Часть 2. Снегопад

      Шикамару лениво поднимался к своей спальне на второй этаж. Впереди поднималась Темари, покачивая перед глазами бёдрами.       «Поговорить о нас» явно не предвещало ничего хорошего, — Шикамару прокручивал в голове варианты их разговора. И лишь малая часть из них, по его подсчётам, могла бы закончиться без впечатывания его в стену.       — Ну и ну, — сказала Темари, как только они вошли в его комнату. Она упирала руки в бока, пока осматривала неаккуратно брошенные вещи на спинках стульев, свитки с техниками, лежащие грудой на столе, открытые дверцы шкафа. — Нара, ну и бардак у тебя.       Темари деловито прошла в комнату и открыла окно, впуская внутрь свежий воздух. Шикамару тихо цыкнул.       — Гении управляют хаосом, женщина.       — Ты сейчас шутишь? — Темари приподняла одну бровь и кинула взгляд через плечо. Шикамару сделал вид, что не заметил, только устало подошел к кровати и уселся, облокотившись на колени.       Он явно медлил. Ему предстоял неприятный разговор с самой Принцессой Песков и видит Ками, он не хотел бы начинать его первым. Темари нервно постучала носком туфельки по полу и первая воспользовалась минутной паузой.       — Шикамару, не хочу повторяться…       — Слушай, давай не…       Они начали говорить одновременно, но Темари уже уверенно подошла к Шикамару, подтолкнула его в плечо, опрокидывая на кровать и села сверху.       — Прежде, чем что-то говорить, я хочу проверить.       Шикамару так и молчал, глядя на неё снизу вверх. Она улыбнулась ему и стянула с себя кофту, оставаясь в сетчатой футболке. Чёрный бюстгальтер округлыми чашечками придерживал грудь, формируя аккуратную ложбинку. И всё в ней было хорошо. Красивое лицо? Да. Соблазнительная фигура? Бесспорно. Но всё это было не то.       — Постой.       — Нет, это ты постой.       Шикамару попытался аккуратно отодвинуться, так, чтобы не обидеть. Но Темари с силой прижала его к кровати и нависла сверху, впервые рассматривая его лицо вблизи. Он смотрел в ответ, стараясь дышать как можно реже. Лицо Темари было так близко, что Шикамару ощущал её дыхание на своей коже. Вдох — выдох, не больше. Кажется, она тоже медлила.       — Прости, но меня к тебе не тянет, — тихо сказал Шикамару правду, такой, какой она была.       — Это я и хотела проверить, — сказала в ответ Темари, ловко слезая с него, и подошла к окну.       И, кажется, Шикамару вспомнил, что такое свободно дышать.       — Что? — переспросил он, подсознательно всё ещё ожидая совсем другой реакции.       — Ну и лицо у тебя было, — усмехнулась Темари и пояснила: — Я о том, что между нами начиналось ещё до войны… Но сейчас меня к тебе тоже не тянет. Прости, что так вышло. Хотелось убедиться наверняка.       Шикамару встал с кровати и по привычке начал искать пачку сигарет в кармане штанов, но наткнулся на пустоту. Он помнил свои переглядывания с Темари до войны. И не будь этого ужасного события, разделившего жизнь на до и после, то может быть у них и был бы шанс.       Но смерть его и Ино отцов, её близость в битвах, и после — Ино, Ино, Ино… Как будто жизнь сразу решила за него, о ком он будет думать всё оставшееся время.       Шикамару выдохнул, выдёргивая пустую руку из кармана. Надо будет завтра купить сигарет, чёрт бы их побрал.       — Хорошо, что это у нас взаимно, — усмехнулся он и повернулся к Темари. Теперь смотреть на неё было легко, хоть и по-прежнему немного неловко. — Ты из-за этого приехала в Коноху?       — А ты точно гений? — Темари изящно села на край кресла, не касаясь спинки. — Ты действительно думаешь, что я выдвинулась из Суны, чтобы проверить, хочешь ты меня или нет? — она сдержала улыбку, и Шикамару почувствовал себя наивным дураком. — Нет. У Гаары дело к Шестому. Я здесь в качестве посла.       За окном тихо падал снег и Шикамару молча наблюдал за парящими снежинками. Он смутно помнил, что Какаши что-то говорил о свитках из Суны и приезде Темари. И видимо, его мысли были заняты кем-то другим, подозрительно белокурым, что он не связал два плюс два. Очевидный промах.       — И что теперь? Когда возвращаешься в Суну?       — Через пару дней уже буду там, выдвинусь завтра, как только получу подписанный свиток от Хокаге. Не хотелось бы пропустить Рождество, — добавила Темари и её щёки слегка покраснели.       — Думаю, Гаара и Канкуро будут ждать тебя к празднику, — Шикамару облегчённо вздохнул.       — Меня не только они будут ждать, умник, — дружески поддразнила Темари. — Ну а ты что? С кем будешь на праздники? Не дави на жалость, не поверю, что один, — она повысила настойчивый голос, заметив печаль на его лице. — На тебя же всё засматривалась та девчонка. Как её? Ино! — Темари улыбнулась. — Пригласи её.       Шикамару закрыл глаза и обречённо вздохнул.       — Кстати об Ино…       Это Рождество для него — настоящая головная боль.

***

      Сакура уже в третий раз натирала искрящуюся чистотой колбу. Последний рабочий день перед Рождеством подходил к концу, и надо было чем-то занять мысли. Механическая работа, которой обычно занимаются медсёстры и санитары была как никогда кстати.       По крайней мере, так казалось. Но в груди Сакуры нарастала тревога.       — Он не может мне нравиться, — выпалила она, рассматривая своё отражение в колбе. — Он старый и нудный, к тому же извращенец! Вчерашнее волнение легко объяснить, я просто переутомилась, а желудок сводило из-за голода.       — Разговариваешь с пробирками?       Сакура вздрогнула от внезапного голоса, раздавшегося за спиной, и обернулась, по привычке улыбаясь знакомому тембру.       — Привет. Не ждала, что ты зайдёшь в кабинет, — она отложила колбу и посмотрела на гладкие чёрные волосы, мокрые от снега. — Я еще работаю, кто тебя пропустил?       — Твой рабочий день закончился час назад, — Саске, как показалось, улыбнулся краешком губ.       — А… да? — Сакура встрепенулась и посмотрела на часы. И действительно, уже час, как Саске должен был встретить её по пути с работы и проводить на долгожданную встречу команды номер семь.       Она прикрыла глаза и потерла пальцем сверлящий от утомления висок. Надо брать себя в руки и постараться отключиться от слишком частых мыслей о Какаши, пока это не омрачило их дружбу.       На плечи опустилась тёплая ткань — Саске накинул на неё зимнюю куртку и укутал шею мягким шарфом.       — Собирайся. Работа никуда не денется.       — Спасибо, Саске, — мягко сказала Сакура и улыбнулась, раньше она только и могла мечтать о такой открытой заботе с его стороны. Но сейчас это вызывало лишь дружеское тепло внутри. — Извини, я сегодня какая-то рассеянная, — поправив шарф, она неуверенно шагнула к выходу из кабинета, словно оттягивала момент их встречи.       — Если ты не хочешь никуда идти, я могу проводить тебя домой.       Сакура поправила воротник куртки и остановилась у двери. Вот он хороший шанс — пойти домой вместе с Саске, пригласить его внутрь и пить до поздней ночи чай, придвигаясь друг к другу ближе, чтобы согреться. И никакого Какаши, и странных мыслей о нём, никаких лучиков-морщин в уголках глаз и тихого «Сакура-чан». Только она и Саске, как всегда и мечтала.       Сакура печально улыбнулась, понимая, что надо шагнуть в этот выбор. В тот, что будет лучше для неё. Но мысленно зажмурила глаза, чувствуя, как наступает себе на горло.       — Не обращай внимания, я просто устала. Идём.

***

      До идзакая дошли быстро и молча. Саске не проронил ни слова, но всегда держался рядом. Смутная неловкость повисла между ними, будто Учиха всю дорогу хотел что-то сказать. А Сакуре так и хотелось свернуть назад, что-то придумать, чтобы отсрочить встречу, но ноги упорно вели к бару.       Идзакая встретил гомоном голосов и лёгким запахом рисового вина. Какаши сидел напротив Наруто с томиком Ича-Ича в руках.       — Какаши-сенсе-е-ей, я так больше не могу, — жаловался Наруто. — Я целыми днями только и делаю, что сижу за свитками. Неужели экзамен так необходим, а? — он хитро улыбнулся и поиграл бровями. — Вы же Хокаге, может, можно что-нибудь придумать, м-м?       — Таковы правила, Наруто, — отстранённо ответил Какаши и перелистнул страницу.       — Эй, вы вообще меня не слушали, да?! — Наруто всплеснул руками и громко вздохнул.       Со стороны входа раздался звон колокольчика, и брови Какаши слегка дёрнулись к переносице — поток знакомой чакры вошёл в идзакая. Он хотел повременить. Для начала — вдох — спокойно убрать книжку в набедренную сумку, затем — выдох — просто поздороваться. Но взгляд сам метнулся к ней, её розовым волосам и раскрасневшимся щекам. Зелёному взгляду, ищущему их столик.       Внезапно стало душно.       На плече Сакуры лежала ладонь Саске, мягко подталкивающая её в нужном направлении.       — Добрый вечер, Какаши-сан. Наруто, — Учиха по очереди кивнул каждому из них и помог Сакуре снять верхнюю одежду.       — Всем привет, — подхватила его Сакура, неловко запутавшись в непослушном рукаве куртки. — Мы все так давно не виделись!       Какаши заметил её смущение и то, как она старается избегать прямого контакта с ним.       — Кхм, — он прочистил горло, жалея, что сейчас нет поблизости стакана воды. — Застали метель? Я думал отправить Паккуна вам навстречу. — Какаши пододвинулся, чтобы освободить место рядом с собой.       — Просто Сакура никак не хотела расставаться со склянками, — с лёгкой усмешкой сказал Саске и сел рядом с ним.       — Саске! — воскликнула она, пуще прежнего залившись румянцем, но тут же подобралась, лишь мельком мазнув взглядом по серебряной макушке. — Ничего подобного. Это не такая уж новость. Я просто задержалась в госпитале.       — И выполняла работу медсестер.       — Любая работа требует внимания и уважения!       — И убеждала себя, что он тебе не нравится.       — Саске! — резко оборвал Какаши.       Бам!       Со звоном маленьких стеклышек стукнула входная дверь. В идзакая завалилась шумная компания.       — Э-э, ребята, вы чего? — растерянно протянул Наруто, потирая затылок.       Сакура тяжело дышала, чувствуя на себе внимательный взгляд чёрных глаз. Она мысленно молила Ками дать ей сил не повернуться, но глухое божество лишь оскалилось милосердной улыбкой, и Сакура краем глаза — на крошечное мгновение — посмотрела на Какаши. И этого секундного взгляда хватило, чтобы Учиха усмехнулся, прикрывая глаза.       — Не понимаю, о чем ты, — как ни в чем не бывало сказала Сакура, сдерживая дрожащий от гнева голос. — Кажется, сегодня у Саске шутливое настроение.       — Именно, — подыграл он ей и разлил саке по отёко, чувствуя на своем плече горячий поток чакры. — Расслабьтесь, Шестой, я пошутил.

***

      Остаток вечера прошёл скомкано. За столом раздавался смех. Наруто рассказывал шутки, рождённые из старых приключений команды номер семь. Саске улыбался больше обычного. И только на разных полюсах обеденного стола гулял промозглый сквозняк. Какаши то и дело возвращался взглядом к ней, Сакуре, такой привычно красивой, пусть даже ни разу не посмотревшей на него.       Она так привычно сидела напротив него. И Какаши — так привычно — подмечал, как мирно лежала её ладонь на дереве стола. А хорошо бы — в его руке.       Он протяжно выдохнул, качнув головой, в попытке вытряхнуть такие ненужные мысли.       Какаши медленно провёл взглядом по аккуратным пальцам, сложенным в замок, по изгибу губ, замерших в фальшивой улыбке, по каждому второму взгляду, обращенному к Учихе.       — А помнишь, как мы сопровождали старика Тазуну? — Наруто хлопнул ладонью по столу.       — Какой же ты был тогда трусливый плакса, — усмехнулся Саске.       — А ну прекрати! — воскликнула Сакура, но всё же улыбнулась его словам.       Какаши отложил палочки и отставил от себя отёко.       Быть может, её разговор с Саске — это личное и ему не нужно было лезть. Какаши усмехнулся. Ему и правда не стоило влезать в жизнь Сакуры: ни сегодня, ни со встречами по вечерам. Но она улыбалась так искренне, когда встречала его в кафе, что он подумал… Какаши незаметно покачал головой и поправил маску на лице. Не важно, что он подумал. Это всё надо прекращать.       Он встал из-за стола и аккуратно накинул на плечи утеплённый плащ.       — Что? Какаши-сенсей, уже уходите? — вдруг встрепенулся Наруто, и три пары глаз устремились на него.       — Уже поздно, ребятки, мне ещё нужно подписать пару отчётов и передать старейшинам, — проговорил Какаши, извиняюще улыбаясь, не глядя в вопросительную зелень взгляда напротив. — Вы можете остаться допоздна. До встречи!       — А счёт! — крикнул Наруто, но Какаши уже вскинул открытую ладонь и растворился в дымке перемещения с громким хлопком. — Вот как всегда!       Сакура подавила вздох и посмотрела на часы, время близилось к полуночи. Но, несмотря на это, идзакая дышал изнутри громкими разговорами и звоном ударяющегося друг о друга стекла.       — Уже и правда поздно, — озвучил её мысли Саске. — Надо собираться.       — Согласна, — Сакура кивнула, тут же встала из-за стола и раскрыла кошелёк, оставляя на столе пару бумажных купюр. — Меня провожать не надо. — Поторопилась добавить она.       Хотелось остаться одной. И хотелось остаться. Но после ухода Какаши даже простые разговоры ощущались слишком живо, в образовавшейся внутри алчной пустоте.

***

      Сакура вышла на улицу и вдохнула морозный воздух. Свежо. Под ногами скрипел сухой снег, за пару часов заваливший ночные дороги. Она медленно пошла домой, отбрасывая снежинки носками сапог.       — Сакура!       Позади, по такому же скрипучему снегу, приближались размеренные шаги. Она остановилась и раскрыла ладонь в тёмной перчатке, на которую тут же приземлилась пара крупных снежинок. Интересно, как бы они выглядели на серебряных волосах?       — Сакура, — шаги стихли за её спиной, и она заметила очертания высокой тени и пар от чужого тёплого дыхания.       — Чего тебе, Саске? — она развернулась и посмотрела ему в глаза. — Пришёл сказать что-то ещё, чего не успел добавить при всех?       Тёмные глаза смотрели на неё изучающе, и на какое-то мгновение — всего на долю секунды — сердце Сакуры ударилось в грудную клетку. Что-то смутно знакомое было в этой их встрече. Почему-то она всегда оставалась один на один с Саске на ночной улице. Иронично, но разговоры на безлюдных аллеях — единственное, что их когда-либо связывало.       — Завтра я ухожу из Конохи, — сказал он ровно, не мигая смотря в её глаза.       Сакура вздохнула. Даже спустя года эти слова отдавались смутной болью, царапающей рёбра.       — Когда ты вернёшься?       — Не скоро. — Саске выдохнул. — Я хотел позвать тебя с собой, но вижу, что этот этап мы уже прошли. Останешься с ним?       Глаза Сакуры на миг распахнулись в удивлении. Морозный воздух застыл ледяной коркой в горле. Они стояли посреди ночи и посреди улицы. В шаге друг от друга. И этот шаг ощущался пропастью между ними.       — Прости, Саске... — проговорила Сакура, сглотнув стеклянную крошку, — я не могу пойти с тобой.       Тонкие, побелевшие от мороза губы улыбнулись ей искренней улыбкой.       Сакура всегда думала, что получить отказ — больнее всего. Но сейчас она стояла перед Учихой Саске, таким знакомым и родным. Учихой Саске, которого она когда-то любила. И была когда-то готовой отдать всё за то, чтобы быть рядом с ним.       Её Саске нежно улыбался ей, и заметив, что в уголках глаз собираются слёзы — протянул раскрытую ладонь, обхватывая тёплыми пальцами её замёрзшую руку.       Сакура думала, что получить отказ — больнее всего. Но оказалось, дать свободу больнее. Где-то вдали затянули рождественскую песнь хористы — панихиду по их любви. А на трухлявых ветвях трещал мороз. Обваливался снегом им под ноги. Их прощание ощущалось, как толчок в лопатки, когда впереди пропасть. И ты летишь вниз: без чакры и спасительного троса.       Саске сжал её пальцы в своей руке, и Сакура вдруг поняла — что-то в ней всегда будет тянуться к нему. Но, наверное, разговоры в аллеях это, и правда, их судьба.       — Я отпускаю тебя, — прошептала она и подбородок предательски дрогнул.       — Сакура…       Она закрыла глаза, зная наизусть, что он собирался сказать. Слезы обожгли замёрзшие щёки, выдавливая из груди всхлип.       — Спасибо.       Саске шагнул ей навстречу, чиркнув носком ботинка по её сапогу, и коснулся губами лба.       Быть может потому, что стихией его была молния — поцелуй ощущался, как разряд тока по телу. Сакура распахнула глаза, но рука Саске уже выскользнула из её ладони.       Хлопок.       И перед ней осталась лишь рассеивающаяся дымка, в которой таял, не долетая до земли, пушистый снегопад.