part 8

POV Bill. Тащиться в боулинг после репетиции было самой отстойной идеей, инициатором которой, конечно, выступил Георг. Он истосковался по Лос-Анджелесу и ему непременно хотелось где-нибудь развлечься, но почему это должен был быть именно боулинг – одному Богу известно. -Довольно уже причитать – слегка огрызнулся на меня Том, недолюбливать которого тоже было моим вполне обоснованным решением – Где у нас тут веселье сыщешь? В час ночи уже закрыто все – брат криво усмехнулся – В такие моменты все больше начинаешь тосковать по ночной жизни Германии. -Вы просто не те места ищете – заметил я – И, вообще, Том… Давай поговорим. Близнец бросил на меня короткий, но пронзительный взгляд, который, по его мнению, должен был мгновенно завершить то, что я хотел начать. Но я успел привыкнуть ко всем взглядам Тома, и они перестали меня пугать. -О чем разговор? – Так играючи, так спокойно. Глядя в зеркало, привычно пряча лоб под долбаной повязкой – Билл, вы вроде бы спешили, нет? -Ну я могу и задержаться, Том – таким же игривым тоном ответил я – Ты не можешь уехать сейчас. -С чего бы это? Либо мой брат был хорошим актером, либо его вообще не волновал предстоящий тур, который должен был успешно начаться и так же успешно завершиться. После всего, через что Тому пришлось пройти, я действительно не знал, чего стоило от него ожидать. Иногда я все еще терзался мыслями, что моему близнецу по-прежнему требуется время, но ведь не сейчас, не в самый ответственный момент подготовки к гастролям. -Хотя бы с того, что грядет тур, Том, и ты сам прекрасно знаешь, сколько всего нужно успеть сделать и подготовиться таким образом, чтобы не налажать и не провалить все к чертовой бабушке – близнец усмехается, вновь возвращая взгляд на зеркало. -Билл, лажать – это не про меня – спокойно отзывается он – Я, даже находясь в полном раздрае, умудрялся пропадать в студии и работать, потому что это меня отвлекало. Я не рыдать туда ездил – Том в очередной раз усмехается, рисуя этим улыбку на моих губах – Я уверен в своих силах. И тогда был уверен и сейчас. Несколько дней моего отсутствия что-то изменят? -Знаешь… Я просто не хочу переносить этот тур – слова вырвались непроизвольно и Том посмотрел на меня, как на полнейшего кретина, у которого вместо головы была испорченная тыква, оставшаяся после Хэллоуина. -Би, скажи, ты в себе? – Том уже смеется – Что ты там собрался переносить? – этот смех брата, такой привычный – Зачем и куда именно, можно поинтересоваться? -Давай теперь посмеемся, да – я недовольно скрестил руки на груди – Лучше ты скажи, что для тебя значит Керри, раз ты предлагаешь ей поехать в Нью-Йорк? Том, довольно уже отмалчиваться, что между вами происходит? Но брат молчал, выводя меня из себя еще больше. Любимое хобби Тома – профессиональное соло на чужих нервах, не только на моих. И Том всегда был таким, вне зависимости от обстоятельств и других ситуаций, потрясших его жизнь. Он всегда старался увиливать от разговоров, если не был в чем-то уверен. И даже сейчас он еще не понимал, что с ним происходит, но я уже чувствовал, что внезапно пришедшая в его жизнь девушка играет для него далеко не последнюю роль. Керри понравилась даже мне, было бы странно, если бы она не зацепила Тома. -Просто перестань грузиться, окей? – брат хлопнул меня по плечу – Я вернусь через несколько дней и мы улетим в Европу. Все будет отлично, Билл! А сейчас я еду за Керр, ты ведь не станешь возражать, если она составит нам компанию этим вечером? -Конечно – Улыбнулся я. Ее пребывание в студии нисколько не раздражало, а уж покатать шары в ее обществе я явно не собирался отказываться. -Мы точно остановились на Shatto? – уточняет Том, я киваю и он уходит. Даже если ты не понимаешь, что влюбляешься, Том, даже если ты это все еще отрицаешь, я уже готов принять это как данность и не собираюсь вставать между тобой и твоим счастьем. С этими мыслями я продолжил собираться в долбаный боулинг-клуб. *** Я бы ни разу не удивился, узнав, что Георг до этого в жизни не был в боулинге. Его эмоции сегодня зашкаливали, а я улыбчиво наблюдал за рвениями парня выбить неподдающийся ему страйк. Смешки Густава над Листингом также рисовали на моем лице довольную улыбку. Георг матерился, но не оставлял попыток укротить все кегли одним ударом. -Ты проиграл по всем фронтам – умозаключил я, обращаясь к басисту – Как можно меньше бросков шаров и как можно больше сбитых кеглей, а не наоборот, Георг. -Ох, умник, иди сам попробуй – Выдохнул Листинг, принуждая меня отставить стакан с соком в сторону и подняться с места. Я пронаблюдал за эмоциями Георга после выбитого Томом страйка и не смог удержаться от хохота. Мой брат самодовольно улыбнулся, лукаво посмотрев на Гео и подмигнув Керри. -Дай сюда! – забрав шар из его рук, я чуть разогнался, прицеливаясь, и метнул шар, который в итоге оставил стоять всего лишь одну кеглю – Та-дам! -Да как вы, нахрен, это делаете? – недоумевает шатен – И как долго этому учились? -Вообще не учились – отозвался Том, подбрасывая ярко-желтый шар в руках – Пришли, попробовали, победили – замечаю улыбку Керри, с которой она смотрела на моего брата, явно желающая вставить свои три цента в беседу, дабы слегка осадить превосходство Тома. -Ох, начинается... – тянет Георг – Мистер «умею все в этом мире» – Том хохочет на его слова – Может, партию в бильярд, Каулитц? -Извини, не могу себе позволить твой очередной проигрыш – закусанные губы Тома и его взгляд, вызывающий нервный тик у любого, стоит ему только захотеть – И не могу позволить Керри заскучать. Думаю, Густаву под силу заменить меня. Шефер кивает, но Георг скрещивает руки, уже сытый неудачами в боулинге и сарказмом Тома, и предлагает выпить пива, на что Густав тоже отзывается положительно. Мы вернулись за столик, наблюдая за игрой других людей, включая Тома и Керри. Она явно катала шары лучше Георга и выглядела до банальности просто: свободные светло-серые джинсы и белый топ, на бедрах завязана рубашка в красно-белую клетку. Длинные волосы затянуты в высокий хвост. Было приятно наблюдать за ее довольной улыбкой, учитывая, что не так давно Керри пережила предательство. Что же, вероятно, она являлась волевым человеком. Мне бы хотелось пообщаться с ней поближе, обсудить многие тревожащие разум вещи, потому что Керри казалась достойным слушателем. Но я понимал, что компания Тома устраивала ее гораздо больше моей, и поэтому не старался нарушать их взаимопонимание. Она доверилась ему и, кажется, не торопилась разочаровываться. -Где он нашел ее? – голос Георга отвлек меня от собственных мыслей. -На пыльной обочине – Отозвался я, каким бы странным не казался мой ответ. Я слишком мало знал, чтобы разложить перед Георгом все карты, раскрывая подробности знакомства моего брата с Керри. -Она ничего. В целом, очень даже под Тома заточена – Я криво улыбнулся согруппнику. Идиотская фраза. Керри не являлась моделью или актрисой, с которыми привык встречаться мой брат. Обычная девушка, общения с которыми не хватает, когда становишься известной личностью и тебе есть, из кого выбирать. Ищешь достойного себе человека, после зализывая глубокие раны разочарования, саднящие даже спустя время. Много времени – Думаешь, это любовь? -Понятия не имею – Наблюдаю, как шар Керри сбил все кегли и она, подняв кверху руки, с довольной улыбкой попрыгала на месте. Том что-то шепнул ей на ухо, после чего шатенка рассмеялась, утыкаясь лбом в плечо моего брата. Даже если не любовь, то что-то очень похожее на нее. -Она приятная девушка – подал голос Густав – Удивительно, как Тому удалось отыскать такую милую персону – Если бы он ее искал. Моему братцу по везучему случаю все идет прямиком в руки. -Не было бы у меня девушки… – мечтательно произнес Листинг, делая глоток пива и отправляя в рот пару орешков. -Хватит уже штаны протирать! – произнес я, покончив с соком – Мы сюда посидеть пришли? Нет. Пойдем, страдалец… – обратился я к Гео – учиться и еще раз учиться! Стыдно за весь вечер не выбить ни единого страйка! Листинг скорчил гримасу, но возражать не стал. Еще никто не мог так просто отделаться от Билла Каулитца. Разве что мой брат-близнец. Но это уже совсем другая история. ***** POV Tom. После того поцелуя ничего не изменилось. Я ожидал чего угодно, в первую очередь – резкую пощечину, но получил лишь взаимность и легкую улыбку. Керри отнеслась к моему поступку с трепетом, а вот последующее за поцелуем предложение выбило землю у нее из-под ног, чему я даже обрадовался. Предложив ей слетать в Нью-Йорк на несколько дней, я пронаблюдал с десяток эмоций, сменившихся на ее очаровательном лице. Она попросила меня повторить и я повторял и повторял, наслаждаясь ее реакцией. Попал ли я в цель? Определенно. Она ничего не ответила, лишь еще раз обняла, судорожно выдыхая. Я понимал, как ей была необходима эта поездка. Лос-Анджелес все еще не приносил радости, и Керри каждый день мечтала попасть домой. Я знал, что в Нью-Йорке жил человек, причинивший ей боль, но был уверен, что нам никогда не удастся с ним встретиться в городе-муравейнике. Мое желание было максимально скромным: я просто хотел, чтобы эта девушка улыбалась. И она улыбалась. Даже сейчас, в боулинг-клубе, не сбив ни одной кегли. Она радовалась своим неудачам, излучая исключительное тепло. Я же измывался над Листингом, который за пару часов игры так и не выбил страйка. Иногда Георг был до невозможности нелепым, и я не мог оставить это без внимания, поливая приятеля своими бесконечными шутками и тихо радуясь спокойному характеру парня, уверенный, что все мои зубы останутся на своих законных местах. -Георг, на твоем месте я бы уже давно ему врезала – Керри кивнула на меня, пока Джордж терпел все мои издевательства. -Хэээй! Я думал, ты со мной, Керр! – Пришлось ласково возмутиться. Вечер выдался хорошим, несмотря на ворчания Билла, который был готов ехать куда угодно, лишь бы не в боулинг. Стремления брата посидеть в каком-нибудь клубе за очередным коктейлем не разделил никто из нас. В Лос-Анджелесе была крайне скучная ночная жизнь и все достойные вечеринки обязательно проводились у кого-нибудь дома. Я уже натусовался на подобных сходках, именно после этих пати у меня все покатилось по наклонной, поэтому отныне я бы вряд ли решился поддержать затеи Билла заглянуть в подобные места. Когда Георг проиграл Густаву пару партий в бильярд, я едва удержался от хохота, до боли прикусывая свой язык. Кажется, Шефер сам еле держался, чтобы не отшутиться, но у нас получилось. Билл предложил парням поехать домой и, смотря на Георга, вытянул губы ровной полоской, осознавая, что ученик не превзошел своего учителя, а уж поучить кого-либо братец буквально обожал. -Вечер в вашей компании – это что-то! – улыбалась Керри, пока мы ехали до ее дома – Даже предположить не могла, что Георг окажется таким забавным! -Скажем, могла предположить, потому что я многое успел тебе о нем рассказать – отозвался я, поворачивая руль одной рукой – Ты не голодна, может, заглянем в Five Guys? – Керри посмотрела на меня, все еще улыбаясь, и кивнула. Спустя полчаса мы уже уплетали вегетарианские сэндвичи, запивая их колой. Проводить с Керри время подобным образом уже стало для меня приятной привычкой. Проследив за взглядом шатенки, которым она проводила идущий на посадку самолет, я улыбнулся. -Завтра ночью приземлишься в Нью-Йорке – произнес я, Керри перевела на меня взгляд – Что чувствуешь? Она улыбается и смотрит так, что кровь закипает в венах. Возможно, Билл в чем-то и прав. Наверное, после грустного опыта в отношениях люди не спешат ставить все на повтор. Не спешат влюбляться, нырять в этот омут, влекущий теплом и уютом, который в итоге сменится холодом и безразличием. Да вряд ли любовь, скорее, желание оградить хорошего человека от гнетущих его проблем, заодно отвлекаясь от своих собственных. Но хотелось бы делать это настолько безвозмездно, без каких-либо чувств? -Том, я не понимаю, для чего это тебе? – голос Керри неуверенный, подрагивающий, сомневающийся. -Да просто хочу, чтобы ты искренне улыбнулась и наполнилась энергией, которой тебе не хватает здесь – пожал плечами я, делая очередной глоток колы. -У тебя столько своих забот… Группа, репетиции, гастроли... – недоумевающая девушка выглядела забавно – Я же все понимаю. Нью-Йорк – это здорово, конечно, я всегда хочу вернуться домой, но сейчас… -Ну, значит, и вернешься – подмигиваю Керри, кивая на еще один заходящий на посадку самолет – Иногда я думаю, что если протянуть вверх руку, можно коснуться его крыла. -И заодно оглохнуть – слегка повысила голос Керри – Но это захватывающее зрелище, я бы могла сидеть здесь часами и любоваться самолетами. Красивая. Очаровательная. Хрупкие плечи спрятаны под клетчатой рубашкой. Темные пряди выбились из собранного хвоста, падая на лицо. Покусывает кончик пластиковой трубочки, сканируя взглядом тротуар, людей, автомобили. Чувствую покой рядом с ней. И жду поездки в Большое яблоко, кажется, даже с большим нетерпением, чем она. ***** POV Kerry. Очередной день в Лос-Анджелесе, которым я уже потеряла счет, начался с размышлений о предложении Тома. Он просто предложил полететь с ним в Нью-Йорк на несколько дней, и после этого моя жизнь уже не была прежней. Нет, она перевернулась с ног на голову еще на моменте, когда Том коснулся моих губ. Он поцеловал меня. Поцеловал уже дважды. Вчера, после замечательно проведенного времени в боулинг-клубе и в самой обыкновенной бургерной, вечер закончился его поцелуем. Легким, невесомым, ни к чему не обязывающим. И я не понимала, что между нами происходит. Не понимала, что происходит со мной и почему мне настолько приятно его внимание и эти совершенно безобидные поцелуи. Чемодан был собран и терпеливо ждал своего часа. Казалось, он истосковался по Нью-Йорку не меньше меня. Сегодня вечером я лечу домой. Я не верила в это. Не верила, что совсем скоро мои ноги вновь ступят на родную землю. Не верила, что это сможет произойти так скоро, спустя каких-то четыре с небольшим месяца, таких долгих именно для меня. Внутри все переворачивалось от мыслей, что я снова пройдусь по родному Манхэттену и вдохну нью-йоркский воздух, такой особенный и любимый. Съем огромный кусок пиццы в Уильямсбурге, зайду в кофейню, где все меня знали. Я не могла в это поверить ровно настолько, насколько не верила, что моим попутчиком и инициатором этой затеи станет Том Каулитц, кумир европейской молодежи. Керри, чем ты заслужила подобные милости? Мысли о Джее шевельнулись в моей голове, будто услышав, что я собираюсь в Нью-Йорк. Я не хотела с ним встречаться, я понимала, что лишь один его взгляд на меня выбьет из колеи, расстроит, уничтожит. Мысленно я молилась о том, чтобы нашему с Томом столь короткому приключению ничто не помешало. Я бы не хотела выглядеть подавленной в компании Каулитца, который изо всех сил старался поднять планку моего настроения. Папа воспринял мой отъезд позитивно, с мамой же как всегда возникли некоторые разногласия. Я ненавидела лгать, а уж вешать лапшу на уши самым близким людям давалось мне крайне непросто, но сказать родителям, что я улетаю в Нью-Йорк веселиться в компании известного едва ли не во всем мире музыканта я не могла. Я опасалась реакции мамы, несмотря на то, что была совершеннолетней и далеко не глупой девушкой. Мама по-прежнему не понимала, почему мы с Джеем прекратили общаться, и я каждый раз уходила от темы. Она сказала, что я могу встретиться с ним, раз лечу в Нью-Йорк, но я отрицательно мотнула головой, сообщив ей, что у меня будет много работы. Я сама себя не понимала, ввязываясь во все это, но точно знала – мне необходима эта поездка. Том, в отличие от меня, был уверен в этом с первого дня. Я мучилась вопросами, как этот отъезд скажется на подготовке к ближайшему туру группы, ведь Тома не будет несколько дней, а без него вряд ли получится отработать достойно. Каулитц лишь жестами показывал, что все в порядке и мне не за что переживать. Я буквально заставляла себя поверить в то, что Том является моим другом и поехать с ним куда-либо, наверное, вполне естественно. Как и с Биллом, если бы тот смог составить нам компанию. В моем сознании носились миллионы мыслей, разрывающих мою голову, и в этом хаосе мне приходилось жить последний месяц. И я все чаще и чаще возвращалась мыслями к нашим поцелуям. *** Тома было сложно узнать в аэропорту, но для меня это оказалось легкопроходимым квестом. Парень облачился в черные одежды, козырек темно-серой кепки надвинул едва ли не на нос, а глаза прятал за большими очками. Тот самый Том Каулитц, оскорбивший мою маму своим невежественным жестом, но сегодня вполне довольный и выспавшийся, потому что наш рейс вылетал в пять с небольшим часов вечера. В Нью-Йорке мы приземлимся поздней ночью. Я хотела поцеловать его в щеку, но сдержалась, понимая, что поступаю правильно. Лишнее внимание было ни к чему нам обоим. -Как ты, Керр? Готова увидеть родной город? – Даже очки не могли спрятать тот огонек в глазах Тома, который я видела тогда, в боулинге. Он явно был в хорошем расположении духа. -У меня дрожат колени, будто я впервые в своей жизни отправляюсь на свидание – честно призналась я – Не знаю, почему так нервничаю. Да знаю, конечно. Причина только что задала мне вопрос, на который стоило бы ответить «я готова к Нью-Йорку, Том, но я не готова к нему в твоей компании». Я не могла признаться в своих чувствах не только ему, но и самой себе. Любила ли я? Черт бы меня побрал, но не знаю. Не уверена, не чувствую, что могу быть рядом с ним. Мне спокойно, приятно, комфортно, но я не понимаю, готова ли к очередным чувствам после столь болезненных и еще не до конца прожитых. Безусловно, Том уже многое значил для меня. Я доверяла ему, как слепой котенок доверяет своей маме-кошке. Мне нравилась его компания, его внимание ко мне и даже его забота, от которой по телу пробегали мурашки, уходя электрическими импульсами в кончики пальцев. Может быть, здоровая влюбленность и должна быть такой, приятно покалывающей и лишающей здравых мыслей? Если бы я знала. Мне ведь довелось общаться с человеком, мучаясь от неразделенных чувств, и ежедневно страдать, чуть меньше ощущая боль в его присутствии. Я еще никогда не влюблялась взаимно, не проживала эти фантастические эмоции и именно поэтому сейчас не могла разобраться в себе, ощущая лишь подступающую мигрень, в очередной раз задумываясь на эту тему. -Как думаешь, сойду ли я с ума от холода? – усмехнулся Том, озираясь по сторонам и закусывая губы. -Вряд ли – улыбнулась я – Сейчас в Нью-Йорке самая настоящая осень. Разноцветная, солнечная и сухая. Уверена, дрожать от холода ты не будешь. Для подобных эмоций тебе нужно будет приехать в январе или в феврале. -Пожалуй, воздержусь – Вновь усмехается брюнет. Все его брейды были умело спрятаны под объемным капюшоном, который отлично маскировал личность Тома. -Калифорнийцы такие изнеженные! – хохотнула я, также пряча глаза за очками – Да, Нью-Йорк зимой суров, но даже в его холодах и пронизывающем ветре есть свои прелести. Том сверкнул идеальными зубами, поправив рюкзак, висевший на одном плече. Наверное, он считает меня совершенно неадекватной, но я была готова с этим мириться. Из меня никакими силами нельзя было вытравить бешеную любовь к родному городу. Я обожала Нью-Йорк за все плюсы и за каждый его минус, за всех людей, за любую погоду. Никто бы не сумел вытравить из меня эту безусловную любовь. -И какие же, Керр? Осипшее горло и бесконечные ручьи из носа? – Он улыбался так, что я не могла дискутировать с ним. Мне просто хотелось молча любоваться его улыбкой – Хэй, не зависай. Начинается регистрация, нам нужно поспешить. В очередной раз посмотрев на парня, я, кажется, начинала осознавать, что совсем скоро буду бродить по любимым улицам. *** Manhattan, New York Я не сомкнула глаз. Я не спала ни минуты. С момента, как мы приземлились в лучшем городе мира, с момента заселения в гостиницу, с момента, как я переступила порог номера. Я не спала, зная, что у меня есть всего три дня, чтобы налюбоваться его красотой, надышаться его воздухом. Я была в Нью-Йорке, а это значит – я была дома. До рассвета я сидела у окна гостиницы Сент-Реджис и просто наблюдала за течением жизни города, в котором появилась на свет. Возможно, я плакала, потому что знала здесь каждый угол, улицу, ветку метро. Меня словно прихлопнуло осознанием, будто я не была в Нью-Йорке долгие годы и вот, наконец, мы увиделись и сдержать слезы, как после любой долгой разлуки, не получалось. Он никогда не спал. Ни слишком ранним утром, ни поздним вечером, ни ночью. Он всегда шумел. Он разговаривал со своими жителями и гостями полицейскими и пожарными сиренами, громкой музыкой, доносившейся из опущенных стекол автомобилей, восторженными воплями туристов, перепалками бездомных, лаем собак на прогулке в Центральном парке. Это был Нью-Йорк – город с огромной душой, такой равнодушный и совершенно холодный ко всему, что в нем происходило. Он был безмолвным свидетелем миллионов событий, сотрясающих его ежедневно. И я безоговорочно была в него влюблена. В единственный город, где моя душа чувствовала абсолютный покой. Мне хотелось выйти на улицу и обнимать все, что попалось бы на моем пути. Касаться ладонями зданий, витрин бутиков, дверей таких знакомых мне кофеен и ресторанов, прижаться щекой к любимому вязу в парке, приветствуя его. Мне хотелось выйти и прокричать о том, как долго я ждала этой встречи, ежечасно мечтая сбежать сюда, находясь в Лос-Анджелесе. Я проспала не больше пары часов. Сон был тревожным, чутким. Я не могла дождаться момента выхода на улицу и привычного похода за кофе, тем самым, утренним, а значит самым вкусным за предстоящий день. Моментами проваливаясь в неглубокий сон, я ощутила легкую вибрацию мобильного и присела на постели, принимая вызов. Том интересовался, готова ли я составить ему компанию за завтраком. Нью-Йорк и Том Каулитц. Ты везучая крошка, Керри. Вспомни об этом, когда тебе вновь захочется опустить руки. С этой мысли начался мой первый нью-йоркский день в компании симпатичного известного немца. *** -Матча латте? – посмотрев на Тома, заметила, как парень скривился – Что такое? Тебе же нравится латте. -Матча латте такой же чай, Керр, я никогда не был его фанатом. Традиционный латте – моя жизнь. А если он окажется еще и ореховый – я многократно сойду с ума, но буду самым счастливым! Довольная улыбка осела на моих губах, и я вновь обратила взор на меню. Пара больших латте и, пожалуй, миндальные круассаны. -Никогда не доводилось бывать в Париже, но я часто слышала, что именно в этой кофейне круассаны похожи на своих французских собратьев… Что же, выглядят вполне аппетитно! -Бывал в Париже десятки раз и никогда не пробовал там круассаны – Признался Каулитц, вызывая непомерное удивление на моем лице. Но теперь я была в курсе, что Том являлся поклонником вафель и у меня на примете уже было одно заведение, которое однозначно сделает его гораздо счастливее, чем банальный ореховый латте. Несмотря на пришедший ноябрь, в городе было очень солнечно и тепло. Как я и говорила, Том не дрожал от холода, а расслабленно наслаждался своим кофе, пока мы сидели за небольшим столиком прямо возле кофейни. Суета вокруг добавляла плюсов к моему настроению. Люди спешили по делам, уткнувшись носами в свои айфоны и утренние сводки новостей в свежих газетах, приятно пахнущих печатью. Привычный ушам шум клаксонов машин радовал как никогда прежде. Настолько родной, ночами заменяющий мне колыбельную. -Я насчитал уже тридцать четыре желтых такси – хохотнул Том, посмотрев на меня. -И это очень скудная цифра…пока! – Весело отозвалась я, пронаблюдав, как мимо нас пронесся на лонгборде темный паренек в ярко-оранжевых найках. Мой стильный Нью-Йорк. -Знаешь, Керр, я понимаю, за что ты любишь этот город – начал Том – За его сумасшествие. За его сумбурность, многогранность и неповторимость. Разве есть где-то нечто похожее на этот мегаполис? – брюнет помолчал – Вряд ли. -Токио? – предположила я, а Том неуверенно пожал плечами – Говорят, Гонконг – это азиатский Нью-Йорк. Хотелось бы мне это проверить когда-нибудь и… – я выдержала паузу – Знаешь, я очень рада быть здесь…с тобой, Том. Наверное, я до конца своих дней буду тебе благодарна, потому что это ни с чем не сравнимый подарок – приехать сюда и перезапустить свое существо. Том лишь улыбнулся, накрывая своей ладонью мою руку и слегка сжимая. Мне так не хватало подобной поддержки, выражающейся в простейших жестах, объятиях и словах. Иногда для того, чтобы почувствовать прикосновения счастья к коже, хватает лишь пары слов и нескольких секунд объятий. Именно в этом я нуждалась в первые дни в Калифорнии. Я проживала всю свою боль в одиночку, похожего не пожелаешь даже самому злейшему врагу. -Я уже говорил тебе однажды, что не выношу, когда грустят такие красивые девушки – я опустила взгляд на недоеденный круассан – К тому же я знаю, как ты умеешь улыбаться, Керри, и как тебе идет твоя улыбка. Его слова зажигали сотни светлячков внутри меня. Я часто задумывалась, как можно было настолько ничтожно относиться к этому парню, чтобы в итоге разорвать его сердце в клочья. Я не могла понять, почему в отношениях финансовое положение часто ставилось выше искренних чувств. Что такое деньги? Бумага. Что такое любовь? Жизнь. Или любовь – это все же предательство, Керри? Нежелание быть откровенным, доверяющим, уважающим. Разве ты не обжигалась? Разве ты не любила до нестерпимой боли? Разве ты все еще не любишь? Не путай любовь и влюбленность, разберись в своих перепутанных чувствах и не позволяй себе причинить человеку очередную боль, такую же острую, какую до одури резко вонзили и в твое полыхающее надеждой сердце. -Ты со мной? – донеслось до меня и заставило вздрогнуть. -Д-да, конечно же я с тобой – улыбка вернулась на мои губы, все еще сладкие от поедания вкуснейшей выпечки – И у меня на тебя большие планы, Том! Надеюсь, ты не захочешь сбежать от меня через полчаса! Его очередная голливудская улыбка, которой было бы сложно противостоять. Зачем, ведь я была готова сложить все виды оружия, когда он так улыбался. -Шутишь? Вернуться к гитарам и вечно недовольному каждой мелочью Биллу я всегда успею, поверь – он весело усмехается, допивая кофе – Я готов впутаться в любые авантюры, кроме прогулок голышом по Таймс! Не сдержав хохота, я слегка прихлопнула ладонью по гладкой поверхности столика. Мне было хорошо. *** Вечер мы провели, толкаясь на Таймс-сквер. Я ненавидела эту площадь, собственно, как и любой местный житель. Всегда избегала толп туристов и шума, который здесь выходил за все рамки дозволенного. Огромные рекламные щиты, переливающиеся вывески, аниматоры, готовые развлечь тебя как угодно за немалые деньги, голый ковбой – наша изюминка – мужчина с гитарой, который во все сезоны околачивался в районе Таймс только в нижнем белье и казаках. Смешение всех культур. Суета, неподвластная времени. Эта площадь сводила с ума любого нью-йоркера, раздражая своей неадекватностью. -Ненавижу это место – криво усмехнулась я, не отпуская руки Тома, который, казалось, не успевал отслеживать все происходящее на этой площади – Слишком шумно и как никогда много народа. -Что ты сказала, Керр? – Каулитц слегка наклонился в мою сторону и мне пришлось повторить свои слова парню на ухо. Том улыбнулся, приобнимая меня за плечи и намереваясь прорваться через многочисленных людей. На ужин мы решили остаться в нашей гостинице, будучи уже не в силах выбираться куда-либо еще после длительных прогулок. Признавать свою утомляемость от Нью-Йорка было самым диким, что пришлось испытать когда-либо. Этот город всегда заряжал меня, давал своеобразный пинок, не позволяя топтаться на месте, но сейчас, сидя за столом и лениво уплетая салат, я была готова упасть в постель и забыться сном. Том, видимо, тоже ощущал нечто подобное. -Даже после отыгранного концерта у меня оставалось гораздо больше сил! – усмехнулся парень – Кажется, Нью-Йорк стал более бешеным с того дня, когда я видел его в последний раз. -Даже я чувствую усталость. Калифорния умеет превратить делового человека в ленивого тюленя – отозвалась я – Я не чувствую ног. Я… Пожалуй, теперь я и правда всего лишь турист, которому необходимо успеть все запланированное – от этих слов внезапно сделалось невероятно больно – Хм… -Не грусти, Керр, ты обязательно сюда вернешься, и не раз. Иногда нужно лишь немного подождать – произнес брюнет – Или рассмотри повнимательнее вариант жизни на два города – я слегка склонила голову набок, растягивая губы в сонной улыбке – Мы вообще живем на две страны и пока еще не сошли с ума. Передо мной был пример человека, живущего на сумасшедших скоростях, иногда не успевающего наслаждаться своими днями, сменяющими друг друга, словно картинки в калейдоскопе. Да, поначалу я удивилась предложению Тома поехать в Нью-Йорк, но сейчас понимала, что, наверное, ему самому хотелось сменить обстановку и немного пожить таким образом, каким уже давно не получалось. Поднимаюсь с места и подхожу к парню, присаживаясь рядом с ним. Его взгляд такой игривый, но все еще затянутый легкой грустью. Ты невероятный, Том, надеюсь, тебе об этом говорили достаточно часто. -Не будешь возражать, если я пойду спать прямо сейчас? – Произнесла я, осмотревшись. В ресторане в столь позднее время было всего несколько человек и я позволила себе поцеловать парня в скулу, улыбнувшись – Спасибо за этот день, ты сделал его особенным. -Спокойной ночи, Керри – тихо отозвался Том – Я созвонюсь с парнями, узнаю, как у них дела и тоже отправлюсь спать. Мне бы хотелось переступить черту, но что-то мешало. Я уже смирилась с тем, что это было чем-то большим, чем просто симпатия и уважение к человеку. Я мечтала избавиться от мучающих меня чувств, вытравить их из своего сознания, отпуская в дальнее путешествие с билетом в один конец. Мне было необходимо реанимировать свое нуждающееся в любви сердце. В номере, приняв душ, я упала на постель, лениво просматривая ленты твиттера и фейсбука. Отправив небольшое сообщение Филиппу и поставив пару пальцев вверх его последним опубликованным фотографиям, увидела пост Кэтрин, сообщающий о том, что она находилась в Филадельфии. Мои надежды увидеться с ней в городе рухнули после ее ответа на мой вопрос. Подруга написала, что уехала к родственникам на полторы недели вместе с родителями и младшей сестрой. Мне оставалось лишь смиренно ждать ее приезда в Лос-Анджелес, потому что Кэти была тем человеком, который всегда держал данное однажды слово. С этими мыслями я положила телефон на тумбу и, уютно устроившись под мягким одеялом, ощутила, как сон медленно забирал меня под свой контроль. ***** POV Tom. Сумасшедший город. Именно эта фраза вертелась в моей голове с тех пор, как я приземлился в Нью-Йорке и провел здесь уже пару дней в компании девушки, в общении с которой так нуждался. Керри была невероятно счастлива, она светилась изнутри, шагая по знакомым ей улицам и дыша воздухом Манхэттена, о котором грезило немалое количество искушенных большой мечтой людей. Нью-Йорк суетился, бежал, шумел, не давая возможности расслабиться даже на минуту. Мои привыкшие к пейзажам Малибу глаза не успевали улавливать все, из чего состоял весь сумбур этого никогда не спящего мегаполиса. Мы постоянно где-то ходили, что-то смотрели, куда-то поднимались и вновь на что-то смотрели, вкусно ели. Шея слегка ныла от постоянно поднятой кверху головы, ведь Большое яблоко тот город, в котором нужно смотреть исключительно наверх. Керри была влюблена в каждый переулок здесь, в каждый светофор. Она действительно была самым преданным поклонником родного города и так походила на него своей активностью и широкими улыбками, за которыми пряталась боль. Она была той самой манхэттенской девчонкой, сильной, но неравнодушной к чужим неурядицам. Это было единственным различием, которое я успел отыскать. Билл закидывал меня сообщениями с бесконечными вопросами, на которые я отвечал кратко, отбрасывая все подробности и емкость в тексте. Раз в день, по вечерам, мы созванивались и обсуждали предстоящий тур. Я понимал, что после моего возвращения из Нью-Йорка придется сразу же улетать в Германию и начинать много работать и мало спать. Отношения с Керри были теплыми и уютными, мне всегда было мало ее компании, а ночами было трудно заснуть, несмотря на измотанность за прошедший день. Я думал о том, что чувствует ко мне эта очаровательная шатенка и что я значу для нее. Мне хотелось бы обсудить с ней все, что так скребло изнутри, а еще больше хотелось вновь ощутить вкус ее губ. Я не был уверен насчет любви, но мне уже определенно хотелось переступить черту банальной дружбы. Наш последний день в Нью-Йорке выдался на удивление ленивым. Погода в начале ноября радовала своим теплом: было ясно и около пятнадцати выше ноля. Мы с Керри решили никуда не торопиться и провести время в парке, наслаждаясь кофе и сумасшедшим видом на небоскребы. Я ждал возвращения девушки из кофейни и кормил надоедливых белок орехами. Они атаковали со всех сторон, умудряясь забираться на плечи и колени. Пара небольших пакетов с разными видами орешков опустели за несколько минут, и я перестал быть интересным для этих ловких зверьков с пушистыми хвостами. -Они никогда не бывают сытыми! – усмехнулась подошедшая Керри и протянула мне высокий стакан, на крышке которого лежало имбирное печенье. -Кажется, наоборот – отозвался я – Они выглядят очень сытыми! – все белки в парке были довольно упитанными, и я был уверен, что дело здесь не в их пушистой шкуре, а в большой порции орехов и других лакомств, перепадающих им по несколько раз за день – Я даже заметил одну черную среди них… – Перевел взгляд на Керри, которая замерла и уставилась в одну точку. Я посмотрел в сторону и заметил неподалеку парня с девушкой, медленно идущих по аллее среди желтых и оранжевых деревьев, улыбчиво переговариваясь между собой. Мне хватило секунды, чтобы все осознать. Поднимаюсь с места и быстро сокращаю небольшое расстояние между нами, обнимая шатенку. -Не смотри, Керр – прижимаю девушку к себе, чувствуя, как она прячет взгляд, лбом утыкаясь в мое плечо – Не нужно на них смотреть. Шшш, все хорошо – Я искренне надеялся, что Керри не заплачет, но понимал, что ее настроение безвозвратно испорчено. Злой рок, не иначе – Все хорошо, я с тобой. Чертова любовь, но именно в этом чувстве я вновь хотел раствориться как раз с ней, с той, чье огненное дыхание ощущал в данный момент на своей коже. *** Керри держалась бодро. Ее слегка взбудораженное состояние я заметил уже в гостинице, когда мы вернулись, чтобы переодеться и отправиться в один из местных баров на крыше одного из небоскребов. Подруга обещала вкусные коктейли и невероятный вид на ночной город, рассказывая мне про это заведение еще в Лос-Анджелесе. Она оказалась гораздо шустрее меня в сборах и поэтому, когда постучалась ко мне в номер, я попросил ее подождать буквально пару минут. Выходя из ванной и натягивая на себя лонгслив, я заметил Керри, которая поставила стакан с недопитым виски на столик и судорожно выдохнула, цепляясь пальцами за молнию на своей кофте, которая не хотела поддаваться. Керри со злостью дергала ползунок, закусывая губу. -Хэй, в чем проблема? – произнес я, подойдя ближе. -Ублюдская кофта… -Не дергай – аккуратно убираю руки Керри, осторожно касаясь застежки своими пальцами – Ткань попала, ты бы попросту вырвала замок – осторожно освободив материал одежды, попавший в мелкое пространство, расстегиваю кофту до середины – Готово. Керри поднимает голову, всматриваясь в мои глаза. Прижимается ближе, касаясь моих губ своими. Не желая себя сдерживать, позволяю поцелую стать более откровенным. Она сбрасывает с себя кофту, обнимая меня за шею. Ее губы со вкусом терпкого алкоголя сводили меня с ума, поцелуй был готов перерасти в нечто, уже едва подлежащее контролю, но я нашел в себе силы прервать это безумие. Ее взгляд, наполненный вопросами и оттенком легкого разочарования. -Керр, я не хочу, чтобы это случилось сейчас, ты… Ты думаешь о другом. Ты вряд ли со мной – я знал, что вся эта страсть всего лишь злость, которую ей хотелось выплеснуть на того, кто предал ее чувства. Керри медленно кивает, выдыхая и разворачиваясь ко мне спиной. Я оказался прав. -Том, я… Подхожу к девушке, опуская ладони на ее обнаженные плечи, она вздрагивает от этого жеста и вновь смотрит на меня глазами, которые вот-вот затянет пелена слез. Ей все еще больно, она все еще на грани, как бы ни старалась прятаться за обстоятельствами. -Иди сюда – Привлекаю шатенку ближе, Керри обнимает меня крепче, но не плачет. Я чувствовал себя идиотом, но не мог позволить обжечься ни ей, ни себе. -Дай мне немного времени…Том – Ее шепот и влажные губы на моей шее. Она почти ответила на вопрос, мешающий мне спокойно спать. *****