Выжившие

850 год

3 года и 9 месяцев спустя

- Мама! Мне приснился кошмар! - Чшш…Ривай, я здесь, не бойся.– Мира сбрасывает снаряжения в углу, когда мальчик утыкается в бедро и обхватывает чужую ногу своими ручками. Девушка опускается на корточки и нежно прижимается к маленькому телу, начиная гладить по голове широкой перебинтованной ладонью. Ребёнок жмётся ближе к родителю, и девушке ничего не остаётся, кроме как взять Ривая на руки и пойти уложить его рядом с собой на отсыревшем матрасе. Мира валится с ног, потому что она провела на поверхности целый день, собирая урожай, который удалось вырастить в городских клумбах. Сын всегда дожидается, пока мама не вернётся обратно, однако сегодня она задержалась дольше обычного, потому что особо проворная тварь смогла перелезть через импровизированный противотитановый барьер во внешних воротах. Пришлось уничтожать, а затем мыться у реки, чтобы не пугать ребёнка и подземных сожителей запёкшейся кровью. Мира проходит вглубь коридора, по пути переговариваясь с ещё неспящими жителями. Она останавливается и кивает в сторону мешка, который притащила с собой с поверхности. Одна из неспящих-уставших женщин лишь молча кивает и кладёт руку на спину Мире, одними губами беззвучно шепчет «спасибо». Мира дежурно улыбается и заходит за угол. Маленькое тело на плече уже посапывает, поэтому девушка аккуратно укладывает сына на матрас и ложиться рядом. Мальчик периодически пытается разлепить глаза, чтобы подольше посмотреть на маму. Она криво улыбается этим ясным зелёным глазам и, сдерживая слёзы, начинает шептать на ухо мальчика разные выдуманные истории о большом мире за стенами, чтобы он поскорее уснул. Мира рассказывает об огненной воде, океанах и различных животных. Она рассказывает обо всём, что когда-то видела в книжках отцовской библиотеки. В детстве это всё казалось выдумкой, но спустя годы, пройдя несколько десятков сражений за свою жизнь и свободу от титанов, ненароком хочется верить, что лучший мир за стенами всё-таки существует. И этот мир должен быть до омерзения счастливым. Мира поджимает губы и замечает, что Ривай наконец-то уснул, убаюканный тихим материнским голосом. Она с минуту молча смотрит на смоляные прядки отросших волос и аккуратно утыкается в макушку, так напоминающую ту, в которую она утыкалась несколько лет назад, так же пытаясь уберечь его от кошмаров. Девушка поджимает колени, отчего мальчик оказывается словно в коконе. Она натягивает старый плед поближе к голове, чтобы ребёнку не было холодно. Свет гаснет. Мира закрывает глаза. Тело начинает пробивать мелкая дрожь и вовсе не от холода. Девушка старается успокоиться, ведь сын может проснуться от её движений. Зубастые пасти мелькают под веками. В ушах тихий гул сменяется леденящим звоном, а затем начинают мерещиться крики. Мира крепче вжимает в себя хрупкое тело, представляя в своих руках Аккермана. *** «- Хватит меня тискать, спи давай, Фолк.– недовольно бубнит Леви, пытаясь оттолкнуть липнувшее тело. Улыбка расплывается где-то в районе чужих лопаток и Мира фыркает в спину, от чего Леви закатывает глаза и сдаётся, полностью скрываясь под одеялом. Его бесило то, что девушка была порядком выше, но в этом были и свои плюсы. Например, можно было утыкаться лицом в грудь при объятиях. Но Аккерман никогда никому в этом не признается.» *** Мира старается развеять всплывший образ перед глазами и спустя несколько мгновений засыпает, утомлённая очередным днём. *** С вторжения титанов в Квинту прошло уже почти 4 года. За это время превращённый в руины город совсем немного, но ожил. Из нескольких тысяч жителей в живых осталось лишь 13 человек, что объединились под командованием единственного представителя Разведывательного корпуса– Мирой Фолк. Они скрылись в подземных тоннелях города, что чудом уцелели после столетней войны. Если бы не Мира, то Квинту точно можно было бы считать безжизненной зоной, где бушуют титаны. Однако, благодаря её упорству, бесстрашию и тяге к жизни, у выживших появился шанс на спасение. Но скорее, им стоит благодарить не Миру, а мальчика, чудом появившегося на свет в сыром подвале разрушенного города. У них появилась надежда, что однажды их спасут. Однако эта надежда гасла с каждым днём. Шли недели, месяцы, годы. Годы. Никаких экспедиций не было. Никто не возвращался в разрушенный город. Никто не думал, что кому-то удалось выжить. Фолк продолжала верить. А даже если никто не вернётся, то она дождётся пока её сын вырастет, и они вместе выберутся из этого ада. А пока… Ей оставалось только верить, выживать и ждать. *** Мира распахнула глаза и рефлекторно прижала лежащее рядом тело к себе. «Леви?» Спросонья, девушка приняла маленькую тёмную голову за капрала, но тихое «мама», швырнуло в реальность. – Доброе утро, малыш. – с улыбкой сказала она и поцеловала сына в лоб. Тот улыбнулся и зажмурился, словно сытый кот, и крепче прижался к матери, тоже желая доброго утра. Каждое утро, проведённое в сыром холодном подвале, всё труднее и труднее было называть добрым, но Фолк не давала себе разрешения на уныние или рефлексию, так как от неё зависели жизни всех тех людей, кто чудом уцелел здесь в тот день. Пока Мира находит в себе силы каждое доброе утро бороться за своё существование, то и каждый житель Квинты будет бороться. За четыре года они повидали многое. Они прятались. Они голодали. Они боялись. Они умирали. Изначально удалось собрать в катакомбах 15 выживших, однако в течение первого года существования под землёй, болезнь унесла жизнь двоих. Их всеми силами пытались спасти, но искать какие-либо лекарства в руинах города, где разгуливают титаны, было слишком рискованно. Никто кроме Миры не решался подниматься на поверхность. Вернее, кроме Миры и её сына. Ривай. Точная чёртова копия. Мальчик рос настолько любознательным и смелым, что порой, девушка думала, что встретила Леви в детстве. Хотя, она знала через что пришлось пройти капитану в период его взросление. Несмотря на то, что они оба росли под землёй и стремились к солнцу, Леви боролся за свою жизнь, выживая на улицах Подземного города, в то время как Мира борется за жизнь Ривая, не давая познать мальчику тяжести жизни. Она не позволяет ему грустить, она не даёт страху подобраться к нему. Она не даёт ему видеть весь тот ужас, что творится на поверхности. Она рассказывает ему только хорошее. Она обещает ему счастливую жизнь Она обещает ему мир без титанов. Мира для себя решила, что сколько бы они не просуществовали в таких условиях, она расскажет сыну об отце. Он имеет полное право знать. «И Леви тоже имеел право знать.» - подобные мысли мурашками разбегаются по коже. Поэтому мальчик знал, что его папа очень храбрый человек, что он живёт за высокой стеной, и что однажды он придёт за ними, и они будут жить все вместе за пределами стен. С каждым днём Ривай всё больше рвался наружу и Фолк винила в этом себя, потому что однажды она взяла его ночью с собой и показала звёздное небо. Маленькое чудо настолько впечатлила ночь снаружи, что он еще неделю или две рассказывал остальным о красоте ночного неба. Мира в принципе была удивлена, откуда у трехлетнего ребёнка такой запас слов, но потом вспоминала, что пока она целый день проводит в развалинах города, всё подземелье дружно растит её сына. Этот мальчик– единственный лучик света в тёмном подземелье, куда не проникает солнце. *** - У нас всё хорошо, Леви, - шепчет Мира вслед убегающему в тоннель сыну, - но было бы ещё лучше, если бы ты был рядом. Мальчик будит своим звонким голосом всё подземелье, хотя ему неоднократно говорили быть тише. Мира думает о том, что стоит поискать новые игрушки.