Часть 5

— Что здесь происходит? Я не понимаю. — девушка кидала взгляды на всех парней. — Ань, я врал тебе. — сказал Кирилл дрожащим голосом. — Что ты наврал? Пацаны, вы что, его запугали? — Аня больше не знала, как реагировать на странное поведение Кирилла. Скорее всего, да, они его запугали, и он решил ей что-то сказать. И может быть, даже неправду. Только вот для чего? Какова цель будет этого? Аня пока что в данный момент не понимала. — Мы? Анет, да ты с ума сошла, — посмеялся Валера, — мы просто так никогда не пугаем людей. Для этого есть свои веские причины, но мы его не пугали. — Ань, просто послушай его, а потом делай выводы, — Володя был крайне серьёзен. И больше всего Аню удивило то, что во всей этой потасовке участвовал Адидас. Самый зрелый и адекватный. Может быть, этот Кирилл действительно воду мутит? Если так подумать, то Аньке он тоже странным слегка показался. Такой зажатый, на вопросы быстро отвечает, может, даже не думая. Будто боится где-то расколоться, что-то выдать. Или просто боится лишнего сказать. — Ну, я слушаю, что ты наврал? — блондинка приняла решение выслушать Кирилла. Интересно, стало. А Кирилл не знал, с чего именно начать, чтобы ему сразу не прилетело. Тупик везде. Сзади стоят Андрей и Зима, спереди Марат, Турбо, Адидас и Аня. Как только мальчишка произносит имя Аня, у него внутри происходит что-то необъяснимое. Это животный страх. Он никогда так сильно не боялся девушку, никогда. Может быть все потому, что они не были такими, как Аня? Скорее всего, так и есть. — Блять, ты говорить будешь, или кота за яйца тянуть? — Турбо уже не выдерживал. Кирилл вроде бы сам к ним подошёл, сказал, что готов все Ане рассказать, а сам стоит, молчит, даже глаза боясь поднять. — Я тебе ща въебу! — Валера был готов пойти и набить ему морду, может быть, так быстрее бы заговорил. — Тихо, — Аня прислонила руку к груди Турбо, тем самым останавливая его на месте. — пусть мальчик сосредоточится. Она подошла ближе к нему, беря его подбородок в руку, поднимая. Смотрит в его глаза. Там чувствуется страх. Такой объяснимый страх. Все было ясно. Кирилл боялся Аню до дрожи в пальцах. — Что ты трясешься как осиновый лист? Сказать нечего? Тогда зачем пришел? — Анну тоже начинает подбешивать его молчание. Вроде не в игру играют. — В чем ты мне наврал? — сузив глаза, заставляла его еще больше бояться, — не бойся меня, Кирюша. — Сука, да говори ты уже, — дал подзатыльник Зима, — реально бесишь. — Ань… ты тогда приходила, спрашивала про Мишу, я сказал, что ничего не знаю и он ничего не говорил мне. Я наврал тебе, нагло, причём. — глубоко вздохнув, решил все рассказать. А может быть она его и не тронет. Нужно на чудо надеяться, в конце концов. — А, значит, он тебе что-то говорил? Ну ты… — она смотрела на него не отрывая взгляда. — Я был с ним в тот день. Эти слова повергли Аню в шок. Она чуть отошла от него, приоткрыв рот. Сглотнув слюну, пыталась понять, что он сказал. Значит, Кирилл был с ее братом в тот день. И самое главное, когда она спрашивала, ничего ей не сказал. Вот же щегол. — Мы стояли на остановке, автобус ждали, — в горле ком встал. Трудно было вспомнить эти события, — автобус подъехал, мы собирались на дискотеку ехать, я зашел туда, а вот Ералаш заметил каких-то парней, подумал, что это наши… Сердце Ани билось в несколько раз сильнее, чем обычно. Она стала чаще дышать, ноги параллельно ватными становились, ее шатало из стороны в сторону. Парни, что сзади стояли, подошли к ней, пытаясь успокоить. И самое главное — морально подготовить ее к такой страшной новости. — Я говорил ему, что это не они, не похожи были. Но он же уперся, и когда они подошли к нему… спросили, при делах ли он, и Миша ответил да, — Кирилл на пару секунд зажмурил глаза, а позже открыл, — эти парни грубо взяли его, начали избивать… Турбо отвернулся. Не мог это слушать. Аня смотрела на парней, а на них лица не было. — И избили до смерти… — в заключении сказал он. У Ани внутри была война. Ее сердце было готово выпрыгнуть, чтобы ничего не чувствовать. Но ей нужно узнать еще кое-что. — Подожди, — ее губы дрожали, — а где был ты, когда его избивали какие-то левые типы? — Я в автобусе был… они вытащили Мишу, и начали избивать, а я… а я уехал. Я не помог ему, оставил там. Аня не знала, что и говорить. Слов абсолютно не было. — То есть ты уехал, оставив его с этими парнями, которые избивали Мишу? Ты не попросил водителя остановить автобус и не помог ему? Ты сейчас серьёзно, Кирилл? Насколько Аня знает, они были лучшими друзьями и как Кирилл мог так поступить… Всегда были вместе. — Да… — Это все, что он мог сказать. Аня обессиленно упала на снег. Ноги стали ватными, она перестала их чувствовать совсем. Ей было больно. А ещё было вдвойне больно за Мишу. Ведь он так рассчитывал на помощь друга, рассчитывал на то, что он поможет ему как-то. Да, Кирилл тоже ребёнок, но можно же было как-то помочь. Хотя бы взять какую-нибудь палку, ударить одного, другого, третьего и помочь Мише. Но он просто испугавшись — уехал. Человек, который называл себя другом Ералаша, был просто трусом. А парни то все помнили, как он говорил Мише, что в любой момент поможет, всегда будет за него, и он может на него рассчитывать. Оказывается, это все были пустые слова. Парни видели, что Аня упала на асфальт, и даже не могли ничего сказать. Она начала плакать, и это было в принципе ожидаемо. Аня закрыла глаза руками, чтобы пацаны не видели её слезы. Тихие всхлипы Ани разрушали парней полностью. Им было очень больно на душе, когда они увидели её состояние. Кирилл тоже не мог на это смотреть, поэтому отвернулся, когда пацаны пошли успокаивать девушку. Если она его не побила, значит, это хорошо. Но все ещё впереди. — Анет, тише… — Марат взял ее за ладонь. — Мы понимаем, как тебе сейчас тяжело, но ты должна была это знать. Мы могли оставить то, как он нагло наврал тебе, — Адидас понимал ее состояние, но по-другому нельзя было. Эти жестокие события она должна была знать, как бы то ни было. У Ани ненависть к Кириллу возрастала все больше и больше. Она не могла его ни слышать, ни видеть. Она знала, что он бросил её брата на растерзание каким-то левым парням. Это разорвало сердце ещё больше. У неё в голове всегда была одна пословица: «друг познаётся в беде.» Но это явно не про Кирилла, который испугался за свою задницу. — Ань, прости, пожалуйста! Я понимаю, что лишил тебя близкого человека, к тому же наврал тебе, я правда боялся. Я не знал, что тогда делать… Мне было страшно, прости! — обернулся Кирилл, говоря эти слова. Но этому поступку нет прощения. Он не ударил её случайно, не на ногу наступил или взял её чай, это намного серьёзнее. Если бы Кирилл помог, брат был бы жив. Да, может быть, у Миши было бы сотрясение мозга, сломали руку или ногу, но он был бы жив. Аня увидела бы его и улыбалась. Но его нет. И не будет больше никогда. Пальто прижал девушку к себе, успокаивая, поглаживал по волосам. Эти всхлипы разъедали его душу, он словно вспомнил свою сестру. Даже тот самый Зима не выдержал и пустил слезу. Это действительно больно слушать. Аня слушала, как Кирилл извиняется, и она была просто в шоке. Неужели у него хватает наглости просто извиниться за это? Он вообще осознаёт суть того, что сделал? — Ты сейчас серьёзно просишь у меня прощения за то, что мой брат умер? Если бы ты помог ему, он был бы жив, да, может быть, были какие-то травмы, но он был бы живой, не мёртвый! — Аня резко встала со снега, отряхнувшись и вытерев слезы. — Возможно, я сейчас не права от слова совсем, но я считаю тебя вторым убийцей моего брата. Девушка подошла к нему ближе, смотря в глаза. Кирилл чувствовал всю её злость, чувствовал все, что она хочет с ним сделать. Этого он и боялся. — Знаешь ли ты такую пословицу, друг познаётся в беде? — Кирилл без слов начал кивать головой. — Ну так что же ты не помог ему в беде? Ты бы мог выбежать из автобуса, взять что-нибудь тяжёлое в руки и начать бить этих парней, тем же самым мог помочь Мише. Но ты этого не сделал. Сзади стояли парни, спрашивали, все ли с не хорошо сейчас, а он а отвечала лишь короткое «да» Хотя на самом деле у неё внутри были достаточно смешанные чувства. Ей было очень больно, и боль это ни с чем не сравнима. А ещё у неё лютая ненависть к этому человеку. И всю свою ненависть она показывала. Аня была готова завыть на всю улицу, как раньше собаки под окном это делали. Но даже это не сможет избавиться от чувств, что у неё внутри. — У меня в голове особо не укладывается, как лучший друг мог кинуть… Может быть, ты не такой лучший друг был? Может быть, просто орал на всем белом свете направо и налево, что ты ахуеть, какой друг лучший и поможешь всегда? Скорее всего, так оно и есть. — Аня, прости меня, пожалуйста, я действительно виноват перед тобой… Но я уже ничего не могу сделать. Если бы можно было повернуть время назад, я бы, конечно, помог Ералашу, не задумываясь… — Э, нет, — прикусив губы до металлического привкуса, выразилась Аня, — Трус, он всегда останется трусом. И даже если перевернуть время назад, то ты бы так и поступил. Это не изменить. Парням казалось, что сейчас должно произойти что-то страшное, что-то через чур плохое. Потому что кажется, что Аня просто так это не оставит. Может быть, ударит, как-то морально убьёт, унизит или что-нибудь в этом духе. Только вот ни один из парней не мог угадать, что именно. — Знаешь, как-то несправедливо. Я всегда думала, что трусы живут маленькое количество времени, но, как показывает практика — нет. Ты сейчас стоишь передо мной, а мой брат лежит в могиле. Интересный каламбур получается, да? Как думаешь, что я могу с тобой сделать за это? — Я не знаю… Что-нибудь плохое? — Каждое слова давалось ему с трудом. Чуть скажи что-то против, так она сразу же его изобью настолько сильно, что он будет домой ползти. Но кажется, Кирилл слишком преувеличивает. Аня, конечно, может его пару раз ударить, но чтобы он полз, а не шёл, такого она не сделает. — В этом ты можешь быть уверен на все сто процентов! — щёлкнув пальцами, поворачивается к парням, — Ну что, пацаны, готовы? Вы, наверное, ждали, когда я скажу это слово, правильно? — Смотря что ждали, — С некой осторожностью проговорил Турбо. — Все идём за мной, до единого. — последнюю фразу сказала она, повернувшись к Кириллу. Аня то знала, что у неё ещё есть пистолет в кармашке. И об этом никто, кроме неё, не знает. Аня быстрым шагом пошла вперёд, судя по всему, она шла в лес. Задумала она, конечно, что-то интересное, даже парни не сразу догадались, куда она идёт, куда их ведёт. — Анет, будь так добра, хоть нам скажи, куда мы ступаем? — Марата прям распирало от её затеи, нужно было узнать, куда они идут. — Не волнуйтесь, дойдём мы намного быстрее, я уже там сегодня была. — Под ногами хрустел снег, это придавало ей удовольствие. — Вы там это, за Кириллом следите, а то убежит куда-нибудь. — Да не ссы ты, Анька, мы за ним следим, — усмехается Турбо, держа его за правый локоть, а Зима держал за левый. — Да это уже не смешно! Почему ты просто не можешь дать мне конкретных лещей за то, что я сделал? Зачем нужно куда-то вести меня, как будто в рабство отдаёшь? — Кирилл возмущался не на шутку. — Адидас, ты же нормальный, скажи ей! — Для тебя я Владимир Кириллович, чушпан. Она имеет право на все то, что делать в данной ситуации. — Вова закурил сигарету. — Понимаешь, если бы ты сразу об этом рассказал, а не комедию ломал, то я бы, естественно, подавала тебе лещей, пару подзатыльников, нос сломала бы, но ты решил мне напиздеть, теперь отдувайся за свои псевдослова. — фыркнула она, повернувшись, — чушпан. — О, вот это я понимаю, Анет! — воскликнул Турбо, — тебя можно уже сразу в нашу группировку брать. Пацаны еще несколько минут между собой переговаривались, рассуждали, что же Аня задумала. И через некоторое время они уже зашли в лес. Там, где Аня сегодня стреляла. — А ну-ка, иди сюда, — Аня грубо берёт его за рукав куртки, ставя ближе к себе. — Твои предположения, что тебе сейчас будет? — Пиздец… — сказав, отошел на шаг назад. — Правильно, — проговорила Анна. В связи с тем, что она сама получила сегодня по лицу, ей захотелось отыграться на мальчишке. Но отыграется она не просто так, а за дело реально за дело. Тилькина, сжав кулаки, ухмыльнулась, затем ударила его по лицу с такой силой, что аж сразу бровь рассекла. Но это скорее всего, из-за колец, которые на правой руке. — Уф, епт… — Пальто изменился в лице, наблюдая всей картиной. На вид может показаться, что Аня девочка хрупкая, такая добрая, а на самом деле там такой дьявол кроется, что лучше ноги надо носить. Потом, через несколько секунд, как Кирилл оклемался, вновь, смотря ей в глаза, уже левой рукой она ударила его по челюсти. Кулаком зарядила в нос, отчего пошла кровь. Кирилл держался нос, потому что он адски болел, и он не знал, как избавиться от этой боли. Но Аня настолько вошла во вкус, что не хотела заканчивать. Ей хотелось продолжать и продолжать. — Жесть, как она бьет… — даже самому Зиме стало не на шутку страшно от ее ударов. — Вот тут не могу не согласиться, — сглотнул Турбо, — Никогда не видел, чтоб девчонки так били. Пока они разговаривали, Аня ещё несколько раз ударила парня в лицо и разбила ему губу. Он уже начал выплёвывать кровь, но девушку это не останавливало. Пнула ногой в живот, тот скрючился, сжимая ушибленное место через куртку. Никогда не думал, что его будет бить девушка. — Пиздец. — Адидас провел руками по лицу. — Не то слово, — согласился Марат. Аня еще раз ударила его по лицу, но только уже ладонью. И напоследок ударила его в грудь, и он упал в снег, чуть ли не задыхаясь. — Ну что, еще? — без эмоций спросила она, наклоняясь к его лицу. Оно все было в крови. — Анет, я думаю, пора останавливаться, — протянул Турбо. На Кирилла было уже жалко смотреть. Он и правда был избитый, как какой-то щеночек. Но за дело избитый. Аня будто не слушала, что ей говорят. Она говорила себе, что это был последний удар, но ей хотелось ещё нанести одну травму. За брата она готова не жалеть свои руки, которые были все стертые. Она смотрела в его бесстыжие глаза. Понимает, что внушает ему страх, и он жутко боится ее. А Аня рада этому. И на этот раз в последний раз ударяет по лицу. Кирилл откашливается, вытирая лицо. — Я же надеюсь на этом все? — Слезы были в перемешку с кровью. Он больше не хотел здесь находится. — Ха, нет, — Аня отошла на пару шагов назад. — Все, действительно хватит, — сзади подошел Валера, — ты посмотри на него. Хватит, ты отомстила за брата, оставь его. — Да не парьтесь, я кое-что сделаю, и он может быть свободен. — Аня полезла в карман и достала пистолет. — Твою мать! — Турбо сразу же отскочил, — где ты его взяла? — Так, отдай, — подошел Адидас, пытаясь отнять пистолет, но она не дала этого сделать. — Отойди! — прокричала девушка. — Аня, что ты собираешься делать? — Испуганно проговорил Кирилл. Он боялся, что она прямо сейчас выстрелит в него, и все, дело с концом. — Как ты думаешь, мне проще тебя убить или просто подстрелить ногу? Вот чтобы ты сделал на моем месте, если бы узнал, что твоя сестра, к примеру, умерла, и друзья не помогли ей? — Я не знаю. — Ань, пожалуйста, давай не будем прибегать к крайним мерам, — Вова пытался отговорить ее от того, что она задумала. Аня направила пистолет на Кирилла, заставляя его бояться еще больше. Палец находится на курке, который в любой момент может дрогнуть и она выпустит пулю. — Аня, не надо, пожалуйста! — Кирилл отползал назад. Ему было уже плевать на кровь, что сочилась из губы, носа и брови. — Я тебя очень прошу, не надо!.. — Аня, отставить! — кричал Вова. Она закрывает глаза и, вздыхая, стреляет. *** — Отдай сюда! — заорал Володя, вырвав из ее рук травмат. — Ты с ума сошла? — Турбо тоже не оставил этот поступок без внимания. Валера держал её за плечи, чтобы она не делала резких движений. — Ань, ну ты реально перегибаешь, — Каждый начал ей читать нотации, что-то неправильно и так делать не нужно. Возможно, у них была бы другая реакция, если она и правда стрельнула в него. Но она выстрелила только в дерево. Кирилла она просто напугала. — Все, вали! — крикнул Зима. Кирилл как можно быстрее встал и бежал так, что аж пятки сверкали. Кирилл бежал лишь с одной мыслью, чтобы его никто не догнал и на самом деле не выстрелили в него. Он испугался за свою жизнь. — Аня, ответь всего лишь на один вопрос, ты что, совсем с ума сошла? Я понимаю, ты на него злилась, у тебя ненависть к нему, ну зачем так делать? А если бы ты реально выстрелила в него, то что? — Адидас держал в руках пистолет, рассматривая его. — Откуда у тебя вообще травмат? Где ты его взяла? — То есть все это время ты носила его с собой в куртке, даже когда ходила на кладбище? Многого мы тебе не знали, конечно, — Сказать, что Андрей был в шоке, это ничего не сказать. Даже не только Андрей был в шоке, а все парни. — Когда я переехала в Москву, начала общаться с одним парнем, он торговал оружием, мы нормально с ним общались, дружили, и он подарил мне этот пистолет. — ответила она. — Я в стрелять в него не хотела, просто попугать, чтобы он боялся ещё больше. — С какой целью? — Раздражительно спросил Валера. — Я не люблю, когда мне врут. — Своим холодным взглядом она впилась в его душу. — отдайте пистолет. — Чтобы ты ещё кого-нибудь попугала? Нет, пусть лучше у Адидаса побудет. — Турбо уже боялся, что Аня может, действительно в кого-нибудь пульнуть. И ей не составит труда. — Не буду я больше никого пугать, отдайте, — Она протянула руку для того, чтобы отдали ее вещь, но никто не собирался этого делать, по крайней мере, сейчас. — Сейчас тебе пистолет никто не отдаст. Если отдать себе оружие, то ты станешь особо опасной, пока что походишь без него. Он тебе все равно не нужен пока что. — хмыкает Адидас. — Ну-ка, дай свои руки, — Андрей взял ее обе ладони в свои руки, рассматривая костяшки. Они были до крови стертые. — Тебе нужно срочно их обработать, иначе будет хуже. — Пошли к нам, мы тебе быстренько обработаем руки, все равно родителей дома нету, — укоризненно и настойчиво произнёс Марат. — Тогда по домам? — спросил Андрей. — Ну да, — кивает Турбо. — пока, братва. Валера со всеми попрощался рукопожатием, а Аню обнял, дав подзатыльник. — За что? — подняла на него глаза. — Чтобы не расслаблялась. — прошептал ей на ухо, отчего пошли мурашки по коже. — Всё, мы пошли. За мной, Зим. Зима и Турбо направились домой, заводя о чем-то разговор. — Я тоже пошел, — сказал Андрей, прощаясь, — смотри, чтобы больше такого не было. — Ой, иди уже, задолбал. — Закатила глаза Аня. Теперь они будут припоминать это ей долгое время. *** Аня сидела дома на кухне у Адидаса и Марата. Вова обрабатывал ей руки, а Марат в это время разговаривал по домашнему телефону с девушкой по имени Айгуль. Видимо, это та самая Айгуль, про которую он говорил. С ней он ведёт себя достаточно мило. Правильно говорят, что любовь творит чудеса. — Ай! — шикнула она, когда Володя надавливал на костяшки, — Можно поаккуратнее? — Терпи. — отрезал Вова. Аня прикусывала губы от боли, которую доставляла перекись водорода. Она не чувствовала такой боли, когда била Кирилла, а сейчас будто у неё все кости ломает. — Все, руки твои готовы, — улыбнулся Адидас, — Только ты Полине Филипповне руки не показывай, хорошо? — Да я уж постараюсь, — Аня смотрела на свои костяшки, зрелище не из приятных, конечно. — Вов, может, ты мне все-таки отдашь мой пистолет, пожалуйста? — Мне очень рискованно отдавать тебе травмат, неизвестно, какие последствия от этого будут. — Да, я тебе обещаю, что больше никого пугать не буду, ну, отдай! — прикрикнула она. — Ладно, — Адидас, встав, подошел к тумбочке, где лежал пистолет и вручил ей в руки. — Но чтобы больше такого не было. — Я поняла, — сказала она, наблюдая, как Адидас садится рядом с ней. Аня видела, как Володя смотрел на неё, не отрывая взгляд. Ей даже стало как-то неловко. Между ними было каких-то жалких пару сантиметров. Они практически упёрлись друг другу в нос. — Может, ты все-таки расскажешь, кто тебе нос разбил? — Адидас, успокойся, никто мне не разбивал нос. Я же сказала, что просто упала, не бери в голову, — она положила оружие на стол. Парень смотрел на ее разбитый нос, затем переваривал сказанные ею слова. И она явно говорила неправду. — Сама говорила, что не любишь, когда врут, но сама же врёшь мне сейчас. Интересно, да? — улыбается Вова, подсаживаясь ещё ближе. Аня сглотнула. Было какое-то странное ощущение. Складывалось такое впечатление, что у них сейчас что-то случится. — Чего нервничаешь? — Я не нервничаю. — Ты кусаешь губы только в двух случаях, если нервничаешь и тебе обрабатывают раны, тогда ты пытаешься не чувствовать боль. — Есть ещё и третий вариант, мне просто нравится металлический привкус, — хмыкает. — Да? — Да. Вова подсел еще ближе, хотя возникает вопрос, куда еще ближе… Оставалось какие-то жалких несколько сантиметров от их губ. — Ой, а че это вы тут делаете? — И на кухню неожиданно для всех зашёл Марат.