Книга для вампира

      Рабочий день у Моргина выдался особенно тяжёлым. В академии царила неразбериха: предметы, оживлённые неумелой магией, бродили по коридорам, создавая хаос. Тостеры, скамейки и даже деревья внезапно становились на ноги, и именно Моргину выпала честь справляться с этим беспорядком.       Вернувшись в свой кабинет, он тяжело вздохнул и погрузился в воспоминания. Его взгляд зацепился за фотографию с Грэйс, на которой они оба улыбаются. С того момента, как она вручила ему повестку в суд, мир Моргина перевернулся. Грэйс не пришла на судебное заседание, и это оставило у него много вопросов. Знала ли она о его невиновности? Злилась ли на него?              Моргину остро не хватало общения с Грэйс. Ему хотелось поделиться с ней переживаниями, но он боялся её реакции. Мысли о том, что многолетняя дружба может вот так закончиться, терзали его. Почему Грэйс ушла именно тогда, когда он больше всего нуждался в ней?       Размышления Моргина прервало громкое карканье ворона, который влетел в кабинет через разбитое окно. Птица с чёрными как смоль перьями крутилась в воздухе, держа в когтях знакомую книгу, но название из-за хаотичных движений было неразборчивым. После нескольких витков ворон уронил книгу на стол, а сам сел на протянутую руку Моргина. Книга с шумом раскрыла страницы, и Моргин с любопытством склонился над ней. Его внимание привлекло заклинание копирования других чародеев.       — Где же ты её нашёл, Теодор? — обратился Моргин к птице в надежде, что та ответит. Однако ворон каркнул так сильно, что Моргин потерял дар речи, и, удивлённый, тряхнул головой, пытаясь избавиться от звона в ушах.       Кажется, вся Академия услышала птицу. Те, кто ещё не ушёл, удивленно обернулись на звук, в том числе и Симеон. После поездки в Сан Мишуно он решил заглянуть в Академию и, похоже, не зря. Шум показался ему подозрительным, и он направился к источнику звука. Так он достиг кабинета Моргина. Моргин не ожидал увидеть Симеона, и поэтому оказался несколько растерянным, когда тот появился в дверях.       — Мистер Эмбер, что за шум в позднее время? — поинтересовался Симеон и, заметив на столе коллеги нечто похожее на книгу с запретными заклинаниями, продолжил:        — А что это такое?        — Обычный учебник по Неукротимой магии, — Моргин тут же нашёл ответ, закрывая телом стол.        Симеон нахмурился, но ничего не сказал. Он сверлил Моргина взглядом, а тот прикусил губу. Они переглядывались, наверное, целую вечность, пока Симеон с мрачным лицом не развернулся. Подойдя к выходу, он остановился и, казалось, задумался. Симеон собирался что-то сказать, но в итоге вздохнул и молча вышел из кабинета.       Его мысли были полны тревожных предположений. Ситуация в кабинете лишь усилила опасения Симеона. Он стал всё больше убеждаться в причастности Моргина к истории с кольцом Дарси и её трагической гибелью. В окружении Моргина также находился вампир, что вызывало дополнительные вопросы, ведь обычно чародеи и вампиры не имели дружеских отношений. Но чтобы выдвинуть серьёзные обвинения, требовались бесспорные доказательства, а у Симеона их не было.              Тем временем Моргин облегчённо выдохнул: никто не должен был увидеть книгу с запретными заклинаниями, которая могла вызвать подозрения и обвинения в краже. Он задумался о роли кольца для вампиров и решил назначить встречу с Калебом в кафе на утро.              В последнее время взгляды жителей Глиммербрука в его сторону стали настороженными и любопытными, и Моргин понимал, что причины тому были очевидны. Судебные разбирательства накладывали свой отпечаток.              Скорее всего, в кафе каждый будет за ними следить. В маленьком городе, подобном Глиммербруку, любое событие вызывает интерес. Внимание к его персоне заметно возросло после суда. Каждое его появление на улицах города теперь сопровождалось косыми взглядами и осторожными шёпотами.       Готовясь уйти, Моргин обошёл кабинет, чтобы убедиться, что ничего не оставил. Его взгляд случайно упал на книгу с запретными заклинаниями. Моргину показалось, что с ней что-то не так.       Садясь за стол, Моргин извлек из ящика лупу и начал внимательно изучать книгу.       На обложке были размещены три камня, символизирующие каждое из направлений в магии.       Огненный опал, окаймленный золотом, обозначал Неукротимую магию. Этот необычный камень встречается в вулканических породах. Ценится ювелирами за яркие и тёплые цвета, чародеи же используют его в качестве нейтрализатора сильных заклинаний. Даже в неярком свете казалось, будто внутри этого камня течёт лава.       Фиолетовый аметист, обведённый серебром, символизировал Проказливую магию. При попадании света в камень создавалось ощущение праздника в нём. Несмотря на такое игривое свойство, его использовали для защиты и оберега от злых чар.       Редкий самоцвет, обрамленный в платину и символизирующий Практическую магию, — Александрит. Чародеи вплавляли его в магические предметы: палочки, метлы, книги, придавая им особую силу. Ценился Александрит больше, чем остальные самоцветы. Цвет камня мог меняться в зависимости от времени суток. При дневном свете он напоминает изумруд, а при ночном — рубин.       Камни перед Моргином не меняли цвет и не проявляли волшебных свойств, что вызывало у него тревогу. Похоже, перед ним лежала лишь бесполезная подделка. Он с интересом раскрыл книгу. Слова, словно живые существа, начали складывать предложения, из которых получались заклинания. Моргин был поражён таким удивительным поведением книги. Неужели Софи намеревалась обмануть суд и таки смогла подсунуть подделку?       Книга не раскрылась бы без особого заклинания, известного лишь мудрецам и высшему руководству Администрации магии. «Как же найти истинную книгу, не привлекая лишнего внимания?» — подумал Моргин и ещё больше склонился над книгой.       До утра Моргин сидел, погружённый в размышления, над страницами. Эль Фаба несколько раз заглядывала, уговаривая его отдохнуть, но он был уверен, что не уснёт, пока не разгадает эту загадку. Эль, хорошо зная Моргина, принесла ему чай, надеясь на разговор, но он лишь молчал, склонив голову.       Наконец Эль уступила и пошла спать. Моргин оставался наедине с книгой, пока первые лучи солнца не пробились в комнату и не прозвучал будильник, напоминая о встрече с Калебом. Вздохнув, он поднялся с дивана, потерянно оглядывая комнату. Моргин бормотал себе под нос, пытаясь вспомнить, что собирался сначала сделать: умыться и переодеться?              Утреннее кафе напоминало тихую гавань, где солнечный свет мягко падал на столики, придавая особую атмосферу тепла и уюта. За столиком у окна сидел Калеб, с нетерпением ожидая появления своего друга. Он отпил горячего кофе, наслаждаясь его ароматом, и задумался о предстоящей встрече.       Когда дверь кафе открылась, Калеб заметил знакомую фигуру. Моргин вошёл, стряхивая с себя снег, который ещё остался на его пальто. Увидев друга, Калеб улыбнулся и помахал рукой, приглашая присоединиться. Моргин ответил ему лёгким кивком, затем, пробираясь сквозь столики, подошёл ближе. Друзья обменялись приветствиями.       — Почему нужно встречаться так рано? — с энтузиазмом поинтересовался Калеб.       — Давай потише, не стоит, чтобы кто-то подслушивал нас, — прошептал Моргин, оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что никто не обращает на них внимание.       Хотя утренние часы были малолюдными, одна пара сидела у барной стойки и несколько человек будто бы притаились в углу кафе. Все они с любопытством наблюдали за Моргином и Калебом. В тот момент, когда Моргин стал осматривать окружение, посетители мгновенно отвернулись и сосредоточились на своих тарелках, словно в них было что-то интересное.       — На одну из моих учениц напали вампиры. Им понадобился некий мощный магический артефакт — кольцо. У тебя есть предположения, для чего оно им нужно? — тихо спросил Моргин.       — Даже трудно представить. Обычно вампиров не интересуют магические вещи, — пожал плечами Калеб. — Ты знаешь, как они выглядели или какие у них были имена?       Моргин отрицательно покачал головой. Он был в тупике, и единственным выходом, что пришёл ему в голову, было расспросить Келли. Вспомнив, что она работает здесь, он почувствовал, как в его сердце возникла искорка надежды. Оглядев кафе быстрым взглядом, Моргин заметил Келли, которая протирала столик. Он помахал ей рукой, привлекая внимание, а затем кивнул в сторону стола, приглашая её подойти.              — На Келли напали вампиры, — произнес Моргин, когда Келли подошла к столику.       — Доброе утро, Келли. Ты можешь вспомнить, как они выглядели? — осведомился Калеб, его голос звучал мягко, почти с сочувствием.              После мгновения молчания Келли подошла к столу и, отодвинув стул, уселась на него. Она сделала глубокий вдох, откинулась на спинку и стала приводить в порядок мысли. Её взгляд был прикован к Калебу, который с нетерпением ожидал ответа, барабаня пальцами по столу.       — Я запомнила лишь то, что они носили устаревшую одежду, а лица были обрамлены венами. Больше ничего, — ответила Келли, немного поразмыслив.       — Информации мало, но я постараюсь выяснить что-то.       — И ещё, — Келли собралась уходить, но вдруг вспомнила, — эти вампиры вчера напали на мистера Сильверсветера и забрали у него кольцо.       — Откуда ты знаешь? — удивился Моргин.       — Мы столкнулись с ним на кладбище вчера, — пояснила она.       — Почему же он не рассказал об этом нам с Эль?.. — спросил в никуда Моргин.       — Мне пора возвращаться в Форготн Холлоу. Я постараюсь вам помочь, — попрощавшись, Калеб, полный облегчения и тревоги одновременно, вышел на свежий воздух.       Он чувствовал себя неуютно в окружении чародеев, их магические ауры давили на него, как невидимые гири. Ветер обдувал его лицо, и он задумался, как же реально может помочь, ведь устаревшая одежда и вены на лице были у многих вампиров. В конце концов, решив, что поможет делу действием, а не раздумьями, он сосредоточился и в мгновение ока трансформировался в летучую мышь, легко взмывшую в небо.       Дом встретил Калеба холодным молчанием. Тишина, царившая в комнате, подчеркивалась отсутствием огня в камине и потухшими свечами в подсвечниках. Обычно именно Лилит зажигала их, и если они не горят, значит, её нет дома. Он надеялся, что она просто забыла зажечь огонь и дремлет в своей комнате, укрывшись от утреннего света. Может быть, она снова уснула за книгой, как это часто с ней бывало.       Однако, к его разочарованию, Лилит не оказалось ни в её комнате, ни в других уголках дома. «Куда же она могла уйти? — размышлял он, проходя от одной комнаты к другой. — На улице уже утро». В отличие от Калеба, Лилит не могла так легко переносить солнечные лучи. Калеб начал беспокоиться, как бы она не попала в беду. Единственной защитой от опасного солнца мог бы стать чёрный зонт, не пропускающий лучи, но его Лилит оставила в прихожей. В глубине души Калеб надеялся, что она нашла где-нибудь укрытие.       Только он уселся на диван в гостиной, размышляя о том, где ему стоило её поискать, как вдруг раздался звонок в дверь. Калеб метнулся к двери в надежде увидеть Лилит. И его ожидания оправдались: на пороге стояла она, вертя в руках зонт, похожий на свой.       — Братик, ты уже дома! — с искренним восторгом произнесла Лилит, глаза её светились радостью, однако Калеб не разделял её настроения.       Калеб стоял, пронзив Лилит взглядом, будто пытался увидеть в её глазах ответы на вопросы, которые мучили его. Он ощущал, как беспокойство накатывает волной, и не понимал, почему она пренебрегает своей безопасностью. Лилит, погружённая в мысли, с улыбкой говорила о том, как приятно гулять под ясным небом, как солнце нежно согревает, а ветер приносит свежесть.       — Я рад, что тебе понравилось гулять утром, но ты подвергаешь себя опасности, — словно маленького ребёнка, Калеб отчитывал Лилит, хотя обычно это она отчитывала его за что-нибудь.       — Калеб, я опытный вампир, не стоит за меня так переживать.       Калеб хотел продолжить поучать, но заметил на руке Лилит кольцо, что было странно, ведь она никогда не носила ничего на пальцах.       — Что это? — Калеб резко схватил Лилит за руку и начал рассматривать её кольцо.             Оно сверкало в тусклом свете, словно запечатлело в себе кусочек ночного неба. Изящное, оно было сделано из серебра и напоминало звёздное вращение: тонкие линии переплетались, образуя вихревые узоры. В центре находилась надпись на неизвестном языке, скорее всего, это было какое-то заклинание.       — Пусти, мне больно! — выдернула руку Лилит. — Чувствуешь магический шлейф от кольца? Это не просто волшебный артефакт. Этот артефакт, способный изменить жизнь вампиров!       — Откуда оно у тебя?       — Влад Бладвейн достал его. Я собираюсь с помощью кольца улучшить жизнь вампиров. Нас больше не будут бояться! И граф Штрауд мне поможет.       — Штрауд? — Калеб вопросительно поднял бровь. — Ты же его ненавидела за то, что он тебя превратил в вампира?       — Он намерен изменить отношения людей к вампирам. Кстати, он нас с тобой приглашает на праздник перед Рождеством.       Сквозь сугробы Софи пробиралась к замку графа Штрауда, прижимая к себе сумку, как родное дитя. Холодный ветер обдувал её лицо, а под ногами хрустел белоснежный снег. Осторожно ступая, она вдруг наткнулась на нечто твердое, похожее на камень. Она наклонилась, чтобы рассмотреть, и в ужасе осознала, что стоит на могиле. Из-за глубокого снега надпись была скрыта от глаз. Софи ранее слышала о могилах на территории замка Штрауда, но увидеть их собственными глазами было жутковато. Софи не любила кладбища и всё, что с ними связано.       Словно по волшебству, дверь в особняк с глухим треском открылась, приглашая гостью войти. Интересно, использовал ли граф подобный прием со всеми своими жертвами или он действительно ждал именно её? Холодный воздух проникал внутрь, принося с собой аромат свежего зимнего вечера. Особняк Штрауда, окутанный мраком, казался неприступным. Его окна, заколоченные досками, надёжно преграждали путь солнечным лучам. Софи, осматривая залы, не заметила, как чуть не уронила подсвечник в гостиной, но в последний момент кто-то схватил его. Из-за темноты она не могла разглядеть, кто это был, но внутренний голос шептал ей, что перед ней стоит хозяин этого мрачного места.       — Прошу прощения за столь недружелюбную атмосферу, — мысли Софи подтвердились: перед ней стоял Владислаус Штрауд.       Он зажег канделябр и уселся на диван напротив потухшего камина.       — Солнце только что зашло, и я не успел осветить помещение, — произнес Владислаус мягким голосом. — Вы, вероятно, та самая Софи, о которой мне упоминал Влад Бладвейн.       — Да, — дрожащим голосом ответила она.              — Не стоит меня бояться, — Владислаус жестом пригласил её сесть в кресло напротив.       Он чувствовал её страх, который был знаком ему благодаря его жертвам, осмелившихся войти в заброшенный особняк. Ему нравилось это сладкое напряжение. Он задумался о том, чтобы попробовать кровь Софи, молодой чародейки, но у него были другие планы. Подойдя к ней, он нежно провёл рукой по её лицу. Шлейф страха исчез, уступив место спокойствию и умиротворению.              — Что привело тебя ко мне, юная волшебница? — поинтересовался Владислаус.       — Влад сказал, будто вы хотите прекратить разногласия между магами и вампирами, — Софи не отрывала взгляда от Владислауса, который теперь не казался ей таким уж ужасным, а даже привлекательным.       — Всё верно.              — Он также говорил, что вы ищете кое-что из Академии магии… — Софи открыла сумку и вытащила книгу, но отдавать её не спешила.       Владислаус, словно завороженный, уставился на книгу. Он в сладостном внимании перебирал пальцами, ожидая, когда Софи наконец передаст её. Но она не спешила, как и не спешила продолжать разговор.              — Я вижу, вам удалось её заполучить, — с тонкой ноткой раздражения прервал тишину Владислаус, однако потом его голос стал мягче. — Отдайте же мне книгу, и мы вместе прекратим наши разногласия.       — Хорошо, — уже без колебаний ответила Софи, протянув ему фолиант.       Владислаус, словно кот, получивший миску с молоком, облизнулся от удовольствия. Открыв книгу, он с любопытством опустил взгляд в её страницы, но встретился с белыми листами и вопросительно обернулся к Софи, которая собиралась уйти.       — Без особого заклинания её не прочесть, — ответила она, уловив его немой вопрос, — но я могу его узнать.       — Это было бы замечательно, — Владислаус захлопнул книгу. — Когда вам удастся узнать заклинание, я буду ждать вас на своём празднике перед Рождеством.