Спасение

      Грэйс дёрнула за ручку, но дверь не поддалась.       — Кажется, Келли куда-то ушла, — вздохнула она, оборачиваясь к Моргину.       Тот лишь нахмурился, собираясь предложить подождать снаружи, как вдруг замок тихо щёлкнул, и дверь сама медленно распахнулась, словно приглашая их войти. Грэйс и Моргин переглянулись — никто из них не использовал заклинание.       Внутри дома царил полумрак — густой и вязкий. Несмотря на то, что за окнами стоял день, солнечный свет почти не проникал внутрь: плотные шторы погрузили пол и стены во мрак. Огонь в камине давно потух, оставив после себя лишь серый пепел и слабый запах гари.       По пустым комнатам пронёсся лёгкий сквозняк, шевельнув занавески и принесший с собой слабый шорох, будто кто-то прошёл мимо. Хозяйки дома не было видно, но Грэйс всё же осторожно позвала:       — Келли?.. Ты дома?       Ответа не последовало. Только гнетущая тишина. Пока Грэйс медленно шла по коридору, стараясь не издать ни звука, Моргин, нахмурившись, осматривал гостиную. Он искал свой телефон: пропажу обнаружил ещё в магазине, стоя у прилавка с подарками. Где он мог его оставить?       Чем дольше они оставались в этом тёмном, будто вымершем, доме, тем сильнее Грэйс и Моргин ощущали странное напряжение в воздухе.       Телефон Моргин нашёл на каминной полке. Разблокировав устройство, он заметил сообщение от Лилит. Странно, ведь они почти не общались. Пальцы Моргина замерли над экраном. Несколько секунд он просто смотрел на сообщение, нахмурившись, а потом позвал:       — Грэйс, кажется, я догадываюсь, куда могла отправиться Келли.       Грэйс отозвалась из коридора:       — Да? И куда же?       И через мгновение возникла в дверях гостиной. Моргин повернул экран к ней.       — Думаю, она отправилась к Калебу. В Форготн Холлоу.       — Она? — удивилась Грэйс. — Зачем ей туда идти?       — Вот это мы сейчас и узнаем, — он протянул руку Грэйс.       В следующий миг воздух вокруг них закрутился в стремительный водоворот света и тени. Волшебный вихрь поднялся из-под ног, подхватил обоих — и гостиная исчезла, растворившись в мерцании магии.       Когда вихрь стих, Моргин и Грэйс оказались посреди плотного тумана. Холодная влага тут же осела на одежде, на ресницах заблестели крошечные снежинки, медленно падающие с неба. Перед ними раскинулся Форготн Холлоу. Городок встретил их гробовой тишиной, лишь редкий шелест ветра касался старых сухих деревьев.       — Ненавижу это место, — поёжилась Грэйс, крепче сжимая руку Моргина. — Здесь словно всё умерло.       Моргин не ответил. Его взгляд метался среди мрачных домов, прячущихся в тумане. Вдруг вдали мелькнула вспышка — тёплый, едва заметный свет пробился сквозь мутную дымку. Кто-то зажёг свет. Что было странно для местных, ведь днём они обычно спали. Моргин двинулся вперёд, сжимая кулаки. Грэйс без слов пошла за ним. Хруст снега под их ногами глухо раздавался в сыром пространстве, пока впереди не показался дом Ваторе. Серый фасад, обвитый вьюнком, казался почти живым, будто наблюдал за ними. Моргин остановился у двери и осторожно постучал. Ответа не последовало. Он толкнул дверь — та легко поддалась, тихо скрипнув.       Внутри оказалось светло и удивительно тепло. В воздухе витали различные сладковатые запахи кремов, эфирных масел и чего-то едва уловимо металлического. Свет ламп мерцал, отражаясь на мебели. Моргин сделал несколько шагов вперёд и замер у лестницы, чувствуя лёгкую вибрацию в воздухе.       — Моргин?.. — раздалось за спиной.       Он резко обернулся. В полумраке дверного проёма стояла Лилит — бледная, как луна. Её взгляд скользнул с Моргина на Грэйс и обратно. Она явно не ожидала появления сразу двух чародеев.       — Здравствуй, Лилит, — тихо произнёс Моргин, делая шаг к ней. Его голос звучал ровно, почти холодно, но внутри бушевала буря. Сердце гулко билось в груди, с каждым ударом напоминая о страхе, который он тщетно пытался скрыть. — Я получил твоё сообщение…       Моргин сжал кулаки, сдерживая дрожь, — ногти впились в ладони, но боли он не чувствовал. Всё внутри него кипело, сжималось в один пульсирующий ком тревоги. Он понятия не имел, где ещё искать Келли, как не тут. Мысли метались, одна тревожнее другой.       — Твоя ученица… Келли направилась в особняк Штрауда, — голос Лилит дрогнул и она отвела взгляд, опустив голову. Лилит сжала руки в замок, пальцы побелели от напряжения. До неё только теперь доходило, что она сделала — послала неопытную чародейку прямо в логово самого опасного вампира. Лилит ощутила, как по спине пробежал холодок.       — Что?! — в Моргине уже закипала ярость. Он с трудом сдерживал себя, чтобы не обрушить на Лилит шквал эмоций. В висках гулко стучала кровь, дыхание сбилось.       Тяжёлое, давящее молчание окутало комнату. Страшные образы перемешались в его голове: логово вампира, полное монстров, готовых впиться в плоть жертвы, испуганное лицо девушки… и алая капля крови, медленно стекающая по её коже.       — Где… Келли и Калеб? — Моргин судорожно вдохнул, заставляя себя прийти в чувство.       — В особняке Штрауда.       Моргин не стал тратить ни секунды. Он резко развернулся, схватил Грэйс за запястье, будто боялся, что она останется позади, и быстрым шагом направился к выходу.       — Моргин! — окликнула Лилит, но слова застряли у неё в горле, и она лишь выдохнула: — Будьте осторожны.       Дверь хлопнула, Моргин и Грэйс оказались в холодном тумане.       Форготн Холлоу жил своей зловещей жизнью. Ветер шелестел в сухих ветвях, будто что-то нашёптывал. Туман стелился у земли, цеплялся за ноги, словно пытался удержать. Дом Штрауда возвышался впереди — чёрный силуэт на фоне вечного полумрака. Высокие шпили, каменные статуи гаргулий и тяжелые окна делали его больше похожим на древний готический замок, чем на жилище. Каждый шаг к нему давался тяжело, будто воздух становился гуще и холоднее.       Грэйс украдкой посмотрела на Моргина.       Он шёл молча, но его шаги были резкими, напряжёнными. Взгляд — направлен прямо на особняк. Он боялся. Но вместе с тем в нём росло другое чувство — готовность сжечь весь мир, если с Келли и Калебом что-то случилось.       Прошло достаточно времени с тех пор, как Калеб последний раз пил кровь. Те кровавые плоды, что Лилит принесла ранее, лишь на короткое время заглушили жажду — как капля воды в пустыне. Теперь голод возвращался с удвоенной силой.       Он был не просто чувством, а голосом. Живым, древним и требовательным. Этот голос шептал сначала тихо, как лёгкий зов. Но теперь шёпот превратился в рёв зверя, рвущегося наружу.              Калеб сопротивлялся. Он пытался вернуть самоконтроль, но голод безжалостно срывал крышу. Запах крови стал мерещиться повсюду — сладкий, тёплый, живой.       Калебу казалось, будто она текла в стенах, пульсировала под полом, стучала вместе с его собственным сердцем, от которого давно осталась лишь тень воспоминаний. Он выглядел как безумец: волосы спутаны, одежда смята, а в глазах отражался первобытный инстинкт. В его взгляде не осталось привычной мягкости — только голод…       Руки дрожали. Пальцы сжимались, будто удерживали невидимую добычу. Губы приоткрылись, и длинные, острые клыки сверкнули в полумраке. Калеб бормотал что-то бессвязное, словно его разум окончательно растворился под давлением инстинкта. Он проигрывал битву.       В какой-то момент все внутренние барьеры Калеба сломались. Жажда захлестнула его, окончательно лишив разума. Резким рывком Калеб оказался рядом с Келли и прижал её к полу. Холодные пальцы сомкнулись на её запястьях, фиксируя их. Действия были неосознанными, как у существа, лишённого самого необходимого.       Острые клыки пронзили нежную кожу на шее девушки. Укус был как уколом — резким, холодным, и Келли вздрогнула от неожиданности. Перед глазами всё поплыло. Силы стремительно вытекали, как песок сквозь пальцы. Тепло покидало тело, а вместе с ним и ощущение реальности. Каждый удар сердца был слабее предыдущего, медленнее… тяжелее. Пальцы, ещё недавно цеплявшиеся за рукав Калеба, обмякли. Сознание отступало. Холод расползался изнутри. Келли попыталась вдохнуть — и воздух вдруг стал слишком тяжёлым. Горло сжалось, а она забыла, как дышать. Темнота подбиралась близко — тихая, вязкая, будто тень.       Горячая густая кровь выступила на коже и заструилась, заполняя рот вампира. Вкус был невероятным. Сладость магии смешалась с металлической горечью. Казалось, мир вокруг Калеба исчез. Его руки дрожали — наконец он получил желаемое.       Калеб пришёл в себя только тогда, когда почувствовал, что кто-то крепко держит его за ворот и прижимает к стене. Он поднял взгляд и увидел Моргина. Тот держал палочку направленной прямо в грудь Калеба. В его лице отражались раздражение, разочарование и… тревога.       Калеб не сразу понял, что произошло. В голове шумело, мысли собирались медленно, пробирались сквозь плотный туман. Лишь когда он перевёл взгляд в сторону, всё стало ясно.       Под ногами Грэйс лежала Келли. Она, без сознания, едва заметно дышала. Её шея была в крови. Грэйс прижимала к ранe ткань и тихо шептала заклинание. Осознание тяжело накрыло Калеба. Он не хотел этого, не хотел нападать. Но жажда оказалась сильнее.              Следующие секунды тянулись долго. Моргин не сводил с Калеба взгляда, будто ожидая, что тот снова потеряет контроль. Калеб замер — боялся сделать лишнее движение.              — С Келли всё хорошо, — наконец сказала Грэйс, внимательно проверив её дыхание и рану на шее. — Но ей нужен покой. Надо перенести её домой.       Моргин кивнул. Его пальцы сжались чуть крепче на рукояти. Потом он медленно опустил руку, убрал палочку, но не торопился возвращать её в карман.       Моргин осторожно поднял Келли на руки, боясь причинить ей дополнительную боль. Та была почти невесомой, и её голова безвольно опустилась ему на плечо.       — Я перенесу её, — тихо сказал он, скорее для себя, чем для других.       Мгновение — и их обоих окутал знакомый вихрь магии. Моргин исчез вместе с Келли, оставив после себя только лёгкую вибрацию в воздухе.       Грэйс несколько секунд смотрела в пустоту, где раньше стоял Моргин, а затем медленно повернулась к Калебу. Он выглядел подавленным. Плечи опущены, взгляд потерянный, в нём смешались стыд и страх. Он хотел что-то сказать, но слова застряли.       — Грэйс, я… — голос сорвался, и Калеб отвёл взгляд, боясь встретить осуждение.       — Можешь не продолжать, — Грэйс лишь тихо вздохнула. — Я понимаю.       Грэйс не оправдывала его, но и не обвиняла. Она не судья, чтобы его судить, но хорошо знала цену ошибкам. Грэйс коснулась руки Калеба, и через секунду магический вихрь поднялся вокруг них — мягче, спокойнее, чем когда пришёл Моргин, — и мир вокруг изменился.       Моргин аккуратно снял с Келли пальто, шарф. Уложил её на диван и накрыл пледом, чтобы она быстрее согрелась после холодного подвала. Моргин опустился в кресло напротив дивана, чуть привалившись локтями к коленям. Мысли бурей проносились, сталкивались, возвращались снова. «Если бы я не забыл телефон… Если бы…» Так много «если». И ни одного, которое могло бы что-то исправить. Он тихо выдохнул и провёл ладонью по лицу, пытаясь вернуть ясность ума. Взгляд случайно скользнул к Келли. Бледное лицо; дыхание прерывистое; подрагивающие ресницы — будто мысленно она ещё там, в клетке со зверем.       Моргин знал: Калеб не был чудовищем. Он не хотел причинить вред, тем более Келли. Всё случившееся было не намерением, а потерей контроля, вспышкой голода, с которой он не справился. Но знание этого не делало ситуацию легче. Каждый раз, когда взгляд Моргина возвращался к укусу на шее Келии, в груди снова вспыхивало неприятное, тяжёлое чувство — смесь злости, беспомощности и вины.              Погружённый в мысли Моргин не сразу понял, что в комнате кто-то есть. Лишь когда рядом скрипнули половицы, он поднял взгляд.       Грэйс и Калеб бесшумно появились рядом. Не говоря ни слова, Грэйс направилась на кухню, будто точно знала, что делать. Через несколько секунд послышался шорох — загремели шкафчики, звякнули бутылочки. Грэйс приступила к готовке зелья.       Калеб стоял у самого проёма. Он не приближался и даже не пытался заговорить. Его плечи были опущены, взгляд прикован к полу. Вся уверенность, присущая ему, исчезла, оставив лишь вину.       Тишина растянулась между ними. Тяжёлая, неловкая — такая, в которой даже дыхание казалось громким. Казалось, любое слово может сломать хрупкое равновесие, но и молчать было почти невыносимо. Моргин выдохнул — коротко, пытаясь отпустить часть напряжения. Его взгляд задержался на Калебе: тот стоял неподвижно, будто боялся сделать шаг или случайно встретиться глазами. Никто из них не решался заговорить.       Тьма отступала неохотно. Келли тянуло обратно — туда, где ничего не болит и не страшно. Но невидимая сила настойчиво требовала очнуться. Она попыталась вдохнуть, но горло заволокло тягучей болью. Она дёрнулась, мышцы были слабыми и неподатливыми. Тени медленно сложились в очертания комнаты. И только когда Келли наконец открыла глаза, то увидела встревоженного Моргина.       — Тише, тебе надо полежать — мягко сказал он, заметив, как она пытается приподняться. Келли ещё не могла говорить — лишь медленно кивнула и легла обратно.       — Как ты попал в клетку Штрауда? — первым нарушил затянувшуюся паузу Моргин.       — Это уже не важно, — Калеб моргнул, будто только сейчас вернулся мыслями в реальность. Неловкость ушла, а лицо стало серьёзным. — Сейчас куда важнее другое: Штрауд ищет затерянную библиотеку магов в Сельвадораде.       — Откуда он узнал о библиотеке? — Моргин нахмурился.       — Из книги запретных знаний. Он уверен, что там хранится то, что перевернёт баланс между вампирами и магами.       — Тогда можно не волноваться. Он её не найдёт, — уверенно сказал Моргин, скрестив руки на груди. — Эта библиотека всего лишь легенда.       — Может, она не такая уж легенда? — тихо вмешалась Келли. Она уже сидела, опираясь руками о диван, медленно приходя в себя. Щёки ещё бледные, но в глазах появилась осмысленность — и искра.       — На её поиски отправляли десятки экспедиций. Все пропадали. Следов нет, — Моргин развёл руками, как будто этим ставил точку.       — Может, мы всё же попробуем её найти? — предложила Грэйс, входя в комнату с подносом в руках. — А вдруг вся эта история про пропавшие экспедиции — просто страшилка, чтобы никто не совал нос куда не надо?       Она поставила поднос на низкий столик. На нём стояли чайник, несколько чашек и небольшой пузырёк с густоватой жидкостью. Грэйс без слов протянула последнее Келли.       — Выпей до дна, — мягко, но настойчиво сказала она.       Келли послушно сделала пару глотков. Горло тут же обожгло горечью, а затем в теле разлилось приятное тепло. Грэйс кивнула, отметив, что всё идёт как надо. После этого она занялась чаем. Тонкая струйка горячего настоя разливалась в чашки, и по комнате медленно поплыл аромат тёплых трав — мяты, зверобоя и чего-то хвойного. Запах смягчил напряжение, всё ещё висевшее в воздухе.       Моргин наблюдал, как пар поднимается над чашками, но ничего не говорил. Калеб стоял чуть поодаль, стараясь лишний раз не смотреть на Келли или Моргина.       — Даже если библиотека существует, — наконец задумчиво произнёс Моргин, — и мы каким-то чудом её найдём… в чём я сомневаюсь… то как мы собираемся справиться со Штраудом и его вампирами?       — Но мы же волшебники, — пожала плечами Грэйс, ставя чайник на место. — И с нами Калеб…       — Наивно так считать, — сухо отозвался Моргин.       Грэйс прикусила губу, но возразить было нечего.       Келли обхватила чашку ладонями. Чай приятно согрел пальцы, чуть-чуть прогнав оставшуюся слабость.       — Мистер Эмбер… может, всё-таки стоит попробовать?       — Ну хорошо, — выдохнул он. Слова Келли всё-таки переломили его решение. Да и другого пути у них не было. — Я вернусь в Академию и попробую что-нибудь узнать. Встав с дивана, Моргин уже направился к выходу, но у двери внезапно застыл, будто что-то вспомнил.       — Келли, — он обернулся, — мне понадобится та книга с легендами, которую ты брала. Она у тебя?       Келли кивнула, не сразу сообразив, где может быть её сумка. Она поднялась, оглядела комнату, заглянула под стол, за кресло… но сумки нигде не было. Пальцы дрогнули, и она медленно опустилась обратно на диван.       — Сумка с книгой и волшебной палочкой осталась в подвале, — голос чуть сорвался. В груди неприятно сжалось. Келли уже представляла, как все сбережения, отложенные на подарки и рождественские украшения, уйдут на новую палочку. Это было мелочью, но всё равно щемило — слишком много неприятностей за один день.       Моргин на мгновение застыл. В глазах что-то дрогнуло — смесь усталости, сочувствия и едва заметной злости на обстоятельства.       — Не переживай о палочке, — наконец сказал он мягко, будто стараясь успокоить и себя, и её.       Воздух дрогнул — раздался тихий перелив магии, и Моргин исчез, направившись в Академию. Комната снова погрузилась в тишину, наполненную ароматом травяного чая и едва уловимым чувством тревоги.       Переместившись, Моргин первым делом направился на Аллею Заклинателей — узкую мощёную улицу, где среди лавок прятался старый магазин волшебных палочек. Он шёл быстро, почти не оглядываясь.       Моргин надеялся, что Келли в ближайшее время не придётся пользоваться магией. Что времени ещё достаточно. Что он успеет выбрать для неё палочку — подходящую, правильную — и подарить на Рождество.       Мысль о том, что она осталась без палочки, неприятно царапала. Палочка — не просто инструмент. Она должна чувствовать хозяина. И Моргин хотел, чтобы у Келли была та, что откликнется сразу, самая лучшая.       Магазинчик волшебных палочек поражал разнообразием. Полки тянулись вдоль стен, уставленные сотнями палочек — от самых простых и неприметных, выточенных из обычного дерева, до по-настоящему экстравагантных, содержащих в себе духов подземелий.       Первые надёжные и послушные — идеально подходят для новичков вроде Келли. Такие палочки легко поддаются управлению, прощают ошибки и не требуют от владельца безупречной концентрации.       Вторые же предназначены для опытных чародеев, таких как сам Моргин. Духи подземелий капризны и избирательны, принимают далеко не каждого и нередко сами выбирают хозяина. Работа с ними требует выдержки и твёрдого характера — малейшая слабость может обернуться бедой.       Моргин медленно прошёл вдоль витрин, скользя взглядом по палочкам. Его интересовали не самые мощные и редкие экземпляры, а те, что могли бы не только не вредить, но и в каком-то смысле учить.       — Здравствуйте, мистер Эмбер! — протянул писклявый голос из-за прилавка. Призрачный продавец медленно выплыл из полумрака, его черты колыхались, словно дым. — Какая редкость — видеть вас в моём скромном магазинчике!       Он склонил голову с учтивостью.       — Если память мне не изменяет, в последний раз вы покупали у меня палочку, когда заняли пост Неукротимого мудреца… Ах, да, да… — он мечтательно закатил глаза. — Как давно это было… лет десять назад?       — Пять, — коротко поправил Моргин, не оборачиваясь.       Он медленно шёл вдоль витрин, изучая палочки, стараясь не вслушиваться в нескончаемую болтовню продавца. Каждая из них по-своему хороша, но ни одна пока не притягивала внимания.       Призрак хмыкнул, нисколько не смутившись.       — Ах, время так быстро утекает… особенно для тех, кто давно перестал быть живым, — философски заметил он.       С наступлением каникул Волшебный мир заметно опустел. Ученики почти не появляются, а те немногие, кто всё же приходит, большую часть времени проводят в Академии. На Аллею Заклинателей теперь заходят редко, а в лавку волшебных палочек — и подавно.       Для призрачного продавца это было настоящим испытанием. День за днём — тишина, пыль, редкий шорох магии между полками. Неудивительно, что, завидев Моргина, он оживился и решил воспользоваться случаем поболтать.       Мудрецы вообще редко заглядывали на Аллею. Обычно они приходили лишь за ингредиентами для зелий — да и то чаще всего это была Эль Фаба. Палочки же они покупали крайне редко: либо однажды и на всю жизнь, либо в исключительных случаях, когда происходило нечто по-настоящему серьёзное. Именно поэтому появление Моргина в этом магазинчике казалось продавцу событием почти историческим.       — Ох, мистер Эмбер, прошу простить мою болтовню, — виновато затараторил продавец, чуть понизив голос. — Просто… посетители редко нынче заходят.       Он тут же оживился, словно вспомнив нечто важное.       — Вы ведь ищете что-то… особенное? — прищурился он и, не дожидаясь ответа, всплыл к одной из верхних полок. — Тогда позвольте кое-что показать.       Продавец осторожно снял небольшую коробочку, покрытую тонкими защитными рунами, и поставил её перед Моргином. Крышка открылась сама — медленно, с едва слышным шорохом магии.       Внутри лежала палочка. Серебряная сердцевина холодно поблёскивала на свету, словно жила своей жизнью. Чёрная рукоять была гладкой, почти бархатной на вид, а голубой наконечник мягко светился — именно там обитали духи подземелий.       — Для такого волшебника, как вы, — с воодушевлением начал продавец, — это идеальный вариант. Духи сильны и своенравны, но с ними ваши заклинания будут исключительными.       Он замолчал, внимательно наблюдая за реакцией Моргина.       Моргин посмотрел на палочку. Не потянулся к ней сразу, лишь чуть наклонил голову, изучая сердцевину и мягкое свечение наконечника. Магия от неё исходила плотная, тяжёлая, с холодом глубин.       Он протянул руку и осторожно коснулся пальцами края коробочки. В тот же миг воздух вокруг едва заметно дрогнул. Свет на наконечнике вспыхнул ярче, а затем — резко погас, будто кто-то внутри недовольно отвернулся. В глубине палочки прокатилось глухое колебание. Моргин нахмурился.       — Я ищу палочку для ученицы, — спокойно сказал Моргин, убирая руку от коробки.       — О-о… подарок ученице? — лукаво протянул продавец, словно уловив нечто большее, чем просто деловой интерес. — Понимаю…       Он многозначительно кивнул и тут же исчез в глубине лавки. Из-за стеллажей послышалась возня: шорохи, глухие удары падающих коробок и весьма утончённые, поэтичные ругательства.       Через несколько минут продавец наконец вновь появился, выплывая из-за рядов полок с небольшою красной коробочкой в руках. Она была аккуратно обвязана белоснежной лентой с безупречным бантом.       — Эта палочка не только очарует даму сердца, — с хитрой улыбкой продолжил продавец, — но и станет надёжным помощником на пути к настоящему мастерству. Внутри — особые духи. Они не стремятся доминировать, как подземельные, но прекрасно чувствуют неопытного владельца. Помогают направить необузданную магию, сглаживают всплески, удерживают избыточный заряд под контролем.       Продавец развязал ленточку и открыл коробочку. На мягкой шёлковой подушке покоилась палочка голубоватого оттенка с аккуратной серебристой рукоятью. Если прислушаться, можно было различить тонкий, почти призрачный шёпот — будто духи внутри переговаривались между собой. Моргин слегка тряхнул головой. Вероятно, это всего лишь игра воображения: то ли слова продавца так подействовали, то ли он всё ещё находился под впечатлением от предыдущей палочки. Он снова посмотрел на находку — уже внимательнее, оценивающе.       — Я не говорил, что она моя дама, — сухо заметил Моргин, продолжая изучать палочку.       — Меня не обманешь, мистер Эмбер, — протянул продавец с лукавой усмешкой. — Призраки улавливают малейшие колебания живых. Стоило вам её упомянуть — и пульс заметно участился. Берите палочку. Я никому ничего не скажу.       Моргин на мгновение задержал взгляд на продавце, затем коротко кивнул.       — Хорошо. Я беру.       Он протянул деньги и, не задерживаясь ни секунды дольше, направился к выходу. Болтовня призрака начинала действовать ему на нервы, а впереди у него оставалось ещё слишком много дел, чтобы тратить время на загадки.