холодок. Ноги стали ватными. Мне казалось, еще чуть-чуть и упаду. Голос послышался прямо за моей спиной. Я почувствовала дыхание стоящего сзади. — ТОША!!!! Я вскрикнула и упала на снег. Я не смотрела на его лицо. Взгляд был устремлен в пол, видела лишь его ноги. Точнее, копыта... Передо мной возвышался не человек, а козел, ростом как весь этот дом. В нос сразу ударил неприятный, животный запах. Я зажмурила глаза и завизжала во все горло. — А-А-А-А-А-А-А!!! ... — Тоша, Тох, ты чего?! Все хорошо, это я, я! Ромка, Рома я! Я лежала на земле не в силах пошевелиться. В глазах сильно потемнело, и без того было плохо видно. Чьи-то руки схватили меня за шею и бедра, подняли. Я почти ничего не видела, находясь в трансе. Голоса маячили где-то там, за переферией сознания. Холодно. Плохо. Меня трясло. Мы шли по лесу. Ничего не понимая, я смотрела на размытую дорогу. Деревья кружились, становились то меньше — то больше. Казалось, что они тянут свои руки ко мне, желая забрать из чьей-то хватки и унести глубоко в лес, похоронить живой под сугробом. Мы вышли из леса. В глаза ударил свет фонарей, освещающий темную дорогу. Сознание начало приходить в норму. Ромка нес меня на руках с испуганным выражением лица, Макс молча нес мой портфель, шагая рядом с ним. — Г-где я..? — я нарушила молчание, немного приподняв голову. — Ну, на улице, как видишь. Несу тебя домой. Ты сознание в том лесу потеряла. Я чуть испугался, думал уже того... от шока умерла. — Не говори глупостей... Я могу сама идти... — Да? — он поставил на меня на землю, чуть придерживая. Я чуть не свалилась на землю, но крепкие руки схватили меня и понесли дальше. — Ясно... Щас мы тебя проводим, недолго же осталось? — За поворотом... Горло неприятно болело, как и все мое тело. За сегодня случилось слишком многое, мне нужен отдых. И принять... Ромка поставил меня на землю перед моим домом. — Зайти-то сможешь? — он выхватил рюкзак из рук друга и вручил мне. ... — Тонь? — испуганно взглянул Пятифанов, заметив, что мои зрачки поднялись вверх, а рот слегка приоткрылся. — Смогу. Мне пора. Спасибо, что проводили. И за сегодня... Просто спасибо. — Теперь мы квиты, ха. — усмехнулся он, отведя взгляд. Макс молча стоял, не желая влезать в диалог. — Пока. — попрощалась я. Зашла домой, они проводили меня взглядом. Дома было темно. Я как с цепи сорванная, как дикий зверь, чуть не растерзала замок рюкзака. Наконец открыла его, взяла знакомую коробку. Прожевала таблетку, глотая воспаленным горлом. Темнота чуть спала, но мамы все еще не было дома. Не включая свет, я сняла куртку, туфельки, шапку с помпончиками и перчатки. Прошла в свою комнату, в ней было гораздо больше теплоты и уюта, нежели на улице, в том холодном, страшном лесу. Тяжелый рюкзак упал на стул, а я переоделась, расстелила кровать, положила очки на тумбочку, и так же бессильно упала на мягкую и тёплую кровать. Мое тело гудело, голова тоже. Мышцы на теле неприятно гудели, напоминая о сегодняшних упражнениях, игре в футбол. Во рту стоял горький, противный привкус таблетки, который даже сравнению не подлежался. Хотелось сплюнуть его. Хотелось спать. Хотелось умереть. Мои веки сомкнулись, сознание помутнело, а дальше... Дальше темнота.