Вопрос 1: Ты бы хотел обрести известность?

Молодой мужчина быстрым шагом шёл по самой оживленной улице Страсбурга, мысленно уже сочиняя резюме. «Ищу работу после неожиданного карьерного роста в области доставки плохих новостей». Сегодня его точно уволят. Мало того что он опаздывал, так он ещё и провалил ключевое задание. В голове назойливо крутилась магловская поговорка, которую любил повторять его начальник своим саркастичным, ледяным тоном: «Гонцу, принесшему дурную весть, отрубают голову». О да, это был именно тот случай, когда метафора грозила стать буквальной. Антуан уже чувствовал легкий зуд на шее. Он втиснулся в дверь старинного особняка, чей фасад скрывал самую успешную компанию Франции, занимающуюся зельями. Кивнув паре коллег с лицом человека, идущего на эшафот, он рванул по мраморной лестнице на самый верх, в логово дракона. Впрочем, учитывая имя его босса, мысль была не такой уж и метафорической. Парень замер перед дубовой дверью с лаконичной табличкой «Д. Малфой. Генеральный директор». Он несколько раз глубоко вдохнул, собирая волю в кулак так, будто пытался скомкать в ладони собственный страх. «Отлично, Антуан. Ты либо станешь безработным, либо войдёшь в историю как человек, которого уволили до того, как он успел войти в кабинет». Наконец, он постучал. Тихий, ледяной голос изнутри произнес: — Войдите. Если осмелитесь, — но это, вероятно, просто доигрывалось воображение Антуана. Кабинет был образцом сдержанной роскоши: тёмное дерево, книжные шкафы до потолка, панорамное окно с видом на собор — идеальное место для того, чтобы созерцать своё падение с большой высоты. За массивным столом, спиной к двери, сидел в кресле тот самый «дракон». Он медленно развернулся. Драко Малфой. Безупречный тёмный костюм, белоснежные пряди, идеально уложенные, и холодные серые глаза, которые казались кусками зимнего неба. На его лице не было ни тени ожидания хороших новостей. Скорее, выражение легкой скуки человека, которому вот-вот придётся рушить чью-то жизнь, и это слегка его утомляет. — А, Антуан. Как трогательно, что ты почтил нас своим присутствием после полудня, — голос Драко был гладким, как шёлк, и таким же острым, как лезвие гильотины. — Я, грешным делом, уже начал беспокоиться. Или надеяться, что вас сбили, и это избавит нас обоих от неловкого разговора. Договорился? — Мне отказали, сер. Но я уже присмотрел другую компанию в Амстердаме, они готовы предложить схожий товар, пусть и с немного другими свойствами… — Нет. — одно слово, произнесённое без повышения тона, прозвучало громче любого крика и отдалось в ушах Антуана похоронным звоном. Малфой поднялся, медленно обходя стол, как хищник, оценивающий, с какой стороны подойти к уже пойманной дичи. — Только «Медиоран». Только их рубины «голубиная кровь» имеют необходимую чистоту и магическую проводимость. Всё остальное — пустышка, которая превратит наше зелье в дорогую отраву или, что ещё хуже, в бесполезную цветную воду, которую я буду вынужден с улыбкой презентовать заказчикам из Министерства. — он сделал паузу, изучая бледное лицо подчинённого. — Хотя бы по какой причине? Осмелились ли они её озвучить? Или это было загадочное «потому что» — моя любимая деловая формулировка? — Нет, сэр. Просто сухой отказ. Без объяснений. Без переговоров. Драко шумно выдохнул, резким жестом показав на дверь — жест, полный такого ледяного презрения, что Антуан почувствовал, как его карьерные перспективы замерзают и рассыпаются в прах. — Свободен. Когда дверь за Антуаном закрылась, в кабинете воцарилась тишина, густая и звенящая, как крик в вакууме. Драко сел за стол, чертыхнувшись на всё, включая погоду за окном, глупость подчинённых и собственное решение когда-либо вернуться в бизнес, где приходится полагаться на идиотов. Быстрыми, размашистыми движениями он набросал два письма, запечатал их фамильной печатью и отправил с филинами. Затем он потянулся к мини-бару, достал бутылку огневиски старой выдержки — напиток, идеально подходящий для празднования провала или размышлений о бессмысленности бытия — и налил в хрустальный стакан. Выпил залпом. Тёплая волна прошла по телу, но не смогла растопить лёд в груди. Подойдя к зеркалу, он механически поправил прядь волос, выбившуюся из безупречной укладки. Его отражение смотрело на него усталым, напряжённым взглядом человека, который снова оказывается загнан в угол своим же прошлым. «Прекрасная работа, Драко. Сбежал на континент, чтобы избегать призраков, а теперь один из них решил угробить твой бизнес через поставки драгоценных камней. Поэтично». — Прекрасно, — прошептал он своему двойнику в стекле, голос звучал сухо и саркастично. — Видимо, придётся возвращаться в Англию. Наверное, мать уже точит клюв, чтобы сказать «а я говорила». Что может быть лучше семейной идиллии и старых школьных воспоминаний?

***

Пять лет назад Драко Малфой, оправданный пожиратель смерти, сделал простой и логичный выбор: сбежать. Не в Азкабан, конечно — от него его отстояли показания Поттера и, как ни парадоксально, Грейнджер, что было высшей степенью иронии. Он сбежал от собственной истории, как вор от места преступления. От взглядов, полных ненависти или, что было порой хуже, жалости. От призраков в стенах Малфой-мэнора, которые были на удивление разговорчивы. От тени отца, которая, казалось, всё ещё цеплялась за каждый уголок магической Британии, словно особенно навязчивый, дорогой парфюм. У семьи оставалось поместье во Франции. Тихий, красивый уголок, где о войне помнили по-другому и где фамилия «Малфой» ничего не значила для местных магов. Нарцисса, ставшая неожиданно мудрой и уставшей после всего пережитого, уговаривала сына остаться. Он и Блейз Забини, такой же неприкаянный и циничный, засучили рукава и построили с нуля копрорацию. Драко оказался до остервенения хорош в бизнесе. Здесь были чёткие правила: качество, сроки, прибыль. Никаких моральных дилемм, никаких предательств, только холодная математика успеха. Блейз с радостью уступил бразды правления, сосредоточившись на британском филиале, и постоянно подкалывал друга, чтобы тот перестал дуться, как обиженный пуффендуец, и вернулся домой, к цивилизации, плохой погоде и людям, которые до сих пор его ненавидят. Теперь же этот успех оказался под угрозой из-за одного-единственного компонента. Контракт с Министерством магии был для Драко не просто выгодной сделкой. Это был ключ к полному признания, золотой билет в общество уважаемых граждан, которые будут ненавидеть его не за прошлое, а за его нынешний, ещё более раздражающий успех. Их заказ — экспериментальное зелье, меняющее людей телами — был настолько сложен и важен, что его доверили не кому-то из старых, проверенных семей, а ему. Это был его шанс окончательно вписать своё имя не в список военных преступников, а в список выдающихся мастеров-зельеваров. И всё упиралось в порошок рубинов «голубиная кровь» — редчайший, с уникальной способностью стабилизировать магические потоки, как будто созданный для того, чтобы усложнять жизнь конкретно Драко Малфою. Поставщик был один — «Медиоран». И они сказали «нет». Драко Малфой не терпел слова «нет». Особенно когда оно ставило крест на его планах. Это было личным оскорблением, вызовом, брошенным самой судьбой, которая, видимо, решила, что его жизнь была недостаточно насыщена драмой. «Отлично, — подумал он, наливая второй стакан. — Кто-то там, наверху, явно скучает и решил устроить мне весёлую жизнь».