Часть первая

От любви до ненависти один шаг. Точно шаг в пропасть. Страшно, но стоит этому случиться, обратной дороги нет.     Обаятельная француженка Рушар прожила со своим возлюбленным Жаком Белтрамом долгих десять лет. Ещё в военной школе Сен-Сир их любовь заставляла всю кафедру жандармерии умиляться и верить в те сказки, которые рассказывают в детстве. Рука об руку они прошли двадцать операций. Пару раз их жизни были на волоске. Они прошли бы ещё больше, если бы Рушар не узнала о своей беременности. Жак был одержим этой новостью. Он не позволял Рушар сделать лишний шаг, оберегал и, конечно же, не позволял отправляться на задания. Через четыре года после рождения сына Гильберта, француженка всё же вернулась на работу. И всё вроде как встало на круги своя,  но это стало угнетать женщину. Жак со своей чрезмерной одержимостью стал пугать, а сын, похожий на отца как две капли воды, и вовсе стал противен.    Бытовуха сломала не одну женскую жизнь, и этого Рушар никак допустить не могла.   Однажды утром Жак проснулся один. На столе лежала записка, где красивым каллиграфическим почерком было написано: " Я подаю на развод, сын остаётся с тобой".   Долго искать жилье не пришлось, Мэй предложила пожить у неё. Рушар бесконечно благодарна Джемисон за всё: за поддержку, за крышу над головой и за помощь с разводом.    Прошло около двух месяцев после последнего судебного заседания.  Француженка уже и забыла про своё прошлое, сняла небольшую квартирку в паре кварталов от центра города. Начальство вошло в положение женщины и стало ставить её в группы исключительно со S.W.A.T, FBI  и SEAL на заданиях, никакой жандармерии, никакого Жака...     Сегодня был один из тех дней, когда в отделение спецназа поступил экстренный звонок. Профессионалы вместе с кавалерией оккупировали склад на одном из небоскрёбов Нью-Йорка. —Команда, действуем быстро, помогаем друг другу. ВПЕРЁД! — скомандовала Мэй, взяв в руки M4A1-S в красивом розово-голубом цвете. Рушар, взяв  ПП, бросилась за своим другом Бакшотом. —Смотри, голубоглазка, — на бегу говорил мужчина, держа француженку в поле зрения, — Здесь сегодня собрались все твари, мы должны вырубить всех и обезвредить взрывчатку. — Будет сделано, шеф, — хихикнула Рушар и тут резко остановилась, глядя на часы на своём запястье. Умное изобретение необходимое для спецназа как ничто иное. Показывает всё, кроме того, где находится противник. — Что такое? — Бакшот тоже остановился и удивлённо уставился на француженку. —Бомбу активировали, из наших остались только мы! Бакшот судорожно начал искать свои часы: — Чёрт, где они? Твою мать! — Времени нет, быстрее на точку B, — Рушар схватила мужчину за руку и потащила за собой. — Послушай, голубоглазка... Ты.., — тяжело дыша произнёс спецназовец. — Нет времени, Баки... Баки — так Бакшота называла только Рушар. Он был её Баки, полностью готовый на всё. Только ей не нужна была его готовность. Ей вообще ничего уже не нужно, кроме нового USPS и пары побеждённых террористов. — Принцесса.. Я... — Нет времени... Пожалуйста, давай оставим разговоры на потом. Прикусив язык, Бакшот бросился вперёд к лестнице.  — Я захожу первый, вырубаю всех оставшихся, ты занимаешься бомбой. Если не успеваешь — беги. Меня, если что, оставь.   Бакшот взглянул последний раз на женщину,  ища в её глазах поддержку или страх за свою жизнь, в ответ он увидел кивок и то, как Рушар сильнее сжала своё оружие. Что-то в глубине души кричало Бакшоту о том, что он влип. Но его жизнь сейчас его практически не интересовала, прислушавшись, спецназовец бросился наверх.    Рушар слышала, как наверху прозвучали выстрелы,  потом короткий хриплый крик Бакшота , после которого воцарилась тишина, и еле слышное пиканье бомбы говорило о том, что ничего еще не закончено.     Не раздумывая француженка бросилась к бомбе. Осталось буквально ничего, но она могла успеть.     —Голубоглазка, не успеешь.., — раздался голос за спиной женщины, когда она уже подключила к бомбе специальный прибор. — Кто здесь?! — воскликнула Рушар, не убирая руки от бомбы, которая предательски запищала быстрее. —Не важно кто я, важно, что ты умрёшь, если не бросишь её.., — голос за спиной теперь казался очень близко. — Я успею! Я..., — бомба начала орать, предупреждая об опасности, — Я не успею... Слёзы брызнули из глаз, но она не отступает. — Идиотка.., — голос за спиной сказал это тихо, словно мысли в слух. Не успела Рушар проститься со своей жизнью, как чьи-то руки обхватили её, заставив выронить приборы, и крепко прижали к стене, а чьё-то тело закрыло её собой. "Человеческий кокон" охарактеризовала бы всю эту ситуацию Фарлоу, настолько нелепо это выглядело. Француженка пыталась вырваться и броситься к бомбе, но её держали как могли. —Красавица, сейчас будет бум, не дёргайся...— прошептал голос женщине на ушко, нежно, будто успокаивая. Шея Рушар покрылась мурашками, она успела промямлить только "Et si on meurt?" и раздался сокрушительный взрыв, после которого двое агентов погрузились в темноту.