Часть 32

Аня испытывала глубокий душевный ангст. В её сердце терзались муки сомнений и страхов. Она не желала присутствовать в этом мире в настоящий момент, ощущая себя несчастной и уязвимой. Однако помимо собственной печали в её душе бушевала тревога по поводу реакции бабушки на ужасное произошедшее. Как же Полина Филипповна отреагирует, узнав, что невинность её внучки была похищена таким жестоким образом? Представление о том, что любящая бабушка узнает о трагедии, наполняло Аню ужасом. Ведь реакция бабушки может быть непредсказуемой: от шока и горя до проявления гнева и ярости. Неизвестно, что будет хуже: её разочарование или возможный порыв гнева, который может обрушиться на всех виновных. Внутренний конфликт и страхи мучили девушку, заставляя её терзать себя в ожидании неизбежного развития событий. Вова с глубоким волнением размышлял о произошедшем. Он медленно, словно взвешивая каждое движение, снял с себя куртку, на которой остались капельки крови, и аккуратно надел её на Аню, ощущая тепло её плеч на своих ладонях. Сердце его было полно скорби за свою беспомощность перед произошедшим. Взглянув на Тилькину, сидящую перед ним словно безжизненная кукла, её лицо истерзанное и покрытое слезами, он увидел, как она с силой сжимает кулаки, так что на ладонях остаются отчетливые следы ногтей. Этот вид пронзил его сердце ещё глубже, удваивая боль и скорбь. Её душа была ранена, изувечена и осквернена, она была морально уничтожена. — Поехали, Ань, вставай, — Вова мягко берет её за ладонь, нежно гладя пальцы, пытаясь помочь ей встать со стула. Она ответила ему крепким рукопожатием, но не желает вставать. Взгляд, которым она его окутывает, словно загадка, не дает ему понять её мысли, однако он чувствует, что она испытывает внутри. Аня в ужасе уставилась на Суворова, её глаза беспокойно скользят по его лицу, пока рука неожиданно сжимает его ладонь сильнее. Вокруг царит мертвая тишина, ноги начинают дрожать, а внезапное ощущение тошноты начинает нарастать. Напряжение в воздухе становится почти ощутимым, словно невидимая угроза плотно обволакивает окружающее пространство. — У тебя ещё остались патроны там? — Тилькина произнесла свои слова голосом, который звучал неуверенно и охрипло. Вова смотрел на неё с недоумением, не вполне осознавая, какую мысль она хочет ему донести. В уме Ани витали темные мысли, словно тучи, готовые обрушиться на неё в любую минуту. Она чувствовала, как внутри неё бушует буря эмоций, несущая с собой страх и беспокойство. Неведение и неопределенность окутали её, словно пеленой, не давая понять, как долго это будет продолжаться и какие испытания ей предстоит пройти. Аня терзалась сомнениями, не зная, хватит ли у неё сил выдержать этот кошмар, справиться с ним, не потеряв себя в этой борьбе. Или, быть может, она решит, что легче покончить с собой и уйти из этого мира в объятия Миши в поисках покоя и искупления. — Пожалуйста, убей меня, — прошептала она, смотря в его глаза, наполненные смешанными чувствами. Он замер, словно не веря своим ушам. — Ты же знаешь, кем я стала, — продолжила она тихо, но настойчиво. — Я не хочу быть грязной девушкой, над которой издевались. Убей меня тоже. Пожалуйста…— Его руки дрогнули, он чувствовал, как сердце сжимается в груди. Взгляд её был таким отчаянным, что он не мог отвести глаз. — Убей, — прошептала она ещё раз, словно мольба о помиловании. Ему казалось, что мир замер в этот момент, словно всё вокруг исчезло, оставив только их двоих в этом тесном кафе. Аня словно погружается в бездонную пучину безумия, это невозможно не заметить. Её глаза, полные бешенства и отчаяния, отражают невероятные перипетии, которые с ней происходят в этот момент. Волнующие эмоции захлестывают её, лишая способности внятно мыслить. Адидас, смотрящий в глаза Ани, ощущает, что теряет связь с ней, как будто она уносится в мир собственных страстей, где нет места рациональному мышлению. В его взгляде отражается тревога и беспокойство, понимание того, что он становится свидетелем постепенного исчезновения рассудка у неё, словно песчинки, ускользающие сквозь пальцы. — Ань, что ты говоришь? — тихо спрашивает Вова, его голос слегка дрожит от волнения, когда он с тревогой смотрит на Аню. Он нежно прижимает её к себе, поглаживая волосы, а она, закрыв глаза, слегка вздыхает, словно пытаясь утопиться в этом моменте. Волнами эмоций штормило в её душе, заставляя сердце биться быстрее, словно тысяча барабанов. — Я больше не могу продолжать так жить… Не могу! — прокричала она, словно пытаясь выбросить из себя всю тяжесть невыносимой рутины. Её голос звучал как вопль души, иссеченной острыми краями разочарования и обиды. Слезы текли по щекам девушки, словно дождевые капли, омывая боль и страдание, застывшее внутри. — Поехали домой, Анют, — поцеловав её в лоб, произнес он. Это было единственное, что он смог вымолвить в этой ужасающей ситуации. Возможно, эти слова показались пустыми и лишенными эмоций, но это было далеко не так. Он, крепко обнимая и держа за плечи, поднимает Аню с того проклятого стула. Ему кажется, что её белоснежные слезы стекают на его кофту, образуя мокрые пятна. В голове у Володи царит полная путаница. Он никогда не предполагал, что его девушке придется пережить такое. Суворов не знал, как поступить дальше и как вести себя впредь. Его сердце сжимается от боли за неё, от неведения, что делать в этой ситуации. Шагнув на улицу, Вова молча открывает дверь автомобиля и осторожно сажает её на заднее сиденье. Вову переполняют разные мысли. Её душа разрывается от боли и страха, она чувствует себя израненной и сломанной. Что ждет её впереди? Этот вопрос остается без ответа, и только можно гадать, как сложится дальше её судьба. Вова медленно, с особым вниманием закрывает дверь, чтобы исключить проникновение холодного воздуха в салон машины. Аня, уткнувшись лицом в холодное оконное стекло, с любопытством наблюдает за застывшими каплями дождя и пушистыми хлопьями снега, падающими за окном. Кажется, будто сама природа выражает своё сочувствие к девушке, создавая такую атмосферу за окном, которая отражает её внутреннее состояние. Руки девушки до сих пор дрожат, словно листья на ветру, и она не предвидит, какие испытания ждут её впереди. Неясно, что принесет ей будущее и способна ли она избавиться от тени позора, если тайна станет известна людям. Ведь даже бабушки соседей, проживающие в подъезде, могут узнать о трагическом событии, пережитом Аней, — о жестоком сексуальном насилии. В таком случае она станет объектом разговоров, и слухи начнут распространяться быстрее огня в сухой траве. Это будет особенно тяжело для Полины Филипповны, которая всегда была сторонницей чистоты и порядочности. Вся её жизнь будет переплетена с этими слухами, как паутина, из которой не выбраться без помощи других. Вова медленно усаживается за руль своего автомобиля, включает зажигание и плавно поворачивает ключ. Мощный двигатель оживает, издавая приглушенный рев, и машина покорно подчиняется каждому его движению. Под монотонное жужжание двигателя Владимир отправляется в путь, направляясь к указанному месту своего назначения. Взгляд Владимира скользит по боковому стеклу, за которым сидит Анна. Её образ отражается в зеркале заднего вида, словно невидимая нить тянет его к ней. Сердце Владимира сжимается в тесных объятиях тревоги, словно внутри него осталось совсем немного места для чего-то ещё, кроме заботы о ней. Суворов понимает, что не в силах оставить Анну в одиночестве в столь трудную минуту. Он чувствует на себе ответственность за её благополучие, за её улыбку, за её счастье. Пацанские законы призывают к строгости и непреклонности, но сердце не подчиняется законам, оно бьётся в унисон с искренними чувствами. На улице царит своя иерархия, свои правила и законы. Пацанский закон стоит выше всего, он диктует свои правила игры. Владимир хорошо понимает, что в жестоком мире пацанов существуют свои непреложные правила, где ценятся суровость и непоколебимость. Однако он осознает, что не вправе просто бросить Анну на произвол судьбы. В уличной среде пацанского сообщества действуют жесткие нормы, которые запрещают иметь отношения с «вафлершами» и предписывают выбирать только девушек с безупречной репутацией. Суворов понимает, что его сложная ситуация с Тилькиной ставит перед ним сложный моральный выбор, который нельзя просто проигнорировать. Принять решение и разорвать отношения с Тилькиной, несмотря на все сложности, для него оказывается непросто. Он чувствует, что не в силах отказаться от нее и исключить ее из своей жизни, даже если пацанские правила настаивают на этом настойчиво. Перед ним возникла дилемма, требующая серьезного размышления. Неизвестно, как парни отреагируют на новость о произошедшем с Аней. Эта информация обязательно дойдет до них, и важно готовиться к любому исходу. Слова Ани словно острые иглы пронзают его сознание, оставляя неизгладимый след в его памяти. Она не перестает винить себя в том, что случилось, считая себя грязной и несчастной после того, как столкнулась с насилием. Эта боль и страдание, которые испытывает Аня, словно тяжелый груз, который она не в силах перенести одна. А ее страдания разрывают сердце Вовы на части, заставляя его чувствовать её боль ещё более остро и глубоко. Каждый раз, когда он видит её страдания и слышит её мучительные слова, его душа разрывается на части, испытывая неимоверную боль и отчаяние. Девушка, сидя в автомобиле, опустила голову на грудь и закрыла глаза. Её мысли были полны самоуничижения и отвращения к себе. Она повторяла себе вслух, что не заслуживает счастья, что испытывает стыд и унижение. В её душе царила боль и тоска. Но ведь она не виновата в том, что стала жертвой насилия. Это была лишь случайность, несчастное стечение обстоятельств, когда на ее пути встретился неуравновешенный человек, неспособный контролировать свои порывы и желания. Она чувствовала себя уязвимой и беспомощной, как лист, попавший в водоворот жизни. Её душа казалась замерзшей от боли и страха. Тилькина грустно смотрела в окно, понимая, что Вова скоро оставит её. Она чувствовала, что уже не та, кем была раньше. Словно изуродованная жизнью. Она теряла надежду на то, что их счастье может продлиться долго. Вспоминая моменты их жизни, она понимала, что всё меняется, и никогда уже не будет как прежде. Она была хорошо знакома с уличными и пацанскими правилами, ведь она вовсе не была наивной дурочкой. Вова, просто бросив её, вернется к своим пацанам, будто бы никогда не знавший ее, а ей придётся смириться с этим унижением и еще раз укрепиться перед тем, как выйти из дома, чтобы не стать предметом насмешек. Но, вероятно, она заслужила такое отношение. Однако Аня не могла поступить иначе, когда ее подруги оказались в опасности. Пусть она заплатила за это спасение своей израненной душой, но она спасла их. На протяжении всего пути Аня не могла не размышлять об этом. Волновало ли ее сомнение в правильности своих мыслей и слов? Насколько уверена она в том, что Володя не предаст ее, оставив одну в этом беспощадном и жестоком мире? Ответ на эти волнующие вопросы оставался неизвестным для всех. *** — Ну где же они?! — не унималась она, взгляд устремленный вдаль. Секунды тянулись медленно, словно застыв во времени момент ожидания. В голове возникали самые страшные сценарии, и сердце стучало сильнее, чем обычно. — А если с ними что-то случилось? — летали мысли в её голове, словно эхо беспокойства. Небольшая комната наполнилась напряжением. Старый диванчик, на котором они сидели, казался местом, где время замедляло свой ход. Айгуль, сжимая руки в ожидании, не находила себе места, а Марат, стиснув зубы от боли, пытался взять себя в руки, сосредотачиваясь на сжатых штанах. Оба чувствовали тревогу и беспокойство за Вову и Аню, переживая каждую минуту их отсутствия. Всё в комнате казалось наполненным ожиданием и неизвестностью, которая тянулась медленно, словно вязкая жидкость, застывшая в моменте. — Айгуль, успокойся, пожалуйста, — нежно проговорил Суворов-младший, заметив испуг в её глазах. — Я уверен, что Вова и Аня в порядке, скоро они приедут. Однако жесткая действительность оказалась далека от совершенства. Время тянулось медленно, словно вечность, наполняя пространство невыносимым ожиданием. На территории спортивной площадки, где парни обычно соревнуются и демонстрируют свою физическую силу, сидел Валера, обнимая Таю. Его присутствие рядом с девушкой было необходимо для поддержки, ведь Тая находилась на грани нервного срыва, и слёзы текли по её щекам без остановки. Она была в состоянии стресса, и даже её ноги едва держали её, ведь она бежала с такой неимоверной скоростью, что её мышцы были на пределе выносливости. Этот эпизод навсегда останется в памяти Карповой. Тая не беспокоилась за себя, её беспокойство было направлено в основном на Аню, которая находилась в гораздо более серьёзной опасности, чем они с Айгуль. Тая и Айгуль смогли избежать этой угрозы, в то время как судьба Ани оставалась неизвестной, и никто не мог предугадать, что с ней произойдёт дальше. У таинственного уголка Карповой сознания неотступно наваливались самые мрачные мысли, но она собрала свою волю, стараясь отбросить их подальше. В то же время Тая еще находилась под впечатлением от шокового события, связанного с Вахитом и Маратом. В трагедии, случившейся с Маратом, его ухо было насечено таким леденящим ужасом, что просто невозможно передать словами. А Вахит же был изуродован весь, как собачья доля. И самое ужасное в этой истории заключалось в том, что ни один из них не мог произнести ни слова о том, что с ними произошло. Несмотря на все старания, Валера не смог получить ответа от кого-либо. Ни один из них не произнес ни слова и не показывал намерения говорить, по-видимому. Если применить логику, можно заключить, что спокойного и сбалансированного разговора между ними не возникло. Плотный воздух спортзала дрогнул от таинственного щелчка, и дверь с противным скрипом распахнулась, впустив внутрь суетливую волну адреналина. За порогом появилась фигура Вовы, его холодные руки сжимали плечи Ани с такой силой, словно пытаясь втереться под ее кожу. Взгляд девушки был пуст и безжизнен, словно он затерялся где-то в параллельной вселенной. Турбо и Тая резко вскочили с места, словно прикосновение ангела пробудило их ото сна. И в этот миг Тая забыла о пронзительной боли в ногах, потому что созерцание такого состояния Ани было важнее всего на свете. Глаза Валеры скользят по Ане, начиная с ее лица, и, обнаружив порванную одежду, пробегая взглядом по контурам её фигуры вплоть до её щиколоток. Одежда имеет нежные разрывы, волосы обезоруживающе растрепаны, измотанные губы весьма мучительно искусаны, а лицо выдает следы неблагоприятных столкновений. Внезапно и безошибочно Турбо всё понимает. Её сексуальное самоопределение было нарушено жестоко и непоправимо. Адидас заводит девушку в укромное помещение, предлагая ей сесть в кресло. Сам, сев на корточки, он положил руки на её колени. Айгуль при этом увеличивает глаза в объеме и явственно оглядывает Аню от головы до ног, потеряв свою привычную проницательность. Марат резко выпрыгивает, забыв о том, что из его уха текла кровь. Айгуль и Марат переводят взгляды друг на друга, и в их глазах читается одна и та же эмоция. Вдруг в помещение вбегает Тая, за ней по пятам следует Турбо. — Аня… — испуганно воскликнула Айгуль, — Что с тобой?.. Девочка не хотела думать о том, что только что пронеслось в ее голове. Ахмерова смотрела на Аню, на её растрепанные волосы и пустой взгляд, который говорил сам за себя. Однако Аня не могла вымолвить ни слова. Она чувствовала себя настолько ужасно и отвратительно из-за всего, что с ней произошло, что её лицо лишь слегка искривилось в уголке губ, даже не поднимая взгляд на кого-либо. — Послушай, Аня, — сказал Володя, глядя на нее, — сейчас девушки приготовят тебе чай, и потом мы поедем домой, хорошо? Она просто мигала глазами, показывая свое согласие. Вова, аккуратно убрав пряди волос с лица девушки, встал и, схватив Турбо за локоть, вывел его из тесной подсобной комнаты. Тая, с грустью взглянув на Айгуль, присела рядом и не сводила глаз с Ани. Всё стало ясно уже с первого взгляда. Её душу насильно осквернили. Это чудовищно осознавать и отвратительно, прежде всего. — Анечка, ты нас слышишь? — Карпова нежно ласкала ее руку, стараясь пробудить хоть малейшую искру чувств. — Кто совершил это, дорогая Ань? — Аня? — Айгуль не утрачивала надежду на то, что Аня обратит внимание на них. Однако Аня лишь фиксировала свой взгляд на одной точке, не желая обращать внимание на кого-либо и не говоря уже о вступлении в разговоры. — Анечка… — Капля слезы скатилась по щеке у Таи, и она сжала Аню в объятиях, пытаясь облегчить боль ей хоть немного. Но в таком ужасном положении, когда ты сталкиваешься с сексуальным насилием, очень трудно принять и продолжать жить, как раньше. Это будет просто невозможно ни в каком виде. Марат, наблюдая за Аней, которая ранее проявляла необоснованную радость и улыбку, в настоящий момент находится в состоянии пассивности, фиксируя свой взгляд на одной точке и не проявляя признаков активности. Она представляется аналогичной фарфоровой кукле с глазами из стекла. Суворов-младший быстро отправился за Вовой и Турбо, чтобы узнать подробности. Ахмерова оперативно подошла к чайнику, который до сих пор был горячим, в то время как Турбо заваривал чай для Айгуль и Таи с целью успокоиться. Она взяла кружку, насыпала в нее чай и быстро залила кипятком. В указанный момент времени Марат приблизился к Вове, Вахиту и Валере, которые активно беседовали. Турбо попытался извлечь любую информацию из Адидаса, однако тот не проявлял особого желания что-либо говорить. Зима молча наблюдала и обращала взгляды на Тилькину, которая уже подверглась некоему понятному воздействию. Вахит без лишних слов принял данную ситуацию, но не знал, как отреагирует на это Турбо, ведь он является сторонником кодекса пацанов, которым они должны придерживаться. — Вов, что с Аней произошло?.. — воскликнул Марат, его сердце билось сильно, словно танцующий бабочкой. В глазах его отражался страх, словно маленький ребенок, искренний и наивный, бегающий по лицу каждого из парней. Старший опустил свой взгляд вниз, предоставив себе возможность курить сигарету и выдохнуть дым, что только усиливало ощущение ужаса и страха у Марата. В то же время Турбо уже давно осознал текущую ситуацию, и его взгляд стал более холодным, когда он обращал внимание на Аню, словно больше не желая поддерживать с ней общение после того, как она пережила такой ужасный момент в своей жизни. — Иди садись в машину, отвезу тебя домой, — пробормотал Володя, схватив его за локоть и пытаясь вывести из спортзала, — к нам домой, не к Ане. — А что с девочками? Аня? — Он обернулся, с некоторой надеждой глядя на своего брата. — Выходи давай, — не обращая внимания на этот вопрос, Адидас выгнал его на улицу, и Марат с презрительным фырканьем покинул спортзал, приближаясь к автомобилю, который ждал его здесь. — Ну че произошло-то? — Турбо пристально вгляделся, словно проникая в самые глубины Адидасовой души. — Ты расскажешь сам или мне придется разгадывать? — Ниче не произошло, — с некоторым нервозным настроем ответил Вова, — хорошо, ребята, пока. Вова пожал руку Валере и Зиме, после чего, выбросив сигарету, направился в подсобку за девушками. Вова взмахнул рукой в сторону Таи и Айгуль, указывая им, чтобы они покинули помещение. Девушки молча кивнули, подтверждая свое согласие, затем обменялись взглядами с Тилькиной и направились к двери спортивного зала. Тая обняла и поцеловала Валеру, после чего последовала за Ахмеровой, шаг за шагом удаляясь от группы. Вова, несущий малышку Аню на руках, ещё раз попрощался с ребятами, а Зима сделал шаг вперед, чтобы открыть дверь и пустить их на улицу. В это время Турбо лишь молча оценивающе наблюдал за уходящими Вовой и Анной, а в его взгляде Вахит заметил что-то ужасное, что словно проникало сквозь кости. Это был взгляд, полный злобы и недовольства, который заставил Вахита вздрогнуть от неприятного ощущения. — Турбо, ты че? — спросил Вахит, легонько похлопав его по плечу, чтобы вернуть к реальности. Турбо медленно повернул голову, встретившись взглядом с другом. В его глазах теплился огонек задумчивости, словно он углубился в свои мысли настолько, что забыл о внешнем мире. — Зима, думаешь, я ничего не понял? — Турбо, вытащив сигарету из пачки, аккуратно прикусил кончик и зажег зажигалку, при этом прищурив глаза и внимательно глядя на Вахита, — Оприходована она теперь. Зима внимательно воспринимал каждое слово своего друга, вникая в смысл сказанного. Однако Турбо был чересчур груб по отношению к Ане, будто она сама виновата в произошедшем. Для Зимы Аня была не просто подругой, а очень близким другом, ведь она всегда была рядом, готова помочь, предложить укрытие на ночь и так далее. Сейчас возникла полная неразбериха, и он не представлял, как сложатся их отношения в будущем. — Понимаешь, братан, важно, чтобы парни с чистыми девушками гуляли, — утверждает Валера, облака дыма пуская в небо, — в этом заключается неотъемлемая часть кодекса каждого парня. — И что ты хочешь этим сказать? — спросил Вахит, не отрывая глаз от собеседника. В его взгляде читалась заинтересованность и некоторая загадочность, словно он пытался проникнуть в самую глубину мыслей Турбо. С одной стороны, Зима строго придерживался принципов кодекса и знал, что нарушать его нельзя ни в коем случае. Однако с другой стороны, он не мог не учитывать, что перед ним стояла их Анет, с которой им довелось пережить столько невероятных приключений и испытаний. Внутренний конфликт между долгом и личными чувствами заставлял его задуматься о том, как поступить в данной ситуации. — Могу сказать одно, — сказал он, засовывая руки в карманы и продолжая, — Тилькина больше не с нами. Она больше не является членом нашей группировки. Зима смотрит на Турбо с недоумением в глазах и задает вопрос, который не оставляет шансов на недоразумения: — То есть, получается, ты собираешься отшивать её? — Его голос звучит серьезно, словно вопрос ставит на карту нечто важное. Турбо медленно кивает головой, не отрывая взгляда от далеких горизонтов. — Да, такие, как она, уже не вписываются в нашей группировке, — голос Турбо звучит решительно, словно это окончательное решение, которое нельзя обсуждать или изменить. Никакие аргументы или попытки убедить его больше не имеют значения, он принял свое решение, и это решение окончательно. — И если Адидас будет с ней ходить, я ему руку не пожму, — он махнул рукой, избавляясь от окурка, который упал в дальний угол зала, и тут же затушился. Ситуация, однако, имела свои тонкости: Адидас был старшим в группировке. Если бы что-то случилось с Маратом или, к примеру, с его девушкой Айгуль, их можно было бы легко отделить или даже предупредить. Но с Вовой всё оказывалось гораздо сложнее. — Вова обладает глубоким пониманием всех тонкостей нашей группировки, ведь он является старшим в ней. Ему хорошо знакомы все наши понятия и кодексы. — Однако Вахит не был уверен в своих словах. Он хорошо осознавал, насколько Вова привязан к Ане и понимал, что тот готов пойти на крайности, чтобы быть рядом с ней и защищать её. Суворов никогда прежде не испытывал такой сильной привязанности, как к Ане. Именно ради ее счастья он готов пожертвовать своим местом в Универсаме и уйти оттуда, если это станет необходимым шагом для них обоих. — Знать-то знает, но способен ли он их применить, вот в чем вопрос. — Парадоксально, что Турбо так резко изменил свое отношение к Ане. Это было удивительно и обескураживающе, что после этого он перестал видеть её прежним образом. — Из-за этой… Ани ему грозит исключение из группировки. Возможно, он даже уйдет сам, лишь бы быть с ней. — Слушай, выбирай выражения, когда говоришь о даме. — Вахит внимательно прислушивался к словам Валеры об Ане и понимал, что тот хотел выразить определенные мысли и чувства. Однако он предпочел сохранить молчание, не вступая в спор и не наводя смуту в общении. — Подождем, посмотрим, как всё разовьется. Как будто она в этом виновата. Зима вышел на улицу, захлопнув дверь за собой, даже не попрощавшись с Турбо. Естественно, он осознавал, что каждое слово Валеры имеет значение, ведь тот был абсолютно прав. Однако в этой ситуации решающим фактором было присутствие Ани, которая была им обоим близкой и родной. Именно поэтому Вахит чувствовал себя неуверенно и не знал, как правильно поступить. — Ну давай-давай, защищай её ещё! — воскликнул Турбо с раздражением. Однако в данной ситуации важен был ещё один аспект — Тая. Тая, как известно, была девушкой Турбо, и поэтому ей рекомендовалось избегать общения с Аней. Несмотря на это, Тая продолжит поддерживать контакт с ней, несмотря на испорченность Ани. Валера был в недоумении. Пока вопросы с Аней частично урегулировались, с Таей требовалось ещё больше усилий для нахождения решения. Возможно, это потребует дополнительного времени и внимания, но Валера осознавал, что необходимо найти компромиссное решение. Независимо от того, как отреагирует Тая, главное, чтобы она не вступила в контакт с непорядочной Аней. *** — Давай, Анет, аккуратно, — тихо произнес Марат, поддерживая девушку за руку и вместе с ними поднимаясь на следующий этаж подъезда. Айгуль и Тая также оказывают помощь, в то время как Вова уже ждет их у двери. Анет всё ещё ощущает дрожь в ногах, её глаза, казалось бы, лишены жизни, устремлены на преодолеваемые этажи, словно она видит их впереди себя на пути. Они поднялись на этаж Ани и стояли уже около двери, когда Вова решительно дернул за ручку двери, тщательно открывая ее широко. Тилькина ощущала внутреннее тревожное биение сердца, когда они готовились войти внутрь, ведь в этот момент всё должно было стать ясно и понятно для каждого из них. Напряжение витало в воздухе, словно плотная дымка, окружающая каждого, словно предвестие чего-то важного и неизбежного. — Проходи, — сказал Марат, ведя её внутрь квартиры и закрывая за собой дверь. — Давай снимем куртку… Взгляд его был наполнен заботой и вниманием, словно он был готов помочь в любой ситуации. Вова с лёгким отталкивающим движением отодвигает Марата в сторону, пытаясь снять куртку с Ани. Ему кажется, что ей абсолютно всё равно на происходящее, либо она просто приняла нейтральную позицию. Адидас чувствует себя немного растерянным в этой ситуации, ведь в его голове крутится не только эта сцена, но и другие мысли. Он размышляет о тактике, о том, как лучше поступить и как на это отреагируют окружающие. Однако, честно говоря, последнее, что его волнует, — это мнение других людей. Он примет решение в соответствии со своими убеждениями, даже если оно не понравится окружающим. Внезапно в прихожую входит Полина Филипповна и, взглянув на свою внучку в таком ужасном состоянии, она мгновенно бросается к ней, обнимает и прижимает к себе. Тилькина испытывает волну эмоций и слезы начинают бежать по её щекам, она прячет лицо в плечо бабушки и крепко обнимает её. Молча, без единого слова, девушка передает свою боль и горе Полине Филипповне, которая, несмотря на отсутствие речи, понимает всю тяжесть произошедшего. В душе женщины бушует буря чувств: страх за внучку, беспомощность перед несчастьем, желание помочь и облегчить ей боль. Понимая, что сейчас не время для вопросов, Полина Филипповна молчит, чтобы не нарушить хрупкое равновесие в душе Тилькиной и не повредить её уже потрясенную нервную систему. — Тише-тише, дорогая Анечка… — ласково прошептала старушка, проводя рукой по локонам девушки. В её взгляде было что-то тревожное, когда она обвела взглядом Марата и Вову, пытаясь разгадать по их молчанию, что же произошло с её внучкой. Но парни лишь опустили взгляд, не произнеся ни слова. В комнате висело напряженное молчание, наполненное невысказанными эмоциями и неизреченными мыслями. Её сердце сжималось от беспокойства, а глаза наполнились слезами неведомой скорби. Всё вокруг казалось ей каким-то нереальным, словно она попала в параллельную вселенную, где время замедлило свой бег, остановив мгновение на грани неизвестности. Андрей в спешке выбежал в прихожую, оставив Юлю одну в зале, чтобы она не стала свидетельницей ужаса, разворачивающегося в коридоре. Поднявшийся из глубины души крик ужаса Полины Филипповны заставил его осознать, что произошло нечто невообразимо пугающее, и Юле лучше не наблюдать за этой трагедией. Андрей внимательно смотрел на Аню, и даже наиболее недалекому человеку было понятно, что с ней случилось нечто ужасное. Её страдания, слёзы, всхлипывания на плече бабушки, пытающейся облегчить её страдания, — всё это было невыносимо тяжело наблюдать. Андрею искренне жаль было девушку. В его глазах отражалось глубокое сочувствие и понимание того, через что проходит Аня в это трудное время. Тая и Айгуль, несомненно, старались сдерживать слёзы, чтобы не пролить их вместе с Аней. Они не могли по-настоящему почувствовать её боль, но всё же делали вид, что понимают. Ведь так нелегко, когда ты сталкиваешься с жестоким сексуальным насилием и абсолютно бессилен в этой ситуации. Появляется ощущение, будто ты становишься беззащитным щенком или марионеткой без жизни, которая не в состоянии ни на что повлиять. В такие моменты кажется, что весь мир обрушился на тебя, и ты один в борьбе со злом, не имея возможности изменить ход событий. Всё вокруг кажется серым и безжизненным, словно ты попал в плен мрачного сна, из которого нет выхода. Такие переживания могут перевернуть мир человека и заставить его чувствовать себя потерянным в океане боли и страха. — Марат, отведите её в комнату, пожалуйста, — прервал Вова, мягко отделив Аню от объятий её бабушки. Он поцеловал девушку в щеку, шепнув на ухо, что вскоре вернётся. Марат молча кивнул и, взяв Аню за руку, взялся проводить её в свою комнату. Он внимательно следил, чтобы она не споткнулась или не ударилась о стену, держа её за руку, как за самое ценное сокровище. — Вовочка, что же случилось с Анечкой?.. — воскликнула Полина Филипповна, испытывая смешанные чувства и желание подтвердить свои предположения. — Полина Филипповна, я обязательно расскажу вам все подробности позже, — попытался успокоить её Вова, но его слова звучали неубедительно. — Тая, пожалуйста, отправься в зал к Юле. Айгуль, оставайся здесь, я отвезу тебя домой после этого. Тая, не желая спорить и сохраняя спокойствие, быстро смахнула слезу и направилась в зал. Проходя мимо Андрея, который в это время выглядел угнетенно, она задумчиво оглянулась на него, погружаясь в свои мысли. Полина Филипповна, испытывающая полнейшее отчаяние из-за того, что её догадки кажутся почти бесполезными, решительно пошла следом за Тайей в зал. Ей было важно успокоить Юлю и не допустить, чтобы она испугалась из-за всей этой суеты, которая царила в доме. — Вов, что с Аней? — Руки Андрея начали дрожать не по-детски, когда он решил остановить Вову, который направлялся в комнату Ани. Внезапно он почувствовал, что это волнительное чувство его не подвело. Сердце его забилось сильнее, а мысли запутались в голове, словно вихрь эмоций захлестнул его. — С ней… не по-людски поступили, — прошептал Вова, едва выдавая слова из себя. Ему не хотелось рассказывать Андрею все подробности, но он уверен был, что никому больше ничего не расскажет. Но не из-за страха — просто словно ком застрял в горле и не давал выйти. Адидас, не растягивая разговор, направился в комнату к Ане. Взгляд Андрея был настолько проницателен, что каждое слово, произнесенное Вовой, дошло до него во всей полноте своего значения. Каждая фраза была понята им без исключения, и это осознание было чрезвычайно тяжелым. Владимир, распахнув дверь в комнату, вступил внутрь и внимательно прислушивался к тому, как Марат изо всех сил старался успокоить Тилькину. Она лежала на своей кровати, повернувшись к стене, словно не обращая внимания на все его утешительные слова. Суворов-младший ласково гладил её по спине, пытаясь привлечь её внимание к себе. Адидас отлично понимал, что все эти слова, хоть и наполненные искренним вниманием и заботой, не окажут должного воздействия на Аню в её текущем состоянии. В её душе сейчас бушует буря, и ей кажется, что ей хочется просто выбросить все проблемы за борт и уйти в никуда, не слушая пустых утешительных фраз. Но каждый из них сделает всё возможное, чтобы помочь Ане не зацикливаться на подобных мыслях и не погружаться в темные глубины собственных переживаний. — Анет, мы обязательно найдём эту мразь и накажем его по полной программе за то, что он с тобой сделал, — сказал Марат с грустью и даже болью в голосе, утешительно положив руки на ее плечи. — Анет, я обещаю тебе, что мы… — Марат, — внезапно оборвал его Вова, — иди, Айгуль тебя там ждет. Пройдите к машине, пока подходите, а я скоро присоединюсь. Марат молча кивнул головой в знак согласия и, не желая вступать в конфликт со своим братом, медленно направился к двери, покидая комнату и оставляя их наедине с собой. В его душе в это мгновение бушевали самые разные чувства и мысли, требующие внимания и осмысления. — Ань, — Вова медленно подходит к постели, где уютно расположилась Тилькина, и осторожно опускается на колени, чтобы быть на одном уровне с ней. Его голос звучит тихо и мягко: — Ань, посмотри на меня. — Вова, прошу, прости за всё, что случилось. Я осознаю свои ошибки, понимаю, что сама виновата в этой ситуации. Мне следовало прислушиваться к твоим советам, вместо того чтобы бросаться спасать других. Но знаешь, я не могла поступить иначе, мне так казалось. Прошу, прости меня, — шепчет Аня, растирая слезы на щеках, и поворачивается к нему лицом. — Пожалуйста, уйди. Мне трудно смотреть тебе в глаза в данный момент… Взгляд её блуждает по комнате, словно ища опору в пустоте. Сердце бьется сильнее, словно хочет выбраться из груди наружу. Всё вокруг кажется размытым, словно в тумане. Аня закрывает руками глаза и погружается в океан своих эмоций. Слёзы текут всё более обильно, словно дождь после знойного дня. Она уже не сдерживается, отдаваясь этому волнению без остатка. В этот момент ей неважно, что происходит вокруг. Боль охватывает её целиком, и понять, как избавиться от этого мучения, кажется невозможным. Восстановление после такого тяжелого испытания, как изнасилование, займет много времени — возможно, месяцы, даже годы. Эмоциональные шрамы затягиваются медленно, требуя терпения и заботы. — Анечка, — Вова нежно берет её за руку, мягко отводя в сторону, чтобы увести взгляд от её печального лица. Его ладонь ласково прикасается к её щеке, стирая слезы, словно невидимую боль. — Я люблю тебя. Адидас нежно прикоснулся к её руке, затем уселся на край кровати и, наклонившись, поцеловал ее в щеку, обняв. Однако Аня пыталась отодвинуть его, ведь она не желала, чтобы он поцеловал её и обнял. Она, безусловно, стала объектом сексуального насилия, что означает, что её репутация теперь испорчена. — Не стоит, Вова… — тихо прошептала она, поднимаясь и устраиваясь на мягкой подушке, ее глаза исполнены живого страха, когда она взглянула на Суворова. — Просто уходи. Я тебе такая не нужна. — Ты мне нужна любая, — уверенно ответил Вова, сжимая её руку ещё крепче. Он понимал, как Аня сейчас себя ощущает, как она себя воспринимает. — Пожалуйста, уходи… — прошептала Аня, скрывая лицо в ладонях. Её голос дрожал от слез, едва заметных в темноте комнаты. Она чувствовала, как сердце сжимается от боли, как будто кто-то вырывает его из груди. Но она знала, что это правильно, что нет другого выхода. И всё же каждая клеточка её тела протестовала против этого решения. Она не хотела отпускать его, но сил уже не было. Аня опустила голову на колени, словно ища поддержку в этом жестком моменте. Её дыхание было тяжелым, словно каждый вдох был испытанием. Она не хотела, чтобы он уходил, но это было необходимо. И вот она сидит, сломленная и одинокая, в тишине своей комнаты. Её глаза устало смотрят в никуда, словно пытаясь понять, как всё могло так сложиться. Но ответа нет, есть только боль и пустота. Но она знает, что это временно, что с каждым днем будет легче. И, может быть, когда-нибудь она поймет, что это было лучшим решением. Вова, будучи умным и тактичным, понимал, что нет смысла спорить с Аней. Поэтому, несмотря на её изначальное сопротивление, он решил проявить нежность и поцеловал девушку ласково в лоб, после чего покинул её комнату, оставив её наедине с собой. Аня, ощущая внутри себя смесь разных эмоций, в тот момент, когда Вова ушел, встала из-за кровати и неудержимо рухнула на пол, словно хрустальная ваза, разбившись на мелкие осколки. Она опустилась на колени, слезы текли по её щекам, и она с трудом сдерживала рыдания, прикрывая рот дрожащей рукой. Это была настоящая мучительная боль, которую сложно передать словами, она пронзала её сердце и душу, оставляя ощущение невыносимой тоски и пустоты. *** — Но ведь ты понимаешь, что из-за этого кодекса ты не можешь поступить так с ней, верно? Если бы со мной случилось что-то подобное, точнее, с моей девушкой Айгуль, я бы просто забил на все эти правила и остался бы с ней, — высказал свою точку зрения Марат. — Ты же любишь её, какие могут быть ещё проблемы? Ты ведь не так долго старался, чтобы просто отмахнуться от Ани и разойтись с ней? — Я не уверен, — пробормотал Адидас, закрывая лицо ладонями и погружаясь в раздумья. — Когда она мне сказала уйти, она, должно быть, осознавала всю сложность ситуации и все последствия этого решения. В тот момент я почувствовал боль за неё. — Ну и забей ты на всех! — воскликнул Марат, резко вскакивая с кровати, где сидели Суворовы. — Тебе надо при ней быть, чтобы она чего не наделала. Если оставишь её в одиночестве, будут неприятности. Вова уставился вдаль, погружаясь в размышления о том, что сейчас происходит у него в голове. Марат высказал мудрое замечание: если ты любишь человека, тебе следует не обращать внимания на мнения окружающих и быть рядом только с ним. Ведь сейчас Аня находится в таком состоянии, что может совершить глупости, и никто не сможет ей помочь, даже Полина Филипповна, чьи советы обычно ценятся выше всего. — Чего молчишь-то? — Марат внимательно глядит на брата. — Ты что, действительно считаешь, что эти парни и какой-то там кодекс важнее для тебя, чем Аня? Вова, задумчиво молча, вызывает некоторые подозрения уже несколько мгновений, и Марат остроумно улавливает все нюансы. Его ум занят размышлениями, и он стоит перед сложным решением. Внутреннее состояние Марата начинает нарастать, поскольку, если Вова испытывает чувства к Ане, то он обязан безоговорочно отдавать предпочтение ей. Ситуация становится все более напряженной, и Марат осознает, что перед ним важный выбор, который потребует внимательного взвешивания всех обстоятельств. — Понял, всё ясно с тобой. Вот она, твоя вся любовь, — грубо буркнул Марат, направляясь к двери, чтобы выбраться из комнаты. — Но если тебе наплевать на Аню и на то, что она может предпринять, мне уже не всё равно. Мне пофиг на этот уличный кодекс, если на кону жизнь мне дорогого человека. А ты, похоже, не особо ценишь её, если готов выбирать парней. Марат мрачно посмотрел на него и решительно покинул комнату, захлопнув дверь с силой. Но никто не мог даже представить, что происходит в душе Адидаса в это мгновение. Ему самому было совершенно неясно, как поступить в данной ситуации. Сложность ситуации лишь увеличивалась, словно клубок неразрешимых проблем, сплетенных в запутанный узор. Непонятные чувства и мысли кружились в его голове, создавая мрачное внутреннее пространство, полное сомнений и тревоги. Возможно, именно в этот момент он осознал, что перед ним стоит одно из самых сложных решений в его жизни.