Часть 34

Перед тем как Тая и Валера собирались отправиться в зал культуры на вечеринку, чтобы потанцевать под дискотеку, Валера почувствовал необходимость поговорить с Таей наедине, воспользовавшись имеющимся у них временем. Взгляд Карповой постоянно скользил в сторону входа, ожидая появления Ани. Но пока её там не было. У Валеры возникла на тот момент неотложная потребность обсудить с Таей важный вопрос, касающийся Ани, и он намеревался попросить Таю прекратить с ней общение, полагая, что она согласится с его просьбой. — Валера, милый мой, если ты, пожалуй, просто стоишь здесь и ничего не говоришь, а лишь упиваешься дымком своего сигаретного огонька, то, возможно, мне придется оставить тебя в одиночестве и отправиться в пляс. — Легкой улыбкой прозвучали слова девушки, когда она нежно обняла его. — Давай, расскажи, о чем тебе хотелось поговорить, а то все-таки довольно холодно. Турбо ласково гладил её по спине, стараясь готовить её к предстоящему разговору. Его прикосновения были нежными, словно попытка успокоить перед серьезной беседой. — Я понимаю, что тебе это может не понравиться, но у меня просто нет другого выхода, — проговорил Турбо, его голос звучал хрипло и решительно, когда он выбросил сигарету в неизвестном направлении, — в общем, мне кажется, что для нас лучше будет, если ты прекратишь общаться с Тилькиной. После произнесения этих фраз Тая почувствовала, будто её лицо окутала волна тончайших плёток, пронизывая каждую клеточку кожи. Слова Валеры прозвучали для неё как удар молнии в ясное небо. Шатенка подняла свой взгляд на него, в котором отражалось полное недоумение, и, сделав глоток свежего воздуха, попыталась разгадать его мысли в его глазах, словно в зеркале искать ответы на вопросы, которые возникают внутри. — Валера, это совсем не смешно, — резко сказала Тая, отходя от него на шаг и вырываясь из его объятий, словно птица, освобождающаяся из клетки, стремящаяся к свободе. — Это неудачная шутка, ясно? — добавила она, словно утверждая свою позицию, стараясь защитить свою уязвимость от внешних атак. — Не шучу совсем, — серьезно проговорил Валера, его лицо выражало строгость и решимость. — Я хочу, чтобы ты прекратила всякое общение с Аней и больше не обращала на нее внимания, ясно? Тебе не стоит иметь таких подруг, это не приведет к добру. — Валера, что за глупости ты несешь, ты что, в своем уме? Почему ты так говоришь о ней? — Тая была в шоке, словно попала в параллельный мир, где Валера превратился в существо из кошмара. Она не могла поверить, что он высказывает такие ужасные вещи о своей подруге. — Тая, неужели ты не осознаешь, что такой поворот событий окажется наилучшим вариантом для всех нас? — Валера внезапно приблизился к ней, его руки тесно обхватили её локти, ощущалось его напряжение. — Она уже не та самая Аня, с которой мы раньше были знакомы, она претерпела такие перемены, что стала совсем иной личностью. — Турбо, что с тобой случилось? — воскликнула Карпова, настолько потрясенная, что даже обратилась к Валере по прозвищу. — В конце концов, Аня — это не просто моя подруга, но и твоя, и нам не следует допускать такого обращения к ней, особенно когда она находится в столь тяжелой ситуации. — Она мне не подруга, — прозвучали эти слова от него. Таю внезапно охватило странное чувство, словно земля выскальзывала из-под ног. Её сердце забилось сильнее, и голова закружилась от неожиданности произошедшего. На глазах у неё разворачивалась драма, где Валера, человек, которого она считала близким, обнаруживал свою настоящую сущность, оскорбляя и унижая Аню, которая была для Таи как сестра. Все её представления о дружбе и верности рухнули в одно мгновение, и она поняла, что ничего не было так, как казалось. Внезапно все стало на свои места, и Тае пришлось пересмотреть свое отношение к людям, которым она доверяла. — Валера, извини, но я не могу поступить так по отношению к Ане. Она была мне истинной опорой, поддержала в трудную минуту, отвезла в больницу, где мне оказали необходимую помощь, и благодаря ей я сейчас жива. Она приняла меня у себя дома, и я не могу забыть об этом просто так! — с горечью в голосе кричала Тая, словно обращаясь ко всему миру. — Она моя подруга, и она нуждается в моей поддержке, ты понимаешь? Что у тебя на уме, я даже не могу себе представить. — Слушай, Тая, моя девушка не должна общаться с этой вафлершей, это же понятно, да? Это закон уличный, его надо соблюдать. — А кто его соблюдать должен? — спросила Карпова, глядя пронзительно. — Ну я и все ребята, — ответил Турбо без лишних слов. Тая была в шоке от того, что для Валерия уличный закон оказался более важным, чем человеческая жизнь. Она даже не могла поверить, что именно он произнес такие слова. Тая рассчитывала на его поддержку в этот трудный момент для Ани, но реальность оказалась суровой. В итоге Карпова осознала, что Турбо сваливает всю вину за случившееся на Аню. Но ведь нельзя винить её за то, что произошло это страшное преступление. — Грязные особы, щедрые на внимание ко всем, не являются для меня подругами, так ли, — произнес Валера с оттенком холодности, лишенным эмоций. Он медленно отпустил Таю, отступив на пару шагов, и, вынув пачку сигарет из кармана, решил закурить. В это время Тая не отрывала глаз от Валеры, и в её взгляде читалась такая сильная ненависть, что воздух вдруг стал плотным и душным. В душе у неё бушевала буря чувств: как же так получилось, что человек, которого она когда-то обожала, оказался настолько низким и подлым? Словно заново узнав его, она поняла, что все это время жила в иллюзии, истинное лицо Валеры оказалось совсем не таким, каким она его себе представляла. В ее сердце зародилась боль, она почувствовала, как внутри нее что-то ломается, разрываясь на мелкие осколки, которые рассыпаются в пустоте. — Ты ведь в курсе всех обстоятельств, почему же ты так высказываешься? — всё же было ясно и понятно с самого начала, когда Вова привёз Аню в спортзал, было видно, что с ней случилось нечто ужасное. Это произошло совсем не по её желанию. И вот теперь Валера винит её в том, что она допустила к себе того, кто совершил это преступление. Это было действительно неприятно слышать. Туркин лишь насмешливо ухмыляется, пока вдыхает дым от сигареты. — Я знаю, что она была не против дать почти всем парням из Домбыта. Карпова, волнуясь и пылая негодованием, не могла больше терпеть этот бесконечный поток неприличных слов, который заливал её смело и настойчиво, словно ледяной дождь осенний. С каждым новым оборотом фразы, каждым новым ударом по её нервам она чувствовала, как в её сердце растёт неведомое чувство отвращения и абсурда. Ей казалось, что где-то в самом глубинном уголке души что-то скребёт, что-то непонятное и неприятное, словно зловещий шорох в темной комнате. И вот, когда терпение лопнуло, она решительно подошла к этому источнику негодования, к Валере, и в мгновение ока, словно вспышка молнии, ударила его по щеке. Удар был сильным, как порыв ветра в бурю, и на месте контакта кожи образовалось красное пятно, словно кровавый след на белоснежном полотне. — Какой же ты моральный урод, Валера! — Тая с трудом сдерживала слезы, ведь после удара, который она нанесла Валере, ее сердце было полно скорби и разочарования, она чувствовала себя несчастной и оскорбленной, словно ее душу тоже ударили. Ладонь ее пульсировала от боли, каждое прикосновение напоминало о том, как сильно она ударила его. Валера, потирая больную щеку, на которой отчетливо вырисовывалось пятно от удара, лишь усмехнулся и внимательно посмотрел на Таю. Он, в общем-то, понимал, что произошло, и осознавал всю сложность ситуации. Слова Турбо разлились в воздухе, наполняя пространство напряжением. Таинственная нить недопонимания протянулась между ним и Таей, словно невидимая стена, разделяющая их. Взгляд Турбо был наполнен смешанными чувствами — обида и разочарование переплелись в его глазах, создавая печальный оттенок. — Слушай, Тая, я с трудом принял выбор Адидаса, потому что он старший, но на самом деле я до сих пор не понимаю его действий, — произнёс он, словно вымолвив каждое слово с трудом. — Он сам всем нам говорил, что с вафлершей встречаться — это последнее дело, но по итогу он сам с ней встречается. Турбо продолжал говорить, словно пытаясь разобраться в собственных мыслях, в то время как Тая молча внимала ему, пытаясь прочесть его мысли в его глазах. — А ты что скажешь на моё предложение? Если ты забыла, то я повторю, я не хочу, чтобы ты общалась с Тилькиной, — закончил он, словно бросив вызов не только ей, но и всему миру. — Я тебе ещё раз повторяю, что я не собираюсь бросать Аню, тем более в такой трудной ситуации, — решительно высказала своё мнение Карпова, словно отражая свой внутренний стержень. — Ну что ж, в таком случае решай: либо я, либо Аня, — и на этот раз Валера говорил совершенно серьезно. По какой-то причине Турбо был уверен, что выбор Таи падет на него. И не зря — их отношения складывались довольно гармонично, и Тае было комфортно с ним. Поэтому он предполагал, что выбор партнерши падет именно на него, а не на Тилькину. — У тебя будет много подруг, тысячи и тысячи, — продолжал он. — Но нужно выбирать не испорченных, а приличных девушек. Не стоит застревать на одной Тилькиной, которая уже не та, что прежде, которая теперь занимается чем угодно, только не тем, чем раньше. — И кто ты такой, чтобы ставить мне какие-то условия? — Тая была раздосадована до предела. Ещё не встречался тот человек, который посмеет ставить ей какие-то выборы или диктовать условия. Даже Максим не решался на такое. — Я твой парень, Таечка, — улыбаясь от уха до уха, Валера снова получил от неё пощечину, только на этот раз по другую сторону лица. Признаться, удар был в разы сильнее. — В гробу я видала таких парней, — прорычала она, глядя ему прямо в глаза с яростью. — Больше не пытайся приблизиться ко мне. Этот момент стал точкой невозврата в их отношениях. Валерий Туркин с его непоколебимым характером и строгими принципами не мог быть для неё парнем. Никто не имеет права ставить её перед выбором или навязывать свои условия. Тая не собирается продолжать отношения с человеком, который в жестоком ключе высказывается о её подруге. Открыв дверь от здания культурного дворца, Карпова вошла внутрь, снимая куртку и отдавая её в раздевалку, слезы блестели на щеках. Её глаза, будто два глубоких озера, наполняются мутной водой слёз, которая каскадом стекает по её щекам, оставляя за собой трогательные следы. Она молча пытается протереть их, но новые и новые капли смешиваются с предыдущими, создавая непроглядный поток эмоций. Глазами Тая искала Андрея, чтобы подойти к нему. Сложно было Тае осознать, что Валера, парень, которого она так глубоко любила, показал себя с совершенно неожиданной стороны. Но она была решительна — не покидать подругу, особенно когда та находилась на грани самоубийства. *** Адидас стоял у входа в ДК, дым из сигареты плыл ввысь, словно неспешно улетающие облака. Он скуривал одну за другой, погружаясь в свои размышления. Он ждал силуэт Ани, обещание о её появлении было его единственным опорным пунктом в этот вечер. Володя чувствовал, как нервы напрягаются, каждая минута ожидания казалась вечностью. Ведь в любой момент она могла передумать и не прийти. Рядом с ним стоял Марат, его рука обнимала талию Айгуль, они тоже ждали Аню, их подругу. Но время тянулось медленно, их беспокоило, что её всё ещё не было видно. Особенно Айгуль была взволнована, когда Марат рассказал ей о том, что Аня недавно пережила попытку самоубийства. Все они ждали, каждый со своими мыслями и опасениями, в надежде увидеть её благополучной и живой среди толпы на танцполе. Суворову старшему казалось, что Аня не явится, и, ощутив горечь разочарования, он медленно выбрасывает сигарету в снег. Тяжело вздохнув, он направляется к двери дворца культуры, полный грусти и надежды. Одинокая слеза скатывается по его щеке, напоминая о том, что он так долго ждал Аню, стоя у ДК, и был бы готов ждать её бесконечно. Всё вокруг казалось серым и безжизненным, словно отражая его состояние души. Внутри его бушевали смешанные чувства — надежда медленно угасала, уступая место разочарованию и тоске. Воспоминания о прошлом медленно возвращались, словно призраки, напоминая о том, что жизнь не всегда бывает справедливой. В его сердце звучали слова, которые он так долго хранил внутри себя, надеясь, что они смогут донести до неё всю глубину его чувств. Взгляд, устремленный вдаль, он продолжал шагать вперед, несмотря на боль и разочарование, которые окутали его душу. — Да не придет она. — Вова смотрел вдаль с печалью в глазах, чувствуя, что надежда на её появление угасает с каждой секундой. Он уже было собирался отправиться во дворец культуры, но что-то заставило его остаться на месте. Внезапно Марат заметил что-то на горизонте и застыл, уставившись в ту сторону. Там, среди снежных завалов, мелькала фигура Ани. Она казалась уставшей и изможденной, но, несмотря на это, она упорно продолжала двигаться вперед. — Вов, посмотри! — воскликнул Марат, схватив его за руку и повернув на триста шестьдесят градусов, чтобы показать на девушку. — Анечка… — прошептал Вова, улыбка играла на его губах, словно луч солнца в серые будни. Ему казалось, что всё происходящее вокруг него как будто сон. Аня медленно поднималась по снежным ступенькам, каждый шаг был нелегким из-за усталости. Айгуль обняла ее крепко, словно хотела защитить от всех житейских проблем и забот. Ее объятия казались как убежище от бурь и ненастья. — Аня, как я рада тебя видеть! — Восторженно воскликнула Ахмерова, обняв ее крепко за спину, словно давая ей опору и поддержку. — Анет, моя… — Марат взял ее за руку, притянул к себе и нежно прижал к своей груди, поцеловав в висок. Он заметил её угнетенное состояние, видел, как она мучилась, как будто умирала на его глазах. — Ты пришла, и это уже хороший знак, что ты здесь. Тилькина, едва натянув улыбку на лицо, слегка приподняла уголки губ и кивнула головой в знак приветствия. — Ну давай, пойди к Вовану, он ждал тебя, — Марат отпустил девушку, и она направилась к Адидасу, прижимаясь к нему так крепко, насколько это только возможно. — Я уже думала, что ты не придешь, — поцеловал её Вова в щеку. — Я терял надежду… — Ну, я же обещала прийти, — сильнее обняла его, ощущая себя под его защитой. — Как у тебя дела?.. — Без тебя душа болела, ты пришла, и всё пройдет, — Адидас взял её лицо в ладони и поцеловал в щеки, в губы, в носик. Аня и Вова проникли в уютный дворец культуры, вскоре за ними последовали Айгуль с Маратом. Перед тем как погрузиться в атмосферу мероприятия, они оставили свои куртки в раздевалке. Аня почувствовала некоторое напряжение, словно встречающие её не особенно рады, и, отвернувшись к стене, испытывала странный душевный дискомфорт. Слезы неудержимо катились по её щекам, и она молча прижимала ладони к груди. — Аня, что случилось? — Вова подошел ближе, утешающе положив руки на её плечи. — Я рядом, всё будет хорошо, никто не посмеет тебя обижать. — Я просто ненавижу себя. Мне от самой себя отвратительно, — призналась Тилькина. — Всё будет в порядке, Анют, — Вова обнял её, поглаживая по голове, — никто не посмеет задеть тебя. И Аня поверила. Не понимая, почему, но она поверила. Они направились в зал, где все уже веселились и танцевали на полную катушку. Ане показалось, что все обращают на неё внимание, хотя до этого было ещё далеко. К ней подбежала Тая, обняла её крепким объятием и выразила искреннюю радость от того, что Аня всё-таки пришла. — Анечка, я всегда буду на твоей стороне вне зависимости от обстоятельств! — восклицает Карпова. — Я всегда буду поддерживать тебя и защищать. — А где же Турбо? — спрашивает Аня, замечая, что Тая осталась только с Андреем, без Валеры. — Я больше не хочу слышать о нём ни слова. Этот человек слишком отвратителен, — говорит Тая, поворачиваясь к танцполу и ища взглядом Турбо. — И, кажется, ему совсем не скучно, он там танцует с какой-то девушкой. — Хорошо, я поняла, — кивает Аня, и Вова, обняв её за плечи, ведет к танцполу, где играет музыка. Внезапно взгляд Ани зацепил Наташу, которая, кажется, также решила зайти в ДК, чтобы развлечься. Тилькина успокаивает Вову, заверяя, что она поговорит с Наташей и вернется быстро. — Привет, Ань… — Рудакова обнимает Аню, лаская её спину. Взгляд Наташи выражает сострадание к девушке, — Мне так жаль, что ты пережила это… Это ужасно. Наташа склоняется к Ане, чтобы поговорить о произошедшем, их разговор звучит как шепот в шумном зале. Тилькина, внимательно следящая за ними, уловила взгляд Наташи, полный искренности и понимания. В её глазах отражается тепло и доброта, словно она старается передать свою поддержку через взгляд. Аня чувствует, что Наташа искренне сочувствует ей и готова помочь в любой ситуации. В этот момент в зале зазвучала музыка, создавая атмосферу веселья и радости. Всё вокруг казалось наполненным светом и теплом, словно проблеск надежды после тяжелых испытаний. Аня, не решившись задать Наташе вопрос о том, как она узнала о произошедшем, поняла, что информация распространилась так быстро, будто это было известно всем, кто только мог знать. Однако в её душе зазвучала нотка благодарности за то, что Наташа не пришла к ней с упреками, не отвернулась, а, наоборот, поддержала. — Если у тебя возникнут какие-либо трудности, помни, что я всегда готова помочь, но не стоит прибегать к крайним мерам, пожалуйста. Самоубийство не является решением даже в самых тяжелых ситуациях, — звучал голос Рудаковой, дрожащий от страха, словно сама испытывала ужас от мысли о том, что Аня могла сделать с собой. — Наташ, это был всего лишь момент слабости… — проговорила Тилькина, но даже она не была уверена в правдивости своих слов. Эти мысли посещали её и по сей день. *** В помещении царит атмосфера веселья и радости, наполненная музыкой, которая звучит повсюду. Парни приглашают своих возлюбленных на танцпол, чтобы вместе насладиться моментом и окунуться в вихрь танца. Тая в плену увлекательного ритма вальсирует с Андреем, Марат ведет в танец Айгуль, а Аня неотступно движется в объятиях Вовы. Адидас нежно обнимает Аню за талию, словно бережет этот момент, не желая отпускать её ни на секунду. В его глазах читается страх потерять её, и он старается сохранить это счастливое мгновение. Аня в свою очередь ощущает счастье от близости с Вовой. Он ласково целует её губы, крепко обнимает, и она в ответ отдает ему свои нежные поцелуи. На первый взгляд всё кажется идеальным: музыка играет, все танцуют, погружаясь в волшебный мир танцев. Но внезапно Тая замечает, что Турбо страстно танцует с загадочной брюнеткой, которая прижимается к его телу и при этом бросает вызывающие взгляды на Адидаса и Аню, исполненные ненависти. Однако злобные взгляды Валеры направлены лишь на Аню. Но в этот момент никто из присутствующих, ни Аня, ни Володя, не обращают внимания на окружающее, потому что их взгляды сосредоточены друг на друге и ни на кого больше. И, возможно, это даже к лучшему, что Аня не замечает взглядов со стороны, ведь даже Тае начинает становиться неприятно и страшно от них. Когда Суворов наклоняется, чтобы поцеловать Аню в губы, обнимает её и шепчет что-то на ухо, у Турбо это зрелище вызывает отторжение. Наблюдать за этой сценой становится неприятно. Сложно понять, как можно целовать её, как можно прикасаться к ней после всего произошедшего. Эти танцы, казалось, не имели конца, затягиваясь на целых двадцать минут, и только после этого Аня собралась с духом и решила подойти к Наташе, чтобы завести с ней разговор. Вова хоть и неохотно, отпустил её, понимая, что важно, чтобы она была поблизости от Наташи, и ничего нежелательного не произошло. В это же время Адидас задумался о том, чтобы поговорить с Зимой, прояснить некоторые аспекты и уладить некоторые вопросы. Внезапно Вову остановил Турбо, который решил высказать свои мысли об Ане. — Слушай, Вов, у меня к тебе серьезный вопрос по поводу Ани, — тон Валеры был серьезен, с нотками недовольства. — Я внимательно слушаю, — ответил Вова. — Понимаешь, твои отношения с Аней уже не могут продолжаться так, как раньше. Все вокруг уже начали на это косо смотреть, ты это понимаешь, да? Ты будто забыл обо всем, а продолжаешь себя вести, как будто ничего не случилось. Это странно, — возмутился Турбо. — Слушай, Турбо, не лезь в наши дела, это не твое. Мне абсолютно всё равно, что другие думают, понял? Если тебя это задевает, то это уже твоя проблема, — Вова решил больше не подстраиваться под чужие мнения. Из-за этого он чуть не потерял Аню. — Вов, стоп, ты че, серьезно не понимаешь? Половина пацанов смотрит на неё косо, а ты тут защищать её готов, хотя знаешь, что она теперь у вафлеров? Мы тут репутацию теряем… — Валера не успел договорить, как получил удар кулаком в живот от Адидаса. — Я же тебе сказал по-русски: не вмешивайся в наши дела, не лезь к Ане, ей и так тяжело сейчас. Мне всё равно, что о нас думают, плевать, что на нашу группировку там косо глазеют, — бормочет Вова Туркину близ уха, когда тот сжался от боли в животе. — Я за неё умру, но я буду с ней. И, махнув рукой, Вова ушел, оставив Турбо в одиночестве. — Ну-ну, — фыркает парень. *** Полина Филипповна и Юлька вернулись домой после прогулки в парке, и женщина с удивлением обнаружила, что в квартире уже находится её дочь Марина. Марина лежала на полу возле стены в коридоре, её лицо было бледным, а из носа капала кровь. Полина Филипповна почувствовала сильный испуг, но собралась с мыслями и подошла к дочери, чтобы помочь ей встать. После этого Полина Филипповна попросила Юльку зайти в свою комнату, чтобы не видеть и не слышать разговор, который они сейчас должны были провести. Юлька с улыбкой на лице кивнула в знак согласия и направилась в свою комнату, закрыв за собой дверь. — Слушай, Марина, зачем ты здесь вообще была и почему ты в таком состоянии? Аня уже ушла? — поинтересовалась Полина Филипповна, протягивая ей салфетку для того, чтобы она прижала кровь из носа. — Да, ушла твоя Анечка! Эта подлая сука свалила отсюда, оставив меня в таком состоянии! — воскликнула Марина. — И вот, кстати, она вот так со мной поступила, нахальная девка. — Она же не просто так сделала это, верно? — Ну и что? Я лишь выразила свою точку зрения, что она идет по моим следам, но перегнала даже меня саму. А ты, кстати, тоже не в чистом мире, что твоя внучка теперь такая шлюха, нужно воспитывать более тщательно, — усмехнувшись, Марина вытирала нос. — Что ты только что сказала? — удивилась Полина Филипповна, услышав, как Марина высказалась об Ане. Это было противно слушать. — Я услышала всё, мама! Ты думаешь, что я не в курсе, что она где-то там развлекалась, пока её парень решал свои проблемы? Ну серьезно, он после этого ещё с ней встречается, это нормально? — громко смеялась Марина. — Не дерзи так в её адрес. Ты даже не в курсе всех обстоятельств. — Полина Филипповна была вне себя от того, как Марина общается со своей дочерью. — Я всё знаю, мама, мне добрые люди, то есть соседи, всё раскрыли до мелочей. А ты просто пытаешься оправдать свою внучку и показать, что она безупречна. Не получится, — фыркала женщина, улыбаясь язвительно. — Тогда уходи, мне не хочется видеть тебя больше, и никогда не приходи сюда, — сказала Полина Филипповна, давая Марине пощечину, взяла её за руку и выгнала в подъезд, захлопнув дверь прямо перед носом. — Да что это такое?! А ну впусти меня! Открой, я сказала! — Марина стучалась в дверь около пяти минут, но ей так и не открыли. — Да чтоб вы все сдохли здесь! Её нога резко стукает по двери, создавая громкий звук, который разносится по всему подъезду. С шумом она спускается по извилистой лестнице, шаги её отпечатываются в эхе пустого пространства. *** Аня и Наташа стояли рядом, вовсю беседуя, и не могли не заметить, какие странные взгляды бросали на них окружающие. Некоторые люди смеялись, другие перешептывались, третьи кидали настороженные взгляды, которые заставляли девушек чувствовать себя неуютно. Даже Рудакова, обычно такая невозмутимая, начала ощущать дискомфорт от напряженной обстановки. Тилькина почувствовала, что в воздухе что-то неладно. Когда она только пришла сюда, на неё не смотрели так пристально, как сейчас. Возможно, кто-то распространил слухи о её недавних неприятностях, и теперь все вокруг смотрели на неё с новым любопытством. — Мне кажется, мне стоит найти Вову… — шепнула она на ухо Наташе и медленно направилась к центру зала, чтобы разыскать парня. Пока Аня направлялась в центр, пытаясь разглядеть Вову в толпе, её несколько раз толкали, задевали и явно стремились заставить её потерять равновесие. Она словно в зыбучем песке слышала все шепотки, ухмылки, все тайные разговоры, и в её глазах появлялись слёзы от того, что доносилось до её ушей. Она замечала, как на неё обращали внимание представители других группировок, как девушки, с которыми она недавно беседовала на вечеринке, теперь отводили взгляды, испытывая некоторое недоумение и насмешливость. И внезапно к ней приближалась та самая Лиля, которая пару минут назад танцевала с Турбо. Её взгляд пронзал Аню, на лице девушки играла ухмылка. — Слушай, Анечка, я думаю, тебе стоит задуматься об уходе, ведь люди начинают распространять разные слухи о тебе. Не стоит тебе этого слушать, просто уйди, пока не стало слишком поздно, — Лиля сложила руки на груди и усмехнулась. — Ты же не хочешь слушать все эти сплетни, верно? Аня старалась сдерживать слёзы, но они беспощадно текли по её щекам, не обращая внимания на внутренние запреты и барьеры. Отступая от Лили, она чувствовала, как пространство между ними становится всё больше и больше, и её сердце сжималось от боли. Она хотела бы остаться, стойко противостоять взглядам и шёпоту, но когда другие девочки начали подходить и образовывать круг вокруг неё, Аня поняла, что ей необходимо уйти. Она ускорила шаг, не обращая внимания на Айгуль, Таю и Наташу, которые, возможно, хотели бы что-то сказать или даже поддержать. Но поддержка была уже не важна. Вова, который всегда был для неё опорой, сейчас тоже не мог помочь. Она не искала его взгляда среди толпы, потому что знала: ничто уже не изменит того, что произошло. С каждым шагом, удаляясь от эпицентра своего стыда и боли, Аня чувствовала, как внутри её всё сжимается от унижения. Ведь теперь каждый в дворце культуры знал о произошедшем, и эта мысль была невыносима. Особенно мучительно было осознавать, что среди присутствующих были и домбытовские — те самые, кто, по всей видимости, распространил эти слухи. Но Аня тогда не знала, что все эти слухи распространили точно не они. Тая, Наташа и Айгуль внезапно заметили, что Аня собирается уйти, и моментально ринулись за ней. Айгуль, прежде чем последовать за Аней, нанесла Лиле легкую пощечину и с отвращением взглянула ей в глаза. Ахмерой даже ничего говорить не хотела ей. В настоящий момент оставлять Аню в одиночестве в такой трудный момент было бы чрезвычайно рискованно, особенно учитывая, что Вовы нет поблизости. Девушки быстро приостановили Аню, когда она приближалась к раздевалке, и взяли её за руку, окружив собой. Наташа схватила Аню за руку, останавливая её на месте. — Аня, подожди немного! Нам нужно дождаться Вову, и всё обязательно наладится. Тебе сейчас нельзя уходить, Аня, — настаивала Наташа с убедительностью. — Да, Анют, давай подождём Вову вместе, — добавила Карпова, пытаясь успокоить напряженную обстановку. Айгуль обняла подругу и попыталась утешить, вытирая слёзы с её щек. Однако Аня была настроена решительно и настойчиво. — Нет, девочки, я с самого начала предчувствовала, что идея прийти сюда была ошибочной. Я даже не могла представить, что всё обернется так плачевно. — Аня проговорила хриплым голосом, взяла свою куртку из гардероба и надела её. — Спасибо за время, проведенное здесь, но мне пора уходить. Передайте Вове, что я ушла, и ему не нужно идти за мной. Несмотря на все попытки удержать Аню, она нашла в себе силы и вырвалась из объятий, выбежав из ДК. Но когда она покидала здание, кто-то ненароком толкнул её, и она неуклюже упала с лестницы, вызвав смех окружающих. Аня быстро вскочила на ноги и побежала прочь, стремясь избавиться от звонкого смеха, который зазвучал в её ушах. В это время Айгуль поспешила к Марату с важной информацией: она собиралась рассказать ему обо всем, чтобы тот передал Вове, что Аня покинула место. Срочно нужно было отыскать Вову, ведь каждая минута имела значение, иначе могли возникнуть неприятности. *** Вова с улыбкой на лице вышел из туалета, радостно взглянув вокруг в поисках Ани. Его разговор с Вахитом только что поднял ему настроение. Зима, как ни странно, не приставал к нему своими вопросами, и они смогли спокойно и размеренно обсудить всё, что было нужно. Вова уже собирался отправиться на поиски Ани, как вдруг на полной скорости к нему подбежал Марат, извещая о неприятностях, связанных с девушкой. Оказывается, что над Аней издевались, распускали сплетни, и все начали насмехаться над ней, что заставило её покинуть место. — Твою мать! — внутренне ругая себя, Адидас осознавал, что оставил Аню одну и не смог помочь ей. Спешно направившись к гардеробной, где находились Наташа и Тая, он ожидал хоть какой-то реакции от них. Вова быстро схватил свою куртку. — Мы старались удержать ее, мы умоляли, чтобы она подождала тебя, но она все равно убежала… — пробормотала Тая, прикрывая лицо руками. — Вов, пожалуйста, пойди за ней, я уверена, что она не убежала далеко, — сказала Наташа, и Вова, кивнув, быстро побежал из дворца культуры, направляясь туда, откуда прибежала Аня. Аня в это время бежала, словно убегала от самого дьявола, она спотыкалась, падала несколько раз, и в ушах её звучал ужасный непрекращающийся смех, который будто преследовал её на каждом шагу. Её сердце билось так быстро, что казалось, будто оно выскочит из груди наружу. Она оглядывалась через плечо, но никого не видела, лишь тень, которая мелькала за углом, заставляла её прибавить скорость. Вова выбежал из дворца культуры, не обращая внимания на взгляды окружающих, он, возможно, даже не заметил, что кого-то задел дверью, но это было неважно. Он мчался вперед, стремясь догнать Аню любой ценой, желая увидеть её фигуру вдали, как тень, которая ускользает. Его мысли были смешаны, словно клубок нитей, и он не мог сосредоточиться на чем-то конкретном, кроме как на мысли о том, что должен догнать её и остановить. Похоже, Вова истощил все свои запасы энергии, бросаясь вперед с такой силой, что наконец увидел белую куртку вдали. Его лёгкие горели от недостатка воздуха, ноги становились тяжелыми, но он не собирался останавливаться. Он чувствовал, что каждый мускул его тела работает на износ, но это не имело значения, пока он не догонит её. — Аня! — закричал он, пытаясь догнать её. Его голос звучал искренне и полон беспокойства, он не мог допустить, чтобы она исчезла из виду. Аня, с горячими слезами на глазах, повернулась и, увидев Вову, неудержимо упала, подвернув ногу. Острая и колющая боль охватила её настолько резко, что слёзы стали течь ещё сильнее. Девушка попыталась встать, но осознала, что это невозможно из-за острой боли в ноге. Её лицо искажалось от страдания, но она не издавала ни единого звука, лишь с трудом сдерживая стоны. Вова, нежно вздыхая, медленно приближается к Ане, садится рядом с ней и начинает выражать свою нежность. Он ласково целует её в щеки, словно пытаясь передать всю свою любовь и заботу через каждый поцелуй. Его губы нежно касаются её лба, словно олицетворяя тепло и умиротворение. — Анька, что же ты творишь? — прошептал Вова, прижимаясь лбом к её лбу. — Вова, мне кажется, что нам лучше не быть вместе, понимаешь? Ведь сейчас все знают обо мне, какая я есть. А ты ведь связан с этими уличными кругами, и я не хочу, чтобы из-за меня тебя осуждали, — тихо произнесла Аня, прижимаясь к своей болевшей ноге. В её словах звучала тоска и понимание того, что их пути, возможно, разошлись, но она не хотела приносить ему неприятности из-за своей собственной проблемы. — Аня, мне всё равно на мнения, я давно забил на уличную жизнь, особенно после того, как ты чуть не погибла. Я не хочу тебя терять, понимаешь? Я тебя люблю и готов умереть за тебя. Я хочу, чтобы ты была счастлива и жива, — сказал Вова, поцеловав её и взяв на руки. Аня обняла его за шею, стараясь удержаться. — Я люблю тебя и всегда буду любить.