Часть 2. Узница несчастья.

«Так вышло» — из этой фразы получился бы отличный эпиграф к любой человеческой жизни. «Стеклянный страж» Проснувшись и разлепив глаза, Лей увидела потолок комнаты. Комната была пустой, словно палата в больнице для душевнобольных. Белые стены окружали ее со всех сторон, вызывая головную боль, что давила с силой на глаза. Прищурившись, девушка похлопала ресницами для снижения боли. Это помогло более эффективно, чем капли, которые она каждый день вливала в свои глазницы, для поддержания бессонницы, специально для работы. Зевнув во весь рот, детектив поежилась на своей кровати, выпрямляя затекшие ноги. Тяжело вздохнув, она присела, поглаживая свою спину, что пострадала больше всего. Давно она так хорошо не спала, не считая случая в кабинете. Блэк прошлась взглядом по комнате, думая, что за ночь могло что-то измениться в интерьере. Но нет, все осталось на своих местах. В ее персональном пристанище была только кровать, что стояла ровно посередине спальни. Она была двухместной, пушистый плед, что укрывал ее от холода всю ночь, теперь валялся в стороне. Осмелившись встать с постели, опираясь о стены, девушка прошла в коридор. Идя через коридор, она повторно взглянула в зеркало. Волосы были дыбом, словно после удара током. Помятая одежда, да и в принципе подавленный вид. Поэтому она развернулась и пошла в ванную. Сняв одежду и запрыгнув в купальню за долгое время, она включила воду. Струя холодной воды ударила по женскому телу, заставляя съежиться и покрыться мурашками всю кожу. Шрамы на ногах взревели, подловив ее в удачном для них моменте. Но быстро войдя в курс дела, девушка переключила дрожащими руками на горячую воду. Намочив короткие волосы, она схватилась за бутылек шампуня. Вылив последние остатки и начав намыливать волосы, она делала это не спеша, растягивая момент блаженства, ведь неизвестно, когда теперь в последний раз сможет принять горячий душ. Подушечками пальцев, она стимулировала свой скальп медленными движениями. Чесотка все больше проходила, а голова очистилась. Размяв шею, она расслабилась, задумчиво проговорив: — Как же хорошо иметь время на простые дела. Вот же незадача, она не имела обычных дел при своей профессии. Выйдя из душа, ее глаза подметили часы и время на них. — Боже, как неловко, я опаздываю. — саркастическим тоном произнесла Лей, перебирая ногами. Зайдя в комнату, она чуть не споткнулась. Вся одежда клубком хранилась на стуле. Вздохнув, она начала искать одежду, которая послужит ей жертвой на этот день. Прогладив ее кое-как, девушка поплелась в сторону двери. Она обула ботинки, которые помогали ей увеличить рост, хотя бы на два-три сантиметра и, открыв дверь, выбежала из квартиры. Раскрасневшись от быстрой ходьбы, Лей Блэк примчалась к полицейскому участку. Волосы и пальто развевались на ветру. Блэк, зайдя в участок, заметила, что в приемной было пусто. Она быстро посмотрела на свое отражение в стеклянной двери. Но увидев, что там, отвернулась. Пройдя дальше, она рассмотрела толпу, толпившуюся около кабинета Капитана. Подойдя ближе, она смогла разглядеть Сару на ее рабочем месте, раздраженную из-за чего-то. Резко переведя взгляд на Лей, Эссен встала из-за стола и направилась к ней. В ее взгляде читалось только одно – злость. Подойдя на близкое расстояние, Сара начала диалог не с «доброго утра». — Детектив Блэк! Почему Вас так долго не было? Уже 8:30, я думала не ждать Вас, раз Вы не можете выучить время. Могу ли я поинтересоваться, почему Вы опоздали на этот раз? — перейдя на более спокойный тон, проговорила Сара Эссен. Стуча нервно ногой по полу, ее шея сильно напрягалась, изгибаясь в некоторых морщинах. — Прошу прощения, Капитан. Я вчера поздно легла, не следя за временем. Это был последний раз, больше такого не повторится. — виновато опустила голову девушка, держа портфель в руках, слегка защищаясь им. — Надеюсь, иначе мне придется Вас отстранить от работы. В любом случае, я рада, что Вы пришли, у нас сегодня много дел. — отодвинув в сторону ее портфель, Капитан недоуменно посмотрела на нее, но цокнув, оставила в покое. Развернувшись, Сара ушла в кабинет, а толпа потихоньку разбрелась. Лей тяжко пробубнила то, как она любит свою жизнь и пошла работать. Кабинет был на удивление открыт. Зайдя в него, девушка увидела странную картину. Ее новый напарник сидел за ее столом и о чем-то писал. Хлопнув дверью, она наконец обратила на себя его внимание. — Оо, здравствуй, моя любимая коллега. Честно, я надеялся, что ты не придешь. Но желание не исполнилось… Ах, как жаль. — притворно приложив свою руку к сердцу и скорчив грустное лицо, Джером отложил бумаги в сторону. — Здравствуй, напарник. А в мои планы не входило увидеть твою лукавую физиономию с утра пораньше, в моем кабинете. — сказала она, потерев лоб из под челки, проходя дальше к своему столу, не собираясь останавливаться. — Так что, вышел отсюда. Быстро-быстро. — прогнав его рукой, девушка развернула кресло лицом к себе, сталкиваясь с ним, снова. Только в этот раз, она смотрела на него сверху вниз. — Этот кабинет, теперь и мой тоже. Ты не вправе мне указывать. — Действительно? — напряглась Блэк. — Да. Правда, мало места, чтобы вмещать в себя двоих людей. Хотя, я уверен, ты много пространства не займешь. — раздался смешок со стороны Валески. — Очень жаль. — сверкнув глазами, Лей наклонилась над ним, схватившись ладонями за рукоятки кресла. — А теперь, будь добр, уступи мне место, старших надо уважать. И мне нужна тишина, так что, можешь идти. Встав с кресла, Джером закусил губу, но перед тем как уйти, потрепал свою собеседницу по голове и убежал. — Странный, однако парень. Для полиции слишком… артистичный что-ли. — пронеслось в голове у девушки так громко и мимолетно, что она незаметно для себя произнесла это вслух. Сняв с себя верхнюю одежду, Блэк уселась за стол. Взглянув на отчет напарника, она взяла его в руки. Было интересно, что он там написал. Не успев пробежать глазами по нескольким буквам, она бросила взгляд на дверь. В дверях стоял парень со стулом в руках. С улыбкой, он прошел в кабинет, видимо найдя новый способ развлечения. Поставив стул около девушки, он уселся. Увидев в руках напарницы свой отчет, он еще шире улыбнулся. Будто задумал что-то, а может так оно и было. Лей натянулась, как струна и отложила бумаги в сторону, но рыжеволосый взял бумаги и отдал их ей в руки. Не понимая его намеков, коллега сидела, хлопая глазами. — Я хочу, чтобы ты прочитала то, что написано на бумаге. — резко прервал недосказанность Валеска. Решив промолчать, девушка начала вычитывать. Всего одно предложение, ей не понадобилось много сил, чтобы этот злосчастный листок оказался на другом конце стола. На нем размашистыми буквами было написано: « Кто прочтет – всю жизнь будет плакать! » Парень сидел в ожидании, смотря то на девушку, то на свою работу. Завидев ее недоумение, он, как по сигналу громко рассмеялся, показывая на нее пальцем. Сидя с каменным лицом, Лей повернула голову в сторону коллеги. Ее желваки все больше проявлялись, но она держала себя в руках, не давая настолько глупой шутке разозлить себя. Но ее раздражала не столько шутка, а противный смех, воздействовавший с огромной силой на ее ушные перепонки. Перестав улыбаться, Джером развернулся к Блэк всем корпусом, ловя ее своим взглядом исподлобья. Снова тишина, никто не осмеливался заговорить. Ведь обоим было понятно, что сейчас произойдет конфликт. — Ну, чего молчим? Или мы в молчанку играем? — тяжелым басом сказал Валеска. — А мне надо это как-то комментировать? — спросила Блэк. — Нет. — сказал парень, слегка сжимая и разжимая ладони. Его челюсть напряженна, будто сейчас разорвется от силы сжатий его зуб. Они прожигали друг друга взглядом. Пока их не оборвал громкий стук в дверь, сопровождающийся голосом за дверью. В дверь ворвался офицер, чтобы проинформировать о том, что их ждет Капитан у себя в кабинете. Поблагодарив его, напарники встали и быстрым шагом направились к начальнику. Не уступая друг другу, ни в скорости, ни в силе шага, они старались перегнать один другого. Подойдя к кабинету, одновременно открыли дверь и встали перед Сарой Эссен. Женщина, оторвавшись от телефонного разговора, начала свою речь. — Я узнала, что одну из жертв «Дикаря» нашло наше подразделение. Поэтому мы сейчас едем на место, собирайтесь. — приказала Капитан. Края взлетной полосы расплылись и унеслись вниз. Маленький самолет сделал разворот и устремился на восток, к северному утреннему солнцу, прочь от полицейского участка. Лей молча смотрела вниз, на кажущиеся игрушечными здания города. На многолюдных территориях копошились крохотные фигурки людей. Вот, значит, как все это выглядит с высоты птичьего полета. Ей всегда было интересно, какие чувства испытывает парашютист, сидя в самолете в ожидании команды «Пошел!»? Что ощущает он, когда бросается вниз, в ревущую тьму? Должно быть, то же самое, что и она сейчас. Она открыла дело. Насколько знала полиция, вот уже три раза убийца совершал свои чудовищные преступления. Минимум три раза (а возможно и больше), в последние несколько месяцев он похищал женщин, убивал и сдирал с них кожу. Девушка скользнула взглядом по протоколам вскрытия и гистологическим анализам, чтобы убедиться, что он все же сначала убивал, а потом уже делал все остальное. Покончив с жертвой, он бросал ее в водный поток. Каждое тело находили в различных реках, обычно ниже по течению от крупных межштатных магистралей. «Дикарь», не сидел на одном месте. Но это было все, что о нем знали, кроме, еще, пожалуй, того, что у него имелся по крайней мере один пистолет. Вода не оставляла ни отпечатков, ни каких-либо других следов на теле жертвы. Наверняка убийца был белым мужчиной. Белым, потому что все, кто совершает целую серию убийств, выбирают своих жертв из своей же этнической группы, а все убитые «Дикарем» женщины были белыми. Мужчиной, потому что убийцы-маньяки женщины в наше время практически не существуют. Не было никакой связи между тем местом, где «Дикарь» похищал молодых женщин и местом, где он бросал их в воду. В случаях, когда тела находили достаточно быстро, чтобы можно было более-менее точно определить время наступления смерти, полиция вычислила еще одно обстоятельство: некоторое время убийца держал у себя жертвы живыми и убивал лишь через семь-десять дней после похищения. Это означало, что у него имелось какое-то уединенное убежище. А это, в свою очередь, доказывало, что он был не бродягой, переходящий с места на место, а скорее, пауком, время от времени выползающим наружу, чтобы затащить к себе в нору очередную жертву. Но где находилась эта нора, не знал никто. Именно это и приводило жителей страны в наибольший ужас – целую неделю он прятал где-то свою будущую жертву, зная, что в конце концов убьет ее. Две девушки были повешены. Ни на одной не было следов насилия перед убийством, протоколы вскрытия не указывали на какие-либо повреждения «определенных органов», хотя патологоанатомы отмечали, что в тех телах, которые успели разложиться сильнее, выявить подобные вещи практически невозможно. Все жертвы были найдены совершенно обнаженными. В двух случаях верхнюю одежду погибших обнаружили на обочине дороги недалеко от их домов. Причем оба платья были разрезаны на спине, подобно костюмам для покойников. Блэк довольно спокойно просмотрела фотографии. Из всех видов трупов морально тяжелее всего работать с утопленниками. Всегда проникаешься к ним какой-то совершенно ненужной жалостью, как впрочем почти ко всем жертвам, которыми занимается отдел по расследованию убийств. А то, что все их страдания часто открыты случайным взглядам, вызывает просто злость, если работа в таком месте вообще дает тебе право на это чувство. Часто на месте убийства вокруг трупа собираются свидетели неблагопристойных поступков жертвы, а зачастую и жертвы самой жертвы – избитые жены, подвергавшиеся издевательствам дети – и шепчутся, что покойник, если разобраться, сам заслужил такой конец. И очень часто оказываются правы. Но в этом случае никто из жертв не заслужил такого конца. С содранной кожей и изуродованными водой лицами они валялись на замусоренном берегу какой-нибудь грязной, вонючей речки посреди пустых консервных банок и смятых бумажных стаканчиков, к виду которых мы все так привыкли. Лей напомнила себе, что их зубы не были оскалены от боли, а тот вид, в котором их обнаружили – всего лишь результат работы рыб и других обитателей реки. Маньяк снимал кожу только с торсов, оставляя совершенно нетронутыми руки и ноги. Девушка подумала, что смотреть на эти снимки было бы легче, если бы в кабине не было так жарко. Если бы этот чертов самолет не вилял из стороны в сторону, оттого, что один пропеллер загребал воздух лучше, чем второй, да еще если бы это проклятое солнце не било в обшарпанный иллюминатор с такой силой, что начинала раскалываться голова. Все равно его можно поймать. Она зацепилась за эту мысль, пытаясь взять себя в руки и не поддаться панике, читая всю эту ужасную информацию. Лишь, оставаясь хладнокровной, она поможет остановить его. И тогда можно будет положить это пухлое дело в сейф и навсегда забыть о нем. Лей задумчиво смотрела в затылок Капитана. Если она хочет остановить «Дикаря», то сделать это можно только в команде Сары. Эссен уже организовала три увенчавшиеся успехом охоты на маньяков-убийц. Конечно, не без потерь. Должно быть, Капитан почувствовала на себе ее взгляд. Она выбралась из своего кресла и села рядом с Блэк и Валеской. Когда она снял темные очки, лицо ее снова стало знакомым. Пилот в очередной раз повернул штурвал. Сара мельком взглянула на дело и подняла глаза на Лей. По лицу пробежала легкая тень. — Что-то мне очень жарко, а вам? — спросила она и повернулась к пилоту. — Барри, тут просто парилка. Бейтс нажал на какую-то кнопку, и в кабину хлынул поток прохладного воздуха. Сара Эссен снова превратилась в охотника. Глаза сверкнули азартным холодным блеском. Она открыла дело на странице с картой. На ней были обозначены места, где обнаружили тела жертв – разбросанные точки, похожие на крохотные звезды из далекого созвездия. Капитан вынула из кармана ручку и поставила последнюю точку – место, куда направлялся сейчас их самолет. — Река Вест Лайн, примерно девять километров вниз по течению от трассы, — пояснила она. — Здесь нам повезло, тело зацепилось за леску какого-то охотника на уток. Сейчас его отправили в центр округа. Нужно побыстрее выяснить, кто эта жертва, чтобы попытаться отыскать свидетелей похищения. Как только получим отпечатки, тут же отправим их в лабораторию. — Эссен оторвалась от карты и взглянула на Джерома. — Глен Хэмилтон говорит, Вы умеете работать с утопленниками. — Вообще-то с настоящими иметь дело мне еще не приходилось. Я только снимал отпечатки с тех рук, что получал мистер Хэмилтон. Но очень многие из них в самом деле принадлежали утопленникам. — спокойно ответил он, не признавая в этом особых заслуг. — Те, кто никогда не работал под началом Глена Хэмилтона, считали его довольно черствым человеком. На самом же деле это был милый, хотя и придирчивый старик. Во время практики по судебной экспертизе Валеска работал вместе с ним в отделе скрытых отпечатков центральной лаборатории ФБР, который он возглавлял. — Папаша Глен. — нежно проговорила Капитан. — Как это у него там называют такую работу? — Место в шутку называют «лабораторная помойка», а саму работу — «школой неврастеников». — потирая затылок, парень чувствовал некий стыд, за то, что он говорил. Хотя это была всего шутка. — Улыбаются и говорят тебе, чтобы ты не волновался и представил, что препарируешь обыкновенную лягушку. — Понятно… — незаинтересованно проникла в разговор Лей. Она смотрела в окно, уперев руку об щеку. Чувствуя себя отстраненной от них, она лишь вздыхала, витая в облаках. — А потом кто-то приносит медицинский пакет, и все улыбаются и ждут, когда тебя вырвет. Но зато я научился прекрасно снимать отпечатки с утопленников. Знаете… — парень уже вник в эту тему, и хотел рассказать много о своем опыте, жестикулируя руками и оживленно улыбаясь. Но его поток мыслей прервали. — Хорошо, а теперь посмотрите сюда. Его первая, насколько нам известно, жертва, была обнаружена в реке Мани Дин. Пропала в апреле, то есть двумя месяцами раньше. Здесь удалось узнать не особенно много – прошло целых три месяца со дня ее обнаружения, прежде, чем установили ее личность. Следующую он похитил во второй половине апреля. Спустя десять дней ее нашли в реке Торен, недалеко от поселка. Тут уже мы смогли определить, что с ней произошло. Затем он рванул на юг и бросил очередную жертву в реку Салисмань. Выловили недалеко от 75-й трассы. Звали ее Нора Рамирес, вот кстати ее фотография. Ему чертовски везет, никто никогда не видел, как он похищал свои жертвы. Так что кроме того, что все они выловлены около больших автомагистралей, не видно никакой системы. — женщина четко выстроила всю последовательность событий, говоря во всех подробностях, что были. Она давала понять, что это дело далеко не простое и занять оно может больше времени, чем они думали. В это время, Блэк оторвалась от своих мыслей и вслушиваясь внимательно в ее голос, уловила мысль, и переведя взгляд с окна, на нее, стала рассуждать. — Если посмотреть откуда и куда ведут трассы, возле которых найдены жертвы, они нигде не совпадают? — спросила девушка. — Нет. — А что если… постулировать… что он сбрасывает предыдущую жертву и похищает очередную во время одной и той же поездки? — Лей изо всех сил старалась избегать запретного слова «предположить». — На случай, если он вдруг попадется на похищении, ему обязательно нужно первым делом выбросить труп, правильно? Тогда, если его схватят, то не имея в машине тела, он будет обвиняться всего лишь в попытке похищения. Может, стоит попробовать прочертить обратные вектора от мест похищения к местам затопления? — Неплохая мысль, но, похоже, он и это предусмотрел. Если он действительно делает оба дела за одну поездку, то получается большой круг. Мы уже закладывали все эти вещи в компьютер, пробовали самые различные комбинации, направления его движения, даты похищения и даты затопления. Бедная машина чуть не расплавилась от натуги. И что же выдала? Он живет где-то на востоке. Он не подвержен влиянию лунных циклов. Никаких совпадений. Нет, Блэк, он далеко не дурак и чувствует, что мы только и ждем его ошибки. — объяснила Капитан, тем самым разрушив все лишние идеи. — То есть вы считаете, что он слишком осторожен для обычного психопата? — Без всякого сомнения, — кивнул Джером. — Он прекрасно знает, как нужно действовать. И очень хочет продержаться подольше. И на то, что он сделает глупость или в отчаянии сам придет с повинной, можно не надеяться. Эссен достала термос, налила по стакану воды пилоту и детективам, а себе плеснула минеральной воды. Самолет пошел на снижение. — И еще кое-что, Валеска. Конечно, очень важно, чтобы Вы качественно сняли все отпечатки, но я жду от Вас большего. Вы очень много говорите, и это хорошо, но старайтесь не болтать попусту. Но никогда не молчите, когда чувствуете, что можете сообщить мне какой-нибудь новый факт. Все это очень и очень серьезно. Вы увидите это дело свежим взглядом и обязательно заметите что-то такое, что мог упустить я. Я хочу знать все. Возможно, у вас есть какое-то особое чутье. Во всяком случае, сейчас появилась возможность проверить это. — Сара постучала по его плечу, готовя к важному моменту. Парень выдохнул полной грудью, уважительно относясь к начальнику. Для него было довольно трудно держать свой острый язык за зубами, но нужно постараться не разочаровать Капитана. Иначе для чего он нужен на этой работе? Слушая ее речь, Лей вдруг поняла, что Эссен уже давно знала, что привлечет их к этому делу. Неужели она и вправду верит, что у этого парня есть особое чутье? Хотя ей, как начальнику, должно быть виднее. — Думайте о нем, — продолжала женщина. — Думайте о тех местах, где он был. Старайтесь не проникаться к нему особой ненавистью, хотя это и тяжело. И тогда, если повезет, из всего того, что вы узнали, что-то привлечет ваше внимание и кольнет, словно иглой. Всегда говорите мне обо всем, что привлечет ваше внимание. И еще. Преступление уже само по себе достаточно сложная и запутанная вещь. Но часто бывает и так, что расследование еще сильнее переворачивает все дело с ног на голову. Не позволяйте стаду полицейских сбить и запутать ваши мысли. Думайте сами и прислушивайтесь только к себе. Не обращайте внимание ни на что, что происходит вокруг. Не пытайтесь подогнать этого убийцу под какой-нибудь уже знакомый шаблон. Он сам покажет вам все, что нужно. И последнее. Все расследования такого типа связаны с огромным количеством полномочных лиц. Некоторые из них – просто неудачники. Нужно уметь обращаться с ними, и если не превращать в помощников, то хотя бы постараться сделать так, чтобы они не мешали в работе. Сейчас мы летим в место, где лежит жертва, помимо нас будут еще люди. Я ничего не знаю о тех людях, которые нас там ждут. Они могут оказаться великолепными доброжелательными ребятами, или наоборот, подумать, что мы заримся на их хлеб и начать вставлять нам палки в колеса. Пилот снял наушники и обернулся. — Заходим на посадку, Капитан. Вы остаетесь там, сзади? — Да, — кивнула Эссен и взглянула на девушку. — Шуточки закончились, Блэк. Похоронное бюро, самое большое здание в округе. В нем работал семейный врач – доктор Пауэлл. Если он решал, что причина смерти вызывает сомнения, то тело переправляли в соседний округ, в региональный медицинский центр, где работал опытный патологоанатом. По дороге с аэродрома, сидя на заднем сидении патрульной машины шерифа и наклоняясь к перегородке, обычно отделяющей водителя от задержанного, Лей слушала, как сидящий за рулем заместитель шерифа рассказывал обо всем этом Капитану. У здания морга готовились к началу похорон. На тротуаре и ступеньках толпились плакальщицы, одетые в черное. За долгие годы и сам дом, и высокая лестница немного покосились. На частной стоянке позади здания, где стояло несколько катафалков, под большим вязом уже ожидали двое молодых и один старый заместитель шерифа, а также двое полицейских. Когда патрульная машина въехала на стоянку, Блэк окинула их быстрым взглядом и тут же поняла, что может сказать об этих людях довольно многое. Она уже знала, что вместо стенных шкафов в их домах стоят огромные старомодные шифоньеры и даже видела, какая одежда хранится в этих шифоньерах. Знала, что в детстве старый заместитель шерифа каждый день стоял на грязной улице в ожидании школьного автобуса, а весной у него на шее обязательно висели связанные шнурками чистые ботинки. Знала, что они носили свои школьные завтраки в бумажных пакетах с жирными пятнами от многократного использования, и, съев завтрак, аккуратно сворачивали эти пакеты и засовывали в задний карман застиранных джинсов. Интересно, а что могла бы сказать о них Сара? Изнутри на задних дверцах патрульной машины ручек не оказалось. Девушка обнаружила это, когда Валеска и водитель уже вышли и направились к заднему входу похоронного бюро. Пришлось стучать в стекло, пока ее не заметил один из стоящих под деревом заместителей шерифа. Водитель густо покраснел, вернулся к машине и открыл ей дверь. Когда она проходила мимо собравшихся под вязом мужчин, все краем глаза окинули ее с ног до головы. Один сказал: — Здрасьте, мадам. Детектив кивнула, послав ему серьезный взгляд и поспешила за напарником. Когда она отошла, один из молодых заместителей почесал шею и вяло заметил: — По-моему, она не выглядит и на половину того, что о себе думает. — Ну, если она думает, просто «чертовски хороша», я бы с ней вполне согласился, — отозвался другой. — Так и влез бы в нее весь целиком, как в спальный мешок. — Эх, а я бы лучше влез сейчас в какой-нибудь тулупчик, а то холодно что-то, — пробормотал тот, что постарше. Когда Блэк вошла в контору, Капитан уже разговаривала с невысоким плотным мужчиной в очках с металлической оправой и модных туфлях, которые в каталогах назывались не иначе, как «Самец». Мужчина оказался исполняющим обязанности шерифа. Они перешли в полутемный задний коридор, где тихо гудел автомат из под газировки, а вдоль стен стояли довольно странные для похоронной конторы вещи: педальная швейная машина, коробка старых ниток и рулон туалетной бумаги. — Спасибо, что так быстро связались с нами, — поблагодарила Эссен. Исполняющий обязанности шерифа нахмурился. — Вам позвонил кто-то из прокуратуры округа, — ответил он. — Насколько я знаю, шериф Перкинс не мог связаться с вами. — Вместе с миссис Перкинс, он сейчас отдыхает. Сегодня утром я говорил с ним по телефону, в восемь часов утра. Он сказал, что перезвонит к концу дня. Так вот, мистер Перкинс считает, что задача номер один – узнать, не из нашего ли округа девушка. Чтобы не получилось так, что вы, посторонние, будете просто вмешиваться в наши внутренние дела. Так что, прежде, чем предпринимать какие-то шаги, я настаиваю на этой проверке. — поправив увесистый пояс на штанах, мужчина потер потный носа, и шмыгнул, чтобы подобрать все сопли, что собрались внутри носовых пазух. — Мы могли бы помочь вам. Если… — пыталась вставить слово Сара. — Я связался с начальником полиции. Он присылает нам несколько человек из отдела уголовных расследований. Они и окажут нам всю необходимую помощь. — В коридор входили полицейские и заместители шерифа. Перед такой аудиторией исполняющий обязанности не мог ударить лицом в грязь. — Мы введем вас в курс дела, как только сможем, окажем вам внимание и сделаем все, что в наших силах, но пока… — Знаете, в этих преступлениях на сексуальной почве есть кое-какие аспекты, которые я бы хотела обсудить с Вами наедине, понимаете, что я имею ввиду? — легким кивком головы, Капитан указала на стоящих рядом напарников. Они пришли в небольшой кабинет и закрыли дверь. Лей осталась стоять в коридоре, чувствуя на себе насмешливые взгляды заместителей шерифа, но не обращая на это особого внимания. Сцепив зубы и устремив взгляд на стены, она попыталась расслышать, о чем говорят за дверью. Из кабинета доносились голоса, затем кто-то о чем-то быстро говорил по телефону. Меньше, чем через четыре минуты они снова вышли в коридор. Губы исполняющего обязанности были плотно сжаты. — Роберт, сходите позовите сюда доктора Пауэлла. Он вроде, как обязан присутствовать на всех похоронах, но по-моему, они еще не начинали. Скажи, что на телефоне шериф. Доктор Эдгар Пауэлл прошел в кабинет, и, ковыряясь в зубах зубочисткой, молча выслушал короткий монолог патологоанатома. Затем кивнул и сказал, что со всем согласен. Через несколько минут в комнате для бальзамирования трупов с выцветшими розочками на обоях и дурацкой лепкой на высоком потолке Лей впервые столкнулась с реальным доказательством существования «Дикаря». Наглухо застегнутый черный мешок был единственной современной вещью в комнате. Он лежал на древнем фарфоровом столе для бальзамирования, отражаясь в дверцах старого стеклянного шкафа, заполненного пакетами с каким-то порошком. Пока Капитан ходила к машине за факсом для передачи отпечатков пальцев, Джером положил свой чемодан на раковину у стены и распаковал оборудование. В комнате было слишком много народа. Несколько заместителей шерифа, исполняющий обязанности – все хотели посмотреть на их работу и даже не собирались уходить. Это было неправильно. Почему Эссен не выгонит их всех отсюда? Доктор включил большой пыльный вентилятор. Стоя у раковины, Блэк подумала, что сейчас ей понадобится больше мужества и самообладания, чем десантникам во время ночных прыжков. Валеска снял с шеи шарф. Затем достал из чемодана пару тонких резиновых перчаток. Когда он открыл рот, и сказал свою первую фразу за все время пребывания здесь, никто даже ухом не повел. Девушку сильно раздражала атмосфера вокруг, шум не прекращался. Посмотрев на своего напарника, она понимала его чувства и не хотела, чтобы во время работы ему было некомфортно, как и ей. Стукнув по столу, она обратила на себя внимание людей, что столпились. Голос ее прозвучал намного резче, чем обычно, и был таким громким, что даже вошедшая в дверь Сара остановилась, чтобы послушать, что она скажет. — Господа! Господа, прошу минуту внимания. Разрешите нам сейчас заняться ей. — Она подняла руки и демонстративно надела перчатки. — Нам нужно поработать с телом. Вы привезли ее сюда издалека, и я уверена, что ее родственники обязательно поблагодарили бы вас за все, что вы сделали. Но теперь я бы хотела попросить вас выйти и позволить нам заняться телом. Валеска заметил, как толпа тут же притихла. Во взглядах появилось уважение. Присутствующие начали толкать друг друга со словами: — Давай, пойдем выйдем во двор. И еще он заметил, что здесь, в присутствии покойника, атмосфера как-то сразу изменилась: откуда бы ни принесло к ним это тело и кто бы ни была эта несчастная, она попала в деревню и пока она лежит здесь, в этой комнате, Лей имеет к ней какое-то особое отношение. Сама же Блэк, попав сюда, вдруг стала похожа на старую, умудренную опытом бабушку, деревенскую целительницу, крепкую старуху, которая всегда сделает все, что нужно, которая будет до самого конца сидеть с умирающей, а когда все закончится, спокойно обмоет тело и оденет его в чистое платье. Наконец, в комнате остались лишь Капитан, детективы и доктор Пауэлл. Сара достала из кармана флакон, помазала вокруг ноздрей и передала остальным. Повернувшись к стене, Джером вынул и зарядил фотоаппарат. За спиной раздался звук раскрываемой на мешке молнии. Он взглянул на выцветшие розочки на обоях, глубоко вздохнул и, повернувшись, посмотрел на лежащее на столе тело. — Нужно было надеть ей на руки бумажные пакеты, — сказала девушка. — Ладно, сама надену, когда закончим. Тщательно наведя резкость, он сфотографировал труп. Погибшая была молодой женщиной с широкими бедрами, ростом 166 см. Она пролежала в воде всего несколько дней, к тому же погода стояла довольно холодная, поэтому места, где не было кожи, стали лишь слегка серыми. Кожа была аккуратно снята от грудей до самых колен. Между маленькими грудями виднелся явный признак смерти – рваная, размером с ладонь, рана в форме звезды. С головы, начиная от бровей и до самой шеи была начисто содрана вся кожа вместе с волосами. — Эдвард говорил, что когда-нибудь он обязательно начнет снимать скальпы. — вспомнила своего старого знакомого Лей, что стояла неподалеку и наблюдала за всеми его действиями. Медицинская маска закрывала половину ее лица, затрудняя нормально дышать, но ей было так лучше, ведь она не хотела чувствовать запах мертвого человека. По ее поведению было заметно, что она сильно нервничала из-за плачевного состояния жертвы. Скрывая руки, облаченные перчатками, в карманах, она иногда отводила взгляд, или вовсе, отворачивалась. Пока Джером делал снимки, Капитан молча стояла, скрестив на груди руки. — Обязательно сфотографируйте уши, — это было все, что она ему сказала. Когда он закончил, он поджал губы и все так же молча медленно обошел вокруг стола. Парень стянул перчатку и провел пальцем по голени жертвы. Леска с крючками, которые зацепили и вытащили тело из быстрой реки, были все еще обмотаны вокруг лодыжки. — Ну, что скажете, Валеска? — поинтересовалась Эссен. — Думаю, она явно не из местных – каждое ухо проколото три раза, пользовалась яркой косметикой. Похоже, горожанка. На ногах волосы примерно двухнедельной давности. Видите, какие они мягкие? Скорее всего, для удаления волос на ногах она пользовалась мазями. Да и под мышками тоже. Смотрите, как она отбелила пушок над верхней губой. Она тщательно следила за собой, но в последнее время у нее не было возможности этим заниматься. — указывал указательным пальцем на места, о которых он говорил. Приспустив маску чуть ниже носа, он внимательно осматривал жертву, лежащую перед ним. — А что думаете о ране? — вывела его из транса женщина. — Не знаю, — пожал плечами парень. — Ну, я бы сказал, что это сквозная огнестрельная рана, только с размытыми рваными краями и, вроде бы как следом от дула вокруг входного отверстия. — Хорошо. Это след выстрела в упор. Газы проникли в грудину, распространились между костью и кожей, и вокруг отверстия получилась так называемая звезда. — похвально отозвавшись о его высказываниях, Сара подошла чуть ближе. За стеной послышались звуки фортепиано – у похоронного бюро началась церемония прощания. — Безвременная кончина, — вздохнул доктор Пауэлл, кивнул в сторону окна. — Извините, но я должен хотя бы ненадолго там появиться. Члены семьи покойного всегда хотят, чтобы я проводил усопшего в последний путь. Как только Роджерс закончит играть, я его пришлю помочь вам. Надеюсь, Капитан, Вы сдержите слово и не уничтожите улики, которые могут понадобиться патологоанатому. — На левой руке у нее сломаны все ногти, — заметил парень, когда доктор ушел. — Как будто цеплялась за что-то и отодрала все до самого мяса. А под другими, похоже, застряла грязь и еще какие-то твердые частички. Можем взять на анализ. — Возьмите образцы грязи и лака для ногтей, — распорядилась Эссен. Терри Роджерс, тощий служитель похоронного бюро, вошел в комнату как раз в тот момент, когда парень брал пробу лака. — Вы, наверное, в прошлом работали маникюршей, — мрачно пошутил он. Они испытали некоторое облегчение, не обнаружив на ладонях следов от ногтей – знак того, что как и все остальные, она умерла прежде, чем убийца начал делать все остальное. — По-моему, нужно перевернуть ее, чтобы снять отпечатки, — предложила Лей, которая до этого молчала, и решилась подать голос. — Да, так было бы легче. — согласился напарник. — Давайте сначала займемся зубами, а потом Роджерс поможет нам переложить ее на живот. — остановила их Сара, что не хотела спешить, стараясь найти большей информации. — Только снимки или аналитическую схему? — Валеска прикрепил к камере для снятия отпечатков приспособление, с удовлетворением отметив, что в чемоданчике есть все необходимое. — Только снимки, — ответила женщина. — Без рентгена схему не сделаешь. А по фотографиям попробуем установить личность хотя бы методом исключения. Очень бережно и осторожно, Роджерс открыл женщине рот и оттянул губы, позволив парню сделать детальные снимки передних зубов. Но эта часть процесса была самой легкой, теперь нужно было сфотографировать моляры с помощью небного рефлектора, внимательно следя, чтобы укрепленный на объективе стробоскоп хорошо освещал рот. Раньше ему приходилось только наблюдать, как делали такие снимки. Джером получил первую фотографию моляров, увеличил яркость освещения и попробовал еще раз. Снимок получился более качественным. Можно сказать, просто отличным. — У нее что-то есть в горле, — с немым ужасом проговорила Блэк, рассматривая фотографию. Валеска подошел ближе и тоже взглянул на снимок. Сразу за мягким небом виднелся какой-то темный цилиндрический предмет. — Дайте фонарь, — попросил он, раскрывая ладонь в сторону Терри, чтобы тот дал нужный предмет. — Когда тело лежит в воде, — заметил Роджерс, — в горло часто попадают листья или еще что-нибудь в этом роде. Парень достал из чемоданчика пинцет и вопросительно взглянул на Капитана. Та кивнула. Вытащить предмет оказалось делом двух секунд. — Что это, зерно? — спросил мужчина. — Нет, это кокон какого-то насекомого, — возразила Блэк. И была права. В сердце отдавалось несколько больных ударов, что можно было сравнить с ранением от молотка. Широко раскрыв глаза, она не верила в картину перед ней, хотя сама только что это произнесла. Джером положил находку в банку. — Может, попросить взглянуть на него окружного эксперта? — предложил Терри. Тело перевернули лицом вниз, так удобнее снимать отпечатки. Все были готовы к худшему, но никаких особых приемов, типа специальных впрыскиваний, не потребовалось. Парень снял отпечатки на толстые пластины, закрепленные в футляре, по форме напоминающем рожок для обуви. Потом сделал оттиски подошв, на случай, если вдруг обнаружатся только отпечатки ног. На плечах жертвы отсутствовало два треугольных кусочка кожи. Валеска поспешил сделать снимки. — Замерьте их, — распорядилась Сара. — Когда он срезал одежду с той девушки из Торена, то немного поцарапал кожу. Всего чуть-чуть, но оказалось, что царапины соответствуют разрезам на блузке, которую позже нашли у дороги. Ну, а это вообще что-то новенькое. Таких треугольников я еще не видела. — несколько обрадовалась новой находке женщина. — На задней поверхности голени какие-то пятна, похожие на ожоги, — вскинула брови Лей. — Такое часто бывает у стариков, — невозмутимо заметил напарник. — Что? — переспросил Роджерс. — Я говорю, что такое часто бывает у стариков. — с придыханием повторил он. — Я все слышу, молодой человек. Просто хочу, чтобы Вы объяснили. Так что там бывает у стариков? — Терри, положив руки на талию, слегка расправил плечи, головой поворачиваясь в упор к нему. — Старики часто умирают с грелкой, и когда они уже скончались, от этой грелки получаются ожоги. Даже если она и не такая уж горячая. В мертвом теле ведь нет циркуляции крови. — подробно объяснил парень, так же стоя повернутым к нему. — Попросим проверить это заключение патологоанатома. Там и посмотрим, когда получен ожог, до смерти или после. — разъединила их Капитан. Встав между ними, она положила руки им на грудь, расталкивая в разные стороны столешницы. Джером без резких движений взял ее за запястье и снял его с себя, отпустив уже тогда, когда женщина сама отдернула руку. — Скорее всего, это глушитель, — задумчиво пробормотала Блэк, стоя подальше от этих разборок, не желая там присутствовать или быть замешенной в этом. — Что? — обратил на нее внимание Роджерс. — Глушитель от машины. Как-то, уже давно, кто-то застрелил мужчину и засунул тело в багажник его же колымаги. А жена потом гоняла на этой тачке дня два-три, искала его. И горячий глушитель тогда вот так же обжег ему кожу, только на бедре. — поделилась своим мнением девушка. Ее рука уже лежала на подбородке, почесывая его, именно тогда, когда она смотрела на потолок, явно задумываясь о чем-то. — Неплохая мысль, Блэк, — кивнула Эссен. — Кстати, Вы знаете тех, кто нашел ее в реке? — уже обращаясь к Терри, спросила она. — Кларенс Чепмен со своим братом, Карлом. — он, почесывая бок, вспоминал их имена. — Чем они занимаются? — Да, балуются в «Диве», ну потешаются над людьми, никто их не трогает, а они ко всем цепляются. Кто-нибудь, скажем, отпашет целый день, насмотрится на покойников, ну и заскочит в «Диву» стаканчик пропустить. А они тут же: «Садись-ка, приятель, сыграй нам чего-нибудь». Ну и заставляют человека играть песни по сто раз кряду. А в баре этом, такое пианино, что и один раз противно слушать. Особенно, Карл, любит так развлекаться. А потом еще: «Знаешь, приятель, если не помнишь слов, так придумай сам, и чтоб в рифму было, ну-ка быстро». Ему фонд ветеранов чеки, раз в месяц высылает, вот он и пьет каждый день. Я его рожу, уже лет пятнадцать постоянно в этом баре вижу. — лицо мужчины исказилось в ненависти. Говорил он о них без энтузиазма, предпочитая лишний раз отмалчиваться, что они еще заставляют делать людей. — Нужно будет сделать анализ мест уколов рыболовного крючка. — сказал Валеска. — Я напишу записку патологоанатому. — Крючки у них слишком близко, — пробормотал Терри. — Что Вы сказали? — прислушалась Сара. — Я говорю, что у них крючки на леске слишком близко друг к другу. Это нарушение. Наверное, поэтому они и не хотели ничего говорить до сегодняшнего утра. — угрюмо признался мужчина. — Но шериф сказал, что они охотники на уток. — Эссен заподозрила что-то неладное. — Ну, может, они ему так представились, — пожал плечами Роджерс. — Они могут брякнуть вам, что когда-то еще охотились и на тигров, Вы что, тоже им будете верить? Так возьмите подсак и тоже сходите с ними на бекаса. — А как, по-вашему, все было на самом деле? — встряла Лей, она хотела отбросить излишнее умалчивание. — Братья забросили удочки, ну и потом просто вытащили, чтобы посмотреть, не поймали какую рыбу. — Почему Вы так думаете? — все так же приставала к нему с расспросами девушка. — Этой леди было еще рано всплывать, так? — Так. — ответила Капитан. — Выходит, если бы они не вытаскивали свои удочки, они бы ее не нашли. А потом, скорее всего, испугались и удрали. Но в конце концов, все же заявили. А вообще-то, чаще всего они возят у себя в машине два провода, чтобы не возиться с удочками. Эссен непонимающе вскинула брови. — Это такое приспособление, чтобы глушить рыбу. — объяснил Валеска. — Опускаешь в воду клеммы, выходишь на берег и соединяешь. Рыба всплывает на поверхность, остается только собрать ее сачками и все. — Правильно, — согласился Роджерс. — Вы что, родом из этих мест? — Так делают не только здесь, — покачал головой парень. Блэк чувствовала острое желание сказать что-то прежде, чем они застегнут мешок. Сделать какой-нибудь жест, как-то подытожить сделанное. Но в конце концов только молча кивнула и принялась укладывать в чемодан полученные образцы. Когда тело исчезло из вида, и все дело, и сама проблема стали какими-то другими. Девушка с облегчением стянула перчатки, включила воду, и повернувшись спиной к комнате, начала мыть руки. Терри взглянул на нее, исчез за дверью и через минуту вернулся с банкой ледяной содовой из автомата. — Нет, спасибо, — в отрицании замотала головой она, когда он протянул ей банку. — Вряд ли я смогу сейчас пить. — И не надо. Полейте немного на шею и на затылок. Сразу почувствуете себя лучше. Я всегда так делаю. — посоветовал ей мужчина. Он понимал, что ей сейчас некомфортно, тем более в такой обстановке. Когда Джером прикреплял к мешку записку патологоанатому, на столе загудел факс Капитана. То, что жертву обнаружили так скоро, было большой удачей. Эссен надеялась быстро идентифицировать труп и заняться поисками свидетелей похищения. Такой метод был довольно хлопотным и требовал большого количества людей, но считался наиболее быстрым и эффективным. Сара привезла с собой факс для передачи отпечатков пальцев. В отличие от федеральных факсимильных устройств, он был связан с системами большинства полицейских управлений крупных городов. Отпечатки, которые снял Валеска, уже почти высохли. — Заложи их в факс сама, напарница, у тебя более ловкие руки. — сказал ей парень, надеясь на понимание. Блэк поняла, что он имел в виду. «Попробуй мне только испортить драгоценные снимки», – вот, что означала эта фраза. Но девушка справилась. Пока она передавала снимки, Капитан связалась с операторской ФБР. — Дороти, все подключились? Хорошо, господа, мы сбавим скорость до двадцати одного, чтобы сохранить качество — все переключились на двадцать один? Готовы? Хорошо, поехали… На малой скорости отпечатки пальцев мертвой девушки полетели одновременно в операторскую ФБР и в диспетчерские главных полицейских управлений восточной части страны. Как только все получат их, тут же начнется поиск. После отпечатков, Эссен передала снимки зубов и лица жертвы. Верхнюю часть головы, Лей прикрыла полотенцем на случай, если фотографии каким-то образом просочатся в прессу. Когда они уже собрались уезжать, прибыли трое сотрудников отдела уголовных расследований полицейского управления. Сара долго жала руки и раздавала карточки с номерами оперативных телефонов национального центра расследования уголовных преступлений. Девушка удивилась, как быстро ей удалось найти с ними общий язык. Теперь они наверняка позвонят ей, если раскопают что-нибудь новое. Наверняка. Она чувствовала, что от слов Капитана и сама проникается большим доверием к ней. Когда Валеска и Блэк вместе с исполняющим обязанности шерифа отъезжали от конторы, чтобы направиться на реку, Терри Роджерс помахал им рукой, и, вернувшись в контору, купил в автомате еще одну банку ледяной воды. На этот раз для себя. Доехав до полицейского участка, Капитан похвалила напарников и сказала, что они могут быть свободны. Отблагодарив Сару, коллеги пошли в кабинет. Дойдя до него, девушка понимала, что на месте сидеть ей нельзя. Кокон находился у нее в сумке. — Валеска, мне нужно уйти по делам. Поэтому я оставляю тебя одного. — Зачем? — Надо узнать, чей кокон был у жертвы в горле. — сказала Блэк. — Я могу помочь тебе. Пошли вместе и все узнаем. Слегка удивившись его благоприятной реакции, Лей стало приятно глубоко в душе. До такой степени, что уголки ее губ поднялись, совсем чуть-чуть, но это уже была победа. В его тоне не было сарказма, который был неотъемлемой частью его харизмы. Он говорил абсолютно серьезно и даже, с некой надеждой на то, что она не откажет ему в партнерстве. Ведь их знакомство, мягко говоря, не задалось. И он знал, что проблема в нем и его несерьезности по отношению к людям, но у него были свои причины, которые по личным обстоятельствам хранились у него внутри сердца. И делится с ними, он не был готов. Скрестив руки на груди, девушка отвернула голову и хорошенько подумала, прежде чем, ответить. Все же, приняв решение идти вместе с ним, она рискнула подойти чуть ближе. — Хорошо, я согласна. Вдвоем будет легче. Улыбнувшись, парень преодолел расстояние между ними и потрепал ее по голове, снова. Лей сдерживалась, чтобы не вывернуть ему руку. Джером вышел, но затем позвал ее, когда заметил, что рядом Блэк нет. Выйдя из участка, они направились в музей.