Шифр

Всю ночь Келли ворочалась в постели и никак не могла уснуть. Сначала ей стало слишком жарко. Одеяло казалось тяжёлым, воздух в комнате — густым и неподвижным. Келли вздохнула, поднялась и распахнула окно. В комнату тут же ворвался холодный ветер. Он прошёлся по коже, заставив поёжиться, и ей пришлось закрыть окно. Келли снова легла, перевернулась на один бок, потом на другой. Подушка казалась неудобной, одеяло постоянно сбивалось. Через несколько минут вдруг показалось, что кровать слишком мягкая — будто Келли медленно проваливается в неё. Раздражённо вздохнув, Келли встала и направилась в гостиную. Там она улеглась на диван, решив, что на более твёрдой поверхности ей будет легче уснуть. Но диван оказался слишком жёстким. Она пролежала так ещё несколько минут, глядя в тёмный потолок, потом тихо застонала и снова поднялась. Через минуту Келли вернулась в спальню. Сон упрямо не приходил. Она лежала с открытыми глазами, слушая ночную тишину дома. Скрипели старые половицы, за окном завывал ветер. Именно тогда в голову начали лезть странные мысли. Сначала это были просто образы — случайные и бессмысленные. Но постепенно они становились всё ярче. Вампиры. Чародеи. Волшебный мир. Мысли переплетались, превращаясь в беспорядочный вихрь. Келли надоело лежать без сна. После очередной попытки устроиться поудобнее она резко села на кровать. Немного посидев в тишине, Келли встала и вышла в коридор. Ноги сами понесли её к комнате, в которую она почти не заходила с момента приезда. К кабинету тётушки. Она остановилась перед дверью на несколько секунд, будто сомневаясь, стоит ли входить. Потом всё-таки потянула ручку. Дверь противно скрипнула, медленно открываясь. Звук эхом прокатился в тишине. Келли шагнула внутрь и нащупала выключатель на стене. Комнату залил яркий свет. На мгновение он ослепил её, и девушка прикрыла глаза ладонью. Через несколько секунд она привыкла и смогла оглядеться. Кабинет выглядел точно так же, как в день приезда. Келли ничего здесь не трогала. Книги всё так же аккуратно стояли на полках, выстроенные ровными рядами. На письменном столе лежали стопки бумаг, будто тётушка только что вышла и скоро вернётся. Рядом стояло старое кресло — немного потёртое, но всё ещё аккуратное. В комнате витал лёгкий запах старой бумаги и древесины. Келли медленно прошла дальше. Её взгляд скользнул по книжным полкам, столу… и вдруг остановился. На стене висела картина, на которой были изображены её родители и тётушка. Подойдя ближе, Келли вдруг почувствовала, как под ней что-то прогнулось. Раздался короткий скрип. Она остановилась. Под ногой оказалась выпирающая половица. Келли удивлённо посмотрела вниз. Странно… она была уверена, что раньше не замечала её. Девушка осторожно наступила ещё раз — доска снова тихо скрипнула. Келли присела на корточки и попыталась поправить половицу. Она оказалась не закреплена как следует и легко приподнялась. Под доской обнаружилась небольшая ниша, скрытая в полу. Внутри что-то лежало. Келли осторожно протянула руку и достала находку. Это была старая тетрадь в тёмном кожаном переплёте. Он местами потёрся, а края выглядели так, будто тетрадь пролежала здесь много лет. Сердце Келли забилось быстрее. Она медленно открыла находку. Страницы пожелтели от времени. Некоторые были испачканы тёмными пятнами — возможно, чернилами… а может, чем-то другим. На отдельных страницах текст почти стерся, и разобрать слова было трудно. Но там, где записи сохранились, можно было различить аккуратный, немного угловатый тётушкин почерк. Келли нахмурилась и начала читать. Это были заметки. Рецепты зелий и эликсиров. Возле некоторых названий стояли небольшие пометки, странные символы и списки ингредиентов. Некоторые слова Келли никогда раньше не видела. Келли медленно перелистывала страницы, глубже погружаясь в содержимое тетради. Почерк становился всё менее аккуратным, словно тётушка спешила или сильно волновалась. Ближе к концу записи начали меняться. Вместо рецептов зелий и коротких заметок появлялись длинные строки, перечёркнутые слова, замысловатые символы на полях. Чернила в некоторых местах расплылись, и разобрать текст становилось всё труднее. Келли нахмурилась, пытаясь прочитать очередную страницу. Там несколько раз повторялось одно и то же слово. Сельвадорадская библиотека. Она провела пальцем по строчкам, но остальной текст оказался почти неразборчивым. Буквы налезали друг на друга, словно тётушка писала в спешке. Отдельные слова можно было угадать, но смысл всё равно ускользал. Она перевернула ещё страницу. И замерла. Последние записи были сделаны уже совсем другим почерком — или, возможно, тем же, но сильно изменившимся. Буквы стали угловатыми, вытянутыми, с незнакомыми значками. Келли прищурилась. Это был не тот язык, на котором написаны предыдущие записи. Она медленно пролистала ещё пару страниц. Тот же странный язык. Те же символы, напоминающие смесь букв и знаков. Келли почувствовала лёгкий холодок по спине. Она снова взглянула на одну из строк. Символы казались почти живыми, будто в них скрывался какой-то смысл, который она должна была понять… но не могла. Келли крепче сжала тетрадь и потянулась к телефону. Пальцы замерли над экраном. Три часа ночи. Слишком поздно для звонков. Она опустила руку. Затем снова подняла телефон. Мысль, что нужно позвонить, не отпускала. Она крутилась в голове, становясь всё настойчивее, громче. Келли начала ходить по комнате кругами, сжимая телефон. Шаги глухо отдавались по полу, нарушая тишину кабинета. Сердце билось быстрее, будто подталкивая к решению. Наконец Келли остановилась. Глубоко вдохнула. И нажала на вызов. Гудки казались бесконечными. На другом конце послышалось сонное мычание: — Ты видела время?.. — хрипло пробормотала Грэйс. Келли на мгновение закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание. — Я нашла в тетради тёти записи о Сельвадорадской библиотеке… но не могу их разобрать, — прошептала она. Слова прозвучали тише, чем Келли ожидала, но сердце всё равно колотилось, будто сказала нечто опасное. Повисла короткая пауза. — Скоро буду, — вдруг голос Грэйс изменился — сон исчез так резко, словно его и не было. Связь оборвалась. Келли медленно опустила телефон и посмотрела на тетрадь в руках. Теперь она была уверена: в записях скрывалось что-то важное. Спустя всего несколько минут внизу хлопнула дверь. Келли едва успела спуститься в гостиную, как на пороге уже стояли Грэйс и Моргин. По их виду трудно было поверить, что ещё совсем недавно они спали. По крайней мере Грэйс выглядела так, будто сейчас было самое подходящее время для разгадки тайн. Её глаза сияли, а на лице играла взволнованная улыбка. — Простите за мой вид… Я совсем не ожидала, что вы приедете так быстро, — смущённо произнесла Келли, поправляя растрёпанные волосы. — Ничего страшного, мы и сами только что выбрались из постели, — отмахнулась Грэйс и загадочно хихикнула. Келли удивлённо моргнула, но решила не уточнять. — Показывай, что ты нашла, — сказал Моргин. Он выглядел заметно сонным и изо всех сил пытался скрыть подступающую зевоту, прикрывая рот кулаком. Получалось не слишком убедительно. Келли молча протянула тетрадь. Грэйс тут же сделала шаг, будто боялась, что находка исчезнет прямо на глазах, и выхватила её из рук Келли. Моргин, напротив, держался чуть позади, скрестив руки на груди. Его взгляд медленно скользнул по комнате, задержался на книжных полках, затем вернулся к тетради. — Это записи моей тёти, — сказала Келли. Она осторожно забрала тетрадь у Грэйс и протянула её Моргину. Тот молча принял находку, опустился на диван и начал внимательно перелистывать пожелтевшие страницы. Грэйс демонстративно нахмурилась и села рядом, изображая обиду. Но надолго её не хватило. Уже через несколько секунд она придвинулась ближе, пытаясь заглянуть через плечо Моргина и не пропустить ни одной строчки. — Записи зашифрованы магическими символами, — сказал Моргин, не отрывая взгляда от страниц. — Раньше ими шифровали ценную информацию в книгах, письмах… Но сегодня их не используют. Технология письма считается утерянной. — А почему же тётя умела ими пользоваться? — осторожно поинтересовалась Келли. Моргин на мгновение поднял взгляд. Его глаза слегка сузились, словно он взвешивал каждое слово. — Смею предположить, что Орден волшебников обладал такими знаниями, — произнёс он спокойно. — В противном случае я не знаю, как это объяснить. Грэйс тихо вздохнула, с интересом наблюдая за Моргином. Атмосфера в комнате заметно потяжелела, а загадка записей становилась всё более ощутимой. — Наверное, тётушка Келли записала что-то очень важное о Сельвадораде и зашифровала, — вмешалась Грэйс, не выдержав паузы. Моргин не ответил. Он всё ещё держал тетрадь раскрытой на последних страницах, и его взгляд медленно скользил по странным символам. Брови чуть нахмурились, пальцы машинально постукивали по краю страницы — верный признак, что он погрузился в размышления. В комнате стало тихо. Даже часы на стене казались слишком громкими. Моргин перевернул страницу назад, затем снова вперёд, будто надеялся, что символы внезапно станут понятнее. Он задумчиво провёл пальцем по строке знаков. — Келли, можно я возьму записи и попробую их расшифровать? — спросил Моргин, осторожно закрывая тетрадь. Келли не стала отвечать словами — лишь кивнула. Внутри всё ещё жило волнение, но сейчас усталость постепенно брала верх. — Келли, Грэйс, ложитесь спать, — мягко добавил Моргин. — Я попробую за ночь разузнать об этих знаках. — Вот и отлично, а то я сейчас прямо здесь усну! — заметно повеселела Грэйс. Она зевнула, прикрывая рот ладонью, и уже через секунду снова улыбалась, будто предстоящий сон был лучшей наградой. — До утра! Грэйс помахала рукой и исчезла так же быстро, как и появилась. В гостиной сразу стало тише. Келли уставилась на место, где Грэйс только что стояла, и почувствовала, как усталость внезапно накрыла тяжёлой волной. Моргин снова открыл тетрадь и погрузился в изучение символов. Казалось, он забыл обо всём вокруг. — Мистер Эмбер… — Келли осторожно прервала размышления Моргина. — Можно я вам помогу? Он поднял взгляд от тетради. Келли вдруг почувствовала, как пересохло в горле. Теперь она точно знала, что уснуть не сможет. Слишком многое произошло за эту ночь. И всё же была ещё одна причина, о которой она старалась не думать слишком явно: возможность остаться с Моргином наедине. От этой мысли дыхание участилось, и Келли поспешно отвела взгляд, делая вид, что внимательно рассматривает страницы. Моргин несколько секунд молчал, изучая её лицо, будто пытался понять, что именно скрывается за прозвучавшими словами. Келли же утонула в мыслях и совсем не заметила, что он что-то спросил. Его голос прозвучал тихо и спокойно, но она так и не ответила. — Келли? — повторил он чуть громче. Ответа снова не последовало. Тогда Моргин вздохнул, мягко взял её за руку. Мир дрогнул. Пространство словно сжалось, на мгновение потемнело и раскрылось обратно, как перевёрнутая страница книги. В следующую секунду они стояли в огромном помещении. Келли резко вдохнула, ошеломлённо оглядываясь. Высокие своды терялись где-то в полумраке, ряды книжных полок уходили в бесконечность, а мягкий золотистый свет парящих ламп отражался в полированном полу. Они находились в центральном холле библиотеки Академии. Библиотекаря за привычной стойкой не оказалось. Келли осмотрелась. Вокруг царила такая тишина, что было слышно лишь едва уловимое потрескивание огня в настенных бра. «Наверное, она сейчас дома, — подумала Келли. — Или наводит порядок где-нибудь в дальних залах». Моргин тоже внимательно осмотрелся и, убедившись, что поблизости никого нет, задумчиво произнёс: — Думаю, искать нужно здесь. Если где-то и сохранились сведения о магических символах, то только в библиотеке Академии. Он ненадолго замолчал, мысленно перебирая возможные разделы. — Вот что, — наконец сказал он. — Я лучше ориентируюсь здесь, поэтому проверю дальние хранилища и закрытые секции. А ты оставайся возле центрального холла. Осмотри открытые стеллажи, каталоги, справочники. Но в глубь библиотеки не ходи. Келли кивнула, и они разошлись в разные стороны. Она брела вдоль высоких книжных стеллажей. Казалось, им не было конца. Полки тянулись до самого потолка, а лестницы, прикреплённые к ним, позволяли добраться до самых верхних рядов. В воздухе витал знакомый запах старой бумаги, дерева и чернил, а тишина была настолько глубокой, что каждый шаг гулким эхом отдавался под сводами библиотеки. От такого количества книг у Келли вскоре начала кружиться голова. Она никогда не была страстной любительницей чтения. В школе книги приходилось открывать лишь потому, что этого требовали учителя. Конечно, иногда попадались интересные истории, но проводить часы среди книжных полок она точно не мечтала. Большинство магических книг выглядели совершенно обычно. Никаких светящихся рун, парящих страниц или таинственного сияния, как можно было ожидать от библиотеки Академии. Потёртые кожаные переплёты соседствовали с новыми томами, некоторые книги были украшены тиснением, другие выглядели настолько неприметными, что их легко можно было принять за обычные учебники. Келли остановилась у одного из стеллажей и провела пальцами по корешкам книг, читая названия. «Основы алхимии»… «Теория стихийной магии»… «История магических сообществ»… «Чары защиты и противодействия»… Всё было не то. Она тяжело вздохнула и двинулась дальше, всё больше убеждаясь, что поиски окажутся гораздо сложнее, чем ей представлялось вначале. Где-то среди тысяч книг скрывалась та самая, способная пролить свет на загадочные символы тёти. Оставалось только понять, как найти её прежде, чем терпение окончательно иссякнет. Найти нужную книгу казалось не просто сложной задачей — проще было отыскать иголку в стоге сена. Келли медленно шла вдоль бесконечных рядов стеллажей, машинально скользя взглядом по корешкам книг. Мысли были заняты дневником тётушки и загадочными символами, поэтому она совсем перестала следить за дорогой. Сама того не замечая, уходила всё дальше от центрального холла. Тишина библиотеки становилась всё гуще. Высокие полки почти полностью скрывали проходы, а свет магических светильников уже не казался таким ярким. Внезапно тишину нарушил приглушённый голос. Точнее… Ругань. Келли замерла и прислушалась. Голос доносился откуда-то из глубины библиотеки. Он был хорошо знаком. Моргин. Девушка невольно улыбнулась. Она никогда бы не подумала, что мудрец Неукротимой магии способен так выразительно ругаться. Причём делал он это с таким искренним раздражением, что Келли едва сдержала смешок. Совсем забыв о предупреждении Моргина не уходить далеко от холла, Келли направилась на голос, осторожно ступая между высокими книжными стеллажами. Чем ближе она подходила, тем четче становилась ругань, вместе с которой росло и любопытство. Следуя за голосом, Келли вышла в небольшой круглый зал, скрытый между высокими книжными стеллажами. Он заметно отличался от остальных помещений библиотеки. В самом центре возвышался изящный пьедестал из чистого золота. Его основание густо обвивала лоза, будто бы отлитая из того же драгоценного металла. Тонкие листья и гроздья винограда выглядели настолько искусно, что, казалось, вот-вот дрогнут под дуновением ветра. Над пьедесталом, не касаясь поверхности, парила сфера. Внутри неё медленно переливались тёмно-фиолетовые потоки света, а вокруг лениво кружились крохотные магические искры, похожие на полупрозрачные облачка. От сферы исходило едва заметное мерцание, окрашивая стены и книги вокруг в сиреневые оттенки. Вокруг пьедестала быстрыми шагами расхаживал Моргин. Он то приближался к сфере, внимательно всматривался в неё, то отходил на несколько шагов. Затем снова возвращался, что-то недовольно бормоча. Иногда бормотание превращалось в отчётливую ругань. Он снова заходил вокруг пьедестала в размышлениях, настолько поглощённый загадкой, что даже не заметил Келли у входа в зал. Девушка невольно улыбнулась. Впервые она видела всегда собранного и невозмутимого Моргина таким… растерянным. И, признаться, зрелище показалось забавным. — Мистер Эмбер… У вас всё в порядке? — осторожно спросила Келли, выходя из-за стеллажа. Моргин вздрогнул и резко обернулся. — А? Келли? — Он явно не ожидал увидеть её здесь. — Не могу понять, как пользоваться этой штукой. Келли подошла ближе. Теперь сфера казалась ещё загадочнее. В глубине медленно перетекали фиолетовые всполохи, словно внутри были заключены клубы тумана. — Чтобы не терять время на поиски, я решил обратиться к сфере, — продолжил Моргин. — По замыслу её создателей она должна помогать находить нужные книги в библиотеке. Но… — он развёл руками, — я понятия не имею, как заставить её работать. Келли обошла пьедестал, внимательно разглядывая сферу со всех сторон. — Тогда почему мы сразу не воспользовались ею? Моргин невесело усмехнулся. — Потому что никто не знает, как она действует. Уже много лет библиотекарь безошибочно находит любую книгу раньше, чем кто-либо успевает подойти к сфере. Никому просто не было нужды разбираться. Он на мгновение замолчал, затем с досадой добавил: — А сегодня библиотекаря нет. Тишина снова заполнила небольшой зал. Моргин ещё раз окинул сферу задумчивым взглядом, словно надеялся, что она сама подскажет решение. Но та продолжала безмолвно парить над золотым пьедесталом, лениво окружённая искрами. Наконец он тихо выдохнул, признавая поражение. Моргин устало опустился прямо на пол, прислонившись спиной к пьедесталу. Келли никогда прежде не видела его таким обескураженным. Ещё недавно он уверенно объяснял природу магии, а теперь сидел перед магическим артефактом с видом человека, которого поставили в тупик. Келли перевела взгляд на сферу. Та продолжала спокойно мерцать, будто с любопытством наблюдала и терпеливо ждала, когда кто-нибудь наконец догадается, как к ней обратиться. Пока Моргин сидел на полу, задумчиво глядя на сферу, Келли медленно обходила золотой пьедестал. Она внимательно рассматривала переплетения виноградной лозы, украшавшей основание. Листья были настолько искусно выполнены, что из-за почти настоящего их вида Келли захотела прикоснуться к ним. Келли присела и случайно отвела в сторону один из золотых листьев. Что-то тихо щёлкнуло: там скрывалась маленькая круглая кнопка. Моргин мгновенно вскочил на ноги, подошёл поближе и недоверчиво посмотрел на едва заметный выступ. Не успел он ничего сказать, как девушка осторожно нажала на кнопку. Раздался негромкий щелчок. Магические облачка, окружавшие сферу, завертелись быстрее, а затем одно за другим растворились. Сфера вспыхнула мягким светом. Фиолетовое сияние разлилось по залу, отражаясь от золотого пьедестала и книжных полок. Через мгновение на поверхности сферы проступили два светящихся глаза и улыбающийся рот. Моргин и Келли застыли. Сфера дружелюбно моргнула. — Здравствуйте! Чем могу помочь? — произнесла она ровным, слегка механическим голосом, удивительно похожим на голос современного интернет-поисковика. Келли переглянулась с Моргином. Тот лишь одобрительно кивнул. — Найди информацию о магических символах, — уверенно сказала Келли. Лицо исчезло, и на его месте возникли три переливающиеся лиловые точки. Они мерцали в такт, словно сфера напряжённо обрабатывала запрос. Моргин усмехнулся. — Поразительно… Этот пьедестал установили почти сразу после того, как я начал преподавать в Академии. Столько лет он простоял здесь… Почему же до тебя никто не догадался поискать кнопку? Келли лишь смущённо пожала плечами. Сфера вновь ожила. Три мерцающие точки исчезли, и вместо них снова появилось приветливое лицо. — По вашему запросу найден ответ, — произнёс механический голос. — Магические символы — древняя технология шифрования письменности магов. Считается утраченной. — Это я и без тебя знаю, — с нескрываемым разочарованием сказал Моргин. — Похоже, в библиотеке действительно нет ничего полезного. Сфера на мгновение замолчала, словно обрабатывая новую информацию, а затем всё тем же невозмутимым тоном спросила: — Я могу ещё чем-нибудь помочь? Келли улыбнулась уголками губ. — Спасибо, нет. Лицо исчезло. Лиловое сияние постепенно тускнело, а вокруг вновь начали собираться лёгкие магические облачка. Через несколько секунд артефакт выглядел, как и прежде, будто ничего не произошло. Некоторое время Моргин и Келли молчали. Тишину нарушил только протяжный зевок Моргина. — Что же теперь делать, мистер Эмбер? — тихо поинтересовалась Келли. Он устало потёр глаза и снова зевнул. — Для начала — как следует выспаться. На его лице появилась слабая улыбка. — Иногда лучший способ решить задачу — дать голове немного отдохнуть. Надеюсь, завтра мы посмотрим на всё это свежим взглядом… и что-нибудь обязательно придумаем. Келли кивнула. Где-то в старом дневнике тёти по-прежнему скрывались записи, которые могли изменить всё. Моргин проводил Келли до дома. Они почти не разговаривали: оба слишком устали. Неудачные поиски в библиотеке оставили больше вопросов, чем ответов. Уже у порога Келли молча протянула Моргину дневник тёти Дарси. Возможно, при детальном изучении он сможет найти какие-нибудь подсказки. Попрощавшись, Моргин переместился обратно в Академию. Кабинет встретил хозяина привычной тишиной. В камине едва потрескивали угли, а на книжных полках в полумраке вырисовывались силуэты старинных фолиантов. Моргин устало снял пальто, небрежно повесил на спинку кресла и вместо того, чтобы сесть за рабочий стол, опустился на небольшой диван у окна. Дневник тёти Дарси лёг на колени. Моргин осторожно раскрыл записи на последних страницах. Снова те же незнакомые символы. Те же загадочные записи о Сельвадорадской библиотеке. Моргин медленно перелистывал страницу за страницей, надеясь заметить закономерность, повторяющийся знак или хотя бы малейшую подсказку, способную помочь расшифровать текст. Ничего. Он ненадолго оторвался от дневника. На деревянной жердочке у окна, спрятав голову под крыло, мирно спал ворон. Моргин невольно улыбнулся. Ворон едва шевельнулся, не просыпаясь. Самому Моргину этой ночью сон явно не грозил. Слишком многое требовалось понять. Он снова углубился в чтение. Минуты незаметно складывались в часы. Глаза начинали слипаться. Строчки расплывались перед глазами, буквы менялись местами, а символы начинали переплетаться друг с другом в причудливые узоры. Моргин несколько раз встряхнул головой, пытаясь прогнать сонливость, но усталость оказалась сильнее. В какой-то момент книга медленно выскользнула из рук и с глухим стуком упала на пол. Моргин даже не отреагировал. Откинувшись на спинку дивана, он крепко спал, впервые за долгую ночь позволив себе несколько часов отдыха. А дневник лежал на полу. Последняя страница была по-прежнему открыта. И едва заметные магические символы на мгновение тускло вспыхнули, будто почувствовав, что рядом больше нет внимательного взгляда. Моргин проснулся резко, словно его кто-то окликнул. Несколько секунд он не понимал, где находится, затем взгляд упал на дневник тёти Дарси, лежавший у дивана. Моргин наклонился, чтобы поднять его, и вдруг заметил рядом небольшой сложенный листок. Нахмурился. Он уверен: никакой записки не было. Развернув листок, Моргин быстро пробежал по нему глазами. На нём второпях были выведены несколько координат, а чуть ниже стояла короткая подпись: «Перевод шифра. Будь осторожен!» Сердце Моргина забилось быстрее. Он ещё раз внимательно изучил почерк. Неровные, торопливые буквы показались смутно знакомыми. Казалось, он видел их десятки, если не сотни раз. Нужно было лишь вспомнить… Но память упорно молчала. В этот момент взгляд зацепился ещё за одну странную деталь. Рядом с запиской лежало большое воронье перо. Моргин медленно поднял его. Перо было совсем свежим, будто выпало лишь несколько минут назад. Он машинально посмотрел на жердочку у окна. Она пустовала. Ворона не было. Моргин невольно нахмурился. — Наверное, снова улетел гулять… — сказал он скорее для собственного успокоения, чем потому что действительно был уверен. И всё же чувство тревоги не отпускало. Кто-то проник в кабинет, пока он спал. Этот кто-то не только оставил записку, но и прекрасно знал, что именно Моргин искал в дневнике Дарси. А значит, за тайной магических символов следил не он один. Не теряя больше ни минуты, Моргин сунул записку между страницами дневника, крепко сжал его и переместился. Кабинет исчез в серебристой вспышке. Через мгновение Моргин уже стоял на улице Глиммербрука. Ему необходимо как можно скорее показать записку Келли и Грэйс. Похоже, ночью расследование неожиданно сдвинулось с мёртвой точки.