Часть 6. Иди и смотри.

Когда уходит родная душа, начинает сдавать и тело. «Клиника» Сидя за рулём своего чёрного «Бьюика» с наклейкой университетана заднем стекле, Рэндалл Прайс направлялся к выезду. Под тяжестью его тела машина слегка кренилась влево. Джером и Лей ехали следом, стараясь не отставать. Шёл проливной дождь. Над городом сгущались вечерние сумерки. День, выделенный им для расследования, подходил к концу, и другого в ближайшее время не предвиделось. Запруженная машинами 404-я трасса не позволяла увеличить скорость. Валеска раздражённо забарабанил пальцами по рулю. Прайс оказался тучным мужчиной интеллигентного вида, страдающим одышкой. На вид Лей дала бы ему лет шестьдесят. Всё короткое время их знакомства он проявлял максимум любезности и уступчивости, и в том, что день прошёл для Блэк практически впустую, его вины не было.Ведь адвокат прямо из аэропорта сразу же поспешил в контору, чтобы встретиться с ними. Лей важно восседала рядом с коллегой, выделенного им на один день «Плимута» с форсированным двигателем и телефоном. Они направлялись в «Фабрикс Лост Дримс» в шести километрах от города. Медленно двигаясь в потоке машин, Блэк, воспользовавшись телефоном, попыталась узнать всё, что возможно, об этой фабрике и к тому времени, когда они подъехали к оранжевому знаку «ФАБРИКС ЛОСТ ДРИМС — ПРЕДЪЯВИТЕ КЛЮЧИ», она уже получила еще кое-какие сведения. Рэндалл въехал под знак и показал ключи от ячейки молодому прыщавому парню в потрепанной форменной куртке. Тот записал номера их машин, открыл ворота и нетерпеливо махнул рукой, словно его оторвали от какого-то более важного занятия. Почти все помещения были забиты гостиными гарнитурами, чайными сервизами, старыми матрацами и детскими игрушками. В полицейском управлении нисколько не сомневались, что где-то в недрах этого хранилища спрятаны также и наиболее ценные «подарки» отдела по делам несостоятельности. Всё здесь очень напоминало добротный военный склад, а не кукольный. Ровные ряды длинных строений общей площадью шесть гектаров, разделённых огнеупорными стенами на ячейки, каждая размером с хороший гараж, со своей отдельной поднимающейся кверху дверью. Умеренные цены позволяли хранить здесь вещи годами. Надёжно и безопасно. Вся территория была огорожена двумя рядами колючей проволоки, между которыми круглые сутки бегали по периметру хорошо знающие своё дело волкодавы. С обеих сторон двери висели огромные амбарные замки. Левый замок был пломбирован. Рэндалл Прайс наклонился и внимательно проверил печать. Блэк раскрыла зонтик и посветила ему фонариком. — Ох, пять лет уже прошло, с тех пор, когда я побывал здесь впервые. Видимо до сих пор никто замки не открывал. — сказал адвокат. — Видите, вот моя печать. Указал он на бумажку, что висела на двери гаража. — Честно, я думал за столько лет кто-то обязательно сюда проникнет. — Прайс взял у девушки фонарь и зонт и позволил ее напарнику сделать несколько снимков замка и пломбы. — У мистера Дарелла Дженкинса, парня, которого вы искали, была студия в городе, — продолжал он. — Я закрыл её, чтобы не платить лишние налоги. А всю мебель перевёз сюда и сложил рядом с машиной и другими вещами, которые здесь хранились. Да в этой студии и было-то всего-ничего. Пианино, кровать, несколько коробок книг да куча нотных тетрадей. — Он попытался вставить ключ. — Вот чёрт, а замки, похоже, заржавели. Плюс ещё не оттаяли после зимних морозов. Вот в этот, смотрите, ключ совсем не лезет. Ему было трудно выполнять физические действия. Поэтому, когда он попробовал наклониться, спина хрустнула. — Может, немножко отдохнёте в машине, мистер Прайс? Сядьте погрейтесь, а мы пока попробуем разобраться с замками. — прервал старание Прайса парень. — Возьмите зонт, дождь уже почти перестал лить. Он подогнал к ячейке «Плимут» и осветил дверь фарами. Затем достал из машины маслёнку, капнул в замки масла и побрызгал сверху размораживателем. Рэндалл любезно улыбнулся из своего «Бьюика». Лей была довольна, что адвокат оказался покладистым интеллигентным человеком. По крайней мере, можно спокойно выполнять задание, зная, что в его лице всегда найдёшь понимание и поддержку. Уже совсем стемнело. Наконец, замок в руках Валески подпрыгнул, словно лягушка, и открылся. Со вторым, уже пропитавшимся маслом, возиться пришлось меньше. Но дверь не желала подниматься. Напарники напрягались из всех сил, пока в глазах не заплясали яркие точки. Прайс вышел из машины, чтобы помочь, но, похоже, в его толстеньких пухлых ручках было не особенно много силы. — Можно подъехать сюда на следующей неделе, — предложил он. — Захватим с собой моего сына или пару рабочих. Просто сейчас мне бы хотелось поскорее попасть домой. Но Блэк не очень то и сама хотела сюда возвращаться, ведь дел и так полно. И не факт, что жертва сможет прожить до следующей недели. — Мы постараемся побыстрее, мистер Рэндалл. У Вас в машине есть домкрат? — в надежде спросила она. Подставив домкрат под ручку двери, она всем телом налегла на рычаг. Дверь отчаянно скрипнула и приподнялась на пару сантиметров. Потом, чуть выгнувшись посередине, сдвинулась ещё на сантиметр, и ещё, пока Лей не удалось подложить под неё запасное колесо. Удерживая дверь таким образом, она установила домкрат мистера Прайса и свой собственный под оба края двери ближе к пазам, по которым когда-то свободно бегали её заржавевшие теперь ролики, и, орудуя поочерёдно то одним, то другим, за несколько минут подняла её примерно на полметра, где та застряла окончательно, несмотря на то, что Джером, так же помогавший ей, с силой давил на рычаги домкратов. Он отогнал «Плимут» чуть дальше, так, чтобы свет фар попадал под дверь, в то время, как Блэк вытащила из под сидения резиновый коврик. — Неужели, вы хотите лезть внутрь?! — удивился адвокат. — Боюсь, других вариантов у нас нет. — вставил слово коллега. — В общем так, мистер Рэндалл, если дверь вдруг сорвётся и захлопнется, ха-ха-ха, или случится что-нибудь ещё, я Вас попрошу, будьте так любезны позвонить вот по этому телефону. Это наше отделение. Они в курсе, что мы сейчас здесь с Вами и испугаются, если от нас долго не будет никаких известий. Вы слушаете? — Да, да, конечно. Я всё понял. — Он протянул ему ключи от «Паккарда», что ждал их внутри. «Паккард» стоял задом к входу почти вплотную к левой стене ячейки. С правой стороны поднимались стопки картонных коробок. Лей изогнулась и вползла в узкий проход между машиной и коробками. Луч фонарика выхватил из темноты густую сеть паутины. — Королевские ткачи — отметила про себя девушка. Паутина чуть провисает и сплетена очень аккуратно. У заднего бампера «Паккарда» проход был чуть шире и ей удалось встать на колени. Лицо оказалось как раз на уровне заднего колеса машины. Блэк заметила, что обод и резина покрыты толстым слоем засохшей плесени. Сбив рукой паутину, она поднялась на ноги, за ней и напарник. — Все в порядке, ребята? — раздался голос Прайса. — Все просто…чудесно. — не удержался от комментария Валеска. Само помещение особо не было похоже на склад кукол. Да, по полочкам были аккуратно сложены куклы разных размеров и видов, но всех их объединяла одна вещь – испорченный внешний вид. У кого-то выдраны волосы, с «девочек» снята одежда и разодрана в клочья, как и с мальчиков. Странное однако место для фотосессии выбрал Дарелл Дженкинс. Не исключение то, что везде был толстый слой пыли. Понятное дело, ведь сюда не заходили уже более пяти лет. Так же везде были расставлены коробки. В них находились в основном книги. Сама машина, оказалась очень длинной и непривычно высокой. Лимузин «Паккард» 1938 года, если верить записи в документах Прайса, накрыт брезентовым чехлом. Лей осветила автомобиль фонариком. — Это Вы накрывали машину чехлом, мистер Прайс? — удивительно громко спросила девушка. Хотя иначе, ее бы не услышали. — Когда я здесь был, она уже была накрыта, — крикнул тот из-за двери. — Я даже не стал снимать чехол. Не переношу пыли, знаете ли. Наверное, еще сам Дарелл ее накрыл. А мне тогда нужно было просто убедиться, что автомобиль на месте. Те грузчики, с которыми я привез мебель из студии, поставили у стены пианино, накрыли его какой-то тряпкой, сложили возле машины несколько коробок и ушли. Я оплачивал им за один час работы. А в коробках в основном книги и ноты. Чехол оказался толстым и неимоверно тяжелым. Когда Блэк потянула его, вверх взметнулись тучи пыли. Она дважды чихнула и, встав на цыпочки, с трудом сдвинула чехол к середине машины. Окна «Паккарда» оказались наглухо завешены шторками. На ручке двери лежала пыль. Блэк перегнулась через коробки. Но ручка не опускалась. Заперто. Причём изнутри, снаружи никакого замка не видно. Ну, конечно. Дверь-то задняя. Девушка и парень принялись передвигать коробки, чтобы освободить переднюю дверь, и вдруг заметили, что между шторками на заднем окне есть узкая щель. Лей снова перегнулась через коробки, вплотную приблизила лицо к пыльному стеклу и направила луч фонарика в щель. Ничего не видно, кроме собственного отражения. Она прикрыла фонарик рукой. Луч пополз по заднему сидению… и осветил открытый альбом. К страницам были приклеены старые «валентинки». — Ну, спасибо, мистер Кобблпот, — выдохнула детектив, подняв облачко пыли. От учащенного дыхания стекло запотело. Ей не хотелось вытирать его. Пришлось отвернуться и подождать, пока оно не прояснится само. Луч фонарика двинулся дальше. Прополз по свёрнутому коврику и осветил пару лакированных мужских туфель. Чуть выше – чёрные носки, над носками – брюки от вечернего костюма, явно одетые на чьи-то ноги. — Стоп. Как я помню, сюда уже как пять лет не заглядывали… — заподозрил что-то неладное Джером. Покосившись на коллегу, он подавал отдаленные знаки, понятные только ему. Девушка же, помня эти слова, не подала тревоги, глубоко отдававшейся внутри нее. — Эй, мистер Прайс, Вы там? — Да? — Мистер Прайс, похоже тут в машине кто-то сидит. — О, Господи… Может, вам лучше вылезти обратно? — Пока нет, мистер Прайс. Подождите, пожалуйста, еще немного, если можете. — успокоил мужчину Валеска. — Мда, как-то странно. Но пока там кто-то сидит, у нас есть шанс передвинуть коробки. — подбодрила девушка. Передвинуть коробки оказалось не проще, чем сложить кубик Рубика. Она попыталась держать фонарик под подмышкой, дважды уронила его на пол и, наконец, установила на крыше «Паккарда». Нужно было переставить передние коробки назад, ближе к входу. Несколько книг упали на пол и завалились под машину. Какая-то щепка или осколок больно уколола палец. Наконец, можно открыть дверь. Перегородка между передними и задними сидениями закрыта. Лей было подумала, что зря не смазала ключ от «Паккарда» маслом, но он вошел и провернулся в замке на удивление легко. Из-за проклятых коробок дверь открылась всего лишь на треть. Из машины пахнуло гнилью и какими-то химикатами. Где-то она уже слышала этот запах. «Снова, спустя долгое время, оказались рука к руке, уже девушка и мать. Правда, женщина лежит в продолговатом ящике, над которым возвышается черная фигура дочери. Было ощущение, что бездыханное тело, лишь погрузилось в сон, так и есть, оно действительно уснуло навечно, но никакой поцелуй не поможет. Как ни прискорбно бы это не звучало. Однако, Лей ничего не чувствовала, у нее исчезло былое волнение юности, осталось только безразличие взрослого человека. В сердце не было, ни сожаления, ни грусти. Пульс не дрогнул, а дыхание оставалось таким же. Даже одну слезинку было сложно проронить. Тяжелый груз спустился на плечи, в виде осуждающих взглядов родственников и других людей. Она бросила пьяницу-мать, а сейчас же, как единственный живой и самый близкий ей человек, пришла обратно, только для того, чтобы увидеть мертвое женское тело и карму, летающую в воздухе где-то рядом. Женщина прожила на удивление долгую жизнь для той, которая не задумывалась о своем бытье, как о чем-то дорогом. Все казалось азартом, что каждый день помогал не впасть в депрессию. Красивое лицо, обвисло и заплыло дряхлой кожей, которая до этого отличалась сиянием и подтянутыми, слегка угловатыми скулами. Желтый цвет, плавно переходил в зеленый, почти гнилой оттенок. Большие отпечатки рук, красовавшиеся на шее, являлись жесткими гематомами. Они появились не просто так. Ее смерть, однако была глупой, но в пору подходила к ее образу жизни. А все из-за горячего совокупления с каким-то неизвестным мужчиной, что она подобрала из жалости с улицы, как собачонку, которая увязалась за ней с одной мыслью. Эта мысль была понятна женщине. Собственно, она не пожалела, ну, почти. Такой высший экстаз, ей дано было ощущать давно, именно неподдельный, настоящий и желанный. Бездомная собачка оказалась не такой жалкой. Ускорение движений в два раза заставляло женское тело выгибаться и двигаться навстречу. В один миг, сильные мужские руки обвили тонкую шею и стали давить с невероятной силой, а движения все не оканчивались. Смотря в краснеющее лицо пьяной женщины, мужчина ловил еще больше возбуждения, не замечая ее сдавленных хрипов и попыток убрать крепкие ладони. Крайняя степень отдышки держалась на последних силах, а затем, окончание. Темнота заполнила голову, навсегда. Хотя, в чем-то Блэк была благодарна ему, наконец, кто-то исполнил ее давние мечты. Это был тот самый момент, когда мать не лежала рядом с очередной бутылкой, наполненной алкоголем. Именно сейчас, она выглядела намного лучше, чем прошлые несколько лет. Усмехнувшись своим мыслям, девушка обернулась, чтобы посмотреть на горевавшую толпу. И как можно иметь милосердие к такому человеку? Правда, половина зрителей являлись ее любовниками. Похотливые потные мужчины, не достигшие чего-то стоящего в жизни, давились соплями. Но в душе Лей знала, они ни о чем не жалеют. Может только о том, что потеряли такую прекрасную дырку для ублажения своих утех. Отвернувшись от такой мерзкой картины, девушка нахмурилась. Запах состоял из дешевой хлорки, которой обработали помещение, прежде чем началась поминальная церемония. Дышать было невыносимо. Аромат гнили залетал в дыхательную систему гостей. Некоторые из них не могли выносить этот ужас, другие же терпели. Найдя силу воли, Блэк дотронулась до нее. Проведя тыльной стороны ладони по женской щеке, девушка смогла почувствовать эту неровную поверхность, будто она проводила не по лицу человека. Как и ожидалось мать была холодной. Наклонившись к ней, Лей прошептала: — Радуйся, что это была не я, на месте того мужика. —злорадно улыбнувшись, она поцеловала ее в лоб. Отстранившись на достаточно большое расстояние, девушка громко втянула в себя слюни и в ту же секунду, плевок с отдачей приземлился на место поцелуя. Теперь другим придется постараться, чтобы как следует проводить женщину. Сзади послышались вскрики и ругательства, но на время, уши оглохли и принимать все близко к сердцу, не хотелось. Огромные мужчины повставали со своих мест и стали оттягивать сумасшедшую подальше, а та и не сопротивлялась. Улыбаясь, она не отрываясь, смотрела на черный гроб, пока не оказалась на улице. Жаль, она так и не смогла увидеть погребения тела матери. » Потрясся головой, Лей наклонилась в кабину, опустила перегородку и посветила фонариком на заднее сидение. Луч тут же выхватил белую рубашку с блестящими запонками, быстро метнулся дальше, к лицу, но лица не видно, снова вниз, на рубашку, запонки, атласные лацканы, брюки с расстёгнутой молнией и ещё раз вверх, на тонкую чёрную «бабочку» и воротничок, из которого виднеется короткая белая шея манекена. Но чуть выше шеи что-то ещё, слегка отражающее свет. Ткань, чёрный чехол, в котором должна быть голова, огромный, словно внутри большая клетка с попугаем. — Бархат. — определила Блэк. Чехол, накрывающий воображаемую голову, покоился на куске фанеры, лежащем одним концом на спинке заднего сидения, а другим – на шее манекена. Джером достал фотоаппарат, сделал несколько снимков и выбравшись из машины, замер в темноте, соображая, что делать дальше. Само собой, о том, чтобы привозить сюда бригаду отделения не могло быть и речи. Что им тут смотреть? Манекен с расстегнутой ширинкой, да альбом со старыми «валентинками»? Мысль, что нужно забраться на заднее сидение и посмотреть, что находится под бархатным чехлом, посетила голову коллеги. И долго взвешивать её тоже не имело никакого смысла. Валеска сунул руку в машину, отпер заднюю дверь и принялся снова передвигать коробки, чтобы она открылась. Казалось, за этой работой прошла целая вечность. Сзади запах гнили и химикатов оказался намного сильнее. Лей аккуратно, за самый уголок, подняла альбом и положила его на разложенный на крыше пакет для вещественных доказательств. Потом положила на сидение еще один пакет и забралась внутрь. Тихо скрипнула пружина. Манекен чуть пошатнулся, словно приветствуя севшего рядом гостя. Рука в белой перчатке соскользнула с колена и легла на сидение. Рыжеволосый дотронулся до неё пальцем. Рука оказалась твёрдой. Он осторожно стянул с неё перчатку. Кисть была сделана из белой пластмассы. Из под сидения донёсся писк и слабое царапанье. Нежно, словно лаская, парень ощупал бархатный чехол. Ткань свободно накрывала что-то тяжёлое и гладкое. Нащупав наверху круглую ручку, он всё понял. Это был большой лабораторный сосуд для образцов. И он уже догадался, что внутри. Без малейших колебаний он сдёрнул чехол. Голова внутри сосуда была аккуратно отделена от тела чуть ниже подбородка. Выеденные спиртовым раствором глаза смотрели прямо на парня и девушку. Из открытого рта торчал синевато-серый язык. За долгое время часть спирта испарилась, и верх головы начал разлагаться. По-совиному наклонившись над искусственным телом, она с глупым удивлением таращилась на Лей. Даже в пляшущем свете фонарика черты лица оставались застывшими и мёртвыми. Девушка попыталась проанализировать свои чувства в этот момент и осталась довольна. Страха и паники не было. Сидя в старой темной машине среди мышей и пауков, рядом с отрезанной человеческой головой, она была спокойна и соображала ясно и четко. Можно гордиться собой. Но за дело. Она осторожно прислонилась спиной к сидению и огляделась. Это был чей-то мир, любовно созданный и бесконечно далекий от проходящей в сотне метров шумной 404-й трассы. В прикрепленных к стенкам вазах застыли засушенные цветы. Столик опущен и накрыт льняной салфеткой. На нем тускло поблескивает запыленный графин. Между ним и стоящим рядом подсвечником паук сплел замысловатую паутину. Она попыталась представить себе Освальда Кобблпота или кого-то еще, сидящим здесь в компании, попивающим коньяк и показывающим своему «другу» старые «валентинки». Осторожно, стараясь не нарушить положения манекена, она попыталась найти у него какие-нибудь документы. Ничего. В кармане пиджака лежали полоски ткани, оставшиеся после укорачивания брюк, скорее всего, костюм был новым, когда его натягивали на манекен. Блэк потрогала то место, где оттопыривались брюки. Слишком уж твердо, даже для мальчишек из школы. Она раздвинула пальцами ширинку и осветила фонариком отполированный, резной деревянный брусок. — Мерзость. — подумала девушка и тут же одернула себя. Она повернула сосуд и осмотрела голову со всех сторон, ища какие-нибудь раны. Никаких следов. Единственная находка – название фирмы производителя, выбитое на стеклянной стенке сосуда. В очередной раз разглядывая лицо, она вдруг поняла, что дает ей силы и присутствие духа во всей этой ситуации. Несмотря на все отвращение и страх, смотреть на это лицо, осознавая, что выполняешь свою, хотя и малоприятную работу, было легче, чем видеть лица работников участка. Она чувствовала, что сможет смотреть на все, что угодно, если это можно будет сравнить с чем-то более ужасным. Фургон телекомпании «Динамик» скрипнул тормозами и замер. Джилл Харди быстро вставила в уши золотые сережки, припудрила хорошенькое личико и оценила обстановку. Ее фургон, перехватив сообщение полиции, прибыл на место происшествия раньше патрульных машин. Фары и прожектора фургона освещали, лишь мокрых от дождя Лей и Джерома, стоящих у приподнятой двери ячейки с фонариком и удостоверением в руке. Джилл Харди с первого взгляда распознала в девушке новичка. Она подхватила камеру, выбралась из кабины и в сопровождении остальных членов группы подошла к напарникам. Спрятавшись в своем «Бьюике», мистер Прайс, так низко опустился на сидении, что снаружи была видна только шляпа. — Меня зовут Джилл Харди, новости «Динамик». Вы уже сообщили в отдел по расследованию убийств? — с обворожительно улыбкой поинтересовалась особа. Блэк не очень-то походила на сурового стража закона и прекрасно понимала это. — Я детектив полицейского участка, — отрезала она. — И нахожусь на месте преступления вместе со своим напарником. Поэтому мне необходимо сохранить его в неприкосновенности пока власти… Ассистент оператора схватился за дверь и попытался поднять ее повыше. — Отойдите! — крикнула Блэк. — Я Вам говорю, сэр. Отойдите, отойдите, пожалуйста. Я не шучу. Не приближайтесь к двери. Вот когда пожалеешь, что у тебя нет формы, значка и дубинки. — Прекрати, Льюис, — бросила Джилл и снова повернулась к ним. — Видите, мы готовы сделать все, что вы скажете. Только, понимаете, вся эта команда стоит немалых денег, поэтому я просто хотела бы узнать, есть ли вообще смысл держать их здесь до приезда властей. Может, хотя бы скажете, есть там труп или нет? Камера выключена, так что не волнуйтесь, все будет между нами. Скажите, и мы подождем. Мы будем хорошо себя вести, тихо-тихо, как мышки, обещаю. Ну так что? Мышки? Они умеют трепать нервы. — На вашем месте, я бы подождал, — кивнул Валеска, который до этого момента молчал. — Спасибо, Вы не пожалеете, — обрадованно оживилась Джилл Харди. — Знаете, у меня тут есть кое-какая информация об этих «Фабрикс Лост Дримс», может вам пригодится. Идите сюда, посветите мне, пожалуйста, фонариком в кабину, я попробую найти. — Только что в ворота въехал фургон «Динамик», — объявил тот, которого звали Льюис. — Так, сейчас попробую найти, где же это… ага, вот. Два года назад здесь был еще один крупный скандал, эту контору хотели обвинить в том, что она хранит и перевозит что-то там незаконное, боеприпасы, что ли? Или какое-то оружие? — Джилл Харди лепетала без умолку, то и дело поглядывая через плечо Джерома. Лей обернулась и увидела, что оператор уже наполовину пролез под дверь ячейки, а ассистент присел на корточки и уже собрался передавать ему портативную камеру. — Эй! — закричала девушка, и подпрыгнув к оператору, схватила его за рубашку. — Что Вы делаете? Это нельзя. Эй! Не смейте туда лезть! Оператор, похоже, даже не слушал, потому что все то время, пока она говорила, тихо и монотонно бормотал свое: — Да мы ничего там не будем трогать. Мы ж профессионалы, так что можешь не переживать. Полиция все равно нас туда пустит. Да что ты так нервничаешь, все нормально, солнышко. Его идиотское поведение в конце концов вывело детектива из себя. Она подбежала к одному из домкратов и нажала на рычаг. Дверь слегка опустилась. Она нажала еще. Дверь опустилась ниже и коснулась груди оператора. Убедившись, что бедняга не сможет пролезть ни назад, ни вперед, она вытащила из домкрата рычаг, и подошла к распростертому под дверью оператору. В глаза бил свет уже нескольких телевизионных фургонов, примчавшихся в надежде на сенсацию. Блэк громко постучала рычагом по двери над самой головой оператора. — Прошу минутку внимания, — крикнула она. — Послушайте, что я вам скажу. Убирайтесь отсюда все. Живо. Даю минуту. Оставшихся арестую за сопротивление властям. — Успокойся, детка, — спокойно сказал ассистент, положив руку ей на плечо. Не успев прижать девичье тело к себе поближе, Льюиса оттолкнули с такой силой, что он отшатнувшись, упал копчиком прямо на землю. Им помешало неожиданное вмешательство Валески, лицо которого исказилось в натуральной ярости от такой наглости. Коллега стряхнула с себя невидимую грязь от рук ассистента и обернулась. Стоящие у фургонов телевизионщики зашумели. Вдалеке послышался вой сирен. — Убери руки и укатывай, козел. — Джером бросил испепеляющий взгляд на Льюиса, который попятился поскорее назад, избегая лишних конфликтов. Блэк наступила на ногу оператору, что ползал по земле, как червяк, пытаясь выползти из-под тяжести двери. В опущенной руке был зажат рычаг от домкрата. Девушка так и не подняла его. Дорога в участок была мрачной, из-за гадкого «сюрприза», в лице глупых репортеров. Такие недалекие, чаще всего и доставляют проблемы, особенно, когда работаешь в полиции. Им вечно надо найти какие-то интересные заголовки для своей же выгоды. Нельзя говорить таким воронам что-то секретное. Журналисты, репортеры, все эти гадкие люди могут потрепать нервы… Поэтому было принято решение повезти сосуд в салоне машины и накрыть его чехлом, чтобы с ним ничего не случилось. Никакие любопытные глаза не заметили этого. Но Лей, все равно была осторожна. И каждый раз, для проверки, поворочалась назад, убеждаясь в том, что с сосудом все нормально. В отличие от коллеги, парень выглядел более расслабленным. По поводу ценной находки он не переживал. В его голове засел тот случай. Как только посмел этот необразованный ассистент своими неуклюжими руками дотронуться до Блэк. Это выводило его из себя, но еще больше его удручал тот факт, что он проглядел этот момент. Поглядывая на плечо коллеги, он хмурился. В его глазах, на белой рубашке, которая прикрывалась жилеткой, ярко отпечатался каждый палец того идиота, что решился на такой шаг в силу своего слабоумия. Но все обиды куда-то улетучились, как только он услышал голос напарницы. — Злишься? — прервала долгую тишину Лей. — Может. Тебе стоит постирать рубашку. — смотря на дорогу ответил он. — С ней все в порядке. — сказала девушка. После его слов, она осмотрела себя, оттянув мятый рукав, но ничего не увидела. — В любом случае тебе будет полезно постирать свои вещи, да и погладить, тоже. — Сильно заметно? — удивившись его внимательности к ее виду, Блэк сложила руки на грудь, слегка скатившись вниз. Не ответив, парень положительно качнул головой, вызывая вздох у напарницы. В любом случае, кто-то об этом бы сказал, неловкости не избежать. — Ну и ладно. — отмахнулась она, смотря за видом проезжающей местности. Повернув голову в сторону парня, она уже хотела сказать что-то еще, но в миг, передумала. За окном нечего было разглядывать. Единственное вещь, что была повсюду – темнота, лишь одинокие фонари освещали путь для машин, что ездят здесь. Усмехнувшись словам девушки, Джером, сам того не замечая, успокоился. От ее, казалось, искреннего равнодушия, стало спокойнее. Один ее певучий голос смог утешить его. Злость ушла из его полета мыслей и размышлений. В ее словах не было ничего забавного, но он был именно тем человеком, который мог находить смехотворность, даже в самой смерти. Сердце налилось теплотой. Так почему же он радуется? Возможно, ему приятно от того, что он может смотреть на нее. Но на самом деле, ему просто приятно находиться с ней рядом. Ведь раньше, они были далеко друг от друга, ему можно было только рисовать ее портрет в своем сознании и на листе бумаги, который вскоре вешался на стену, над рабочим столом. Сколько раз он думал об их встрече и как она может случиться? Разные предположения и сценарии так и забивали его голову, чтобы не терять последнюю надежду. Было так приятно в животе, когда улыбка вырисовывалась на ее лице. Парень следил за дорогой, внимательно вглядываясь в ночной ландшафт. В такие поездки с коллегой, он особенно волновался не за свое благополучие, а за коллеги. Он понимал, что в такое время суток может произойти все, что угодно. Хотя, скорее всего, все эти предосторожности были из-за недоверия к своему стажу вождения. Кто же знал, что водить, такое сложное занятие? По крайней мере, он умел это делать, даже, если не прям хорошо. Когда они, наконец выехали на обычную городскую дорогу, Валеска выдохнул. Впереди показалась крупная пробка из разных машин. А все это из-за скандала, который устроили впереди двое мужчин. Вокруг были слышны неприятные звуковые сигналы, издаваемые недовольными водителями других автомобилей, что спешили по своим делам. Пожав плечами, детективы спокойно сидели в машине, наблюдая за веселой картиной. Кто-то высовывался из окон, крича на конфликтующую пару, пытаясь тем самым согнать их с дороги. Остальные, более спокойные личности, ждали, когда вся ситуация закончится. У напарников же, стояла гробовая тишина. Они не собирались это как-то комментировать. Приподняв бровь на накаляющуюся картину, Блэк поджала губы, внутренне понимая, что если это скоро не закончится, то им придется вмешаться. Взглянув на девушку спустя долгое время, Джером заметил нервозность, проявляющуюся в постоянной чесотки ноги и хватку за предмет поблизости, в этот раз, жертвой оказалось сиденье. Чувствуя явное напряжение, рука парня, плавно скользнула к женской ладони. Найдя ее, он не спешил, боясь спугнуть потенциальную близость. Указательным пальцем он мимолетно провел по тыльной стороне, ощущая сухость кожи, но это ничуть не раздражало его, скорее вынуждало уделять излишнее внимание к такой части тела. Положив сверху горячие пальцы, которые проскользнули сквозь чужие, он нежно сжал их воедино, незаметно следя за реакцией Лей. Та, не подав виду, кашлянула. Но никаких протестов с ее стороны не было. Мурашки сильно отпечатались на других местах неизведанного тела, вызывая приятную дрожь. Чесотка мгновенно прекратилась, ведь само осознание ситуации притупилось. Атмосфера изменилась на более легкую. Поглядывая боковым зрением на обстановку, девушка не боялась признать того, что ей нравится это. Она совсем не знала о проявлении мягкости к другим людям, поскольку сама того не получала. Однако, это было очень приятное чувство, из-за которого, каждый раз останавливалось сердце. Стало жарко от подобной позы. Температура в салоне заметно поднялась. Глубоко начав дышать, детектив приметила, как свободной рукой рыжеволосый избавился еще от одной пуговицы на своей рубашке. Взглянув на него, она поняла, что все это время он смотрел на нее. Почувствовав сильную панику в сердце, она вновь перевела свой взгляд вперед. Хотя, спустя секунду, не удержавшись, снова посмотрела на него, не боясь пронзительных глаз, впивающихся глубоко ей в душу. — У тебя вспотела рука. — вымолвил интересный факт Джером. — Молчи.