Часть 3. Дурной плод.

Тиффани Мур зашла в магазин. Высокая молодая женщина с широкой костью, пышными формами, красивым лицом и копной густых волос. Пройдя к магазинным прилавкам, по пути взяв корзину, девушка начала смотреть нужные продукты. Набрав пищевые продукты, она перешла к разделу для домашних питомцев. Окинула взглядом полку с кормом. Все были для кошек.. Радость сменилось разочарованием. «Почему кошек любят больше собак? Это несправедливо. Собаки тоже умные и глаза у них заботой наполнены. И не только заботой, но и пониманием, как будто человек скрывается за милой мордой.» — думала Тиффани. Оставалось лишь возмущаться и идти на кассу, но у нее есть колбаса и мясо, хоть как-то покормит ребенка. Рассчитавшись за покупки, Мур села в машину и помчалась по ночному шоссе. Было скучно смотреть на дорогу, освещенную фонарями. Поэтому включив радио погромче, она начала подпевать под песню. Жизнь прекрасна, особенно, когда ты ею дорожишь и не важно как. Сзади плелись остальные машины, но было плевать. Чуть не проехав свою улицу, девушка затормозила. Недовольно поежившись от холода, она пошла доставать продукты. Февральский вечер можно было назвать скорее сырым, чем холодным. Над автостоянкой стелился туман. На небе мерцал тонкий серп луны, бледный и изогнутый, словно рыболовный крючок. Захлопнув багажник, Тиффани обратила внимание на стоявший рядом черный грузовичок. Надолго задерживать свой взгляд на нем Мур не захотела, она устала. Взглянув на окно квартиры, девушка заметила, как дернулась штора, и на подоконнике возникла собака. Помахав питомцу рукой, она вставила ключ в замочную скважину, но не сдержавшись, обернулась. Из грузовичка выбрался мужчина, подойдя к креслу, что недалеко стояло около него. Очередной доставщик. Правда был он каким-то хиленьким. Мужчина пытался погрузить кресло в кузов машины. Держа его рукой и помогая себе коленом, он отчаянно старался запихнуть его внутрь, но кресло будто специально падало на асфальт. Тиффани не могла больше на это смотреть. Поставив пакеты около двери, девушка подбежала к мужчине. — Здравствуйте, давайте помогу? — искренне сказала Мур. — Ам, спасибо. — напряженно улыбнулся мужчина. Не заостряя особого внимания на мужчину, девушка приблизилась к креслу. Мужчина в свою очередь рассматривал девушку. Для нее это не было чем-то новым, ведь мужчины часто удивлялись, глядя на ее крупное тело. Правда от мужчины исходил неприятный запах. Затолкнуть кресло в низкий кузов грузовичка было несложно. Мур не заметила то, как оказалась внутри грузовичка, но ее это не смутило. — Подайте, пожалуйста, вон ту веревку , прямо у вас под ногами. — сказал мужчина. — Конечно! — произнесла девушка. Пригнувшись, Тиффани прилетела серия ударов по затылку. Тело девушки упало, спать она будет долго. Закрыв двери, мужчина подошел к телу. Не собираясь тратить время, он хирургическими ножницами разрезал блузку на спине, бросив подальше. В этот раз Тиффани была без бюстгальтера. Мужчина ощупал пальцами ее полные груди. — Хорошо-о-о. Он приложил палец к её шее и посчитал пульс. Путь до его дома предстоял не близкий. Не решив развязывать девушке руки, мужчина прошел на место водителя. Через пару минут грузовичок пропал. А собака наблюдая всю эту картину, с тоской смотрела на дверь, где вот-вот должна была появится мама. Национальный музей естественной истории был уже закрыт, но Капитан позвонила в дирекцию и, когда напарники подъехали к музею, у входа их уже ждал охранник. В закрытом музее царил полумрак и тишина. Свет с потолка падал лишь на лицо стоящей в холле колоссальной фигуры Бога Южных морей. Охранник оказался огромным мужчиной в элегантной униформе. Когда они поднимались на лифте и он поднял лицо к свету, Лей вдруг подумала, что он и сам похож на Бога Южных морей. Странная фантазия. Двумя уровнями выше гигантского чучела слона, располагались закрытые для публики отделы антропологии и энтомологии. Антропологи называли этаж четвертым. Энтомологи утверждали, что он третий. Некоторые ученые из Академии сельского хозяйства заявляли, что уже проверяли, и этаж оказался шестым. Каждое направление естественных наук имело в этом старинном здании свой отдел, включающий экспозицию, архивы и множество различных подразделений. Вместе с охранником, детективы прошли в полутемный лабиринт коридоров с развешанными на стенах экспонатами антропологических находок. Лишь крошечные таблички указывали на их названия. — Тысячи людей в этих витринах, — кивнул охранник. — Знаете, сколько здесь экспонатов? Более сорока тысяч. Идя по коридору, он освещал фонариком номера кабинетов и висящие на стенах стеклянные коробки. Наконец, окаменевшие кости и растрескавшиеся черепа закончились, они прошли раздел «Человек» и окунулись в царство насекомых. Здесь на стенах красовались большие металлические коробки, выкрашенные в бледно-зеленый цвет. — Тридцать миллионов насекомых — да еще целая армия пауков, — снова подал голос охранник. — Кстати, не следует мешать пауков с насекомыми. Тот, кто их изучает, за такие слова, вам глаза выцарапает. Ну, вот мы и пришли. Вон тот кабинет, где горит свет. Только не пытайтесь выйти отсюда самостоятельно. Если они не проводят вас к выходу, позвоните мне вот по этому телефону, это комната охранников. Я приду и покажу вам дорогу. — повернувшись к девушке, что стояла ближе всего к нему, он вручил ей карточку с телефоном и удалился. Блэк стояла в самом сердце энтомологического отдела, в галерее, расположенной намного выше огромного чучела слона. Прямо перед ней была открытая дверь ярко освещенного кабинета. — Время, Натаниэль! — вдруг раздался из кабинета громкий голос. — Давай, ходи. Время! Валеска остановился на пороге, не давая пройти дальше. Не заметив его резкой остановки, Лей врезалась в его спину, быстро отпрянув от него, недовольно смотря ему в затылок. Потирая лоб ладонью, приподнимая челку, она фыркнула, заглядывая через его плечо в кабинет. Внутри за большим лабораторным столом двое мужчин играли в шахматы. Обоим было около тридцати. Один – худой брюнет, другой – толстый коротышка, шатен. Оба с головой ушли в игру, и если даже заметили их, то не обратили никакого внимания. По доске полз огромный жук-носорог. — Время, Рэнди, — выкрикнул брюнет, когда жук дополз до края доски. Коротышка сделал ход слоном и быстро развернул жука. Несчастное насекомое покорно поползло в другую сторону. — А если жук свалится с доски, где-нибудь посередине, это тоже будет означать, что время вышло? — подал голос Джером. — Само собой, — кивнул коротышка, не поднимая головы. — Конечно, вышло. Мы и пытаемся запускать его так, чтобы он не прополз всю доску. А вы вообще-то кто такие? — Я привезла образец, о котором вам звонила Капитан полиции Сара Эссен. — сообщила Блэк, пихая своего напарника в плечо, чтобы, наконец, войти. Посмотрев на нее, Валеска вздохнул и провел рукой по волосам, оставаясь на пороге. — Что-то мы даже не услышали вашей сирены, — ухмыльнулся толстяк. — Вообще-то мы торчим здесь, чтобы опознать какое-то насекомое. Мы ведь занимаемся только насекомыми. Никто не предупреждал нас ни о каком образце. Может, вашему Капитану, лучше обратиться со своим образцом к доктору? Время, Натаниэль! — Мне, конечно жаль, что я отвлекла вас от игры, — ответила девушка. — Я бы с удовольствием обратилась к вам в ваше рабочее время, но дело очень срочное, так что давайте займемся им сейчас. Брюнет оторвал взгляд от доски и посмотрел на прислонившегося к дверному косяку Джерома. Затем сунул жука в коробку с кусочками гнилого дерева, накрыл сверху листом салата, закрыл крышку и встал. Он оказался довольно высоким. — Меня зовут Натаниэль Фингер, — представился он. — А это Рэнди Хьюстон. Вам нужно определить название насекомого? Рады помочь. — У него было чуть длинноватое, дружелюбное лицо, только посаженные слишком близко темные глаза чуть косили. — А вы… — Лей Блэк, — представилась девушка. — Мой… напарник – Джером Валеска. — Ну, давайте посмотрим, что там у вас. — Фингер поднёс баночку с насекомым поближе к свету. Рэнди вышел из-за стола и подошел к коллеге. — Где вы его откопали? — улыбнулся он. — Пристрелили из своего пистолета? А мамашу его случайно не видели? Блэк вдруг с ужасом подумала, что он сейчас может якобы случайно задеть баночку локтем и с такой же ухмылкой наблюдать, как она упадет на пол и разобьется вдребезги. — Тихо, — цыкнул Натаниэль. — Расскажите, где вы его нашли. Может, он был к чему-то прикреплен? Ну, к ветке или к листу? Или лежал в земле? — Я вижу, вам никто ничего не говорил, — вздохнул Джером, ступая за порог, массируя переносицу. — Директор музея попросил нас остаться и опознать насекомое. — пожал плечами Фингер. — Приказал, — поправил Хьюстон. — Приказал, а не попросил. — Мы часто делаем такое для таможни или министерства сельского хозяйства. — Но не в час же ночи, — проворчал Рэнди. — Мне нужно рассказать вам кое-что, имеющее отношение к уголовному преступлению, — посерьезнела Лей. — Мне разрешили сделать это, если вы пообещаете не разглашать полученных сведений до тех пор, пока дело не будет раскрыто. Это очень важно. От этого зависят человеческие жизни. Доктор Хьюстон, можете Вы отбросить шутки и дать мне слово, что будете молчать? — Я не доктор. Мне нужно что-то подписать? — сурово спросил толстяк. — Нет, если я могу положиться на Ваше слово, то нужно будет только расписаться за образец, если Вам понадобится на какое-то время оставить его у себя. — ответила девушка, ходя по кабинету. Осматриваясь вокруг, она лишний раз обходила стороной разных насекомых, иногда вздрагивая от их вида. — Конечно, я Вам помогу. На меня можно положиться. — он нарочито вздернул пиджак. — Доктор Фингер? — отвлекшись от их разговора, Джером посмотрел на мужчину, не так быстро найдя доверия у Рэнди. — Это правда. — кивнул брюнет. — На него можно положиться. — А на Вас? — приподняв одну бровь, парень ожидал от него ответа. — Я никому ничего не скажу. — Натаниэль тоже пока еще не доктор, — усмехнулся Хьюстон. — У нас с ним одинаковая степень. Но Вы заметили, как он скромно промолчал, когда Вы его так назвали? Ну да ладно. Расскажите нам все подробно. Может статься, что то, что не важно для вас, окажется ценной информацией для специалиста. — Это насекомое нашли в горле убитой девушки, за мягким небом. Я не знаю, как оно туда попало. Ее тело обнаружили в реке Салисмань, всего через несколько дней после убийства. — объяснил Валеска. — Это «Дикарь», я слышал по радио! — воскликнул Рэнди. — Надеюсь, по радио ничего не говорили о насекомом? — вскинула брови Блэк. — Нет, но говорили о реке. Вы что, только что приехали оттуда? Поэтому и пришли сюда так поздно? — Да. — Вы наверное устали, хотите кофе? — засуетился Натаниэль. — Нет, спасибо. — отказалась девушка. — Воды? — Нет. — Может, газировки? — все перебирал варианты мужчина, пытаясь угодить ей. Тяжело вздохнув, Лей не нравилось чрезмерное внимание к мелочам, особенно, когда перед ними стоит такая важная задача. — Не стоит. Нам нужно узнать, где была похищена эта девушка и где ее убили. Быть может, у этого насекомого есть какое-то определенное, ограниченное место или область распространения, или оно откладывает личинки только на определенных видах деревьев, короче, нужно выяснить, откуда это насекомое. Я прошу вас хранить молчание, потому что если преступник засунул его туда умышленно, то только он знает этот факт, и мы будем использовать его, чтобы не поддаваться на его уловки, и сэкономим время. Он убил уже по меньшей мере три человека. Так что время не терпит. — Думаете, пока мы тут разглядываем эту букашку, он как раз в эту минуту может выбирать себе новую жертву? — спросил Хьюстон и уставился на девушку расширенными глазами. — Не знаю, — она пожала плечами. — Не знаю. Но он постарается сделать это как можно быстрее. — Значит, и мы будем работать как можно быстрее, — заверил Фингер. — Не волнуйтесь, мы хорошо разбираемся во всех этих козявках. Лучших специалистов вам не найти. Он достал пинцет, вытащил из банки кокон, и положив его на белый лист бумаги, поднес к свету. Рэнди подал лупу. Длинный кокон был похож на мумию. Полупрозрачная оболочка очерчивала контуры насекомого подобно древнеегипетскому саркофагу. Плотно прижатые тончайшие нити повторяли каждую выпуклость или изгиб. Можно было разглядеть даже глаза на крошечной голове. — Ну, во-первых, можно сказать, что это не та букашка, которые обычно кусают нас на улице, — начал Натаниэль. — И в воде она могла оказаться только случайно. Извините, я не знаю, насколько вы знакомы с насекомыми и что хотите от нас услышать. — Я не знаю о них ровным счетом ничего. И хочу, чтобы вы рассказали все. — отозвалась Блэк. Подойдя поближе к столу, она стала следить за их работой, мысленно руководя процессом. — Хорошо. Это куколка, незрелое насекомое в коконе-оболочке, которая защищает его от внешних воздействий, пока оно не превратиться из личинки во взрослую особь. — Крылатая? — Хьюстон наморщил нос, чтобы чуть-чуть приподнять очки. — Да, похоже. Хочешь полистать книжку по незрелым насекомым? Давай. Итак, это куколка крупного насекомого. Большинство высокоразвитых видов насекомых проходят стадию куколки. Многие проводят так зиму. — Эй, ты давай смотри, а я покопаюсь в книге, — поделил обязанности Рэнди. — Ладно. — Фингер положил кокон под микроскоп и сгорбившись, припал глазом к окуляру. — Значит, идем дальше. В верхней области дыхательные органы четко не обозначены, дыхальце и брюшной полости, давай начнем с этого. — Угу, — буркнул толстяк, листая страницы справочника. — Функционирующая мандибула? — Нет. — Парная верхняя челюсть? — Да. — положительно кивнул головой брюнет. — Щупальца? — Примыкают к грани крыльев. Две пары крыльев, внутренняя пара полностью скрыта. Снаружи только три остроконечных брюшных сегмента. — Тут тоже так сказано, — подтвердил Хьюстон. — Это отряд чешуекрылых, в который входят бабочки, моль и мотыльки, — пояснил Натаниэль. — Охватывает большую территорию. — Сложно сказать что-то определенное, не видя крыльев, — покачал головой Рэнди. — Пойду схожу за справочниками. Надеюсь, успеете перемыть мне все косточки, пока меня не будет. — Само собой, — улыбнулся Фингер. — Он хороший товарищ, — сказал он детективам, когда товарищ мужчина из кабинета. — Я тоже так думаю. — сухо согласился Валеска, с неким удовольствием смотря за их диалогом. — Серьезно? — рассмеялся Натаниэль. — Мы вместе учились в университете, работали и старались заполучить любой вид стипендии, какой только можно. Он получил свою, когда ему пришлось черт знает сколько сидеть в угольном руднике и ждать распада. Слишком долго находился в темноте. Вообще-то он ничего. Только не упоминайте при нем про распад. — Постараюсь избегать. — хихикнул парень. Переведя взгляд на коллегу, он заметил, что та много отмалчивается. Девушка стояла ровно, упираясь одной рукой об столешницу, она избегала лишних разговоров. Это пустая трата времени. Джером явно был недоволен тем, что ему в пару нашли такую зануду. Нахмурив брови, он снова взглянул на нее. В этот раз на его лице проскользнула ухмылка. Подкравшись незаметно к ней со спины, он стал барабанить ладонями по ее плечам. Вздрогнув, явно не ожидав такого, Лей быстро развернулась, смотря на него с недоумением. В голове всплыла фраза: «Идиот?», но не став озвучивать вслух, она лишь решила потерпеть, ведь долго это времени не заняло. Он был переменчивый человеком, поэтому напоследок погладив ее плечи в утешении от жесткой атаки, он отступил назад. Фингер подался вперед. — Отряд чешуекрылых очень большой. Где-то тридцать тысяч бабочек и около ста тысяч мотыльков. Я бы, конечно, лучше вынул ее из кокона. Наверное, так и придется сделать, чтобы сказать что-то более определенное. — Хорошо. Сможете сделать так, чтобы не повредить насекомое? — попросила Блэк, не обращая внимание на злого напарника. — Постараюсь. Только потребуется немного времени. Натаниэль нашел в коконе крошечную трещину, расширил ее и вытащил насекомое. Сморщенные крылья, казалось, были склеены. Развернуть их было так же сложно, как расплести и смотать клубок тонкую паутину. Вернулся Рэнди с охапкой книг. — Готов? — спросил брюнет. — Выключите, пожалуйста, свет. Девушка подошла к стене, подождала, пока Фингер включит фонарик, и погасила свет. Он отступил от стола и осветил насекомое. Глаза бабочки сверкнули, отразив слабый луч фонарика. — Ночная, — задумчиво пробормотал Хьюстон. — Скорее всего, — кивнул Натаниэль. — Но какая? Включите, пожалуйста, свет. Это совка. Сколько известно таких, Рэнди? — Две с половиной тысячи и… описаны две с половиной тысячи. — Немного поменьше, мой дорогой. Ладно, пусть тебе будет стыдно. Голова толстяка склонилась над микроскопом. — Теперь придется подробно изучить его кожицу, чтобы сузить круг хотя бы до вида, — пояснил Фингер. — Хьюстон у нас мастер в этом деле. Камерон заметил, что постепенно комната словно окунулась в атмосферу доброжелательности. Прошло несколько минут. — EREBUS ODORA, — провозгласил, наконец, Рэнди. — Поехали посмотрим, — кивнул брюнет. Взяв с собой насекомое, они спустились на лифте вниз, на уровень, расположенный сразу над чучелом огромного слона. Затем прошли в большой четырехугольный зал, заполненный бледно-зелеными коробками и тоже разделенный на два уровня, чтобы обеспечить побольше места для насекомых. Они двинулись в отдел и отыскали полки с табличкой «Ночные бабочки». Натаниэль полистал блокнот и остановился у громадной коробки на нижней полке металлического стеллажа. — Тут нужно аккуратно, — пробормотал он, выдвинув тяжелую дверцу и осторожно прислонив ее к стене. — Уронишь такую штуку на ногу – и будь здоров, пару недель в больнице обеспечено. Он пробежал пальцами по ящикам, и отыскав нужный, вытащил его наружу. Внутри Лей увидела крошечные законсервированные яйца, заспиртованных гусениц, пустой кокон, очень похожий на тот, который она принесла с собой, и наконец, взрослое насекомое – большую черно-коричневую бабочку с размахом крыльев около пятнадцати сантиметров и тонкими усиками. — EREBUS ODORA, — объявил Фингер. — «Черная ведьма». Хьюстон уже листал справочник. — Тропический вид, — прочел он. — Личинка питается листьями акации и других подобных деревьев. Родина – юг, на Гавайях считается паразитом. — Выходит, они порхают по всей стране. — пробормотала Блэк. — Но не в это время года, — ответил Натаниэль, не отрывая глаз от ящика. — Рэнди, сколько раз в году они размножаются, два? — Секунду… да, два. На самом юге. — Когда? — поинтересовался Валеска, тем самым напомнив о себе. — Май и август. — Я просто подумал, — продолжал брюнет, — что ваш образец развит гораздо лучше, чем вот этот наш. К тому же он совсем свежий. Уже начал потихоньку разрушать кокон и готовиться вылезать на свет. Если бы это было на Гавайях, я бы еще понял, но у нас не та температура. Здесь ей нужно бы сидеть в этом коконе еще месяца три. Если только кокон случайно не попал в какую-нибудь оранжерею или кто-то специально не выращивал его. — Как выращивал? — не понимая, девушка посмотрела на кокон, но надолго ее не хватило. Слишком мерзко для нее выглядела куколка бабочки. Передернувшись, она ушла в свои мысли. « Не ответив матери, девчонка хлопнула дверью. Пройдя по тропинке в лес, она задумалась о жизни. Верить своей маме она уже не могла. Женщина пила изо дня в день, не задумываясь о своем будущем и ребенке, что жил с ней под одной крышей. Все что женщине хотелось – открывать бутылку алкоголя и засыпать под нудный голос диктора из телевизора. Большего ей не надо было. На Лей ей было глубоко плевать, отрицала лишь для того, чтобы не чувствовать себя виноватой. Отца у девочки не было. Ведь для нее он давно умер. Наконец подобравшись к лужайке, Лей спокойно пропела: — Как же тут красиво… Зеленая трава была высокой, в ней можно было спокойно прятаться от кого-то. Золотистые одуванчики разлетались от завывания ветра. Бабочки садились на цветы, в надежде погреться на солнышке, а потом улетали. Голосистые птички пели на своем языке. Среди этой атмосферы, девочка чувствовала себя более комфортно, чем дома. Тут, она могла не задумываться о том, что ей навязывало общество. Именно здесь все раны заживали, делая ее живой. Об этом месте знала только она, как ей казалось. Ведь людей не было, она находилась в полном одиночестве. И это радовало. Но больше всего любила девчонка гоняться за бабочками, ловить их. Смотреть на то, как маленькое тельце извивалось в ее руках, пока она решала его судьбу. Крылья отлетали на месте, падая в траву. Больше ярких цветов девочка не выносила, желая избавляться от них. Вся злость переходила на насекомых, которые были малы, чтобы сопротивляться ей. Поймав одну такую, она пригляделась к ее телу. Разглядывая, девчонка наслаждалась странностью своей жертвы. Тоненькие нити дергались. Глаза были бусинками. Сама она, выцвела, не было той разноцветной окраски, что привыкла видеть девочка. В попытке лучше разглядеть вид этого насекомого, палец сильно ущипнули. Вскрикнув, Блэк тут же начала трясти больным пальцем, что не мог перенести боль, которая пульсом развивалась на нервном окончании. Поднеся палец к лицу, она смогла развидеть привычный кровавый оттенок. Наверное, единственный, который ей нравился среди всех других цветов. Ее укусили. Лей отбросила боевую бабочку на землю и стала топтать ногами. Долго она вдалбливала, пока еще живое тело глубоко в почву, вынося на ней все свои невзгоды. Остановившись, она отдышалась и в любопытстве, взглянула на место, которое было жутко протоптано. Среди темноты, она увидела белую точку. Это оказалась голова насекомого. Удовлетворенно хмыкнув, девчонка убежала. В тот день, пообещала себе, бабочек ненавидеть. Заточила она образы родителей в бабочек, что были ей так ненавистны.» Вдохнув побольше воздуха, Блэк отчаянно встряхнула головой и слегка ударила по ней, беря себя в руки. — В коробке, в теплом месте, кормил личинки листьями акации, пока они не закрутились в коконы. Это не сложно. — сказал Фингер, окончательно выведя девушку из пелены сознания. — Это что, популярное хобби? И многие занимаются таким разведением? — подхватил волну Джером, который как-то оказался сзади нее, снова. Только в этот раз он не решился ее побесить, оставив другие примочки для следующих целей. — Нет, в основном энтомологи, если хотят вырастить какой-нибудь определенный экземпляр, ну и кучка коллекционеров. Есть еще шелковое производство, они тоже выращивают бабочек, но не этот вид. — У энтомологов, скорее всего, есть какая-то периодическая литература, научные журналы, люди, которые продают им оборудование и все необходимое. — разъяснил Хьюстон, все так же держа в руках справочник, заглядывая в него, чтобы формулировать мысли. — Конечно, и большинство публикаций получает музей. — усмехнулся Натаниэль. — Я соберу вам всю литературу, — предложил толстяк. — Тут у нас некоторые частным образом подписываются на небольшие информационные бюллетени и требуют с тебя пару баксов только за то, что позволяют полистать всю эту чушь. К утру я достану вам все, что смогу. — Спасибо, мистер Хьюстон. — поблагодарила его девушка. Слегка улыбнувшись, она кивнула. Его помощь была очень нужна для нее в данный момент. Но через миг, ее лицо стало таким же мрачным, как и обычно. Фингер сделал копию описания EREBUS ODORA и вместе с насекомым вручил ее Лей. — Я провожу вас вниз, — предложил он. Все трое прошли по коридору и вызвали лифт. — Многие обожают бабочек и ненавидят моль и мотыльков, — заметил он. — И совершенно зря. Моль, мотыльки и ночные бабочки намного интереснее, намного… обаятельнее что ли. — Но они вредители. — возразила громким голосом девушка. Она и не могла представить, что есть такие люди, что восхищаются этими существами. Одна мысль об этом отторгала. — Некоторые – да, даже большинство. Но все они живут по-своему. Как, впрочем, и мы с вами. — Он немного помолчал. — Есть такие, и их довольно много, которые живут исключительно на слезах. Это все, что они пьют и едят. — На каких слезах? Чьих? — полюбопытствовал Валеска. — Крупных млекопитающих, примерно таких же размеров, как мы. Испокон веку все считали, что моль – это что-то, что «постоянно жрет и портит вещи». Вот и получилось вредное насекомое… Скажите, Вы ходите когда-нибудь покушать с пивом или полакомиться хорошим вином? — Натаниэль обратился уже к Блэк. Джером, до этого момента, занятый другим делом, резко стал наблюдать за ними. После предложения , у парня глаза сверкнули некой странной злобой. Переместив взгляд с мужчины, на Лей, он стал наблюдать за ее реакцией. Она заметив его, не разглядела эмоции парня, махнув на это рукой. — Только не в последнее время. — внятно ответила она. Девушка мигом смутилась от его незаметного предложения. — Может, сходим вместе? Прямо сейчас. Я знаю одно местечко. Здесь недалеко. — Сейчас нет, но я буду иметь в виду, когда закончу с этим делом. Мистер Хьюстон, естественно, тоже может присоединиться. — обрывисто сказала детектив, почесывая шею и отводя взгляд. — Не вижу в этом ничего естественного, — проворчал Фингер и улыбнулся. — Надеюсь, Вы закончите с ним скоро, мисс Блэк. И наконец, сквозь космическую бездну ночи, сквозь туман обволакивающего сна, в голову пришла последняя мысль: В этом чудовищном мире, на этой части земли, которая погружена сейчас во тьму, она должна охотиться за существом, которое живет на слезах. Они подошли к входной двери. Напарники попрощались и поспешили к ожидающей машине. В нос поступил запах пота и дешевого освежителя воздуха, что явно пытался перекрыть биологические процессы организма водителя. Но сделалось только хуже, так как эти два аромата смешались воедино. Не выдержав такого потока, Валеска зажал указательным и большим пальцами нос, показывая свое отношение. Мужчина сидевший за рулем, был улыбчивым, веселым, видимо не замечая лица детективов. — Куда направляетесь, ребятки? — спросил он. — В полицейских участок. — с резкостью бросила Блэк. Было видно, как он замялся, должно быть подумал, что его туда упекут. Неловко рассмеявшись, мужчина тронулся. За окном, улицы освещались фонарными столбами. Они угрюмо наклонялись, для того, чтобы люди всё видели и понимали, куда они идут. В окнах горел свет и не только. Гирлянды излучали яркие цвета, такие как: зеленый, желтый, синий, красный. Красный всегда привлекал и восхищал Лей. Красный цвет – сила, уверенность, преданность. Особенно подходит женщине. Если женщина носит красный, это не просто женщина – это огонь. Огонь ассоциируется у женщины, как знак свободы. Поэтому уверенные в себе люди, которые свободны от чужого мнения носят красный. Сейчас же рядом с ней сидел воплощение уверенного в себе человека. Настолько уверенного, что он родился красно-рыжим. Джером слушал радио, и как Лей смотрел в окно. Машина остановилась, перед глазами предстал привычный департамент. Попрощавшись с мужчиной, Блэк ушла по направлению к участку. Оказавшись уже внутри, она, вспомнив о напарнике, обернулась, но никого не обнаружила. Наклонив голову на бок, девушка присмотрелась. Поняв, что осталась одна, она внутренне обрадовалась. Подняв голову наверх, она прикрыла глаза, поднимая руки над уровнем плеч. Сжав ладони в кулаки, а затем хлопком соединив в благодарственном жесте, выдыхая. Стажеры, проходящие мимо нее, лишь смеялись над этим, некоторые показывали на нее пальцем. Почувствовав это, она раскрыла глаза, и повернула головой в их сторону. Ее тяжелый, оценивающий взгляд прошелся по каждому из них, заставляя их дрожать. Пожалев, что пошли именно этим путем, они все замолкли, уходя прочь. Пожав плечами, девушка размяла шею, проходя через пост охраны в знакомый общий холл. Но наткнулась на столы бывших знакомых, которые смогли остановить ее. — Здравствуйте, ребята. — выпалила Лей, подходя к ним. — Да ты прям сияешь, подружка! — заметил Харви. — Разве? — лениво удивилась девушка. — Что-то случилось? Ты ведь без приключений не можешь. — вкинул очередную шуточку Буллок. — Ничего. А у вас что? — Опять, «Пингвина» поймали за очередное убийство. Убил семейную пару, видимо она задолжала ему. У них была дочка, но он ее не убил. Непонятно. — вставил слово Джим. — Жестоко. — прокомментировала Блэк. — И что с ним сделают? В психиатрическую больницу отправят? — Да, как обычно, но я неуверен, что она его сдержит. Все таки он не раз оттуда выбирался. — ответил Харвс. — Так в чем проблема отправить его в тюрьму. Вы же сами знаете, какая у нас «профессиональная» больница для душевнобольных. — выговорила девушка. — Начальство не дает. Мы бы с радостью, но почему-то всех отправляют туда, будто это свалка. — с гневом сказал Гордон. Джим нравился Лей, тем, что всегда был за справедливость. Не важно, будет против него весь мир, но он будет стоять на своем мнение и доказывать свою точку зрения. Своим характером, хоть иногда и скандальным, он очищает преступность. Но сейчас было видно, как он беспомощен против начальства. — Давайте не будем о плохом! Лучше пойдемте в бар, сегодня пятница вообще-то. Любой нормальный человек будет отрываться и отдыхать. У всех рабочий день закончен? Ответ я вижу у вас в глазах, так что берем вещи и напиваться! — прокричал Харви, вставая изо стола. Буллок восхищал своим оптимизмом. Но был в нем еще стержень, который так боялись офицеры. — Ребята, сегодня без меня. У меня особый ужин кое с кем. — сказал Джим. — Ладно. Только хватит быть загадочным и скрывать свою возлюбленную, мы давно знаем кто это. Отдыхай, брат. — постучав ему по плечу, выдал мужчина. То же самое проделала Лей, только слегка отстраненно. Девушка подошла к товарищу. Они обнявшись за плечи, вышли из участка и направились в бар.