Часть 31

Вечер в уютном доме Тилькиных протекал спокойно и приятно. Юлька, сидя перед телевизором, наслаждалась просмотром мультфильмов, периодически глотая горячий какао и неудержимо смеясь от увиденного. Полина Филипповна занималась приготовлением ужина на кухне, время от времени бросая взгляд на Юльку, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Тилькина-старшая, смешивая макароны в кастрюле, ожидала, когда все соберутся за столом и начнут ужинать. Однако на данный момент домом владела только Юля, ведь остальные еще не вернулись домой. Аня, Вова и Марат решили пойти в гости к отцу Суворовых на его день рождения. В связи с этим Полина Филипповна не испытывала беспокойства по поводу внучки, а вот Андрей решил прогуляться, предупредив об этом. Полина Филипповна с нетерпением ожидала возвращения Андрея, так как понимала, что Марат и Аня, вероятно, присоединятся к ним только к поздней ночи, а Васильев должен был прийти в ближайшее время. Когда Полина Филипповна обратила свои мысли к Васильеву, дверь немедленно распахнулась, и в квартиру вошел Андрей. Его присутствие наполнило комнату свежим воздухом и приятной атмосферой. Он был полностью уверен, что Анет и Марат уже успели вернуться домой, а возможно, даже Вова задержался. Однако, когда он переступил порог, он обнаружил, что ни Марата, ни тем более Вовы не было. Весь дом казался пустым и безлюдным, словно его заполнила невидимая пустота. В доме, как и прежде, находились Юлька и Полина Филипповна, которая занималась приготовлением ужина на кухне. Однако, несмотря на то, что Маратик и Аня еще не вернулись, юноша решил не впадать в уныние и не беспокоиться по этому поводу. Возможно, они просто задержались за столом, наслаждаясь беседой и не спеша планируя уходить. Молодой человек быстро разделся, снял с себя головной убор и обувь, а затем направился на кухню, где находилась Полина Филипповна. Он вошел в просторную кухню, наполненную ароматами свежих овощей и пряностей, которые уже начали распространяться по всему дому. Полина Филипповна была увлечена своей работой, аккуратно нарезая овощи и готовя сочные мясные кусочки. Ее руки двигались ритмично и уверенно, словно она танцевала с ножом и сковородкой. В то время как макароны плавно кипели на плите, женщина решила не останавливаться на достигнутом и принялась готовить аппетитный борщ. Аромат, который разносился по всей кухне, был настолько притягательным, что Васильев почувствовал, как его слюнки начали собираться во рту. Ему очень захотелось попробовать этот шедевр, но пока семья не соберется за обеденным столом, никто не сможет насладиться этим блюдом. Однако, если Марат и Аня задержатся на долго, придется начать ужинать без них, чтобы не дать борщу остыть и сохранить его неповторимый вкус. — Здравствуй, Андрюша, как прошла прогулка? — ласково спросила Полина Филипповна, поворачиваясь к своему другу. — Мне кажется, что остальные задержатся, и чтобы не ждать, я предлагаю наложить тебе и Юле ужин. Потому что я предчувствую, что Марат и Аня вернутся уже поздно ночью, когда мы уже будем спать. — О, великолепная идея, Полина Филипповна! Я как раз голодный, — радостно улыбается Андрей, — Я пойду к Юле, а потом вы нас снова позовете. — Конечно, Андрюша, конечно, — соглашается Полина Филипповна, кивая головой и следя за удаляющейся фигурой подростка. — О, вот и Андрей появился! — восторженно воскликнула младшая сестра, когда Васильев вошел в зал. — Я думала, что ты придешь с Аней. Кстати, где Аня и Марат? Очень сильно по ним соскучилась. Время так медленно тянется без них. — Я уверен, что они скоро прибудут, просто нужно немного подождать, — разом появилась тревожная непонятная внутренняя вспышка у Андрея, и он не мог понять, что именно вызвало это чувство. Андрей был уверен, что Аня находится под надежной защитой Суворовых и ей ничего не угрожает. Однако, как глубоко он заблуждался в своих мыслях. — Тебе нравится какао? — с улыбкой спрашивает старший брат, нежно обнимая младшую сестру за плечи. — Да, очень! — радостно отвечает девочка, подмигивая ему. — Андрюша, мне так скучно сейчас. — Ну, не переживай, сейчас мы сходим поужинать, и тебе точно не будет скучно. А еще потом ты сможешь поговорить с Полиной Филипповной, — Васильев нежно поцеловал ее в щеку. Их вечер обещал быть веселым и интересным. Внезапно у Васильева возникла неприятная головная боль, и он не мог понять, что могло вызвать такое состояние. Вероятно, это связано с тем, что его день был настолько насыщенным, что это отразилось на его самочувствии. Сегодня Андрей решил навестить Ирину Сергеевну, с надеждой на то, что они смогут поговорить и наладить свои отношения, которые, мягко говоря, оставляли желать лучшего. Как ни странно, именно она стала объектом его влюбленности, и сейчас он сталкивается с последствиями этого выбора. В любом случае, Васильев осознавал, что его чувства не будут возмещены взаимностью, ведь у инспекторшы уже был парень, которого она, вероятно, любила. Но Васильев не собирался сдаваться. Конечно, он никому не признавался в этом, ведь это могло показаться смешным. Обычный парень из группировки влюбился в инспекторшу, которая в любой момент могла привлечь его к ответственности. Лучше промолчать об этом. Ведь даже сама мысль о том, что он испытывает такие чувства, казалась ему нелепой. Он понимал, что его мечты о взаимности нереальны, но не мог отказаться от своих эмоций. Андрей продолжал наблюдать за ней издалека, пытаясь сохранить хоть какую-то связь с ней. Каждый раз, когда они пересекались, его сердце замирало, и он старался скрыть свои чувства за маской равнодушия. Но внутри он горел огнем неразделенной любви. Он знал, что они никогда не станут парой, но все равно не мог отказаться от своих мечтаний. Это было как запретный плод, который он не мог отпустить из рук. Андрей, несмотря на свои сомнения, решил не зацикливаться на этом вопросе. Он понимал, что у него ещё впереди целая жизнь, чтобы разобраться и определиться. — Поскорее бы они пришли, — маленькая девочка, садясь на колени у Васильева, глубоко вздохнула. Юлька, с нетерпением ожидая возвращения Ани в квартиру, испытывает пылкое желание поделиться своими впечатлениями от просмотренного мультика. Сидя уютно на мягком диване, она напряженно следит за каждым звуком, ожидая, когда же дверь наконец откроется. Ее яркие глаза сверкают нетерпением, в предвкушении встречи с веселой Аней. Юлька представляет себе, как дверь медленно распахнется, и на пороге появится она – счастливая, полная энергии и радости. Аня, с улыбкой на лице, подойдет к Юле, поднимет ее на руки, и обмен поцелуями в обе щеки станет теплым и искренним приветствием, наполняющим комнату радостью и теплом. *** Вадим, испытывая ярость и сжимая кулаки, резво приблизился к Роме, который, уже докуривая свою сигарету, находился в непосредственной близости. Он с необыкновенной силой ударил его в живот, в результате чего тот потерял равновесие и, упав со своего места, стал жертвой Желтого, который беспощадно избивал его по лицу, вызывая из носа струю крови. Вадим наносил удары Колику с неистовой яростью, силы хватало настолько, что казалось, он не собирается останавливаться. Это была его месть за Аню, которая в то время находилась в подсобном помещении, измученная невыносимой болью и острым страхом. Желтый хотел отомстить за то, что Колик изнасиловал ее, разрушив ее жизнь и душу. Пока Вадим продолжал избивать свою жертву, он слышал всхлипы Ани, которая плакала как беззащитная собачка, оставшаяся совсем одна на улице. Ее голос проникал сквозь стены, наполняя пространство своей болью и отчаянием. Каждый удар Вадима становился не только физической болью для Колика, но и символом мести, которую Аня, наверное, так отчаянно желала. Но никто не мог представить, что эта месть принесет еще больше страданий и разрушит еще больше жизней. — Что ты сделал?! — громогласно возопил Вадим, направляя свою ярость на весь зал, в то время как его кулаки наносили последовательные удары в лицо Романа. Какая-то необузданная злоба овладела им, превратившись в безграничную ненависть. — Она сама этого хотела, — откликнулся Колик, вставая с горящими глазами и аккуратно вытирая кровь с своего лица. В его голосе прозвучала попытка оправдать свои действия, объяснить, почему он совершил это непростительное изнасилование. Однако его слова казались пустыми и лишенными смысла. Все остальные присутствующие лишь безмятежно и пассивно наблюдали, как Вадим решительно и безжалостно разбирался с Коликом, нанося ему удары. Не вызывая сомнений, Колик заслуживал такого наказания. — Вот ведь тварь, а! — Вадим ещё раз с силой ударил его ногой по лицу. Ему было настолько противно и отвратительно слушать Рому, который пытался оправдать свои поступки, хотя всё было ясно и так очевидно. Аня была полностью сломлена и подавлена, и это ещё больше подтверждает тот факт, что над ней было совершено жестокое и грубое сексуальное насилие. — Какая же ты мразь. Вадим снова и снова наносил удары, не сдерживая своей ярости. Он был полон негодования и отвращения к Роме, который не только совершил ужасное преступление, но и настаивал на своей невиновности. Но всё это были пустые слова, попытки оправдаться перед собой и перед другими. Правда была ясна и безошибочна — Рома был монстром, безжалостным и жестоким. Аня молча сидела, ее глаза выражали только одно — страх и боль. Она была сломлена внутри, ее душа и тело были разбиты на куски. Она была жертвой, оставшейся беззащитной перед жестокостью этого монстра. Ее невинность и чистота были украдены, и она осталась один на один с тяжелыми эмоциями и травмами. Вадим продолжал наносить удары, каждый раз сильнее и сильнее. Его гнев не знал границ, и он не мог остановиться. Он хотел, чтобы Рома почувствовал хоть каплю той боли и страдания, которые он причинил Ане. Но даже самые сильные удары не могли вернуть Ане то, что было потеряно навсегда. Аня находилась в этом скромном помещении и пыталась прийти в себя, однако это оказалось непростой задачей. Она стремилась избавиться от ощущения боли, которое пронизывало ее внутренности, но это оказалось невозможным. Эти эмоции будут сопровождать её, всегда напоминая о том, что произошло. Травма, связанная с насилием, никогда не забывается. Она оставляет глубокий след в душе и сердце, который невозможно стереть. Каждый раз, когда Аня будет вспоминать прошедшие события, она будет переживать эти мучительные эмоции снова и снова. Насилие оставляет непоправимые раны, требующие времени и поддержки для исцеления. — Ты больше не с нами, — резко произносит Желтый, плюя ему в лицо, — Уберите его отсюда. Вадим решительно нажал на кнопку, отключая непрерывно идущую порнографию. В это время парни, схватив Колику за руки, решили вывести его из кафе. Они были уверены, что такие твари, как он, не заслуживают места в их группировке. Вадим медленно опустился на стул, прикрывая лицо ладонями. Он не хотел обременять Аню своими вопросами о том, как она оказалась здесь, где Тая и Айгуль. Ведь он понимал, что сейчас у нее были другие проблемы. Эта девушка просто разбилась вдребезги, словно хрупкая ваза, которая потерпела необратимое повреждение. И это все произошло из-за того, что ее нежную и чувствительную душу похитили и жестоко насильно посягнули на нее. Этот ужасный и травмирующий инцидент оставил в ее сердце незаживающие раны и глубокие шрамы, которые теперь определяют каждый ее шаг и решение. Как будто бы солнце перестало светить для нее, а радость и счастье покинули ее жизнь. Внутренний мир Ани, который когда-то был целым и красивым, теперь был разрушен и искажен. Она ощущала себя уязвленной и беззащитной, словно пленницей своих собственных мыслей и эмоций. Аня не могла не слышать всё, что происходило вокруг нее, но она не желала сохранять это в своей памяти. Ее состояние было настолько ужасным и невыносимым, что простые слова не могли передать всей его сути. Внутри нее ощущалась невыносимая боль, и каждая деталь, каждый образ, который всплывал в ее размытых мыслях, оставался в памяти. Она помнила каждый удар, который он наносил, когда она пыталась вырваться из лап этого чудовища. В тот самый момент, когда эти мысли овладели ею и заполнили разум, в ее голове возникло еще множество вопросов и сомнений, которые захлестнули с новой силой. Она начала задумываться о Вове и о том, как он отреагирует на ее новое состояние, на измененную реальность — грязную и оскверненную. Ведь теперь она была лишена своей невинности, и это произошло таким ужасным и жестоким образом, что она не могла не подумать о том, что их отношения уже никогда не будут такими, как прежде. В ее сердце зародилось сомнение, и она понимала, что больше ничего не будет таким же, как раньше. Все изменилось, и она ощущала это на каждом уровне своего существования. Она, медленно повернувшись к белоснежной стене, прикрыла ее руками, словно пытаясь укрыться от тяжелого и беспощадного мира, который ее окружал. Она понимала в своих мыслях, что никогда не сможет избавиться от этой печали, от этой тяжести на душе. Аня плакала, слезы стекали по ее бледным щекам, словно маленькие ручейки, несущие с собой боль и страдание. Ее губы дрожали от эмоций, от боли, которую она не могла скрыть. Она почти не чувствовала своих ног, они словно отказывались слушаться ее команд, потому что внутри нее была глубокая пустота, она чувствовала, как сердце рвется на части. Ее мысли были забиты одним именем — Вова. — Прости меня, пожалуйста… — тихо проговорила она, словно прося прощения за все грехи мира. Её душа была разбита на мелкие осколки, словно стекло, которое невозможно восстановить, — Вов… В этот момент боль была настолько оглушительной, что даже дыхание казалось невыносимым. Она чувствовала, что не сможет справиться с этой тяжестью, что не найдет выхода из этого безумия. Её сердце разрывалось на части, словно бумага, на которую кто-то нарочно наступил. Всё вокруг казалось пустым и бессмысленным, словно мир лишился всех красок и звуков. Она ощущала себя потерянной в этом океане страданий, и больше не могла найти путь обратно к свету. И в этот момент она поняла, что больше не сможет быть прежней. Её душа была слишком сильно ранена, чтобы зажить заново. Она жаждала покоя, желала лишь одного — уйти отсюда, в место, где больше не будет боли и страданий. Аня ощущала глубокое желание исчезнуть из этого мира, чтобы больше не испытывать ничего. Она стремилась забыть о том, как Рома насиловал ее, как он жестоко избивал и получал удовольствие от своих извращенных игр, в которых она становилась всего лишь сексуальной игрушкой для его удовольствия. Эти воспоминания были настолько отвратительными, что Аня даже закрывала глаза, чтобы избавиться от них. Она старалась забыть всё это, но каждый раз, когда она пыталась забыть, они возвращались с новой силой. Однако, самым неприятным аспектом этой ситуации было то, что она начала винить себя в своей «грязности», хотя на самом деле это было далеко не так. Все ее мысли и чувства были переполнены сомнениями и самоуничижением. Она не могла избавиться от этой тяжелой ноши, которую она неправомерно возложила на себя. Аня Тилькина не несет ответственности за то, что с ней совершили сексуальное насилие. Она просто стала жертвой против своей воли. *** — А если бы там фашисты были, ты бы тоже перед ними на коленях стоял и извинялся?! — Марат изо всех сил кричал, сжимая ухо. Кровь неумолимо струилась, не останавливаясь, и боль в ухе была настолько пронзительной, что даже неописуема. В его воплях отражалась не только физическая боль, но и душевная агония, которая пронизывала его сущность, словно жгучий огонь, не давая покоя ни телу, ни душе. Вова был поражен, услышав эти слова от своего брата. Его взгляд, обращенный к Марату, выражал не только удивление, но и некоторое разочарование. Ведь Володя принял решение действовать в интересах брата, чтобы спасти его от наказания, вплоть до потери уха. В тот момент Владимир волновался не столько за собственную судьбу или свою жизнь, как за судьбу своего брата. Его беспокоило не столько то, что ему могут сделать, как-то, что могло произойти с его близким. Вова переживал за его благополучие и желал, чтобы никакое бедствие не коснулось его родного брата. Несмотря на свои надежды и ожидания, Вова был встречен неожиданно резкими высказываниями. — Не понял, кто там перед кем извинялся? — рявкнул Турбо, склоняя брови к переносице и глядя на Адидаса. Взгляд его был настороженным, словно он пытался проникнуть в самые глубины мыслей Суворова. Все парни из группировки сосредоточили свое внимание только на Вове, но он не намеревался обсуждать это вслух. Это совершенно не имело значения для того, чтобы помочь девочкам. Марат резко встал со стула, чувствуя, как кровь стекает по его пальцам, и, сжимая в руке окровавленное ухо, поспешил к двери, стремясь покинуть помещение. Однако его попытку остановил Вова, схватив его за шиворот куртки с намерением задержать его на месте. — Куда ты собрался? — пробормотал старший, толкнув его на место с натугой. Взгляд его был настороженный, словно он видел в нем какую-то угрозу. — За девчонками! — Марат свирепо закричал, пытаясь подняться снова, но Вова твердо не позволил ему это сделать. Марат чувствовал, что его гнев накаляется с каждой секундой, и его решимость не давала ему покоя. — Пока мы здесь сидим, с ними может случиться что-то! Если вам все равно, то мне нет! — Сиди-ка ты здесь! — угрожающе сказал Адидас, сжимая его плечо. — Тебе мало? Хочешь, чтобы они тебе что-то еще отрезали? — Ну че там произошло? Я вообще не понял, — Валера настаивал на разъяснениях, но никто не мог внятно объяснить ему даже Вахит. — Ничего особенного, — буркнул Вова. — Я сам собираюсь туда поехать, — сказал Адидас, сжимая кулаки и тихо вздохнув. — Ну а вы, держите его на глазах, чтобы он никуда не дернул, да и ухо ему хорошенько обработайте. Вова, испытывая гнев, направился к подсобке с целью найти одну необходимую вещь. Ему не хотелось просто так оставлять без внимания похищение девочек и жестокость, совершенные на песках. Он не забывает обиду и не собирается прощать. Внезапно, с шумом распахивается дверь спортзала, заставляя Володю вздрогнуть и медленно повернуться, чтобы рассмотреть пришедших. *** — Айгуль, я больше не могу, — промямлила Тая, еле передвигаясь, но не выпуская руку Ахмеровой. — Я чувствую, что просто обессилела… Тая с трудом произнесла эти слова, её голос звучал слабо и дрожаще. Она стояла перед Айгуль, держась за её руку, словно последней опоры в этот момент. В её глазах отражалась усталость и беспомощность, словно она исчерпала все свои силы и энергию. Они неслись к ребятам на полную катушку, в этот проклятый спортзал, куда им уже довелось забегать не раз. Айгуль и Тая летели, оставляя за собой кровавые следы на коленях, их руки были вся изодраны, они чуть не попали под машины и грузовики несколько раз. Они прилагали все усилия, чтобы как можно скорее донести до ребят произошедшее. Но их разум был не забит ушибами и кровью, смешавшимися со снегом на их руках и ногах, а мысли были о Ане, о ее благополучии, успели ли они убежать. Их сердца бились так быстро, что казалось, они могли услышать их собственный пульс на фоне воющего ветра. — Тая, нам осталось совсем чуть-чуть! — повторила снова Айгуль, словно напоминая о том, что они уже на финишной прямой. Она осторожно поддерживала Таю, чтобы та не упала на холодный снег и не потеряла сознание. Под их ногами хрустели снежинки, а воздух пронизывал ледяным дыханием. Странное ощущение, когда кажется, что весь мир сокращается до нескольких шагов, и все, что важно, сосредотачивается в этом мгновении. Карпова вздохнула и встала с колен. Ее голос дрожал, когда она прошептала: — — Мне так страшно думать, что сейчас происходит с Аней… Надеюсь, она смогла убежать от этого урода. — В ее голосе звучала тревога и беспокойство. Она представляла себе ужасные сценарии того, что могло произойти с ее подругой. Все ее мысли были направлены на то, чтобы представить, что происходит в данный момент с Аней. Карпова молилась, чтобы ее подруге удалось избежать опасности и остаться в безопасности. — Конечно, успеет! — воскликнула Айгуль, стараясь убедить себя в этом, хотя глубоко в душе не верила в произнесенные слова. Айгуль сомневалась в правдивости сказанного, однако желание верить, что Аня сумела справиться с Ромой и ускользнуть от него, было сильным. — Давай, быстрее побежали! Нежные слезы скатывались по щекам Айгуль, но она стойко держала в объятиях Таю, утешая ее нежными словами. Вдали уже маячил спортзал, и они были так близки к цели, что казалось, осталось лишь мгновение до его достижения. Буквально через несколько минут Ахмерова и Карпова уже оказались у двери. Айгуль с облегчением взглянула на Таю. Они, несмотря на усталость и физическую боль, все-таки смогли добежать сюда. Девушки, стоя на пороге, внимательно наблюдали за всеми присутствующими в помещении. Тая, не выдержав давления, внезапно осела на колени, выпустив из рук Айгуль. Ее глаза наполнились слезами, которые неудержимо катились по щекам, словно ручейки. Ноги и руки пульсировали от боли, а в голове звенело от невыносимой головной боли. Всё вокруг казалось ей каким-то далеким и нереальным, словно она оказалась в параллельной реальности, где каждый звук и движение усиливали ее страдания. В это мгновение она почувствовала себя как утопающая в океане боли и отчаяния, не видя ничего, кроме бескрайней тьмы, поглощающей ее каждую секунду. Валера, испуганный взглядом Таи, поспешил к ней и, стараясь помочь встать, нежно обнял. Карпова, скрывая лицо в его груди, сильно прижималась, словно ища поддержку. Взглядом обращенным к Айгуль, она начала рассказывать о произошедшем, время от времени задерживая вдох. В ее голосе звучала тревога и беспокойство, и каждое слово казалось пропитанным эмоциями. — Айгуль! — воскликнул Марат, поднимаясь с места. Его голос прозвучал настолько пронзительно, что Ахмерова, поднимая взгляд, почувствовала, как сердце ее застыло. Взглянув на Марата с окровавленным ухом, она почувствовала, как внутри все сжалось от боли и тревоги. Без колебаний она бросилась к нему на встречу, словно стремясь укрыть его в своих объятиях от всех бед и опасностей этого мира. Вова почувствовал волнение и радость, когда, наконец, увидел Таю и Айгуль невредимыми, за исключением, конечно, их усталости и ран, покрывающих руки и ноги. Пока он смотрел на них, вдруг осенило его, что Аня не находится поблизости. Его сердце застучало громче, чем обычно. Он огляделся вокруг, пытаясь разглядеть ее среди толпы людей, но не смог найти. Волнение начало овладевать им, словно тень неведомой опасности накрыла его. Страх заставил его сердце биться еще быстрее, а мысли сбивались в кашу, не давая ясно мыслить. — А где Аня? — Суворов пристально вглядывался в двух девушек, словно проникая в их души. — Володь, она… — проговорила Карпова, ее голос звучал хрипло, — она сказала нам, чтобы мы убегали. Мы хотели забрать ее с собой, но она настояла, чтобы мы сами спаслись… — Аня осталась в том месте, а нам она настоятельно рекомендовала покинуть его… — проговорила Айгуль, ее голос звучал с тревогой, — Аня осталась там одна… Айгуль, с трудом сдерживая слезы, закрывает лицо руками. В ее сердце бушует мощная эмоциональная буря. В то же время, Адидас, ощущая, как весь мир переворачивается с ног на голову, оглядывает всех, присутствующих в комнате, осознавая, что настало время принимать срочные решения. Однако, увы, время оказывается не на их стороне. События развиваются слишком быстро, и Адидас не успевает сделать то, что ему было необходимо. Адидас, с усталым взглядом, задумчиво погрузился в раздумья, осознавая, что времени осталось совсем немного, и неотложно нужно отправляться в путь. С пустым взглядом он направился в подсобное помещение, закрыл за собой дверь и извлек из тайника револьвер. Внимательно проверив его, он убедился, что всё в порядке, и спрятал оружие в карман куртки, затем вновь углубился в свои мысли о предстоящем плане действий. В его голове крутились мысли о том, что ждет его впереди, и он готовился ко всему, что могло произойти. С каждой секундой напряжение нарастало, и Адидас чувствовал, что наступает решающий момент. Взгляд стал настороженным, рука сжимала рукоять оружия сильнее, готовая к любому повороту событий. — Я скоро вернусь, — произнес он, распахивая дверь и направляясь к выходу. — Никого не выпускать отсюда. Невозможно передать словами ту атмосферу, которая царила внутри Вовы в данный момент. Ему было важно лишь одно — успеть. — Пойди, посади Таю, приготовь ей чай, и сделай то же самое для Айгуль, — сказал Вова Турбо, и тот лишь кивнул в ответ. — Я поеду с тобой! — воскликнул Марат, немного насторожившись, когда Айгуль коснулась его уха. — Оставайся тут, придурок! Тебе там делать нечего. Помоги Айгуль успокоиться, они с Таей весьма пережили, — сказал Вова, выходя из спортзала и захлопнув дверь. Вова продолжал утешать себя иллюзиями о том, что все в порядке с Аней, несмотря на то, что глубоко в душе понимал, как на самом деле сложилась ситуация. В настоящий момент Суворов не мог даже представить, что его возлюбленная Анечка перенесла больше всего страданий просто так, без всякой причины. *** Адидас медленно открыл дверь и вошел в тихое кафе, где царила полная пустота. Его выражение лица было настолько серьезным, что казалось, ничто не в силах его остановить. Его глаза, холодные и безжизненные, скользили по помещению, словно ища что-то особенное, что могло бы привлечь его внимание. В этом пустом пространстве его взгляд искал только один силуэт — силуэт его возлюбленной, Ани Тилькиной. Каждая клеточка его тела жаждала встречи с ней, и ничто не могло остановить его стремление. — я тебя ждал, как ни странно, — спокойным голосом произносит Вадим, обращаясь к Вове, когда тот приближается к нему шагом. — Давай так, у нас произошел один неприятный инцидент. Мы признаем нашу вину, безусловно. Возвращать деньги не нужно. Слова Вадима звучали уверенно и решительно, отражая его спокойное расположение духа. Вова внимательно слушал его, пытаясь понять суть сказанного. — Аня где? — спросил Вова, сщурив глаза и смотря на Желтого. Его волновал только этот вопрос, больше ничего. Волнение заставляло его задыхаться от каждого слова, вырывающегося из его горла. Всё вокруг казалось ему размытым и нереальным, словно он находился в параллельной вселенной, где время текло иначе. Его сердце билось так быстро, что казалось, будто оно выскочит из груди, пытаясь догнать ускользающую реальность. Руки, спрятанные в карманах куртки, сжимались с такой силой, что ногти пронзали кожу, оставляя кровавые следы на ладонях. Вова чувствовал, как каждая клетка его тела наполнена напряжением и тревогой, словно он стоит на краю пропасти, готовый в любую секунду упасть в бездну неизвестности. Вадим медленно опустил взгляд, проведя языком по губам, затем поднял голову и встретился взглядом с парнем, которого все называли «Цыган». — Приведи сюда Аню, — произнес Желтый, чувствуя ком в горле. — Того парня, который плохо поступил с твоей девушкой, Колик, уже наказали. Может, это немного облегчит твою боль. — Что значит «плохо поступил»? — Адидас ждал ответа, но все, что он искал, было видно в его глазах. Вова, резко повернувшись, неожиданно обнаружил, что Цыган ведет за собой Аню, крепко обхватив ее плечи. В его глазах отразилось недоумение и некоторая тревога, ведь он не ожидал увидеть такую картину. Тилькина, уставившись в никуда, не могла разобрать, что происходит вокруг, и если бы не поддержка парня, она бы, вероятно, потеряла равновесие и упала, не пытаясь удержаться. Волосы Ани были растрепанные, словно она только что вернулась с прогулки по ветреной улице. В руках у нее был свернутый красный шарф, который обычно носила вокруг шеи, чтобы согреться в морозную зимнюю пору. Пустота в ее взгляде казалась бесконечной, будто она не чувствовала, не думала, а просто существовала, как живая кукла, лишенная эмоций и чувств. Казалось, что внутри нее нет ничего, кроме холода и одиночества, которые отражались в ее безжизненных глазах. Цыган внимательно усадил Аню на удобный стул, и она, слегка опустив руки на колени, задумчиво уставилась в одну точку. Ее белая кофта, которую она надела на ужине в доме Суворовых, была порвана на плече, на шее оставался след от чужих рук, которые, судя по всему, сжимали ее горло, оставив на щеке красное пятно. А также были красные, немного опухшие глаза, выдававшие следы слез. Аня чувствовала себя как птица в клетке, лишенная возможности вольного полета. В ее взгляде была тоска и одиночество, словно она была пленницей своих собственных мыслей, запертой внутри себя. По всем признакам, можно сделать вывод, что с ней произошло сексуальное насилие, причем весьма жестокое. У Володи по щеке скатилась одна слеза, глядя на эту ужасную картину. Он не успел, не смог защитить ее. Аня разбита, и это оставит в ее душе навсегда непоправимую боль. Володя чувствовал, что несет ответственность за то, что случилось, и в его сердце зазвучал тихий голос утешения, который говорил, что он сделал все, что мог. Но даже это не могло смягчить его муки и чувства бессилия перед столь ужасным происшествием. Его руки дрожали от бессильного гнева и боли за произошедшее. Все это стало для него тяжелым испытанием, которое он не смог забыть и, возможно, никогда не забудет. Тилькина медленно подняла свои усталые глаза и взгляд ее был пуст и лишен каких-либо эмоций. В том молчании, что она излучала, было что-то тревожное, словно она хотела сказать что-то важное, но не могла найти слов. Этот момент раздражал Вову еще больше, чем все предыдущее. Но его гнев не был направлен на Тилькину, нет, он испытывал ярость по отношению к тем, кто причинил ей столько страданий. Его сердце наполнилось горечью и желанием мести, он клялся, что не оставит этот поступок безнаказанным. Адидасу вручили ключи от автомобиля, но его душа была уже пуста. Вместе с Аней померк свет в его глазах. Его сердце прекратило биться вместе с Анечкой, которую он не смог защитить, несмотря на все заверения в ее безопасности. Оказывается, он просчитался. Оказывается, слово пацана ничего не значат. Все, что осталось, — пустота и разочарование. Как будто внутри него затухла последняя искорка надежды, и теперь он бродит по миру, словно призрак среди живых, несущий бремя своей невозможности защитить того, кого любил. В его душе раздается эхо утраты и пустоты, напоминая о том, что доверие и обещания могут оказаться лишь пустыми звуками в бесконечном хоре предательства и разочарования. Внезапно обратив внимание на Желтого, он медленно извлекает пистолет из кармана и, прицелившись, стреляет в его ногу. Звук выстрела пронзает тишину, наполняя пространство напряжением. Желтый закричал от боли, его голос пронзил воздух как ужасный вопль в ночи. Но на этом он не останавливается. Он поворачивается к остальным присутствующим и безжалостно продолжает свою атаку, стреляя в каждого из них. Вопли и крики наполняют помещение, создавая атмосферу хаоса и страха. В этот момент он осознает, что власть над ситуацией полностью в его руках, и это наполняет его чувством гордости и уверенности. Тилькина слышала все эти звуки вокруг, но не собиралась обращать на них внимание. В последнее время ее психика была настолько потревожена, что не хотелось даже задумываться о том, что происходит вокруг. Ане тоже было совершенно не до всего этого, но крики парней продолжали пронзать ее уши, заставляя ее морщиться и прижимать ладони к ушам в попытке избежать этого звукового нападения. Ее сердце замирает от каждого выстрела, словно в унисон с тем, что происходит вокруг. Она пытается сконцентрироваться, но боль внутри слишком сильна, чтобы она могла даже оценить, как Вова справляется с врагами. Ей кажется, что каждый звук пронзает ее до самой глубины души, заставляя забыть обо всем, кроме этой мучительной агонии. — «Прости меня» говори, — тихо произносит Вова, занимая место на стуле напротив Желтого, который стонет от боли. — Пошел ты, — отвечает Вадим с отвращением на лице. Восприняв это как отказ в принятии извинений, Адидас случайно наступает на раненую ногу противника. Тот закричал так громко, что стекла заскрипели. — Говори, — настаивает он, повторяя свое требование и угрожая ему револьвером. Суворов встал и, направив револьвер на него, повторил: — Говори. — в его голосе звучала настойчивость и требование. Напряжение в воздухе стало ощутимо, словно мгновение замерло в ожидании следующих слов. Вадим, смеясь нервно, лежал на полу с раненой ногой, и в его глазах можно было увидеть некоторое сомнение в том, сможет ли Адидас сделать выстрел. — Ну что ты, — с насмешкой проговорил Жёлтый, глядя на Вову, — стреляй давай. Вова, не прибегая к выстрелу, терпеливо ожидал от него слов извинений. — Давай, ссыкло, давай! Стреляй! давай, стреляй! Вова медленно поднял руку, направил ствол оружия в сторону своего противника и, задержав дыхание, нажал на курок. Звук выстрела разорвал тишину, а пуля точно попала в цель, попадая прямо в лоб. Всё произошло без лишних слов, без излишней эмоциональности — молча, но уверенно и решительно. Вова демонстрировал свою мастерскую стрельбу и свою хладнокровность, не давая никаких шансов своему противнику. Адидас, медленно убирая ствол обратно в карман, подходит к Ане и, присаживаясь на корточки, ласково кладет руки ей на колени. В это мгновение она открывает глаза и осторожно убирает руки от ушей. Взгляд Ани встречает его, и в ее глазах мелькает недоумение. Она чувствует, как стыд подступает к горлу, окутывая ее ничтожностью. — Убей меня тоже, — пробормотала она хриплым и дрожащим голосом, — Я просто хочу, чтобы это закончилось. Аня почувствовала, что она словно оказалась в каком-то странном сне, где ее достоинство было подвергнуто испытанию, превращая ее в некое «нечистое» существо. Вова ласково взял ее дрожащую руку в свою ладонь, нежно поцеловал ее пальцы и взглянул на Тилькину. — Анечка, родная, поехали домой… — Володя старался не обращать внимания на ее слова, словно они были всего лишь шумом фона. Он нежно обнял ее за плечи, приподнял ее лицо и поцеловал в лоб. Анна осознавала, что всё изменилось и никогда уже не будет так, как прежде. Все те моменты счастья и нежности казались далекими воспоминаниями, уносящимися в прошлое, словно пыль ветра. С этого самого момента всё в их отношениях изменится, и это вызывает у Ани странное чувство уверенности.