Часть 35

Аня лежала на мягкой кровати, закутавшись в покрывало, которое ласково обнимало её тело. Рядом на уютном ковре расположился Вова, который нежно обнимал её руку, словно хотел передать свою теплоту и заботу через кожу. Его ладонь плавно скользила по её пальцам, оставляя за собой легкий след прикосновений, наполняя сердце нежностью и умиротворением. Вова с любовью и вниманием поглаживал её руку, словно каждое его движение было наполнено заботой и лаской. Его пальцы легко проникали в локоны её каштановых волос, расчесывая их мягкими движениями. Он смотрел на неё своими глазами, исполненными тепла и нежности, словно пытаясь передать свои чувства сквозь взгляд. Глаза Ани, наполненные искренностью и эмоциями, отражали внутренний мир, полный нежности и тепла. Они сверкали, как звезды на ночном небе, напоминая о волшебстве и чуде. Вова старался поддерживать этот свет, чтобы он не угасал, чтобы он сиял ярче и дольше, наполняя их обоих теплом и любовью. Тилькина ощущала тяжесть воспоминаний, которые врывались в её мысли без приглашения. Дом культуры, тот самый вечер, острые взгляды и шёпот за спиной — всё это стало рубцом на её душе. Она старалась отгородиться от темных мыслей, но они подкрадывались незаметно, как тени в сумерках. И всё же, с Вовой рядом мир казался другим. В его присутствии она чувствовала себя в безопасности, словно в укреплённом замке, где беды и тревоги не имеют власти. Вова был её оплотом, тихой гаванью в бурном море её бедствий. Он не был просто возлюбленным — он был частью её, невидимой нитью, что сшивала разорванные края её сердца. Тилькина хотела, чтобы этот вечер не кончался, чтобы Вова остался с ней. Она мечтала утонуть в его объятиях, забыться и уснуть, почувствовать его теплое дыхание у себя на шее и ритмичное биение сердца, сливающееся с её собственным. Это было бы лекарством для её израненной души, пусть даже временным. — Вов, ты для меня очень важен, спасибо, что ты рядом… — прошептала девушка, сжимая его руку крепче, — Останься со мной на ночь, пожалуйста, мне будет плохо, если ты уйдешь… — Конечно, я буду с тобой, не волнуйся, — ответил Суворов, поцеловав её в лоб, — я всегда буду поддерживать тебя. В любой ситуации. Володя — тот редкий человек, который всегда готов оказать поддержку и оберегать её в любых обстоятельствах. Для него важно быть поблизости, чтобы убедиться в том, что всё в порядке и что она чувствует себя в безопасности. В настоящее время она проходит через сложный период в своей жизни, сталкиваясь не только с сексуальным насилием, но и с издевательствами и обвинениями, которые заставляют её чувствовать себя виноватой. Поэтому Вове необходимо присутствовать рядом с ней и защищать её от всего этого. Сидя у кровати, Володя нежно целовал руки Ани, ласкал её ноги и беспокоился, не причиняет ли она себе боль из-за ушибленной ноги. Его заботливые прикосновения и внимание были как луч света в её мрачном мире, наполняя сердце теплотой и пониманием. В каждом его жесте чувствовалась искренняя забота и готовность помочь в любой ситуации, что делало её чувства ещё более глубокими и насыщенными. — Анют, слушай, а поехали в Абхазию? — Вова внимательно вглядывается в её лицо, словно пытаясь прочитать мысли девушки через её выразительные глаза. В воздухе витает напряженное молчание, словно ожидая непредсказуемой реакции на предложение о поездке. — Что? — она в недоумении взглянула на него, медленно осмысливая смысл произнесенных фраз. — Ты ведь это несерьёзно, правда? Она попыталась проникнуть в глубину его высказывания, разгадать тайные намерения, скрытые за этими словами. — Почему? Я очень даже серьёзно, — произнёс Адидас, усаживаясь рядом с ней на кровать. — Сейчас самое время покинуть это место, прежде чем ситуация окончательно выйдет из-под контроля. Я очень беспокоюсь за тебя, поэтому лучше всего нам сместиться в другое место. В его голосе звучала искренняя тревога, и он был готов предпринять любые меры, чтобы защитить её от возможной опасности. — Подожди, а что делать с бабушкой? Как быть с Юлей и Андреем, а также с Маратом и Таей, в конце концов?.. — Волнения у Ани были в первую очередь по поводу других, ей дорогих, людей. Ведь ей так сложно представить, что она не сможет оставить их здесь навсегда, особенно бабушку. Все эти мысли кружились в её голове, создавая своего рода эмоциональный водоворот. — Ну, понимаешь, мы не планируем оставаться здесь навсегда, — мягко произнес Вова, прижимая Аню к себе, и она откликнулась, прижимаясь к его груди. — Весной мы точно вернемся, а если что, то, может быть, и летом. Просто нужно немного отвлечься от всего этого здесь. Я уверен, что за время, которое мы проведем пару месяцев в Абхазии, ничего плохого не случится. — Ну, Вов, возможно, ты и абсолютно прав, — промурлыкав, прикусив губу и слегка покачав головой, проговорила Тилькина. В её словах звучала доля сомнения, но в то же время искреннее признание возможности альтернативного взгляда на ситуацию. Аня чувствовала, как непомерная тяжесть опускается на её плечи с каждым днём всё сильнее и сильнее. Взгляды, шёпот, осуждающие слова — всё это словно тяжёлые камни в рюкзаке, который она вынуждена была нести на своих хрупких плечах. Вова же был её опорой, тем, кто помогал ей держаться на плаву в этом бурном море жизненных испытаний. Уехать — слово, которое стало для неё маяком надежды. Вова убеждал её в этом, и сейчас, Аня, когда каждый новый день приносил лишь новую боль и одиночество, она начинала понимать, что он был прав. Нужно было собрать волю в кулак и отстраниться от того, что ежедневно разрушало её изнутри. Сплетни — ядовитые змеи, что шептали ужасные вещи, пытаясь укусить её за самое сердце. Аня не заслуживала этого. Она была жертвой, но в глазах многих оказалась виновницей собственного горя. Неправильно это и чудовищно несправедливо. Завтра она поговорит с бабушкой, найдёт поддержку в её мудрых словах и добром сердце. Аня решит, как действовать дальше, но прежде она должна собрать мысли и набраться сил. Сейчас же, укладываясь рядом с Вовой, она чувствовала, как его тёплые объятия оберегают её от внешнего мира. Его грудь была для неё защитой от холода и бури, которые свирепствовали за пределами их уютного убежища. В этот момент, засыпая, она на мгновение забывала о боли и страхах, и её сердце наполнялось спокойствием. В голове у неё всё еще витали сомнения, но она была уверена, что ей нужно что-то сделать, чтобы избавиться от этого тяжелого бремени. Может быть, отъезд в Абхазию с Вовой станет тем шансом, который она ищет. Смотреть на Вову, который спал рядом с ней, Аня понимала, что он станет её опорой и защитой. Она знала, что в его объятиях она найдет утешение и поддержку, которые так необходимы ей в этот момент. Аня понимала, что ей нужно выбраться из этого темного и угнетающего места, куда её отнесли события последних дней. Она хотела забыть о том, что её изнасиловали, и хотела перестать винить себя в том, что это была её вина. Она хотела забыть все сплетни и угрызения совести, которые ей удавалось слышать и видеть. Может быть, Абхазия станет тем местом, где она сможет найти себе покой и мир. Там, на берегу Чёрного моря, она сможет окунуться в волны, забыть о своих страданиях и наслаждаться каждым днём, который ей суждено прожить. Аня подумала о том, что завтра она поговорит с бабушкой и ребятами. Она хочет, чтобы они поняли, что она не хочет больше слышать сплетни и упрёков, что она хочет найти себе мир и спокойствие. Аня поняла, что она должна быть сильной и решиться на этот шаг. Она должна быть уверена, что Абхазия станет её новым домом на ближайшие месяцы и что там она сможет стать счастливо хотя бы на некоторое время. *** Тая сидела в зале, уткнувшись взглядом в полированный паркет, и её мысли были смешаны с чувством горечи и разочарования. Марат, сидевший рядом, неоднократно пытался поддержать девушку, но слова утешения звучали бледно на фоне произошедшего. События дня во дворце культуры оставили в душах мрачный след. Карпова, иначе всегда стойкая и непреклонная, теперь казалась сбитой с толку. Бесчеловечность Турбо, который без зазрения совести поделился с новой подружкой интимными подробностями происшествия с Аней, шокировала всех. Слухи расползлись по дворцу быстрее пожара, оставляя после себя только пепел недоумения и осуждения. В глубине души Тая всё ещё лелеяла тонкую надежду на то, что Турбо проявит совесть и извинится, что он покажет хоть каплю человечности и раскаяния. Но моменты ожидания сменялись минутами реальности, и он так и не появился, чтобы восстановить справедливость. Турбо не сделал и шага навстречу, и это было последней каплей для Таи. Она поняла, что перед ней был человек, лишенный сострадания и уважения к чужим чувствам. И хотя каждая клеточка её сущности стремилась к прощению, она осознала, что некоторые поступки невозможно оправдать. Турбо был ужасен не своими словами, а бездействием и безразличием. И это открытие было более болезненным, чем любая слуховая интрига, распространенная по коридорам дворца культуры. Тая чувствовала себя беспомощной перед возможным исходом событий. Она понимала, что слова Турбо могут причинить Анне непоправимый вред. И хотя она и не боялась за себя, её сердце болело от мысли о том, что Аня может снова оказаться на краю пропасти. Когда Тая и её друзья спасли Анну от суицида, они не знали, что это будет лишь первым из многих испытаний. Теперь, когда слухи о случившемся разлетелись по дворцу культуры, Тая боялась за будущее Ани. Она представляла, как люди будут смотреть на девушку с презрением, как они будут смеяться и распространять ложные истории. Тая знала, что Анна уже пережила столько, что её психика могла быть на грани. Страх за Аню и её будущее был настолько велик, что Тая не могла и не хотела думать о том, что может произойти, если Анна не сможет вынести давления общественного мнения. В этот момент Тая уже не думала о себе, о своей репутации или о том, что может сказать Турбо о ней. Её единственной заботой была Анна, и в глубине души она молилась, чтобы девушка смогла найти в себе силы пережить этот кризис и не позволить слухам сломать её дух. Тая понимала, что Тилькина не была виновной в произошедшем. Она не могла контролировать действия других людей, и тем более не могла предвидеть, что однажды она станет жертвой сексуального насилия. Тая осознавала, что это было не просто случай, а результат действия животного инстинкта, который исковеркал душу Тилькиной. Тая не могла понять, почему люди так легко судят о других, не зная их истории. Она видела, как слухи и сплетни могут разрушить жизнь человека, и как сложно восстановиться после такого рода травмы. Аня стала олицетворением всех тех, кто сталкивался с сексуальным насилием, но не мог или не хотел говорить об этом. Тая чувствовала, что ей нужно защищать Тилькину, защищать её честь и достоинство, чтобы люди понимали, что она не виновата в произошедшем. — Марат, мне непонятно, как можно так поступать с человеком, который считал тебя своим другом. Когда у неё случилась беда, ты отвернулся от неё, словно между вами не было никакой дружбы. — Тая до сих пор не может это осознать. — Он настолько подлый и ужасный, что решил распространить все эти сплетни. Я не виню ту девушку, с которой он танцевал и рассказал ей всё, это сделал именно он. Не она, а именно он передал ей информацию, а она лишь разнесла её дальше. — Это же Турбо, но ты не знала его настоящей сущности, так же как и я, кажется. Это действительно ужасно. Учитывая его чувства к Ане, он проявлял к ней некую привязанность, какую-то симпатию, но сейчас он словно стер это всё из памяти и забыл, — согласился Марат с её высказыванием. — Я думаю, что сейчас у Ани ничего не угрожает, потому что она находится с Вовой, и он обязан защитить её, как бы дорого это ни обошлось. — Ты считаешь, что у него это получится? А если Аня снова попытается покончить с собой или что-то подобное? Сможет ли он её спасти? — Невозможно передать словами, насколько Карпову было страшно за подругу. — Ведь она спасла меня, и мне будет ужасно, если я не смогу спасти её. — Конечно, Вован сможет спасти её, не стоит даже сомневаться в этом, — Марат нежно обнял её за плечи, а Тая прижалась к нему ещё крепче. — Забудь о Турбо, у нас с тобой всегда найдется выход из любой ситуации. Придумаем чёт. — И что же мы придумаем? — с любопытством поинтересовалась Тая, глядя Марату в глаза. — Подумаем об этом завтра, — Марат улыбнулся, ласково гладя её по плечу. У Марата появилась возможность решить проблему с Турбо путем спокойного и конструктивного разговора, избегая возможных конфликтов. Важно донести до него всю сложившуюся ситуацию и, возможно, это окажет на него влияние. Ведь его поведение по отношению к Ане сейчас далеко не безупречно, учитывая, что всего неделю назад он называл её своей подругой. Даже в такой ситуации ни Марат, ни Андрей не отказались от поддержки для Ани. Даже Вова не остался в стороне и продолжает поддерживать её, в то время как Турбо явно отвернулся от неё и не желает иметь с ней никаких контактов. Так вот, истинные друзья и проявляются в трудную минуту. Марат с тяжестью в сердце перебирал в голове всё, что произошло. Он не мог понять, как Валера, когда-то клявшийся в вечной дружбе и преданности Ане, так легко и безжалостно обратил в пыль все свои обещания. Марату было больно видеть, как беззащитная и раненная Аня осталась одна перед лицом жестокости и предательства. Он вспоминал дни, когда Валера и Аня казались неразлучными, и не мог смириться с мыслью, что теперь, когда Ане нужна поддержка больше всего, Валера оказался не тем человеком, за кого себя выдавал. Марат чувствовал, что правила, которым он следовал всю жизнь, не имеют ничего общего с той предательской реальностью, в которой оказалась Аня. «Пацанские законы» — это было что-то, что должно было объединять, а не разделять в трудную минуту. Марат не мог не задаться вопросом о том, что было бы, если бы судьба распорядилась иначе, и Аня была бы с Турбо. Возможно, он бы обошёлся с ней намного жестоко, если бы не Вова. Аня, благодаря своему выбору, теперь может чувствовать себя защищенной и поддержанной. Вова всегда находится рядом, готовый помочь и поддержать, подарив ей уверенность и спокойствие в серых буднях. Но, пожалуй, самое обидное в этой ситуации — это то, что Тая так быстро привязалась к Валере и чувствовала себя счастливой в его обществе все это время. Она верила, что он добрый человек, что у них всё будет прекрасно, но оказалось, что её выбор был ошибочным. И хорошо, что она осознала свою ошибку и решила прислушаться к совету Турбо. Теперь ей хорошо рядом с Аней, и она благодарна себе за то, что не поддалась на уговоры Валеры. *** Аня волновалась, ведь решение уехать в Абхазию с Вовой было для неё непростым. Она провела несколько часов, взвешивая каждое слово, которым она поделится с бабушкой и друзьями. Её мысли были чёткими и упорядоченными, она хотела, чтобы её решение было воспринято не как побег от проблем, а как шаг к личному пространству и душевному равновесию. Она стремилась донести до близких, что ей необходимо временное уединение, чтобы восстановиться от натиска общественного мнения и слов, которые, казалось, проникают прямо в сердце. Аня нуждалась в понимании и поддержке, ведь она не сбегала от жизненных испытаний, а искала возможность перезагрузиться и вернуться с новыми силами. Теперь, когда она изложила все свои чувства и аргументы, оставалось только ждать. Ожидание ответа наполняло её тревогой, но в то же время и надеждой на то, что её близкие смогут увидеть ситуацию её глазами и поддержат её выбор. Вова, собравшись с силами, отправился на встречу с Турбо. Его цель была ясна и непоколебима: он хотел сообщить о своём решении покинуть группировку и просить не вмешиваться в его жизнь с Аней. Суворов был полон решимости, ведь его любовь к девушке была искренней и сильной. Он не мог представить, чтобы его самые большие страхи сбылись, если бы Аня погибла из-за его связей. Вова понимал, что его решение может привести к конфликту, но он был готов на всё, чтобы обеспечить безопасность своей возлюбленной. Он хотел видеть её живым, счастливым, с искрами радости в глазах, а не на похоронах, где её тело будет безжизненным. Он не желает оказаться на траурной церемонии, не готов встретиться с неподвижным телом возлюбленной, его желание — видеть её полной жизни и радости. Вова мечтает увидеть в её глазах сверкающие искры радости, чтобы её улыбка была яркой и искренней. Он предпочитает сохранить в памяти образ её живого и веселого существа, исполненного радости и энергии, вместо траурного образа, который навсегда останется в его сердце. — Ань, скажи, ты уверена в своем решении? — внезапно прерывает молчание Карпова. — Ведь это такое серьезное и важное решение, требующее тщательного обдумывания. Ты убеждена в своем выборе? Тая не стала отговаривать Аню от её планов, наоборот, она хотела убедиться, что Аня приняла это решение сама. Тая считает, что Аня должна уехать из этого места ада, чтобы попытаться начать новую жизнь, почувствовать себя счастливой. Если она останется здесь, ее поглотит этот мрак, и ее будут постоянно унижать, называть «грязной». Тая хочет, чтобы Аня освободилась от этого бремени и нашла свое счастье где-то в другом месте, где её будут уважать и любить. — Да, я достаточно уверена в своем решении. Прежде чем высказать его вслух, я провела еще несколько размышлений и пришла к выводу, что для меня наилучший вариант — уехать на некоторое время, а к лету вернуться, когда всё уляжется. Просто мне необходимо сменить обстановку, — сказала Аня, взглянув на бабушку. — Бабушка, мне нужно знать твое мнение, оно для меня очень важно. Если ты отнесешься к этому отрицательно, это означает, что я останусь здесь и не покину тебя. — Дорогая Анечка, не стоит переживать! Конечно, езжай! — тепло улыбнулась женщина, обняв внучку. — За мной присмотрят обязательно, а вот ты должна позаботиться о себе! Аня кивнула головой, прижимаясь к бабушке. Её глаза наполнились слезами, но улыбка не покидала её лица. — Анет, будь счастлива, — повторил Марат, обнимая Аню, в то время как Андрей присоединился к объятиям. — Аня… — пробормотала Юля, пребывая на руках Таи, — ты точно вернешься, да? Юлька не хотела отпускать её. Она так привыкла к присутствию Ани, так сильно привязалась к ней, и вот теперь Аня уезжает. — Конечно, Юлька, я обязательно вернусь, просто жди меня, — утешила Аня девочку, поцеловав в щеку и вытирая слезы с её глаз. — Я тебя очень люблю, Юлька. — И я тебя тоже… — Юлька грустно улыбнулась, обнимая шею Ани. — Я буду ждать тебя очень, очень сильно. Аня стояла на пороге больших перемен, пронизанная острой грустью расставания. С каждым, кто был рядом в моменты счастья и скорби, она ощущала неразрывную связь. Но неизбежность ухода висела в воздухе тяжёлым грузом. Перед ней стояла необходимость покинуть эти места на несколько месяцев — жестокая, но спасительная мера. Оставаться здесь значило рисковать всем: её силой, душевным равновесием и даже жизнью. Она знала, что если не уедет сейчас, то цена задержки может оказаться слишком высокой. И хотя сердце её сжималось от предстоящего одиночества, разум подсказывал, что только так она сможет сохранить себя и вернуться с новыми силами, чтобы снова делиться радостью и печалью с теми, кто ей дорог. — Я люблю вас всех, — слова Ани звучали искренне и проникновенно, наполненные теплом и нежностью. Она раскинула руки и, словно пытаясь охватить каждого присутствующего, с силой обняла их всех. Её объятия были столь мощными и теплыми, как будто она стремилась передать частичку своей души каждому из них. В этот момент, когда она прижималась к ним, стараясь почувствовать сердцебиение и дыхание друзей, время, казалось, остановилось. Все понимали, что это прощание, но в то же время обещание возвращения. Это был момент полной эмоциональной открытости, когда слова «люблю» не требовали никаких дополнений. Они были абсолютны и всепоглощающи, и каждый, кто был в этом кругу, чувствовал силу её любви и преданности. *** Аня чувствовала себя зажатой в коконе молчания, плетеном из невысказанных слов и неразгаданных эмоций. Скорбь заполняла пространство автобуса, словно тяжелая ткань, не пропускающая свет. В то время как шумные прощания с Вадимом Желтухиным эхом отдавались вдали, в этом уголке реальности царила тишина, разбавленная лишь редкими вздохами. Наташа, казалось, была погружена в собственные мысли, в свой личный мир скорби, где для Ани не было места. Тилькина чувствовала вину, она была как камень на её сердце, но не могла найти слов, чтобы выразить её, чтобы попросить прощения или хотя бы разделить боль потери. Аня знала, что её присутствие может быть нежелательным, но Наташа не выказывала никаких признаков враждебности. Возможно, Наташа понимала, что вина — это чувство, которое не всегда справедливо. Или, возможно, ей просто было нужно рядом человеческое тепло, даже если это тепло исходило от человека, причастного к трагедии. В глубине души Аня надеялась, что их общая боль сможет стать мостом, который поможет перейти через пропасть вины и непонимания. Вова, который хотел быть на похоронах, остался дома, уважая желание Ани. Его присутствие могло бы только усилить напряжение. Аня была благодарна ему за это, за понимание и терпимость. Сидя рядом с Наташей, Аня решила, что порой молчание может говорить громче слов. Иногда просто нужно быть рядом, чтобы поддержать, чтобы показать, что ты здесь, несмотря на все обстоятельства. И она осталась сидеть рядом, готовая разделить этот путь скорби, куда бы он их ни привел. Наташа, осознавая сложность и многогранность происшедшего, понимала, что вина за смерть брата не лежит на плечах Ани. Она была осознана и взрослая настолько, что могла рассматривать ситуацию без эмоциональных омрачений. Вадим был главарём группировки «Домбыт», и его жизнь была наполнена риском и насилием. Он сам выбрал этот путь, и она знала, что каждый его шаг мог стать последним. Аня, в свою очередь, стала невольной участницей этой истории, и её жизнь также изменилась навсегда. Она была причастна к событиям как жертва, но не была их инициатором. Наташа не видела в ней виновницу, а, скорее, понимала, что их судьбы сложились так, чтобы они встретились в этой трагедии. Она знала, что Вадим пытался восстановить справедливость, но его действия привели к тому, что он сам стал жертвой своих же поступков. Если бы он не решил действовать так, его жизнь могла бы продолжаться, но в таком случае, возможно, были бы и другие жертвы. Сидя рядом с Аней в пустом автобусе, Наташа не видела в Ане врага, а человека, который, как и она, оказался в центре бурь судьбы. — Наташа, прости меня, я не думала, что всё обернётся именно так. Вова хотел пойти вместе со мной, но я отказала ему, считая, что ему лучше не появляться здесь. Я думаю, тебе не захочется его видеть, — нарушила длительное молчание Аня. — Возможно, если бы не я, если бы тогда я не бросилась спасать девочек, то Вадим остался бы жив. Я не хотела этого. Наташа ощутила каждый треск в голосе Ани, каждый его ломкий изгиб. Слова извинений лились непрерывным потоком за что-то иллюзорное, за причину, которая была лишь призраком в её собственном воображении. Рудакова видела ясно: Аню разбили, раздробили её самооценку и самоуважение настолько, что она стала извиняться за то, в чём ей вовсе не следовало видеть свою вину. Извинения за невинность, за действия, которых даже не было. Аня была невиновна, безусловно, невиновна, но кто-то заставил её сомневаться в этом до самой глубины души. — Анечка, не стоит себя обвинять. В этой ситуации ты ни в чем не виновата. Я уже давно предвидела, что все эти конфликты с группировками закончатся трагически. Мне было ясно, что рано или поздно он столкнется с опасностью, и вот это произошло. Я хорошо знаю, что о покойных говорят либо хорошо, либо ничего, но в данном случае нужно отметить, что он несет свою долю ответственности. Если бы он не вступил в конфликт ради справедливости, если бы он не защищал того мужчину, у которого украли видеокамеру, то ничего из этого не вышло бы. Все было бы хорошо с тобой, со мной, с Вовой и, конечно же, с Вадимом, — Рудакова взяла руку у Ани и крепко сжала ее, демонстрируя свою нежность и понимание. — Я не вижу в тебе вины. Просто помни, что ты не виновата ни в чем. Ты стала жертвой обстоятельств, и это не твоя вина. — Я, собственно говоря, рассчитывала, что ты, возможно, будешь не в восторге от моих слов. Ведь я, если честно, виню себя во всех недоразумениях, которые произошли за последние несколько дней. Вот я думаю, что если бы я не решила отправиться сюда, то наверняка всё было бы в порядке, всё было бы как обычно. Самой грубой ошибкой, пожалуй, стало то, что я вернулась обратно в Казань, полагая, что тут у меня всё уладится. Аня лишь сейчас осознала, что ее жизнь в Москве была намного более комфортной, чем здесь. И всё это произошло из-за «Универсамских». Если бы они того дня не посетили Полину Филипповну, возможно, она бы и не встретила их. Ну, можно сказать, что ей стоит благодарить за знакомство с Вовой и всё. А ещё за Марата и Андрея, которые стали для неё почти как братья. — Знаешь, Наташ, Вова мне предложил отправиться с ним в Абхазию на некоторое время. Я в конечном счете приняла его предложение, поскольку здесь мне уже невыносимо, особенно после инцидента, случившегося в доме культуры. Ты думаешь, я поступила правильно? — Аня повернулась к Наташе, которая внимательно глядела на неё. — Безусловно, это правильное решение. Пожалуйста, уезжай отсюда как можно скорее. Потому что, если останешься здесь, тебя просто уничтожат как морально, так и физически. Тебя будут постоянно обвинять во всем, что только можно, зная, что с тобой случилось, — Наташа полностью разделяла её точку зрения о необходимости уезда. — Ведь ты никогда не сможешь донести до людей, что на самом деле произошло. Ты скажешь одно, а они будут настаивать на своем, обвиняя тебя в самом ужасном. Они будут повторять одно и то же, утверждая, что ты сама виновата в произошедшем. Поэтому уезжай с Вовой до лета или осени, к тому времени уже мало кто будет помнить об этом, когда ты вернешься. Аня была окружена поддержкой со всех сторон, и это давало ей уверенность в правильности принятого решения. Бабушка, Андрей, Марат, Тая, Наташа, Айгуль и даже папа выразили свою поддержку её планам уехать на некоторое время. Этот единый фронт одобрения создавал ощущение тепла и понимания, заставляя Аню поверить, что, возможно, в Абхазии ей удастся найти каплю счастья, которое так давно искала. Там, далеко от Казани, она, быть может, сможет отвлечься от тяжелых мыслей и несправедливых обвинений. Рудакова крепко обняла свою подругу, стараясь передать ей свою веру в то, что за пределами родного города её ждут только светлые перспективы. Наташа, смотря ей в глаза, пожелала Ане всего наилучшего, уверяя, что все будет хорошо и у них обеих. Она не желала никаких обид и обещала оставить все недоразумения в прошлом, ведь важнее было пожелать дорогому человеку счастья в новом начинании. *** — Ну, Вов, о чём ты хотел сказать? — Валера протягивает руку Адидасу, и тот крепко её стискивает. В уме Турбо возникают мысли, что, возможно, Вова наконец примет верное решение и откажется от Тилькиной. — В общем, Турбо, у меня к тебе серьёзное дело. Это решение, которое я принял, и мне всё равно, как ты на него отреагируешь. — Суворов зажёг сигарету, прищурив глаза, смотрит на Валеру. — Короче, я не буду церемониться и скажу прямо: я ухожу из группировки навсегда. Ты и Зима остаётесь старшими. Турбо, честно говоря, был в таком шоке, что даже на мгновение потерял способность говорить от слов Вовы. — Что значит, ты уходишь из группировки? — Именно это. Я с Аней уезжаю в Абхазию на какое-то время, чтобы отдохнуть от всего этого ада, поэтому я больше не буду старшим, — говорит Володя, выдыхая дым сигареты. — Адидас, подожди, ты серьёзно уходишь из банды из-за какой-то вафлерши? Ты че, с ума выжил? Вова, не выдерживая всех слов, которые сейчас произнёс Валера, решает ответить ему тем же. Он поднимает руку и с силой наносит удар по лицу Валеры. С тихим треском мгновенно раздаётся звук контакта кулака и щеки, и Валера падает лицом в снег. Он прикладывает руку к разбитой губе, чувствуя жгучую боль и вкус крови. Валера, всё ещё придерживая разбитую губу, пытается взять себя в руки. Его взгляд наполнен смесью недоумения. Он не ожидал такой реакции от Вовы, хотя в глубине души понимал, что его слова могли задеть. Снег на его одежде уже начинает таять, образуя мокрые пятна. Вова стоит напротив, дыша тяжело от внезапной вспышки гнева. Его кулаки ещё сжаты, и в глазах тлеет огонь обиды и злости. Он действительно верит, что Валера стоит за распространением слухов об Ане, и это вызывает у него бурю эмоций. — Понял? — сурово заметил Вова, выбрасывая окурок сигареты в снег. — Если я ещё раз услышу что-то в адрес Ани, будь готов к последствиям. Ты же сам понимаешь, что из-за такого поведения Тая ушла. И помни, ты виноват в этом сам. Владимир все же пожал руку Турбо и, бросив на него исполненный злобы взгляд, направился к дому. — Ну и сука ты, Тилькина, — пробормотал Турбо, вытирая кровь с губы. В его глазах читались ярость и обида. *** — Неужели тебе не хочется проводить с ней последнюю беседу, не хочется уладить все недопонимания до её отъезда? Турбо, ведь она тебе нравилась, что же случилось? — Марат настойчиво пытался уговорить Валеру встать на разговор с Аней, пока она ещё находится в Казани. Марат и Валера стояли на обычном месте, где они часто собирались. Но Турбо не заметил, что сзади него за забором стояли Тая и Айгуль. Карпова была заинтересована услышать, о чём будет говорить Валера по поводу Ани. — Маратик, я уже неоднократно говорил тебе, что я не имею никакого отношения к вафлершам, и тем более она мне не нравилась, это было всего лишь увлечение, — Валера усмехнулся гадко. — Если она хочет валить, пусть валит. Мне всё равно, мне только жалко Адидаса, что он связался с такой, как она. Представь себе, твой братишка ушел из группировки навсегда, оставив меня и Зиму старшими. Поэтому я, как старший, советую тебе отвалить от меня с этой шлюхой. Она там кого-то там обслуживала, а мне ещё нужно идти и разговаривать с ней. Ты что-то путаешь, Маратик. Марат чувствовал, как внутри него растет вихрь эмоций. Он не мог поверить, что кто-то может так бездушно относиться к беде Ани. Он знал, что для некоторых людей так называемый «пацанский закон» стоит выше человеческой морали и сочувствия, но столкнуться с этим лицом к лицу было слишком жестоко. Тая, стоя за его спиной, была словно в каменной маске. Она слышала каждое слово, каждый хохот, каждую насмешку, которую этот человек высказывал в адрес её подруги. Её сердце сжималось от боли, и она чувствовала, как слезы накатывают на глаза. Тая всегда считала себя сильной, но в этот момент её силы покидали её. Она не хотела вмешиваться, не хотела создавать дополнительный конфликт, но ей было так больно за Аню, что она чувствовала необходимость заступиться за неё. У Таи Карповой в глазах мерцала пелена слёз, и её сердце было полно таких мощных чувств, что она испытывала неистовое желание нанести Валере ответный удар прямо сейчас, в этот самый момент. Даже утешения Айгуль, которая старалась успокоить её, не находили отклика, и Тая осознавала, что Таисия вот-вот сорвется с цепи и сделает что-то, что невозможно предугадать. Волнения и накал страстей нарастали, словно накатывающий прилив, готовый разметать всё на своем пути. Тая, воодушевленная жаждой справедливости, внезапно превратилась в исполнителя возмездия. Снег, покрывавший древесный трофей, стал свидетелем её гнева. Ловким движением она преодолела преграду, за которой неподвижно замирали Марат и Валера, и внезапно нанесла Валере удар, полный решимости и боли. Сила удара была настолько велика, что он, словно лист в вихре осеннего ветра, покачнулся и едва не упал. Палка, словно продолжение Таиной руки, раз за разом опускалась на спину Валеры, каждый удар глухо отдавался в морозном воздухе. Она не щадила его, позволяя своей злобе вырваться наружу, словно темные волны, разбивающиеся о скалы. Удары достигали не только спины, но и рёбер, вызывая у Валеры приступы боли и озноба. Слезы, брызгавшие из глаз Таи, были не только от злости, но и от боли, отчаяния, от всего того накопившегося чувства несправедливости, которое она испытывала. Она воплощала в себе месть за Аню, за каждое грубое слово, которое Валера позволял себе произнести. Это был её момент правосудия, её мгновение, когда она могла выразить всю боль, которую накопила внутри. Валера, без сомнения, попытался бы отразить атаку, но Тая застигла его врасплох, подкравшись сзади и нанеся такой сильный удар, что перед его глазами мгновенно вспыхнули звёздочки. Он был бессилен что-либо предпринять. Валера мог только лежать и молча терпеть, пока Тая, словно разъярённый шторм, обрушивала на него град ударов и оскорблений. Марат и Айгуль с затаённым дыханием наблюдали за этой сценой, невольные свидетели того, как Тая безжалостно избивает человека, которого когда-то любила, своего теперь уже бывшего парня. — Тварь, ты просто тварь! — с криком Тая отбросила палку и перешла на удары руками по его лицу. — Ты такая мразь, я тебя ненавижу! Аня была твоей подругой, твоей возлюбленной, которую ты якобы любил, а теперь так говоришь о ней, ублюдок! Пусть тебе смерть придётся мучительной! Тая сидела на коленях около Турбо и била его по лицу, по животу, по рёбрам, куда только можно. Её ярость не знала границ, она стремилась выразить всю свою негодование и разочарование. Марат, видя такое поведение, решил вмешаться и взял её за руки, отводя чуть дальше от злого Турбо. Суворов в это время осознавал, что если сейчас Таю не оттолкнуть от него, то Валера может и ударить её. Хотя, если посмотреть объективно, Тая, возможно, была права в своём гневе и действиях. Ведь часто нам хочется выразить свои эмоции, даже если это кажется не совсем разумным. Марат с горячностью поднял Таю на руки и резво понес её прочь, словно вихрь, несущий их вдаль. — Ты, Тая, уж ушла, как недалеко от подружки! Тебе, Таечка, просто повезло, что я помню все наши радостные моменты. И ещё повезло, что я не сторонник насилия над женщинами, иначе тебе бы точно досталось по полной программе! — неистово кричал Турбо, сжимая руками голову. Оказывается, Тая случайно задела его ещё и по затылку, что причинило ему ощутимую боль. Но в этот момент боль уступила место гневу и негодованию. — Чтоб ты сдох, сволочь! — слова Таи разрывали воздух напряжением, заставляя Марата и Айгуль приложить все усилия, чтобы успокоить её. — Я готова была убить его, — прозвучало её последнее зловещее сообщение. — Так, Тая, давай соберись и держи себя в руках, без внезапных решений, хорошо? — предложил Марат, обращаясь к ней и Айгуль. В его глазах мелькнула искра задумчивости. — Что ты задумал, Марат? — спросила Айгуль, чувствуя ком в горле от напряжения. — Давайте пойдем, я расскажу вам всё по дороге, — предложил Суворов-младший, указывая на выход. В его голосе звучала уверенность и решимость.