part 7

POV Tom. Hamburg, Germany Я ласково скользил пальцами по струнам гитары, извлекая из музыкального инструмента спокойные приятные звуки, и параллельно наблюдал за Биллом, погрязшим в бесконечных примерках своих хитро выдуманных туровых костюмов. Брату всегда требовалась масса эпатажа на сцене, чтобы все взгляды приковались только к нему и не выпускали из поля зрения на протяжении всего шоу. В этом был весь Билл, но я-то знал, что все самые пристальные взгляды были адресованы мне. Здесь даже речи не шло ни о какой конкуренции. Ненадолго вернуться в Германию было даже приятно. Здесь пришлось сразу закрутиться в привычной для нас суете, успевать проворачивать десятки дел одновременно и буквально падать в кровать поздними вечерами, чтобы забыться сном хотя бы часов на пять. Впереди маячили новые гастроли, до которых оставалось около месяца. Я ждал их с неподдельным предвкушением, понимая, что работа и сцена и прочие атрибуты артиста навсегда выветрят из меня все переживания и негативные чувства, которыми я был преисполнен. На одних только репетициях я чувствовал непередаваемый заряд энергии, наполняющей меня как электричество наполняло разряженный аккумулятор. Мне хотелось вернуться на сцену и ловить на себе те самые, полные обожания, взгляды. Хотелось вновь почувствовать себя тем самым Каулитцем, которого обожали девушки и который купался в этом обожании. Я почти восстановил свое поврежденное токсичными отношениями эго, почти пришел в норму. Но, будучи здесь, мыслями я возвращался в Лос-Анджелес, ведь там осталась Керри – девушка, понимающая меня и нуждающаяся в моей поддержке. После того, как мы с ней попрощались тогда в моем доме, возможности увидеться у нас не было. Съемки, а затем и вылет в Германию не позволили мне встретиться с ней и я искренне надеялся, что Керри смогла достойно прожить всю боль, наполнившую ее существо. Мы созвонились лишь один раз, и она выглядела довольно грустной, несмотря на мои шутки и ее улыбку во время разговора. Я не понимал, что чувствовал к ней. Видимо, все еще взвешивая все за и против, размышлял относительно влюбленности, о которую теперь боялся обжечься. Мне нравились девочки, я никогда не отказывался провести часок-другой в компании очаровательной малышки, ничего при этом не обещая, но потом во мне что-то щелкнуло, поломав привычный ход внутренних шестеренок, и я влюбился, не представляя, что ожидало меня впереди. Теперь же я старался отрицать все чувства, которые пытались подобраться ко мне, хотел просто вернуть свою былую жизнь. Однако, думать о Керри и ее чувствах я стал пугающе часто. -Ну ты глянь, каков пришелец – Я дрогнул, и пальцы соскользнули со струн. Гитара издала подобие расстроенного звука, я же посмотрел на присевшего рядом Листинга – Ты чего, приятель? Мотнув головой, я проследил за взглядом Георга и в очередной раз осмотрел Билла, с довольной улыбкой крутившегося перед огромным зеркалом в своих переливающихся инопланетных костюмах, в которые было вложено огромное количество наших денег и чужого труда. -Модник хренов – Ухмыльнулся я, растирая пальцами переносицу. Перемены в часовых поясах никогда не проходили для меня бесследно. -Ты джетлагом мучаешься, словно похмельем – хохотнул басист, пихая меня локтем в бок. -Посмотрю на тебя, когда вы к нам прилетите – приторно улыбнулся я, укладывая гитару на рядом стоявшее кресло – Чую, это зрелище обеспечит мне почву для миллиона шуточек. -Уахахах – Забавно выдавил из себя Листинг, на что я рассмеялся. Донимать Георга было одним из любимых моих занятий. Я почти не упускал возможности поизмываться над согруппником, а тот, в свою очередь, никогда не отвечал грубостями на мою иногда совсем уж несдержанную пошлость или неадекватность. Я знал, что когда мы все вместе прилетим для работы в ЛА – обязательно познакомлю Керри с этим недоумком, которого я горячо обожал и не уставал закидывать своими подколами. -Том, какого хрена ты перестал бренчать? – подал голос Билл – На меня успокаивающе действует твоя игра. -А ты нервничаешь? – приподнял бровь я, осмотрев брата – С чего бы это? Где-то какого-нибудь шва не досчитался что ли? – Билл состроил недовольную гримасу. Он был тем еще перфекционистом. Я тоже любил все держать под своим контролем, но это больше касалось технических вопросов: сцены, исправности и настройки музыкальных инструментов, чистоты звука, возможных изменений трек-листа. Билла же волновал его внешний вид и то, с какой скоростью он сможет менять свои экстравагантные наряды, вновь и вновь ошеломляя визжащую публику. Да, наш перфекционизм по-разному мешал нам спокойно жить. -Нет, костюмы просто невероятные! – удовлетворенно отозвался близнец – Я в восторге! Все же те эскизы еще тогда вскружили мне голову – Билл осмотрел дизайнеров и других людей, вертевшихся перед ним и дорабатывая последние штрихи – Для меня важно сотрудничать с талантами. -Только вот с тобой работать – та еще пытка! – усмехнулся я – Просто задумайтесь на секунду, что бы тут сейчас происходило, если бы каждый из нас был таким вот поехавшим на своем внешнем виде, как ты, Билл? – Густав хохотнул в кулак, вызывая улыбку на моих губах – К чему этот цирк? Тебя приходят послушать – я специально громче произнес последнее слово. -А на Тома – посмотреть – Добавил Георг, прихлопнув меня по плечу. Мы расхохотались. Ну против этого приемчика Джорджа я бы не посмел возразить. На меня действительно смотрят, меня любят и желают, мной восхищаются. Добавляло ли это еще больше бриллиантов на мою вымышленную корону? Наверное, да. По крайней мере, Билл был уверен в том, что вся моя заносчивость – это плод свихнувшихся на мне девчонок. Близнец вытянул губы ровной полоской, награждая нас с Гео тонким, идеально наманикюренным средним пальцем. Усмехнувшись привычному жесту, я решил приготовить вафли, параллельно размышляя о том, что на самом деле между мной и братом не было никакой конкуренции. Каждый занимал свое место в группе, и я даже радовался, что порой мог находиться в тени Билла, когда не было никакого желания появляться на публике. Он умело забирал весь интерес социума на себя и, казалось, никогда не уставал быть в центре внимания. Мне же время от времени было тяжело выдавить из себя даже пару слов и я обходился шуточками, припасенными на случай некой паузы между трещанием брата на разнообразных интервью. -Том, не сгорят ли? – Приглушенно донеслось до меня, я посмотрел на Густава, кивающего на вафельницу. Дернувшись, приоткрыл прибор для приготовления излюбленного лакомства, убедившись, что Шефер вовремя подоспел – Какой-то ты сегодня странный… Устал от бесконечных примерок Билла? -Поспал бы сейчас несколько часов – Признался я, посыпая свой новоиспеченный шедевр сахарной пудрой. Барабанщик понимающе закивал. Устроившись на кресле с желанием насладиться вафлями, мне на глаза попался полуголый Георг, которого тоже привлекли к примерочному процессу. -Ох, я не настолько люблю тебя, чтобы ты имел право отсвечивать своим задом перед моим носом – фыркнул я, разворачиваясь в противоположную сторону. -Конечно, я ведь не точеная блондинка с изящными формами – усмехнулся Листинг, натягивая на себя очередные джинсы – Но все же, заметь, я подобрал ключик к твоему сердечку, Том, в моей компании ты никогда не бываешь грустным! -Последнее время он в любой компании грустный – Услышал я голос брата и перестал жевать, поджимая губы. Либо из Билла это вырвалось неожиданно, либо ему хотелось уколоть меня в ответ на мои мини-издевки. Что же, у него получилось. Он меня действительно уколол. Все в группе знали, что мои последние отношения закончились крайне неудачно, но никто не лез мне под кожу, даже Билл. Он душил своим вниманием и заботой, но все же соблюдал границы, не позволяя себе пересечь их. Вафли, до этого невероятно вкусные, встали поперек горла и я отодвинул от себя тарелку. Поднявшись, направился к выходу, движимый нестерпимым желанием покурить. На улице было прохладно. Осень не позволяла забывать о себе, даже несмотря на наличие местами все еще зеленых крон деревьев. Набросив на голову уютный капюшон, закурил. Выдыхая сигаретный дым, я вдыхал свежий воздух. Дурацкая привычка, с которой определенно стоило завязать с одного единственного раза. Пока лишь в мыслях. Достаю из кармана мобильный, бегая по клавиатуре слегка замерзшими пальцами. «Привет! Ты в порядке?» Меня действительно интересовал ответ на этот вопрос. ***** POV Kerry. Проснувшись, я не открывая глаза уткнулась носом в мягкие подушки, шумно выдыхая. Очередное утро, которое непременно плавно перетечет в очередной день, а затем и в вечер, и каждое из этого времени суток не принесет в мою жизнь особого разнообразия. Так было неделю назад, так было вчера и так, я уверена, будет завтра. Пара недель жизни, за время которых я занималась небольшими поручениями Ханни, помогая ей во всем, что от меня требовалось, и старалась выбросить из головы Джея, который упорно там поселился против моей воли. После того дня, когда мы с ним пересеклись возле моего дома, связи с ним окончательно оборвались. Стараясь не вспоминать тот гребаный вечер нашего «свидания», время от времени я все равно возвращалась к тем моментам, и слезы предательски наворачивались на моих глазах. Мне было невыносимо больно потерять друга, с которым за пять лет накопилось столько воспоминаний. Да, я первая сделала шаг навстречу боли, но он был неизбежен и стоило как можно скорее расправиться с этим. Мама, обрадованная приездом Джея, была стремительно опущена с небес на землю после того, как я призналась ей, что поссорилась с другом и больше не желаю его видеть. Рассказала, что Джей солгал ей, позвонив и заверив, что якобы я провожу время с ним. Я успокоила маму, ответив, что ночевала у Ханни. Рассказывать ей о близнецах мне почему-то вообще не хотелось. Не хотелось впутывать еще сильнее в свои мелкие проблемы людей с большими заботами и бурлящей жизнью. Как бы здорово не относились ко мне Билл и Том – у нас были совершенно разные пути. На днях я проговорила с Кэти около трех часов. Мы успели обсудить если не все, то очень многое. Она поделилась со мной кусочком прогулки по Центральному парку, я же, в свою очередь, устроила ей виртуальную экскурсию по Санта-Монике, вернее, по пляжу и расположенной рядом набережной. Кэтрин рассказала о своем знакомстве с парнем, с которым рассталась после недели общения и встреч. Усмехнувшись действиям подруги, я только покачала головой. Кэт почти никогда не была привязана к парням, не так чтобы слишком нуждалась в общении с ними, но нравилась очень многим. Она была независимой и свободной девушкой, такой же, как Нью-Йорк, рассчитывающей только на себя. Мне же было нечего ей поведать в ответ на ее «любовные истории» – я, как и в случае с мамой, сочла правильным не рассказывать подруге о Каулитцах. Поделилась лишь тем, что вроде бы перестала нуждаться в деньгах благодаря некоторым творческим подработкам, ну и уклончиво упомянула о Филиппе, как о знакомом, который совершенно случайно ворвался в мою унылую жизнь, но строить с ним что-то серьезное я не собиралась. О Джее мы, конечно, тоже поговорили. Кэтрин сказала, что никогда не видела его в компании какой-нибудь девицы, да и вообще пересечься на улицах такого мегаполиса, как Большое яблоко, было действительно сложновато. Я рассказала, что между нами больше нет никаких отношений, никакой дружбы. Подруга только посочувствовала, понимающе кивая головой, и пообещала обязательно наведаться в Лос-Анджелес в следующем году, потому что этот неумолимо быстро двигался к своему завершению. Еще одной сложностью, пронзившей мою жизнь, оказался поиск своего уголка. За последнюю неделю у меня уже опустились руки в надежде найти и, наконец, арендовать свое собственное жилье. Хотя бы жалкую студию, но только мою. Ничего не получалось. Первое: вопрос денег. Я даже представить себе не могла, что съем жилья в Калифорнии будет минимум вдвое дороже Нью-Йорка, а он, на секундочку, самый дорогой город мира. Цены в ЛА кусались и в большинстве случаев были для меня пока еще неподъемными. Второе: вопрос безопасности и эстетики. Я успела побывать в разных уголках нашего района и далеко не везде мне было красиво и, что самое главное, безопасно. Я, как творческий человек, не могла мириться с грязными лобби и со слишком замороченным дизайном апартаментов. Мне было нужно светлое, с минимумом лишнего хлама пространство, и именно оно стоило приличных денег. Ну а странные люди по соседству всегда отталкивали меня. К сожалению, таковых в Лос-Анджелесе было чересчур много. Вспоминая дом близнецов в Малибу, на моей душе скребли кошки. Наверное, мне нужно было трудиться пятьдесят три года без выходных, чтобы заработать себе хотя бы на половину от половины такого дома. Да, он был потрясающим. Уютным и таким огромным, что в нем совершенно спокойно могли проживать минимум три семьи и при этом даже не пересекаться. Этот дом произвел на меня впечатление, стоило мне только его увидеть. Даже в полуобморочном от жары состоянии я влюбилась с первого взгляда. Но мечты о таком доме так и останутся мечтами, потому что я не являлась тем человеком, которого были готовы любить просто за то, что он живет на этом свете. *** Тишина дома вдохновляла. Отец ежедневно находился в офисе и только воскресным утром его можно было застать на кухне, читающего газету за чашкой кофе. Мама тоже нашла работу: теперь пять дней в неделю она была бебиситтером в одной семье, проживающей поблизости с нашим комьюнити. У мамы было педагогическое образование и весомый опыт работы с детьми и подростками. Я радовалась за родителей настолько сильно, насколько вообще могла радоваться и чувствовать своим израненным сердцем. Кажется, в нашей небольшой семье осталась только я, с упорным постоянством ищущая пятый угол. Было бы неплохо завести домашнего питомца. Кота. Завести кота, который бы мурчал мне колыбельные перед сном, а утром будил своим прохладным носом, уткнувшимся в мою щеку. У меня никогда не было домашних животных, даже пресловутых рыбок или попугая, которому жизнь в Нью-Йорке явно бы не пришлась по душе. После занятий мы с друзьями часто таскались в Центральный парк, и я едва ли не каждый день наблюдала там за счастливыми людьми с их не менее довольными питомцами. Нью-Йорк был и остается городом, в котором практически нет детей, но зато собак в каждой семье минимум две. Я мечтала о собственной собаке, но все же понимала, что уделить ей должного количества времени и заботы не смогу, поэтому еще одна мечта оставалась мечтой. Здесь же, в Калифорнии, на природе и с минимумом небоскребов моему псу, наверное, было бы лучше. Оставалось только решиться. Рядом лежавший айфон дернулся. Прожевав очередной кусок сэндвича, я взяла мобильный в руки. Улыбнулась. «Привет! Ты в порядке?» Том. Каждое его сообщение рисовало улыбку на моих губах. С тех самых пор, как мы встретились в Малибу, я относилась к этому парню с каким-то несвойственным мне до этого трепетом. Но, видимо, в этом стоило винить как раз самого парня: Том часто интересовался моим самочувствием после того случая в их доме, за который мне по сей день было безумно стыдно. «Привет! В очередной раз выкроил немного свободного времени?» Близнецы находились в Германии, по словам старшего Каулитца, готовились к их предстоящему туру. В прошлый раз, когда мы созванивались по видеосвязи, Том поделился, что на родных землях у них совсем не было свободного времени. «Я в порядке, Том, честное слово. Ты можешь перестать спрашивать об этом в каждом сообщении!» Еще одно мое послание улетело ему в Германию. Отложив телефон, я прикрыла глаза. В мыслях всплывали моменты из просмотренных в сети концертов ребят. Я задумалась, насколько это должно быть невероятно – стоять на сцене под пристальным вниманием боготворящих тебя людей. Наверное, я бы никогда не смогла выйти к такому количеству народа и ровно отыграть концерт. Музыканты всегда казались мне какими-то людьми из параллельных миров, создающих нечто уникальное, неподвластное каждому. Том в моих глазах был именно таким человеком. Телефон вновь дернулся. «Пришли мне свое улыбающееся фото, которое сделаешь прямо сейчас. Тогда, может быть, я перестану сомневаться, что ты в порядке.» Одно лишь полученное сообщение растянуло улыбку на моих губах. Я сфотографировала себя и тут же отправила снимок Каулитцу в надежде, что он успокоится и мы поговорим о чем-нибудь другом, а не о моей пошатнувшейся уверенности в себе. Положив «яблочный» гаджет на стол экраном вниз, я вернулась к поглощению завтрака. *** В город вернулся Филипп, которого я сразу же пожелала увидеть, как только парень сообщил мне о своем приезде два дня назад. Наши объятия были самыми теплыми за мои последние пару недель. Я была очень рада, что друг вернулся и мне вновь было с кем проводить свое свободное время. Наша типичная прогулка возле океана с поеданием апельсинового мороженого стала уже привычкой, и я несказанно радовалась ее возобновлению. Фил, казалось, не горел желанием рассказывать подробности своего визита в соседний Сан-Диего, из его смазанного повествования я поняла, что это касалось его семьи. Давить на парня не было моей целью, да и к тому же у меня накопилась куча новостей, которую я бы очень хотела вывалить на кого-то, кто точно бы меня понял и поддержал. Теперь в Лос-Анджелесе этим человеком, помимо Тома, которому пришлось вынужденно все рассказать, стал Филипп. Первое, чем я поделилась с другом – рассказом о своих небольших проектах. Я написала сценарий для рекламы серф-школы и очень гордилась своей маленькой победой, ведь съемки рекламного ролика уже начались. Благодаря Тому моя жизнь в ЛА разморозилась и начала понемногу перебирать ножками. О знакомстве с Каулитцами я также рассказала. Я доверяла Филу и ничего не хотела от него скрывать, к тому же он сам стал невольным посредником между нашими завязавшимися с Томом приятельскими отношениями. -Скажи, неужели ты тоже жил под каким-то куполом, где никто не знал о существовании такой группы, как Tokio Hotel? – Мне до сих пор было странно осознавать, как известность теперь уже знакомого мне музыкального коллектива изначально прошла мимо меня. Конечно, о них слышали и в нашей стране, просто не настолько громко, как, например, в Европе. -Я впервые вижу этих парней – Филипп листал фотографии на моем айфоне, которые я нашла в сети – Что они исполняют, рок? -Я бы сказала, поп-рок… Частично альтернатива – отыскала на ютубе ролики с лайв-выступлениями и вновь вложила мобильный в руки друга – Вот, посмотри. Спустя несколько минут Филипп пришел к выводу, что у нас такая группа не могла не быть популярной, в чем я была готова с ним согласиться. Однако, Америка всегда была страной, бьющейся в непрекращающихся конвульсиях лишь от одного жанра – хип-хопа. Здесь, в Лос-Анджелесе и окрестностях, балом правил дядюшка Снуп, а Нью-Йорк содрогался от флоу Джея-Зи. В этом была своя закономерность. -И теперь ты работаешь на парня, который там гитарист? – кучерявый посмотрел на меня внимательным взглядом – Он позвонил тебе после того, как я дал ему твой номер телефона? -Именно так все и было – кивнула я – Только я не работаю на Тома, Фил. Он просто помог мне… Можно сказать, убедил определенных людей сделать шаг мне навстречу – я даже не знала, как правильно сформулировать и объяснить все то, что Том сделал для меня – В общем, время от времени я работаю с его хорошей знакомой, которая является большим человеком в сфере рекламы и коммуникаций. Clap Creative, там всем управляет Ханни Уолкер. -Не зря я тогда сказал тебе, что ты деловая птица! – Хохотнул Филипп, заставляя меня усмехнуться. В первый день, как только я приехала сюда, мне встретился этот постоянно улыбающийся кудрявый парень и за несколько месяцев умудрился вклиниться в мою жизнь и занять в ней определенное место. Мне казалось, наступало то самое время, когда я должна была избавиться от тех людей, которые больше не могли быть рядом со мной, и освободить уголок для новых знакомых. В конце концов, Филипп вполне мог сойти за достойного друга, тем самым нагло подвинув Джея. Я слепо верила тому, что время все излечит. Рано или поздно – Ну так и что у тебя с этим самым Томом, Керр? – я заметила кошачью улыбочку на физиономии друга – Он ведь типа секс-символ Германии, да и в целом ничего такой. Вы, девчонки, обожаете подобных типов! -Секс-символ может по щелчку пальцев заполучить любую девушку, в миллионы раз превосходящую меня, деловую птицу – передразнила я – Брось, ничего у нас нет, я общаюсь с ним примерно так же, как с тобой. -Примерно? -Отвали, Фил – Этот засранец заставлял меня краснеть. Я не знала, что чувствовала к Тому, помимо неоспоримой благодарности. Да и после его рассказов о неудачно завершившихся отношениях я уже пожалела о своих словах насчет девушек по щелчку пальцев. Кажется, Том был действительно подавлен и, вероятно, остерегался новых отношений, не желая еще раз пихать голову в микроволновую печь. После случившегося между мной и Джеем я тоже задумывалась о том, как хреново быть брошенной и ненужной. Стоили вообще отношения таких страданий? Не уверена. А любви, как в книжках или такой, о которой, по словам Тома, мечтал его брат, в реальной жизни не существует. Каждому приходится пройти через предательство, неразделенную любовь, обманы и унижения, после годами зализывая на себе глубокие раны, время от времени напоминающие о своем присутствии саднящей болью за ребрами. -Керр? – я дернулась, уставившись на парня – В каких мирах ты витаешь? -Что? – я пару раз моргнула. -Ну точно же влюбилась, крошка! – пропел кучерявый – Не отрицай, я вижу тебя насквозь! – лицо Филиппа светилось и порой мне казалось, что даже если в Лос-Анджелесе на год выключат солнце, благодаря этому парню ничего не изменится. -Из тебя хреновый экстрасенс! – я показала ему кончик языка – Знаешь, честно, я очень по тебе скучала все эти недели. Не уезжай больше так надолго – откровение вылетело из меня само собой. Скейтер широко улыбнулся и предложил мне прогуляться по пляжу. Конечно же в этом я бы никогда не посмела ему отказать. ***** POV Tom. Los Angeles, California Вернуться домой спустя две с небольшим недели в Европе было восхитительно. Снова солнце, которого не хватало вечно унылой осенней Германии, снова тепло, снова пальмы и зеленые дорожные указатели. Снова покой. Насчет покоя я, конечно, перегнул палку, которая уже намеревалась хорошенько треснуть мне по лбу. Вместе со мной и Биллом в Штаты прилетели Листинг и Шефер и у нас в запасе была еще как минимум пара недель на репетиции и отработки всех неточностей, которые случались перед каждым нашим большим туром. Однако, в себе я был уверен, как никогда до этого. Все мои душевные стенания выливались в ночные посиделки в студии за отработкой материала и доведения своих навыков до идеала. Временами я просто сидел и бездельничал, а в следующий момент играл часами напролет, уверенный в том, что лучше меня вряд ли кто существует. Да, порой я был хамоват и малодушен. Том Каулитц, не надо со мной знакомиться. Все организационные вопросы касаемо тура были решены, Билл, наконец, разобрался со всеми своими концертными аутфитами и можно было временно выдохнуть, ограничиваясь банальными вылазками до студии и лайтовыми репетициями. Йост остался в Германии, по этой причине мы могли жить так, как сами посчитаем нужным. Погруженный в ненавязчивые размышления, я прошел в кухню и лицезрел там Георга, облокотившегося на холодильник и просматривающего один из десятка сваленных на столе журналов, которые нам с Биллом ежедневно бросали на крыльцо. -Ох, какая гостеприимность! – притворно защебетал Листинг, прикрывая глянец – Пригласить жить в своем доме и просыпаться после полудня. -Не жмись ты так к холодильнику, Гео, он у нас немного фригиден – бросил я, слегка отпихивая парня – Чем, собственно, ты недоволен? Георг улыбнулся и устроился уже за столом, внимательно наблюдая за моими действиями. Если он вдруг решил, что я собираюсь приготовить ему завтрак, нужно поскорее спустить басиста с небес на землю. -Когда кто-то приглашает кого-то к себе в гости, то делает все для того, чтобы гостю было уютно и он чувствовал себя как дома – я натянул ироничную ухмылочку, бросив на друга взгляд – А я, значит, просыпаюсь тут и как бы на этом все. -Добро пожаловать в Америку, парень! – пришлось рассмеяться – Если ты надеялся на утренний скрэмбл с авокадо и селманом – хрен там плавал. У нас самообслуживание, герр Листинг. Может, мне тебя еще и разбудить надо было прикосновением перышка к щечке? – Джордж хохотнул – Ты ведь не точеная блондинка с изящными формами – мне захотелось припомнить басисту его же тупую шутку. -А ты своих блондинок перышком будил? -Сами просыпались, а я им только на дверь указывал – бросил я, орудуя возле кофемашины. Георг замолчал, а я подумал, что он попросту не нашелся в очередных словах, которыми можно было бы мне ответить. За последние полгода я пресекал любые разговоры о девушках, потому что, казалось, они все жутко меня раздражали и словно были похожи одна на другую и наполнение у них было одинаковое. Теперь же я вновь был готов пошло шутить и болтать о блондинках и брюнетках, по крайней мере, в окружении группы. Мне стоило вернуться к своему привычному внутреннему хулигану, с которым я сроднился за прожитые годы. Он даровал мне надежду на лучшее, можно сказать, ставил на ноги. -Знаешь, а я скучал по Лос-Анджелесу – тянет Георг – Приятно здесь, солнца много. Иногда можно тут у вас повисеть. Теперь я понимаю, почему Билл всегда такой заряженный в Европу приезжает. -Конечно, после того, как он здесь только спит, а потом ночи напролет таскается по разным вечеринкам… Вот и приезжает заряженным – Я замолчал, потому что такое прожигание жизни тоже мало заботило меня. Что с человеком могут сделать неудачные отношения? Каким образом это все коснулось именно меня? -Ну а я бы не отказался вечером в тот же боулинг наведаться – услышал я Листинга и перевел на него взгляд – Как тебе идея? -Да я-то что, а вот тебя к подушке магнитить будет – усмешка-издевка осела на моих губах – Девять часов разницы, Гео, это не шутки. Я же обещал тебе порцию подколов, так что готовься, приятель! -Спорим, все будет гладко? – Басист протянул мне руку, на что я только брови сдвинул. Не хватало еще споры устраивать на всякую ересь – Тогда эти две недели ты будешь приходить ко мне утром и персонально меня будить. -Вот еще, мечтай – фыркнул я, делая глоток кофе – Так или иначе, но я уже выиграл. Джетлаг всех ставит на колени, абсолютно всех. Георг хотел возразить, но в кухню затесался Билл, почесывая нос. Казалось, ему хотелось чихнуть и он изо всех сил сдерживался. Выглядело это забавно и добавляло в его едва проснувшийся вид еще больше причудливости. Он осмотрел нас сонным взглядом и вяло махнул рукой в знак полуденного равнодушного приветствия. -Нам сегодня обязательно ехать в студию? – Билл посмотрел на меня, а затем на кофемашину. Я кивнул, доставая очередную капсулу. Утреннее общение взглядами уже стало традицией – Вообще нет никакого желания ничего делать… -Ты же еще максимально лажаешь в исполнении, тебе однозначно надо репетировать – усмехнулся Георг, обратившись к Биллу, за что в который раз встретился со средним пальцем моего братца. -Может, лучше увидимся с Керри, Том? – Услышав имя девушки, внутри будто зажглась гирлянда. Мне и правда хотелось бы увидеть ее. Последний раз я общался с ней, еще будучи в Германии, и она убеждала меня поверить, что ей стало гораздо лучше. Получив на мою небольшую просьбу ее улыбающееся селфи, я немного расслабился, но все же чувствовал, что на душе Керри было по-прежнему неспокойно. Я сам любил, я сам был растоптан. Я знал, что это такое и сколько длится подобное. -Что за Керри? – заинтересованно посмотрел на нас Георг. -Наша подруга – кратко отозвался Билл, и я мысленно поблагодарил его за сдержанность. -У тебя появилась подружка? – обращаясь ко мне, довольно заулыбался Листинг – Кажется, Каулитц и впрямь возвращается! Ты больше не хандришь, дружок, не так ли? Я ведь еще в Гамбурге это заметил. Слова Георга не задевали меня, в чем-то я даже был готов с ним согласиться. После нескольких встреч с Керри мне стало лучше. Я банально отвлекся на ее заботы, потому что не выносил грустных и плачущих представительниц прекрасного пола. Мне было больно от слезного потока Керр тогда, у нас дома, когда ее доверие и любовь были преданы. После этого я бы никогда не решился довести ее до слез, которых она дьявольски не заслуживала. И я скучал по ней все это время, было бы глупо отрицать. Мне хотелось обнять ее, увидеть улыбающиеся глаза, из которых исчезли намеки на грусть. Да, Билл прав, нужно было увидеться. Я определенно желал встретиться с Керри, просто не произносил этого вслух. ***** POV Kerry. Том позвонил, когда я спешила домой после очередных рабочих моментов. Предложил составить ему компанию в поездке кое-куда и тем самым заставлял меня торопиться еще больше, потому что мне явно требовалось привести себя в некий порядок. Я не добилась от парня подробностей и «кое-куда» рассекретить, к сожалению, не получилось. Оставалось только томительно ожидать, чем это обернется. *** Заметив знакомый автомобиль, я поспешила подойти ближе. -Привет! – Весело произнесла я, не в силах обманывать саму себя в том, что тосковала по этому брюнету с брейдами. Я только хотела поцеловать Тома в щеку, как мой взгляд упал на человека, расположившегося позади нас. Пришлось слегка прокашляться. -Привет, Керр – Том сам коснулся губами моей щеки, улыбаясь – Это Георг... – указал большим пальцем на парня с длинными волосами – и ты можешь совсем не обращать на него внимания! – Я вновь перевела взгляд на шатена, который открыто мне улыбнулся, вызывая на моих губах ответную улыбку. Если я правильно помнила, в группе Георг играл на басу. -Георг – Шатен протянул мне руку, которую я слегка пожала. При знакомстве с Томом было то же самое – Приятно познакомиться, Керри – я кивнула – И каково это, быть другом нашего зазнайки с короной на башке? Уже во второй раз я слышу про корону и зазнайство. Сначала Билл, теперь и Георг. Неужели Том действительно такой высокомерный и эгоистичный? Был таким или он такой сейчас? В их компании или со всеми? Я за все время общения со старшим Каулитцем не разглядела в нем ничего, о чем так уверенно говорили его коллеги по группе. -Забей на этого засранца, Керр – улыбнулся мне Том – Мы можем ехать? А то приспичит тебе, как всегда бывает – эти слова были обращены уже к Георгу, на что он только сдержанно хохотнул, и машина тронулась с места. *** Я могла бы ожидать от Тома чего угодно, но не этого. Оказывается, он просто решил пригласить меня в студию на их репетицию, где я познакомилась с еще одним парнем – барабанщиком Густавом, который за несколько часов показался мне самым спокойным и адекватным среди остальных. Мысленно я постоянно одергивала себя, стараясь не задавать лишних вопросов, против которых не возражал никто из парней. Я едва заметно устроилась на небольшом темно-сером диване и медленным взглядом сканировала обстановку в студии под звуки музыкальных инструментов и распевки Билла. Могла ли я подумать, что меня занесет в студию звукозаписи? Но это место вдохновляло и пробуждало невероятные эмоции внутри. Я осмотрела все: барабанную установку, десяток гитар – акустических и электро, пару синтезаторов, фортепиано, микрофоны, мониторы, микшерный пульт, за которым в данный момент сидел сосредоточенный Том. Здесь каждая мелочь кричала о творчестве, даже пустые бумажные стаканы из-под кофе. Страшно было представить, сколько времени проводили музыканты в подобных этим стенах, где рождались хиты поколений, целые пластинки, забирающиеся людям под кожу и буквально впитывающиеся в их кровь. От подобных мыслей по телу промчалось стадо мурашек. -Все, я больше не могу! – Голос Билла вытащил меня из мыслей. Парень погонял воду между щек, затем бросил небольшую бутылку прямо на диван, не так далеко от меня – Гео, скажи, я все еще лажаю? Георг, отложив гитару, сдержанно рассмеялся. Билл с интересом наблюдал за эмоциями согруппника. -Кто из нас вокалист? Неужели сам не можешь понять, фальшивишь ты или нет? – я незаметно для всех улыбнулась – Просто признайся, что тебе уже надоело работать. -Дело не в этом… – начал брюнет. -Ох, Билл, заткнись – перебил его Том и развернулся на кресле спиной к пульту и мониторам – Дело как раз в этом. -Не в этом – комично произнес младший Каулитц, уперев кулаки в бедра – На больших площадках я чувствую себя гораздо увереннее, поэтому и кажется, что там звучу лучше. В этом заключается моя проблема… -Ты сам – одна большая проблема, созданная из сотен маленьких – усмехнулся Густав, звучно открывая баночку с колой – Успокойся уже. Билл одарил всех гневным прищуром, который, как мне на секунду показалось, выглядел бы более зловеще, если бы парень был при макияже. Сейчас же эмоции одного из близнецов никого не пугали, наоборот – по студии пролетел дружный смех, а после и недовольное фырканье Билла, вернувшегося к микрофону. Спустя еще немного времени Билл попросил меня вывести Пумбу на улицу и даже вручил мне резиновую кеглю, чтобы нам не пришлось скучать. Бульдог медленно брел рядом со мной, совершенно не нуждающийся в своей резиновой игрушке, просто опустив морду к земле и что-то упорно исследуя. Я же представляла себя полноценным хозяином этой собаки, время от времени улыбаясь. -Ты очень сладкий малый, Пумби – Я потрепала пса за ухом, пока тот тяжело дышал, высунув язык из плена своей пасти. Мы сидели на скамье возле входа в здание студии. Дело шло к вечеру, лучи закатного солнца «поливали» все вокруг невероятно притягательным светом, создавая ощущение магии. Закаты пока были единственным, что я успела полюбить в этом городе. -Керр? – Подняв голову, увидела Тома, прокручивающего сигарету меж своих длинных пальцев – Не возражаешь? – я отрицательно помотала головой – Думал, ты ушла с ним чуть подальше. -Мы немного побродили и решили просто побыть здесь… – Том присел рядом, но почему-то не спешил закурить, по-прежнему держа в руках сигарету – Знаешь, спасибо, что пригласил меня сюда. Когда бы я еще побывала в студии? – я немного помолчала – Вы очень здорово звучите, гораздо лучше, чем в записи. -Тебе просто попалась кривая запись, а так мы всегда на высоте! – хохотнул Том, и именно сейчас я как раз подумала о той вымышленной короне на его голове, украшенной этими невероятными косицами – Керри?.. -Мм? – я посмотрела на парня, теряясь в глубине его притягательных медовых глаз. -Ты все еще грустишь – Даже не вопрос, а констатация факта. Глупо было пытаться спрятаться от него после всего, что ему довелось узнать и увидеть – Твое селфи было фикцией, не так ли? Я не поверил. Грустная улыбка коснулась моих губ, пока взгляд скользил по растянувшемуся рядом Пумбе. Тогда я действительно искренне улыбнулась, посвятила ему свою мимолетную радость. Но откуда он знает о моих мыслях, как умудряется считывать то, что старательно прячу за семью замками своего сознания? -Хочу предложить тебе кое-что… – вновь заговорил Том, и когда я повернулась в его сторону, буквально оказалась нос к носу с парнем, вопросительно изучая черты его лица – только перестань терзать себя – Каулитц касается моих губ своими и даже сидя на этой скамье создалось впечатление, будто земля стремительно ушла из-под ног. Я осторожно дотронулась прохладными пальцами до его щеки, смутно осознавая, что это мгновение, вероятно, больше никогда не повторится. *****