10. Прошлое.

— Ты ублюдок! Я убью тебя! — Такэши поднял кулак и со всей силы размахнулся на брата. Хитоши зажмурился, ожидая удар, но этого не случилось. Младший удивлённо открыл глаза и не понимал почему старший брат не ударил его. Затем рассмеялся. — О боже! Что с тобой, братец? Не можешь убить меня? Такэши опустил кулак, а после взглянул на брата. — Не пойму. — начал глава клана. — Чего тебе не хватало? Хитоши нахмурился и стиснул зубы. Его переполняла ярость, будто старший брат снова его не слушал. — Ты серьёзно?! — огрызнулся он. — Я же тебе говорил! Совсем оглох что ли?! — Хитоши... Ты был единственным моим родным человеком, которого я ценил и любил. Ты был дороже мне собственных родителей. — Возможно всё так и было, но... День, когда тебя назначили главой клана я ненавижу всем сердцем! Ты с тех пор изменился... — Хитоши отвёл взгляд и посмотрел на пол. — Тебе попросту стало плевать на меня! Не удивлён, если ты забыл нашу клятву! Глаза Такэши расширились, а в голове промелькнуло воспоминание. — Клянусь, что всегда буду на твоей стороне! — улыбаясь, поклялся маленький Хитоши и вытянул свой мизинец на правой руке. — Ну же, братик, твоя очередь! Такэши неуверенно сомкнул их мизинцы. Старший немного задумался, а после сказал: — Клянусь, что бы не случилось, я всегда буду с тобой и буду защищать тебя. — Я... — Ну вот! Ещё одно доказательство, что тебе плевать на всех, кроме себя! Хотя нет, не плевать. Прости, позабыл свою единственную племянницу. — хихикнул Хитоши. — Братец! — к четырнадцатилетнему Такэши подбежал его младший брат Хитоши, который был младше его на четыре года. — Может поиграем? — Ему некогда. — сурово ответил их отец. — У него тренировка. — Но он тут уже пол дня без перерыва. — дрожащим голосом промямлил Хитоши, глядя на усталого брата. Алые глаза отца засверкали и Хитоши задрожал сильнее, но не отступал. — Ты набрался смелости, мелочь? Как ты смеешь перечить мне, своему отцу и главе семьи Шинадзугава?! — он поднял кулак и ударил младшего сына по лицу. — Ты был любимчиком всего клана и отца. А меня все ненавидели, потому что у меня было меньше проклятой энергии, чем у тебя. Меня считали мусором! Но тебе было плевать, что твой младший брат страдает. — повысив голос, сказал Хитоши. — Не хочу вспоминать прошлое. Что ты сделал с Мирай? — Лицемер. — фыркнул младший. — А ты что думаешь? Скоро твоя драгоценная дочь станет такой же как и Умэ. Не помнишь, что случилось, когда она вбежала ночью в комнату Мирай? — Только не говори, что... — Да! Я смог пробудить проклятие внутри неё раньше, чем должно быть. Бедной Мирай после укуса снились кошмары с ее матерью. И конечно, это моя заслуга. — хихикнул младший. — Я знаю, сейчас ты попытаешься выбить из меня информацию как вернуть всё назад. Но, к твоему сожалению, я сам не знаю. Так что можешь сразу убивать. Или что? На младшенького рука не поднимается? — А ты сомневаешься? — алые глаза мужчины засверкали.

***

— О, вы уже собрались. — Мирай зашла на кухню где все сидели за столом. — Простите, что задержалась. — Ничего страшного. — ответил Фушигуро, не смотря на неё. Красноглазая села на единственное свободное место – между Кугисаки и Мегуми. — О, вы решили заказать бургеры и пиццу? — улыбнулась Мирай. — Да, всем было лень готовить сегодня завтрак. — ответил Панда. — Я надеюсь, Кугисаки, сегодня без твоих приколов с куском пиццы? — усмехнула Шинадзугава. — Э... Я уже успела забыть ту ситуацию... — возмутилась Нобара. — Ой ладно, пожалею. Ешь спокойно. Мирай рассмеялась. — А ты оказывается можешь быть милосердной, Кугисаки. — заговорил Мегуми. — Э! — рыжеволосая закатила глаза и решила проигнорировать его слова. — Мирай, чего не ешь? — Я... — Мирай прищурилась и стиснула зубы. Она резко встала и прикрывая рот выбежала из кухни в сторону уборной. — Тошнит? — спросила Маки. — Вроде же всё свежее... — Нет. Она даже не дотронулась к еде. — Фушигуро озабоченно нахмурился. — Тут что-то другое. — Фушигуро, иди проверь. — приказным тоном сказала Нобара. Мегуми быстро встал и направился в женскую уборную. — Шинадзугава, ты в порядке? — спросил Мегуми, постукивая в закрытую дверь. — Д-да... Всё в порядке. — Ты уверена? Может позвать Иери? — Не надо. — она наконец-то вышла и улыбнулась ему. Вдруг на её телефон кто-то позвонил. — Я пойду к себе. Не дождавшись ответа от парня, она убежала в комнату и ответила на звонок: — Да, отец? — Я скоро приеду к тебе. Нам нужно серьезно поговорить. — Хорошо... На этом звонок завершился. Девушка легла на кровать, смотря в потолок. — Шинадзугава? — А? — Мирай встала и посмотрела на Мегуми, который вошёл в её комнату. — Прости, что без стука. Я принёс тебе твою долю. — он положил тарелку с бургером и кусочками пиццы на её тумбочку рядом с кроватью. — Спасибо. — улыбнулась она. — Шинадзугава... — Мирай. — поправила она его. — Просто Мирай. — Мирай... — произнес он медленно, будто пробовал имя на вкус. Но поняв что пялится на нее слишком долго, отвел взгляд. — Ты точно в порядке? Тебе действительно лучше сходить к Иери. — Не беспокойся. У меня так бывает. — Ладно... — он встал и направился к выходу из комнаты. Он оглянулся и, увидев её улыбку, кивнул и ушёл.

***

— Отброс из клана Зенин? — Такэши сурово посмотрел на Фушигуро, открывшему ему дверь. — Так это тебе моя дочь проиграла на программе обмена. — Вы... Отец Мирай? — Да, а теперь будь добр и отведи меня к ней. — приказал Шинадзугава. Мегуми напрягся, но послушался. От Такэши веет зловещей аурой и юный маг почувствовал это. Не удивительно, что Мирай его боялась. — Вот. — Мегуми остановился у двери. Шинадзугава лишь кивнул в благодарность и зашёл в комнату. Внутри парня переполняло желание подслушать о чем они говорят. Может там было что-то важное? Может он наконец узнает, что скрывает Мирай? Фушигуро аккуратно подошёл ближе к двери и прислонился к ней. — Как твоё плечо? — Уже лучше, но боли бывают. И теперь этот "шрам" в виде креста. — она обнажила своё плечо. — Мирай, именно туда укусила тебя твоя мать? — неожиданный вопрос застал Мирай в врасплох. — Ну да... Я эту ночь помню как вчера... Девочка распахнула свои алые глаза из-за звука открывающей двери. — Мама? — тихо прошептала Мирай. — Мирай! — девочку схватила женщина с прекрасными белоснежными волосами и зелеными глазами. — Моя доченька... — Мама, что случилось? — неуверенно спросила дочь. — Ты меня пугаешь... Умэ с горечью смотрела на свою дочь. Она аккуратно сжимала плечи девочки. — Не надо пугаться. — женщина погладила её по щеке. — Прошу тебя, помни, что я тебя люблю. Мамочка тебя очень сильно любит! Слышишь? Никогда не забывай это! — Мама, я не понимаю... — П-просто.... Помни... Я... — будто задыхаясь проговаривала она. — Я... Глаза Мирай расширились от ужаса, а тело напряглось, когда её собственная мать укусила её в плечо до крови. — Мама! Что... Что ты делаешь?! Мне больно! — кричала девочка, пытаясь оттолкнуть Умэ. Но женщина вцепилась будто хищник в свою добычу. — Мирай! — закричал знакомый голос. — Отец! Такэши схватил свою жену и прижал к полу спиной. Мирай схватила за окровавленное плечо и со слезами на глазах смотрела на свою мать. Она была другая. Пыталась вырваться из хватки, дергалась и рычала будто зверь какой. Её ногти стали заметно длиннее и острее, а клыки острее. Она пыталась расцарапать лицо отца, но не могла из-за хватки. — Отец... Что с мамой... — Мирай! Беги в комнату к своим братьям! Живее! — прокричал Такэши. Второй раз повторять не пришлось, Мирай мигом встала и выбежала из своей комнаты, а в коридоре её уже поджидали старшие братья. — Сестрица! — Караку подбежал первым прижал к себе младшую. — Пойдемте в нашу комнату! — приказал им старший. Не успели они добраться до комнаты, как увидели, что их мать тащили на улицу. Она рычала, царапала руки, из её глаз текли слёзы, но её не отпускали. — Мама... — девочка позабыв о больном плече побежала за мужчинами, державшие Умэ. — Мирай! — закричали ее братья и побежали за ней. Женщину верёвками привязали к длинному столбу, а вокруг разжегли огонь. Мирай остолбенела на месте как и братья, упала на колени, смотря как мать кричит и корчится от боли. — Мама... — Твоя мать была проклята. Её укусил какой-то проклятый дух и после она стала сумасшедшей. — рассказывал отец. — Сначала я не обращал внимания, пока не увидел её всю в крови... Она тогда пришла домой поздно ночью. Она просто смотрела на меня и жутко улыбалась, слизывая кровь с пальцев... Я тогда впервые испугался, запер её в самой дальней комнате, подальше от вас, но она смогла выбраться. На тот момент мы со всеми моими помощниками думали, что с ней не так. Всё это время Караку и Секидо были со мной, но когда мы смогли понять, что с моей женой... Я заметил, что тебя не было с нами... — Секидо, Караку, Мир... — глаза главы клана расширились. — Где Мирай?! Где она?! Нет... Нет! Мужчина выбежал в коридор и побежал в комнату дочери. — О, Господи, пусть с ней будет всё хорошо! Пусть Умэ ещё не доберётся до неё! Прошу! — кричал он в своих мыслях. — Боль и тошнота – первые симптомы этого проклятие. Дальше только хуже... Организм перестаёт воспринимать обычную пищу и желает большее. Желает человечину... — Папа... — девушка прижалась к его груди. — Не хочу... Я не хочу! — А я и не позволю... — он приобнял её, поглаживая её волосы. — Мне жаль, что всё это время я был жесток к тебе. Умэ была так и физически, так и морально слаба. Она не могла сопротивляться из-за своей слабости. Поэтому я начал тренировать тебя, чтобы ты была сильнее и смогла хоть как-то сопротивляться. Прости... Мегуми попятился назад от двери. Он стоял в полном шоке. Теперь он знал всё.