part 16

POV Bill. Hamburg, Germany Растерев ладонями лицо, я приоткрыл глаза и сонно осмотрелся, понимая, что сегодняшнее пробуждение на удивление выдалось очень ранним. Несколько дней назад мы вернулись из Берлина в Гамбург, чтобы выступить на музыкальной премии. Мне казалось, наши передвижения по Германии ограничивались метаниями исключительно между этими двумя городами. Туда-сюда. День за днем. Безусловно, это выматывало. Вздохнув, присел на уютной гостиничной постели, всмотревшись в дисплей мобильного. На часах не было и девяти утра. Я не проспал и пяти часов? Вернуться с вечеринки около четырех утра и проснуться в девять? Что случилось, Билл Каулитц? Я остался доволен нашим выступлением. Если я и психую, действуя всем на нервы, это так или иначе впоследствии даст свои плоды. Мы ошеломительно выступили, оставляя после себя громкие аплодисменты, промчавшиеся по залу. Мне нравилось это чувство, именуемое обожанием к моей персоне. Да, известность имела две стороны медали, как и многие другие вещи в нашем мире, но ради вот таких волшебных моментов стоило терпеть и некий дискомфорт, присутствующий в жизнях многих известных людей. Зевнув, я решил набрать Тому, совершенно позабыв о времени, и наткнулся на отключенный телефон. Ну еще бы. Конечно, Том спал, а вот какие высшие силы разбудили меня в столь ранний час – это уже другой вопрос. Погода в Гамбурге отличалась от Берлина – было сухо и довольно тепло. Дожди угнетали меня, вводя в состояние анабиоза и нежелания чем-либо заниматься. Я был благодарен сам себе за то, что собрался с силами и достойно выступил на церемонии. Откинувшись спиной на кровать, выдохнул и подумал, что проспать еще несколько часов было бы неплохим вариантом, но все же свободное время в Германии выпадало нам крайне редко и убить его на банальный сон было бы непростительной ошибкой. Заметки для книги пополнялись. Я старался воссоздать нашу жизнь на электронных страницах с самого начала, со становления наших юных подростковых сердец во что-то более сконцентрированное, то, что сейчас приводило миллионы людей в неописуемый восторг. Мне хотелось изложить все максимально дословно, приоткрыть пошире дверь в наши с Томом жизни, позволить будущим читателям узнать нас еще ближе, оголенных и не вылизанных шоу-бизнесом, противоречивых. Настоящих. Брат измывался надо мной, утверждая, что моя затея с книгой слишком сырая, что не время рассказывать о том, чего мы еще не достигли. Не знаю, каких еще высот жаждал мой близнец, но мне непременно хотелось оставить после себя что-то такое, на что обратили бы внимание, к чему бы прониклись. Ведь все музыканты и актеры писали биографию, создавали еще что-то свое, помимо музыки или оскароносных ролей. Мне хотелось рассказать миру о том, что я чувствую, проживая свою жизнь, ежедневно наполненную событиями. Пальцы шустро бегали по клавишам макбука, а мыслями я уносился в наше детство, когда все было беззаботным и легким, во времена, когда никто и ничто не давили на сознание, не диктовали правила, временами идущие вразрез с нашими ценностями и принципами. Иногда я размышлял, как было бы здорово иметь машину времени в личном пользовании, переноситься в детство или заглядывать в будущее, такое манящее, но все же пугающее. Я размышлял, что с нами будет через год, через пять лет. Будем ли мы по-прежнему выступать или появятся новые герои, которые непременно утащат всех наших нынешних обожателей в свои сети. Обсуждать это с кем-либо мне не хотелось, поэтому я утопал в собственных мыслях, оставаясь наедине сам с собой. Со своим ноутбуком, который мог стерпеть все, что я пытался сказать. Часто мне казалось, что люди не понимали меня, мои мысли выглядели для них слишком наивными и инфантильными, а я даже мог с ними согласиться. Мой внутренний ребенок требовал эмоций, острых чувств и такой любви, которая бы прошибала молниями все тело. Наверное, где-нибудь в этом мире жила она, та, которая являлась моей половинкой и родственной душой, но мы никак не могли встретиться. Я искренне радовался за брата и за то, что он наконец-то соизволил влюбиться в нормальную девушку, которая готова одаривать его ответными чувствами безвозмездно, которой нет дела до его банковских счетов и всемирного признания. Керри обходила стороной всю нашу известность, остерегалась ее, хотя уже стала частью нашей жизни, так легко вписалась в наш тесный круг общения, очаровала Густава и Георга. Вернула мне Тома, сияющего жизнелюбием и вновь зарядившего свой шуткомет. Она была той девушкой, которые слишком давно не встречались на моем жизненном пути. В отличие от Тома, я не желал растрачивать себя и свое драгоценное время, которое никто не сможет вернуть, на пустышек и сомнительное удовольствие, полученное от такого общения. Я был более глубоким, вдумчивым, желающим раствориться в человеке настолько, чтобы почувствовать тот самый обмен мыслями, а не попросту утолить животный голод. Мысли вновь захлестнули меня, отвлекая от очередного предложения, записанного для будущей книги. Вспоминать детство было тепло и уютно даже несмотря на развод родителей. Нам было по семь лет, когда наша семья дала трещину. Семилетние мальчишки, чья семья развалилась и это, конечно, оставило свой неизгладимый след. Звонок телефона окончательно прервал мою работу над книгой. Йост ожидал всех в студии, видимо желая обсудить вчерашний вечер и ночь. Было бы неплохо услышать от него комплименты, но стоило приготовиться к очередным недовольствам. Дэвид в последнее время с каким-то особым энтузиазмом цеплялся к нам, выискивая в нашей работе неточности и погружая свой нос в наши личные жизни. Том чертовски раздражался по этому поводу, а я не мог препираться с Йостом на постоянной основе, отвечая за всю группу и возлагая на себя определенную ответственность. Находиться меж двух огней было непросто: с одной стороны наседал Дэвид, требуя от нас порядка, концентрации и выполнения условий контракта, а с другой стороны находился Том, чувства которого стояли для меня далеко не на последнем месте. Поднявшись с постели, я поплелся в ванную с одним лишь желанием: чтобы этот день не принес нам очередных сюрпризов. *** Несмотря на свой ранний подъем, я выглядел бодрее всех. Георг молчаливо сидел с чашкой кофе, склонившись над утренней газетой. Густав, подперев кулаком щеку, сонным безразличием смотрел в окно, а Том с закрытыми глазами устроился в углу дивана, вытянув вперед ноги. Именно его мне пришлось в буквальном смысле будить, возвращая в нашу суровую реальность. Невыспавшийся Том означал ворох проблем, стоило лишь слегка погладить его против шерсти. -Гео, вряд ли ты в этой газете прочтешь что-то о вчерашней премии – Произнес я, сделав несколько глотков апельсинового сока. С утра во мне болтался только круассан с шоколадом и чашка черного кофе. Мне нравилось завтракать без спешки, но сегодня на это, к сожалению, не было времени. -А я и не об этом хотел узнать – отзывается Листинг, складывая газету и переводя взгляд на меня – Правительство этой страны когда-нибудь перестанет разочаровывать своих граждан? -Ты можешь задать этот вопрос любым людям из любых других стран и узнаешь, что все они задаются таким же вопросом – проговорил Том, открывая глаза и потягиваясь – Какого черта мы сидим здесь уже больше получаса, а папочка так и не соизволил явиться? Непунктуальность людей в Германии – нонсенс. -Ты это в первую очередь своему братишке предъяви – хохотнул Густав, кинув в меня диванную подушку. -Что?? – фыркаю я, ответно награждая Шефера небольшой серой подушкой – Когда это я опаздывал? Но стоило покопаться в памяти и ответ всплыл на поверхность. Я действительно иногда опаздывал, наш с Томом переезд в Лос-Анджелес, где время будто протекало иначе, сказался на моем распорядке дня. В Калифорнии никто никуда не торопился, а все встречи, даже самые серьезные, проводились за бранчами. Привыкнув к такому существованию, все в Германии теперь казалось чрезмерно строгим, выверенным до секунды. Я тоже был таким, но жизнь внесла свои поправки. -Фронтмены, Густав, не опаздывают – они задерживаются – Произносит Георг, и по студии прокатывается наш хохот. Кажется, сонливость уходила на второй план, а настроение поднималось. Дэвид прошел в просторное помещение, едва не споткнувшись о Пумбу, за что был тут же награжден моим недовольным взглядом. Продюсер извинился, но не упустил возможности сказать, что у собаки должно быть свое место во избежание общих неприятностей и возможных травм. Какие, к черту, неприятности? Мой малыш имеет право дремать там, где ему вздумается. -Вижу, настроение у вас хорошее – начал Йост – Это замечательно. Не придется любоваться вашим привычным утренним унынием – он помолчал, обводя нас взглядом – Вечеринка удалась? Хорошо отдохнули? – да, так хорошо, что я сегодня отчего-то в девять утра проснулся – Выступление было блистательным, претензий к вам у меня нет. Правда, пришлось уехать сразу после, возникли неотложные дела. Мы с Томом обменялись равнодушными взглядами. Похвала от Йоста в последнее время воспринималась нами, как что-то очень посредственное. Вау-эффекта мы давно не испытывали. Отматывая время года на четыре назад, все воспринималось иначе. Ярче, импульсивнее, радостнее. Именно такие моменты мне хотелось закрепить в книге, которую я когда-нибудь обязательно напишу, найду на нее время. -Том, не хочешь мне рассказать о милой леди, с которой вы вчера беседовали? – я прикусил губу, слушая продюсера – У меня, если что, тоже есть интернет и я умею им пользоваться. Перевожу взгляд на брата, он как ни в чем не бывало посматривает на Йоста. Молча. На Тома очень повлияли отношения с Вирисой. Глядя на него, я понимал, что лучше бы он продолжал зависать с одноразовыми девушками, чем искал пятый угол, но появилась Керри и все изменилось, однако, Том даже в этих отношениях вел себя немного странно, учитывая постоянный надзор со стороны Дэвида. -Ну раз ты такой продвинутый, зачем тебе мои рассказы? – усмехнулся Том – Тебе и так преподнесут на блюдечке все интересующие тебя подробности. -Так от твоего лица интереснее, мальчик мой – произнес Йост – Как тебе Шантель, Том? Интересная девушка, не находишь? – Вновь смотрю на своего близнеца. Том кривится в язвительной усмешке, раздражаемый затеянным разговором. Его это не трогает, минувшим вечером мы общались со многими людьми, в числе которых была и Шантель, участница американской группы Flipsyde. Все наше общение было поверхностным, этакий обмен любезностями – не больше, но Дэвид сумел прицепиться даже к такой мелочи – О чем ворковали? -О том, как иногда бесит быть известным человеком – бросил Том, посмотрев в окно – Знаешь, с ней мне было куда приятнее поддерживать беседу, чем сейчас с тобой. Мне хотелось, чтобы Дэвид правильно понял мой устремленный на него взгляд, кричащий оставить брата в покое. Меньше всего я желал, чтобы в Томе проснулась агрессия. Не сейчас, не в момент, когда у нас слишком много работы, при которой не нужны конфликтные ситуации. Произошедшее с Керри и Вирисой уже взвинтило его, и я искренне не хотел, чтобы этот ураган увеличивался в мощности. -Ну вот и замечательно – довольно улыбнулся Дэвид – Значит, продолжите общаться…на более близком уровне – Мне не послышалось? Йост сказал то, что сказал? В очередной раз бросив взгляд на Тома, замечаю его ошеломленные глаза и собственной кожей чувствую напряжение брата. Господи, неужели я мало молился или, наоборот, просил слишком многого? Почему все складывается с точностью наоборот? Густав с Георгом, казалось, тоже слегка удивились словам продюсера. Наша группа еще не сталкивалась с подобными правилами. Еще никому из нас не диктовали условий, с кем нам стоит общаться, а кого требуется срочно исключить из близкого круга. -Что с лицами? Можете выдохнуть, это касается только Тома – продолжил Йост, посмотрев на моего брата – Да, какое-то время вам придется пообщаться, чтобы подогреть интерес публики. Причем, с обеих сторон. Думаю, ее группе это также будет полезно – продюсер замолчал – К тому же, вы превосходно смотритесь вместе, гармоничная пара. -Пф, я не собираюсь играть в эти игры – холодно произнес Том, поднимаясь с места и замирая возле окна – Что за бред? Почему я должен проводить с кем-то время против собственной воли? Мы что, в школьные годы вернулись? Я под прицелом должен ходить на свидания с девушкой, которая мне безразлична? – поджав губы, я еле заметно покачал головой – Давайте уж как-нибудь без моего участия. -Том, вас уже видели вместе на премии, мило беседующих, большая часть работы сделана – потер ладони Йост – Немного времени и группа снова бурно обсуждается, у тебя звездная подруга, а не какая-то левая девица, о которой не слышал мир, и все хорошо – брат недовольно фыркнул, запуская руки в карманы кофты. Мне совершенно не нравилась затея Дэвида. Втягивать Тома в отношения ради пиара сейчас, когда у него только-только начала налаживаться жизнь и появилась девушка, которая его действительно ценит – было настоящим абсурдом. Не имело значения, как и с кем мы общались – нельзя было этого делать. Не стоило вновь расшатывать нервы Тома. Но я понимал, что даже если сейчас вставлю свое слово, на Йоста оно не повлияет. Я буду проигнорирован в лучшем случае, а в худшем мне в очередной раз напомнят о контракте, который я подписал. Но я обещал Тому действовать, если это потребуется. И мне кажется, сейчас как раз тот самый момент, когда я не должен молчать. -Дэвид, это и правда не лучшая идея для поддержания статуса группы… – осторожно заговорил я – ведь у Тома есть девушка, которой он небезразличен, представляешь, как она будет себя чувствовать, наблюдая за всем этим? – Том промолчал на мои слова, по-прежнему наблюдая в окно за жизнью, бегущей за пределами студии. -У Тома Каулитца, как у одного из участников Tokio Hotel, нет девушки – отрезал Йост – С кем вы встречаетесь и проводите время вне работы, меня не особо заботит, но на публике вы будете делать то, что скажу я. Если потребуется, расширю контракт, внесу в него правки, чтобы вы наконец-то начали прислушиваться к тому, что я вам говорю. -Дэвид, ты уверен, что игра стоит свеч? – предположил Георг, Том развернулся в его сторону – Стоит ли затевать все это и поверят ли люди? Насколько правдоподобно будет выглядеть эта любовная история, учитывая, что у Тома действительно есть девушка, которая ему небезразлична? – Листинг как всегда не упустил шанса блеснуть своей рассудительностью. Спокойно,без лишней эмоциональности решил вклиниться в разговор, вот только даже он не сумел пробить упорство продюсера. -Та особа из твиттера и прочих новостных сводок? – заговорил Йост – Вы уж определитесь, чья именно она девушка – Дэвид осмотрел нас с Томом – То с одним ее замечают, то с другим… Я не хочу, чтобы она попадалась на глаза журналистам в вашей компании. Я понятно объясняю или еще раз повторить? Йост сходил с ума. Своими предложениями по продвижению группы он добьется того, что все развалится, а если и не развалится, то максимально ослабнет. Меньшее, что сейчас нужно Тому – эти псевдо-отношения. Будучи влюбленным, он не вытянет того, что от него потребуют. Поклонники все раскусят. Они будут обсуждать эту новость, но не поверят, что мой брат искренне влюбился, решив тут же обнародовать эту замечательную новость. Все это звучит как бред и не является ничем иным чем бредом. Дэвид испортил наше хорошее настроение, царившее до его прихода. Уверен, внутри Тома сейчас разворачивалась самая настоящая битва. Мне было невыносимо больно чувствовать его состояние, но я не мог идти против Йоста, против лейбла, против этих чертовых правил. Я понятия не имел, чем нам грозит очередное нарушение контракта. Я метался между Дэвидом и Томом и мне казалось, что все происходящее отпечатывается на мне горящим клеймом. Мне казалось, что в нашем случае нужно было сделать этот больной и леденящий душу выбор: либо ты счастлив в отношениях, либо ты счастлив во всей этой популярности. Я понял это довольно быстро, как только наша известность начала набирать обороты. Я понял это, когда осознал, насколько сильно мне не хватает близкого человека рядом, когда ты остаешься один на один с собой после всех шоу, съемок и светских вылазок. Я знал, насколько это тяжело. Я как никто другой чувствовал боль Тома, ощущал ее прикосновения на своей коже. ***** POV Kerry. -Ты, конечно, уже хочешь поскорее выпрыгнуть из машины, но, Керри… – я посмотрела на папу – береги себя, милая, слышишь? Я улыбчиво закивала головой. Та возможность, которую мне подарила Ханни, осчастливила меня, вознесла до небес. Да, я привыкла к своей новой жизни, но старая будто всегда стояла за спиной и не давала покоя, призывая обратить на нее внимание. Мне снился Нью-Йорк, часто. Во снах он был еще краше, еще безумнее. Манил меня ярким свечением небоскребов и рекламных билбордов. Он снился мне таким же, но в сотни раз прекраснее. Словно не мой, не тот, воздух которого глотнула при рождении, а потусторонний, инопланетный, недосягаемый. Тот, куда я всегда так хотела вернуться. -Я обещаю тебе, что со мной все будет хорошо – отозвалась я, сжимая папину большую ладонь в своих руках – Это рабочая поездка, на сей раз…точно рабочая, пап – Я слегка опустила голову. Мне все еще было стыдно перед родителями за ту ложь – И я очень хочу в Чикаго, даже чуть больше, чем домой! -В Чикаго сейчас довольно холодно, Керри, а у тебя почти нет теплых вещей… -Не вижу проблемы, постараюсь утеплиться сразу же, как попаду в город! – задорно ответила я – Да и в Иллинойсе я пробуду всего пару дней, а в Нью-Йорке гораздо теплее! Меня подтряхивало от предвкушения почти пятичасового перелета. Я так хотела вырваться из этой вечной зелени и пальм в прохладу и ветер, который бы пробрал до костей. Да, это могло показаться сумасшествием, но я жаждала этих ощущений, словно путник воды в пустыне. Мне хотелось присесть на скамью и подставить лицо холодным порывам ветра. Вдохнуть полной грудью и удовлетворенно выдохнуть. Хотелось попасть под мелкий и колючий дождь, от которого бы недовольно фыркал Филипп. Представив гримасу друга, я улыбнулась. -Ты угодила в хорошие руки, милая – перевожу взгляд на папу и вижу, как улыбаются его наполненные добротой глаза – Я знал, что у тебя все получится. И, как видишь, город не имеет значения. Имеет. Я всегда хочу домой. Идти по улицам между высоток и чувствовать себя максимально защищенной. Сворачивать на нашу Парк-авеню и прямиком до дома. Дома, которого больше нет. Теперь там живут другие люди. В комнатах нет привычного мне аромата, а на кухне не пахнет ванилью. Скорее всего, там сменились шторы и ковры возле кроватей, возможно, появились домашние животные. Мне чертовски грустно и одновременно искренне радостно за тех, кто сейчас живет в нашей квартире. Им повезло, там всегда царила любовь. Надеюсь, новые люди сохранят для нее все условия. -Мне пора, папуль – улыбаюсь и целую отца в щеку – Неделя пролетит незаметно, вы с мамой даже не успеете соскучиться! -Пусть эта неделя не спешит заканчиваться – папа подмигивает, и я спешу выйти из машины, стараясь не потерять равновесие на дрожащих от взволнованности ногах. Улыбаюсь, прокручивая в мыслях разговор с папой. Я лечу в Чикаго, с ума сойти. Эмоции накрывали меня с головой и было крайне сложно усидеть в кресле, а про сон во время полета и речи идти не могло. Я продумала все детали: от разговора на рабочей встрече до прогулки в свободное время. Выбрала кофейни и рестораны, в которые хочу заглянуть, а также улицы, по которым непременно пройдусь, невзирая на погодные условия. В полете я успела поработать и даже пообщаться с Биллом, который, видимо, совершенно не уставал, несмотря на разницу во времени и поздний час в Европе. Он коротко рассказал о том, чем они занимаются, и пообещал передать привет спящему Тому. Я чертовски хотела увидеть его улыбку, его теплые шоколадные глаза. Если это не было разновидностью зависимости, то чем тогда было? Мне не хватало его шуток, сощуренного взгляда и всех тех моментов, от которых бросало в жар, стоило лишь на несколько секунд прикрыть глаза и мысленно отмотать назад время. Как же все до одури банально начиналось. Даже я, лелеющая в себе надежду полюбить кого-то, чувствуя взаимность, удивлялась развитию наших отношений. Как и когда мы это поняли? Что привело нас к признанию? Насколько искренними были наши слова? Я сходила с ума, зарываясь в эти мысли, погружаясь на самые глубины сознания. Была счастлива, но постоянно задавалась вопросами, как долго продлится эта эйфория и насколько больно будет падать вниз. После того, как все выяснилось с Джеем, мне было настолько плохо, что едва поднимались руки. Рядом был Том и самое паршивое, что я только могла делать – это улыбаться ему фальшивыми улыбками, которых он не заслуживал, стараясь выпустить на свободу мою искренность. Пожалуй, это и перевернуло наши жизни. Мою жизнь. У меня еще никогда не было настолько задумчивой подруги! О чем ты постоянно думаешь? Фила удивляло мое состояние, маму – тревожило. Она понимала, что я влюблена, не нарушала мое личное пространство навязчивыми вопросами, а я постоянно откладывала разговор, теряясь в бесконечной неуверенности. Я была уверена лишь тогда, когда касалась его вкусных губ своими. И не это ли было той самой важной и единственной уверенностью? Не успев об этом подумать, я все же провалилась в сон. *** Чикаго действительно встретил холодной и ветреной погодой. Снега ожидаемо не было, но и это не испортило моего настроения, как только я ступила на земли штата Иллинойс. Довольно легкая куртка, приобретенная в одном из секонд-хендов Лос-Анджелеса, явно не годилась для пребывания в этом городе в зимний сезон. Чикаго и летом был довольно капризным на погоду мегаполисом, поэтому решение пообедать и отправиться на шопинг за теплыми вещами было принято почти мгновенно. Том как-то говорил, что половина его жизни прошла в гостиницах. Говорил, что от гастрольных приключений устаешь и лучшим чувством после трудного дня было упасть в уютную отельную постель и потеряться где-то между мирами. Я не могла прочувствовать это ощущение, потому что чаще всего засыпала исключительно в своей постели, но сегодня, после перелета и долгой дороги из аэропорта я каждой косточкой своего тела осознала, насколько приятно увалиться в постель и как трудно после этого подняться. Мне безумно хотелось позвонить Кэтрин и сказать ей о том, что через пару дней я буду в Нью-Йорке. Рассказать, что прилетела в Чикаго, что у меня здесь встреча, что я занимаюсь тем, что мне нравится и чувствую себя на своем месте, почти на своем. Мне хотелось многое с ней обсудить, сидя вечером на постели в пижамах и поедая карамельный попкорн. Мне бы хотелось откровенно поговорить с ней и о моих отношениях с Томом, но я понимала, что эта тема должна оставаться за кулисами, потому что хаоса, который я внесла в группу своим появлением в жизни старшего Каулитца, уже было достаточно. Написав маме сообщение о том, что я благополучно добралась до Чикаго и позвоню ей в ближайшее время, я поднялась с постели и решила заняться запланированными делами. ***** POV Tom. Мне казалось, я совершил главную свою ошибку, ввязавшись однажды во всю эту ересь, название которой было шоу-бизнес. Временами я дьявольски жалел. И именно сегодня вновь наступило это самое время. Сейчас я буквально тонул в зародившейся внутри меня ненависти ко всему, что, казалось, приносило искреннее счастье. Известность, деньги, девочки, на какую только падал взгляд – да все, что пожелаешь, Том, ты ведь чертовски этого заслуживаешь, а потом тебя аккуратно просят прикрыть рот и сделать то, что положено. Ты должен, ты подписался под этим. Тебе напомнить, сколько раз ты нарушал данные мне обещания? Напомнить, сколько раз плевал на соглашения, которые мы заключали? Мне было тяжело мириться с тем, что даже переступив порог тинейджерских лет, повзрослев морально и физически – я все равно оставался кому-то должен. Ты должен, Том! Я должен, я обязан. Я – часть масштабного музыкального проекта, весомая его часть. Но, черт бы побрал это все, мириться я больше не мог. Втягивать в неинтересующую меня хрень, швырять из крайности в крайность, мучить. Какое удовольствие от музыки можно было получить, когда на первом месте всегда стояли коммерческие цели? Работать в таких условиях было неприятно. Светская жизнь всегда интересовала Билла, но не меня. Он обожал посещать разнообразные мероприятия, вечеринки, мог сутками напролет давать интервью разного рода информационным источникам и при этом чувствовал себя максимально комфортно. Я, конечно, не мог сказать, что мне не нравилось быть в центре внимания, скорее наоборот, но ровно до тех пор, пока мой рассудок не поплыл от влюбленности. Это случилось и главной моей ошибкой стало нежелание скрываться. Социум высосал из меня все вдохновение на жизнь, а она радовалась тому, как здорово было находиться под пристальным вниманием журналистов и всех остальных людей, прямо или косвенно со мной связанных. После того, как ничерта не вышло, я не хотел нигде появляться, желал лишь одного – чтобы весь этот лоск известности поскорее от меня отвалился и вокруг моей личности перестали бы строиться домыслы. Но Йост придумал новую историю, которая должна была вдохновить меня и вернуть к тому амплуа, которым я был сыт по горло. От чего устал и сбежал за океан, далеко от всего этого шума и нескончаемых обсуждений. Обсуждений, которые было необходимо воскресить. Вздохнув, замял очередной окурок в пепельнице, упираясь лбом в ладони. Выстраивать псевдо-роман сейчас было не той работой, которую я ожидал по прилету в Германию. Ждал чего угодно, но только не этого, и проклинал себя за то, что вообще заговорил с ней, забывая, каким пронзительным вниманием к мелочам был награжден наш чертов продюсер. Я ничего не имел против этой девушки, в моменте она показалась мне даже милой, являла собой привлекательную особу, с которой без лишнего напряжения можно было переброситься парой предложений, но играть в любовь я не собирался. Какой, к чертям, из меня актер? Какой из меня актер, когда я постоянно думаю только о ней. О девочке, оставшейся в Калифорнии и забравшей себе огромную часть моего сердца. Как рассказать об этом идиотизме Керри, как начать этот бессмысленный разговор? В голове я перебрал уже сотни вариантов и, казалось, ни один из них не мог достойно объяснить всю сложившуюся ситуацию. Керри доверилась мне, а я уже дважды причинил ей дискомфорт: сначала чертова Вириса, а теперь и эта Шантель, так нелепо вошедшая в мою жизнь. Любопытно, насколько ей самой интересно участвовать во всем этом балагане? Тряхнув головой, я выдохнул, откладывая в сторону сигареты. Хватит, Каулитц, довольно. Билл бы сейчас застонал, что я совершенно перестал заботиться о своем состоянии. Конечно, о моем состоянии и в целом о жизни пеклись продюсеры, думая, что это пойдет мне на пользу. Как же дьявольски они заблуждались, мне уже ничего не доставит удовольствия, все круги ада были пройдены, а второй заход по ним просто тошнотворен. -Том, у тебя открыто было – обернувшись, вижу Георга, прошедшего в номер – Не помешаю? -Билла ждал… – бросил я, кивнув приятелю в сторону кресла – и очень рад, что пришел не он. Не хочется выслушивать его очередные стенания и выговоры, от Йоста по горло хватило. Листинг расположился в кресле и монотонно осмотрелся. Номера в гостиницах были примерно одного и того же убранства, так что увидеть у меня что-то особенное, чего бы не имелось в его номере, было невозможно. Выудив из мини-бара парочку небольших бутылок, я посмотрел на басиста. Джордж кивнул. -И как ты планируешь поступить дальше? – Георг сделал глоток и поставил стакан на столик. -А у меня большой выбор, приятель? – хмыкнул я – Не знаю, как рассказать об этом Керр… Мне кажется, все, что я скажу, тут же обернется дикой нелепостью, в которую она не поверит, Гео. У всех есть доступ в сеть, кучи людей начнут обсуждать эту новость… Шантель и ее группа популярны, в Америке поднимется вой ничуть не меньше, чем здесь – я тяжело вздохнул, зажимая пальцами стакан с янтарной жидкостью – Керр и в прошлый раз очень тяжело переживала этот информационный шум. Георг прокашлялся и поднялся с места. Шатен подошел к большому окну и всмотрелся в черноту, окутавшую город. Я молча наблюдал за ним. -Так а что в итоге с Вирисой, Том? Извини, если сую нос туда, куда не следует, но… -Заявилась к нам с Би домой и напала на Керри – Выдохнул я, зажмуриваясь. Отвратительные воспоминания, саднящие внутри – Напугала ее, довела до истерики – я помолчал – Знаешь, если бы Керр не переживала кучу своих собственных внутренних конфликтов, она бы смогла дать отпор, она… Керри властная девчонка – легко усмехнувшись, я мысленно прокрутил некоторые наши моменты – В ней есть все, что так нравится мне в девушках, но она отличается своей вовлеченностью в чужие жизни – Георг смотрел на меня, сложив руки на груди, и слушал – Она с таким вниманием выслушала меня, стоило мне немного приподнять занавес в свою жизнь. Рассказала о своих заботах и мне внезапно захотелось поделиться с ней и собственной болью, понимаешь? – я закусил губы – Шайсе, звучит чертовски сопливо, но я ощущал максимальный раздрай внутри, не понимал, что со мной не так, раз Вириса не захотела быть рядом и дальше... -Вириса хорошая сука, Том, ты сам прекрасно это знаешь – ответил Георг – Тебя всегда тянуло к таким и сейчас ты можешь подумать обо мне все что угодно, но Керри – полная противоположность всех тех девиц, которые были с тобой когда-либо… – гримаса недоумения осела на моем лице – Пусть и всего на сутки – исправился Листинг. Сказанное согруппником заставило меня задуматься. Неужели я и правда всегда обращал внимание на стерв? Неужели только в них находил привлекательность? Неужели и до Вирисы в моей жизни были такие же суки, с которыми я просто развлекался, не стараясь влюбиться? Соглашаться с этими мыслями было паршиво, это заставляло уверовать в то, что ничерта я не разбираюсь в людях. Или все дело во влюбленности? Чувство, лишающее рассудка, отправляющее мозг в отпуск. Хм, я просто влюбился в нее, а ей было выгодно находиться рядом со мной до тех пор, пока не слетели розовые очки с глаз. Она первая меня бросила. -Хочешь, чтобы я удивился твоим словам? Я и сам знаю, что Керри совершенно другая – Ну а если бы я встретил ее раньше и абсолютно счастливую, какова вероятность, что она бы не испортила мою жизнь? -Том, расскажи ей все как есть – серьезно произносит Листинг – Она не глупая девочка, уже знакомая с суровыми реалиями шоу-бизнеса, даже пострадавшая от них. Расскажи и я уверен, что она поймет тебя, только сделай это искренне – я нахмурился – В этой ситуации не нужно юлить, обойдись без шуток и сарказма, если ты действительно ценишь ее и ваши с ней отношения. -Георг прав – оборачиваюсь и вижу Билла, он все-таки пришел – Расскажи Керри об этих фальшивых отношениях, Том, не утаивай, если не желаешь стремительно ее потерять. Казалось, Билл всегда знал о любви гораздо больше меня, но при этом шарахался от девочек, утверждая, что они не те, кто ему нужен. Завышенные ожидания близнеца никогда не сделают его счастливым, если он так и будет продолжать выискивать ту самую, существующую разве что в его голове. Я не думал, что потеряю Керри из-за этой спланированной Йостом нелепости. Джордж прав – она далеко не глупа, чтобы закатывать истерики и упрекать меня в неверности. В Керри не было ни намека на скандальность, а, может быть, я просто пока еще не давал ей повода. Вздохнув, покачал головой, так и не разобравшись со своими мыслями. Не понимая, почему именно я должен был впутываться во все эти интриги. -Знаешь, в чем Йост по-настоящему просчитался? В том, что на главную роль выбрал меня – усмехнувшись, я посмотрел на брата – Пора бы уже и тебе засветиться в компании какой-нибудь очаровательной фрау, Би, а то избегаешь девочек, словно они заражены смертельным вирусом! -Никого я не избегаю – недовольно огрызнулся тот, сложив руки на груди – Кто у нас в группе безостановочно трещит о сексе и девицах, я? – поджимаю губы, понимая, что давненько уже об этом нигде не упоминал – Кто среди нас главный Казанова? Ты, Том, и в роман с твоим участием точно поверят. -Да хватит вам уже – вмешался Георг – Дэвид на самом деле устраивает цирк. Шантель показалась мне довольно интересной девушкой, любопытно, как ему удалось прогнуть ее? И я бы мог сказать, что Йост отвесил ей щедрые «чаевые», если бы не знал о популярности ее группы и не был уверен в том, что эта блондиночка явно купалась в достатке. Нашел мне достойную, значит? Примет меры, если еще раз увидит с Керри? Слетает с катушек, смотрит на мир и окружающих людей через очки, стекла которых заклеены купюрами, номиналом в пять сотен евро. -Том… -Билл, я больше не намерен это обсуждать – отрезал я – Если у меня не получится, ты знаешь, кого винить. И ты знаешь, что я влюблен и сейчас все мои актерские способности слишком ограничены для того, чтобы претендовать на Оскар за роль в фильме под названием «Псевдо-отношения старшего Каулитца спасают Tokio Hotel». -Мне жаль, Том, правда жаль. Киваю, не произнося ни слова. Я не держал зла на Билла, понимал, что он сделал, что мог. Попытался заткнуть Дэвида, вставив в разговор свои три цента, но продюсер загорелся этой идеей, уже не в силах ее отпустить. Что сделано, то сделано. Мы красивые марионетки в большом мире шоу-бизнеса, куклы, приносившие колоссальные деньги и лейблу, и нам самим. Я не был ограниченным в мышлении и все понимал, просто устал быть зависимым, переносил это с каждым годом все тяжелее, проживая день за днем в ожидании, когда же они все насытятся и немного ослабят ошейники. Об этом стоило лишь мечтать. ***** POV Kerry. Сегодня вечером я вылетаю в Нью-Йорк. Сердце за ребрами выписывало какие-то сложные акробатические элементы, заставляя меня дышать чуть чаще. Я неистово мечтала поскорее оказаться на борту самолета и наконец осознать, что я точно лечу домой, в город, где живет мое сердце. Встреча в Чикаго прошла на высшем уровне. Ханни уверяла, что мне не нужно переживать, но я чувствовала, как под одеждой дрожь устраивала гонки на выживание. Показать себя с лучшей стороны – вот чего я хотела. Я не могла позволить себе просчитаться, не могла оступиться, чувствуя, как внутри все переворачивается. Презентовать свои наработки и делиться мыслями было невероятно страшно: ком в горле принял ту самую душащую форму, и слова едва срывались с языка. В голове стучала мысль, что Ханни многократно пожалеет и разорвет со мной все сотрудничество, но я смогла. Я нью-йоркер, я справилась. Я саму себя победила, награждая внутреннее сомнение резкими пощечинами. Чикаго влюбил в себя даже несмотря на зверский январский холод. Эта пробирающая погода не заставила меня торопиться в Лос-Анджелес, потому что впереди ожидал Нью Йорк. Да и зачем торопиться в Калифорнию, когда один из самых важных для меня людей сейчас находился за пределами Америки. Поговорить с Томом практически не удавалось, что огорчало, но я держалась, стараясь перед сном отслеживать новости, касающиеся Tokio Hotel. Несколько дней назад ребята отыграли на музыкальной премии. Их выступление было невероятно сильным и запоминающимся. Кажется, теперь я понимала, почему Билл так щепетильно относился к каждой репетиции. На сцене он полностью отдавал себя музыке и публике, без остатка растрачивал свою энергию, был настоящим артистом, безусловно заслуживающим все внимание поклонников. Но мой взгляд всегда был смещен немного в сторону, наблюдал за любимым гитаристом. Том на сцене выглядел не менее роскошно, погруженный в свою пробирающую до мурашек игру и подпевающий Биллу. Сводящий с ума всех девочек, кричавших в толпе. Я скучала. Скучала и хотела прижаться щекой к щеке, спрятать свой прохладный нос в его пахнущей горьким цитрусом шее. Вещи закидывались в чемодан настолько медленно, словно меня ожидала поездка в ненавистный летний лагерь, а не в Нью-Йорк. Одежда, которая раздражала в Лос-Анджелесе, нашлась здесь невероятно быстро и полюбилась настолько, что хотелось наряжаться в нее как можно дольше. Уютные свитера, объемный белоснежный шарф, серая свободная парка – сейчас все это приводило в неописуемый восторг, но как только я вернусь в город ангелов, уберу эту гору шмоток в дальний угол шкафа и печально вздохну, вспомнив, в каком замечательном настроении это все приобреталось. Я предвкушала Нью-Йорк. Понимала, что один день промчится за делами, связанными с работой и коллегами Ханни, а остальное время я буду предоставлена самой себе в лучшем городе мира. Не нашлось еще места на земле, где мне было бы уютнее, чем в Нью-Йорке. Единственное, что морозило мою душу – неизбежный отъезд. Мне придется уехать из Нью-Йорка, потому что теперь моя жизнь базировалась в Лос-Анджелесе, где остались родители, друзья, работа и любимый человек, который рано или поздно вернется домой из Европы. Конечно, соленая влага вновь проступит на глазах, а уголки губ понуро опустятся вниз, но мне снова придется с этим столкнуться. Теперь мне приходилось жить на два города. Быть в курсе событий не только в ЛА, но и в Нью-Йорке. Общаться с друзьями и там, и там. Поддерживать связь, не теряться. Мне хотелось оставаться доступной для всех, но с появлением Тома в моей жизни я невольно начала закрываться, фильтруя едва ли не каждое слово, которое собиралась произнести. Мне нужно было выбирать: либо Том, с которым я определенно чувствовала себя замечательно, либо прошлая жизнь, в которой не было обсуждений моей персоны и не было смысла прятаться, избегая попадания в очередную новостную сводку. Я не должна была сожалеть о принятом решении. Я всегда была той, кто выбирал сердцем, кто выбирал чувства. Мне казалось, между нами не могло существовать влюбленности. Я верила в дружбу между парнем и девушкой. Любовь была тем, что загорается сразу, ты понимаешь это, чувствуешь. Дружба всегда имела для меня большее значение, она была глубже и ценнее, и я никогда не думала, что он когда-либо захочет обсудить наши с ним отношения. -Я не уверена, что люблю тебя, Джей… – тихо отозвалась я, не осмеливаясь посмотреть парню в глаза – потому что чувствую к тебе привязанность, как к другу. Ты должен понять, что между нами не может быть чувств, если они не зажглись сразу. -Любовь – это привычка, Керр – улыбнулся Джей – Я тебе нравлюсь, ты просто боишься перейти на новый уровень, не хочешь ничего менять. Я не хотела никаких уровней и никаких сложностей в наших отношениях, связанных тесной дружбой. Я не представляла, как мы могли стать парой после стольких лет приятельского общения. Джей несколько раз поднимал эту тему, но спустя немного времени все это будто забылось и мы продолжали общаться, видеться и проводить вместе будни и выходные. Прошло еще немного времени и я поняла, что влюбилась. Влюбилась в своего близкого друга, утверждающего, что любовь – привычка. Черт бы меня побрал, да, он оказался прав. Привыкнуть к человеку настолько, что без него уже сложно существовать. Настолько, что хочется обнимать, хочется дышать его ароматом и понимать, что это одно из самых прекрасных ощущений, которое довелось испытать. Расплата за невзаимность настигла меня в виде той самой неразделенной любви. Я удивлялась отстраненности Джея, думая, что невозможно столь стремительно остыть к человеку, который всегда нравился, но у него получилось. А, может, он был хорошим актером. Его равнодушие и нежелание замечать мои попытки стать ближе с каждым днем приносили все больше дискомфорта. Для себя я решила видеться с парнем несколько раз в неделю, надеясь, что хотя бы так смогу совладать с этим идиотским чувством. А потом случился переезд, ставший для меня большим испытанием и окончательным расставанием с близким человеком, который любил меня, когда я не была готова ответить взаимностью. Усмехнувшись, качаю головой, вспоминая все, через что прошла с ним. Как не думать о парне перед вылетом в Нью-Йорк? Как не желать встречи? Да, мне хотелось бы увидеться с ним и поговорить. Объяснить свои срывы, поставить в известность о том, что у меня все хорошо. У меня все отлично, Джей, я прожила свои чувства к тебе и теперь дышу свободнее. А есть ли ему дело? Он так ненавязчиво окрестил меня шлюхой, казалось бы, после такого ни одна уважающая себя девушка даже и не посмотрела бы в его сторону, но я – не все. Я смогла справиться с обидой, смогла выстроить адекватные отношения с другим человеком, которого вообще не знала. Я бы хотела узнать, как у тебя дела. Может быть, она уже невеста? Родители верили в наше светлое будущее и всегда твердили об одном: крепкие отношения начинаются с дружбы. Да, все могло сложиться именно так, если бы я упрямо не отрицала свою влюбленность. Друзья, Джей, понимаешь? И больше никаких шансов. Сама же твердила, что только друзья, вот и получила. Кривая улыбка нарисовалась на губах в тот момент, когда в памяти шевельнулись картинки нашего поцелуя на набережной. Моего поцелуя, на который он зачем-то ответил, будучи в отношениях. Даже сейчас больно, но боль уже далекая и тупая, незначительная. А теперь я стала девушкой знаменитости. Так вышло, жизнь решила преподнести подарок, в очередной раз проверяя на прочность. Какими бы непростыми ни были отношения с Томом – они были проще, чем мои страдания от запоздалой любви. Конечно, теперь приходилось мириться с определенными правилами, которые, как ни странно, нарушал сам Каулитц, а я избегала любого обсуждения нас в сети. Я не хотела приносить группе Тома никаких проблем, не хотела, чтобы у парня возникали неприятности. Стараясь переключиться на положительную волну, я подумала о том, как здорово будет увидеться с Кэтрин и сходить в нашу любимую уютную кофейню. Привычно заказать обожаемый макиато и разговаривать, временами наблюдая за суетливой жизнью города в большое окно. Та самая нью-йоркская жизнь, по которой я тосковала в Лос-Анджелесе, где мне пока полюбилось только одно место. Я решила сделать Кэтрин сюрприз, не говорить о своей поездке. Мне так хотелось ошарашить подругу своим появлением, хотелось услышать ее довольный визг, хотелось расхохотаться во все горло, крепко обнимая самую близкую девочку. Мне не хватало ее советов и ее задора, но я по-прежнему размышляла о том, стоит ли посвящать подругу в подробности наших с Томом отношений? Был ли смысл рассказывать обо всем, что успело произойти за прошедшие месяцы? Мысли спугнул звонок телефона. Схватив айфон, не смогла сдержать довольную улыбку. Неужели у тебя появилась минутка? -Привет! Я и не надеялась тебя сегодня услышать! – Улыбаюсь в камеру. Том был в курсе моего отъезда из Лос-Анджелеса, Билл успел поделиться с ним моими последними новостями. Казалось, эти двое не умели, да и не хотели ничего друг от друга скрывать – Как проходит твой вечер? В трубке повисло непродолжительное молчание, после чего я услышала усталый вздох парня. Напряжение тут же окутало мое тело. Неужели что-то произошло? То, о чем Том не желал упоминать. Я не решалась заговорить вновь, ожидая действий со стороны Каулитца. Он слегка прокашлялся и все же произнес: -Привет, малышка – его тихий голос пробудил дрожь и пришлось невольно вздрогнуть – Я в порядке, просто немного устал. Ранние подъемы сказываются, да и от премии еще не успели отойти. Как ты, Керр, уже прилетела в Нью-Йорк? Я коротко обрисовала Тому картину прошедших дней, рассказала об успешном заключении договора Ханни и новых партнеров из Чикаго, но чувствовала, что брюнет был не слишком вовлечен в разговор и слушал меня разве что из вежливости и нежелания обидеть. Отбросив все страхи, я все же решила спросить, точно ли у Тома все в порядке. -Керри, милая, мне нужно тебе кое-что сказать… – Проговорил Том, кусая губы. Наблюдая за эмоциями парня, я мысленно убеждала себя спокойно принять любую услышанную информацию. Ты справишься, Керри. Даже если он скажет, что все кончено – ты примешь это достойно. Ты сможешь. *****