Часть вторая

Открыв глаза, женщина не сразу поняла, где она. Тело жутко болело, а голова пульсировала. Она попыталась подняться, но спину пронзило резкой болью, заставив Рушар с жалким скулением упасть на землю. —Сильно больно, голубоглазка? — спросил голос, который француженка слышала до того, как потеряла сознание. — Нет.., — ответила она, понимая, что врёт, и что боль просто адская. — Повезло, а мне очень больно, сомневаюсь, что смогу уйти от спецназа, когда в конечном итоге они нас найдут, — голос говорил спокойно, принимая это как должное и неизбежное. Рушар вмиг стало грустно от осознания, что её спасителя скорее всего заточат в тюрьму, стоит её коллегам найти их здесь... Только где они находились, женщина не могла понять, перед ней стояла какая-то машинка для цемента, это всё, что было в зоне видимости. Повернуть голову и осмотреться было просто невозможно, казалось, что шейные позвонки, как и все остальные, были раздроблены. Решив, что нужно узнать всё, что беспокоит её на данном этапе, до того как S.W.A.T'овцы найдут их, Рушар прокашлялась, освобождая легкие от пыли: —Простите.., — тихо начала француженка, — Кто вы? И где мы находимся? И что вообще произошло? Я.., — не успела Рушар спросить ещё что-то, как её перебили. — Ну, красавица, не всё сразу, я понимаю, очень интересно узнать, кто был к тебе так близко и кто трогал тебя там, где Бакшоту не удалось бы никогда в жизни,но... — Что?! — воскликнула Рушар, негодуя от наглости голоса, — Да как вы смеете? Голос хрипло рассмеялся: — Вот она французская натура... Ладно, голубоглазка, не обижайся, это всего лишь шутки. По правде сказать, я не позволял себе лишних прикосновений, хотя очень хотелось. Как видишь, не только французы люди чести. На реплики голоса Рушар лишь недовольно фыркнула, но ничего не сказала. —Ну раз ты молчишь, поговорю я, пока есть такая возможность, поговорить со своим врагом... Что ж... По порядку.., — голос по всей видимости собирался с мыслями, — Я Доктор Романов, агент кавалерии. — Вы?! — громко переспросила Рушар, не веря словам голоса. — Я, — весело подтвердил голос, — Неожидала да? Признай, голубушка, кого угодно ожидала, но не меня. — Вы... Вы просто... Мразь, — сказала женщина, чувствуя разочарование в своём спасителе. — Ну что ты так, я тебе жизнь спас... Конечно, в прошлом чуть не забрал её у твоего мужа... Но это мелочи. Правда? Как муж, кстати, и сын? Вопрос Романова поставил Рушар в тупик, так же, как и поставил в тупик её реабилитацию после развода, всё-таки все судебные процессы не прошли бесследно. — Я... я не знаю.., — прошептала она, чувствуя, как защемило её материнское сердце. — Не знаешь? — удивился мужчина. — Мы разведены, — ответила француженка, — Я ничего не знаю. — Вот это да! А я думаю, чего Бакшот к тебе так лез, а ты у нас свободная.., — Романов хмыкнул и помолчал пару секунд, — Ладно, продолжим. Я спас тебя потому,  что мне очень приглянулись твои глазки, а сюда нас притащили Черноволк и Максимус, может быть знаешь их. — Я знаю этих мерзавцев, — злобно проговорила Рушар, забывая о секундной слабости, вызванной воспоминаниями о сыне. — Славно, я рад. Вообще зря ты говоришь, что они мерзавцы, они могли тебя сюда не тащить. Но чертовы манеры... Джентльмены всё-таки. — Если бы не притащили, меня бы нашел спецзназ. — Да, и с вероятностью в девяносто девять и девять процентов отправил бы под трибунал за невыполнение обязательств, ведь будь ты по проворнее, могла бы и успеть... Рушар задумалась... А ведь доля разума в словах старого психопата явно была. — А так у тебя есть алиби, тебя похитили террористы. И еще мы избавились от твоих часов, надеюсь, это не проблема? — Проблема. Меня не найдут без них. — Пока меня не заберут, тебя и не должны найти. — А если я останусь здесь до конца жизни, когда вас заберут, — Рушар понимала, что часы это единственный выход и спасение для спецназа, их отсутствие вызвало тревогу. — Голубоглазка, откуда такие мысли? Я никогда тебя не брошу, — Романов сказал это как-то по-отцовски. Ну во всяком случае француженке показалось именно так. — Откуда мне знать. Вы меня держите непонятно где. Непонятно где и оставите, — поток мыслей и слов Романова вызывали так много вопросов , она не понимала, что этот человек хочет и к чему всё это говорит, — Да и как можно верить террористу. Одним спецназовцем меньше — для таких как вы лучше. — Послушай, Рушар, — впервые он обратился к ней по имени, — Я знаю, как это всё выглядит, я знаю что это бред. Но я... Я правда из искренних побуждений спас тебя. Женщина услышала позади себя шорох, потом чьи-то шаги, а уже через пару мгновений перед ней сидел Романов, оперевшись на ту самую машинку, что была перед Рушар. Он был в кровавых пятнах, его одежда  была вся изодрана, а седые волосы имели теперь грязно серый, почти черный оттенок.  Он держался за голову, было видно как он себя чувствует, ему явно было очень плохо, ведь он находился ближе к взрывчатке, следовательно и пострадал больше. — Посмотри мне в глаза, Рушар. Посмотри, — он говорил тихо и медленно, как тогда перед взрывом. Француженка приподнялась, что на удивление далось ей легче чем полчаса назад, и уставилась своими голубыми глазами на Романова. — Прелестная... Ты такая прелестная, — с дурацкой улыбкой сказал мужчина, протягивая руку к лицу Рушар. Он дотронулся до её щеки и слегка сжал её. — Что ты делаешь, Романов? — спросила она, закрывая глаза и прижимаясь к его руке. — Даю ласку и получаю её взамен. На последок..,— с этими словами "Доктор" отпустил Рушар и поднялся, — Красавица, мне пора. Не переживай, я напомню спецназу о тебе. Ты мне только весточку напиши, когда дома будешь. — Обязательно, — с усмешкой сказала женщина. Романов улыбнулся и сделал шаг к окну, из которого его должна забрать кавалерия. Рушар колебалась, но наплевав на всё, окликнула его: — Романов... стой.., — она услышала как он топнул и замер, — Спасибо тебе. Спасибо за всё то, чего мне не хватало и за спасение. — Рад служить вам, коммандант Рушар.   От ненависти до любви один шаг. Точно шаг в пропасть. Страшно, но стоит этому случиться, обратной дороги нет.