Часть 4. Жертва и вина.

«День другой – дерьмо все то же» «Ловец снов» Идти до бара было относительно не долго, всего пара кварталов. Добравшись до желанного места, она заняли барную стойку. Заказали пару стаканчиков пива и их язык сразу развязался. — Ну как там у вас предстоят дела с твоим новый напарником? — ухмыльнулся Харви. — Ничего не надумывай. Просто вместе работаем. — еле выговаривала девушка. — Ну, про вашу ссору я знаю. Может как-то восстановились отношения? — Возможно… Э, я не знаю. Ну да, парень он храбрый… — сказочно сказала Блэк, положив подбородок на ладонь. Мужчина ничего на это не сказал, лишь ехидно улыбнулся. Лей не поняла такой реакции, но продолжила наслаждаться компанией собутыльника. Выпив еще немного напитков, они начали отрываться на полную. Проиграв в споре, девушке пришлось лезть на барную стойку. Взгромоздившись на нее, она по пути разбила стаканы других людей. Удивившись, что бармен не закатил скандал и не столкнул ее, она начала двигаться в танце. Но выглядело это неловко и неуклюже. Тело, словно ведомое неосознанным призывом, перемещалось в такт музыке, резко выгибалось, посылая движение волной от головы до носочков ног. Ее глаза были закрыты. Она отрешилась от всего вокруг. Ничего кроме мелодии, ничего кроме ритма. Только губы беззвучно двигались, повторяя слова иностранной песни. Почему-то она любила беззвучно подпевать во время танца, вслушиваясь в слова и каждым жестом передавая суть песни, особенно когда та отвечала настроению. Сегодня ей хотелось танцевать, забыть все в быстром ритме музыки. Она то поднимала руки вверх, то медленным движением отводила их за голову, то рисовала ладонями невидимые узоры вокруг себя. Голова запрокидывалась, клонилась то к одному, то к другому плечу, и снова выпрямлялась, повинуясь ритму и мелодии, пытаясь освободиться ото всех мыслей, которые не давали покоя. Буллок неподалеку смеялся, держа руку у рта, чтобы сдержать свой поток слюней. Мелодия на несколько мгновений затихает, оставляя только ритмический бит, и затем снова возвращается в полную силу. Она замирает и только еле заметно колыхается, словно пульс слушая размеренные удары ритма и считая про себя “Раз, два, три, четыре, раз, два, три, четыре...”, но потом возвращается к жизни. Голова в один момент дико заболела, в глазах раздвоилось изображение. Перестав танцевать, Лей резко взялась за голову. Девушка слышала свистки, говорившие о том, чтобы она продолжала. Взглянув на своего друга, она нахмурилась. Тот уже не смеялся, а глаза его округлились. Она же еще сильнее разозлилась, от того, что он ей не помогает, а стоит на месте. Становилось еще хуже, давление подпрыгнуло, жар распространился по всему телу, виски пульсировали. Пытаясь слезть со стойки, она поскользнулась. Готовясь встретится с полом, Блэк закрыла глаза, но не почувствовала этого. Распахнув глаза, девица увидела руки, что крепко ее удерживали. Приметила она знакомые зеленовато-голубые глаза и копна рыжих волос. Вопрос всплывал только один: «Как он тут оказался?». Смотря друг другу в глаза, они не заметили, как около них оказался Харвс. Валеска поставил девушку на пол, все так же не отрывая от нее взгляда. — Я тут третий лишний, поэтому пойду. Спасибо, подруга, что скрасила денек перед выходными. Встретимся на работе! — заметил мужчина. Обняв ее, он ушел. Коллеги все так и стояли. Девушке было стыдно смотреть ему в глаза, после того, что она натворила. Стоять надоело, ноги жутко болели, как и голова. Хотелось домой. Просочившись сквозь толпу, она вышла оттуда. Вокруг нее в темноте, периодически прерываемой вспышками лазерного света, двигались люди – танцуя, гуляя, жестикулируя. Окружающее было подернуто дымкой. Легкой дымкой сигарет и ее собственной отстраненности. Только слегка отрывая ботинки от пола, те проделывали дорожку шагов. Влево, вправо, вперед, назад и в других комбинациях. Качнувшись пару раз, она ушла, не в силах выносить вид формирующихся танцующих парочек. Сев на ступеньки, Блэк положила голову в руки и стала ее массировать. Послышалось, как дверь сзади захлопнулась, оборачиваться не было смысла. «Кто-то» присел рядом. Подняв голову, девушка все же посмотрела на парня. Она продолжала молчать, в то время, как Джером смотрел на нее, ожидая объяснений. Воздуха не хватало, будто кислород кончался. Из них двоих решилась заговорить Лей, спустя несколько минут. — Слушай, то, что ты видел.. Я делала под градусом.. — произнесла она. — Ты меня очень удивила! Думал, что ты слишком серьезная, скованная, как все в этом блеклом городе. Алкоголь творит чудеса. Ты оказывается бываешь веселой. — улыбнулся Валеска, жестикулируя руками. Весь его разум взорвался в огромных масштабах. Он не удержался и несильно стукнул по ее плечу ладонью, подбадривая. — Не льсти мне. — хмыкнула детектив. Решив, что он тоже под градусом, девушка не воспринимала его всерьез. Она попыталась встать, но приземлилась обратно на асфальт. Видимо, это плохая идея, но как ей добраться до дома? Спать здесь не собиралась, не бездомная. — Ну да, ты права. В твоем достопочтенном возрасте надо быть поосторожнее. — взглянув на небо, он тарабанил ногами, из-за этого, его силуэт ерзал, не находя внутреннего спокойствия. — Намекаешь, что я старая? — с выжиданием спросила детектив. — Да нет, я прямо говорю. — с хихиканьем признался парень. — Вот же нахал. В таком случае, как смеешь ты общаться со мной таким образом. — войдя в роль строгой женщины, раскритиковала его девушка, ставя руки себе на пояс. — О, точно. Извините, Ваше Величество. — подыграл рыжеволосый, обаятельно улыбнувшись и поклонившись перед ней в извинениях. Они все поняли и одновременно рассмеялись. Раскрыв глаза, сам Валеска не заметил, как откровенно стал всматриваться в черты своей очаровательной коллеги. Положив голову к себе на колени, он сидел и наблюдал за ее неудачными попытками встать с холодного цемента. Ее короткие волосы успели растрепаться, возможно именно тогда, когда она пробиралась сквозь людей, что были плотно прижаты к друг другу. Раскрасневшиеся щеки, сильно выделялись среди других бледных участков кожи. Даже глубокие синяки под глазами, не выделялись на их фоне, наоборот, сливались. Почесав от отчаяния затылок, девушка взъерошила волосы, после чего положила руки за спину, облокачиваясь на них, при этом закидывая голову назад, наслаждаясь легким ветерком. Ее подол пальто слегка развивался в такт вихрю. Пиджак, у которого одна из пуговиц была расстегнута, неплотно прилегал к ее телу, пропуская порывы через нее. Но холод не особо ощущался из-за теплого свитера, надетого ею под накидку в спешке. И при таком состоянии, она все равно выглядела красивее любой женщины. Не все могли понять его вкусы, но парень в этом и не нуждался. — Давай помогу. — сказал Джером. Лей хлопала глазами, в последнее время он стал довольно услужлив с ней, что казалось странным в силу его наглого характера. Долго тянуть время, он не хотел. Поэтому, встав с корточек, отряхнулся. Развернувшись к ней лицом, он поднес к ней руку помощи. Его большая ладонь раскрылась, показывая длину каждого пальца. Мутные мысли заставили ее быстро протянуть руку в ответ, хватаясь за его теплую кисть. Стремительно дернув рукой, Валеска с легкостью поднял ее на дрожащие ноги. Мимолетно повернувшись к ней спиной, он подхватил ее ляжки, стараясь не сдавливать слишком сильно. Блэк не сопротивляясь, закинула свои руки на его крепкие плечи. Казалось, они могли выдержать любую тяжесть. — Какой у тебя адрес? — спросил парень. Блэк недовольно посмотрела на его затылок. Непослушные волосы упирались в ее лицо. Попадая в ее глаза, от чего становилось только хуже. Встряхнув головой и слегка отклонившись от него, она уложила левую сторону ее лица на лопатки парня. Так было удобнее. Сказав ему эту информацию, он двинулся с места. — Ты знаешь, как идти? — недоверчиво пробормотала Лей, вызывая дрожь по спине напарника. — Примерно. — сглотнув, ответил Валеска. Приподняв ее, когда она стала съезжать, он еще крепче сжал ее, плотнее прижимая к себе. Доверять ему было страшно. Но раз знает, то пусть приведет. Так близко к нему, она не была. Теперь можно рассмотреть его поближе и досконально, со стороны. Веснушки были рассыпаны по его лицу, а кожа блестела. Бритая щетина, свидетельствующая о горячей страсти и безупречной стилистике его образа, добавляет образу мужественности и силы. Ресницы светлые, будто выгорели на солнце. Брови уложены вниз, делая взгляд более глубоким. Пухлые и нежные губы придают облику нотку деликатности и чувственности. Улыбка его, яркая и открытая, не только привлекает к себе внимание, но и улучшает настроение окружающих. Белоснежная улыбка стала его визитной карточкой. Он красивый. Внешность этого человека и правда очаровательна и привлекательна, оставляя незабываемое впечатление. Дойдя до знакомого дома, девушка удивилась. Это был ее подъезд. Подойдя к нему, Джером попросил пинкод от двери. — Стой, отсюда я могу сама дойти. — махая руками и пытаясь встать на ноги, Лей хотела доказать свои слова. — Ты даже с места нормально не смогла встать, так что нет, я тебя не отпущу. — с серьезным видом отчеканил парень. Сузив глаза, подумав о чем-то, он подбросил Блэк. С писком, она раскололась, что за код. Поднявшись до ее квартиры, она слезла с него. Ситуация неловкая, но удобная. — Почему ты помог мне? — обмолвилась девушка. Стоя около квартиры, она теребила конец своей рубашки, приподняв голову в очевидном вопросе. Ведь их взаимоотношения нельзя было назвать дружескими. Однако он оказал ей помощь. Довольно странно, но благородно. Смотря ей в глаза, он ничего не ответил, оперевшись на заднюю ногу, он громко усмехнулся, закусывая губу. Зачесав волосы назад, он вздохнул. — Мы напарники, должны помогать друг другу. — односложно ответил он, отсекая все раздумья насчет этого. Девушка просто стояла. Кивнув, она отмахнула конец рубашки, протянув ему руку. Ее жесткая ладонь оставалась в напряжении до кончиков пальцев. Взглянув на нее с легким отторжением, парень смягчился. Может так, все станет по другому? Уверенно проникнув в ее руку, он пожал ее, изрядно покачав ею. Взглянув друг другу в глаза, они молчали. Выпустив кисть из его хватки, она отошла. Но перед этим его указательный палец скользнул по сердцевине ее внутренной части ладони. Вздрогнув от этого, по ней побежали мурашки, вызванные некой волной неожиданности. Поклонившись, она закрыла дверь. С облегчением скатившись по двери. А Джером все так и стоял, сжимая и разжимая вспотевшую ладонь, что смогла так заурядно среагировать на женское пожатие. В этот момент по нему прошелся электрический ток, но применяя все свои способности актерского мастерства, он и бровью не повел. Жаль, что он не смог ее удержать на пару секунд, чтобы прочувствовать это еще раз. — Ты совсем ничего не помнишь… — тяжко вздохнул парень, исчезнув в лифте. Невыносимо холодные стены колодца окружали Тиффани со всех сторон. Она не знала, как тут оказалась. Проснулась и уже здесь. Мур встала изо всех сил, голова болела нереально. Последнее, что она помнила, как помогала какому то мужчине. О нет.. Осенило ее только сейчас, видимо ее похитили. Ходили слухи про «Дикаря», но она этим не интересовалась, а зря.. Стоит надеется, только на то, что это может и не он. Хотя, как она узнает он это или нет?! Ведь полиция даже ничего об этом не знает. Вдруг стало очень холодно. Тиффани посмотрела на себя. Она была одета только в рубашку незнакомую ей, остальные предметы одежды отсутствовали, даже нижнее белье. Что за извращенец ее сюда притащил? Все таки она в плену и «Дикаря», что может быть хуже.. Место в котором она находилась, напоминало тюремную камеру, но она и то лучше. Пахло сыростью и трупным запахом. Оглядевшись она увидела повсюду отпечатки крови, словно кто-то пытался выбраться. Сверху послышались шаги. Тьма ушла, ее заменил яркий свет. Незнакомец склонился над ямой, разглядывая свою добычу. В руках у него была … кошка? Как у такого человека может быть домашнее животное, раз он так с людьми поступает?! Взяв в руки корзинку, освещенную фонариком, он по веревке спустил ее к Мур. Внутри нее лежал лосьон для тела. Девушка ничего не понимала, поэтому отказалась принимать какие либо действия. В этот миг ее облили ледяной водой из под шланга. Она задрожала, стало ужасно прохладно. Взяв лосьон, девушка стала ждать, что ей скажут. Корзинка исчезла так же быстро, как и появилась. — Ты должна втирать в себя лосьон, — рявкнул мужчина — иначе тебя обольют из шланга. Кошка шипя на жертву, уже было хотела спрыгнуть к ней, чтоб расцарапать ей лицо, но он ее вовремя остановил. — Да, малыш, прямо из шланга. Кошка успокоившись, села на колени хозяина. Ожидала, когда девушка выполнит то, что ей сказали. Тиффани начала биться в истерике. Из глаз полились слезы отчаяния. Она прыгала с ног на ногу, в надежде согреться. — Послушайте моя семья очень богатая, сколько денег Вам надо, чтобы Вы меня отпустили — кричала она. — Пожалуйста.. Отпустите меня, я хочу домой.. К мамочке.. — Мне повторить или до тебя наконец дойдет? — безразлично проговорил преступник. Покорившись, девушка начала втирать лосьон, отвернувшись от него. Отложив кошку, мужчина вновь стал спускать корзинку. — Отпустите меня. Я даже в полицию не пойду, я никому об этом не скажу. Просто отпустите меня… — доносились слова со стороны Мур. Ничего не ответив, он ждал, когда она положит лосьон обратно. Продолжая молить преступника, девушка заприметила, что он чуть не разрыдался, когда она упоминала о маме. Но его терпению пришел конец. — Положи лосьон в корзину! — проорал он. Испугавшись, девушка все же опустила баночку. Постепенно фонарик поднимался, поярче показывая, что было на одной из стенок колодца. Перед ее глазами предстала страшная картина: на освещенной стене красовался оторванный ноготь. Не в силах сдерживаться, она начала неистово кричать. Мужчина увидев это, начал мычать, как бы передразнивая ее. Облив еще раз ее из под шланга, с целью успокоить Тиффани, он ушел. Мур осела на землю, не сдерживая слез. Она надеялась на спасение… Утро не задалось. В участке было шумно, все люди столпились около чего-то. Лей подошла к доктору Лесли Томпкинс. — Доброе утро, Ли. Что же там произошло? — спросила она. — «Дикарь» похитил новую жертву, об этом трубят по всем каналам. — сказала Томпкинс. Пройдя сквозь офицеров, она уставилась в монитор телевизора. Диктор показывал фотографии девушки где-то двадцати лет, блондинка, с широкой костью, как и все жертвы маньяка. Эту девушку зовут Тиффани Мур, она является дочерью известной актрисы, Бьянки Мур. Неудивительно из-за чего подняли весь этот гул. Затем видео переключается на мать похищенной. Она сделала эту волнующую запись для преступника, как оказалось. — Я обращаюсь к человеку, у которого спрятана сейчас моя дочь, — начала она, и подойдя ближе к камере, заговорила таким голосом, каким никогда нельзя разговаривать с преступником: — В Вашей власти отпустить мою дочь. Ее зовут Тиффани. Она очень добрая и понятливая девочка. Прошу Вас, пожалуйста, не делайте с ней ничего. Все сейчас в Ваших руках. Я знаю, Вы тоже способны на любовь и сострадание. Сейчас у Вас есть прекрасная возможность доказать всем, что вы тоже способны на доброту, способны относиться к другим лучше, чем этот жестокий мир относится к вам. Ее имя Тиффани. Тиффани Мур. Если у Вас есть враги, я могу уничтожить их, как в «Звездных войнах». Если кто-то попытается навредить Вам, я остановлю его. Вы можете позвонить мне в любое время, днем или ночью. Имя моей дочери – Тиффани. Прошу Вас, покажите нам всем свою силу, отпустите мою дочь, не сделайте ей ничего плохого. — Вот это лихо, — воскликнула Блэк. — Ну просто класс. — Что она там сказала, «Звездные войны»? — вскинула брови Лесли. — То есть, если инопланетяне попытаются управлять мыслями «Дикаря» с другой планеты, сможет защитить его, кажется, это она имела в виду? — Ну да, — кивнула Лей. — Многим шизофреникам кажется, что ими управляют из космоса. Если у «Дикаря» тоже есть этот пунктик, может, такой подход заставит его раскрыться. Отличный выстрел, и она тоже молодец, даже глазом не моргнула, да? Во всяком случае, это даст Тиффани хотя бы несколько лишних дней, пока будут вести поиски. А может и нет. Капитан считает, что время его забавы с жертвой, похоже, начинает сокращаться. Но все равно стоило попробовать. — Если бы он украл мою дочь, я вообще бы ничего не смогла пробовать. Слушай, а почему она постоянно повторяла ее имя? — поинтересовалась Томпкинс. — Пыталась заставить психа взглянуть на Мур, как на человека. Они считают, для того, чтобы так поступить с ней, он должен относиться к ней, как к вещи, а не как к человеку. Некоторые из маньяков говорили об этом во время допросов. Что в этом случае у них такое чувство, как будто они режут тряпичную куклу. — Жуть. — вздрогнула доктор, даже не представляя, как это. «Вечер, вот-вот уйдет солнце. Девочка превратилась в подростка, а ее жизнь так и не изменилась. Выйдя из комнаты, она прошла в гостиную. Мать, как обычно, спала на диване, с бутылкой пива в руке. —Опять напилась…— бормотала Лей. Телевизор работал, но его уже никто не смотрел. Взяв с неприязнью бутылку в руки, она выкинула ее, вытирая руки об себя. Смотря на лицо матери, ей так и хотелось придушить ее собственными руками. Свидетелей не было, поэтому она в любой момент могла сделать это. Стоя над диваном, Блэк наклонилась к ней поближе, рассматривая лицо. Оно не исказилось, даже при наличии громких звуков. Рот приоткрыт из-за чего создавалось сопение, доходившее до коридора. Волосы распластались по подушке, что удобно лежала под головой женщины. Повернув голову, девочка проверила есть ли кто поблизости. Никого. Она постоянно проверяла, не следит ли кто за ней, ужасная паранойя не давала покоя. Занеся руки над тонкой женской шеей, пальцы уже готовы были сомкнуться. На них виднелись глубокие, чуть зажившие ранки от порезов, которые расходились по всем фалангам, будто они были каким-то вирусом. Жар, что девчонка ощущала сейчас был сравним с местью и злобой. Вспотев от такого напряжения, Лей обхватила основание головы и чуть надавив на гортань, остановилась. Глядя на физиономию матери, она все никак не могла решиться на отчаянный поступок. Закусив губу, девочка отстранилась, склоняя голову вниз, стыдясь ранних мыслей. На цыпочках пройдя к входной двери, она выбежала из дома. Хоть мать ей строго говорила: «Выйдешь из дома ночью, прибью!». Уже было наплевать, что та скажет. Девчонка пошла на качели, находившиеся недалеко от дома, к сожалению. Как же хотелось подальше убежать оттуда, забыть все ужасы и обиды, что так питало это место. Сев на качели, она стала раскачиваться. Вот уже лето прошло, наступила осень. Сейчас улыбка пропала, проявились слезы. Школа ничуть не спасала от ужаса, засевшего глубоко внутри. Каждый раз, приходя на это место, Блэк вспоминала отца. Хотя отец был ничем не лучше. Он питал любовь к жестокости во всех ее проявлениях. Правда, вместо того, чтобы подавить ее, он стал пробовать ее вкус на дочери, с каждым разом оставляя все больше синяков на бедном хрупком теле ребенка. Мать не препятствовала этому, потому что знала, что ей будет хуже. Но после ухода отца, что решил сбросить с себя «груз» семейной жизни, легко не стало. —Твоего отца больше нет, он никогда не вернется.— жестко проговорила женщина. И за это время она так и не смогла постичь отцовской любви. Как же так? Отец – хранитель дома, защитник. Нет. И никогда он таковым не будет. » Из мыслей вывел голос. — Лей-Лей, ты здесь? — притворно-сладкий голос раздался возле уха. От неожиданности, девушка подпрыгнула, не каждый день ее так зовут. Она повернулась в сторону голоса, косо смотрев на парня, проделавший все это. Тот лишь хихикал, с победой смотря на нее. Опять шуточки его. Хотя, чего она ожидала после той ночи? — Слушай, я благодарна тебе за вчерашнее, но не стоит так делать. — проворчала Лей. — Ты не отзывалась. Не ожидал, что ты проснешься, только после моего сладкого баритона, над твоим ушком. — хохотнул Валеска. — Скорее пришла в себя из-за того, что учуяла ужас алкоголизма, который исходит от твоего молодого тела. — девушка зажала нос двумя пальцами, нарочито другой рукой размахивая запах, что потихоньку распространялся по комнате, делая ее похожей на газовую камеру. Не расслабляя хватку на носу, Блэк прошла к двери, находя в ней спасение. — У нас сегодня много работы, так что соберись и идем к Капитану. — проговорила в нос она и поскорее скрылась за дверью. — Неужели настолько плохо? — поджав нижнюю губу, спрашивал парень сам у себя. Немного приподняв к себе поближе рубашку, он принюхался и не услышал ничего подозрительного. — Вот же… — с насмешкой выдохнул Камерон. Она удачно провернула этот трюк, тем самым отвлекая внимание от себя, ведь именно от нее и доносился столь глубокий «одеколон». Ночью детектив так и не смогла поспать, а утром, как назло совсем забыла про такой нюанс. Усмехнувшись ее хитрости, парень следом пошел за ней. Пока прокладывал путь через коридор, Уильямс выглядывал ее в толпе офицеров. Лей же искала друга по барным стойкам, но не могла его найти. Скорее всего спит у себя дома. Настроившись на то, что Фреда сегодня не будет, девушка оглянулась, не желая терять напарника. Их взгляды встретились. Стоя на отдаленном месте, она сглотнула, но продолжала смотреть на фигуру парня, что выделялась из толпы своим ростом и густой рыжей копной на голове. Порой, ей казалось, будто он галлюцинация непрошедших лет, что еще надолго отпечатались в ее сердце. Позволив себе оторваться именно тогда, когда он стал приближаться, девушка переступила через себя и поплелась дальше, оставаясь к нему спиной. Парень заметил это, но не хотел быть опять вдали от нее. Сорвавшись с места, он побежал к ней. Дойдя, они уже по отдельности ворвались в кабинет к Саре. Та, уже привыкла к таким выходкам, поэтому сразу принялась все разъяснять. — Здравствуйте. Как видите, пока мы отдыхаем, кого-то похищают.. Недавно в Аркхем был помещен Освальд Кобблпот. Как мы узнали, он был знаком с нашим «Дикарем», поэтому отправляйтесь за ним и допросите. Так мы выйдем на след маньяка. — приказала Эссен. — И да, если не будет колоться, делайте все, для сбора информации. Попрощавшись, они вновь пошли собираться. Каждый день что-то новое. Чему удивляться, это – полиция. Выйдя из участка и пройдя на стоянку, напарники сели в машину. Служебную машину. Им наконец-то ее выделили. За рулем сидел Джером. Заведя мотор, парень с ревом двинулся с места. Включив радио, он оскалился. Блэк не понравилось это, опять что-нибудь задумал. Закатив глаза, девушка отвернулась от него. За окном не было ничего интересного. Быстрыми отрывками проносились фигуры людей, что направлялись по своим делам. Все были похожими на друг друга. Из этой серой толпы, можно было лишь различить тех, кто носил что то яркое и нестандартное. Но таких, мало кто принимал за действительность. Скорее, старались смотреть в другую сторону, идя рядом с ними. Кому-то было неловко за них, а кто-то просто раздражался от одного их вида. Девушка не знала, какую реакцию они у нее вызывали. Может страх? А может и восхищение… Они не волновались о том, что о них скажут другие «нормальные» люди. И это было довольно смело с их стороны. Повернувшись обратно, она посмотрела на Валеску. Оскала на его лице не осталось. Иногда казалось, будто мимику он свою не контролирует. Он был довольно артистичный, и до смеха карикатурным. Это прибавляло ему отдельным шарм, хоть и в повседневной жизни редко такое встретишь. Сейчас же, он кивал в ритм песни, наслаждаясь припевом. Он не волновался о душащий вопросов и делах, словно он просто наслаждался своей работой, а не выполнял долг. Когда она была рядом с ним, то казалось, что он не взрослый парень, а ребенок. Ребенок, со странными шутками, богатой фантазией и безумием. В ее воображении, что так плохо работало, он в миг представился ребенком. Все так же следя за ним, она так и видела его таким. Стал он меньше в размерах, видно было, что ноги его не совсем дотягивались до педалей. Маленькие ладони вцепились в руль, раскручивая его в разные стороны. Он не знал куда едет, только притворялся профессионалом. Обычная детская игра. Уголки губ сами поползли наверх. Прошло еще немного времени, прежде чем они приехали на место назначения. Здание было огромным, но со стороны напоминало заброшенную местность. Вместо белых стен, была серая, уже отвалившиеся масса, разрисованная в некоторых уголках постройки. Место больницы было неудачным. Везде непроглядные леса, уводящие в глубь деревьев, туман прибавлял загадочность всей картине. Пройдя внутрь, ощущения стали еще хуже. Расколотые плитки на полу, мигающие лампы. Штукатурка сыпалась все больше, от каждого движения сверху. Стойка регистрации тоже была разрушена, наполовину. Как будто взорвали бомбу рядом с ней. Украшением этого ужаса стала молодая девушка. Показав ей документы, их пропустили дальше. Доктор Джошуа Миллер, пятидесяти двух летний главный врач Государственной клиники для душевнобольных преступников города, никогда не держал на своем огромном письменном столе никаких тяжелых или острых предметов. Кое-кто из персонала больницы в шутку называл этот массивный стол крепостным рвом, спасающим врача от особо агрессивных пациентов. Когда Лей Блэк вошла в кабинет, доктор Стрэндж остался сидеть на своем рабочем месте, так и не выйдя навстречу посетительнице. Ее напарник остался за дверью, предпочитая подождать, пока она решит все вопросы. Он поскорее хотел вернуться обратно в участок, а затем и домой. Неужели он так противоречит своей работе и недавним действиям в машине. Ведь ехал он с большим энтузиазмом, а теперь стоял постукивая ногой по полу и пытался себя чем-то развлечь, через время зевая в руку. Девушка же стояла за стенкой от него, в кабинете. Стоя ровно посреди комнаты, она сложила руки сзади спины, немного оглядываясь, перед тем, как ее окликнул мужской голос. — У нас здесь перебывало множество детективов, но такой красавицы еще не было, — заметил Миллер, не вставая. — Вы и есть та самая мисс Блэк, не так ли? — сказал доктор, выделяя ее фамилию особой интонацией, — Спасибо, что уделили мне время. Итак, полиция, как и остальные, тоже набрали себе девочек. — в паузах между предложениями он выпускал табачный дым, посмеиваясь. — Это вполне естественно. Полиция с этим становится намного лучше. — строго высказалась Блэк. Девушка посмотрела в сторону, чтобы не видеть его улыбку и почувствовала, что он ощутил ее неприязнь. — Моя задача заключается лишь в том, чтобы повидать и сегодня же доложить о результатах. Со мной так же присутствует напарник, Джером Валеска. И мы не собираемся долго задерживаться. — Могу я разыскать Вас в полицейском участке позже? — Разумеется. Этим делом занимается Капитан Сара Эссен, и вы всегда можете связаться со мной через нее. — Понятно, — проговорил Джошуа. Его покрытые красными точками щеки никак не гармонировали с самой кожей. — Прошу Ваше удостоверение. — Лей продолжала стоять, пока доктор лениво изучал документ. Затем он вернул его и встал. — Все дело не займет у Вас много времени. Пойдемте. — Насколько мне известно, вы должны дать мне инструкции, доктор Миллер, — сказала детектив. — Я сделаю это по пути. — Он вышел из-за стола и посмотрел на часы. — Извините, но через полчаса у меня ланч. Черт возьми! Надо было раскрутить его как можно быстрее. Он, конечно, не такой простак и должен знать много полезного. От нее бы не убавилось, если бы она улыбнулась ему, хотя это и не очень просто. — Доктор Миллер, мы назначим нашу встречу, предварительно согласовав время с Вами. При разговоре с бальным может выясниться что-то такое, что потребует Вашего разъяснения. — Я очень, очень сомневаюсь. А сейчас мне необходимо сделать один звонок. Подождите в приемной. — Могу я оставить здесь плащ и зонт? — девушка указала на предметы, что висели у нее на локтях, придерживаясь. Она слегка потрясла ими в воздухе. — Нет, лучше там, — ответил Джошуа. — Отдайте их Юджину, а он найдет для них место. Юджин Холланд был одет в похожий на пижаму, в которых ходили все пациенты. Концом рубашки он протирал пепельницу. Она слегка была большой ему, и держалась из последних сил. Брюки держались на ремне, что туго обтягивал. Полосатый костюм, выкрашенный в черно-белые полоски по всей длине, напоминал зебру. Беря в руки плащ, он ухитрился язык до самого основания. — Спасибо, — проговорила Блэк. — Более чем любезно с вашей стороны. Вы очень часто оправляетесь по-большому? — неожиданно спросил Холланд. — Что Вы сказали? Я, пожалуй, повешу плащ в другом месте… — Вам же ничего не мешает – наклонитесь и смотрите. Вы делаете это? — плащ он не отдал. — Доктор Миллер просит Вас немедленно зайти к нему в кабинет, — испуганно пролепетала Лей. — Нет, не прошу, — сказал Джошуа, появляясь на пороге. — Повесь плащ в шкаф. Юджин, и не трогай его, пока нас не будет. Выполняй. У меня была отличная секретарша, но вечные сокращения штата лишили меня ее. А теперь только на три часа в день приходит машинистка и вот он. Куда подевались все девушки, мисс Блэк? — стекла его очков блеснули. Лей Блэк вздрогнула, когда первая тяжелая стальная дверь захлопнулась за ее спиной и металлический засов со скрежетом занял свое место. Доктор Джошуа Миллер шел немного впереди вдоль длинного зеленого коридора, по которому эхом проносились отдаленные удары дверей. Валеска тоже не отставал и старался нагонять его, будто они играют на перегонки. Блэк негодовала, что позволила Юджина Холланду запустить руки в ее вещи. Она со злостью топнула ногой по полу. Вот, теперь лучше. Она почувствовала уверенность, словно ступила на твердое, покрытое галькой дно быстрой реки. — «Пингвин» постоянно доставляет нам хлопоты, — бросил Миллер через плечо. — У нас каждый день уходит минут десять, а то и больше, чтобы снять скрепки с присылаемой ему корреспонденции. Мы пытались запретить или хотя бы ограничить его переписку, но он пожаловался, и суд отклонил наше требование. Обычно его личная почта обширна. К счастью, она немного уменьшается, когда появляются новые герои. Журналы продолжают публиковать его статьи, но только из-за удивительной популярности его имени. — Мне кажется, он поместил хорошую работу по всему городу. — высказал свое мнение Джером. — Да? Мы пытались изучать его труды. Ведь такие люди встречаются живыми достаточно редко. — Какие люди? — Социопат в чистом виде, то есть именно то, кем он на самом деле является. Но он непроницаем и слишком пресыщен всеми этими стандартными тестами. А как ненавидит нас! Он считает меня своей Немезидой. Капитан Эссен поступила мудро, посылая вас к нему. Согласны? — Что Вы имеете в виду, доктор Миллер? — заподозрила неладное девушка. — Он послал молодую женщину, надеясь «включить» его внимание. Думаю, Вам это удастся. Уверен, что он не видел женщин, если не считать кого-то из наших уборщиц. Обычно мы стараемся слабый пол держать подальше. В таких местах от них только лишние хлопоты. Заткнулся бы ты лучше, Джошуа. — Я с отличием закончила академию. Но там нас не учили искусству очаровывать. — заверила мужчину Лей. Порой его высказывания могли раздражать, но она старалась держать себя в руках, как обычно. Напарник иногда поворачивал в ней голову, ожидая реакции, но нужного результата не видел. Фыркнув, он топал ногами, заложив руки за голову, почесывая затылок. — Что ж, в таком случае, надеюсь, вы будете в состоянии запомнить следующие правил: не передавать ему ничего, кроме мягкой бумаги. Никаких ручек или карандашей. На листах бумаги, которые вы будете ему передавать, не должно быть ни скрепок, ни булавок. Передавать бумагу можно только по скользящей ленте через окошко для подачи пищи. Забирать обратно точно таким же образом. И никаких исключений. Не вздумайте брать ничего, что он попытается передать вам. Вы все поняли? — Да. — в один голос сказали напарники. Они прошли еще две стальные двери, и естественный свет остался позади. Теперь они находились намного дальше тех обычных палат, где больные могли собираться вместе или хоть как-то общаться. Здесь, в этой части здания, не было ни окон, ни какого-либо общения. Фонари в коридоре закрыты массивными решетками, словно в машинном отделении корабля. Доктор Миллер остановился под одним из них. Когда эхо его шагов замерло, где-то вдали, за стенами, Лей услышала приглушенный хриплый крик. — Кобблпота никогда не выводят из камеры без смирительной рубашки, — продолжал Миллер. — И я объясню, почему. В самый первый раз заключения он был настоящим образцом поведения и желания всеми силами содействовать лечению. И меры безопасности по отношению к нему немного ослабили. Это было еще при старой администрации лечебницы. И вот, он пожаловался на боль в груди и его отправили в медпункт. Смирительную рубашку сняли, чтобы можно было сделать электрокардиограмму. Когда сестра наклонилась над ним, он сделал с ней вот что. — Миллер протянул детективам фотографию с потрепанными углами. — Врачам тогда удалось спасти ей один глаз. Он буквально вывернул ей шею. Кстати, все это время он был подключен к приборам. Так вот, его пульс ни разу не превысил восьмидесяти пяти. Блэк не могла понять, что ужаснее: изображение на фотографии или внимательный взгляд быстрых, пронизывающих насквозь глаз доктора. Словно обезумевшая от жажды курица склевывает тебе слезы с лица. — Я держу его здесь, — сказал Миллер и нажал кнопку рядом с массивной двойной дверью из бронированного стекла. Огромный санитар впустил их внутрь изолированного от внешнего мира бокса. Джером остановился, и, приняв для себя решение, проговорил: — Доктор Миллер, для нас очень важны результаты этих тестов. Поэтому, если Освальд Кобблпот видит в Вас своего врага, как Вы сами говорите, мне кажется будет лучше, если мы пойдем к нему одни. Как Вы думаете? У Джошуа дернулась щека. — Что ж, ничего не имею против, — холодно пожал он плечами. — Хотя Вы вполне могли бы предложить мне это еще в кабинете. Я бы послал с вами санитара и по крайней мере сэкономил время. — Я бы предложила это и в кабинете, если бы Вы сразу проинструктировали меня. — недовольно буркнула девушка, скрестив руки на груди. — Не думаю, что мы встретимся с Вами еще раз, мисс Блэк. Рубен, когда они закончат беседовать с ним, позвони, чтобы кто-нибудь вывел их отсюда. С этими словами Миллер ушел, больше не удостоив ее и взглядом. Детективы остались наедине с бесстрастным гигантом-санитаром. За его спиной беззвучно тикали часы, в шкафу с проволочной сеткой покоились смирительные рубашки, намордник и ружье, заряженное ампулами со снотворным. У двери стояло сваренное из труб приспособление с круглой вилкой на конце, чтобы в случае чего прижимать к стене особо буйных больных. Санитар окинул их безразличным взглядом. — Доктор Миллер предупреждал вас, что нельзя дотрагиваться до него? — спросил он. Голос оказался одновременно и высоким, и хриплым. — Да, он говорил. — подтвердила девушка. — Хорошо. Пройдите в комнату для посещения. Когда будете идти, держитесь посередине коридора и ни на что не обращайте внимания. Можете захватить его почту, но действуйте строго по инструкции. — Санитар, казалось, получал удовольствие от своих напутствий. Санитар вручил Валеске два расшитых журнала с торчащими из-под обложки страницами, три газеты и несколько распечатанных писем. Коридор был около тридцати метров длиной. По обе стороны располагались камеры. Некоторые двери были обшиты войлоком со смотровыми окошками в центре, длинными и узкими, словно бойницы. Другие представляли собой обычные тюремные камеры с толстыми металлическими решетками вместо передней стены. Лей всем телом чувствовала шевелящихся в камерах сумасшедших, но твердо решила смотреть строго вперед и не поворачивать головы. В конце горел свет. Блэк перешла на левую сторону коридора, чтобы попытаться украдкой заглянуть внутрь. Комната посещений расположена в самом дальнем конце коридора, напротив двери в кладовую, и по-своему уникальна. Перед ней стена из толстых металлических прутьев, дальше на расстоянии больше предела досягаемости человеческой руки другая преграда – плотная нейлоновая сеть от стены до стены и от пола до потолка. Еще дальше привинченный к полу стол, табурет, тоже привинченный к полу. Сам Освальд Кобблпот сидел, внимательно изучая их холодными, почти ледяными глазами. Его руки были скованы, прикреплены к столу, чтобы он не мог пошевелить ими. Подойдя к столу поближе, девушка присела напротив, сложив руки на колени. Джером не спешил присоединяться к ним. Он стоял в углу помещения, в темном углу. Тусклый свет, освещающий только стола, несколько скрывал парня, заставляя того, сливаться в этим освещением. Напарница не упускала время рассмотреть преступника поближе. До этого она могла видеть его в статьях газеты. Но это было не то, что она могла сейчас увидеть. И его внешность действительно была неоднозначной. Он был небольшого роста, но худ и бледен, – не от природы, а от беспрерывных душевных волнений. У него проскальзывали по лицу определенные сухие черты. Острый нос с крутой горбинкой, кончиком указывал вниз. Все в его фигуре, начиная от усталого, скучающего взгляда казалось странным. Волосы не росли, как у других людей, густым лесом по голове и по щекам, но спускались по вискам и по затылку длинными, слабыми, но чрезвычайно мягкими, шелковистыми прядями темного цвета, с прекрасным синим отливом. Остриженная челка несколькими неровными линиями покрывала конический череп и плотно закрывала одну из сторон узкого лба. Засмотревшись, она не заметила такого же пристального взгляда с его стороны. Время шло, надо было не терять этого момента. Мистер Освальд Кобблпот. — голос звучал почти естественно. На какую-то секунду ей показалось, что взгляд его сопровождается жужжанием, но это пульсировала в ушах собственная кровь. — Меня зовут Лей Блэк, это мой напарник – Джером Валеска. Могу я поговорить с Вами? — и тон голоса и расстояние выражали максимальную вежливость. Мужчина размышлял, приложив пальцы к сжатым губам. Задумавшись, он осмыслил все и подняв палец вверх, успокоил руки. — Доброе утро, — проговорил он так, будто открывал входную дверь раннему гостю. Ровный голос его издавал металлический скрип, возможно, из-за того, что ему редко приходилось разговаривать. В красных глазах крошечными яркими точками отражался свет. Иногда казалось, что точки искрами стекаются к самому центру. Взгляд этих глаз окидывал напарников. Девушка повернулась и увидела сидящего рядом парня, отклонившегося на спинку стула. Он совсем незаметно подкрадывается, иногда совсем не поймешь где он. Волосы на руках поднялись и прилипли к рукавам. — Мистер Кобблпот, у нас возникли серьезные проблемы в вопросах, связанных с преступником «Дикарем». Вы ведь знакомы с ним, не так ли? — «У нас» – это у отважной полиции? Полагаю, вы двое под крылом у Капитана Сары Эссен? Кажется, что я уже видел Вас, Блэк. Вы знакомы с Джимом Гордоном? — Да. Работали вместе. — проговорила Лей. Для нее было удивлением то, что бывший «король» этого города помнил ее в лицо. Она не была популярна, откровенно не любила сниматься, тем более, если позже, снимки выставляют в газетах, печатая очередную новость. Взглянув на притихшего Валеску, она увидела, что тот спокойно наклонил голову назад. Сидя с закрытыми глазами, он по видимому, заснул, в такой важный момент. Мда, полицейский из него так себе. Махнув рукой, она извинилась за его поведение, но мужчина ничего на это не сказал. — В таком случае, передайте привет от меня, думаю он будет рад. — «Пингвин» злобно ухмыльнулся собственным мыслям — могу я взглянуть на ваше удостоверение? Она не ожидала такого поворота: — Я уже показывала доктору Миллеру. — Вы имеете в виду Джошуа Миллер? — Да. — А вы видели его удостоверение? — насмешливо заявил Кобблпот, намекая на недоверие к этому человеку. — Нет. — Замечу Вам, что ученые обычно не очень внимательны. Вы познакомились с Юджином? Он великолепен, не правда ли? С кем бы из них Вы бы предпочли говорить? — Пожалуй, Юджин. — отозвалась девушка. — Думаю, что все же надо взглянуть на Ваш документ. — Хорошо. — Она достала пластиковую карточку. — Я ничего не вижу на таком расстоянии. Пожалуйста, пришлите его сюда. — прищурился мужчина. — Не могу? — Это запрещено? — Да. — Попросите Рубена. — нашел альтернативу Освальд. Пришел санитар и решительно проговорил: — Кобблпот, я дам Вам документ. Но если Вы его не возвратите, и в связи с этим возникнут проблемы, я очень расстроюсь. А если Вы расстроите меня, то будете связаны до тех пор, пока мое настроение не улучшится. Питание через трубку, дважды в день «штаны величия». И, само собой, на неделю задержу вашу почту. Понятно? — Разумеется, Уоллес. Удостоверение полетело в скованные руки. Мужчина поднес его к свету. — Сара Эссен прислала мне молодую девушку в гости. — Он прижал карточку к мелким белым зубам и вдохнул ее запах. — Мистер Кобблпот, — предостерегающим тоном произнес Рубен. — Да, да, конечно. — Он положил удостоверение на стол, постукивая пальцами по нему, и Уоллес быстро вытащил его. — Это называется «нанести несколько щедрых мазков». Вы не возражаете, Блэк? Секунда молчания – и Лей решила перейти в наступление. — Может, мы лучше нанесем несколько мазков на наше с Вами полотно? Я принесла… — но не успела девушка начать, как ее быстро перебили. — Нет. Никогда не меняйте тему разговора с помощью дешевой остроты. Мы же с Вами в течение всего разговора руководствуемся как раз именно желанием и настроением. Вы так неплохо начали беседу, вежливо и учтиво, все как положено, внушили доверие, — и тут же так топорно вдруг перескочили на свой вопросник. Нельзя так. — отчитывал мужчина ее, словно учитель своего ученика. — Поверьте мне. Я просто прошу Вас ответить на несколько вопросов, и Вы вправе согласиться или отказаться. Но неужели Вам так трудно хотя бы просто взглянуть на этот вопросник? — она не думала, что он может быть таким капризным, и это раздражало, но ничего нельзя было поделать. — Мы и в самом деле очень заняты… — Заняты делом «Дикаря»? А что Вам известно о нем? — поинтересовался «Пингвин». — Никто не может сказать о нем ничего определенного. Блэк заметила, что страх прошел, но вместо него появилось странное чувство неловкости. Хотя она все же предпочла бы лучше испытывать страх. — Ладно, давайте сюда Ваш вопросник. — сжимая и разжигая ладони, кинул Освальд. Она положила бумаги на поверхность железного стола и молча созерцала, как мужчина бегло просматривает страницы. Наконец, он бросил листы обратно на поднос. — Ох, Блэк, Блэк, неужели Вы думаете, что сможете изучить меня с помощью всей этой тупости? — Нет, думаю, Вы могли бы вникнуть в суть дела и помочь нам продвинуться в исследованиях. — не унималась девушка в своих целях. — И с какой стати я буду заниматься всем этим? — с раздражением в голосе ответил Освальд. — Ну хотя бы из простого любопытства. — Любопытства? По поводу чего? — По поводу того, почему Вы здесь, что с Вами случилось? — Со мной ничего не случилось, Блэк. Я сам случился. И Вы не можете свести мою личность к простому набору случайных обстоятельств. На всех напяливаете костюм морального достоинства – никто никогда ни в чем не виноват. Посмотрите на меня. Вы можете назвать меня олицетворением зла? Неужели я не само зло? — Думаю, Вы просто опасны для общества. А для меня это одно и то же. Вы несете в себе силу разрушения. — пояснила девушка. — Так значит зло – это всего лишь сила разрушения? Тогда ураганы – тоже зло, если все так просто. Или огонь, или град в конце концов. Страховые агенты называют это все «стихийные бедствия». — Я не в состоянии объяснить Вам, мистер Кобблпот, но знаю, кто может… Он прервал ее, нетерпеливо приподняв руку. Когда «Пингвин» снова заговорил, голос его зазвучал более мягко и любезно. — А вы напористы, Блэк. — В какой-то степени, да. — пожала плечами Лей, не отрицая этого факта. — И ненавидите мысль, что можете быть обыкновенной заурядностью, такой же, как все. Неужели это Вас так мучит? Боже мой! Да нет, не переживайте, Вы далеко не заурядны. Только боитесь, что это так. Могу Вам кое-что предложить. Достаньте где-нибудь несколько камней «тигровый глаз» и сделайте их вперемешку с Вашими браслетами на правой руке. Два плюс три или один плюс два, как Вам больше понравится. Камень будет собирать цвет Ваших глаз и отблеск волос. Вам когда-нибудь присылали «валентинки» – открытки с любовными стишками в День Святого Валентина? — Никогда. — девушку передернуло от таких воспоминаний, ведь все они были связаны со школой. А школа не самая лучшая пора жизни. — А ведь до Дня Святого Валентина осталась всего неделя. Ожидаете снова получить от кого-нибудь открытку? — Разве это когда-нибудь угадаешь? — Да, действительно. Никогда не угадаешь… — как то уныло согласился мужчина. — Знаете, я тут как раз размышлял о Дне Святого Валентина. Он всегда связан у меня с чем-нибудь смешным и веселым. И теперь мне кажется, что я смог бы развеселить в этот день и вас, Блэк. — Каким образом, мистер Кобблпот?— насторожилась Лей. — Ну, например, прислать Вам к празднику «валентинку» с милыми стихами. Нужно обязательно подумать над этим. А сейчас прошу меня извинить. До свидания, Блэк. — А как же вопросы? — Как-то один умник уже пытался разобрать меня по косточкам. Я сбросил его труп в реку, перед этим растерзав. Так что бегите обратно в участок, крошка детектив. И напарника не забудьте. Желая остаться вежливым до конца, Освальд Кобблпот не отвел своего пронизывающего взгляда, пока они не ушли. Девушка вдруг почувствовала себя совершенно опустошенной, словно из нее выпустили всю кровь. Она долго копалась в сумочке, засовывая вопросник, не в силах сделать ни единого шага. Итак, полный провал. Придется опять идти мимо камер умалишенных. Рубен на своем месте, похоже, читает книгу. Но ведь она ежедневно проходит мимо бригады строителей или неугомонных разносчиков газет. Лей двинулась по коридору. Тут же рядом зашипел один из заключенных: — Я разбил кулак и теперь могу умереть. Видишь, как много крови? Она могла бы позвать Рубена, но, вздрогнув, обернулась и глянула в камеру. Пока в этот момент Джером прошел дальше, не обращая внимания, он растягивался и так же зевал, поскорее идя к выходу. В тот же момент заключенных тряхнул пальцами, и прежде, чем Блэк успела отвернуться, на щеку и плечо брызнули какие-то капли. Она резко шагнула вперед, заметив, что это кровь. Скорчившись в гримасе отвращения, она мигом принялась достать салфетки и вытирать это все, но сзади услышала голос «Пингвина», которого, видимо, тоже вывели из комнаты. — Детектив Блэк! Он уже встал и теперь звал ее, а она шла по коридору, оттирая уже слегка застывшие пятна. Наконец, ее рассеянный напарник смог заметить ее отсутствие позади себя, обернувшись он побежал обратно по коридору, натыкаясь на ее фигуру, стоящую рядом с Освальдом, что был окружен санитарами. — Детектив Блэк. Девушка нашла силы взять себя в руки и вернуться к мужчине. — Детектив Блэк. — В голосе зазвучали новые нотки. Она остановилась. Ради чего она все это делает? Опять что-то прошипел знакомый голос заключенного, но она его уже не слышала. Девушка снова стояла перед ним и наблюдала очередной спектакль. Она знала, что преступник учует на ней эту гадость. Он был способен вынюхать что угодно. — Я не хотел, чтоб это случилось с вами. Я презираю грубость. — сдерживая потоки гнева, сквозь сжатые зубы говорил мужчина. Можно подумать, что совершать убийства это не грубость. А, может, ему было приятно видеть ее, помеченную таким необычным способом? Она была в растерянности. Искры в его глазах погасли подобно светлячкам. Что бы ни произошло, надо не упустить шанс! Она опять вытащила бумаги: — Прошу Вас, сделайте это для меня. — с последней надеждой попросила детектив. Возможно, она опоздала, Кобблпот опять говорил ледяным тоном: — Нет. Но я осчастливлю Вас и дам кое-что другое. Я дам Вам то, что будет более полезно, Блэк. — Что, Мистер Кобблпот? — Совет, разумеется. Но он отлично сработает, и я буду доволен. Приближающийся день святого Валентина надоумил меня. — Улыбка из мелких белых зубов на его лице могла означать все, что угодно. — Говорил он очень тихо, шепотом, наклонившись к ней поближе, чтобы никто, кроме нее не смог этого расслышать — Поищите свои валентинки в машине Дарелла Дженкинса. Слышите? Ищите валентинки в его машине. А теперь, Вам лучше идти. Не думаю, что этот кретин в состоянии повторить проделку, хоть он и чокнутый. Время подошло к концу, поэтому напарники поспешили, в этот раз без потерь. Охрана проводила их до выхода, а затем все разошлись по своим делам. Отъехав от больницы, партнеры выдохнули. Наконец-то их допрос закончен. — Не ожидал такого поворота событий, а ты Лей-Лей? — промолвил Валеска, поворачиваясь к ней. Ему было стыдно, что он не доглядел за ней и произошло… то, что произошло. Девушка была без настроения. Нахмуренные брови, создавали складки на переносице, делая ее вид более обиженным. Ее пиджак и рубашка были испачканы в брызгах крови, которые за это время успели потемнеть и окончательно впитаться в ткань вещей. Громко дыша, она скрестила руки на груди, не собираясь смотреть на Джерома. — А кто ожидал? Все, поехали уже. — скомандовала девушка грозным голосом. Сглотнув, парень сдвинулся с места. Снова в участок, работать.