Чеболи тоже плачут или рамен, тайны и снова мысли

Юна сидела уже второй час на занятии по фортепиано и нужная мелодия не смогла заиграть под её пальцами. Учитель напрягал со своим счётом и ритмом и она ошибалась, постоянно на одном и том же месте. — Юна, что с тобой такое? Ещё раз: и рад, и два, и четыре и.. Нет! Снова нет! — Учитель, я не могу. Не могу, меня сбивает счёт. — Ты думаешь, что у тебя настолько большой талант, чтобы играть без счета? Я учитель — мне виднее. — Не буду. — Ким Юна! И она снова играет, снова и снова, и снова, и снова ошибка. И удар по рукам, буквально секундой, словно стряхнули что-то с её рук. Учитель строго смотрела на неё. — Учитель, мне же больно. Зачем бить... — Ты специально ошибаешься? Это же простая комбинация, что у тебя в голове, Юна?! Твоя мать заплатила мне больше, чтобы мы разучились эту партию для школьного концерта, а ты тут ни пойми о чем думаешь, и уж точно не о занятии. — Это не причина бить меня по рукам, я расскажу маме и вас... — Расскажи. Тебе никто не поверит, Юна. К тому привести в чувства видимо можно только так. Девушка встала из-за фортепиано и молча взяла сумку, складвая туда собрание произведений и рабочую тетрадь по сольфеджио, после чего вышла, сказав: — Я к вам больше не приду, говорите родителям что угодно, но пока вы не извинитесь за удар — меня здесь не будет. Она много раз видела, как группа парней веселилась, приняв в компанию этих замухрышек: Ким Мирэ и новенькой О Хан Бель. Юна бесилась, сама не зная с чего, да, та девчонка была тихой, но чем-то привлекла к себе всех,в том числе и красавцев школы, а недавно ещё и с их дружком улыбалась. Юна часто думала чем же она хуже, но не в силах найти ответ валила всё на новенькую, мол в "тихом омуте...". Но в жизни были и другие проблемы: ненавистные занятия от учителей и родители — к слову, всё это смешивалось в момент, когда та разучивала трудные и неинтересные ей произведения, когда сама желала романтики. А тут ещё и неудачная попытка списать, очередной скандал с родителями... Ужас. Она шла по тихому району в противоположную сторону от своего родного и нелюбимого, где все чеболи — богатые наследники или потомки с "голубой кровью" строили из себя ангелов, а на деле казались ниже демонов, напоминали лисиц из страшных детских сказок, где эти хищники готовы высосать все силы из тебя. Не заметив за мыслями капель дождя, она, словно очнувшись, забежала в ближайший магазинчик. Раздался голос приветствия от женщины за прилавком. — Чем я могу помочь юной леди? — обратилась женщина, мягко улыбнувшись — Я дождь пережду у вас, ладно? — Конечно, проходи, милая, может что-то приглянется в книжной лавке Хан? Та не ответила, прошла вдоль узких стелажей в глубь помещения, непроизвольно проводя по корешкам совсем новых или пожелтевших от времени книг. Раздался где-то между стеллажами чих и тихое ругательство знакомого голоса, будто уже слышала и не раз: любопытство взяло верх и девушка прошла дальше, заглядывать за стеллажи — там сидел их ботаник, как она позвала его почти сразу, Хан Джисон собственной персоной, паренёк сидел между книжными полками, которые образовывали подобие квадратного помещения; на полу среди книг, ноутбука и мини-столика, на котором стояла чашка горячего рамена; Джисон вновь что-то бормотал, вглядываясь в экран ноутбука и параллельно в книгу, и снова чихнул так, что чёрные очки в тонкой оправе упали почти в рамен, но поймав их неловко, он наконец-то обратил внимание на гость. — Юна? — он даже вздрогнул от удивления — Так это магазин твоей семьи? — сказала она, бесцеремонно садясь рядом, под иная под себя юбку — Чего молчишь, белка? — Я? — Больше белок я тут не вижу. Разве что на обложках книг. — А... Да. Это наш магазинчик. Ты чего пришла? — Там дождь, тетушка на входе разрешила переждать здесь. — А? Мама? — Откуда я знаю. В любом случае я тут надолго, там сильный ливень. Джисон убрал очки на макушку, и, посмотрев на девушку, а после на свой уголок, добавил: — Кушать хочешь? Она фыркнула так, что было ясно её принятие Джисон, как наивного дурачка, но всё же кивнула, после чего парень будто слегка вытянул шею, крикнул: — Мама! Принеси ещё рамен! — А ты не лопнешь, сынок? — шутливо прозвучал ответ с другого конца магазинчика, а спустя несколько минут разделись тихие шаги и сама женщина заглянула к ним — О, Джисони, это твоя девушка, да? Юна почему-то смутилась, а Хан Джисон сразу ответил, что это лишь одноклассница — О, вот как. Ну ничего, развлекайтесь, дождь надолго. Хотите ещё что-то принесу? И та не дождавшись ответа скрылась в лабиринте книг, вернулась также быстро с пледом, висявшим на руке и подносом, на котором стоял небольшой чайник и пара чашек, а также несколько сладких снеков. — Угощайтесь, бабушка Джисон каждый год собирает за городом в горах травы, мы их суши и завариваем чай. Наверное несколько минут они сидели молча, каждый думал о своём. — Юна-нуна, ты наверное не ешь такое, я не подумал, — прервав молчание произнёс паренёк, теребя концы воротника рубашки, надето на нём. — Да не, обычно не ем, но... На самом деле люблю и рамен, и наверное полюблю такой чай... Почему нуна? Она улыбнулась как-то грустно и мягко, что несвойственно для неё. — У тебя что-то случилось? — Хан протянул ей чашку с ароматный чаем, на то та мотнула головой, но чай взяла. — Всё нормально... Нормально. — Ладно. Тогда пей чай и... Чувствуй себя как дома, хотя вряд ли. Тут пыльновато немного и в будние дни народа нет, нуна, я заварю рамен — Тут.. Уютнее, чем дома, — призналась девушка — почему нуна? — Ты же постарше меня, поэтому нуна. — Но я не такая старая, — возмутилась девушка, но отхлебнув чай что-то промычала — горячо.. Но вкусно. — Может позвонишь родителям? Пусть вызовут водителя или кого там, а то дождь.. Ты не думай, я не гоню тебя, просто... — Джисон? — Да? — Можно я тут ещё побуду? Я не хочу.. Домой. Перед Джисон ом была будто не его одноклассница, а другая девушка, какая-то грустная и замученная, измотанная и поникшая. — Хорошо, сиди. Сказал парень, уткнувшись в миску рамена, оба ели в тишине до тех пор, пока парень не услышал всхлип. Девушка сидела, опустив голову, смотря в миску с лапшой, но не ела, плакала. Джисон на четвереньках перебрался ближе к ней и накрыл ещё одним пледом — Юна? Всё хорошо? — Ни черта не хорошо, мне надоело, я завидую тебе Джисон.. — Мне? С чего бы? — Твоя мама добрая, светлая женщина, моя же печется о состоянии семьи и моё фигуре, а ещё об образовании,лишь бы я была идеальна. Твоя принимает друзей и одноклассников, а моя... Меня ждет скандал, когда узнают что я сбежала с занятий по музыке и была тут... Парень удивлённый смотрел на неё, не совсем понимая, что делать, для него было удивлением, что у стервы, коей он считал её, есть такие слабости и даже травмы. Рукой коснувшись её плеча, тот аккуратно потянул девушку в свою сторону, обнимая и гладя по волосам — Поплачь, нуна, станет легче. *** Минхо с Чаном сидели на квартире у второго, на барной стойке стояли пару бутылок соджу, хотя старший и не особо одобрял, но временами позволял выпить и себе, и Минхо, без малышни естественно. Разговор шёл непринуждённо, об учителях, которые проедают душу своими придирками, о родителях, о интересном деле, которое образовалась и толкнуло ребят буквально к нелегальному расследованию, но вот от этого детского с их взгляда увлечения криминальный фильмами и игрой в детективов всё как-то перешло в романтическую сторону, разговор пошёл о девушке Чана, а после старший как-то спросил: — Эта твоя "звездочка".. Бёль... Нравится тебе? — Новенькая - то? Нет. — Тогда почему "звездочка"? — Её имя означает "падающая звезда", поэтому наверное так. — Нравится ведь? Ты бы не стал брать вину на себя за подсказку и прочее, а ещё ты не делишься жвачкой ни с кем, кроме Джисона. — Не думаю. Она из чеболей, а тихий голос просто особенность, ничего более, корчит из себя особенную. — Ты только что сказал особенность дважды, всё же чем-то зацепила? Чеболи... Между прочим Чеболи тоже люди: Хенджин, Чонин например. Или это другое? — отпив из бутылки соджу произнёс парень — Не знаю я, не знаю. Сам-то чего спрашиваешь? Понравилась? Проникся испуганной девочкой и спас её, да? — Может и понравилась. Енджи в прошлом, а я свободны человек. — Хен, ты когда пьян — похож на опытного бабника. — Будто это не так, — хохотнул Кристофер, но подержав в руках рюмку с алкоголем, поставил её на место — Ты предупредил свою мать, что у меня будешь ночевать? Минхо кивнул, а Чан снова спросил: — Так значит ты не против, если я положил глаз на неё? — Делай что хочешь, но не во вред себе и ей, хен. Чан рассмеялся и снова подколол младшего, что, мол, не только о старшем печется, но и о подруге, на что сразу получил ответ, что та лишь одноклассница. Минхо все равно был благодарен Чану,который буквально заменил ему отца и старшего брата. Отчим был ему чужим, а вот Чан своим, даже родным. Познакомились они странно и даже нелепо, Минхо бежал в наушниках на занятия, а Чан чуть не сбил парня, когда сам торопился на занятия, вызвался помочь и подвести и оставил ему свой номер, а после оказалось, что парень учился в той же школе будучи в средних классах. Как-то сдружились, даже сами не поняли как. Минхо улыбнулся, вспоминая то, как упал на асфальт, обматерив водителя, а вышел из авто молодой парень его возраста и протянул руку, после довёз. Но улыбка стала ещё ярче, вспомнив, что после школы спустя несколько дней парень встретил Чана ещё раз. Так слово за слово и завязалась дружба. Чан не раз вытаскивал его из передряг, драк, доходивших до полицейских участков, но забирал, тайком, имея какие-то связи, которые помогали без ставки на учёт, довозил после до дома. Когда однажды Минхо ввязался в драку, да так, что попал в больницу, Кристофер познакомился с его мамой и стал чуть ли не названным сыном. Время шло и образовалась компания из 9 человек, правда один перевёлся и оборвал все связи, но постепенно свыклись. *** Джисон и сам не понял, как время перевалило к 8 вечера и оба как-то.. Уснули? Девушка прижималась к нему, сопя и время от времени вздрагивая. Хан проморгался и слегка размял шею, услышав заветный хруст в позвонках. — Юна? Проснись пожалуйста, уже поздно, дождь закончился. Девушка поморщилась и неохотно открыла глаза, после чего резко отодвинулась, молча уставившись на Хана. — Дай угадаю, никто не должен знать, что тут было, так? — парень снял с макушки очки и отложи в сторону взъерошил волосы — Тебя проводить? — Я сама дойду... И да, не говори никому, белка, иначе пожалеешь. Тот пожал плечами. Уехала его одноклассница на такси, открыв дверь и оглянувшись, сказала спасибо, а парень ответил: — Не за что. И да, я не белка, я квокка. — Квокка? Это что? — Не что, а кто. Зверёк такой, в интернете посмотришь потом. — Ладно, я поеду. И она уехала, уехала, а он остался стоять у входа, пока его не окликнула госпожа Хан — Джисон, иди помоги перенести стопку книг, — а после добавила — хорошая девочка, нравится тебе? — Она просто одноклассница. Как-то раздражённо прошептал Хан Джисон. Сидя в комнате, после скандала и пощёчину от матери, Юна улыбалась, смотря на фотографию милого зверька. — Квокка значит... *** Бель весь выходной провела практически одна, пока под вечер на улицу её не вытащила Мирэ, просто прогулка, но следом увязались откуда-то взявшиеся Сынмин с Хенджином, а следом и Феликс, они шли по улице, освещенной огня и смеялись, комфортно и непринуждённо. Сынмин, хоть и был тут младшим, но разговор вёл хлеще других, а в конце концов вообще предложил поесть токпокки. Все согласились на всё, даже на то, что платит сегодня Хенджин, который как-то прибывал в хорошем расположении духа и не ворчал на учителей, все кроме Бель, которой, как сказал Феликс, остаётся лишь смирится, ведь Хенджин часто так их балует, считая всех семьёй. Что к слову тронуло девушку, они все и правда были, как семья и ей где-то внутри хотелось, чтобы её и Мирэ также считали частью этого тёплого общества. Сидя за столом в небольшом кафе и болтая о школе, беседа лилась тихо и спокойно, а вот вкусности пропадали быстро, Бель больше улыбалась и, прикрывая рот ладонью, смеялась. Шутки, анекдоты, всякая чепуха прекратилась лишь к позднему вечеру или даже к ночи, когда компания стала расходиться. Хенджин почему-то резко попросил Мирэ идти в с Сынмином, мол, Хан Бель её догонит, а у них с Ликсом разговор к новенькой. — И о чем.. Разговор? — спросила девушка, чувствуя, как после смеха с непривычки ныли связки в горле — Твоя подруга. Ты можешь помочь им сблизиться? — не церемонясь спросил Хенджин, указывая за спину на Феликса — С Феликсом? Разве вы и так не дружите? — Да, с Енбоком. Но... — Хен! — Феликс прервал его — Не так прямо, а? Просто... У меня даже её номера телефона нет, а я... Хотел.. Погулять с ней? В этот момент Бель обратила внимание на его веснушки, которых от смущения парня стало будто больше, мило и забавно. — Почему сам не спросил? Девушка склонила голову слегка набок, смотря на парней — Он боится. — сказал Хенджин, а Ликс кивнул то ли подтверждая, то ли дая согласие на что-то старшему — Боится? — Помнишь же подругу Мирэ? — Ну да, которая.. Да, помню. Добавила Бель — Мы с ней были близки и у нас было что-то вроде передружбы, Мирэ знала об этом, — сказал Ликс, буквально протараторив все слова, вываливая содержание сказанного на одноклассницу. — дело в том, что я всегда считал её сестрой, поэтому позволял объятия и тактильность, это как с Хенджином, он тоже мне как брат. А Мирэ... Я не могу её воспринимать, как сестру, но и боюсь начать... Ухаживать за ней? Боюсь, что это оскорбит и память об общей подруге, и её, ведь мы как бы.. Были близки. Мне стыдно за свою симпатию, но Хенджин сказал, что стоит попытаться. Бель все же дала контакты Мирэ Енбоку, но сев в такси поняла, что вся информация для неё слишком резко выдана и голова будто гудит от мыслей. «Господи, как много всего скрывает каждый из этих ребят... И как много я ещё смогу узнать и надо ли мне это? .. » Девушка добралась до дома и тихонько сняла обувь, проскальзывая на кухню, убеждаюсь, что все спят, но включив свет вскрикивает — Дядя? Напугал, как так можно. — А как можно гулять до полуночи с выключенным телефоном? — Ой.. Её дядя рассмеялся и подойдя приобнял племянницу — У тебя парень появился? — подмигнул Бель старший — Нет, парня нет, — смутясь ответила девушка — Правда? — Друзья есть. Подруга и семь, а может и 8 приятелей. — Смотри осторожнее, ладно? — Естественно, — рассмеялась она — и не надо меня отчитывать, ты в юности сам не раньше полуночи приходил. Так что всё. Я спать, спокойной ночи. Лёгкий поцелуй в щеку, ворчание дяди, которое Бель называла старческим и лестница их дома, поднимаясь на второй этаж которого вдоль стены висели фото их семьи: Вот её родители в молодости на выпуске из университета... Вот они на отдыхе, тут целый коллаж фото... Свадьба... Вечеринка... Беременность... Маленькая Бель и их совместное фото... Общее фото с дядей и дальней сестрой... А потом... Дядя и Бель, вернее сделанное дядей селфи в последний день в её школе, она была тогда так рада и спокойна внутри где-то в душе... Свежие фото висят уже на втором этаже, где они уже с его невестой, втроём, словно семья. — Как же быстро летит время...Я обязательно буду ещё счастливой, ещё более счастливой, ведь сейчас.. Уже наверное счастлива. Ей не снилось ничего, а под утро приснились родители: мама как в детстве целовала в макушку, а отец обнимал крепко, так что очнувшись, ей показалось, что её и правда кто-то обнимал. — Я обязательно буду счастлива, мам, пап.. Сказала она куда-то в пустоту, ещё даже не подозревая, что её ждёт впереди. — Неважно сколько раз будут сделаны ошибки... Главное жить. Прошептала она, сама не понимая к чему, а после погрузилась в царство Морфея...