Кто сверг Ангсоц?

      Все подробности, касательно данного момента, в произведении отсутствуют. Лишь финальное приложение о новоязе намекает на то, что власть Внутренней Партии была свергнута. При этом свергнута открыто, раз в рамках внутреннего мира можно публиковать документ, критически осмысляющий политику Океании, написанный на нормальном языке (то есть новояз был полностью забыт вместе с крахом партии). Вопрос, как такое могло случиться? Надо сказать, что Ангсоц изображён властью абсолютно деструктивных паразитов, которые при этом не контролируют большую часть общества — пролов («пролы и животные — свободны»), направляют все силы на террор против, как бы мы сказали, городского среднего класса, ведут беспрерывную войну и методично истребляют даже фанатиков собственного режима (как Сайм), желая видеть лишь покорных и тупых речекряков (как тот, которого видит Уинстон в столовой, или как его жена). Тем самым партия делает себя беззащитной в том случае, если восстание начнётся — ведь все пассионарии, готовые её защищать, окажутся распылены, и все, кто у неё есть, это либо садисты, привыкшие пытать беспомощных жертв, либо идиоты, не способные на новоязе даже сказать нормально фразу «у нас мятеж!» Главная предпосылка к падению Внутренней Партии заключается в том, что она абсолютно деструктивна даже для самой себя. Именно на это указывает Уинстон и О’Брайен не может возразить: Уинстон немного опомнился и без убежденности возразил: — Вам не удастся. — Что вы хотите сказать? — Вы не сможете создать такой мир, какой описали. Это мечтание. Это невозможно. — Почему? — Невозможно построить цивилизацию на страхе, ненависти и жестокости. Она не устоит. — Почему? — Она нежизнеспособна. Она рассыплется. Она кончит самоубийством. — Чепуха. Вы внушили себе, что ненависть изнурительнее любви. Да почему же? А если и так — какая разница? Положим, мы решили, что будем быстрее изнашиваться. Положим, увеличили темп человеческой жизни так, что к тридцати годам наступает маразм. И что же от этого изменится? Уинстон пишет, что если надежда есть, то она в пролах. Эта точка зрения ставится под сомнение, так как пролы неспособны сформировать концентрированную силу. И я думаю, что партию скинули вовсе не они.       Партию скинула армия. Кроме пролов, внешних партийцев и внутренних партийцев ещё существует армия, которая воюет на фронтах. Уинстон ничего про неё не говорит потому, что военные находятся полностью вне его поля зрения. Между тем военные — наиболее вероятная проблема партии: — Они сами по себе являются обладателями возможности совершать насилие наряду с силовиками и спецслужбами, но превосходят их. — Партии сложнее всего их контролировать — для этого, вероятно, они организовали комиссаров на местах, но те, очевидно, не могут бесконечно объяснять военным, почему они ведут нескончаемую войну, да ещё постоянно меняют стороны в конфликте. — Военные, которые постоянно рискуют жизнью, куда с большей готовностью восстанут против партии. — После партии — военные наиболее авторитетные в обществе люди из-за раздутой милитаристской пропаганды. — Поводом к восстанию стала очередная перемена внешней политики — Океания постоянно меняет стороны в войне Остазии и Евразии. — Армия — танковые колонны, пехота, элитный спецназ — это вам не банда интеллигентов, потому против них гэбня с табельными пистолетами ничего сделать не сможет. Если верить партийной пропаганде, то военная машина Океании располагает разнообразными вундервафлями (упоминается некая плавающая крепость). — Наконец в реальной жизни именно военные представляли собой наиболее веский противовес против господства гражданской бюрократии. Примеры, думаю, излишни. Упомяну только то, что Гитлеру пришлось организовать личные войска СС, чтобы иметь под рукой противовес — генералы даже устраивали на него покушения. Из наблюдений Уинстона неизвестно, чтобы у партии был аналог СС, который сидел в тылу. А даже если он был, то ему противостояли бы ветераны, вооружённые передовыми вундервафлями.       После свержения Внешней Партии, к власти в Океании пришла военная хунта — неизвестно, что она собой представляет, но, учитывая, что прежняя власть выглядит как сатанинская секта ницшеанцев-садистов, передовые вояки не кажутся такой уж плохой альтернативой.