Часть 1. БОЛЕЗНЬ Глава 1

«Господи, почему так трясёт!? Зуб на зуб не попадает. Так зубы не стучали даже когда я сильно замерзала. Не расколоть бы их, лучше я буду кусать руку. Руки и ноги, и всё тело трясутся так, что на ногах не устоять. Никаким усилием это не остановить. Такое со мной впервые. Наверное, это судороги. Стоп! Не ставить себе диагноз!.. Трясёт ещё сильнее. Как же страшно! Остановись! Паника здесь точно не поможет. Это не навсегда. И это тоже закончится. Это не навсегда. Надо перетерпеть. Не бойся. Ты справишься. Это закончится. Обязательно закончится». Когда самоуверенный человек заболевает, он редко думает, что у него что-то серьёзное. Марина тоже была уверена, что третьи сутки температура под сорок – это просто грипп, а поясницу ломает и тянет, потому что она слишком мало занималась спортом. И её муж не поспешил вызвать скорую с первых признаков судорог, сказал: "Подожди, сейчас, наверное, пройдёт". Дети, увидев, что происходит с мамой, перепугались не на шутку. Ещё бы всегда такая активная, сильная и весёлая вдруг не может даже слова чётко выговаривать – так зубы стучат. Хорошо, что ей хватило ума и настойчивости всё-таки заставить мужа позвонить в больницу. Когда приехала скорая, жуткой тряски уже не было. Девушка лежала пластом, а градусник показывал число больше, чем сорок один. Было ясно, что больничного не избежать. Сколько планов рушилось! Марина так хотела успеть насладиться последними днями лета, собрать детей в школу, активнее заняться ремонтом и домом, а главное, она твёрдо решила наладить отношения с мужем и вернуть свои чувства к нему. У Марины были грандиозные планы, как удивить и порадовать мужа в последние дни лета и отпуска: совместный ужин на природе, отдых вдвоём, долгие прогулки перед сном. И бабушка согласна была взять детей. Марина надеялась, что всё это поможет ей расшевелить мужа и посмотреть на него свежим взглядом и если не влюбиться вновь, то хотя бы ощутить ушедшую теплоту вместо безразличия. Что ж, а теперь придётся отложить это на неопределённый срок. Планы подождут своего часа, а Марина подождёт восстановления здоровья. Со скорой повезло. Внимательные, ласковые медики и укол сделали, и помогли в лифте доехать, уложили на кушетку, а как привезли в приёмное отделение, дали кресло: ходить сразу после температуры за 41 практически невозможно. Муж всё время был рядом, сделал всё от него зависящее. Только почему-то девушке было необычайно страшно. Казалось бы, ну заболела, ляжет в больницу - вылечат. Слёзы как у ребёнка подкатывали сами собой. Ощущение тревоги и чего-то надвигающегося не проходило. Даже юморной пожилой доктор в приёмном отделении лишь чуть смог приободрить пациентку комплиментом-шуткой: "Вы так хорошо смотритесь в этом кресле! Вам очень идёт!" Пару раз мимо пробежал то ли медбрат, то ли очень молодой врач. Тоже попытался шуткой поддержать девушку. Была почти полночь, приёмное отделение опустело, отчего стало выглядеть завораживающе мрачным: длинный тёмный коридор, в котором горят не все лампочки, скромный рядок потёртых стульев вдоль серой стены. Из неосвещённой части коридора как будто из ниоткуда прошёл очень высокий, статный доктор. Девушка сама не поняла, как вырвались слова: "Ого! Какой красивый доктор - к такому бы я легла!" Смущение из-за двусмысленной шутки прошло быстро, кажется, никто её не расслышал. А дальше ей сообщили, в какое отделение направят. Повезло с ночной медсестрой, которая встретила словно не в больницу пациент ложится, а дорогой гость в отель приехал. Рассказала о режиме в больнице, записала на листочек план обследований и анализов на завтра, чтобы Марине было проще сориентироваться в хаосе первого дня. С палатой, кажется, тоже повезло: расположена напротив ординаторской, рядом пост медсестры. Всего два человека: она и какая-то бабушка в палате на 6 мест. Но вот обстановка в палате вызывала сомнения – точно ли это место для людей? Все кровати без постельного белья сдвинуты в один угол. Пожилая соседка лежит на застеленной кровати, но к ней впритык стоит пустая. Перед окном и посередине прохода хаотично стоят тумбочки. По стенам с обеих сторон от окна – большая трещина, стянутая металлическими скобами и скотчем. Медсестра извинилась за беспорядок – в палате не завершён ремонт, а в других мест уже нет, поэтому бабушку и Марину положили сюда. «Ну, в таком случае, хорошо, что не в коридор», - решила Марина. Она выбрала кровать у окна – седьмой этаж и вид на лес до самого горизонта – красота! И лёжа в постели видно небо, можно будет наслаждаться последними погожими деньками лета хоть так. А ещё можно будет проветривать, сколько хочется. Впереди была ночь и утро, занятое квестом "сдай анализы". *** Очередной понедельник, да ещё и после рабочего воскресенья! Как же он устал. Много пациентов, много работы... Сейчас по кругу: обход, назначения, рутина и вопросы, вопросы, вопросы. Пациенты хотят знать всё наперёд: "А что у меня, доктор?", "А когда уже можно домой?", "Зачем я здесь лежу?", "А как мои анализы?" А действительно, зачем вы все здесь лежите!? Зачем я каждый день веду наблюдения за вашим состоянием? Зачем запоминаю диагнозы? И почему, в конце концов, я не гадалка, чтобы с первого взгляда вновь прибывшему ответить "что у него"!? В темноте коридора идёт новая пациентка. Да какой идёт, можно сказать, плывёт, цепляясь за воздух! Это та, поступившая ночью с болью в пояснице и температурой 41.6. Бледная, лицо осунувшееся, только глаза круглые, распахнутые, как будто удивлена чему-то или напугана. Увидела меня, ещё больше распахнула глазищи, остановилась, смотрит словно призрак перед ней. Не здоровается. Чудная... ну мало ли какая будешь после такой температуры. Её надо будет внимательнее посмотреть. Судя по состоянию на момент поступления воспаление сильное, не понадобилась бы операция. Марина радовалась, что прошла квест с утренними анализами. Бессмысленный и беспощадный как она считала: шутка ли гонять нездоровых людей сдавать кровь из пальца с седьмого этажа на первый в шесть утра! Да ещё и лифтёры берут "ходячих" на их взгляд пассажиров крайне нехотя. Так размышляя, она возвращалась в палату и тут увидела его. Нет, ЕГО - высокого, с чёрными волосами и бородой! Доктора, про которого вчера неловко пошутила вслух. Она на секунду приостановилась. Точно он? Первой была надежда, что её шутку никто не слышал вчера. Следом пришло удивление и радость: ну хоть доктор красивый, приятно посмотреть. Интересно, работает он в этом отделении или просто зашёл по делу. На обход пришли два доктора. Тот самый красавчик и второй постарше и очень серьёзный. Марина мысленно взмолилась: хоть бы красавчик вёл нашу палату! И ей снова повезло... Обход в этом отделении проводился максимально быстро. Врачи не церемонились, почти не разговаривали с пациентами. Необходимый минимум вопросов, диктовка назначений медсестре - всё. Значит, такие правила, решила Марина. Но через несколько минут лечащий врач заглянул в палату: – Лисицына, идите за мной! И не пошёл, а просто полетел по коридору. Девушка едва ноги переставляла, болезненная слабость давала о себе знать. Марина опасалась, что пропустит, в какую дверь свернёт доктор. А он остановился у смотрового кабинета, обернулся и с недоумением спрашивает: – Вы идёте? "Вы удивляете, доктор! Я ползу за вами по стеночке, час назад я планировала здесь терять сознание, когда вставала," – но вслух девушка сказала: – Я не могу быстрее. Я просто плохо себя чувствую... – Не хотела злить и без того сурового врача. Хотя должен бы он понимать, что не со здоровыми людьми работает. В кабинете, куда они вошли, за ширмой стояла высокая кушетка и аппарат УЗИ. – Ложитесь на кушетку. Раздеваться не надо, только футболку поднимите. Марина аккуратно легла. Гель для УЗИ приятно щекотал кожу. От нечего делать девушка наблюдала за действиями доктора. "Какие красивые у него руки, какие чёткие движения... Чёрные волосы только усиливают привлекательность. Ах, как бы он этими руками мог... ЧТО!? Какие ещё руки!? Ты сюда лечиться приехала. Ты замужем, в конце концов!" – отогнала Марина непрошенные фантазии. Хотя о замужестве последние полгода-год были грустные мысли. Кого ни спроси, все как один говорили: какой хороший у тебя муж, Марина! И часто ей сообщали это, даже когда она не спрашивала. Хороший-то – хороший. Работает много, не обижает. Но их такая очень правильная жизнь давно шла без эмоций и без инициативы с его стороны. Муж делал всё, что должен для семьи и жены, но как-то механически, словно по обязанности. Марина чувствовала себя одиноко. К тому же старые непрожитые обиды регулярно напоминали о себе. Когда-то она девчонкой опрометью по первому зову поехала за ним в его родной город. Одна. Впервые в поезде. За тысячу километров. Потратила на поездку все свои скромные сбережения. Но как оказалось, она туда приехала не гулять с любимым, а жить под неусыпным надзором его мамы. Стоит ли вспоминать, сколько «нельзя» там было! А сын не бунтовал против родительских устоев. Как сказали, так и будет. Эх, распознать бы тогда этот первый звоночек. Родители позволяли себе критику в адрес Марины в самых разных сферах. А муж был мягким и добрым до тех пор, пока она не начинала защищать себя. Тогда жёстко вставал на их сторону. И, конечно, ссоры раз за разом не укрепляли их брак. Так постепенно чувства девушки к мужу и угасали, а сейчас, кажется, остались лишь в воспоминаниях. Но за что действительно Марина была благодарна судьбе так это за двух прекрасных сыновей. Мальчишкам было 10 и 8 лет, озорные, шебутные и гораздо более свободные, чем родители – они радовали своей непосредственностью, эмпатией и чувством юмора. Доктор прервал поток мыслей: – Я назначил вам капельницу. Если будет с ней плохо, скажите. – А как мне может быть плохо с капельницей? Я просто первый раз в больнице... не понимаю, – Марине почему-то хотелось оправдываться, что она редко болела. – Вы поймёте, – коротко и ясно. Только кому ясно? Что значит «поймёте»? Придёт женщина с косой? Осмотр закончился, уходя Марина попросила выписать пропуск на посещения для мужа, на что доктор ответил отказом: "Скоро вы сама тут бегать будете!" Ей показался его взгляд при этом странным... не то разочарование, не то усталость. Но девушка не придала этому значения. А после внепланового УЗИ сделала вывод, что доктор хотя и выглядит равнодушным, на самом деле внимательный, раз отдельно её осмотрел. Она под присмотром. Марина ушла в свою палату, но первый день в больнице обычно очень насыщенный. И этот её первый день не стал исключением. Надежде отлежаться в палате до планового УЗИ не суждено было сбыться. Пришла уборщица и выпроводила всех в коридор: мытьё полов и кварцевание. Хорошо, что повезло найти место на одном из стульев... сиденье жёсткое, холодное, но в том состоянии, в котором была Марина, хоть на полу сиди - всё лучше, чем стоять! Слабость накатывала волнами, и в какой-то момент стало понятно: если пытаться держать спину прямо и дальше - упадёшь. Девушка согнулась на стуле пополам, уткнувшись лицом в коленки, и надеялась хотя бы не упасть на людях. Состояние было не то полудрёма, не то уже полуобморок. Доктор вышел из смотрового кабинета. Что здесь делает Лисицына? Да ещё сжалась в комочек, позвоночник через футболку выпирает каждой косточкой. Жива ли вообще?! - Лисицына! Вам плохо? – резкий окрик доктора вырвал из забытья, Марина подняла голову. Какая она бледная! Светлая кожа, светлые волосы, круглые серые глаза – типичные славянские черты нравились доктору. Но сейчас пациентка была бледна как простыня, ни кровинки в лице. Взгляд из-под тёмных ресниц как будто несфокусированный, но и завораживающе-расслабленный. Приятная девушка, но ей явно нужна помощь. Первая мысль уставшей девушки удивила её саму: "Он запомнил мою фамилию!" Но почему-то она решила, что доктор отругает за то, что она не в палате и решила тут "прилечь". - Мне нормально, - слабым голосом ответила пациентка: - просто в палате уборка... нас попросили выйти... я просто очень хочу спать... - Дайте вашу руку! Доктор уверенно взял за запястье, сосчитал пульс. Его пальцы были тёплыми, а для ледяных рук Марины оказались спасительно согревающими. Жаль, всего на несколько секунд. - Со мной так бывает, - снова оправдывалась Марина: - У меня падает давление, я плохо себя чувствую... - Не давление у вас! Пульс слабоват! - не стал слушать доктор: - Станет лучше. Марина и спасибо сказать не успела, а он уже ушёл заниматься другими пациентами. "Мне нечего тут бояться, доктор не бросает в беде пациентов, которым тяжело", - улыбалась про себя девушка. Уборка закончилась и пациенток позвали в палату. Наконец-то можно задремать!