Часть 4

— Чего мы ждём? Может, он не выйдет вообще. — парни стояли около получаса, и никто не выходил. — Выйдет, куда он денется? Не вечность он же будет дома сидеть, прятаться от нас. — усмехается Турбо, докуривая сигарету. — хватило же ума напиздеть. — Видимо, не хотел, чтобы Аня обо всем узнала, — это единственное разумное объяснение, которое мог дать Андрей. — Вот узнаем, — сказал Марат. Он, конечно, тоже был в шоке от того, что сказал Кирилл. Ожидал услышать все, что угодно, но не это. Так сильно опасался за свою жизнь, что наврал во второй раз. Правильно сделали, что выгнали его из группировки. — Я же надеюсь, мы не будем бить? — лишний раз приходить с разбитыми руками, чтобы мама потом опять начала панику, Андрей не сильно хочет. — Слушай, Пальто, ну это как пойдёт. Если в этот раз расскажет правду, зачем напиздел, мы его трогать не будем, так, харкнем в лицо, да и все, — разъяснил Зима. И как будто по щелчку пальцев дверь подъезда открывается, чуть ли не сбивая Турбо с ног, и перед ними появляется Кирилл. За несколько дней он решил выйти на улицу, прогуляться, проветрить свои мозги и подумать о том, что совершил. Все это время он боялся нарваться на парней, думая, что они ещё раз его изобьют. Но все-таки решил выйти, осознавая, что, наверное, они не будут его больше трогать. И как же он все-таки ошибся, увидя парней около своего подъезда. Смотрел на них испуганными глазами, как маленький щеночек. Хотелось взять ноги в руки и побежать в подъезд обратно, но дверь, к сожалению, закрылась. А ключи доставать времени уже нет. — Опачки, а мы тебя как раз и ждём, — больше всех, наверное, ждал Валера, который хотел с ним поговорить достаточно серьёзно. — Привет, пацаны, а что вам надо? — голос сильно дрожал, казалось, прямо сейчас упадёт от страха. — Поговорить нам с тобой надо. — отрезал Марат. — информация до нас дошла, что ты слишком много языком треплешь. И треплешь совсем не правдивые вещи. — Из-за сестры Ералаша сюда пришли? — в принципе этого и можно было ожидать, что Аня сразу обо всем расскажет. — Представляешь себе, да, — парни окружили Кирилла, смотря на него, как на добычу. — Кирилл, дорогой наш, что же ты говоришь Ане неправду? — Зима видел, как паренёк стал нервничать, и ему доставляет это удовольствие. — Я… я просто испугался! — повысил тон, чего сам от себя не ожидал. — А чего же ты испугался, чушпан? — кулаки Марата была на готове, но еще рано что-либо делать. — Ералаш рассказывал, что его сестра никого не жалеет, она может ударить и глазом не моргнёт. Удар у нее сильный, что даже челюсть сломать может… — произнося эти слова, заикаться начал. — я просто испугался, что она может мне что-то сломать... — Ах, вот оно как… интересно, интересно, — прищурил глаза Валера, — ну ты понимаешь, что это тебя не оправдывает? Да, соглашусь, баба она мощная, въебет так, что мало не покажется, но как ты там говорил, м? — К-как?.. — заикаться стал еще больше. Страх пробирает до костей. — Говорил, что боли не боишься, правда? — спрашивает Андрей, вспоминая все, что было неделями ранее. — Пацаны, просто у нее был взгляд такой… такой тяжелый, такой холодный, мне казалось, что она меня прямо там без вопросов убьёт! Я правда испугался, я не знаю, я бы сказал, конечно… — Да заткнись ты, блять, — истерика Кирилла выбешивала еще больше, чем его попытки оправдать свое пиздабольство. — нихуя бы ты ей не сказал, ты как был пиздаболом, так и остался. Турбо ударил его по затылку, с такой силой, что мальчишка чуть не упал. — Ты наврал не только про Ералаша, что не знаешь ничего, с кем он был, где он был, но ты напиздел еще и про чушпана, — уточнил Марат, — ты чушпан, потому что, слишком добрый и слабохарактерный? Нет, это все потому, что ты трус. Марат не отрицает того, что Кирилл мог испугаться, зассать, но можно было хотя бы помочь. Убежать, тоже попытаться ударить, а не свалить, так еще и придумать такую вшивую историю. Это глупо и тупо. — Вот давай представим такую ситуацию, — Валера положил руку ему на плечо. Парни чувствовали его страх. — вот представь, у тебя есть сестра, которую ты очень ценишь, любишь, ждёшь, когда она приедет с какого-то города, к примеру. Звонишь ей каждый день, рассказываешь обо всем, что в жизни происходит. Кирилл прекрасно понимал, к чему Турбо клонит. — Она тебя любит, ты все секреты ей доверяешь, она тебе говорит, что совсем скоро увидитесь, а потом ты узнаешь, что ее убили, вот чтобы ты чувствовал? — продолжил Пальто. Андрей не хотел с ним разговаривать вообще, но пришлось. Ему самому было больно. Даже в самом кошмарном сне не можете себе представить, чтобы с его Юлькой что-то случилось… — Не знаю, мне, наверное, было бы очень больно и плохо… — с трудом выговаривал эти слова. Кирилл боялся смотреть на них, не говоря уже о разговорах. — Во-о-от, — растянул слово Турбо, — и как ты думаешь, как же себя чувствует Аня? Она же наверняка не счастлива с этой ситуации, правда? — Д-да… — испуганно головой кивает. — Просто представь как ей больно осознавать, что Мишку она больше не увидит. Как будет вспоминать его со слезами на глазах. Как она хотела встретиться с ним, расспросить о личной жизни, обнять, в конце концов. — Валера явно хотел вывести его, так сильно давил, что любой человек со слабой психикой не выдержит. — Хватит, я не могу это слушать! — оттолкнув парней от себя, сел на корточки, закрыв глаза руками. — Ералаш мне во снах снится! Я каждую ночь вижу его лицо, думаете, мне не больно? — Нет, не больно. — сквозь зубы прошипел Турбо, — не оправдывайся, чушпан. Турбо плюнул ему на куртку, затем отошел на пару шагов назад. Бить его он не будет, и так изгоем стал. — Чушпан, сука! — а вот Марат ударил его со всей силы по лицу. Кирилл терпел. Знал, что все это он заслужил. Знал, что в любой момент его еще раз могут избить. За дело, между прочим. Андрей и Зима только плюнули ему в лицо, неохота руки марать. Жизнь его уже наказала. — Сам расскажешь Ане, или нам преподнести эту неприятную новость? Ох, как Анет расстроится, если узнает, что ты ее обманул, — Марат, беззвучно усмехнувшись, смотрел на парня, который держался за разбитый нос. Да уж, нехило Маратка врезал ему. И руки даже не пострадали, успех. — А может не надо? — это может прозвучать довольно смешно, но Аню он будто боялся больше всего. Если узнает — ему лучше не высовываться и не открывать ей двери. Она же просто так это не оставит. — Надо, Кирилл, надо, — говорит Зима, а мальчишка обиженно поджимает губы, чувствуя себя высмеянным. — в течение дня не расскажешь ей сам, за тебя это сделаем мы, и поверь, она прибежит сюда быстрее, чем ты думаешь. И напоследок Пальто пинает его ногой в живот, правда, не сильно, но тот падает на асфальт, держались за ушибленное место. Кровь из носа не перестаёт течь, льётся как вода из крана. И слёзы текут также. Парни разворачиваются и бредут в другое место, оставляя чушпана одного, лежащего на холодном асфальте. Кирилл, лёжа на асфальте, параллельно держась за живот, что сильно распирал от боли, думал о том, стоит ли говорить сестре Ералаша обо всем. Ведь парни ясно дали понять, что не шутят, да и не собирались даже этого делать. Всё было сказано на полном серьёзе. И как странно, что здесь не было Вовы. За старшего, грубо говоря, был Турбо. Даже если Вовка тут и был, что изменилось бы? Разговор мог быть примерно тот же. Кирилл был в смятении. Прощаться с жизнью он точно не хотел. *** Адидас, попрощавшись с девушкой около ее подъезда, ушел домой. Сегодня он жутко вымотался, даже не пошел с пацанами. Он знал, что парни собирались навестить Кирилла, поговорить с ним, но на это у Вовы сил не было. Придет Марат и все расскажет ему. Аня зашла домой, но там она быть не хотела. Бабушка до сих пор не пришла, поэтому делать ей здесь нечего. Мысли были, конечно, убраться, но бабушка поддерживала порядок во всей квартире, даже на старых полках, где давно ничего не лежит. Убирать здесь не нужно. Вдруг Ане в голову пришла спонтанная идея. И она ей очень понравилась. Аня решила взять пистолет и пойти в лес, пострелять в деревья. Ей хотелось как-то отвлечься от негативных мыслей. И способ она выбрала нестандартный. — Мне иногда такие идеи в голову приходят, что я сама от себя в шоке. — сказала себе под нос девушка. Аня, сняв сапоги, быстро побежала в свою комнату, взяв сумку в руки, ища травмат. Если Аню кто-то заметит с оружием, то ей не поздоровится. Но она будет предельно аккуратна, чтобы, например, не попасться на ту же самую инспекторшу, которая приходила к ним недавно. Если Ирина Сергеевна общается хорошо с бабушкой, то она может ей все рассказать, чем же занимается её внучка. А вот Аня бабушку нервировать совсем не хочет. Ей нужно думать о себе, а не о взрослой двадцатилетней внучке. У Ани в куртке был большой внутренний кармашек, в который мог бы поместиться пистолет. Травмат не составлял большого размера, чтобы не поместится или выпасть из кармана. Поэтому Аня сделала все, как и было задумано у неё в мыслях. Засунула оружие во внутренний карман и посмотрела на себя в зеркало. Нужно было убедиться, не виден ли он, иначе люди, проходящие мимо, заподозрят что-то неладное. Вроде бы все было нормально, он не торчит, не выпирает и не подаёт признаков, что он там лежит. — Ну, нормально все, можно идти, — поправив свои волосы, Аня вышла из комнаты, закрыв дверь. Надела сапоги и также быстренько вышла из квартиры, покрутив ключ. Ей нужно было побыстрее выпустить эмоции наружу с помощью своего любимого дела. — Ой, Анюта, здравствуй! — сзади прозвучал незнакомый голос. Она обернулась и заметила пожилую женщину, которая смотрела на неё с улыбкой. Видимо, это какая-то соседка. Лично Аня не помнит эту женщину. — Здравствуйте, а мы с вами знакомы? — Ах, да, ты, наверное, меня не помнишь… Меня зовут Валентина Семёновна, я подружка твоей бабушки. Когда ты совсем маленькая была, я нянчилась с тобой, а потом, к сожалению, переехала, и мы потеряли контакты с твоей бабушкой. — Ну да, скорее всего, я вас не помню, — она натянула улыбку, делая вид, что рада этой женщине, и она её совсем не отвлекает. — Ну, как там Полина? Я слышала, Миша умер, да ещё такой ужасной смертью… врагу такого не пожелаешь, я даже удивляюсь, как твоя бабушка после этого улыбается. Я бы, наверное, уже давно окочурилась после этого… — Валентина Семёновна закрыла рот руками. — Да, моя бабушка — сильная женщина. Именно поэтому я и приехала сюда, чтобы помочь ей в чем-то, отвлечь от разных мыслей, чтобы ей не было так больно. Аня думала, как бы сейчас не вспылить. Она не могла спокойно стоять и слушать, как эта женщина говорит о Мише. Это все больно слушать. — Анюта, ну ты большая молодец, что не бросила бабушку в такой тяжёлый момент. Да и тебе, наверное, сейчас тоже нелегко, все-таки ты брата потеряла, родную кровиночку, — тяжело вздохнула женщина, еле сдерживая слезы. — Да, вы не представляете, насколько мне сейчас тяжело. Ну, я думаю, Миша не очень бы хотел сейчас увидеть меня и бабушку такими подавленными. Он всегда готов был видеть наши улыбки, а не слезы. Поэтому мы с бабушкой соблюдаем это правило. Аня отвечала резко, натянуто, давая понять, что не хочет ввести больше с ней диалог, но, видимо, Валентина Семёновна не понимала этого и хотела поговорить с Аней ещё пару минут. — Молодец, Анечка, желаю тебе и твоей бабушке всего самого хорошего! Давай я тебя обниму, что ли! — женщина заключила Анну в свои крепкие объятия. Аня чувствовала запах её духов, чувствовала, как она сильно надухарилась, что аж вырвать хотелось. Аня не любила, когда поливают целый флакон духов на себя. Это уже не приятный запах, а противный. — Валентина Семёновна, вы извините, но мне нужно идти. Я бы с удовольствием с вами поговорила, но я спешу, причём очень сильно. — она уже не знала, как уйти. Вот приспичило же ей выйти прямо сейчас и начать бессмысленный разговор. — А, хорошо, не смею тебя задерживать, — отвечает Валентина. — Всего хорошего. — Аня пулей вылетает из подъезда. — прицепилась, как муха навозная. Аня злилась ещё больше, что ей не дали сразу же пойти в лес и сделать своё любимое дело. Она была готова разорвать любого человека, который встанет у неё на пути. И, видимо, это произойдёт прямо сейчас. Идя по дороге в лес, пиная снег ногами на пути встала машина, который никак не давала ей пройти. Причём даже ни с какой стороны не пройдешь. Она уже и пальцами начала щёлкать, и кричала, чтобы пропустил её, но водитель что сидел в машине, не слышал будто. Или просто не хотел слышать. — Слышь ты, козел, ты долго здесь будешь стоять? Пропусти меня и стой здесь сколько угодно. Дверь машины открывается, и из неё выходит кучерявый парень, в пальто. Она видит его впервые на районе. — Что ты там говоришь? Кто я? — на вид ему было лет двадцать, не меньше. — Для особо глухих я повторяю, что ты козел. Отодвинь свою колымагу и дай мне пройти, — ей было абсолютно плевать, что перед ней стоит парень выше ее на целых две головы. — Вообще-то я имею право стоять здесь, никакие шавки мне не будут указывать, что делать. И вообще, зимой в лес ходить не очень хорошо, куколка. Вдруг кто-нибудь убьёт, изнасилует и закопает в снегу. — ответил он, с усмешкой смотря на нее, — Так что вали домой и пей чаёк. — Я тебе ещё раз повторяю, отодвинь свою машину. — шипела она, словно змея. — Какая дерзкая попалась, ты посмотри на неё, ха-ха! Ты наверняка не знаешь, кто я, — приблизился к Ане, — меня зовут Кащей, и я… Кащей хотел было договорить, но Аня не дала этого сделать. — Да хоть леший, мне плевать, кто ты и что ты из себя представляешь. Я тебя по-хорошему прошу, переставь свою машину и я пройду. — А если не переставлю, что ты мне сделаешь? — Видимо, Кащей брал её на слабо. Перед ним хрупкая девушка, которая навряд ли может что-то с ним сделать. Кащей был уверен в том, что она просто покричит и уйдёт домой. Такое несколько раз было. — Ты действительно хочешь проверить, что я могу сделать? Если честно, то не советую брать меня на понт. Очень сильно об этом пожалеешь, я тебе клянусь. Ей точно надо было родиться пацаном. У неё стальной и жестокий характер, даже у некоторых парней нет такого. Ей в Москве многие говорили, что с таким характером она рано или поздно получит по лицу. И даже никто не посмотрит на то, что она девушка. Когда-нибудь договорится так, что будет ходить с разбитым носом или сотрясением мозга. А может быть еще хуже. — Ну, давай проверим, на что ты способна. — Кащей гадко усмехнулся, даже не представляя, что сейчас будет. Аня без лишних слов взяла палку, лежащую на снегу, и начала подходить к его машине. Она сжимала её в своих ладонях настолько крепко, что аж оставались царапинки. — Э, а ты че задумала, слышь? — Он явно не ожидал того, что Аня вообще возьмёт палку и начнёт подходить к его машине. Аня, будто его не слышала. Она целенаправленно шла к автомобилю. Сейчас её уже не остановить от идеи, которая родилась в голове. Замахивается и со всей силы ударяет палкой по капоту машины, заставляя её сигналить. На её лице царит жизнерадостная улыбка, и она ударяет по боковому стеклу. Её взяли на понт, а она показала, что не нужно этого делать. Только хуже себе сделал. Кащей просто-напросто не мог смотреть, как его ласточку бьют палкой, тем более какая-то девка. Кащей настолько зол на неё, что готов ударить. Ему абсолютно плевать, что перед ним стоит баба. — Ах ты ж тварь! — кучерявый со всей силы оттолкнул её в сторону, но Аня держалась на ногах. — ты че наделала, блять?! Ты хоть знаешь, сколько ремонт будет стоить? — А мне плевать. Нехер было говорить, что я ничего не могу сделать. Я тебя сразу предупредила, убери машину или иначе будут хреновые последствия! — кинула палку обратно в сугроб. — Я тебя сейчас удушу прямо здесь и сейчас, даже не посмотрю то, что ты баба! — Кащей сжимал кулаки, что аж костяшки побелели. — Смотри, что ты сделала с моей машиной, сука ты, блять! — Ничего страшного, я тебе разбила, только боковое стекло и капот даже не сильно пострадал. Переживёшь потерю своей машинки. — усмехнулась она, складывая руки на груди. — Ну, все, мразь в женском обличии, ты сама напросилась. Обычно я девушек не бью, всегда с ними быть очень нежен, но ты станешь исключением! — Аня не успела ничего понять, как в лицо прилетает мужской сильный кулак. Она на пару секунд запрокидывает голову назад, прислоняя руки к носу, из которого сочилась кровь. Да уж, она никогда не чувствовала такую боль. — Что, понравилось? Я могу ещё раз повторить. — Кащей, видя, как она держится за нос, не пожалел её, и ещё раз ударил, только удар пришёлся по голове. Виски сильно затрещали, и, не выдержав такой боли, она упала на снег. Аня уже не могла стоять на ногах, было такое ощущение, что сейчас голова распадётся на молекулы. Думала, что на этом все и закончится, но нет. Кащей несколько раз ударил её по животу, по ногам, и пытался в живот, но Аня прикрыла лицо руками. — Я очень надеюсь, что в следующий раз ты будешь думать, потом делать, а не наоборот. И запомни, я здесь главарь, и никто не посмеет пойти против меня. Запомни моё имя. — и Кащей, плюнув рядом с её лицом, садится в машину и уезжает. Но Аня нисколько не жалеть о содеянном. Она сделала то, что посчитала, нужно, а то, что он избил её, так это доказывает, что парень он слабый. Раз ударил девушку. И, как назло, рядом не было ни одного человека. Аня как можно быстрее встала, отряхнулась с себя снег и, вытерев рукой нос, направилась в лес. Вся ладонь в крови, идти она нормально не могла, ноги сильно болели, но даже это ещё не остановило. И как-то странно, что пистолет даже не выпал. *** Аня делает последний выстрел в дерево и кладёт пистолет обратно во внутренний карман. Она провела здесь, наверное, около трех часов. На улице начинает темнеть, и именно поэтому она собралась домой. В деревьях было очень много дырок, таким образом Аня выпустила пар. Больше злости у неё не было. Несколько раз она дотрагивалась до своего окровавленного носа, и он жутко болел. Нужно побыстрее прийти домой, обработать его, чтобы бабушка не заметила, что с ней случилось. Через некоторое время она была уже дома, стояла около зеркала с ватным диском и перекисью. Стоило только намочить ватный диск, как вдруг в дверь кто-то стучит. — Сука, кого там уже принесло, блять? — сжав ватный диск в ладонях, подошла к двери, открыв ее, — ну, здрасьте, че пришли? За дверью стояли пацаны, даже Вова был, хотя говорил, что будет дома сидеть. — Здарова, Анет, — сказал Турбо, вместе с парнями заходя в квартиру девушки, — опа, а че это у тебя с лицом? Кто тебя уже избил? Турбо дотронулся до носа, как вдруг Аня зашипела от боли. — Никто. Я упала. — она зашла в ванную, доделывать свой процесс. — чего вы пришли? Кстати, а Андрей и Зима где? — А они внизу стоят, ждут, — сказал Марат, облизнув губы. — Анет, а Полины Филипповны дома нет? — Нет, она с утра куда-то ушла, записку оставила, что вечером придет, — Аня обработала рану, выкинула ватный в унитаз и смыла. — ещё раз спрашиваю, что вы хотели? — Ну, в общем, тебя около подъезда помимо Зимы и Пальто ждет еще кое-кто, — ответила на вопрос Ани Адидас, сняв шапку. — И кто же это? — А пошли, увидишь, — усмехнулся Марат, — все равно бабушки нет, а если вернется, скажешь, что гуляла. — Ну ладно, пошлите, — Аня быстро оделась, выключила свет и закрыла дверь на ключ. Интересно, сколько раз она уже закрывала ее за сегодня? — И так всё-таки, кто тебе так в нос зарядил? — Адидас прекрасно видел, что она не упала. Тем более после падения, таких ударов точно быть не может. Можно удариться рукой, ногой, на крайний случай лбом, но никак не расквасить нос до такой степени. — Да, мне вот тоже интересно, — обернулся Турбо. — Да никто меня не бил, я же говорю, что просто упала. — Так, ладно, с этим мы потом разберёмся. — Марат открыл дверь подъезда, и они вышли на улицу, где стоял Зима, Андрей и, собственно говоря, Кирилл. — Опа, Кирилл, привет, а что ты тут забыл? — Аня была удивлена его увидеть. — Да вот, чушпан по имени Кирилл, хочет тебе кое-что сказать, — Зима пнул его в плечо, — правда, ведь? Кирилл кивнул головой. — Ну, я слушаю, — шмыгнула больным носом, подходя ближе к парню. Аня видела в его глазах и не понимала, что же сейчас произойдёт. — Ань, в общем… я тебе наврал.