3

***

С того дня всë полетело в бездну. Как же Эдгар ошибался, считая, что хуже некуда. Да, у него были глюки, но никогда не было таких серьëзных. Теперь он постоянно сомневался в реальности происходящего, иногда не зря, и это отнимало чудовищно много сил. Через несколько дней он постарался отоспаться, спал крайне беспокойно, как при температуре под сорок градусов (к счастью, не лет, он бы вряд ли столько прожил), и по пробуждению было ощущение что он лишь больше устал. И всë же, нужно было занести книгу Ранпо, как и обещался. Поэтому, в назначенный день, он пишет, что зайдёт, и действительно заходит через пару часов. О, лишь посмотрев на Аллана, понять, что ему плохо, можно было и без сверхдедукции. Плохо, конечно, довольно маленькое слово, но и взгляд то был маленький. Эдогава же увидит куда больше. И Эдгар то понимал, старался взбодриться и скрыть круги под глазами, скрыть вялость действий и дрожь в руках. Но так же он понимал и то, что его попытки, вероятно, бесполезны, и обман сразу вскроется. Но он ведь может попытаться? Голова немного кружится, переодически теряясь в пространстве Аллан доезжает до агенства на такси. Он ступает на порог, поднимается по лестнице, придерживается рукой за стенку, сжимая в другой предварительно захваченную с собой книгу. Он даже не стал надевать сегодня каблуки, хотя кутался в свою превычную одежду. Слегка нехило так морозило. После стука в дверь офиса ему открывает улыбающийся брюнет, кажется, его звали Дазай Осаму. Дазай Осаму, Осаму дазай... - "И всë таки странное имечко." Заключает По, и извинившись за вторжение, оставляет позади немного оцепеневшего сотрудника детективного агентства. Куда ему надо он помнил, со стороны даже выглядело, как будто он заходит сюда не в первый раз. Со стороны даже выглядело, как будто он идёт крайне уверенно, на самом же деле он просто торопился. Помимо прочего, немного мутило. Неизвестно от того ли, что он заболел, или от того, что не помнил когда ел в последний раз. И вот наконец то! Заветная дверь, белая табличка, Ранпо Эдогава. Странно только, что на двери не было написано "Величайший детектив" или накрайняк "Самый лучший детектив". Хотя фраза неплохая, так можно бы назвать книгу, да и- Так. Надо постучаться, в дверь, о чем он вообще думает? Похоже у бедняги началась горячка. Дверь открывается, оба застывают в дверях: Ранпо смотрит на По, По смотрит на Ранпо. Никаких искр, бури, безумия. Но Аллан видит детектива, в принципе милого и даже не то, что бы особо низкого роста парня, и видит, что к нему обращены два почти закрытых глаза, с нахмуренными бровями над каждым (что за бред, По, как много ты знаешь людей с одной бровью?!). Но вот Ранпо видит не просто писателя, архитектора гильдии, военного, эспера и кем бы он там ни был помимо. Ранпо видит недосып, болезнь, слабость, ужасное состояние и пустые глаза за мятой чёлкой. И непонятно, из-за добросердечности ли, а может из страха потерять единственную интересную загадку, Эдогава хватает Эдгара за руку и силком затаскивает в кабинет. - Ты! Придурок! Ему отвечают дрожащим голосом: - Эдогава-сан?.. Черт, ну как сразу не догадался! Этот идиот совсем потерян в пространстве, конечно он ничего не понимает. Ранпо злится, ой как злиться, скорее не на самого писателя, а на себя, за то, что так туго соображает сейчас. Но всë же принимает решение, и приказав: - Сиди тут! Никуда не уходи! Убегает в кабинет доктора Йосано, неаккуратно объясняясь и захватывая с собой вообще всю аптечку, на мелочь времени размениваться нет. А аптечка, прошу заметить, была не лёгкая. И тем не менее была успешно дотащена до кабинета детектива. Распахивая дверь в прямом смысле с ноги, Эдогава снова смотрит на перепугавшегося горе-пациаента, ставит медикаменты на стол, с характерным "бах", после чего удосуживается закрыть дверь и снова гнево глянуть на По. - Раздевайся. - Что? Э-эдогава-сан, нет! С чего вы вдруг- - Я смотрю ты с первого раза не понимаешь. - Рампо чуть ли не чайником из ушей свистит - Раздевайся! Это не просьба! Ну уж нет, что значит раздевайся? Аллан никак не может, все его шрамы были заметны как на ладони и ладно бы только получученные в бою. Он не может показывать себя таким слабым, нельзя, даже если на самом деле ему хочется. - Н-нет! Эдогава-сан, вы не в праве отдавать мне приказы! Скажите, почему вы хотите что бы я- Его опять перебивают. Похоже, его собеседник почти рычит. - А кто в праве?! Генерал? Эдгар замолкает, воцаряется странная и неодназначная тишина. Это остужает пыл Ранпо, как если бы его ведром холодной воды окатили. - По-кун? Перед глазами По-куна сейчас разочарование в лице генерала, а в ушах все приказы, наказания, похвалы. Вспоминается каждый раз, когда он не хотел выполнять приказ, и один раз, когда он не выполнил. Его встряхивает от этого воспоминания. Он до сих пор не мог решить, если сделал правильно в тот день. - Нет, не в праве. Эдогава-сан, я зашёл что бы оставить вам книгу, вы просили. Твëрдой выдется только первая фраза, всë остальное медленно переходит к шепоту. Тыкнув книгой в грудь ещë думающему детективу, Эдгар подрывается и быстро выходит из комнаты. Рампо, мигом очнувшись, но так и не освободив руки от книги, кидается в след. По агенству, прямо по направлению к двери, широкими и быстрыми шагами идёт Эд, а Эдогава бежит за ним, пытаясь докричаться и заставить остановиться. А Фукудзаве только и остаётся вздыхать, наблюдая за этим.

***

Когда они выбегают на улицу, прямо к ждущему такси. Эдгар резко оборачивается: - Хватит, Эдогава-сан! Вынужден попросить вас объясниться, или удалиться! - Объясниться? Удалиться?! По-кун, тебе нужна помощь! Я не хочу отпускать тебя, так что прямо сейчас ты идешь со мной обратно, и мы тебя подлатаем! - Эдогава-сан, я не давал своего на то согласия. Я отправляюсь домой, и, вероятно, следующую книгу пришлю вам по почте. Сказал как отрезал, направляясь к такси. Ранпо уже хотел было снова броситься за ним, но в такси бы он подсел на вряд ли, и не из-за закрывшейся перед носом двери, а потому что он до чёртиков боялся машин. Поэтому Аллан без лишних проишествий уезжает, а детективу остаётся разве что раздражённо пнуть ногой ни в чем не повинное мусорное ведро, которые, впрочем, не упало, ведь было чугунным. Ранпо, дыша паром, возвращается в агенство, хлопая дверьми добирается до кабинета директора, падая на кресло и обессиленно стоня. - Ото-сан! Я в отчаянии! Повстречав немало дураков, я не понимаю что делать с самым умным из них! - Ранпо-кун, успокойся, выпьешь чаю? - Со сладким? - Со сладким. Через минут пять они уже сидят за котацу, пригласив и Йосано. Эдогава жуёт клубничные моти, запивая зелëным чаем с сахаром. - Я не понимаю, как мне заставить его принять помощь? Диалог продолжила недоумевающая доктор: - Так, Ранпо-кун, погоди, ты порываешься помочь По-сану? Он отвечает нетерпеливо: - Разумеется! - Ты редко помогаешь почти незнакомым тебе людям. Констатирует Юкичи. Йосано отпила из своей кружки, кивая в подтверждение. - Сейчас это не важно! Так как мне помочь ему? Фукудзава сдул листок с поверхности чая, и задумавшись, начал: - Ранпо-кун, это не так просто. Если я правильно понял, По-сан не хочет, чтобы ему помогали. Для начала: тебе нужно прекратить приказывать. Ты привык к этому, но с ним так не работает. Прийдется пойти на уступки, если ты действительно хочешь помочь. Постарайся быть вежлив, но настойчив. На удивление, Эдогава внимательно слушал, не прерывая и не возмущаясь. - Ото-сан, ты думаешь, если я сегодня же его навещу, это будет не слишком невежливо? В диалог вмешалась врач: - Почему прямо сегодня? - Надо сегодня. Сам он о себе точно не позаботиться, при условии, что хуже не сделает. Юкичи снова задумался, но потом спросил: - У тебя есть его номер? - Есть. - Предупреди что заедешь, утвержденим, это сойдёт за компромисс. - Спасибо, ото-сан! Йосано-чан, отведëшь меня к одному адресу? Эдогава хитро и уверенно улыбался. Йосано улыбнулась ему тоже: - Куда же денусь.