Можжевельник

      — Ты думаешь, что мне не поможет это? — спросила Лисогривка, грустно повесив свой белый хвост.       — Я думаю, что в реальном бою этот прием не получится реализовать, — мягко ответил Можжевельник. — Если на нас нападут, захватчики не будут стоять около тебя и ждать, пока ты повалишь их.       — В реальной схватке важны секунды, — с умным видом кивнула Тучегривая.       — Там важны мгновения, — улыбнулся в усы Можжевельник. — Я бы на твоем месте сделал бы упор на более простые приемы.       — А я говорил, — хмыкнул Громолап.       — Лисогривка всегда была упрямой, — подтвердила ее сестра.       — Да ну вас, — молодая воительница отвернулась.       — Не расстраивайся, — Можжевельник шутливо боднул ее в бок. — Очень хорошо, что в таком раннем возрасте ты такая находчивая. Я уверен, что ты сможешь придумать, как использовать свои навыки в критический момент.       — Ты так говоришь только для того, чтобы я не обижалась, — фыркнула Лисогривка.       — Если хочешь, мы можем позаниматься с тобой, когда будет время, — пошевелил ушами Можжевельник.       — Правда? — Лисогривка подпрыгнула на месте. — А правда, что ты был таким же хорошим воином, как Грозный? Он из-за этого выбрал тебя?       — Он выбрал меня, потому что я был очень глуп, — чуть поморщившись, ответил Можжевельник. — Да и, правды ради, я не знаю, кто из котов может сравниться по силе и мастерстве с Грозным. Он был отвратительным котом, но, пожалуй, лучшим воином леса.       — Но ведь Астероид победил его, — напомнила Тучегривая.       — Победил, — кивнул Можжевельник. — Но перед этим проиграл. Астероид сам говорил, что не смог даже нанести какие-то серьезные раны Грозному. Он победил его хитростью и невероятным везением.       — Ты видел это? — сестры пододвинулись поближе.       — Нет, я был далеко от места их сражения.       — А когда мы сможем потренироваться? — спросила Лисогривка.       — Когда избавимся от досаждающим нам собакам. Ну или, по крайней мере, когда куча с дичью будет полной.       Можжевельник покосился на то, что должно было зваться кучей с добычей. Там лежало два упитанных кролика и дрозд. В последнее время охота на Пустоши стала почти невозможной, потому что собаки, будто зная, что нужно делать, постепенно вытесняли котов с их охотничьих угодий. Для этого им даже не нужны были какие-то границы: собаки просто обосновывались в какой-то части территорий племени Ветра, после чего для воителей путь туда был закрыт.       — Как же я жалею о том, как много всего я упустил, — с грустью произнес Можжевельник, смотря на удаляющихся молодых воинов. — Как бы я хотел тренировать кого-то из твоих детей.       — Всегда есть время все наверстать, — попытался подбодрить его Громолап. — Знаешь, как бы многие ни ворчали, я рад, что ты вернулся. Сейчас у нас каждая пара лап на счету.       — Есть какие-нибудь идеи, что делать с собаками? — спросил Можжевельник.       — Никаких, — покачал головой Громолап. — Мы не можем им противостоять. Их много, они не предсказуемы, но при этом действуют слаженно. Ситуация близка к катастрофе.       — Они уже отняли половину нашей территории, — задумчиво кивнул Можжевельник. — Что же будет, когда они найдут наш лагерь?       — Что-то нужно делать, причем срочно, — Громолап вновь принял свой обычный мрачный вид, который, к слову, стал в последнее время обычным почти для всех. — Но никто понятия не имеет, что именно.       — Я тоже долго думал об этом, — продолжил размышлять в слух Можжевельник. — Мы действительно не можем ничего им противопоставить. Наши навыки бессильны, их не победить и не запугать. Уже сейчас у нас есть калека и погибший. Если будем атаковать, нас просто поубивают, словно дичь.       — Ты еще, слава Звездному племени, не видел этих стычек, — Громолап поежился. — Я был свидетелем того, как серьезно ранили Кролелапа, после чего он и стал калекой. Это было просто ужасно.       — Если не можем сражаться с ними напрямую, значит нужно придумать что-то другое.       — Смерч предлагал отвлечь их, — напомнил Громолап. — Вопрос в том: как?       — Что если выманить их на территорию племени Теней? — спросил Можжевельник.       — Не выйдет, — покачал головой Громолап.       — Почему? — искренне удивился Можжевельник.       — Как ты себе это представляешь?       — Не знаю, — пожал плечами тот. — Может быть, выманить их к границе, после чего они возьмут след за какой-нибудь дичью.       — Не выйдет, — вновь покачал головой Громолап, после чего тупо уставился на своего собеседника. — Выманить? — его глаза резко расширились.       — Вопрос только в том, как это сделать.       — Как только они видят котов, они тут же бросаются за ними в погоню, — Громолап стал расхаживать взад-вперед, возбужденно размахивая хвостом. — Значит, мы можем заставить их гнаться за собой!       — Слишком рискованно, — вставил свое слово Плечистый, который слушал их разговор почти с самого начала. — Но уже хорошо, что мы хоть куда-то продвинулись. Ты молодец, Громолап, — с этими словами он демонстративно отодвинул Можжевельника, да так, что тот чуть не упал.       Он хотел возмутиться, но лишь глубоко вздохнул, заставляя себя стерпеть унижение. Он уже стал привыкать не только к жизни в племени, но и к тому, что отношение к нему здесь не самое радушное. «В конце концов, главное, что до Громолапа наконец дошло, что нужно делать. Остается только и дальше направлять его и остальное племя в нужную сторону».       — Почему вы вдруг решили выманивать их к Сумрачным? — удивился Рыжегрив, который оживился, услышав последние слова. — Они ближе к Грозовым, давайте придумаем, как выманить их туда.       — Уж великий Астероид и с этим, наверняка, справится, — гоготнул Змей, за что удостоился недовольного взгляда глашатая.       — Их видели неподалеку от их границы только дважды, — поспешил вставить слово Можжевельник. — Да и у нас нет с ними общей границы.       — Тащить их через Поляну Совета не лучшая идея, — кивнул Громолап.       — А как вы планируете заставить их перейти Гремящую Тропу? — спросила Облако.       Началось активное обсуждение и споры, которые были весьма свойственны соплеменникам Можжевельника. За долгое время своего отсутствия он успел позабыть об этом, но теперь не только наслаждался всеобщим гомоном, но и принимал в нем активное участие. Как это бывало всегда, обсуждение зашло в тупик, и вперед вышел предводитель:       — Вы все были услышаны. В любом случае, пока мы не узнаем о противнике побольше и не будем готовы, что-то предпринимать — себе дороже. Поэтому стоит сначала разведать, где обосновались собаки, есть ли у них что-то наподобие нашего лагеря, насколько они быстры. Не пытайтесь с ними сражаться, если вас заметили, сразу же забирайтесь на дерево. Уж по деревьям-то они еще не научились лазать.       Предводитель ухмыльнулся, а его слова были встречены всеобщим воодушевлением.       — Кто хочет возглавить патруль?       — Позволь мне! — вперед выскочил Громолап.       «Кто бы сомневался».       — Хорошо, — кивнул предводитель. — Собери добровольцев. Они должны хорошо бегать и карабкаться, — Звездный Ветер прищурился. — И возьми с собой Можжевельника. Пусть проявит себя.       Что-то внутри Можжевельника екнуло, а по телу разлилось очень неприятное тепло. Пока он был бродягой, ему приходилось иметь дело с собаками, но те были обычными пустолайками Двуногих и, к тому же, размером они почти всегда были примерно с кота. Таких собак никто не боялся, а прогнать их было не только легко, но и очень приятно. Здесь же, насколько Можжевельник мог понять, шел разговор о таких огромных собаках, каких еще не видели на территории племени Ветра, а если и видели, то только издалека и только рядом с Двуногими.       Громолап довольно быстро собрал добровольцев, и все они двинулись в путь. Можжевельник почему-то отчетливо чувствовал, что для кого-то этот путь будет последним. Он до сих пор не мог отойти от того, что увидел в день очередного нападения. Слава Звездному племени, сам Можжевельник в этот момент был далеко, но, придя в лагерь, он едва успел выплюнуть пойманную дичь перед тем, как содержимое его желудка вышло наружу. Посреди поляны лежал Долговязый, точнее то, что от него осталось. Можжевельник тогда, переборов ужас, долго смотрел на истерзанное тело, но так и не смог понять, кто это.       Только потом выяснилось, что Долговязый был в охотничьем патруле с Серобоком и Маком. Собаки появились неожиданно. Серобок и Мак кое-как успели добежать до спасительных деревьев, а вот бедняга Долговязый, которому было уже больше семи лет, не успел. Собак было всего двое. По рассказам патрульных они играли Долговязым, словно это был меховой мяч, а потом бросили умирать. Самое ужасное было то, что когда Серобок и Мак набрались смелости подобраться к Долговязому, тот еще дышал. Но очень быстро жизнь покинула его старое истерзанное тело.       — Ну и вонища, — поморщилась Облако.       — Всем быть начеку, — тихо распорядился Громолап. — Мы на собственной шкуре узнали, что от них можно ожидать всего. Если увидите кого-то, то сразу карабкайтесь на деревья.       Но инструкции были излишни. Каждый член патруля явственно ощущал угрозу, витавшую в воздухе. От собачьего смрада было трудно дышать, а подступающая к горлу паника делала еще хуже. Коты рассредоточились и стали искать хоть какие-то признаки деятельности собак. Можжевельника успокаивало только то, что деревья в этой части территории, на которой племя Ветра еще недавно было полноправным хозяином, росли в изобилии.       Он пошел в направлении, выбранным Громолапом для него. Он прекрасно знал, что, если патрульные найдут что-то, то дело продвинется хоть в какую-то сторону, но это не делало ситуацию легче. Липкий страх словно трясина засасывал Можжевельника в свои владения, из-за чего его лапы с каждым шагом делались тяжелее. Он искренне хотел помочь племени, хотел найти что-то, за что можно было бы зацепиться. Но это было в лагере. Сейчас же он хотел только бежать отсюда так быстро, как он был на это способен. Но ему пришлось взять себя в лапы. Он должен найти в себе силы преодолеть себя, преодолеть ужас и пойти вперед не только ради себя и племени, но и ради общего дела, о котором знало лишь два кота в лесу.       Можжевельник аккуратно высунулся на небольшую полянку. Ему понадобилась вся его выдержка, чтобы не заорать во весь голос. Прямо посреди полянки лежала огромная коричневая собака и, жмурясь от удовольствия, медленно пережевывала какую-то дичь, похожую на большого дрозда. Можжевельник усилием воли заставил свою шерсть опуститься и продолжил наблюдать. «Дрозд? — удивился он, придя в себя. — Возможно и не дрозд, но это точно какая-то птица. Как такая огромная туша могла поймать птицу?» Можжевельник отчетливо слышал довольное чавканье и хруст костей, отчего ему делалось еще больше не по себе. В этой ситуации не нужно было обладать хорошей фантазией, чтобы представить себя на месте этой птицы. «И все-таки, как ее поймали?»       Додумать он не успел, потому что кто-то, судя по всему Быстролапая, подал сигнал. Патрульные изначально договорились, что сигнал будет не похож на обычный кошачий голос, но на деле вышло не лучшим образом. Пес, за которым наблюдал Можжевельник, оторвался от еды, лениво посмотрел на источник звука, после чего продолжил трапезу. Воин Ветра заставил себя унять дрожь в лапах и отбросить прочь все представления о том, что было бы, если бы собака учуяла его.       «Это только одна собака, — поежился Можжевельник. — Сколько же их здесь на самом деле?» Он тихонько попятился назад и как можно тише потрусил к источнику звука. Попетляв немного между деревьев и кустарников, он вышел к остальным членам патруля, сгрудившимся на небольшом склоне. Он протиснулся через них, чтобы посмотреть, отчего у его товарищей шерсть топорщилась во все стороны, а Быстролапая даже едва заметно подрагивала. Нехорошее предчувствие завладело им, заставляя последовать примеру соплеменников и вздыбить шерсть.       — Великое Звездное…       У подножья склона начиналась Пустошь. Судя по всему, именно это место собаки выбрали для чего-то, что походило на привычный кошачий лагерь. Прежде чем инстинкты полностью завладели его телом, а в голове поселилась лишь одна мысль: «Беги!», — он успел увидеть по меньшей мере десять собак, которые, видимо, были совсем не меньше того пса, которого видел он. Повсюду были разбросаны объедки еды, шерсть и перья.       Можжевельник ничего не мог поделать с собой и попятился. В голову постоянно лезли мысли о том, что будет, если их заметят. Такая свора не только могла порвать весь патруль, она легко справилась бы со всем племенем. А в голове громом гремел хруст птичьих костей.       — Надо уходить! — с дрожью в голосе прошипел Можжевельник.       — Нет, — шикнул Громолап, который старался выглядеть спокойным, что выходило у него не лучшим образом. — Нам надо получить как можно больше информации.       — Это что, кот?       Интерес перевесил панику, и Можжевельник вернулся на свое место. Комар оказался прав: на небольшом валуне, который возвышался над лежавшими собаками, вылизывался самый обычный кот. Можжевельник поморгал, пытаясь понять, кажется ему это или нет.       — Как это понимать? — пролепетал он.       — Не знаю, думать будем потом, — ответил Громолап.       — Мы уже знаем, где они находятся большую часть времени, — Быстролапая изо всех сил пыталась скрыть дрожь в голосе и теле. — Увидели странного кота, на которого они почему-то не реагируют. Пора возвращаться.       — Я видел еще одного, — прошептал Можжевельник, не отрывая глаз от маленького серого кота.       — Кого? — тупо спросил Громолап.       — Пса, — коротко ответил Можжевельник. — Он ел какую-то птицу.       — Птицу? — недоверчиво уставилась на него Быстролапая. — Как собака может поймать птицу?       — Не знаю, но мне точно не показалось. Да и посмотри вниз, там повсюду перья.       — Может ли этот кот охотиться для них? — задумался Громолап.       — Давайте оставим рассуждения до лагеря, — прошипел Комар. — Надо обследовать здесь все и возвращаться.       «Обследовать?!» — паника с новой силой сдавило Можжевельнику горло. Но делать было нечего — Громолап кивнул, соглашаясь со словами помощника глашатая, а значит, их вылазка продолжалась. Коты вновь разошлись, принюхиваясь к каждому запаху и реагируя на каждое дуновение ветерка, на каждый звук. Вся атмосфера скрытности и опасности вкупе с собачьим смрадом увеличивала нехорошее предчувствие Можжевельника до предела. Лишь одному патрульному стоило ошибиться, чтобы похоронить весь патруль.       Когда совершались вылазки на вражескую территорию, Можжевельник ощущал нечто похожее. Но сила, с которой опасность придавливала его к земле не шла ни в какое сравнение. Даже если бы их нашли вражеские патрульные, началась бы драка, в которой можно было даже победить. Здесь же ни о какой драке не шло и речи: собаке нужно было всего лишь приблизиться к коту на расстояние укуса, чтобы навсегда оборвать его жизнь.       Превозмогая панику, Можжевельник, пригнувшись, будто он выслеживал какую-то дичь, двинулся дальше. Справа от него хрустнула какая-то ветка, а через секунду Можжевельник обнаружил себя в паре десятков кошачьих хвостов над землей. Его когти так сильно впились в кору дерева, что он подумал, будто уже не сможет достать их. Переведя дух, поняв, что ему ничего не угрожает, и успокоившись, он медленно сполз с дерева и двинулся дальше. «Будь ты проклят, Громолап, — шипел он про себя. — Хватило же ума продолжить весь этот кошмар».       Как бы он ни старался сосредоточиться на выискивании любой нужной информации, из его головы никак не исчезал вопрос: «Почему собаки не обращают внимания на кота, который сидел прямо перед ними? Они что, союзники?» Но такого просто не могло быть. Издревле собаки и кошки были врагами. Если собака была примерно одного размера с кота, то последнему доставляло удовольствие гонять ее, кусать и царапать, ведь неповоротливые шавки ничего не могли противопоставить ловким котам. Если же собака была крупной, то она вполне могла видеть в коте просто дичь. И Можжевельник просто не видел никаких шансов на то, чтобы собаки по каким-то причинам даже не дружили, а хотя бы не обращали бы на котов внимания.       Где-то впереди послышался шелест раздвигаемых веток и мягкая поступь лап. Изначальный испуг Можжевельника быстро сменился облегчением: собака не могла так легко ступать по земле. Значит, это кто-то из патрульных. Но все же что-то заставило его остаться на месте. Что-то здесь было не так. Уж слишком открыто и легко этот кот передвигался по вражеской территории. Слишком много уверенности было в его движениях, что не походило на того, кто скрывался бы. Можжевельник решил пойти назад, даже не пытаясь узнать, что или кто это был. Совсем скоро он по запаху, который с трудом пробивался через собачью вонь, нашел соплеменников.       — Пора возвращаться, — тихо скомандовал Громолап, убедившись, что все в сборе.       — Я последний? — упавшим голосом спросил Можжевельник.       — Ну да, — нахмурился Комар. — Ты что-то слышал?       — Кота, — Можжевельник сглотнул. Все происходящее казалось каким-то сумасшествием.       — Не может быть, — покачал головой Громолап. — Мы все сильно нервничаем, поэтому тебе могло показаться.       — Но мы все видели кота, который сидел перед ними! — запротестовал Можжевельник, за что был награжден общим шиканьем, после чего продолжил гораздо тише. — Это мог быть он.       — Исключено, — отрезал Комар. — Я лично видел его совсем недавно на том же месте.       — Как же это все странно, — поежилась Быстролапая. — Не нравится мне это.       — Это никому не нравится, — кивнул Комар. — Но оставим все обсуждения до лагеря. Оставаться здесь слишком опасно.       — Я нашел вас по запаху, — кивнул Можжевельник. — Этот запах мог учуять и тот кот.       — Не было никакого кота, — раздраженно дернул хвостом Комар. — Мы все просто напуганы.       — Но я видел!..       — Ты хочешь сейчас поспорить? — поднял бровь Громолап. — Я думаю, это не лучшее место. Пойдемте проверим еще раз их лагерь, после чего будем возвращаться в лагерь.       — Не нужно никуда ходить, — шерсть на загривке Можжевельника топорщилась во все стороны. — Мы слишком много времени пробыли здесь, а значит, оставили запах. Если вы не верите, что я слышал кота, это ваше дело, но нас могут учуять и собаки.       — Они слишком тупые, чтобы понять, что к чему, — отмахнулся от него Комар. — Если ты так боишься, то оставайся, а мы с Громолапом быстро все проверим.       «Что за беспечность?!»       — Не оставляйте нас! — тихонько пропищала Быстролапая.       — Ты идешь? — спросил Комар, поворачиваясь к Можжевельнику.       — Не останусь же я здесь один!       Можжевельник быстро унял злость, что было сделать совсем несложно, потому что она быстро уступила место липкому, мерзкому страху. Делать было нечего — он действительно не собирался оставаться в одиночестве. Коты вновь двинулись в сторону пригорка.       Они вышли на узенькую тропинку, после чего одновременно принюхались. До склона, открывающему вид на собачий лагерь, оставалось пройти маленькую полянку. Плохое предчувствие заставило Можжевельника встать, словно его лапы приросли к земле. Судя по всему, то же чувствовали все.       — Нам не стоит туда идти, — чуть слышно прошептал Можжевельник.       — Я тоже так думаю, — медленно кивнул Громолап. — Не нравится мне все это.       — Хватит трусить, — Комар аккуратно подался вперед. — Здесь никого нет.       Спустя еще немного времени, патрульные поняли, что помощник глашатая прав. Они вновь двинулись к вражескому лагерю и вышли на поляну. Можжевельник уже даже не пытался держать свою шерсть в порядке, отчего стал похож на большой меховой мяч. Быстролапая все также дрожала, Громолап останавливался и принюхивался каждые два шага, а Комар распластался по земле. Все явственно чувствовали угрозу, но все понимали, что должны понаблюдать еще. Ну, или почти все.       Они легко миновали полянку, и Можжевельник первым высунулся из-за кустов. За время, пока их не было, не изменилось ничего: собаки лежали каждая на том же месте, а кот все также был на своем камне, только теперь он лежал, жмурясь от удовольствия. Он нежился в теплых солнечных лучах так, словно его окружали не несущие смерть и ужас огромные собаки, а милые маленькие котята. И теперь, когда он свернулся клубочком, он казался еще меньше, чем когда его только увидели. Можжевельник в который раз поежился и подумал, что по размерам этот серый кот, наверное, уступает даже Астероиду.       — Я же говорил, что все будет нормально, — оживился Комар, а Можжевельник так и не понял, подбадривал он патрульных или себя.       — Этот кот действительно чувствует себя в безопасности, — задумался Громолап. — Надо обо всем доложить предводителю и племени. Все слишком странно.       — Они оживились, — пискнула Быстролапая.       Действительно, собаки одна за другой подняли свои головы, каждая из которых была размером с молодого кота, и стали оживленно принюхиваться. После чего все, как одна, повернулись к патрульным.       — Они нас учуяли, — упавшим голосом произнесла Быстролапая и попятилась.       — Подожди, — скомандовал Громолап. — Они смотрят не на нас.       — А на кого?       Вопрос Комара повис в воздухе. Послышалось то же шуршание, что Можжевельник слышал совсем недавно. Легкая кошачья поступь была совсем близко, а патрульные, поглощенные рассматриванием собачьего лагеря, ее не услышали. Что-то предпринимать было поздно, поэтому все просто замерли. Каждый удар сердца отдавал сразу по всему телу и особенно чувствовался в голове. Можжевельник успел почувствовать третий, когда ветки кустарника неподалеку раздвинулись.       Перед патрульными вырос огромный рыжий кот. Можжевельник сразу понял, что все лесные здоровяки были если и не котятами по сравнению с ним, то уж точно уступали ему в размерах. Кот, увидев их изумленно округлил глаза и выплюнул на землю огромного кролика, сороку и белку.       — Что у него с лапами? — сдавленно спросила Быстролапая.       «Эти странности когда-нибудь закончатся?» — в панике подумал Можжевельник. Он и сам заметил, что лапы даже для такого огромного кота были уж слишком большие. Ему понадобилось еще немного времени, чтобы понять, что на каждой лапе незнакомца было по шесть пальцев вместо привычных пяти. «Он точно наш враг», — понял Можжевельник.       — Мы не хотим…       Незнакомец не дал Громолапу договорить. Его удивление быстро отступило, и он, повернувшись к лагерю собак, издал то ли вой, то ли крик. Если Можжевельник не видел бы этого, он бы и не понял, кому этот голос принадлежит. Собаки, которые сонно потягивались и глазели то ли в сторону незнакомца, то ли в сторону патруля племени Ветра, почти синхронно оскалились и кинулись в их сторону.       — Бежим! — проорал Громолап.       Но этого не требовалось. Каждый патрульный сорвался с места и побежал так, как не бегал еще никогда. Страх, нет, сильнейшая паника, гнала вперед каждого члена патруля. Можжевельнику казалось, что его лапы не касаются земли. Все мысли, все непонятное и странное мигом вылетело из его головы. Он явственно чувствовал приближающееся зловонное дыхание собак, преследовавших своих врагов. Или свою дичь?       Он понял, что просто не сможет убежать. Несмотря на огромные размеры, собаки бежали слишком быстро. Это доказывал быстро приближающийся топот и оглушающий лай. Совсем скоро Можжевельник почувствовал опаляющее его пятки дыхание собаки. Дыхание смерти. Он резко повернул направо, а где-то позади ужасно громко клацнули зубы. Он даже не успел понять, как он оказался на третьей снизу ветке дерева.       Когда он понял, что лай уже не приближается, а собака, преследовавшая его, все-таки осталась внизу, он позволил себе совсем немного расслабиться. В своем безумстве он уверовал в то, что собака легко заберется за ним на дерево и оборвет его короткую жизнь. И теперь его накрыло волной облегчения. Деревья все еще оставались непреодолимой преградой для них.       Справа от него послышался дикий хохот. Можжевельник затравленно оглянулся. Он и подумать не мог, что маленький Комар, который почти всегда был хмурым, мог так громко и заливисто смеяться. «Он свихнулся?» Но до Можжевельника быстро дошло, что этот смех был скорее истерическим.       — Все целы? — даже не пытаясь унять дрожь в голосе, спросил Громолап, изо всех сил цепляясь за толстую ветку, на которой сидел.       — Вроде да, — откуда-то слева от Можжевельника ответила Быстролапая.       — Что мы будем делать дальше? — проорал Можевельник, силясь, чтобы его голос прорвался сквозь оглушающий лай.       Собаки окружили каждое дерево, на которых обосновались воители, и, поставив на них лапы, лаяли на них, что есть мочи.       — Пока просто ждать, — ответил Громолап. — Они не смогут караулить нас вечно.       «В этом есть смысл», — Можжевельник помотал головой, надеясь, что это поможет ему прояснить мысли. Окончательно осознав, что находится в безопасности, он огляделся. Провернуть трюк, который могли провернуть Грозовые коты на своей территории, и пробежаться по деревьям не представлялось возможным. Хоть они и росли здесь повсюду, расстояние между их ветками было больше кошачьего прыжка. Можжевельник посмотрел вниз, и у него закружилась голова, отчего он еще сильнее вцепился в ветку.       «Так вот, что они чувствуют…» Он осознал, что было сейчас у него внутри. Это был самый настоящий ужас. Можжевельнику за свою жизнь часто приходилось драться, и каждое сражение могло стать для него последним. И он прекрасно знал это, однако никогда так не боялся смерти. Но сейчас и не смерть пугала его. Он чувствовал именно тот ужас, что испытывает дичь перед охотником. И это было куда хуже страха смерти.       Прошло какое-то время, которое с одной стороны казалось вечностью, а с другой — пролетело совершенно незаметно. Несмотря на то, что Можжевельник находился в безопасности, его тело до сих пор изредка сотрясала крупная дрожь. «Сколько же мы будем так сидеть?» Можжевельник с трудом оторвал взгляд от собаки, все еще продолжающей лаять, и посмотрел в сторону, откуда они прибежали. Два горящих кошачьих глаза смотрели, казалось, именно на него, отчего его передернуло. «Этот огромный кот только что спустил на нас собак? — не веря своим глазам и мыслям, подумал Можжевельник. — Но этого не может быть. Это просто невозможно». Но ведь он видел все, как видели и все остальные. А значит, Можжевельник не мог в панике придумать этого, значит, все это было на самом деле.       — У меня есть идея, — лай постепенно утихал, ведь даже собаки не могли использовать свой голос так долго, поэтому Громолапу почти не пришлось кричать. — Нужно дождаться момента, после чего в два прыжка оказаться на другом дереве.       — Ты спятил? — спросил Можжевельник, думая, что Громолап просто пошутил.       — Это может сработать, — кивнул Комар. — Мы не можем здесь сидеть до следующего Совета.       — Я могу, — быстро вставила слово Быстролапая. — Я лучше подожду на дереве, пока они не уйдут.       — А если они не уйдут? — спросил помощник глашатая.       — В любом случае нам надо возвращаться, — сказал Громолап. — Если нас хватятся, то могут послать за нами еще один патруль. Тогда жертв точно не избежать, ведь собаки наготове.       Можжевельник не стал ничего говорить, а только лишь поежился, представляя, что им сейчас предстоит. Ему вновь придется спуститься на землю, где его так ждут охотники. Ему придется вновь заглянуть смерти в глаза, вновь почувствовать дыхание охотника на своей шкуре.       — Действуем так, — начал раздавать распоряжения Громолап. — Комар, сейчас ты начнешь спускаться с дерева и кричать на собак. Они среагируют на твои движения и голос и, скорее всего, все столпятся вокруг твоего дерева. В это время я спрыгну и добегу до ближайшего дерева. Потом меняемся.       — Идет, — кивнул помощник глашатая.       Можжевельник не понимал, откуда в этом маленьком коте столько решимости, ведь даже времени собраться с духом ему было не нужно. Он стал медленно съезжать на ветку пониже, громко шаркая когтями об дерево, при этом не переставая орать.       — Эй, вы, грязные, вонючие пустолайки, поймайте-ка меня! — голосил он.       Собаки, как и ожидал Громолап, сорвались с места и столпились около дерева, на котором сидел Комар. Лай стоял такой, что Можжевельнику казалось, будто он даже мыслей своих не слышит. Одна из собак даже подпрыгнула, пытаясь схватить Комара за хвост, который тот свесил и дразнил охотников, но помощник глашатая моментально поднял его вверх.       Громолап в это время сказал что-то, что услышать было просто невозможно. По губам Можжевельник смог понять только то, что его слова как-то связаны со Звездным племенем. Глава патруля мягко спрыгнул на самую нижнюю ветку, после чего оказался на земле и побежал. Собаки то ли услышали это через весь оглушающий гомон, что стоял в округе, то ли увидели его, и двое бросились в погоню. Громолап же, поняв, что собаки среагировали не молниеносно, пробежал внушительное расстояние и забрался не на первое же дерево, а на четвертое. Оказавшись в безопасности, он изо всех сил вцепился в ветку и посмотрел сначала вниз, а потом на остальных патрульных. Его глаза были вытаращены, а каждый волосок на шерсти стоял дыбом.       — Затея неплохая, — кивнул Комар, когда лай вновь поутих, а собаки немного успокоились.       Можжевельника вновь передернуло. Ведь то же самое предстоит делать и ему с Быстролапой. Он вновь оглянулся на то место, откуда они бежали. Глаз, смотрящих на него, уже не было, и он понятия не имел хорошо это или плохо. За время, пока он думал, куда же ушел тот ужасный кот, который каким-то образом может командовать собаками, Комар перебежал на другое дерево и с интересом смотрел оттуда на беснующихся под ним собак.       — Я первая? — с надеждой спросила Быстролапая, а в груди Можжевельника что-то екнуло.       Но он собрал все остатки своей смелости, которая осталась у него, воедино и кивнул. Быстролапая облегченно опустила хвост, а Можжевельник вновь посмотрел вниз. Ему нужно было приманить всех собак, которые были около дерева Быстролапой, при этом не попавшись им в зубы. Ему поплохело, а перед глазами все закружилось, из-за чего он вцепился в ветку так сильно, как только смог. Но выбора у него не было — он уже понял, чего хочет добиться Громолап. В той стороне, в которую стремился патруль, деревья начинали расти гуще. Более того, на них было куда больше листьев, в которых можно было спрятаться от собак, не боясь привести их в лагерь.       Можжевельник поднял глаза на Быстролапую и кивнул ей. Та решительно кивнула в ответ. Можжевельник скатился на вторую снизу ветку, молясь, чтобы его лапы не разъехались. На звук скрежета когтей о дерево начали сбегаться собаки, а Можжевельник дополнил эффект своим криком.       — Были бы вы поменьше, я бы со всех вас шкуру содрал! — заорал он во весь голос, искренне надеясь, что собаки не понимают того, что он сказал.       Охотники сгрудились вокруг его дерева и стали наперебой лаять на него. Двое даже встали на задние лапы, оперевшись передними о ствол. Повторять самоубийственный трюк Комара и спускать собакам хвост Можжевельник не стал, потому что страх и без того пригвоздил его к ветке. Но, хвала Звездному племени, этого и не потребовалось. Собаки были слишком увлечены им, ведь он был так близко, поэтому Быстролапая смогла пробежать аж пять деревьев и забраться на шестое прежде, чем первая заметившая ее передвижение собака почти догнала ее.       Оставалось самое ужасное. Теперь Быстролапая должна приманить собак к себе, а Можжевельнику придется бежать прямо на них. Только от одной мысли об этом, ему хотелось выть. Но он из последних сил заставил себя успокоиться. По крайней мере, попытаться.       Получив кивок от Быстролапой, он кивнул в ответ. Его единственная надежда на спасение проделала все то же самое, что делали до нее. И это вновь сработало: собаки, как одна, бросились к ней и стали лаять, поднимать на задние лапы и прыгать, норовя достать свою добычу. Путь был свободен, и медлить было нельзя. Тогда почему лапы у Можжевельника стали такие тяжелые? Он пытался заставить себя двигаться, но с каждым мгновением сделать это было все тяжелее. Ведь ему надо спуститься на землю. А по земле ходили охотники, желающие не сразиться с ним и не убить, а сожрать.       Можжевельник понял, что просто не может сдвинуться с места, поэтому не нашел ничего лучше, кроме как начать падать. Он наклонился вбок, его когти невероятно громко заскользили по древесине, а сердце, казалось, стучало с той же частотой, с какой дятел стучал по дереву. Ему не удалось удержаться, и он просто плюхнулся на мягкую почву. И единственное, что он смог сделать в следующий миг, это съежиться, ожидая, что его тут же схватят за горло. Но ничего не поменялось. Слава Звездному племени, Быстролапая смогла убежать достаточно далеко, поэтому ни одна собака не услышала позорного падения Можжевельника. Он быстро перевел дух, приметил дерево, на которое ему надо взобраться, и бросился бежать. Ему казалось, что почва под ним пролетала еще быстрее, чем когда он бежал от собак в первый раз.       Прыжок. Ему показалось, что он летит над землей. Второй. Одна из собак услышала, что что-то происходит за ее спиной и повернула голову. Третий. Одна собака уже бежала прямо на него, а вторая, выглянув с другой стороны дерева Быстролапой, заметила его. Четвертый. Это точно он делает!? Если бы ему несколько секунд назад сказали, что он будет бежать прямо на собаку, у которой из пасти капала голодная слюна, он бы послал этого кота куда подальше за неуместную шутку. Сейчас же он летел ей навстречу. Пятый прыжок был бы для Можжевельника последним, потому что до собаки оставалось совсем немного. Ее глаза уже радостно блестели в предвкушении добычи. «Не сегодня, тупая шавка».       Все его инстинкты были на пределе, и он откуда-то точно знал, что надо делать. Такое у него бывало всегда, когда он ощущал угрозу смерти. Его сознание менялось так, что он не узнал бы себя, если бы хоть раз смог что-нибудь вспомнить после того, как приходил в себя. В нем не было страха и паники, были только решимость и знание, что нужно делать.       Собака уже радостно разинула пасть, видимо, думая, что добыча сама прыгнет в нее. Каждый ее зуб, казалось, был создан именно для того, чтобы перекусить горло Можжевельнику, а клыки, которые выделялись даже на их фоне, пожалуй, могли пронзить маленькое в сравнении с охотником тело Можжевельника насквозь. И пусть даже это было бы на самом деле, а не результат воспаленной фантазии загнанной дичи, Можжевельник не собирался умирать.       Передние лапы воителя Ветра были готовы встретиться с землей, а задние уже сейчас опередили их. Можжевельнику стоило невероятных усилий просто остаться на лапах и не упасть, подставляя собаке все свое тело, но результат того вполне стоил. Прежде чем зубы собаки сомкнулись на его загривке, он резко сменил направление движения и ушел вправо. Челюсти клацнули, поймав воздух. Неповоротливая собака зарычала от ярости и заскользила по почве, а впереди уже бежала вторая наперерез ему. Но куда там было поспеть огромной псине, которая ничего не смыслила в охоте в лесу. Можжевельник легко обманул ее, заставив выбежать из-за дерева с одной стороны в то время, как сам он выпрыгнул с другой и вновь бросился бежать. Он прекрасно знал, что нужно делать, он понял, что собаки почти ничего не могут в лесу, где полно деревьев. Пожалуй, Грозовым котам будет нечего бояться в случае, если эти нелепые, но ужасающие создания попадут на их территорию. Но Можжевельник знал и то, что испытывать судьбу в третий раз не стоит, поэтому наконец забрался на дерево.       Он во все глаза смотрел вниз, где надрывались трое огромных созданий. Можжевельник с трудом удерживался на ветке от бившей его дрожи и пытался понять, как он смог не просто приблизиться к одной из самых быстрых кошек в племени, но и опередить ее на два дерева. Он поднял свои вытаращенные глаза и встретился с такими же вытаращенными глазами остальных.       — Это было очень красиво, но больше так не делай, — хмыкнул Громолап, когда лай сменился на тихое рычание.       — Я понятия не имею, как тут оказался, — буркнул Можжевельник. — Я просто сильно испугался, и сознание затуманилось.       — Тогда старайся держать себя в лапах, — раздраженно сказал Комар. — В следующий раз тебе может не повезти.       — Все обошлось, так что хватит ворчать, — улыбнулась Быстролапая. — Осталось сделать всего один рывок, и мы на свободе. Теперь даже почти не страшно.       Откуда-то послышался такой же то ли крик, то ли вой, какой патруль слышал перед нападением собак, только теперь он, вроде бы, немного отличался. Справа от Можжевельника зашуршали кусты от того, что огромная туша раздвигала их, но воитель никак не мог увидеть ее. Никто из патруля не обратил на это внимания, поэтому и Можжевельник не стал. Его тело вдруг наполнила такая легкость, словно он вот-вот взлетит. Паника и ужас перед собаками, у которых только пасть была не сильно меньше целого Комара, отступили куда-то вглубь. Можжевельника внезапно стала переполнять неестественная и абсолютно необоснованная радость, близкая к эйфории. Судя по поведению остальных, они испытывали те же чувства.       Патруль постепенно успокоился после перенесенного ужаса и осознал, что собаки, хоть и выглядят, словно вылезли из самых страшных ночных кошмаров, но на деле они мало что могут противопоставить подготовленным воителям. И пусть в прямом столкновении ни у кого из патруля, да и из всего леса не было и шанса, просто убегать, обманывая охотников, оказалось не так сложно.       — Кажется, наши новорожденные котята умнее этих пустолаек, — с небольшой дрожью в голосе хихикнула Быстролапая.       — Вполне возможно, — серьезно кивнул Громолап. — Но расслабляться до того, как все окажутся в безопасности, было бы глупо.       — Никто не расслабляется, — вставил свое слово Можжевельник. — Но собаки, действительно, оказались не такими страшными, как мы все думали вначале.       — Нужно сделать еще один рывок, — как всегда, хмуро произнес Комар. — А там уже можно будет и порадоваться.       — Нам будет, что рассказать племени, — усмехнулась Быстролапая.       Первым вновь был Громолап. Комар уже знал, что нужно делать. Несмотря на свою ворчливость, он, видимо, тоже поддался всеобщему воодушевлению, поэтому расхаживал по нижней ветке, постоянно опуская то хвост, то лапу, шипя и по-всякому называя собак. В общем, вел себя так, будто под ним бесновались не самые ужасные хищники, которых когда-либо видел любой лесной кот, а обычные зеленые жабы, ненароком забредшие на территорию племени Ветра.       Можжевельник уже не удивлялся тому, что собак в очередной раз удалось обмануть, и они снова столпились всем скопом около дерева, на котором вальяжно расхаживал Комар. Они вновь с остервенением лаяли на него, будто полагая, что это как-то скинет раздражающую добычу вниз на радость охотникам. А Громолап, благодаря все той же тактике, оказался за нужной условной чертой, за которой деревья росли достаточно густо, чтобы, хоть и не без проблем, патруль в целости смог убраться подальше от собак.       «Теперь нужно будет устроить тренировки лазания по деревьям, — подумал Можжевельник. — Даже немного завидую Грозовым котам». Комар также легко перебрался на нужное дерево, и Можжевельнику даже показалось, что тот на миг улыбнулся. Теперь остались он с Быстролапой, но у Можжевельника откуда-то была абсолютная уверенность в том, что все пройдет гладко. Теперь и он, и его напарница точно знали, что нужно делать, так что волнения почти не было. Даже напротив, Можжевельник как будто жаждал вновь обхитрить тупых собак.       Он выгнул спину, начав точить когти о кору дерева и вальяжно потягиваясь, отчего собаки молниеносно оказались около его дерева. Ему отчего-то стало смешно, но он позволил себе лишь легкую ухмылку. Опускать хвост уже не было так страшно, поэтому он с удовольствием мотал им из стороны в сторону, поднимая, когда очередная собака решалась подпрыгнуть, чтобы схватить его. Ему это даже нравилось — казалось бы, невероятно страшные, огромные существа, но при этом абсолютно беспомощные.       «Пожалуй расслабляться еще рано», — вдруг напомнил он себе. Эта мысль заставила его собраться и осмотреться по сторонам. Его расслабленность намекала на то, что это всего лишь остатки той паники и паранойи, которая еще совсем недавно безраздельно властвовала в его душе, но Можжевельник заставил себя довериться инстинктам. Что же его насторожило? «Они охотились на нас, как на дичь, — припомнил он слова одного кота из того злосчастного патруля, в котором был бедняга Кролелап. — Но как они могут охотиться, если они беспросветно тупы?»       Быстролапая уже со всех лап мчалась навстречу безопасности. Сердце Можжевельника сделало гулкий удар в тот самый момент, когда он закончил проговаривать про себя свой вопрос. Видимо, он что-то увидел или почувствовал, но он не смог понять что. Они слишком расслабились. Слишком поверили в свою неуязвимость.       Послышался уже знакомый крик того страшного шестипалого кота, причем на этот раз он был настолько близко, что Можжевельнику стало не по себе. Из-за кустов, до которых почти добежала Быстролапая, выскочила огромная черная собака. Соплеменнице Можжевельника не оставалось ничего, кроме как пригнуться и попытаться проскочить между лап этого зверя, ведь ни на какое уклонение не было ни времени, ни возможности. Сердце Можжевельника сделало еще один удар, после чего сжалось так сильно, что его затошнило. Наблюдая за всем этим, он даже не дышал, а только молился о том, чтобы у Быстролапой все получилось.       Воительница Ветра легко проскользнула между расставленных лап охотника и вновь вскочила на лапы. До спасительного дерева осталось какая-то пара прыжков. Взявшаяся из ниоткуда собака даже развернуться не успела бы прежде, чем Быстролапая оказалась бы на дереве. Нужно было всего-то продолжить бег, и через один удар сердца просто прыгнуть, вцепиться когтями в кору, подтянуться…       Быстролапая именно так и поступила. И она успела приземлиться после первого прыжка прежде, чем увидела вторую собаку, выходящую как раз из-за того дерева, на которое она хотела забраться. Не зная, что дальше делать, она прыгнула так высоко, как только могла, а охотник в полете поймал ее за шкирку. Можжевельник застыл на месте, словно превратился в камень, а собака трижды мотнула своей огромной головой в разные стороны.       Быстролапая выпучила глаза от боли, ее лапы оказались выпрямлены, а когти выпущены. В следующее мгновение Можжевельник осознал, что все это было не от боли. Как же это было странно и жутко: даже капли крови не упало на землю, но его соплеменница, его напарница уже умирала. Ее лапы дергались в агонии, а незрячий взор был направлен куда-то вверх. Она дважды открыла пасть, то ли инстинктивно пытаясь вдохнуть, то ли — закричать.       Можжевельник сглотнул. Где-то внутри он понимал, что именно сейчас, когда охотники наконец поймали свою добычу, ему нужно бежать. Но он просто не мог пошевелиться, не мог отвернуться. Он даже моргать не мог. Он просто стоял и смотрел на то, как вторая собака, которая оказалась менее удачливой, подошла к болтающейся в пасти Быстролапой и с рычанием вцепилась в ее задние лапы. Безжизненное, крохотное в сравнении с собаками тельце Быстролапой никак не ответило на это, лишь только глаза выпучились еще сильнее. «Она что, еще жива?» — тупо подумал Можжевельник. Лучше бы он не знал ответ на этот вопрос.       Держащая за шкирку Быстролапую собака на рычание ответила таким же рычанием, после чего дернула добычу в сторону. Черной это не понравилось, из-за чего она зарычала еще сильнее, дернув добычу в свою сторону. Собаки встали друг напротив друга, выясняя то ли, кто из них сильнее, то ли, кому достанется пойманная кошка. Можжевельника совершенно не интересовало, что выясняли эти псины, сейчас для него существовал только душераздирающий тонкий, но одновременно с этим невероятно громкий крик его соплеменницы. Он получил ответ на свой вопрос, о чем очень сильно пожалел. «Почему так?» — пронеслось у него в голове.       Черная собака тем временем не собиралась сдаваться и с рычанием дернула задние лапы Быстролапой в свою сторону. Послышался треск то ли кожи, то ли мяса, то ли костей, то ли всего сразу. Можжевельник сглотнул подступившую дурноту и заставил себя хотя бы на миг закрыть глаза. Но перед этим он успел заметить, как тело его соплеменницы, крик которой оборвался также быстро, как и начался, неестественно удлинилось. Слава Звездному племени, он не успел заметить подробностей, но ему хватило времени заметить, что соединялось тело теперь только чем-то длинным, тонким и красным.       Как он ни старался не думать о том, почему он слышит хруст костей ровно тогда, когда черная собака сжимает челюсти и куда пропала задняя половина Быстролапой, у него выходило это крайне скверно, из-за чего его стошнило. Содержимое его желудка стало капать на землю, совсем рядом от того места, где проходил второй охотник. Видимо, ему надоела пойманная добыча, или он просто не испытывал к ней интереса, или что-то еще, Можжевельнику не было до этого дела. Сейчас он был готов отдать вообще все, что имел за то, чтобы навсегда оглохнуть, чтобы не слышать больше ничего. Но вряд ли это было исполнимо, и он понял, что тот хруст, который его сейчас оглушает своей громкостью, будет сниться ему каждую ночь, и каждую ночь он будет просыпаться с диким криком, молясь каждому коту из Звездного племени о том, чтобы больше никогда не слышать его.       — Так не должно быть, — вдруг услышал он свой же голос, который едва узнал. — Так не должно быть.       — Можжевельник! — это кричал Комар. — Я последний раз повторяю!!!       — Так не должно быть… — Можжевельник прервался и поднял голову.       Громолап, сморщившись и отвернувшись, сидел на толстой ветке дуба. Комар, вид у которого был немного лучше, смотрел на Можжевельника. Несмотря на то, что помощник глашатая был всегда хмурым, такого выражения на его морде Можжевельник не видел еще ни разу.       — Пришел в себя? — проорал Комар. — У тебя почти не осталось времени! Или ты сейчас бежишь к нам, или мне придется спуститься, чтобы отвлечь собак!       «Собак? — тупо подумал Можжевельник. — А куда они все делись?» В округе не было слышно ни лая, ни рычания. Но продолжающийся хруст не давал Можжевельнику возможности думать. «Так не должно быть!»       Он слетел с дерева и бросился бежать прямо на собаку. Отдавал ли он отчет в своих действиях? Вряд ли. Он лишь хотел, чтобы все это прекратилось, чтобы он проснулся в своем мягком гнездышке из овечьей шерсти, после чего рассказал этот страшный сон соплеменникам. «Почему это происходит? Так не должно быть».       Он подпрыгнул и со всей силы прошелся когтями по уху черной собаки. Можжевельник отчетливо почувствовал, как ее ухо рассеклось. Пес же лишь зарычал, но от еды не оторвался. Воитель Ветра быстро добрался до спасительного дерева, но предпочел не оборачиваться. Хруста он уже не слышал, ему на смену пришло чавканье, при этом Можжевельник не мог точно сказать, что из этого слышать было хуже.       Он не помнил ни то, как они добрались до лагеря, ни то, как он оказался в палатке у предводителя. Помнил он лишь то, что всю дорогу они шли молча, а по приходе в лагерь кто-то из них сообщил о том, что случилось с Быстролапой. Вопли и всхлипывания слышались до сих пор, при этом Можжевельник не мог сказать, сколько времени прошло. Предводитель, оказывается, что-то говорил.       — Прости, я отвлекся, — Можжевельник покачал головой, пытаясь привести мысли в порядок.       — Я ничего не говорил, — спокойно ответил Звездный Ветер.       — А, прости…       Постепенно хаос, который царил и в душе, и в голове Можжевельника, стал превращаться в относительный порядок. Он прекрасно знал, что ему нужно не страдать, а заниматься делом, трудиться на благо племени. Ему дали шанс вернуться и вновь обрести семью, и он не мог его упустить. Через еще какое-то время он решительно посмотрел на предводителя.       — Ты что-то хотел?       — Вы все потрясены до глубины души, — отвлеченно ответил предводитель. — Громолап укрылся в палатке Пустынного, куда никто не смеет заходить. Комар, который всегда умел реагировать на все с холодной головой, никогда не боялся ни крови, ни смерти, ушел на Пустошь. Один. Я и представить не могу, что чувствуете вы трое, если вы видели все это. Черногривку вывернуло только от рассказа.       — К чему это?       — К тому, что я вижу огонь в твоих глазах, — ответил Звездный Ветер. — Несмотря на то, что ты воочию видел то, что страшно увидеть даже во сне, ты нашел в себе силы, хоть и не сразу, прийти в себя. Ты нашел в себе смелость напасть на собаку, которая в это время делала все это.       — Они и это рассказали? — невесело усмехнулся Можжевельник.       — Комар настаивал на том, что ты повел себя глупо и опрометчиво. Хотел, чтобы я как следует отчитал тебя, когда ты придешь в себя, ведь мы могли потерять еще и тебя. Но у меня другое мнение. Несмотря на все то, что ты видел, ты не побежал, поджав хвост, хотя это было бы наиболее уместно, ты нанес, пусть и несерьезную, но рану врагу. И я уверен, если бы был хоть один шанс на победу, ты бы сразился с ним. Мне нужны такие коты. Нам нужны такие коты, Можжевельник. И знай, я прощаю тебя. Тот Можжевельник, который предал нас, и тот, что сейчас сидит передо мной — это два разных кота.       Можжевельник просто не знал, что ответить. С одной стороны его накрыло облегчение от того, что он сейчас в окружении семьи, в безопасности и что его признал и простил предводитель. Но с другой — он снова и снова мысленно возвращался в тот ужасный лес, а уши закладывало от хруста и чавканья, которые никак не хотели покидать его голову.       — Так не должно быть, — вдруг вырвалось у него, и он застыл, не зная, как реагировать.       — Согласен, — задумчиво кивнул Звездный Ветер. — Но Смерч сам решил уйти с поста, причем ни с кем не советуясь. Он специально выждал момент, когда меня не будет в лагере. Что ж, это его выбор, я не могу заставить его делать то, что он не хочет.       «Смерч теперь не глашатай?! — это окончательно заставило Можжевельника прийти в себя и сосредоточиться. — Что же теперь будет с планом?»       — Ты думаешь, ты выбрал хорошего глашатая? — аккуратно спросил Можжевельник, стараясь не выдать того, что он, видимо, пропустил часть беседы.       — Плечистый — хороший кот, — все также задумчиво кивнул предводитель. — Он умеет управлять котами, да и лидерские качества у него есть. Но, по правде говоря, я никогда не задумывался о том, что когда-то придется заменить Смерча на кого-то другого. А теперь я хочу выслушать тебя, что бы ты предложил нам делать?       — Дай мне время, — попросил Можжевельник, на что предводитель кивнул.       Ему потребовалось много сил, чтобы заставить себя сосредоточиться на деле. Но склад его ума на этот раз сыграл в его пользу: несмотря на весь тот ужас, на все потрясения, которые он пережил сегодня, он, хоть и не без труда, смог взять себя в лапы.       — В первую очередь я хочу сказать, что вдоволь наслушался о том, что было после того, как меня изгнали. Да и во время Великой Битвы я видел все своими глазами. Астероид должен ответить за все то зло, которое причинил нашему племени.       Зрачки Звездного Ветра расширились, он слегка наклонил голову и стал вслушиваться в слова Можжевельника еще больше. «Когда Астероид успел выучить его наизусть?» — невесело усмехнулся про себя Можжевельник.       — У тебя есть предложения? — поинтересовался предводитель.       — Есть, — кивнул Можжевельник, а Звездный Ветер придвинулся поближе. — Я думаю, заманить собак на их территорию будет для них вполне заслуженно.       — Я тебя слушаю, — очень серьезно сказал предводитель, и Можжевельник понял, что захватил все его внимание.       Он не мог сказать точно, сколько проговорил со Звездным Ветром, но, когда их беседа подошла к концу, темная беззвездная ночь уже давно окутала лес. Можжевельник поднял голову к небу, пытаясь найти там хоть намек на легкое белое свечение, но даже луна сегодня была настолько тусклая, что ее почти не было видно.       — Вряд ли ты найдешь ее, — вздохнул Звездный Ветер.       — Но она точно попала в Звездное племя, — решительно сказал Можжевельник. — Она всегда была хорошей кошкой.       — В нашем племени нет плохих котов, — хмыкнул Звездный Ветер.       — А знаешь, — вдруг встрепенулся Можжевельник. — Я ведь умею готовить смесь, которую тут называют бес-травой.       — Говори тише, — шикнул на него предводитель, хоть весь лагерь уже давно спал.       — Я могу сделать тебе, — Можжевельник наклонился к уху предводителя. — И об этом никто не узнает.       — Но откуда ты возьмешь травы? — поднял брови Звездный Ветер.       — Я знаю, где они растут. Недалеко от Гремящей Тропы есть почти все, что нужно. Я схожу туда и все принесу.       — Что ж, — задумался предводитель, после чего расплылся в улыбке. — Я не имею ничего против. Сегодня на нас обрушилось очень много информации и сильное горе. Не вижу ничего плохого в том, чтобы расслабиться.       — А пока меня не будет, подумай, пожалуйста, о том, о чем мы с тобой говорили по поводу Жукозвезда. Все-таки пора нам влиять на Речное племя, а не наоборот.       Предводитель кивнул, а Можжевельник с готовностью бросился бежать. Его уставшие за сегодня мышцы неприятно ныли, а его самого стало клонить в сон, но ему нужно было сделать еще довольно много.       — Соболезную вашей утрате.       Небо уже начало слегка светлеть, когда Можжевельник закончил свой сильно сжатый рассказ.       — Спасибо, — сдержанно кивнул Можжевельник.       — Значит, говоришь, два кота, одного из которых не трогают, а второго слушаются, — задумчиво проговорил Астероид. — Интересно. Но над этим я подумаю чуть позже. Сейчас же будем придерживаться основного плана.       — Но что делать со Смерчем?       — Я думаю над этим, — кивнул Астероид. — Мне казалось, я продумал все, что может случиться, но чтобы он оставил свой пост в такое трудное время…       — Это стало неожиданностью для всех, — кивнул Можжевельник.       — Теперь его стоит опасаться вдвойне. Он уже не глашатай, ему терять почти нечего. В случае, если он заподозрит тебя в том, что ты действуешь против племени, он легко расскажет все, что знает.       — А я действую против племени? — искренне удивился Можжевельник.       — Нет. Но это не помешает ему заподозрить тебя. Будь осторожнее.       — Твоя идея сработала, — Можжевельник переминался с лапы на лапу. — Это значит, что у нас получится выгнать собак с нашей территории?       — Вам нужно много тренироваться. Собаки обосновались в лесу, а значит, у вас есть преимущество. Но вам нужно научиться лазать по деревьям хотя бы так, чтобы вы могли перепрыгивать с одного на другое и не падать. Тогда, если подключится все племя, у вас вполне может получиться эта задумка.       Можжевельник кивнул, а Астероид вдруг прищурился и пристально посмотрел на него.       — Говоришь, ты смог найти контакт с предводителем?       — Да, я лишь следовал твоим рекомендациям.       — Тогда слушай, как мы теперь будем действовать.