Часть 4

Новый день начался, как всегда, с кружки горячего напитка. Прошла неделя после звонка в полицию. После него никаких новых известий, к сожалению, не было слышно. К нему несколько раз приезжали следователи, задавали вопросы ему и Кшиштофу, а после уезжали. Сегодняшний день должен был быть спокойным. Поиск продвигался медленно — ведь информации, которой мог дать трёхлетний ребёнок и человек, не общавшийся с пропавшей более пяти лет, ничего путного сказать не могли. Сейчас он направлялся в дом сестры, так как Кшиштоф собрал с собой довольно мало вещей, да и половина из них была игрушками. Ключи он взял в прошлый раз — дубликат тогда ещё лежал на полке возле входной двери. Открыв дверь, он сразу направился в комнату ребёнка. Собрать необходимые вещи заняло меньше получаса. Одежда и другие нужные мелочи полетели в рюкзак. Он не знал, сколько времени займут поиски сестры, так что решил не мелочиться — брал всё подряд. Перед выходом он снова решил пройтись по квартире. Оглядывая двухцветный ремонт с нотками перчинки в виде исцарапанных стен в некоторых местах, он надеялся лишь на то, что его стены не превратятся во что-то подобное. Заострив внимание на комоде, он взял в руки их совместную фотографию с сестрой. Детские лица улыбались в камеру, хоть и улыбка Жирафа в тот момент была наигранная — сказался подростковый возраст. На ней были также родители, давно ушедшие из их жизни. Он решил забрать и её — всё же таких фотографий у себя не хранил, оставил всё в этом доме при переезде, а картинки в телефоне никогда не могут быть вечными. Аккуратно извлекая изображение, он осмотрел его вновь, пытаясь высмотреть то, что некогда не вернётся. Посмотреть на обратную сторону его заставила мысль узнать дату. Отец всегда подписывал снимки. Но на обороте оказалось то, чего он явно не ожидал увидеть. Аккуратным почерком была выведена дата, но она была зачёркнута, а поверх неё красовалась новая: «09.15.2025» За месяц до того, как Жираф узнал о племяннике и пропаже сестры. А под датой, тем же чётким, но теперь таким хрупким почерком, был написан текст: Меня не станет. Наш сын, Кшиштоф, остаётся один. Я дала ему твой номер. Он знает, что ты — его дядя и единственный родной человек. Оформи над ним опеку. Не дай ему пропасть в системе. Это моя последняя просьба. Прости. Мирослава Сердце резко и тяжело ударило где-то в висках. Воздух перестал поступать в лёгкие. Всё это время… Всё это время она знала. Значит — не просто ушла. Не просто бросила. Её заставили. Её…