Гранитник

      — Я знаю, как ты относишься к предводителю, я лишь хочу переубедиться тебя.       — Переубедить? — усмехнулся Гранитник. — Я не против, попробуй, но сразу говорю, что у тебя не получится.       — И, тем не менее, это мой долг.       — Долг? — искренне удивился Гранитник. — После всего того, что ты пережил? Ведь все это было только из-за его прихоти.       — Не прихоти. Я понес заслуженное наказание. Но мне дали шанс на искупление, и я не упущу его.       Грианитник, прищурившись, смотрел на собеседника. Он искренне пытался понять его и всех тех, кто придерживался его взглядов, но выходило это крайне скверно.       — Ты хороший кот, Болотник. И я выслушаю тебя, но только если ты выполнишь две моих просьбы. В конце концов, я сам позвал тебя поговорить.       — Я слушаю, — серьезно кивнул Болотник.       — Во-первых, ты сдержишь свою клятву, и об этом разговоре никто не узнает.       — Я не из тех, кто нарушает свое слово, — поморщился Болотник.       — Тогда я могу быть с тобой честен и не опасаться за свою жизнь, — хмыкнул Гранитник, а Болотник вновь поморщился.       — Смерть Тенелапа была необходимостью.       — Это мы еще обсудим, — на этот раз поморщиться настала очередь Гранитника. — Второе мое условие — ты будешь честен со мной, как буду честен с тобой я.       — В этом и состоит суть нашей беседы, — кивнул Болотник. — Я понимаю Жукозвезда, он делает все, чтобы избежать того раскола в племени, который посеял Одноух. Но я, как обычный Речной воин, могу понять и тех, кто придерживается иных взглядов. Ведь вы просто не все знаете или не все понимаете.       — Что, например? — Гранитник всеми силами старался говорить серьезно и без сарказма. Болотник был последним котом, с которым он говорил по поручению Снежного, поэтому Гранитник вдоволь наслушался их доводов.       — Нам угрожает опасность, — начал Болотник. — Враги по обе стороны границы, и только племя Ветра нас поддерживает. Ты должен понимать, что, если наше племя ослабнет, нас просто выгонят из леса.       — А ты не думал о том, что нас окружают враги только потому, что их настроил против себя и нашего племени Жукозвезд?       — Ты поддерживал Одноуха, когда тот стал предводителем, — напомнил Болотник. — Разве при нем ситуация была другая?       — Совершенно, — кивнул Гранитник. — Он принял предводительство тогда, когда наше племя было сильно ослаблено поведением Гребня. И в племени действительно был раскол, но, во-первых, виноват в этом был Гребень, а не Рванозвезд, а во-вторых, каждый кот мог говорить то, что думает. Сейчас же за каждое слово, которое не понравится Жукозвезду или Снежному, когда-то свободного Речного воина могут наказать. И это в лучшем случае.       — Зато наше племя едино как никогда.       — То, что воины не могут выражать недовольство, не изменит их позицию, — пошевелил ушами Гранитник. — Более того, молчаливое недовольство куда хуже, ведь негативным эмоциям не находится выхода. В конце концов это может привести к тому, что Жукозвезда просто убьют.       — Если бы такое произошло, это была бы катастрофа, — серьезно сказал Болотник.       — Вот и я о том же. Когда недовольству нет выхода, это очень плохо. При Рванозвезде каждый Речной кот чувствовал себя свободным говорить все, что думает, не опасаясь последствий. Сейчас же свободно себя чувствуют только те, кто поддерживает предводителя.       — Его поддерживают все, — слегка снисходительно улыбнулся Болотник.       — А вот и еще одна проблема, — хмыкнул Гранитник. — Ни Жукозвезд, ни Снежный, ни кто-либо еще понятия не имеют о том, что на самом деле думает остальное племя.       — В данном случае важнее не то, что коты думают, а то, что они делают. При Одноухе много говорили и ничего не делали. Жукозвезд, хоть и действует жестко, но он действует.       — Рванозвезд к концу своего правления смог примирить стороны, если ты помнишь, — напомнил Гранитник. — Он нашел то, в чем согласны все. Он не боялся, когда ему напрямую говорили о том, что не нравится. Даже Жукозвезд довольно долго оставался в племени, а выгнали его только за то, что он нарушил прямой приказ. Причем дважды. И, — Гранитник вставил свое слово прежде, чем Болотник смог заговорить, — именно поэтому Жукозвезд пошел на убийство Рванозвезда.       — То, что Жукозвезд убил Одноуха, придумал Астероид. Ты веришь нашему врагу? — искренне удивился Болотник.       — А ты веришь в то, что кровь на лапах Жукозвезда не означала смерть Рванозвезда? Ты веришь в то, что сказал Жукозвезд?       — Жукозвезд занял пост предводителя силой, это да. Но он просто прогнал Одноуха. Жукозвезд не мог убить его.       — А Тенелапа мог?       — Я же говорю, это было необходимо. В трудный для племени момент, когда наше племя зализывало раны после поражения в Беличьей Битве, когда все и без того были на грани, он взвалил всю вину на предводителя, а значит, и на тех, кто предводителя поддерживал. Разве это не предательство? Он хотел усугубить ситуацию, и я уверен, что делал он это по указке Астероида.       — Убийство своего соплеменника — это преступление, не зависимо от причин.       — Предводитель лучше знает, как поступать, — пошевелил ушами Болотник.       — Вспомни пример Звездной Ночи.       — Это совсем другое, — покачал головой Болотник. — Звездную Ночь интересовала только власть, он не жалел ни своих котов, ни чужих. Жукозвезд же заботится о нас, а Тенелапа он приказал казнить ради сохранения племени.       — Ради сохранения власти, — поправил его Гранитник, а Болотник снисходительно усмехнулся.       Гранитник понял, что постепенно начинает выходить из себя. Все это он уже слышал и не раз. И каждый раз, когда он пытался открыть глаза соплеменнику на все те ужасы, что творил Жукозвезд, казалось, что его собеседник закрывал уши и глаза и просто не слышал его.       — Тем не менее, как бы ты к нему ни относился, ты должен признать, что Жукозвезд — великий кот, — продолжил Болотник. — Он принял наше племя таким слабым, каким оно не было еще никогда, и сделал его одним из сильнейших в лесу.       — Тогда ответь мне на вопрос: лучше, чтобы племя было сильным, и его все боялись, или чтобы племя было счастливым и спокойным, и его все уважали?       — Одно другому не мешает, — хмыкнул Болотник.       — Но на вопрос ты не ответил, — поддержал тон собеседника Гранитник. — Вспомни, каким было племя при Звездном Пятне, когда у нас не было ни войн, ни стычек по нашей инициативе. Вспомни, как все четыре племени оплакивали его гибель, потому что его любили Речные коты, а остальные уважали. Когда же умрет Жукозвезд, а это когда-нибудь все равно случится, его не будут ни оплакивать, ни вспоминать, а лишь вздохнут с облегчением.       — Я буду его оплакивать, — заявил Болотник. — Как и все племя кроме кучки непонимающих котов, которых мне искренне жаль.       — Тем не менее, ты не ответил на вопрос, — чуть улыбнувшись, повторил Гранитник. — Что для тебя важнее: счастье и благополучие соплеменников или захват новых территорий и страх остальных племен?       — Нам не нужны новые территории, — усмехнулся Болотник. — Мы лишь защищаем свое, внушая страх захватчикам и уважение союзникам. И как только угроза исчезнет, все смогут вздохнуть спокойно, смогут говорить все, что пожелают и привычная нам свобода вернется. Нужно лишь немного потерпеть.       — Немного? — с иронией спросил Гранитник. — Жукозвезд правит уже год. Или больше?       — Нам всем нужно сплотиться вокруг него, а не подрывать его авторитет в такое сложное время.       — У нас совершенно разные взгляды на многое, Болотник, — Гранитник смог, наконец, вывести разговор в нужное ему русло и вцепился в эту возможность всеми лапами. — Но я рад, что мы сходимся в одном: нам не нужна война.       — Война никому не нужна, — кивнул Болотник. — И Жукозвезд это прекрасно понимает, так что можешь не волноваться на этот счет.       — Зачем же тогда Снежный заставляет нас ползать по деревьям, словно белки? — как можно искреннее спросил Гранитник.       — Это очевидно, — чуть высокомерно ответил Болотник. — Ты думаешь, Грозовые киски остановятся на достигнутом? Всем понятно, что они вынашивают планы отнять наши территории. Астероид открыто заявил, что мы слабы, а это значит только то, что они совсем скоро нападут на нас. И раз они так успешно смогли использовать свою беличью тактику в защите, они наверняка используют ее и в нападении.       — У нас же так много деревьев, — пошевелил ушами Гранитник.       — Перестраховка не бывает лишней, — пожал плечами Болотник. — Когда мы разобьем их, они побегут в свой любимый лес, а мы будем преследовать. Там они решат, что вот-вот смогут победить, но и тут их будет поджидать сюрприз. И тогда мы надолго отвадим их посягать на наши земли.       — А ты не думал над тем, что они уже давно могли забрать один берег себе? Конечно, если бы хотели.       — Какие же вы наивные, — усмехнулся Болотник. — Какой им толк от того берега?       — А какой им толк вообще от нашей территории?       — Разумеется, ослабить нас. Они видят, как мы становимся все сильнее, чувствуют, что их лидерство в лесу совсем скоро оспорят, и бояться нас. Им не нужны Нагретые Камни, им нужна вся территория вокруг реки, чтобы лишить нас большей части пищи. Тебе стоит вспомнить, что они уже так делали.       — Ладно, этот спор не приведет ни к чему, — хмыкнул Гранитник. — Ради защиты своего племени я готов все свободное время ползать по этим проклятым деревьям. Меня интересует другое. Что ты будешь делать, если все-таки это подготовка не к обороне?       — И какой смысл в нападении на кого-то? — округлил глаза Болотник.       — Вот и я о том же, — кивнул Гранитник. — У нас очень много проблем. Как бы мы ни храбрились, у нас почти начался голод, пищи не хватает, а Двуногие мало того, что не хотят уходить, они еще и держат наших оруженосцев в плену.       — Именно поэтому мы должны сплотиться, — мрачно кивнул Болотник. — И именно поэтому нам всем нужен Жукозвезд.       — Но если все-таки допустить, что он решит напасть на кого-то из соседей, что ты будешь делать?       — Жукозвезд не мышеголовый, — усмехнулся Болотник. — Он не пойдет на это.       — Я не говорю, пойдет он или нет, я говорю лишь о предположении.       — Это даже предполагать глупо, — продолжил улыбаться Болотник. — Но если ты настаиваешь, я скажу так: если Жукозвезд объявит сейчас кому-нибудь войну, я буду первым, кто выскажет свое недовольство.       — Это именно то, что я хотел услышать, — хмыкнул Гранитник. — Потому что именно это меня волнует.       — Можешь не волноваться, у нас других проблем по горло. Это понимают и наши враги. Именно поэтому мы так активно готовимся к защите.       — Я тебя услышал, — кивнул Гранитник. — Постарайся не забыть наш разговор и подумать над ним.       — Ты тоже, — кивнул Болотник.       Гранитник уже в который раз незамеченным подошел к нужному месту. Протиснувшись сквозь густо растущий камыш, он оказался на крутом берегу. Когда-то здесь можно было ловить рыбу, но вода размыла берег, из-за чего тот обвалился, сделав рыбалку здесь невозможной. Да и от лагеря идти сюда было достаточно далеко. Пограничные патрули обходили это место стороной, потому что здесь невозможно было не только рыбачить, но и забраться потенциальному нарушителю границы, поэтому и время тратить было незачем. В общем, место было подобрано идеально.       Гранитник взял последний оставшийся камешек, покрутил его в лапе, о чем-то размышляя, после чего бросил его в одну из двух кучек других камешков, которая была значительно больше. «Я смог опросить все племя, — не веря самому себе, подумал Гранитник. — Все, кроме, естественно, Жукозвезда и его детей, которые в заложниках. Получилось выше всех наших ожиданий: три на двенадцать. Очень неплохо».

* * *

      — Все готовы? — спросил Болотник, которого Снежный назначил главой патруля.       — Мы были готовы еще в лагере, — пошутил Белок, однако его шутку никто не оценил.       — Раз Снежный все это придумал, нужно было самому и вести нас, — недовольно пробурчала Белогривая. — Мы, значит, рискуем своими шкурами, а у него, видите ли, дела.       — У глашатая нет времени на это, — заявил Болотник. — Да и его план достаточно проработан, чтобы все получилось.       Но, судя по кислым выражениям на мордах патрульных, оптимизм Болотника разделял только Белок. Остальные же не только не верили в то, что у них что-то получится, но и просто-напросто не желали подходить к Двуногим так близко.       Гранитник в который раз подумал о настроениях в племени. Большинство котов, хоть и тщательно скрывали это, уже давно не относились к Жукозвезду с почтением и любовью. И Гранитник не мог сказать, что Снежный поступал неправильно, отправив спасательный патруль под свою ответственность, ведь оруженосцев нужно было спасать, но это был большой риск. Если у патруля не получится вызволить пленников или, не приведи Звездное племя, ситуация станет еще хуже, Речные коты легко переведут свою неприязнь с предводителя на его глашатая. Однако риск был вполне оправдан: во-первых, план был действительно хорошо продуман, а во-вторых Снежному совсем скоро будет необходима поддержка и доверие племени. Поэтому эта вылазка, на самом деле, решала не только будут ли оруженосцы на свободе или нет, но и исход подходящего к концу «сражения» за будущее племени.       Болотник кивнул в знак начала спасательной операции и вместе с Белком полез вперед. Гранитник не забыл еще раз про себя отметить смелость и сильный характер Белка. Несмотря на то, что тот всей душой ненавидел деревья, он с готовностью вызвался добровольцем, хоть и знал, на что идет. «Этим он пошел в отца», — с легкой ухмылкой подумал Гранитник и как можно тише размял затекшие лапы.       Его била мелкая, почти незаметная дрожь. Он был готов ко всему, но понимал, что все должно пройти строго по плану, чего в реальности наверняка не будет. Груз ответственности давил на него, и он подумал, что вполне хорошо, что об этой ответственности знал только он.       Раздался громкий кошачий крик, и на берег вылетел Белок, преследуемый распушенным Болотником. Сердце Гранитника слегка екнуло и сжалось, но он заставил себя собраться. Подбежав на достаточное расстояние, Болотник одним прыжком настиг Белка и повалил его на землю. В воздух взметнулась шерсть, сопровождаемая громкими криками дерущихся. Гранитник вместе с остальными напряглись.       Как и ожидалось, это зрелище привлекло всех Двуногих. Они повскакивали со своих мест и, что-то крича и размахивая своими длинными передними лапами, бросились к двум Речным котам. В этот момент Болотник с Белком синхронно вскочили на лапы и бросились бежать, вновь изображая погоню. Двуногие кинулись за ними.       — Вперед! — скомандовал Гранитник, который заменял Болотника.       Патруль точно знал, что нужно делать. Пока забравшиеся на дерево два кота отвлекали Двуногих, остальные члены патруля должны были отыскать молодых воителей в палатках и вызволить их оттуда. Палаток, как и оставшихся воителей, было пять. Каждый патрульный заранее выбрал себе палатку, поэтому путаницы не было и все действовали слаженно. По крайней мере, пока что.       Гранитник подбежал к выбранной палатке Двуногих и обнюхал ее. Резкий смрад ударил в его нос, отчего тот поморщился. Тут не то что котами не пахло, тут не пахло вообще ничем, кроме этого крайне неприятного, резкого и неестественного запаха. «Что же вы за существа такие, что можете жить в такой вони?» — скривился Гранитник.       Раз учуять молодых воинов не получилось, оставалось только позвать их. Но нужно сделать так, чтобы ни Гранитника, ни самих похищенных воителей не услышали улюлюкающие Двуногие, которые с явным интересом наблюдали за тем, как Белок гоняет Болотника с одного дерева на другое, а потом наоборот. Гранитник обошел палатку и нашел что-то, что отдаленно напоминало вход. Естественно, он был чем-то закрыт или завален, иначе пропавшие могли бы спастись сами. Он вплотную подошел к нему и, стараясь не дышать, как можно тише позвал:       — Жукогрив! Пятнышко!       Никакого ответа не последовало. Тогда Гранитник, обернувшись, чтобы убедиться, что Двуногие все еще заняты Болотником и Белком, позвал громче. Ответом вновь была лишь тишина. «Они либо не здесь, либо не слышат». От других патрульных никаких сигналов пока не было, а значит, нужно было проверять второй вариант.       Гранитник аккуратно погрузил когти в материал палатки Двуногих. С ним никогда такого не случалось, чтобы когти настолько легко проходили сквозь что-то. Да и судя по тому, как этот странный и отвратительно пахнущий материал развевался даже на легком ветру, можно было с уверенностью сказать, что он очень тонкий. А значит, и разорвать его не составит труда. «Эти мышеголовые даже о безопасности не позаботились», — хмыкнул Гранитник.       Но Двуногие не были бы Двуногими, если бы все было так просто. Несмотря на все то, что увидел и почувствовал Гранитник, при попытке порвать непонятный материал у него ничего не вышло. Когти легко входили в него, легко выходили, но попытка разорвать тонкое изделие Двуногих не увенчалась успехом. Тогда он стал рвать еще сильнее, но единственным, чего он смог добиться, было то, что материал стал трепыхаться чуть интенсивнее. Это окончательно поставило Гранитника в тупик.       Благо, очень быстро из ступора его вывело шипение Серобоки. А это значило, что она что-то нашла. Весь патруль мгновенно сгрудился около палатки, из которой доносилось жалобное поскуливание всех пропавших воинов.       — Слава Звездному племени, — выдохнула Белогривая. — Мы нашли их.       — Теперь осталось только понять, как их вытащить, — хмуро кивнул Гранитник. — Порвать палатку у меня не получилось.       — Ты пробовал порвать жилище Двуногих?! — ужаснулась Белогривая.       — Мне нет дела до того, где они будут жить, — хмыкнул Гранитник.       — Я бы не решилась, — призналась Белогривая.       — По-моему, мы заняты не тем — шикнула Серобока. — Как мы будем их доставать?       — Мы видели, как они откидывают вход в палатку, — послышался на удивление четкий голос Жукогрива с той стороны.       — Я пробовала и толкать и тянуть его, — кинула Серобока. — Но это ни к чему не привело.       — Вход сделан из того же, из чего сделана вся палатка, — задумчиво протянул Гранитник. — Значит, то, что нам мешает, не получится ни протолкнуть, ни вытащить, ни порвать. Есть идеи?       Патрульные переглянулись между собой. Судя по всему, идей ни у кого не было. «Проклятые Двуногие!» Гранитник чувствовал, как паника постепенно подкатывает к горлу. Все шло так хорошо, план был продуман до мелочей, но кто мог подумать о том, что такие хлипкие на вид палатки нельзя не то что разрушить, но даже поцарапать? Нужно было что-то срочно придумать, с каждой секундой их шансы на успех таяли.       — Видите, вокруг того, где должен быть вход, какая-то блестящая штука? — заметила Ледохвостка.       — И толку нам от нее? — безнадежно спросила Белогривая.       Гранитник подцепил «блестящую штуку» когтем. На ощупь она была куда более твердой и неприятной, чем основной материал. Тогда Гранитник решил потянуть, но чуть не сломал коготь.       — Бесполезно, — сокрушенно сказала Белогривая.       — Паниковать сейчас — это точно последнее, что надо делать, — сказал Гранитник. — Надо думать.       — На это нет времени, — мрачно сказала Серобока и кивнула за спину Гранитника. — Они возвращаются.       Сердце Гранитника сделало гулкий удар, а паника захлестнула его с головой. Но он смог почти моментально собраться с мыслями.       — Всем оставаться на месте, — сурово приказал он патрулю, который уже начал разбегаться.       Коты нерешительно застыли, а Гранитник хладнокровно размышлял, что делать. Ему почти сразу пришла в голову идея, но он никак не мог решиться на нее. Прийти сюда — уже было риском, а то, что придумал Гранитник, — было самоубийством. У него не было времени ни на продумывание рисков, ни на продумывание нюансов и мелочей. Что в этом могло пойти не так? Да, в общем-то, все. Буквально все в его наспех придуманном плане могло пойти не так и обернуться катастрофой. А это будет означать не только провал спасательной миссии, но и провал долгой и упорной работы, проделанной Снежным. Вся ответственность за спасение лежала на глашатае, и даже если Гранитник возьмет всю вину за неудачу на себя, удар по репутации Снежного будет огромен. Но был ли у них выбор? Гранитник тяжело вздохнул и поднял голову на патруль.       — Всем забраться на палатку. Ждать приказа. По приказу вы все разом спрыгните на тех Двуногих, которые будут закрывать вход в палатку. Никаких вопросов. Быстро!       — Чего?! — вытаращилась на него Белогривая, но приказу повиновалась.       Патруль очень неуверенно, но быстро смог залезть на крышу палатки из непонятного материала. Гранитник вздохнул еще раз и сел около того, что должно было быть входом. Он впервые был благодарен Жукозвезду за то, что тот приучил племя выполнять любые приказы, не споря с ними. Но скажет ли он за это спасибо потом? Может, было бы лучше, чтобы его переубедили, заставили отказаться от безумной идеи?       Гранитник, съежившись, сидел и хладнокровно ждал Двуногих, которые, гогоча и улюлюкая, видимо, обсуждали представление, которое им устроили Белок и Болотник. Они еще не заметили незваного гостя, но каждый их шаг приближал этот момент. Единственным, что Гранитник не смог себе подчинить, было сердцебиение, которое с каждым ударом, оглушая, било его в голову. Наконец Двуногие засуетились, судя по всему увидев Речного воина. «Прекрасно, — мрачно подумал Гранитник. — Если я выживу, Снежный дорого мне за это заплатит».       -Жукогрив! Пятнышко! Слушать меня! — шикнул Гранитник. — По сигналу вы выбежите из палатки и побежите сразу в лагерь. Никого не ждать, по сторонам не смотреть. Это приказ.       Один из Двуногих уже тянул руки к еще больше съежившемуся Гранитнику, когда тот вдруг понял, что его план не то чтобы не идеален, а скорее всего приведет к провалу. У него не было никакой уверенности в том, что Двуногие решат сунуть его в палатку к молодым воинам, а не решат посадить его отдельно. О чем он только думал?       Но сейчас, когда его лапы отрывались от земли, а из пасти не по его воле раздался протестующий крик, размышлять об этом явно было не время. Он пошел на риск, и теперь все было в руках Звездного племени. Ну, или Двуногих.       Второй Двуногий кивнул первому, на руках у которого неуютно сидел Гранитник, приложа всю свою волю, чтобы не вцепиться тому в морду, и потянулся своими неестественно длинными и лысыми лапами вниз. Гранитник еще никогда не видел этих странных существ так рядом и теперь удивлялся их странности еще больше. Недостаток своей шерсти они заменяли какими-то другими резко пахнущими шкурами. На лапах, которыми взявший его Двуногий елозил по его загривку, отсутствовали когти. И это еще не говоря об общей обстановке в их лагере. С высоты, на которой сейчас находился Гранитник, он заметил, что Двуногие устроили пожар прямо у себя в лагере, при этом их котята резвились около него, будто не ощущая никакой опасности. На самом деле, он мог бы еще долго подмечать все непонятное и неестественное, но второй Двуногий схватился за что-то блестящее и потянул вверх. Сердце Гранитника радостно екнуло — его действительно собрались подселить к похищенным воинам.       Раздался неприятный звук и вход палатки сложился наружу, открывая путь внутрь. Двуногий, что-то ласково бормоча себе под нос, сделал шаг вперед, переступая через вход. Второй двуногий расставил свои лапищи в разные стороны, чтобы не дать распушившимся и шипящим от злости котам, столпившимся около входа выйти. «Сейчас вы получите», — хмыкнул про себя Гранитник и издал боевой клич.       На преграждавшего вход Двуногого прыгнула Серобока и Ледохвостка и, вцепившись тому то ли в голову, то ли в шерсть на ней принялись методично работать лапами. Двуногий от неожиданности упал на хвост и, крича и размахивая руками, принялся пытаться скинуть воительниц с себя. Гранитник тоже не терял времени даром и, извернувшись, вцепился зубами в лапу державшего его Двуногого. Взявшись поудобнее, он заработал всеми четырьмя лапами, после чего очень быстро с удовольствием обнаружил кровь врага на своих когтях.       Но продолжалось это не долго, потому что Двуногий швырнул Гранитника прочь. Речной воитель не смог понять, сколько он пролетел, но расстояние было очень внушительное. В полете его закрутило, из-за чего он неудачно приземлился на бок. Его оглушило, наверное, менее чем на секунду, но этого было слишком много. Двуногий, выпучив глаза и кричав от боли и злости, схватил Гранитника за шкирку. И как бы тот ни крутился, он не мог ничего сделать.       Но Гранитник даже не успел попрощаться с жизнью перед тем, как лапы Двуногого, на которых тот стоял, облепили Белок и Болотник, видимо, поняв, что все пошло не по плану, и Серобока, которая, судя по всему, закончила дело. Этот Двуногий, как и остальные, носил непонятную шкуру, но она была ему только до колен, что было для него ошибкой. Его лысые незащищенные лапы очень быстро покрылись кровавыми царапинами, и ему не оставалось ничего, кроме как снова выкинуть Гранитника прочь. На этот раз ему повезло больше, и он приземлился на все четыре лапы, после чего сразу бросился бежать. На бегу он обернулся через плечо, чтобы убедиться, что все участники патруля разбежались.       Он остановился в отдалении от лагеря Двуногих, стараясь восстановить дыхание хотя бы так, чтобы можно было дышать.       — Ты как? — спросила подбежавшая к нему Серобока.       — Что это было?! — выпучил глаза Белок. — Почему этот мерзкий Двуногий схватил тебя?       — Где… они? — Гранитник жадно хватал пастью воздух.       — Белогривая и Ледохвостка повела их в лагерь, — ответила Серобока.       — Почему отклонились от плана? — сурово спросил Болотник.       — Все… в лагере.       Когда остатки спасательного патруля зашли в лагерь, на его поляне царило невероятное оживление. На первый взгляд казалось, что здесь собралось все племя, и каждый кот считал необходимым лично расспросить оруженосцев о случившемся. А они и не были против, наперебой отвечая на одни и те же вопросы.       — А правда, что вы убили Двуногого? — округлив глаза, спросила Белоухая, подбегая к брату.       — Ага, — кивнул Белок. — А Болотник выпил реку, сам видел.       — Мышеголовый, — хихикнула Белоухая.       — Хорошо, что со всеми все в порядке, — к ним подошел и Камышовый. — А ты, братец, как всегда отличился.       — Кому то же из нас троих надо отличаться, — хмыкнул Белок, за что получил легкий шлепок по уху.       Из своей палатки лениво вышел Жукозвезд, после чего скептически осмотрел галдящий лагерь. С его появлением все разговоры почти сразу закончились. Он еще раз прошелся взглядом по своим воинам, после чего остановился на своих детях.       — Как вы могли позволить захватить себя этим никчемным созданиям?       — Мы патрулировали территорию, — опустив голову, тихо сказал Жукогрив.       — Ты можешь не мямлить? — поморщился предводитель. — Смотрю, вы совсем позабыли о воспитании.       — Прости нас…       — Заткнись, — вновь поморщился Жукозвезд, после чего принялся искать глазами своего глашатая. — Я все слышал. И про то, что план Снежного провалился, и про то, что вы решили напасть на Двуногих. Чья это была идея? Кто настолько мышеголовый, что решил поставить под угрозу не только глупых оруженосцев, но и воителей?       Племя молчало. Тогда свой голос подала Ива:       — Где носит нашего прекрасного глашатая? — язвительно спросила она. — В племени бардак, а ответственный за это опять слинял из лагеря.       — Я здесь, — послышался спокойный голос входящего в лагерь глашатая.       — Отлично, тогда потрудись объяснить предводителю и нам всем, чем ты думал, когда решил отправить Речных воинов нападать на Двуногих?       Снежный недоуменно посмотрел на Гранитника.       — Это был запасной план, — Гранитник понял, что ситуацию нужно спасать.       — А тебе кто слово давал? — скривилась Ива.       — А кто давал слово тебе? — также спокойно поинтересовался Снежный, все еще стоя у входа. — Когда я подходил к лагерю, говорил предводитель.       — Да как ты смеешь?!.       — Хватит, — устало махнул лапой Жукозвезд. — Не забывай, что он глашатай, а ты его помощник. Поуважительнее, Ива.       — Прости, — опустила голову его сестра.       — Итак, Снежный, как ты это объяснишь?       — Гранитник уже все сказал, — пожал плечами глашатай, наконец решив пройти вперед. — Это был запасной план на случай, если основной не удастся.       — И почему же основной не удался? — сурово спросил Жукозвезд.       — Меня не было там, — пожал плечами глашатай. — Спроси у участников патруля.       Жукозвезд кивнул Болотнику. Тот чуть приосанился.       — Палатка Двуногих была сделана не пойми из чего, ее нельзя было разорвать. Поэтому попасть внутрь нам не удалось.       — Прекрасно, — закатил глаза Жукозвезд. — Снежный, если дело пойдет так и дальше, ты дашь повод сомневаться в своих способностях.       — Все племя здесь, Жукозвезд, — почтительно наклонил голову Снежный. — И твои дети, и участники спасательного патруля. Признаюсь, это было рискованно, но результат есть результат.       Жукозвезд подумал немного, после чего нехотя кивнул, после чего вопросительно посмотрел на глашатая. Тот осмотрел племя, беззвучно шевеля губами, после чего кивнул в ответ.       — Отлично, — хмыкнул Жукозвезд. — Раз все племя в сборе мне пора кое-что сказать вам. Вы все знаете, что с едой с каждым днем становится хуже. Двуногие мешают нам нормально ловить рыбу в нашем обычном месте, да и в других местах они ее распугали. Другие племена надеются, что мы приползем к ним на брюхе, моля о помощи. Но гордое Речное племя никогда не примет подачки со стороны, ведь так?!       — Да!!! — хором отозвалось племя.       «Они, видимо, еще не понимают, к чему он клонит, — подумал Гранитник, а волнение стало подбираться к горлу. — Неужели все случится именно сейчас?»       — Я долго думал, как нам будет лучше поступить, — медленно произнес Жукозвезд и хищно осмотрел племя. И я понял, что есть только одно решение этой проблемы. Вы все долго тренировались, и теперь у вас есть возможность на деле показать, чего вы достигли. Речное племя сильно и непобедимо, пора воспользоваться преимуществом! Здесь, стоя перед вами, я торжественно объявляю войну Грозовому племени! Мы силой заберем то, что нам нужно, и никто не встанет у нас на пути!       — Да! — по инерции прокричали коты, но в глазах каждого читалось недоумение.       Гранитник не отказал себе в удовольствии посмотреть на Болотника. А посмотреть было на что: глаза вытаращились, а морда вытянулась так, будто с ним случилось что-то невероятное. Хотя, наверное, так и было. Сердце Гранитника сделало гулкий удар, голова заболела, а дурнота мешала думать. Но он знал, что сейчас его выход, поэтому заставил себя хотя бы немного успокоиться.       — Но разве нет другого выхода? — как можно искреннее удивился он.       — У тебя есть другие предложения? — прищурился предводитель.       — Сегодня мы увидели, что Двуногие не такие уж и страшные, — Гранитник очень старался говорить спокойно, но дрожь в голосе все равно проскальзывала.       — И что ты предлагаешь делать? — насмешливо спросил Жукозвезд. — Напасть на них?       — Я думаю, нам всем нужно подумать, что делать, — ответил Гранитник и постарался выдержать взгляд предводителя. У него не получилось.       — Я уже подумал за вас, — голос Жукозвезда сорвался на рык. — Тебе осталось только выполнить приказ.       — Но ведь война — это самое последнее, что мы можем сделать! — послышался голос Белка.       Снежный шикнул на сына, но племя зароптало. Гранитник, пользуясь заминкой, пододвинулся к Болотнику, который все еще не мог поверить в услышанное.       — Давай, Болотник, — шепнул Гранитник. — Ты сам говорил, что первый будешь против.       Но, как и ожидалось, Болотник лишь дико посмотрел на него и отвернулся.       — Вы смеете оспаривать приказ предводителя!? — вскрикнула Ива.       — Заткнись, — посоветовал ей Снежный. — Речные коты имеют право высказать свое мнение.       Жукозвезд, не ожидавший такой наглости от своего глашатая, тупо уставился на него.       — Что ты сейчас сказал?       — Я сказал, что Речные коты имеют право сказать то, что они думают, — спокойно пожал плечами Снежный. — Я не прав?       Жукозвезд лишь зашипел. Ответить ему было нечего.       — Нам не нужна война, ведь так? — неуверенно спросила Белоснежная. — Мы не готовы к ней.       — Не готовы! Да! — нестройным хором поддержало племя.       — Зачем нам сражаться и получать раны, если можно просто попросить помощи? — спросил кто-то из толпы смешавшихся воинов.       — Мы и так ослаблены недоеданием! — крикнул Белок. — А Грозовые коты едят в три горла.       — Да!       — Тише, — поднял лапу Снежный.       — Вот именно, что Грозовые коты едят в три горла, — трясясь от бешенства, крикнул Жукозвзед. — Именно поэтому мы и заберем их территории себе! Что с вами стало?! Вы готовы ползать на брюхе перед врагами, словно черви? Ни один гордый Речной кот не позволит себе этого!       — Мы не черви! — крикнул Гранитник. — И у нас есть свое мнение, с которым придется считаться!       — Ну-ка повтори, — прорычал Жукозвезд и подался вперед. Племя инстинктивно шарахнулось назад, но Гранитник заставил себя оставаться на месте.       — Я сказал, что мы имеем право говорить, — медленно, чтобы не выдавать дрожь в голосе, произнес Гранитник. — А ты обязан слушать.       — Я обязан? — расхохотался Жукозвезд. — Я предводитель, так что это ты обязан слушать, что я говорю! Даю тебе последний шанс, Гранитник. Сядь и заткнись. Не вынуждай меня.       — Что же ты сделаешь? — Гранитник вскинул голову, и его чуть не вырвало от страха. — Казнишь меня, как сделал с Тенелапом?       Жукозвезд выпрямился, посмотрел на Болотника и кивнул ему. Тот неуверенно подошел к Гранитнику с одной стороны, с другой с готовностью встала Ива.       — За проявленное неуважение к предводителю и племени, а также за оспаривание приказа ты, Гранитник, приговариваешься к вечному изгнанию. Все видели, я давал тебе шанс, но ты предпочел иную судьбу. Я не позволю жалкому трусу и предателю расколоть племя. Снежный! — предводитель мотнул головой в сторону приговоренного. — Сделай, что должен.       Снежный, не двигаясь со своего места, медленно оглядел застывшее в ужасе племя. Гранитник сглотнул подкатившую к горлу дурноту, после чего Болотник навалился на него всем весом, а когти Ивы впились в передние лапы.       — Снежный, ты оглох? — раздраженно поинтересовался предводитель.       — Я не буду выполнять твой приказ, — медленно проговорил глашатай.       Жукозвезд посмотрел на него так, будто у того на голове отросли рога.       — Что ты сказал?       — Гранитник, как и любой Речной кот, имеет право на свое мнение, — спокойно отозвался Снежный, продолжая смотреть на племя. — Твой приказ преступен.       — Давай это сделаю я! — крикнула Ива. — Я же говорила, что Снежный такой же предатель!       — Отпустите его, — приказал Снежный.       Болотник неуверенно посмотрел сначала на Снежного, потом на предводителя, потом опять на Снежного, после чего обернулся на племя. Подумав немного, он, опустив голову, убрал лапы с Гранитника.       — Как ты смеешь?! — взвилась Ива и отвесила сильную пощечину Болотнику.       Брызнула кровь. Но Болотник будто и не заметил этого. Вместо того чтобы посмотреть на Иву, он посмотрел на предводителя.       — Ты дал мне шанс, Жукозвезд, и я всеми силами трудился во благо племени. Но сейчас ты просишь убить соплеменника за то, что у него другое мнение. Так нельзя.       — Другое мнение в нашей ситуации — это предательство! — прошипел предводитель. — Одноух уже однажды допустил раскол, я не позволю этому повториться! Ива, заверши начатое.       Ива, только ждавшая приказа, занесла лапу для удара. Но сзади подошел Белок и, вцепившись ей в загривок, оттащил от Гранитника. Тот встал и, поморщившись от боли, встряхнул лапы.       — Прекратить! — разнесся над поляной голос Снежного, среагировавшего на начавшуюся борьбу Белка и Ивы.       К дерущимся бодро подбежали Белоснежная, Камышовый и Белоухая и оттащили их друг от друга.       — Можете входить! — вновь крикнул Снежный, не давая предводителю вставить свое слово.       Все племя повернулось на звук раздвигающихся камышей. На поляну вышел Звездный Ветер, Плечистый, Можжевельник и Громолап. За ними в лагерь вошел Корень, Углегрив, Тигроклык и Белоснежный. Последними появились Астероид, Шустрый и Валун.       — Как это понимать? — спросил Жукозвезд то ли у Снежного, то ли у прибывших котов.       — Я, как глашатай Речного племени, властью, данной мне предводителем перед Звездными предками, высказываю недоверие к Жукозвезду, — зычно объявил Снежный.       — Прости, Жукозвезд, — хмыкнул Звездный Ветер. — Но Можжевельник был прав, когда говорил о том, что ты позоришь не только свое племя, но и тех, кто с тобой сотрудничает. А где, кстати, Шрамовая Звезда? — спросил он у пришедших с другой стороны Сумрачных котов.       — Предводитель слишком занят для того, чтобы ходить туда-сюда, — хмыкнул Корень. — Глашатая, думаю, будет достаточно.       — Мы здесь только за тем, чтобы не допустить кровопролития, — объявил Астероид. — Представители всех племен собрались вместе, чтобы обеспечить законность.       — Законность?! — взвизгнул Жукозвезд. — Вы вмешиваетесь в наши дела!!!       — Это не так, — мягко сказал Корень. — Сейчас твое племя само решит, что и как будет. Мы здесь лишь за тем, чтобы обеспечить порядок и не допустить драки.       — Речные коты, вас устраивает то, что в наши дела лезут чужие коты?! — продолжал надрываться Жукозвезд.       Гранитник осмотрел своих соплеменников и увидел в их глазах то, чего не видел очень давно. Он увидел надежду.       — Так как я объявил о своем недоверии к предводителю, я буду стороной обвинения, — сказал Снежный. — Кто будет защищать предводителя?       — Мне не нужна защита, жалкий предатель!       — Этого требует Закон, — пожал плечами Снежный и посмотрел на племя.       Желающие нашлись на сразу. На удивление Гранитника Ива, которая была впереди всех, если нужно было сделать какую-нибудь гадость, сидела спокойно, смотря себе под лапы.       — Я буду защищать предводителя, — вызвался Болотник.       — Еще желающие? — спросил Снежный.       — Я тоже буду, — поморщился Гранитник и поймал слегка удивленный взгляд глашатая. — Пусть я искренне презираю его, Закон должен быть соблюден, если Речное племя хочет вернуться к норме.       За его спиной послышался одобрительный шепоток.       — Итак, защита, что вы можете сказать?       — Пусть Жукозвезд бывал строг и суров, — начал Болотник, — он искренне хотел для племени лучшего. Он принял наше племя разрозненным и слабым и сделал его по-настоящему сильным.       — Его методы были отвратительными, — кивнул Гранитник. — Но это дало какой-то положительный результат. Коты перестали пререкаться и оспаривать каждый приказ, единство в племени, действительно, было достигнуто, хоть и ненадолго. Улучшилась дисциплина. Поначалу все племя искренне любило Жукозвезда и гордилось своим предводителем. И, если бы Жукозвезд продолжал приносить благо племени, а не превратил племя в инструмент для воплощения своей ненависти к Грозовым котам, из него мог бы получиться действительно хороший предводитель.       — У кого есть что добавить? — спросил Снежный.       — С Жукозвездом к нашим границам стали относиться более уважительно, — послышался голос Серобоки. — Пока он предводитель, на нас ни разу не напали.       — Еще что-то?       Больше сказать было нечего. Коты неуверенно переминались с лапы на лапу, все еще со страхом глядя на распушившегося от злобы и ненависти предводителя.       — Что ж, тогда я начну, — сказал Снежный. — Жукозвезд узурпировал власть, своими лапами убив предыдущего предводителя, что уже является серьезным нарушением Закона.       — Он этого не делал! — запротестовал Болотник. — Он лишь прогнал его.       — Он убил его на моих глазах, — мрачно произнес Снежный. — И делал он это очень медленно и жестоко. Жукозвезд наплевал на право котов выражать свое мнение. Любое высказывание позиции, отличной от его, приравнивалось к предательству. Он втянул племя не в одну кровопролитную стычку, из-за которого пострадало очень много Речных котов. Из-за его плана «окончательного решения» вопроса с Грозовыми котами погиб Белочник.       — Его специально убил Астероид, — напомнил Болотник.       — Потому что из-за Белочника Комета получился страшную травму, — кивнул Снежный. — А действовал Белочник по приказу Жукозвезда. Да и самого Астероида в той битве чуть не убили. И все это случилось только из-за личной ненависти Жукозвезда к Грозовым котам. Вы все помните, как он вызывал во всех нас злость к ним.       — Это делал ты, — прошипела Ива.       — Не спорю, — спокойно согласился Снежный. — Но до меня мы еще дойдем. Сейчас разговор ведется о Жукозвезде. Из-за нашего предводителя соседи стали относиться к нам с недоверием и враждебностью, хотя изначально такого не было. В конце концов все пришло к тому, что из-за несогласия с приказом Жукозвезда по его приказу был казнен Тенелап, — по трем другим племенам прошелся удивленный шепоток, а Речные коты опустили головы. — Жукозвезд перестал считаться с интересами племени и стал преследовать только свои желания. Ну и, в конце концов, он заделал котят кошке силой, без ее воли и согласия.       — Уж поверь, она хотела этого, — криво усмехнулся Жукозвезд. — А потом эта лживая кошка ходила по лагерю и тыкала всем своим положением.       — Хотела, говоришь? — спросил Снежный и впервые за этот вечер посмотрел на предводителя. — Может, у нее спросим? Пятнистая!       Через столпившихся около входа котов протиснулась бывшая соплеменница Гранитника. Он ее даже не сразу узнал. На месте той забитой, вечно всего боявшейся Пятнистой, которую он видел на их последней встрече, появилась уверенная в себе кошка, которая вышла вперед, гордо задрав голову и хвост.       — Ну, Снежный, — расхохотался Жукозвезд. — Целое представление устроил! Жалкий предатель, — он плюнул под лапы своему глашатаю, но тот не обратил на это внимания.       — Мы все знаем, что это не было моим желанием, — сказала Пятнистая, стараясь не смотреть на своих выросших детей, которые смотрели на нее с радостью и удивлением. — И мы все помним, как по твоему мерзкому приказу меня держали, пока… — Пятнистая запнулась и потупила взгляд.       — Ты признаешь себя виновным во всех преступлениях, озвученных ранее? — спросил Снежный.       — Виновным? — вновь расхохотался Жукозвезд.       — Вы все слышали, Речные коты, — объявил Снежный, не давая предводителю продолжить насмехаться надо всем, что происходит. — Настало время решать. Если вы разделяете мое недоверие предводителю и считаете его виновным в озвученных преступлениях, подойдите сюда, — он указал лапой рядом с Гранитником. — Если вы считаете его невиновным или просто желаете, чтобы он остался вашим предводителем, пройдите на другой конец поляны.       Коты топтались в нерешительности, но все больше и больше воинов подходило к Гранитнику. Прилив радости охватил его, ведь он до последнего не верил, что все может так решиться. Снежный, действительно, проделал огромную работу. Из наглого, самовлюбленного и купающегося в безнаказанности кота, Снежный превратился в настоящего лидера, которому есть дело до своих подчиненных.И Гранитник искренне наделся, что именно он станет предводителем.       — Что будет с папой? — грустно повесив голову, спросила Пятнышко, отчего вся радость Гранитника в миг испарилась.       — Все будет зависеть от его действий, — честно ответил Гранитник. — Но вы в любом случае не останетесь одни. С вами будет ваша мать и все племя.       — Маме все равно на нас, — прошипел Жукогрив.       — Это не так, вот увидишь, — подбодрил его Гранитник, но уверенности в своих словах он не испытывал.       — Что ж, — после долгой паузы произнес Снежный. — Вы сами все видите. За предводителя не проголосовал никто, двое воздержались, — он кивнул на Кудряшку и Иву. — В таком случае, Жукозвезд, с этого момента ты лишаешься своего имени предводителя и перестаешь им быть.       Снежному не дало договорить племя. До сих пор не верящие в происходящее коты взорвались радостными криками, на что бывший предводитель лишь усмехнулся и что-то крикнул, но разобрать это было невозможно. Когда радостный гомон, в котором с удовольствием поучаствовал Гранитник, закончился, Жуколап скривился и посмотрел на Снежного.       — Неплохо все спланировал, кусок помета. И все только для того, чтобы прибрать власть. И ты смеешь еще в чем-то обвинять меня?       Но Снежный даже ухом не повел. Он оглядел радостное племя и продолжил говорить.       — Так как все племя признало Жуколапа виновным, нам нужно выбрать меру наказания для него. Но сделать это должен будет следующий предводитель. Я, как законный глашатай бывшего предводителя, должен им стать. По крайней мере, так многие думают. Но я хочу кое-что вам напомнить.       Он кивнул куда-то в сторону следивших за порядком котов, откуда вышел Шустрый и Валун. Между ними был какой-то кот, которого не только Гранитник, но и все племя далеко не сразу узнало. В одной из битв с Грозовым племенем Речные коты видели ранее изгнанного предводителя, но так четко его не видел еще никто. Между Шустрым и Валуном, опираясь на них, шел Гребень, вместо морды у которого было уже зажившее месиво. Глаза отсутствовали, как и когти на передних лапах. А может, и не только когти.       — Что вы с ним сделали, грязные… — Ива со злобой кинулась на Грозовых котов, но Гребень поднял лапу.       Ива зашипела, но села на место. Гребень доковылял до середины поляны, после чего сел, а сопровождавшие его коты отошли в сторону.       — Это сделали со мной не они, а бродяги, которые удерживали меня в плену, — проскрипел Гребень. — Они должны были передать меня Жуколапу, чтобы он убил меня, забрав мои оставшиеся жизни себе. Ведь он не был у Лунного Камня.       — Гнусная ложь! — прошипел Жуколап. — Я не собирался ничего с тобой делать, и к бродягам я не имею никакого отношения!       — Снежный правильно сказал, что нужно кое что напомнить, — не обращая внимания на бывшего предводителя, продолжил Гребень. — После меня по закону предводителем стал Рванозвезд. В момент его убийства глашатаем была Пятнистая. Она отказалась от претензий публично, но сделала это под давлением Жуколапа. Так что это не имеет никакой силы. Пятнистая по-прежнему является единственным законным предводителем Речного племени.       Речные воины недоуменно переглянулись.       — Пятнистая! — первым крикнул Снежный.       — Пятнистая! — немного разочаровано, но, все-таки, с искренней радостью повторил Гранитник.       — Пятнистая! — нестройно выкрикнуло племя.       Пятнистая, гордо вскинув голову, поднялась на лапы и уверенно осмотрела свое племя.       — Благодарю вас за оказанное мне доверие и соблюдение Закона. Я даю слово, что оправдаю все ваши ожидания. Но пока не время праздновать, ведь у нас остались незаконченные дела. Мне нужно решить судьбу Жуколапа. Он виновен в очень многом, и его следовало бы казнить. Думаю, ни у кого из вас нет в этом сомнений. Однако я не собираюсь никого убивать, особенно своего соплеменника, пусть и такого отвратительного и подлого. Поэтому для него будет высшая мера наказания, как для племенного кота. Жуколап, за свои многочисленные преступления против племени я приговариваю тебя к вечному изгнанию. И я имею в виду именно изгнание, а не то, что подразумевал под этим ты. Это решение не подлежит оспариванию. Отныне ты вечный враг Речного племени, и, если кто-то из моих котов увидит тебя на нашей территории, он будет в праве делать все, что мы делаем с врагами. Все согласны с этим решением?       — Да! — хором выдохнуло племя.       — Жуколап, ты все слышал, — спокойно произнесла Пятнистая. — Проваливай.       — Какие вы все жалкие, — скривился Жуколап. — Ну, ничего, я еще вернусь. И вы будете молить о пощаде, но я буду неумолим. Вы сделали свой выбор.       С этими словами он, высоко подняв хвост, вышел из лагеря, провожаемый проклятиями своих бывших соплеменников. «Как же быстро всеобщая любовь превращается во всеобщую ненависть, — хмыкнул про себя Гранитник. — А ведь если бы он позволял высказывать недовольство, этого бы не случилось».       — Что ж, на этом, думаю, все, — произнесла Речная предводительница. — Остальные племена могут быть свободны.       — Перед тем, как уйти, считаю нужным сказать, что племя Теней признает Пятнистую, как истинную предводительницу Речного племени, — сказал Корень и почтительно поклонился.       — То же могу сказать и о племени Ветра, — кивнул Звездный Ветер.       Пятнистая посмотрела на Астероида, который безэмоционально буравил ее взглядом. Гранитник посмотрел сначала на одного предводителя, потом на другого, пытаясь понять, что происходит.       — Грозовое племя признает Пятнистую предводительницей Речных котов, — медленно произнес Астероид, не отводя взгляда от Пятнистой.       Битва взглядов продолжалась еще около секунды, после чего Пятнистая, сдавшись, поморщилась и повернулась к племенам.       — Но перед тем, как вы уйдете, я хочу провести публичный суд над Снежным.       «Что она несет?!» — ошарашено подумал Гранитник. Все четыре племени разделяли его эмоции и удивленно уставились на новую Речную предводительницу. И лишь Астероид, моргнув, продолжил смотреть на нее, не выражая никаких эмоций. «Нужно будет поговорить об этом со Снежным». Тот же, в свою очередь, смотрел на Пятнистую, прищурившись, но спокойно.       — Как все знают, Снежный был глашатаем у Жуколапа. Он выполнял все его преступные приказы, разжигал ненависть к Грозовым котам, да и в принципе ко всем соседям. Он был свидетелем убийства Рванозвезда, но никак этому не помешал, а значит, он был соучастником. Также он своими лапами отнял жизнь у Тенелапа, у своего соплеменника, — Пятнистая обвела взглядом ошарашенных котов. «Она собирается его выгнать?!». — Но при всем при этом то, что Жуколап теперь скитается вне племенных территорий, я стою здесь, а все Речное племя освобождено от тирании, — во многом его заслуга. Он проделал огромную работу, чтобы все это удалось сделать без крови. И я знаю, что Снежный приобрел большой авторитет среди Речного племени. А я, как его предводительница, не могу не считаться с мнением моих котов. Я много думала, что же мне с этим делать. С одной стороны он делал очень много плохого, но с другой — столько же хорошего. И, кажется, я нашла решение. Пред взорами всех четырех племен, а также Звездных предков я нарекаю Снежного своим глашатаем!       Гранитник, до этого сильно переживавший, наконец расслабился до конца и расплылся в улыбке. Пятнистая посмотрела на Снежного, который ожидал чего угодно, только не этого, и с ухмылкой произнесла:       — Поверь, это скорее твое наказание, чем поощрение.       — Снежный!!! — радостно крикнули его дети.       — Снежный! — одновременно с Белоснежной крикнул Гранитник.       Вскоре все коты, находившееся на поляне, подхватили поздравление. Гренитник же украдкой проследил за взглядом Пятнистой. С уходом Жуколапа, как наиболее ненавистного Пятнистой, да и не только, кота, ее горящий злобой взгляд был направлен на Астероида. Грозовой же предводитель, не выражая никаких эмоций, лишь кивнул ей, после чего объявил о том, что он со своими котами уходит. «Что бы это могло означать? — прищурившись, подумал Гранитник. — Не нравится мне это».       — Пятнистая! — внезапно перед предводительницей выросла Кудряшка, которая аккуратно положила перед ней какую-то смесь трав и ягод. — Позволь преподнести тебе разработанную мной смесь трав. — Гранитник увидел, как Снежный, прищурившись, посмотрел на целительницу, а три племени замешкались перед выходом, чтобы понаблюдать. — Она хорошо успокаивает. Я уверена, ты сильно волновалась, но теперь все позади, и можно расслабиться.       — Спасибо, дорогая, — улыбнулась Пятнистая.       — Что входит в ее состав? — вдруг резко спросил глашатай.       Кудряшка пристально посмотрела на него, после чего вновь улыбнулась.       — За основу я взяла ромашку. Она успокаивает и очищает разум.       — Да, расслабиться мне бы не помешало, — усмехнулась предводительница и потянулась к смеси трав.       — Нет!       — Снежный? — удивленно посмотрела на него Пятнистая. — Что это значит?       — Жуколап сильно развратил наше племя, — поморщился тот в ответ. — Наша «целительница» не стала исключением.       — О чем ты говоришь? — вытаращилась на него Пятнистая, после чего перевела взгляд на Кудряшку.       — Я не доверяю ей и тебе делать этого не советую.       — Но она же целительница…       Кудряшка лишь пожала плечами, смахнула все, что было положено на землю, слегка пожевала и проглотила. После этого она посмотрела на Снежного.       — А ты молодец. Не растерял свою сноровку.       — Что здесь происходит?.. — еще более растерянно проговорила Пятнистая.       Кудряшка успела лишь усмехнуться, после чего ее тело сотрясла сильнейшая судорога. Она упала на землю, а из пасти пошла густая белая пена.       — Великое Звездное племя! Помогите ей! — выкрикнула Пятнистая, обращаясь сразу ко всем. — Что с ней?!       — Это смерть-ягоды, — послышался голос Астероида. — Я видел их действие и могу с уверенностью сказать, что это они. Причем доза сильно превышает смертельную.       — Моя целительница хотела отравить меня!? — Пятнистая диким взором оглядела свое племя, после чего вдруг остановилась на Астероиде. — Вы что-то забыли здесь? По-моему, я сказала, что вам тут не рады!       — Мы уже уходим, — не проявив никаких эмоций, ответил Астероид и, слегка поклонившись, увел Грозовой патруль из лагеря.       Остальные племена в полном молчании последовали примеру Грозовых котов. После этого Пятнистая, все еще не отошедшая от шока, повернулась к своему глашатаю.       — Я требую объяснения.       — Пошли, — спокойно кивнул Снежный. — Нас ждет очень долгий и еще более неприятный разговор.       Гранитник проследил за ними взглядом, а все племя постепенно стало разбиваться на группки, чтобы обсудить произошедшее. Каждый кот украдкой поглядывал на бездыханное тело целительницы, но никто так и не решил подойти к ней.       — Коты Речного племени так привыкли к приказам, что ничего не могут без него сделать, — специально громко произнес Гранитник.       — Так возьми и сделай, — огрызнулась Ива, но, поймав его тяжелый взгляд, фыркнула и отвернулась.       Гранитник кивнул Болотнику, и оба кота принялись прибираться и подготавливать тело к погребению. Гранитник еще раз кинул взор на уединившихся в дальнем углу лагеря предводительницу и ее глашатая, после чего подумал, что ему искренне жаль Пятнистую. Ей предстоит огромная работа, ведь нужно привести племя в норму, от которой коты давно отвыкли. Ко всему прочему нужно что-то делать с Двуногими и пищей, так еще и Кудряшка оставила племя без целителя. «Речное племя ожидают совсем не простые времена, — мрачно подумал Гранитник, протирая влажным мхом губы Кудряшки. — Но, все-таки, причем тут Астероид?»