Часть 1. БОЛЕЗНЬ Глава 2

Рабочий день шёл своим чередом. УЗИ и снова пациенты, их вопросы, волнения. Хорошо хоть, сегодня есть молодая пациентка – будет на что посмотреть. За день пересмотришь столько людей, а красивой анатомии очень мало встречается. Марина зашла в кабинет УЗИ. Врач скомандовал: – Снимайте всё до пояса снизу и сверху. Марину это смутило. Хорошо, снять спортивные штаны, остаться в трусиках – не проблема. Но под футболкой ничего не было, она ведь поступила ночью, было не до нарядов. – А можно не всё снимать? – робко спросила девушка. – Нельзя! – отрезал врач. «Да вы, доктор, командир!» - усмехнулась про себя Марина и почувствовала не только смущение, но и азарт: «Что ж, раз ты такой властный, хочешь – смотри». Она сняла футболу, легла на спину, но всё-таки решила прикрыть сложенной футболкой обнажённую грудь. Доктор отметил про себя, что пациентка явно стесняется. – Беременность была? Когда? – Младшему уже восемь. Я не из-за беременности заболела, – ничего себе! Младшему восемь, больше одного ребёнка? По фигурке и не скажешь. Скромница, лежит, прикрывшись футболкой. А сейчас ещё стандартные вопросы про половую жизнь надо задать, интересно, будет ли краснеть. Не краснела, но замялась. Футболка на груди мешает осмотру, в сторону её. Неуютно, девушка? Потерпите! По верхним рёбрам простукивают, чтобы проверить состояние лёгких. А при такой температуре надо проверять особенно тщательно. Надо признать, красивая обнажённая грудь тоже не способствует сосредоточенности. Ладно, прикрою футболкой, а то бедняжка так возмущённо вздыхает. Как только доктор вернул футболку на место, Марина почувствовала себя спокойнее. Она наблюдала за его действиями и сделала вывод, что доктор очень бережно к ней отнёсся, ведь мог бы так и оставить лежать перед ним практически голой. Но кроме аккуратных действий доктора она заметила его выразительные тёмные глаза с густыми ресницами. Одним взглядом он мог бы ранить! А доктор усилием воли сосредоточился на подробном УЗИ. И старался даже голову не поворачивать в сторону девушки. Уж кто-кто, а он умел владеть собой. К тому же хорошая новость для пациентки: - Поздравляю! Операция не требуется! «Ого! Я не планировала…» - подумала Марина, а сама улыбнулась: - Спасибо! Я рада, - доктор отметил милую полуулыбку-полуусмешку с хитринкой, но тут же вернулся к работе. - Операции были? - В детстве родинку удаляли, - и Марине почему-то очень захотелось показать ему шрам на рёбрах. - Перевернитесь на живот. Девушка послушно исполнила. Её кожа с лёгким загаром так и притягивала коснуться. «Вид сзади тоже хорош!» - отметил про себя доктор. Но что за маленький свежий шрам на коже? Осторожное прикосновение к небольшому шраму на спине совсем не сходилось с его истинным желанием: зарыться рукой в спутанные волосы, провести пальцами с нажимом по всему позвоночнику от шеи и до поясницы, схватить за бёдра, заставить перевернуться, остаться такой беззащитной и почти полностью открытой перед ним. Почти... хлопковая ткань простых чёрных трусиков раздражала и манила одновременно. Нет! На такой аппетитной заднице должны быть стринги... Как бы звонко и хлёстко его ладони опускались на эти ягодицы... вся задница была бы в синяках! Эта прекрасная картина пронеслась перед его глазами за какой-то миг, подняв не только настроение... Но стоп. Надо работать: — А этот шрам откуда? Пациентка пролепетала: — Это, наверное, из аквапарка... Услышал ли он в её интонации удовольствие? Жажду следующего прикосновения? Ведь если бы он решился на ещё одно пусть небольшое, но вполне понятное движение, девушка бы не остановила его. Танец пальцев, губ, языков разыгрался бы не на шутку, а опасность быть застигнутыми врасплох только разжигала желание. С УЗИ Марина вернулась в смешанных чувствах. Конечно, была радость от того, что не требуется операция, но такой вариант для себя девушка и не рассматривала, поэтому новость стала просто приятной, а то, как внезапно её преподнёс доктор, показалось Марине даже забавным… Смятения добавляли ощущения от лёгких касаний доктора. Так быть не должно. Не хотят пациенты, чтоб доктора продолжали свои действия в другой плоскости. Да что там! Во всех плоскостях Марина бы позволила доктору продолжать. И это желание, возбуждение одновременно дарило радость, ощущение себя женщиной, но и пугало. Что если так пойдёт и дальше, как она лечиться-то будет? А главное, что будет делать после выписки? С соседкой – бабушкой Верой – Марина, конечно, своими впечатлениями поделилась не в полной мере. Да и добродушная бабушка оказалась глуховата: слышала через раз. Поэтому формат общения почти сразу превратился в вопросы от соседки и краткие громкие ответы Марины с активной жестикуляцией. – Марина, что врач-то сказал? – спрашивала, посмеиваясь, Вера, – я и слышу-то плохо. И голос у него, согласись, какой-то глухой. Марина улыбалась: у врача приятный обволакивающий, спокойный голос. Она бы слушала и слушала его. Но соседке передавала только слова доктора: – Всё нормально у вас, сказал. Вы только в субботу легли. А я в воскресенье. Мы под наблюдением. – Ой, зачем за мной, старой, наблюдать! – причитала бабушка, – Дома бы лежала не хуже! Со мной сын живёт, чего он там дома один… Мне б домой! – Справится ваш сын! Верьте в него, он взрослый мужчина. Всё хорошо будет, – Марине хотелось успокоить пожилую женщину, та очень переживала о сыне. Из рассказов соседки Марина узнала, что судьба у них была непростая, сын в разводе, муж бабушки умер. А ещё, что у неё есть красавица-племянница Елена, которая работает в больнице и не прочь закрутить роман с доктором. Елена замужем, у неё дети, но плохой муж по словам бабушки. А про доктора Елена наводила справки – он не женат и живёт один. Казалось бы, зачем Марине эта информация, но девушка ловила каждое слово, когда речь заходила о докторе. И запомнила этот и все следующие разговоры о планах Елены на врача. Перед обедом зашла медсестра поставить капельницу. С первой попытки заговорить стало ясно, что она суровее обоих докторов вместе взятых. Ввела иглу в вену на левой руке, велела не двигаться и ушла. Непонятно, промахнулась медсестра или Марина не заметила, как шевельнула рукой, но выше иглы на внутренней стороне плеча начал надуваться пузырь. Марина в отрытую дверь увидела пробегающую медсестру, подозвала. Показала руку, спросила, безопасно ли это, что капельница не попадает в вену. - Нормально. Рукой не надо было шевелить, - почти рявкнула медсестра и след её простыл. «Вот это сервис!» - посмеялась про себя Марина. Особенно яркий контраст был между отношением дневной медсестры и той, что встретила ночью. Марина посмеялась, но продолжала тревожно посматривать то на руку, то на кусочек коридора за дверью. Из ординаторской вышел доктор, заглянул в палату: - Капельницу поставили? Всё нормально? - Не совсем… Вроде мимо идёт, но медсестра сказала, это нормально. Доктор зашёл в палату, подошёл к лежащей пациентке. Да, пузырь на руке уже немаленький. Он аккуратно провёл пальцами по прохладной коже, чуть ощупал. - Нормально всё будет. Не переживайте, - и ушёл. А Марина в очередной раз отметила его внимательность к пациентам. И в очередной раз не давала себе развить мысль о том, как хорошо было бы, если б медсёстры с капельницами промахивались каждый день, а доктор каждый день бы поглаживал её по руке. Впрочем, можно не только по руке. «Я подумаю об этом завтра», - сказала себе Марина. Больше в этот день врач не подходил к ней, но впечатлений хватило. А на вечерний укол очень болезненного антибиотика Марина пришла с температурой и дикой слабостью. Снова. После укола у процедурного кабинета почти упала в обморок, но, к счастью, какой-то мужчина – более крепкий пациент – подхватил её, усадил на тот жёсткий стул, на котором утром её нашёл доктор, принёс нашатырь. А как только Марина чуть пришла в себя, проводил до палаты. Первый день в больнице, полный приключений и насыщенный эмоциями, подходил к концу.