part 17

POV Tom. Поспав в лучшем случае часа четыре, я сполоснул лицо прохладной водой в надежде прогнать сонливость и посмотрел в зеркало. Сегодня я тот Каулитц, который жалел. Послушав парней, настоятельно рекомендующих все рассказать Керри, я сожалел о содеянном. Она выслушала меня, не перебивая и не забрасывая десятком назойливых вопросов. Казалось, Керри все поняла и смирилась, но выглядела подавленно. Я жалел, что испортил ей настроение, поддавшись наставлениям Билла и Георга. Возможно, и Густав сказал бы мне то же самое, но они не видели лица шатенки во время нашего разговора и вряд ли почувствовали бы ее неопределенность. Дискомфорт разъедал меня пуще прежнего после того, как мне пришлось поговорить с Керри, а позже провести некоторое время в баре с Шантель, потягивая коктейли и беседуя о разнообразной ерунде, неинтересной ни ей, ни мне. Она была привлекательной девушкой, возможно, я бы провел с ней парочку бессонных ночей, но теперь, когда любовь вновь вошла в мою жизнь, я едва выдавливал из себя довольные улыбки, чтобы потешить репортеров. Том Каулитц и Шантель Пейдж. Пара этой недели. Фальшивая, до мелочей продуманная продюсерами, где каждый жест отточен, а взгляды и улыбки были очевидными претендентами на Оскар. В индустрии чего только не встретишь. Она была красивой марионеткой, да и я старался не потерять лицо, сверкая улыбкой и оказывая блондинке всяческие знаки внимания. Обыкновенная беседа о музыке, наших группах и прочей мелочи, старательно заточенная под флирт и влюбленность с первого взгляда. «Они еще на премии нашли общий язык, фотографии говорят сами за себя.» Да, тогда все было искренне. Тогда я еще не знал, что переквалифицируюсь в голливудского актера, которому не повезет с ролью. Тогда я даже не представлял, в какую ересь окажусь втянут. Я умел лгать и прикидываться, я был мастером в этом, но ложь любимому человеку – понятие, идущее вразрез с моими принципами. Керри не заслуживала, чтобы ее водили за нос, рассказывая небылицы. Она не та, кто в них поверит. После всего, что произошло в ее жизни, доверие к людям терялось. Мне хотелось до последнего оставаться искренним с ней, но о сказанном я пожалел. «Шантель нравятся такие парни, как Том, так что эта встреча может изменить их жизни.» Я не собирался менять ее жизнь, да и моя меня вполне устраивала, за исключением придирок вышестоящих. Шантель заинтересовалась мной, как личностью, но не думаю, что я был нужен ей, как любовь всей жизни. Мы те параллельные, которые никогда не пересекутся. Пересеклись? Даже после совместных фотографий в машине, где актерский талант вышел на новый уровень, рисуя на лице Йоста довольную гримасу. Теперь в ваш роман поверят. Такие горячие кадры никто не проигнорирует, обсуждение будет бурным с обеих сторон. Я, как и Георг, задавался вопросом, как Шантель согласилась принять участие в этом цирке, потерявшем актуальность? Неужели ей не хватало известности? Казалось бы, никому из нас не нужно было дважды заявлять о собственных именах, но, оказывается, это не имело значения. «Вот теперь можно говорить об искренности. Эти снимки кричат про их чувства. Настоящая любовь вспыхивает сразу.» Далеко не сразу, а если и так, то именно та любовь, ведущая к бедствию. Настоящее чувство накрывает в моменты, когда уже ничего не ждешь и думаешь, что разочаровался во всем мире. Существуешь на автомате, потому что для кого-то важна твоя жизнь, а сил на искренность и улыбки давно не осталось. Я был признателен Шантель лишь за то, что моя первая большая любовь в очередной раз сделает для себя вывод, какой я ветреный мерзавец. Как говорил Билл «ну все, забыли, хватит», но я радовался тому, что отомстил Вирисе за Керри и теперь еще подливал масла в огонь десятками фотографий с небезызвестной блондинкой. Она увидит эти снимки, она по-прежнему следит за моей жизнью, но теперь боится нагло засунуть свой любопытный нос на мою территорию. Даже будучи свободным, я бы не влюбился в такую девушку, как Шантель. Все мои чувства ограничивались парой часов, максимум – одной полноценной ночью. Никто из них не сумел достучаться до моей души, кроме любимой шатенки, чей потерянный взгляд и грустная улыбка до сих пор стояли перед глазами. Ты не должна во мне сомневаться, Керри. «Интересно, как скоро закончится этот цирк?» | «О каком цирке ты говоришь? Они могли познакомиться в Штатах, так что не вижу здесь ничего необычного, но то, что все это однозначно закончится – факт. Это ведь Том.» Закончится, но когда именно? Об этом недурно Йоста спросить. Надеюсь, он не запланировал секс между нами для очередного закрепления веры в наши отношения? Затушив окурок, по привычке залил никотиновую горечь водой. Две сигареты в день – моя новая норма, которой я пока придерживался, да и вообще старался теперь курить в одиночестве, чтобы Билл не приставал со своими нравоучениями. Он, кстати, переживал не меньше меня. Керри запала ему в душу, оспаривать это было бы глупо. Братец привязался к девушке, потому что она умела слушать и являлась достойной собеседницей, ловко поддерживающей любой разговор или просто молчавшей за компанию, когда в словах не было никакого смысла. Я невыносимо скучал. Хотелось сжать ее в объятиях и уловить тот самый, цветочный аромат ее парфюма, легкий и ненавязчивый, прекрасно ее характеризующий. Она пахла беспечностью и улыбчивым настроением. Моя любимая девочка с большой, но израненной душой. *** -Ой, да хорош уже заливать, Билл – отмахнулся Листинг, посмеиваясь – Ты как всегда все приукрасил минимум в десять раз! Брат недовольно сузил взгляд, сложив руки на груди. Билл превосходно мог преувеличить что угодно и никогда не задумывался, что временами его красивая ложь легко раскусывалась окружающими. Поверить в то, что ему едва ли не пришлось поднимать поклонницу с колен, было трудно. Никто еще не падал перед нами на колени, несмотря на всеобщее помешательство. Все же люди умели себя уважать, а свои сказки братец мог приберечь для кого-нибудь другого. -Вот об этом в своей книге и напишешь – улыбнулся я, занятый натягиванием гитарных струн. -Да, и напишу! – выпалил брюнет – Вообще не понимаю, и чего я перед вами распинаюсь? Три черствых сухаря, вас даже кофе с утра не размочил! – Билл агрессивно фыркнул и плюхнулся на диван – Как мне не хватает Керри, ей бы точно было интересно… -Конечно, она пока не научилась отличать реальность от выдумки, когда рассказчиком являешься ты… – хохотнул я, осматривая состояние своих гитар – но я это исправлю, будь уверен. -Кстати, Том, как она? – встрял в разговор Густав – Нормально отнеслась к тому, что ты… Ну… Я не хотел обсуждать это, но и утаивать что-либо от людей, с которыми проводил большую часть времени, смысла не было. От Билла я точно ничего не скрывал, а уж он-то всегда горазд обсудить острые темы, даже в случае с Вирисой не промолчал. Поначалу я старался с этим бороться, но вскоре пришлось устало махнуть рукой, сохраняя свои последние нервные клетки. Пожав плечами, я не нашелся с ответом. Я устал сомневаться, бегая из стороны в сторону по этому лабиринту, чертовому замкнутому пространству, но не имел возможности выбраться. В мыслях и внутри меня все смешалось: все эти ситуации, последние дни и недели, расстояние, не дающее спокойно спать, и ее глаза при нашем последнем разговоре, ее прекрасные глаза, которыми она говорила, что справится. Я бы хотел на это надеяться. Она справится, а я всегда скажу правду, как и обещал самому себе. -Интересно, она уже видела фотографии? – словно в пустоту произнес Георг – Зрелище такое себе, приятель... – поджимаю губы, вновь промолчав – Человеку, который влюблен, эта откровенность ни к чему. -Йосту об этом напомни, а то совсем головой тронулся – отзываюсь, проводя пальцами по струнам – Я и так старался выглядеть при этом не слишком откровенно. Ох, если бы вы только знали, как меня раздражает вся эта игра, чувствую себя детсадовцем, у которого все не по-настоящему. -Угу, и который сегодня с одной кашу ест, а завтра на послеобеденный сон у него уже другая запланирована – усмехнулся Густав, прокручивая меж пальцев барабанные палочки. По студии пронесся наш громкий смех. Наверное, в моем случае он был слегка нервозным. Вся эта история с пиаром тяготила мой разум, вновь затрагивая за самые болезненные участки сознания. Хотелось покончить с этим поскорее и вновь зажить нормальной жизнью, любить и чувствовать себя любимым. Смотреть в ясные глаза и видеть в них желание быть рядом, а не застывшую грусть и непонимание. Я исправлю это, Керри, просто иногда участь артистов выглядит так, как ты можешь сейчас наблюдать. -Ты ведь адекватно поговорил с ней, Том? – серьезным тоном поинтересовался Билл – Так, как мы советовали? – Именно ваши советы и не оставляли меня в покое. Возможно, сам я бы придумал нечто иное, что не заставляло бы меня чувствовать себя полнейшим кретином. -Билл, скажу тебе честно – ваши советы сделали только хуже – отозвался я, осмотрев при этом всех парней – Если бы Керри не знала про эту ситуацию как можно дольше, было бы лучше. Брат посмотрел на меня такими глазами, будто привидение увидел. Мне хотелось послать его куда подальше, но я в очередной раз сдержался, желая избежать новой порции перепалок между нами, от которых порядком вымотался. Кажется, Билл даже не старался поставить себя на мое место, только и утверждая, что Керри все поймет, ведь она умная девушка. -Том, ты идиот? Как можно не узнать про твой якобы роман, когда о нем известно уже всему миру?! – близнец все же разозлился – Ты все сделал правильно, Керри должна была услышать об этом именно от тебя, а не увидеть в сети ваши с Шантель нежности, после слушая твои оправдания, в которые она бы точно не поверила! -Да, Том, здесь с Биллом трудно поспорить – проговорил Густав – Когда вы разговаривали в последний раз? Я не желал вспоминать наш последний телефонный разговор и ее глаза, в которых застыла неопределенность после произнесенных мной слов. Мне хотелось хорошенько себе вмазать за то, что доставил любимой девушке дискомфорт. Наверное, понять меня мог лишь Георг, состоявший в отношениях и чувствующий меня на каком-то ином уровне. Он бы тоже запротестовал, затащи его Йост в эту дурь, но разница между нами состояла в том, что Листинг не тонул в непомерном количестве обожания, а вот нам с Биллом как всегда повезло больше остальных. -Надеюсь, снимки из машины не попадутся ей на глаза – устало выдохнул я, усаживаясь на диван и ближе притягивая к себе кряхтящего Пумбу – Может, вы и правы, Керр должна была узнать об этом от меня. Моя мнительность раздражала, вгоняя в состояние вечной агрессии, которую я всеми оставшимися силами удерживал на поводке. Я не понимал, что происходит, чувствовал себя максимально измотанным всем, что творилось в группе и ради нее. Контроль продюсеров выбивал из рабочей колеи, утрачивая во мне всю работоспособность. Стоило бы пересмотреть контракты, в которых значилось слишком много ограничений для тех, кто уже не являлись тинейджерами и все понимали. Влюблялись, разочаровывались, слишком много работали на благо других людей и адски уставали, растрачивали себя и свою энергию, давились собственной популярностью, отныне мешающей жить. Лгали в интервью крайне искусно, не отводя взглядов. Жили не свои жизни слишком продолжительное время, а теперь научились давать отпор, но все равно прогибались под чертову индустрию, не позволяющую вернуться в то время, когда о нас никто не знал. Кажется, всю свою сознательную жизнь я находился под прицелом камер с разъедающими взгляд вспышками. Кажется? Нет, Каулитц, твоя жизнь и была таковой, тебе не мерещилось. -Послушайте, давайте сегодня вечером посмотрим какой-нибудь фильм вместе, м? – Билл азартно потер ладони, тем самым принуждая нас нахмуриться – Выбирать будете вы! Никаких мелодрам, клянусь! Вижу, как Густав прыснул в кулак, и сам не могу удержаться от усмешки. Билл и его клятвы не смотреть мелодрамы? Да скорее мир несколько раз перевернется, чем братец в миллионный раз не пересмотрит «Дневник памяти». -Гео, снова сольешься с нашего междусобойчика? – Кривлю улыбкой я, припоминая другу один из похожих наших вечеров, когда Георг предпочел общество Сюзанны. Теперь, конечно, я его понимал, ведь будь сейчас рядом со мной Керри – я бы точно не сидел с ними перед телевизором, даже если мне и нравилось проводить время подобным образом. -Ох, Каулитц, вы теперь живете слишком далеко от нас, чтобы я мог вот так запросто вас проигнорировать! – отвечает довольной улыбочкой Георг – Билл, если ты в очередной раз захочешь посмотреть «Дневник памяти», я тебя подушкой забью до полусмерти, слышишь? Братец наигранно кривится в сторону Листинга, но знает, что мы трое точно можем это сделать, потому что фильмы, которые обожал Билл, вызывали во мне противоречивые чувства. Он мог свести с ума одним только «Сексом в большом городе», от которого меня воротило так, будто мне в рот положили тот самый популярный леденец со вкусом протухшей рыбы. -Давайте и правда устроим себе тюлений вечер… – оживился Густав – с телевизором, пивом, пиццей и прочей не слишком полезной для здоровья ерундой. Георг, закажешь мне пиццу с салями? – тот кивнул – Раз впереди нас ждет серьезная работа, надо отдохнуть по-человечески лениво! Да и Тома с его недоотношениями поддержим – закусив губы, я кивнул, стараясь отодвинуть на второй план все мысли о Шантель и наших с ней игрищах. Я потешу Дэвида, я продолжу делать так, как того требует лейбл. Перестану огрызаться, чтобы спустя немного времени вновь слететь с катушек и высказать все, что на самом деле думаю. Я постараюсь быть примерным, постараюсь сохранить все тепло, возникшее в наших с Керри отношениях, постараюсь, чтобы все поверили в мою искренность с Шантель. Я умею удивлять, дайте лишь немного времени подготовиться. ***** POV Kerry. New York City, New York Я снова проснулась дома. Конечно, на этот раз не в огромной уютной постели одного из номеров в Сент-Реджис, где жили с Томом, когда прошлой осенью он решил порадовать меня поездкой в Нью-Йорк. На этот раз я остановилась в гораздо более скромной гостинице со всеми удобствами, но без лишних убранств. Я понимала, что родной город вновь заберет меня без остатка, и в отеле я буду только ночевать, так что окружать себя роскошью не входило в мои планы. Видимо, я знатно над собой поработала, сумев сдержать слезы, выйдя из здания аэропорта. Этот город имел особенный запах, который бы ни с чем никогда не спутала. Закрыть глаза и медленно выдохнуть, понимая, что приключения только начинаются, что все еще впереди – лучшее чувство. Весь вчерашний вечер я пыталась провести параллели между моим прошлым и нынешним домом, но все попытки терпели крушение. Нью-Йорк и Лос-Анджелес были полярными во всем городами, в которых мне было по-разному комфортно и в чем-то временами странно. Я отвыкла от суеты родного города. Мне бы и в голову не пришло, что Калифорния превратит меня в столь нерасторопного человека, которому было некуда спешить, который размеренно проживал свою красивую жизнь и наслаждался ей. Но это было не обо мне. Я – это движение, постоянное желание развиваться и достигать, желание учиться и покорять новые горизонты. Да, после переезда мне потребовалось время, чтобы вернуться к этому, но все-таки я здесь. Я смогла выбраться. Я не думала о рабочей встрече, которая должна состояться сегодня. Не думала о том, что не смогу произвести должного впечатления на людей, слишком важных для Ханни. Мысленно я проводила еще одну параллель, чему послужил наш недавний разговор с Томом. -Керр, я понимаю, это звучит странно, а выглядеть будет и того хлеще, но подобного абсурда требуют продюсеры – слова любимого парня глухо стучали в голове, а их смысл дошел до меня гораздо позже – Мне искренне хочется верить, что ты меня поймешь. -Все в порядке, Том, я понимаю – Внутри меня сформировался смерч из разнообразных эмоций, тут же достигший небывалых мощностей. Просто мой любимый человек сказал, что ему необходимо создать видимость романа, влюбленного парня. Шоу-бизнес был жесток, а индустрия ни с кем не церемонилась. Об этом я уже слышала и от Тома, и даже от Билла, когда он рассказывал о своем послеоперационном периоде, который был ничтожно мал, потому что выступления группы были распланированы заранее и никому не хотелось проходить через отмены концертов и прочие заботы, которые бы потянулись нескончаемой чередой. Я должна была смириться, ибо никем не являлась в этом большом мире музыки, ничерта в нем не смыслила. Если того требовали обстоятельства, я не могла им препятствовать, но и если бы сказала, что эта новость меня вдохновила – я бы солгала. -Ты просто должна мне верить, малышка – Его голос, такой до дрожи знакомый, словно одеяло мягко окутывает меня и становится тепло и приятно. Киваю, осматривая его лицо – Я люблю тебя, Керри, помни об этом. Тогда я промолчала, ничего не ответив, да и нужны ли были ему мои слова? Том знал, как я к нему относилась и что именно чувствовала. Знал, что я его любила, видел это. И от него не скрылась перемена в моем настроении после произнесенных им слов. Ничего не произошло, разве что он будет проводить время с другой девушкой, улыбаться ей, рассказывать что-то забавное, держать ее за руку. Не сходи с ума, Керри Фостер, он ведь все тебе объяснил. Конечно, я думала о самом худшем едва ли не каждый день с того разговора. Прокручивала в мыслях его фразу о нашем расставании, которую он не говорил. Представляла, как это будет. Я и без надуманного романа часто воображала, как мы с Томом расстаемся. Слышала в мыслях его голос и понимала, что это будет та боль, похожая на боль от переезда в Лос-Анджелес и на предательство Джея. Я знала, что мне будет очень больно, но не могла не писать свои гребаные мысленные сценарии. Конечно, этот продуманный продюсерами план начал бурно обсуждаться. Я старалась оградить себя от лишнего мониторинга информации, но те фотографии, на которые я все же успела наткнуться, были вполне безобидными. Ты ведь понимаешь, что это просто часть работы, не так ли? Да, немного странная, но ты никогда не варилась в этом котле и не осознаешь, насколько важно держаться на плаву. Никто не имел права о тебе забывать, а если это и происходило – стоило идти на любые жертвы ради возрождения интереса и вовлеченности. Сколько раз я читала о подобном, но могла ли представить, что все это коснется человека, в которого влюблюсь? Голливудские звезды светились с псевдо-отношениями раз за разом, а вот увидеть в подобном амплуа Тома – к этому нужно было привыкнуть. Стоило бы подумать о работе, но в мыслях болталась только не без досады рассказанная Томом история, которой он и сам был не рад. Почему именно его вовлекли в эту схему, почему именно Том попал под пристальное внимание продюсеров? Потому что он был душой компании, всегда шутил ниже пояса и на интервью только и говорил про девушек и масштабное к ним влечение? Получается, сам к себе притянул то, что сейчас доставляет неудобства? Я видела ее. Она красива, она известна, она конечно выгодно смотрится с ним. С парнем, который признался мне в любви, нежно обнимающий мое подрагивающее тело. После нашего разговора я наполнилась противоречиями, одна часть которых принимала все как должное, а другая хотела бороться за свое, отстаивать его, кто так полюбился и сумел поднять меня с колен, униженную и раздавленную обстоятельствами. Довольно, Керр, ты уже и так пострадала от своей наивности и слабости, угодив в цепкие руки настоящей девушки, знающей себе цену. Научись быть сильнее, раз сунулась в этот котел, раз не нашла возможности влюбиться в кого-нибудь попроще. Ты, конечно, никогда не искала легких путей, идиотка. Отражение в зеркале стало лучше, гораздо лучше, чем полгода назад. Я все же смогла взять себя в руки и вернуть себе немного красоты, коей светилась до переезда и до расставания с человеком, в общении с которым утопала, надеясь на большее. Сейчас я видела шатенку, готовую к рабочей встрече. В белом шелковом топе, черных брюках, белых туфлях, обувать которые позволял мой рост, и с копной густых каштановых волос. Я производила впечатление той самой уверенной в себе девушки, но не чувствовала этого внутренне, живущая в постоянном раздрае. «Как твои дела, нью-йоркер? Я скучаю!» С Филиппом я общалась чаще, чем с Томом. Мы ежедневно разговаривали по телефону, я не ленилась покидать пределы гостиницы, выходить на улицу и, прогуливаясь, показывать ему Нью-Йорк. Друг поднимал уровень моего настроения одной лишь своей широкой улыбкой, которая могла бы забрать всю боль этого мира. Как ни крути, с людьми мне везло. Я могла окружить себя теми, кто радовал каждый день без веской на то причины. Фил был именно таким другом, вовлеченным и живым, до одури эмоциональным и каждый раз заставляющим меня негодовать, как для такого потрясающего человека еще не нашлась прекрасная родственная душа. «Сегодня у меня вторая встреча, от волнения я не чувствую своих ног.» Подвести Ханни и ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь? Да, именно так и будет, если я провалюсь на встрече, не смогу очаровать, заманить на нашу сторону. Отчего-то мне было страшно, потому что люди Нью-Йорка более холодны ко всем, более безразличны и мне стоило сделать упор исключительно на деловые факторы, а вот обаяние лучше приберечь для калифорнийских коллег. Филипп заверил, что я со всем справлюсь. Его поддержка играла немаловажную роль, но мне так хотелось услышать эти слова от Тома, который бы улыбнулся и в очередной раз повторил, что я не должна сдаваться только потому что этого кому-то хочется. И я не сдамся. Я же пообещала понять тебя и то, что теперь с тобой происходит. Я могла быть сильной, когда того требовала жизнь. Но она требовала этого так часто, едва ли не ежедневно подкидывая новых забот, через которые настоятельно уговаривала пройти. Возможно, этими испытаниями жизнь подсказывала мне, за что действительно стоило побороться и не упустить тот самый желаемый хвост кометы, норовящий увильнуть и безвозвратно раствориться. Окей, я была готова сыграть в эту игру. *** Кэтрин встретила меня крепкими объятиями, сдавливающими грудную клетку, и многочисленными поцелуями, что убедило в неизменности наших с ней близких отношений. Подруга сверкала широкой улыбкой и повторяла, как счастлива меня видеть. Тревога и переживания отошли на второй план, даруя шанс на расслабление. Мне вдруг сделалось невероятно легко, как только я переступила порог квартиры подруги, чувствуя, что в данный момент возвращаюсь в свое прошлое, в котором приходила сюда каждый день, часами просиживая с Кэт в ее светлой комнате, из окна нам улыбался Крайслер-билдинг и жизнь протекала беззаботно и весело. Я любила дом этой семьи, как свой собственный. В нем по-прежнему приятно пахло и хотелось расплакаться от ностальгии. Та же белая кухня, то же огромное окно, открывающее изумительный вид на наш прекрасный муравейник. Те же эмоции, вновь проснувшиеся внутри меня, потому что не успели забыться глубоким сном, ведь прошло ничтожно малое количество времени. Ты не смогла бы забыть этот город и через пять лет, Керри, и через десять. Это твой родной дом. Твой магнит, твое сердце. -Ну, поднимем эти фужеры с белым вином за мою талантливую и невероятно красивую подругу! – послышался легкий звон стекла и наш смех – Керр, я так скучала по тебе, крошка! -И я скучала, Кэти, наконец-то снова пришла к вам в гости и вдохнула былую жизнь – она могла подумать, что я спятила, размышляя о прошлом, но никакой Лос-Анджелес не мог сравниться с домом, никакая работа, обеспечивающая меня всем необходимым, ничего – Где же мелкая, ночует у любимой подружки? -Эм у бабушки в Джерси, потому что их школу накрыл какой-то неприятный вирус… – криво улыбнулась Кэтрин – а родители уехали к своим друзьям в Буффало. Я так рада, что несколько дней могу побыть одна, отдыхая от телевизионных перепалок «Котопса» и папиных телефонных разговоров с коллегами. -Значит, не так ты и рада меня видеть, милая, раз хочешь побыть одна – наигранно удрученно отозвалась я. Подруга тут же бросает в мою сторону виноградину, заставляя меня рассмеяться. Ничего не меняется. Какой же восторг быть дома, там, где живут самые любимые люди. -Твой приезд в Нью-Йорк большая радость, потому что мое путешествие в Калифорнию отложено на неизвестный срок – выдохнула девушка и добавила в свой фужер алкоголя – Джеффри совсем меня загонял… Такое чувство, будто у него больше нет других девочек. На все мероприятия буквально таскает за собой и это все только в пределах нашего города. -Ты сама хотела стать королевой визажа – улыбаюсь Кэтрин – Делай то, что должна. Если он так тебе доверяет, значит видит твой потенциал. Ты не имеешь права предавать мечту только потому что устала и хочешь путешествовать. Сейчас скривит губы и обязательно что-нибудь выдаст. Заденет в привычной ей манере, за что я так любила ее и всегда ждала фирменных шуток. Кэтрин была задорной девчонкой и именно благодаря ей мои последние нервные клетки не пали героической смертью, а по-прежнему продолжали бороться. Конечно, учить ее жизни было смешно, учитывая, что именно она всегда утирала мой сопливый нос. Безответная любовь, дружба с Джеем, приносившая только мучения, но даже от этого я получала удовольствие, чертова мазохистка, а также мой переезд, разодравший сердце на мелкие клочья – Кэтрин была свидетелем всего этого. И только откровения имени Тома Каулитца мне не хотелось делить ни с кем, но я знала, что без упоминания моего знаменитого парня не обойдется. Как и пару лет назад, мы уселись на ее просторной постели, поджимая под себя ноги. Отголоски пижамной вечеринки, которых за всю нашу дружбу мы пережили несчетное количество. Конечно, оставаться ночевать не входило в мои планы: нужно было вернуться в отель и еще разобраться с некоторыми рабочими моментами, но как делать это после окутавшего разум вина я не имела понятия. -Расскажи мне о нем, Керр – не без хитринки в голосе произносит Кэтрин, заглядывая в мои глаза – Расскажи о том, что происходило с тобой после встречи с ним, он же… Он чертова знаменитость! – хмыкнув, я улыбнулась уголком губ – Просто ты мало представляешь, насколько мне сложно держать эти новости внутри себя и не поделиться ими с Эм! -О, нет, только не Эмили – Хохотнула я, обнимая подушку. Не стоило ранить хрупкое сердечко почти уже тинейджера. -Она вообще-то больше к Биллу расположена, ну да ладно… – подруга выдохнула – Я в шоке, что знакома с ними через одно рукопожатие – я улыбнулась, услышав это – Какой он, Керри? Хороший. Умеющий слушать. Заботливый. Забавный. Любимый. -Благодаря ему я нашла смысл жизни в гребаном Лос-Анджелесе – отозвалась я, делая глоток колы в надежде поскорее избавить рассудок от винного напыления – Том помог мне выбраться на свет после всего, что пришлось пережить. Кэт, я…не видела смысла в жизни после отъезда из Нью-Йорка – девушка сжала мои руки в своих, оказывая поддержку – Мне было настолько плохо, внутри будто разрывались мины… – чертовски неприятно вспоминать об этом сейчас, вновь бегая окровавленными ступнями по всем кругам ада. Я рассказала не все, но очень многое. Открыла душу близкому человеку, той, с кем гуляла после школы, вытряхивая тетради и учебники из сумки на газон в Центральном парке, чтобы вместе сделать домашнее задание. А теперь рассказала ей подробности моей связи со всемирно известным парнем, изменившим мою жизнь. Голова шла кругом от всего пережитого и сейчас, когда Кэтрин в нетерпеливом ожидании томилась услышать очередные увлекательные истории, все повторялось. Я не желала говорить о Вирисе, не желала говорить о том, сколько разнообразных оскорблений вылилось на меня после моего появления рядом с Томом. Я хотела забыть об этом как можно скорее, но получалось из рук вон плохо. Но я не прекращала бороться. -Джей кусает локти, красотка! – выпалила Кэтрин, падая спиной на постель – Я уверена, что он жалеет обо всем, что произошло между вами. Жалел ли он на самом деле, заявившись ко мне в Лос-Анджелес и говоря о своих переживаниях, а после уничтожая информацией о своей девушке? Жалел ли? Молча мотаю головой, не имея понятия, как заговорить о нем. Здесь, в Нью-Йорке, любая мысль о Джее причиняла мне лютую боль, которая упрямо не отступала, напоминала о себе миллиардами болезненных игл, вонзающихся под кожу. Шлюха при известном парне. Я все помнила. Я ничерта не забыла. Не забыла, но и не оставляла надежды встретиться с ним. Мне хотелось поговорить. Хотелось предстать перед другом вот такой, какую он никогда до этого не видел. Мне хотелось доказать ему, что я справилась, прошла через трудности, свыклась с фактом, что между нами ничего больше не будет. Теперь точно не будет, Джей. -Ты видела ее, Кэт? – приспросилась я – Видела ли ты Джея с девушкой? Подруга отрицательно помотала головой, сообщая мне, что он мог придумать ее, лишь бы нанести мне удар в ответ на мои первые шаги, которых он избегал после того, как я однажды ему отказала. Хм, если бы все было так просто. Если бы я не пронаблюдала за ними тогда, в парке, я могла бы тешиться этими мыслями, но подобного шанса жизнь мне не предоставила. -Ее видела я – произношу это и тоже падаю спиной на кровать – Осенью в парке, когда прилетала с Томом. Они гуляли вдвоем – усмешка исказила мое лицо – Представляешь, каким образом жизнь издевалась надо мной, Кэти? Я приехала в родной город с парнем, который хотел, чтобы я забыла о своем прошлом хотя бы на несколько дней, но оно нагло замаячило перед глазами – помолчав, я выдохнула – Ну зато Джей не солгал насчет влюбленности, и на том спасибо. -Керр, зря ты думаешь о нем – Кэти приподнялась и посмотрела точно в мои глаза – Если бы он действительно был влюблен в тебя – ответил бы взаимностью и через пять лет, знаешь, как в фильмах бывает! – нахмурившись, я лишь головой покачала – Нет-нет, дослушай! Джея бесспорно влекло к тебе, но мы ведь влюбляемся не сразу, нам требуется это чертово время, чтобы узнать его, того самого, начать понимать его шуточки, да и просто проникнуться… Джей не дал тебе этого времени, он законченный эгоист, так что радуйся, что вся эта токсичность ушла из твоей жизни, сменившись сексуальным немцем! Улыбнувшись на слова подруги, я в очередной раз задумалась о Томе и моменте, когда он пришел в мою жизнь. Нелепо, неожиданно, но так вовремя, что было страшно поверить в судьбу. А когда я верила в нее? Я даже не задумывалась об этом до того, как жизнь перевернулась с ног на голову. -Я знала, что ты об этом скажешь! -А как еще, по-твоему, я должна реагировать? Моя лучшая подруга только переехала в Лос-Анджелес и сразу познакомилась с мировой знаменитостью! Керр, тебе не нужен Джей. Отпусти мысли о нем, если все еще за них держишься. Я бы на твоем месте… -Ох, не начинай – Рассмеялась я. Знаю, что бы она сделала. Бросила бы все и умчалась с Томом в закат. Не зная его как человека, не зная его жизни, его забот, не зная ничего. А я была реалистом, я не могла просто взять и поддаться искушению. Хотя, если вспомнить тот вечер в моей квартире, когда Том вернулся из Европы, все мои ценности и определенные жизненные устои разрушились, как небоскребы во время сильнейшего землетрясения. И трясло меня от него, его присутствия и тепла, ни с чем несравнимого – Знаешь, Кэт, я очень благодарна тебе за эти разговоры, мне стало гораздо легче. Я устала копить в себе миллионы мыслей, разрывающих сознание, а теперь чувство такое, будто с парашютом прыгнула и все лишнее отвалилось. -Ты прилетай почаще, Керр, ладно? – подруга крепко обняла меня, вновь одаривая щеку поцелуем – И я…постараюсь прилететь! Ты можешь сколько угодно ругать Лос-Анджелес, но я хочу увидеть этот город! А я лишь киваю, уже готовая остаться на ночь, на пару дней, на неделю, да и вообще провести вот так целую жизнь, потому что она моя, любимая, и каждый раз с ней чертовски трудно расставаться. ***** POV Bill. Berlin, Germany Кофе был вкусным, и я не спеша наслаждался бодрящим напитком, а вот грядущий разговор с Йостом не радовал. Какого черта он выдернул меня из студии в офис, я не понимал. Что именно он желал обсудить со мной тет-а-тет? Мы все были подавлены этой историей с пиар-романом, переживая за Тома. Никто из нас троих не хотел, чтобы мой брат вновь перестал обращать внимание на жизнь и наполняться ей. Прошла уже неделя, но за все это время моя агрессия в сторону Йоста нисколько не поубавилась. Он ничерта не понимал в человеческих чувствах, был жестокой персоной большого музыкального мира. Наверное, он уже сотни раз пожалел, однажды пристроив нас под своим крылом, юных и нихрена не соображающих, но с бешеными амбициями и желанием сделать что-то великое. Что же, у нас получилось. Может быть, мы не стали новыми «Beatles» или «Queen», однако, сознанием и чувствами миллионов людей мы все-таки успешно завладели. К двадцати годам у нас уже было все и эти соблазны, конечно, портили наши жизни. Я ощутил это на себе, Том сполна отхватил в несчастливых отношениях, да и Георг с Густавом без внимания не остались. Я обожал нашу группу и все, что касалось работы, но запреты, ограничения и прочие вмешательства в личную жизнь подрывали мою любовь. Время подростков закончилось и сотрудничество с нами требовало экстренных перемен, но никто не хотел этим заниматься, понимая, что мы привыкли к адскому графику, следовали определенным предписаниям, да и в целом были послушными мальчиками. Но, конечно, это не касалось Тома, ведь у него поехала крыша и он буквально растворился в Вирисе, которой я по сей день желаю всего наилучшего и не захлебнуться в собственной желчи. -Билл, может быть ты по-человечески объяснишь, что происходит с Томом? – поинтересовался Дэвид, досаждая мне своим внимательным взглядом. -А что с ним происходит? Он сейчас в студии с парнями, они репетируют. Не понимаю, зачем я здесь? Отвечать на твои странные вопросы? Зря прикидывался незнающим. Наверное, стоило бы сказать Йосту всю правду, может, одумался бы и перестал швыряться в наши лица своими «блистательными» идеями, от которых не было пользы – один только шум. А разве не этого добивался ваш продюсер, Билл? -Просто любопытно, почему вы все настолько негативно отреагировали на Шантель? – нахмурился Дэвид – Так сплотились в защиту Тома, чего я, признаться, не ожидал. Обычно на подобные новости вы реагируете слишком обыденно, потому что людей нашего мира уже ничем не удивить. Людей вашего мира можно удивить лишь деньгами, которых всегда мало. Продолжительные туры, приносившие несчетное количество тысяч евро? Мало. Бесчисленные номинации на музыкальных премиях и громогласные победы в них? Мало. Провокационные отношения, в которых не было ни грамма искренности, а лишь скандальные разбирательства в сети? Мало. Мало, черт побери, мало. -Дэвид, ты лишь работаешь с нами, но не проводишь личное время – и за это стоило бы отвесить продюсеру с десяток низких поклонов – Эта идея с Шантель, против которой лично я ничего не имею, не самая лучшая в данный момент. Мы все посчитали ее нелепой и в корне ошибочной. Том только-только оправился от прошлых отношений, ему ни к чему вся эта гласность. Сейчас он к этому…пока не готов, но ты не стал советоваться с нами и теперь это все приведет хрен пойми к чему. Все-таки не сдержался, правдоруб чертов. Меня настолько удручал подавленный вид близнеца, что я больше не мог держать в себе то, что хотел высказать Йосту всю эту неделю. Хотел оградить Тома от очередных укусов шоу-бизнеса. Хотел лишь одного: чтобы мой брат улыбался и был счастлив. -Это ты про ту незнакомку из Нью-Йорка сейчас говоришь? – поинтересовался Дэвид – Быстро же все у него с ней закончилось. Что это вообще было, Билл, ну-ка расскажи мне, ты наверняка знаешь все подробности – пришлось тяжело выдохнуть, хмуря брови – Ты и сам проводил с ней время, так что выкладывай мне все, что знаешь. -Я не хочу повторять одно и то же по миллиону раз, Дэвид, прошу лишь оставить моего брата в покое…пожалуйста – добавил я – Та девушка… Она близкий для Тома человек, это все, что тебе нужно знать. Она далека от мира музыки, да и вообще не из светской тусовки. Йост смотрит на меня слишком подозрительным, пробирающим взглядом, который хочу игнорировать, борюсь с ним, прилагая усилия, и надеюсь победить. Какая ему разница, с кем мы общаемся дома, когда исправно отрабатываем контракты? Какая разница, кого мы любим, и зачем впутывать нас в истории ради громких сетевых возгласов и статей в желтой прессе? -Ну раз она для него просто близкий человек, коих в вашем окружении десятки, Тому отношения с Шантель никоим образом не навредят – кривовато улыбнулся продюсер – К тому же, главное уже сделано и незамеченным не осталось. О них еще поговорят, Билли, так что схема все еще работает и редко кого подводит. Вздыхаю, раздосадованно качая головой. Если все эти совместные выходы в свет скоро закончатся, я буду рад. Терпеть подобный цирк и нелепые разговоры о нашей группе мне было неприятно. Видеть Тома, вновь утопающего в размышлениях, было невыносимо. Я бы все отдал, чтобы в брата снова вселился клоун, неумолкающий ни на минуту. Предположения насчет романа рисовали на моем лице неоднозначную гримасу. С чего вдруг наши фанаты стали такими доверчивыми? Том превосходно справился с ролью или сама Шантель подлила масла в огонь горячих обсуждений, разговорившись с журналистами? -Поверь мне, Дэвид, отношения с Шантель… – изображаю пальцами все лицемерие этой фразы – навредят Тому, уже навредили. Мне по горло хватило переживаний за близнеца, когда он связался с той моделью, от которой меня наизнанку выворачивало. Ты и твои люди слишком рано утащили Тома в этот омут. Я и думать не хочу, чем обернутся подобные игры – Чем все обернется для отношений Тома и Керри? Как она, вовлеченная в это, переживет очередной шквал новостей, в которых фигурирует человек, в кого влюбилась, тем самым возвращая моего брата в привычное всем состояние. Мне нравилась Керри, я был благодарен ей и, конечно, не мог не переживать за все, что теперь происходило. -Билл, так близкий человек или все-таки любимая девушка? – интересуется Йост, заставляя меня сузить взгляд – Твой брат влюблен в ту американку, не так ли? Либо Том наловчился водить меня за нос, бросаясь своими напридуманными фразочками – сглотнув, я растер ладонями лицо, на мое счастье необремененное макияжем – Что между ними происходит? Я должен это знать, должен знать все про эту девушку, я… -Никто ничего тебе не скажет про эту девушку – перебил продюсера я – Ты и так добился своего, подписал Тома на эту дикость, да еще и Шантель, вряд ли нуждающуюся в пиаре. Я не поленился провести в сети пару часов и изучил информацию о ее группе. Там все хорошо, Дэв, так что я ничерта не понимаю – пауза в жалкие пару секунд – Я не понимаю, но и разбираться в этом дерьме тоже не стану. Прекрати все это, просто завязывай мучить Тома, говорю от его лица – ему неприятно, он не хочет играть в эти игры. Нам давно не пятнадцать, мы не будем следовать каждому надиктованному для нас правилу. Прими это сейчас и продолжим спокойно работать. Когда бы еще я спорил с Йостом и при этом чувствовал себя настолько уверенно. И я бы непременно высказал все до конца, чтобы более не тревожиться, но портить отношения с братом мне не хотелось. Если Дэвид захочет найти информацию о Керри – справится и без меня, но сейчас я совершенно не желал об этом думать. -Ты можешь вернуться в студию, Билл – Проговорил продюсер. Наверное, он разочаровался в нашем разговоре, не выяснив ничего конкретного, что спустя время можно было использовать против нас. Смирись с этим, Дэвид, твои подопечные выросли и больше не намерены танцевать под музыку, которую ты заказываешь. Мне искренне хотелось верить, что история с Томом и Шантель станет тем самым заключительным «треком». ***** POV Kerry. Он первый предложил встретиться. Увидев мои последние опубликованные фотографии, которыми после долгих раздумий я все же поделилась с фейсбуком, Джей первый написал и предложил встретиться. После его сообщения внутри меня за пару секунд вырос смерч такой запредельной мощности, при которой разламываются в щепки дома. Сердце бешено застучало за ребрами, и я поняла, что все мое желание увидеться с ним было фикцией. Дыхание сбилось и захотелось присесть, словно из ног одним махом вышибли всю силу. Ты ведь хотела увидеть его, Керри, не правда ли? Хотела похвастать своим превосходством, а теперь трусишь? Боишься, поджимая хвост? Ты точно нью-йоркерша, тебе не стыдно включать заднюю передачу? Чистым разумом я понимала, что эта встреча ничего не изменит. Он и я – фантомы из прошлого, которые просто пересекутся, щеголяя друг перед другом своим настоящим. Все останется по-прежнему: его девушка, которой в тот день я мечтала вцепиться в горло, да и Том все еще рядом – у меня не было веских причин паниковать. Но это чувство разламывающей едва ли не пополам тревоги не оставляло меня, наоборот, обволакивало все крепче, не желая отпускать на свободу. Я поняла, что с ним не смогу быть такой же уверенной, как с другими, ради кого и затеялась эта поездка. Я только мечтала встретиться, а он сделал первый шаг. Только вот какое значение имел этот первый шаг сейчас, когда все остыло, растворилось в прошлом, позволяя сполна нарыдаться. Он после моего шага ему навстречу признался в том, что больше не один, ну а я? Что нужно сделать мне, чтобы Джей почувствовал ту же боль? Каким образом я могла вернуть ему эти чувства, разрывающие меня изнутри? Он даже кофейню для встречи выбрал ту, где мы часто бывали до моего отъезда из Нью-Йорка. Хотелось бы мне поинтересоваться, сколько раз он приводил туда ее? Какой кофе ей заказывал? А, может, она предпочитала горячий шоколад? Она. Она. Она. Да мать твою, Джей, я не могу не думать о твоей подружке. Неужели ты и правда любишь ее столь горячо? Неужели нашел в ней смысл жизни? А ты, Керри? Ты нашла его в карих глазах, с заботой скользивших по унылым чертам твоего лица? Мне не хотелось думать о Томе, пока рядом находился мой друг из прошлой жизни. Это как обитать в двух вселенных одновременно – невозможно и неприятно. Я не желала сравнивать их, ставить под один уровень, потому что это было смешно, это было бесконечно глупо. Он не изменился, остался таким же. Таким, каким понравился мне, привязал к себе, влюбил, а после разбил мое сердце на мельчайшие острые осколки одной короткой фразой. Как известно, семью не выбирают, а вот с любимым человеком дела обстояли иначе. Джей выбрал, и это была не я. Да и плевать, Керри. Вспомни, что говорила Кэтрин. Ты зря думаешь о нем. И ты зря согласилась на эту встречу. Я старалась не смотреть в его глаза, пока сердце танцевало канкан за ребрами. Я понимала, что это просто встреча двух давних друзей за чашкой кофе – ничего больше. Я не была свободна и не собиралась разрушать доверие, выстроенное между мной и Томом. Я любила его, а Джей просто предложил встретиться. Я знала, что не потеряю голову, я понимала, что справлюсь. -Как долго ты пробудешь в городе? – интересуется он, прожигая меня взглядом – Почему сразу не позвонила? Ну потому что не было желания разговаривать с тобой после того, что произошло в Лос-Анджелесе. Мне даже та набережная, которая ни в чем не виновата, приносила нескончаемую боль. Какие звонки? Что именно я должна была сказать, набрав тебе? Что именно ты бы ответил? -Я улетаю на днях – отзываюсь спокойно, даже равнодушно – Я не хотела тебя беспокоить. Надеюсь, ты в порядке. Дьявольски неуютно рядом с ним. Разве я могла когда-либо подумать, что буду настолько холодна в его присутствии? Разве можно было предположить, что меня окутает страх, перемешанный с ненавистью и болью, вновь шевельнувшейся внутри? Шлюха? Да, конечно, он и сейчас так думал. Только вот какого черта мы сидим напротив друг друга и пьем этот долбаный кофе? -Дела в Калифорнии идут хорошо? – Спроси меня о нем, Джей, спроси напрямую. Я понимаю, что новостные сводки зародили в тебе десятки вопросов. Спроси и я отвечу, постараюсь своими словами причинить тебе боль – Ты прилетела в Нью-Йорк к Кэт? -Нет, я прилетела исключительно по рабочим вопросам – делаю очередной глоток кофе, осознавая, что в Лос-Анджелесе пока еще не отыскала место, где мне было столь же вкусно – Мое время здесь ограничено, да и хочется поскорее вернуться домой – Нарочно делаю акцент на последнем слове, наблюдая за эмоциями парня. Да, Лос-Анджелес стал моим домом, Джей, местом, где проживали небезразличные мне люди. Он смотрел пронизывающим насквозь взглядом, уверенный в том, что я люблю его, что хочу быть рядом, но я убедила себя, что мы просто знакомые. Я пришла в эту кофейню только для того, чтобы удостовериться, что больше не чувствую к нему того трепета, за который держалась раньше. Он без труда сломал меня пополам. Сделал ли он это намеренно или хотел оградить от того, что позже серьезно ранило – это так и осталось загадкой. Его поцелуй рядом с моей гостиницей. Мой растерянный вдох, растаявший в касании наших губ, и ладони, желающие оттолкнуть парня подальше. Где он был раньше со своими поцелуями, которых я ежедневно ждала, умирая от этого болезненного чувства под названием «неразделенная любовь». -Прекрати, Джей – я все еще упиралась ладонями в его плечи – Перестань. Между нами ничего не будет – сейчас я не боялась смотреть точно в его глаза, которые он не отводил от моего лица, обжигая каждую клеточку в моем теле, но уже иным пламенем – Теперь у меня другая жизнь, я люблю человека, который не играл со мной в игры, не играл моими чувствами. Парень качнул головой, усмехнувшись. Неужели ему обидно? Нет, не верю, ему подобная эмоция даже не к лицу. Джей осмотрел меня с ног до головы, теперь его лицо озарила улыбка, за которой прятались неизвестные мне чувства. Я разучилась понимать его, перестала чувствовать на том уровне, на каком близкие люди разговаривают друг с другом взглядами, не произнося ни слова. Общаются между собой, сохраняя каждый из секретов, никому более недоступных. -Вся эта красота, Керр, эта статность для него, да? – отзывается друг – Неужели ты веришь в ваши отношения? Веришь, что нужна знаменитости? Действительно влюбилась, в отличие от него? Мой взгляд подозрительно сужается после его слов. Джей продолжал улыбаться, всматриваясь в свой мобильный телефон, который позже вложил мне в руки с буквально торжествующим видом королевской надменности. Нет, Керри, он не хотел тебя оградить, он в очередной раз желал увидеть твою слабость, павшую на колени перед его превосходством. В очередной раз захотел сделать больно и полюбоваться, как мучаюсь от саднящих внутри чувств, резко бьющих по нервным сплетениям. -Если между вами что-то и было, то уже наверняка закончилось – проговорил он, пока его палец скользил по дисплею айфона, пролистывая многочисленные фотографии – Он не играл с тобой в игры? Он любил тебя, Керр? Неужели? А я молча смотрела в телефон, старательно отрицая все увиденное. Мысленно удаляла из памяти каждый просмотренный снимок. Хотела зажмуриться на секунду, открыть глаза и понять, что мне померещилось. Это не мог быть Том. Это не могло быть правдой. Это не было похоже на то, о чем он меня предупреждал. Но не эти ли сценарии ты писала в своих мыслях, Керри, не этого ли ждала? Это был он. Это была она. И вот теперь все было слишком похоже на правду. *****